**2637. «Спартак». Москва

[Sports.Ru]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...m/1174942.html
Мы-то думали, встретим Карпина умиротворенным. Готовым рассказывать и рассказывать. Наслаждающимся творческой паузой. Телевизионный опыт всякого сделает мягче.

Но нет! Валерий Георгиевич такой же ершистый. Дерзость во взгляде и формулировках.Отчего-то мы рады, что Карпин тот же, что и был. Так интереснее.

Вчера ему исполнилось 48. Мы не подгадывали с интервью, получилось само собой. Отмечать день рождения он уехал в Эстонию к маме.

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

– Сколько дней в неделю у вас отнимает работа на телевидении?

– Отнимала. Что будет дальше – посмотрим.

– Но ведь предложат же продлить завершившийся 31 декабря контракт?

– Предложили. Обсуждаем.

– Виктор Леоненко жаловался когда-то: "После съемок на телевидении не могу уснуть до утра, меня вампирят эти камеры, высасывают энергию…" Не ваш случай?

– Нет. Другой вопрос – поздние эфиры, Лига чемпионов. Все заканчивается в половине второго ночи, снимаешь грим, пока доедешь до дома… Понятно, не сразу засыпаешь. Вы спрашивали, сколько у меня отнимала эта работа? Когда еврокубки – пять-шесть дней в неделю. Начиная с пятницы, приходилось смотреть все восемь матчей РФПЛ.

– Писарев рассказывал, как в один день посмотрел четыре матча. Чуть не сошел с ума.

– И у меня такое бывало – четыре игры за день. Это тяжело.

– Хоть раз заснули во время матча?

– Засыпать – нет, не засыпал. Но хотелось.

– На "Матч ТВ" выступаете исключительно как эксперт. Комментировать предлагали?

– Не сказал бы, что прямо рвусь комментировать. Может, и стоило бы попробовать. В Испании опыт уже был. Матчей пять испанской сборной комментировал.

– Слышали, как Слуцкий отозвался про ваши таланты? "Карпин – эксперт номер один. Это космос…"

– И слышал, и читал.

– Удивились?

– Не совсем. Не так уж много у нас экспертов. Но очень приятно, что тренер такого уровня отметил. Еще было приятно, когда после одной передачи позвонил Гаджи Муслимович (Гаджиев. – Прим. "СЭ"). Он толк в этом знает, двадцать лет анализировал матчи.

– Есть для вас среди экспертов человек, о котором можете сказать: "Космос, для меня – номер один"?

– Наверное, нет. Да и смотря кого называть "экспертом". Если человек просто говорит о футболе – это не экспертиза.

– А Бубнов?

– Ни разу не слушал.

– Почему?

– Неинтересно.

– Кто из футбольных людей потряс некомпетентностью?

– Есть такие. Многие бывшие игроки рассуждают о футболе как футболисты.

– ???

– Поверхностно: "Пас направо. Здорово отдал, здорово принял…" А вот почему туда мяч направлен, как он прошел – об этом не говорят.

– Вы когда-то вспоминали своего тренера Вальдано, который наставлял: "Мы плохо играем в обороне. Надо лучше!"

– Вот-вот. Приблизительно так и рассуждают. А как играть лучше, Вальдано не уточнял.

– Когда последний раз играли в футбол?

– Пару дней назад, в Лужниках. Генич появляется в той компании, Корнаухов, Алдонин…

– Регулярно выходите на поле?

– До этого месяца два не играл. Не всегда хватает времени, плюс был в Испании и Эстонии.

– После ухода из клуба за спартаковских ветеранов играть приглашают?

– Да и когда был в клубе – не приглашали.

– Тогда-то вам не до этого было.

– Мне и сейчас не до этого.

– Организм не требует – "дай мяч"?

– Какой-то нагрузки просит. Необязательно футбол – можно побегать. В тренажерку заглянуть. Конечно же, если будет выбор – пробежать десять километров или сыграть в футбол – выберу футбол. Но сказать, что душа зовет, было бы преувеличением.

– Мелкая проблемка, которая вас сегодня особенно тревожит?

– Вовремя добраться до дома или до Останкино из-за пробок. Но нельзя говорить, что это проблема. Главное – все близкие живы и здоровы.

– В "Спартаке" у вас был водитель.

– Сейчас нет. Мне нравится быть за рулем. И в "Спартаке" часто водителя отпускал. Хлопот больше с парковкой, чем с ездой. Когда надо было за короткий промежуток успеть в три-четыре места, требовался водитель. В других случаях мог и сам. Вот недавно эвакуировали у меня автомобиль…

– Заплатили 8 тысяч рублей?

– Не помню, сколько. Наверное. Часов семь потерял, мотался на такси то туда, то сюда. Всю очередь отстоял.

– Был среди ваших автомобилей хоть один, от которого постарались побыстрее избавиться?

– С какой стати?

– У каждого в жизни была неудачная машина.

– Со мной такого не случалось. Мне кажется, нормальный человек покупает ту машину, которую хочет и может себе позволить.

– Через желание погонять на "Феррари" прошли?

– Когда было лет тридцать, играл в "Сельте", загорелся спортивным "Ягуаром". Смотрел на него, смотрел… Купил. Прекрасные ощущения. Года три отъездил.

– Быстрая машина провоцирует на соответствующую езду.

– В Испании тогда не было камер, раздолье. Хоть 200 жми по трассе.

– Стрелку "положили"?

– Нет. Доползла до 240 и все, сбросил.

– В Москве экспериментировали?

– Нет, конечно. Не те дороги.

– Пару лет назад у вас разбили в машине стекло, украли сумку. Но каким-то образом вернули айпад.

– Вернули всё, кроме денег. Надо полицию нашу доблестную спросить, как удалось найти. Я не представляю. В тот день отправился на спектакль "Квартета И". Вышел из театра – и пожалуйста…

– Что сделали?

– Как обычный человек, позвонил в полицию. А что я должен был сделать? Заорать: "Я – Карпин, верните мои вещи?"

– Обидно.

– Все когда-то происходит в первый раз.

– За последнее время были предложения тренировать?

– Да.

– Что удержало?

– Не договорились!

– По деньгам?

– Не буду говорить, что они значения не имеют. Но это не самое главное. Думаю, важнее всего адекватность и серьезность приглашающих людей. Двух экспериментов достаточно.

– Вы про "Мальорку" и "Торпедо" Армавир?

– Да.

– Главное ваше достижение на посту генерального директора "Спартака"?

– Если это считать достижением – базу в Тарасовке привели в порядок. Находилась в ужасном состоянии.

– С тараканами?

– Тараканов не видел. Но база какой была, когда я уезжал из "Спартака" в 1994-м, такой и осталась. Если и делали ремонт, то косметический. Мы всё поменяли. Отопление, трубы, которые лежали с 1955 года, ломали стены…

– Сколько это стоило?

– Около миллиона долларов.

– Ничего ж себе. Леонид Арнольдович спокойно пошел на расходы?

– Спокойно на расходы никто не идет. Пришлось убеждать. Как обычно.

– Чем еще гордитесь?

– Да ничем не горжусь, даже база – обыденная проблема. Пришла в упадок – значит, надо делать. Нормальная работа генерального директора. Еще в академии постелили поле, создали наконец-то нормальные условия.

– Главная ошибка генерального директора Карпина?

– Ошибок, наверное, было много. Какая главная – не знаю.

– Лаудруп ведь был вашей креатурой? Потом сами признались – не ожидали, насколько вялым он окажется.

– Вот вы серьезно говорите, что это моя креатура? Как считаете, кто в ЦСКА выбирает тренера? В "Краснодаре"?

– Гинер и Галицкий.

– Ну и какой смысл спрашивать, кто выбирает тренера для "Спартака"?

– В каком-то интервью обмолвились, что вы были инициатором.

– Предложить владельцу пять-шесть кандидатур или даже восемь – этим занимаются генеральный директор и селекционный отдел. Последнее слово всегда за владельцем.

– Лаудруп действительно поразил вялостью и непрофессионализмом?

– Не было у него того, что я видел у Эмери, например. Лаудруп себя вел как футболист.

– То есть?

– Приходил на два часа, отрабатывал и отправлялся домой. Это не работа тренера.

– В какой момент все с Лаудрупом стало ясно?

– Понимаете, Лаудруп в "Хетафе" работал так же – и был результат. С теми футболистами, возможно, двух часов достаточно. С нашими – нет. Потому что в России все по-другому.

– Бывший ваш помощник Андрей Тихонов, расставшись со "Спартаком", сообщил, что в команде была очень нервная обстановка. Увязал это с огромным количеством штрафов.

– Ну… Это его мнение!

– Вы согласны?

– Нет. Абсолютно.

– Расшифруйте.

– Я могу сказать иначе: только потому, что были штрафы, "Спартак" занимал третье, четвертое, второе место. Благодаря дисциплине! Позже этого не стало – и "Спартак" даже в призеры не попадал.

– Вы тогда произнесли: "Я понял – тренера должны бояться". Сегодня готовы повторить?

– Да. Свойство человеческое – расслабляться! Если меня никто и ничего не напрягает, я тоже расслаблюсь. Пока есть лимит, футболисты хочешь не хочешь сбавляют обороты. Почему? Вы знаете ответ?

– Будут в составе при любом раскладе.

– Вот и все! Как-то же надо их напрягать. Поэтому-то и случались вторые места. Хотя бы вторые! Уже достижение.

– 100 евро за сто грамм лишнего веса – нормально?

– Конечно, нормально! Правда, за сто грамм никого не штрафовали.

– Это меняет дело.

– Установлена была эта цифра? Да! Но даже за пятьсот грамм не наказывали, если разовый случай. У кого было три-четыре килограмма лишних – тот получал штраф.

– Когда при всех штрафах Веллитон привез пяток лишних килограммов, вы изумились?

– Пять Веллитон не привозил никогда! А вот Билялетдинов привез. Еще и высказался, что это нормально. Тогда я был действительно поражен. Для профессионального футболиста пять лишних кило – "нормально"!

– Обошлись вы с Билялетдиновым жестко.

– Ничего жесткого! Я же объяснял футболистам, что существуют такие-то правила. Вы согласны выполнять? Да. Хотите их нарушать? Нет. В чем проблема? После отпуска разрешалось привезти один лишний килограмм. Но не пять! Держи себя в руках – и платить не придется. Разве сложно?

– У Динияра понимания не встретили? Он искренне решил, что вы его ненавидите?

– Мне все равно, что он решил. Если ты нарушил правила и возвращаешься с таким весом – плати. Привез Веллитон три килограмма – тоже заплатил. Тем более, всех предупреждали заранее.

– Бывало, что по всем раскладам должны человека наказать – но простили?

– Если так вставал вопрос – выносилось на команду: "Решайте все вместе. Вам с этим человеком завтра на поле выходить…" Потом говорят: "Мы прощаем". Хорошо. Если снова будет проблема – вы все за него ответите.

– Почему у Билялетдинова категорически не пошло в "Спартаке"?

– А где у него пошло?

– В "Локомотиве" считался одним из лидеров.

– Так это когда было?

– Зачем же в "Спартак" позвали?

– А вы как думаете? Хочется услышать вашу версию.

– Неужели Леонид Арнольдович загорелся идеей купить Динияра?

– Мимо.

– Дело в лимите?

– Да. Если б не лимит, многие наши футболисты, уехавшие в последние годы за границу, не вернулись бы. Там почти не играли, но тут все равно были востребованы. Почему? Российский паспорт!

– Недавно вычитали слова Дениса Давыдова: "Футболист две недели вообще не тренируется, но попадает в основу. Так было у Аленичева и у Карпина". Когда это слышите – о чем думаете?

– Думаю: кто этот человек? Кто такой Давыдов и чего он достиг?

– Молодое дарование.

– А есть Веллитон, который дважды становился лучшим бомбардиром чемпионата России. Не тренируясь две недели, выходит и забивает три гола.

– Значит, он Веллитона имел в виду?

– Наверное. Честно, я поражаюсь всем этим футболистам. Насколько у них коротка память! Я могу много чего рассказать. Но не хочу.

– Напрасно.

– У них семьи. Мамы, папы, жены, дети. Если начну говорить про каждого…

– Мамы закроют лица руками и будут долго плакать?

– И не только мамы. Поэтому я молчу. Но удивляюсь.

– Смородская посоветовала футболисту Алиеву на прощание "больше читать". Что Давыдову посоветуете вы?

– Если чтение хоть как-то его разовьет с точки зрения интеллекта – пусть читает. Футболисту, чтоб чего-то добиться, интеллект нужен в первую очередь. Это важнее техники и скорости.

– У Давыдова с интеллектом не очень?

– Раз такие вещи говорит – видимо, да.

– Когда тренер уходит, вслед ему несется много гадостей. Что с вами и случилось. Был кто-то, поразивший другим – деликатностью высказываний?

– Предполагал, кто может говорить добрые слова, а кто – нет. В этом смысле никто не поразил.

– Значит, слова того же Давыдова не стали неожиданностью?

– Подождите! (улыбается) Когда я работал со "Спартаком", в команде не было никакого Давыдова. Один раз его привлекли на сборы. Всё! И этот человек о чем-то рассказывает. Где он? Кто он? Вы хоть понимаете, что обращать на это внимание нельзя? Потому что смешно! Это все равно, что сегодня мальчик-студент скажет: "Голышак – клоун".

– Такого мы допустить не можем.

– Вы на это будете обращать внимание?

– Не будем, Валерий Георгиевич. Еще одного персонажа хотим обсудить.

– Давайте.

– История загадочная, но вы способны внести ясность.

– Не томите.

– Ваня Саенко.

– Так. Что с Ваней Саенко?

– Почему с ним расстались?

– Нарушение спортивного режима. В Эстонии, на сборе.

– Ваня шел зигзагами?

– Нет, как раз не зигзагами… Но я уже сказал вам – у всех есть семьи. Поэтому не хочу говорить.

– С Саенко это был не первый случай – судя по тому, как все закончилось?

– Да. Ситуация еще и в другом. Руководство пошло навстречу команде, и перед важным матчем с "Локомотивом" мы поехали на шесть дней в Эстонию. В Москве стоял жуткий смог. Уже там подходят Ваня Саенко с капитаном и вице-капитанами: "Можно, устроим командный ужин? Все вместе, сплочение…" – "Ручаетесь, что всё будет нормально? Просто поужинаете?" – "Ручаемся!" Потом те, поручившиеся, оказались первыми, кто нарушил режим.

– Вторым был Йиранек?

– Да. Те самые люди, которые ко мне пришли и уговорили. Знаете, как это называется?

– Предательство.

– Вот именно.

– Как же они вам в глаза смотрели?

– Так и смотрели.

– Саенко высказался: "Я Карпину руки не подам".

– Вот как это объяснить? Еще кто кому руки не подаст…

– Понимали тогда, что провожаете Саенко из футбола – не только из "Спартака"?

– Нет, конечно. Не думал, что в 27 лет он завершит карьеру.

– Мы в курсе вашей популярности в Испании. Но не представляли, что вам по силам провести через границу человека без паспорта!

– Вы о Саенко? Паспорт-то у него был. Иначе бы из Москвы не улетел. В свое время в Германии получил вид на жительство, по нему в Шенген пускают без визы. Но когда мы приехали на сбор в Испанию, выяснилось, что бумагу дома забыл. Я подошел к таможеннику, объяснил ситуацию. Услышал вопрос: "Парень в Испании не останется?" – "Сразу после сбора вернется в Москву".

– В России прокатило бы?

– Едва ли. В Испании к футболу другое отношение. Эпизод с Саенко не единственный. Как-то там же на границе у Джано возникли проблемы. То ли визы не было, то ли просрочена. Провел его по той же схеме.

– О деньгах таможенники не заикались?

– Ну что вы! Это уже взятка. Автографа вполне достаточно.

– Недавно Аленичев произнес: "Я еще вернусь и сделаю "Спартак" чемпионом". У вас прекрасная интуиция. Что подсказывает – вы тоже вернетесь?

– Без понятия. Интуиция молчит.

– Как провели следующий день после отставки из "Спартака"?

– День, конечно, необычный… Но головой об стену не бился. Был дома. Вечером сходили поужинать с близкими людьми.

– Не удивило, насколько жестко высказался вам вслед Федун? Фразы о миллионах, пущенных на ветер, "сбитом летчике"…

– Меня не удивило. Зная Федуна – нет.

– Даже не обидело?

– Зная Федуна – нет, не обидело.

– Почему?

– Просто Федун – он такой. Сейчас сказал одно – спустя три минуты скажет другое. Причем во всем! На что обижаться? Думаю, он забыл об этих словах через две минуты. Миллиардеры – люди с другой планеты, живут непонятными нам измерениями. Какие-то свои галактики. Он не на земле. Он – там…

– С какой чертой Леонида Арнольдовича вам было особенно тяжело мириться?

– С непостоянством. Если выбрали вот этот курс – все, идем по нему! У Леонида Арнольдовича курс менялся в течение пяти минут. Можете себе представить, сколько было перемен за сезон.

– Вам-то как себя вести в такой обстановке?

– Пытаться убеждать. Возвращать к тому, о чем говорили.

– Или кивать в ответ – а делать по-своему?

– Ну, изредка и так было. Отвечаешь: "О’кей, хорошо" – потому что через два дня Леонид Арнольдович про это забывал.

– Обнаружили в его интервью интересное: "В "Спартаке" есть игроки, с покупкой которых я был категорически не согласен. Но Карпин настаивал, говорил, что с ними точно станем чемпионами". Это про кого же речь?

– У него спросите.

– У вас даже версии нет?

– Даже версии. Потому что такого не было и быть не могло. Сказать: "Мы точно станем чемпионами с этим-то футболистом" – бред сумасшедшего.

– Ни разу из уст Федуна не прозвучало: "Мне игрок не нравится"?

– Иногда звучало: "Этот что-то – не особо. Лучше тот!" – "Да, возможно, лучше. Только в Россию не поедет. По разным причинам".

– Самедов был в шаге от "Спартака" еще в ваши времена?

– Да. Уходя из "Москвы", выбрал не "Спартак", а "Динамо".

– При том, что вы почти с ним договорились.

– Вот именно – "почти".

– Самедов попросил небольшую прибавку по сравнению с вашей предварительной договоренностью. Вы ответили: "Нет!" Почему?

– Потому что уже до этого были "прибавки".

– Солидные?

– Да. Агенты Самедова бегали из одного клуба в другой. Говорили: "Нам здесь дают вот столько! А здесь – столько. Вы еще накиньте…"

– Когда терпение у вас закончилось?

– Так у нас уже была договоренность – руки пожали! Для меня руки пожать – всё!

– Самая обидная ситуация за тренерскую карьеру, когда вы "почти договорились", но человек в последнюю минуту соскочил?

– Астори, защитник "Кальяри". С игроком согласовали условия личного контракта, он за свои деньги отправился на медобследование в Германию. Потом возвращается: "Знаете, я передумал. Не хочу в Москву".

– Что стряслось?

– Кто-то из семьи ему наплел: "Может, не стоит в Россию? Поиграй пока в Италии, дальше посмотрим…"

– Президентом "Кальяри" тогда был Массимо Челлино. Чудной мужик?

– Еще какой! Более странного персонажа в футболе я не встречал. Настроение менялось постоянно. Отлучается в туалет, возвращается – мир прекрасен. "Давайте, подписываем…" Через какое-то время внезапно мрачнеет. "Нет, меня это не устраивает…" И так – без конца. Самые мучительные переговоры в жизни.

– Трансфер Астори сорвался из-за Челлино?

– Нет. Даже с ним в итоге договорились. Тем обиднее, что в последний момент Астори включил заднюю.

– У вас была рухнувшая дружба. Двадцать лет близко общались с Дмитрием Поповым, затем жизнь развела.

– С чего вы взяли, что мы двадцать лет дружили?

– Так казалось.

– В том-то и дело – вам много чего кажется. Не дружили мы двадцать лет с Поповым! Даже близких отношений не было. То же самое кто-то говорил про Мостового. Не было никакой дружбы! Так к чему вы про Попова вспомнили?

– Мы слышали, произошел у вас раскол, когда он был спортивным директором "Спартака".

– Вот – "вы слышали"! Слухами земля полнится. Ничего не произошло. Меня уволили из "Спартака", его – нет. Как работал, так и продолжил. Асхабадзе тоже какое-то время оставался генеральным директором. Ну и что с того?

– Самым высокооплачиваемым футболистом в "Спартаке" при вас был Боккетти. Заслуженно?

– Я не помню, был ли он самым высокооплачиваемым.

– Федун сказал – Боккетти номер один по зарплате.

– Я вас умоляю! Всё, что слышите от Леонида Арнольдовича, делите как минимум на два. Полагаете, он помнит все зарплаты футболистов?

– Должен. Платит же эти деньги.

– Так вот отвечаю – не помнит. Я-то не всё помнил! В общем, не факт, что Боккетти был самым высокооплачиваемым. Ну и неважно. Заслуживал ли? По мне – да. Лидерские качества, отношение к делу. Какой пример подает, как заводит товарищей по команде.

– Карьера у вас богатая на встречи и события. Если сказать "суперпрофессионал" – чье лицо сразу всплывает?

– Из "Спартака" – Паршивлюк.

– Ух, какой ответ.

– Это навскидку. Если подальше заглянуть – Онопко. С точки зрения профессионализма Онопко и Паршивлюк на одной ступеньке.

– Паршивлюку лишь травмы помешали?

– Помимо травм еще есть психология, например. Бойцовские качества. Паршивлюк не такой агрессивный для защитника, как хотелось бы.

– В "Динамо" изначально вас интересовал Дмитрий Комбаров, но он сказал: "Без Кирилла не пойду"?

– Дима такого не говорил. Мы искали фланговых игроков с российскими паспортами. Способных действовать как в обороне, так и в полузащите. В условиях лимита поливалентность Комбаровых стала определяющим фактором. Решили – нужны оба.

– Неожиданная сложность, которая открылась у новичка "Спартака"?

– Макгиди. Понимали, парень непростой. Но чтоб настолько…

– Самая живописная его вспышка ярости?

– Их миллион было!

– Чтоб превзошел сам себя?

– Потерял на тренировке мяч, разозлился, и так двинул по земле бутсой, что чуть ногу не сломал.

– А в Саранске после удаления дверь разнес.

– Вот это нормальное явление. Я тоже бутсой сколько раз в стену кидал. Проигрывать-то не нравится. Еще если незаслуженно или из-за судейства…

– Фамилию хоть одного арбитра ваша память сохранила – как большого негодяя?

– Фамилию не помню, только лицо человека, который судил выездной полуфинал с "Антверпеном" в Кубке Кубков в 1993-м.

– Монтеро Коррадо. Наша-то память сохранила. Зачем же вы Макгиди предлагали продлить контракт?

– Не я – клуб. С единственной целью – чтоб не ушел свободным агентом.

– Когда мысленно поставили на Макгиди крест?

– Что значит – поставил крест? Если футболист в твоей команде – нужно пытаться вытаскивать лучшие качества. Даже при том, что не все в порядке с головой. Приходится разговаривать и доносить. Либо запугивать, либо задабривать.

– У каждого человека есть "кнопка". Какая у Макгиди?

– То-то и оно, что кнопки там нет вообще, как мне кажется. Первый случай на моей памяти.

– Это что-то медицинское?

– Думаю, да. Когда Макгиди уходил из "Спартака", все кричали: "Какой футболист! Какая потеря!" Ну и где он сейчас? Уже в чемпионшипе…

– Чему эта история научила?

– Выбирая игрока, тщательнее изучать всю подноготную. Вытаскивать все, что возможно. Это нам позже помогло – узнали, что у одного футболиста с головой не в порядке. Типа Макгиди. Сказали: "Спасибо, не надо".

– Многие жаловались на аргентинца Баррьентоса. А Слуцкий за него в "Москве" взялся и потом говорил: "Все не так страшно, можно найти подход".

– В "Спартаке" и такие были. Якобы неуправляемые. А оказалось – вполне управлялись. Просто с самого начала встаешь перед вопросом: если есть выбор – управляемый и сложный. Смысл-то какой брать второго? Зачем себе искать проблемы?

– Кем вас пугали – но вы с ним идеально нашли общий язык?

– Быстров! Вот тоже говорили – "неуправляемый". Великолепный, золотой парень. Да, со своими тараканами, как все. Как и я.

– Ну и какие у вас тараканы?

– Кто-то считает, что я – резкий. А для меня это – нормально. Говорю то, что думаю. На пресс-конференциях не "лью воду". Как видите сейчас по работе на телевидении – могу "воды налить" столько, что мало не покажется.

– Разве на телевидении вы "льете воду"?

– Поверьте, я могу рассказывать и рассказывать. Но не делал этого на пресс-конференциях. Потому что глупо.

– Самая памятная для вас пресс-конференция?

– Да все они одинаковые! Что ж вы из меня жилы тянете?

– Неужели не запомнился случай, когда начали выговаривать из зала после столкновения Веллитона с Акинфеевым: "Вы понимаете, что сломали вратаря сборной?"

– Ну да! И что? Думаете, мало было дебильных ситуаций? Вот, вспомнил. В 2010-м вопрос журналиста: "Спартак" занял четвертое место. Не попал в Лигу чемпионов, из Кубка вылетел. В Лиге Европы тоже плохи дела. Вы считаете этот сезон провальным?" Говорю – да. Следующий вопрос от него же: "А почему?"

– Как в 2009-м вам преподнесли историю Дзюба – Быстров?

– Сказали, что у Быстрова пропали деньги. Я спросил: "Володя, такое случилось первый раз?" – "Нет". Сели, начали разбираться…

– Для вас это был шок?

– Разумеется. Ни в одной команде с воровством не сталкивался. Разве что в детстве по мелочи могли что-то стащить.

– Дзюба, которого подозревали в краже, уверял в интервью, что его подставили. Вы полностью разобрались в этой ситуации?

– Да. Мне все понятно. Но обсуждать это в прессе не собираюсь.

– В чем главная сложность в работе с Дзюбой?

– А вот здесь миллион нюансов. Амбиции клуба, уровень конкуренции в атаке… Допустим, я с Дзюбой в "Амкаре" или "Томи", и больше нет хороших нападающих, – это один разговор. Совсем другой, когда речь о "Спартаке". Где кроме Дзюбы было еще три форварда – Веллитон, Эменике и Ари. Кто сильнее, тот играл.

– С кем из игроков по-человечески было тяжелее всего расставаться?

– С Алексом, Сабитовым, Джанаевым… Да со многими! К примеру, Сабитов и Джанаев – профессионалы, по отношению к делу никаких претензий. Работящие, спокойные, порядочные. Но этого недостаточно, чтоб играть в "Спартаке". В команде были футболисты, которые превосходили их в классе. Ну и зачем ребят на лавке держать?

– В отличие от Сабитова, Джанаев годы спустя в "Ростове" расцвел.

– Рад за Сослана. Но тогда в "Спартаке" Диканю конкуренцию проиграл.

– Сейчас жалеете о каких-нибудь словах? Может, походя кого-то обидели?

– Вы опять к Билялетдинову сваливаетесь, который в интервью меня попрекнул. Ну, назвал его на тренировке "Коряга", все засмеялись. Если для человека это унижение, шуток не понимает – его проблемы. Значит, с чувством юмора беда.

– Кстати! В спартаковской раздевалке много приколов?

– Во всех командах высмеивают тех, кто спорно одевается. Пришел в ярких штанах или нелепых ботинках – после тренировки рискуешь обнаружить их, подвешенными к потолку. Футболисты – как дети в пионерском лагере. Шутки, розыгрыши – все то же самое. Разве что ночью зубной пастой друг друга не мажут.

– Как вы раскусили Веллитона, когда он нацепил в отпуске пульсометр собаке?

– Так пульс абсолютно не тот, который у Веллитона бывает в течение сезона. Ну, не тот! А кто-то давал брату пульсометр. Тоже показатели отличались. Мы же не раз в год вешали пульсометры, а каждую неделю. И если под нагрузкой у него одни показатели, в состоянии покоя другие, а из отпуска привозит третьи – о чем это говорит? Обманывает!

– Сразу раскололся?

– Да. У него пульс никогда не понимался выше 190, а здесь – 214!

– Драка в спартаковской раздевалке в перерыве матча с "Тереком" обросла легендами. Что вы сказали, когда игроков разняли?

– Сначала молчал. Перед выходом на второй тайм произнес ровно пять слов: "Враги не здесь, а там!" И махнул рукой в сторону поля.

– Подействовало – раз "Спартак" забил четыре и выиграл 4:2.

– Не стоит переоценивать эту фразу. С "Тереком" закончилось так – но могло и по-другому. В футболе заранее ничего просчитать нельзя, готовых рецептов не существует.

– Был еще в "Спартаке" мордобой на ваших глазах?

– Нет. Но стычки на тренировках случались, в мужском коллективе это нормально.

– Джано нам говорил, что Ари дрался то с Эменике, то с Рохо.

– Да Ари – милейший парень! Веселый, добродушный, неконфликтный. Душа команды. Рассказать, что такое "драка" между ним и Эменике?

– Конечно.

– Стояли, разглядывали друг друга, выясняли, у кого темнее цвет кожи. "Ты более черный, значит, ты – негр!" – "Нет, ты…" Хи-хи, ха-ха. Затем потолкались чуть-чуть. Через полчаса снова в обнимку сидели.

– Смешно. Когда последний раз вам хотелось пустить в ход кулаки?

– В обычной жизни? Не помню. А в футболе… 2010-й, "Спартак" – "Зенит", эпизод с Игорем Денисовым. Позже встретились за кружкой пива, все утрясли.

https://youtu.be/OK_ABIwDCGg
– Может, вы и с Зиданом в 2000-м после драки на "Стад де Франс" пиво пили?

– Пил. Что вас удивляет? На поле завелись, повздорили – с кем не бывает? Потом помирились.

– В тот же вечер?

– Да. Отыграли, французы на дискотеку поехали, нас тоже пригласили. Зидан подошел: "Все о’кей?" – "Ноу проблем". Выпили по бокалу и разошлись.

– Александр Полинский, в ту пору генеральный менеджер сборной, рассказывал нам: "Зидан – подловатый мужичок. Под трибунами нагнал Онопко и ударил сзади. В почку, кулаком. Когда завязалась драка, в сторонку шмыгнул…"

– И?

– По делу Зидана отоварили?

– Да какая разница? Вы что, потасовок на поле не видели? Кого-то толкнули, остальные подлетели, и понеслось. На "Стад де Франс" началось с того, что меня Лизаразю зацепил, я ответил. Или наоборот, уже не помню. На эмоциях перекинулось под трибуны, судья был далеко. Вот и вся история.

– Бывало, что соперник осмысленно вас провоцировал – щипался, на ногу наступал?

– Сплошь и рядом. Как-то в матче против "Реала" от Роберто Карлоса доставалось. Ущипнул разок, другой. Ладно, думаю, хочешь так – давай так. Когда судья отвернулся, двинул локтем.

– Угомонился?

– Да. После игры обнялись.

– Вы ездили на стажировку к Моуринью, когда он возглавлял "Реал". Понаблюдав за его тренировками, поняли, чем Жозе отличается от всех?

– По работе на поле – ничем. Упражнения стандартные, большой разницы с другими тренерами не заметил.

– В чем же его секрет?

– Думаю, в психологии. Умении найти контакт с игроками. На днях прочитал в интервью Пепейна Линдерса, ассистента Клоппа, что в нынешних успехах "Ливерпуля" двадцать процентов тактики и восемьдесят – психологии. В целом во всех клубах это соотношение сохраняется. Кое-где бывает, что тренер чуть больше погружен в тактические построения.

– Еще к кому вам было бы любопытно отправиться на стажировку?

– К Клоппу. Или снова к Гвардьоле. В "Баварии" провел у него неделю. В Италии есть минимум пять команд… Но просто приезжать и смотреть тренировки – слишком поверхностно. Все самое интересное скрыто за пределами поля. Находиться с командой 24 часа в сутки, слушать теорию, указания перед тренировкой, когда разжевывают суть каких-то упражнений, – вот это было бы здорово! К сожалению, туда никто не пустит.

– Так и у Моуринью с Гвардьолой было?

– Да. Можешь наблюдать за тренировками, какие-то вопросы задать. Но заглянуть внутрь не позволяют.

– Если б к вам на стажировку приехал коллега – тоже не пустили бы?

– Скорее всего. У каждого свои профессиональные секреты. Журналисты же не раскрывают источники информации.

– Самое необычное упражнение, которое видели у известного тренера, – но своей команде точно не дадите?

– "Квадрат" четыре в два, участок поля – двадцать на двадцать. В два касания!

– И что?

– При таком раскладе мяч отнять нереально. По мне – абсолютно бессмысленное упражнение. Как и кроссы по пятнадцать километров, которые в юности бегали то по колено в снегу, то в душном манеже.

– Когда в "Спартаке" Андрей Чернышов практиковал подкаты без мяча, игроки над ним смеялись. Вы их понимаете?

– Мне тоже смешно. Хотя однажды в Испании на предматчевой разминке нас заставили играть в футбол с воображаемым мячом.

– Реакция?

– Плюешься и думаешь: "У тренера совсем крыша поехала?!" Но деваться некуда – выполняешь.

– Романцев давал несуразные упражнения?

– У него в принципе упражнений было немного. Тогда все нравилось. Сегодня я бы их не применял.

– Устарели?

– Теперь этого мало. Гораздо больше внимания нужно уделять тактике. По сравнению с 90-ми футбол в этом плане очень сильно изменился.

– Кто-то из спартаковского состава 90-х говорил нам, что у Романцева чемпионами по критике были Карпин и Попов.

– Это правда. Я не обижался. Пихал Олег Иванович всегда по делу.

– Когда вы тренировали "Спартак", кому из игроков чаще попадало?

– Макееву.

– Почему?

– Так играл. У него великолепная скорость, из спартаковских защитников – самый быстрый. Но…

– Чего же не хватает?

– Всего остального.

– Слуцкий говорил нам: "Когда в "Ливерпуле" все нахваливали Хаби Алонсо, мне казалось – распиаренная, переоцененная фигура. Время спустя готовились к "Реалу", я всматривался глубоко-глубоко. И убедился – суперигрок!" У вас такие открытия были?

– Я же застал Хаби Алонсо в Сан-Себастьяне. Ему лет двадцать было. Данные хорошие, но не предполагал, что на такой уровень взлетит. То же самое с Макелеле. Мы два сезона в "Сельте" отыграли, он еще не был раскрученным игроком. По тренировкам – ничего особенного, рабочая лошадка. Цепкий, выносливый. И вдруг – "Реал", "Челси"…

– В вашей тренерской жизни были слезы из-за футбола?

– 2011-й, полуфинал Кубка с ЦСКА. 3:3, по пенальти проиграли. Я не плакал, но был близок. До слез обидно отдавать такие матчи. Потом случались разные поражения, в том числе совершенно необъяснимые. Но с этим полуфиналом не сравнится ничто.

– Какое поражение "Спартака" для вас и сейчас загадка?

– Да много. Например, ответный матч с "Санкт-Галленом" в Лиге Европы. Команда хорошо готова, забивает на первой же минуте, контролирует игру. А в итоге то ли 1:4, то ли 2:4…

– Никаких версий?

– Версий-то полно. Но какая из них главная?

– Давным-давно вы рассказывали нам, что как игрок плакали дважды. Когда неудачно дебютировали за "Спартак" в Одессе, и после матча с Украиной в Лужниках. А что приключилось в 2000 году в Цюрихе? Говорят, в раздевалке вас выворачивало наизнанку.

– Тяжелейший матч со Швейцарией. Выложился. Физический и эмоциональный перегруз. Тошнота, слезы, судороги… Такое за карьеру было раза три.

– За сборную вы и со сломанным носом выходили.

– В маске. Это 1995-й, Греция. В матче за "Реал Сосьедад" неудачно в подкат пошел. Парень из "Эспаньола", перепрыгивая, зацепил шипами. Я сразу сознание потерял. Через две недели вызов в сборную. У меня даже сомнений не возникало. Если нужен – буду играть!

– Громадный риск.

– Ну да, риск. И что? Я бы и сегодня так же поступил.

– Невероятную историю поведал доктор Васильков: "В 1994-м в ночь перед московским матчем с "Барселоной" меня стуком в дверь разбудил Карпин. Смотрю – рассечена бровь…"

– Было такое. На базе во сне ударился об угол тумбочки. Проснулся, на подушке кровь, помчался к Василькову. Швы не накладывал, просто пластырем залепил.

– Как наутро Олег Иванович прокомментировал?

– "Валера уже во сне начал против "Барселоны" играть". Поржали на завтраке и забыли.

– Были еще на вашей памяти нелепые травмы?

– В моих командах? Вроде нет. Наслышан про случай с аргентинцем Банегой, когда он в "Валенсии" играл. Заехал на заправку, не поставил машину на ручник. Вышел открывать бак, она покатилась, колесо придавило ногу. Итог – перелом в двух местах, операция, полгода без футбола.

– Правда, что вы оплатили операцию Анне Павловне Чyркиной, которая отработала поваром на спартаковской базе сорок лет?

– Да. Пришла, попросила помочь. Думаю, любой на моем месте сделал бы так же.

– Давно благотворительностью занимаетесь?

– К чему громкие слова? Помог и помог.

– Последнее обещание, которое дали самому себе?

– Меньше курить с Нового года.

– Это как?

– Не пачку – хотя бы половину. Когда играл, в день уходило пять-шесть сигарет.

– Кто из футболистов много курил?

– Хави де Педро в "Реал Сосьедад". По две пачки! Столько же, говорят, выкуривал Просинечки, но с ним не пересекался.

– Когда вы тренировали "Спартак", кто из игроков курил?

– Дикань.

– Выписывали ему штрафы за сигареты?

– Нет. Меня тоже за это ни разу не штрафовали, когда играл. Если ты на поле в порядке, выполняешь все, что говорит тренер, – какая разница, куришь или нет? Я в 36 лет бегал больше, чем молодые!

– Объяснение?

– Спасибо родителям – генетика. Когда на медосмотрах дул в специальную трубку, врачи отмечали, что у меня большой объем легких. А есть футболисты, которые к сигаретам не прикасаются, но на всех тестах – среди замыкающих.

– Вы никогда не жалели, что рано закончили?

– Еще пару лет мог бы поиграть. "Реал Сосьедад" предлагал продлить контракт, другие клубы звали. С возрастом понял – нужно было соглашаться. Но в 36 совершенно не хотелось. Безумно устал от монотонного ритма, где все посвящено работе и расписано на годы вперед. Мечтал пожить в свое удовольствие.

– Моментально забыли дорогу в тренажерный зал?

– Не только. Курить начал больше, перестал просыпаться в восемь утра, есть на обед спагетти… Отрывался!

– Лишних килограмм не набрали?

– Вот с этим никаких проблем. Вес, как и в игровые годы – 75 кило.

– Кафельников сказал нам: "Не люблю блондинок и коньяк". Что не любите вы?

– Морепродукты, баранину… Рано вставать вообще ненавижу! Я "сова".

– Это еще понять можно. Но откуда у человека, прожившего двадцать лет в Испании, неприязнь к морепродуктам? Отравились?

– А я ни разу не пробовал. Даже креветки. Морепродукты в любом виде вызывают у меня отвращение.

– Как насчет блондинок и коньяка?

– Нормально. Не скажу, что нравится коньяк, но пригубить могу.

– Самая гадкая встреча со спиртным?

– Однажды в Китае на переговорах по бизнесу пили местную водку. Ух, противная! Будто ацетон в себя вливаешь!

– По рюмке хлопнули?

– В том-то и дело, что нет. У них традиция. Выпивать залпом, когда хозяин стола говорит: "Ганьбэй!" В переводе с китайского – "До дна!" За столом этот "ганьбэй" звучал столько раз, что наутро чувствовал себя ужасно.

– Что за бизнес привел вас в Китай?

– Давайте без подробностей. Да и неактуально уже. Всё в прошлом.

– А ваши строительные проекты в Испании?

– Заморожены.

– Много денег на этом потеряли?

– Потери были. Но не фатальные. К тому же есть шанс что-то вернуть.

– Был в жизни момент, когда познакомились со словом "депрессия"?

– Не понимаю, что это такое. Вот интересно – в древних племенах люди знали про депрессию?

– Не исключено.

– А я уверен – нет! Им некогда было об этом думать. Изо дня в день приходилось выживать, добывать еду, спасаться от хищников. Зато сейчас у каждого второго – душевные страдания, хандра, психотерапевтов развелось… Зачем самого себя загонять в такое состояние?

– Вы пережили два развода. Тоже не повод для депрессии?

– Нет. Восторга, понятно, не испытывал, но умирать из-за этого не вижу смысла. Так случилось.

– С дочками от первого брака общаетесь?

– Регулярно. Они с мамой в Виго. Лера учится в школе, а Маша поступила в лондонский университет на дизайнера одежды.

– Ваша вторая жена – испанская актриса Альба Фернандес. Трудно ужиться с иностранкой?

– Давайте про мою личную жизнь больше не будем. Кому это интересно?

– Всем.

– Верю. Но говорить на эту тему не хочу.

– В свое время после матча с ЦСКА на скрытую камеру сняли, как Эмери в ресторане ужинает с девушкой. Что особенного? Почему это всех встряхнуло?

– Видимо, был не с женой.

– Идеальный вечер для вас – это что?

– Дома у телевизора. Рядом с любимым человеком.

– Сегодня в вашей жизни такой человек есть?

– Да.

– Когда последний раз танцевали?

– Недавно – на свадьбе у товарища, он не из мира футбола. Вообще-то я не большой любитель танцев, но тут сплясал.

– О чем мечтаете, Валерий Георгиевич?

– Работать там, где мне интересно.

– Например, в должности генерального директора?

– Боже упаси! Убедился – не мое.

– Почему?

– Рутина. Раз в неделю вырвался на игру, иногда на сборы съездил. Остальное время круглые сутки просиживаешь в офисе. Скука смертная.

– Тогда какую работу имели в виду?

– Любую. Вариантов много. Может, даже не в футболе.

Юрий Голышак. Александр Кружков. Спорт-Экспресс