**2637. «Спартак». Москва

[Petrovich_iii]

– Недавно Аленичев произнес: «Я еще вернусь и сделаю “Спартак” чемпионом». У вас прекрасная интуиция. Что подсказывает – вы тоже вернетесь?
– Без понятия. Интуиция молчит.

– Как провели следующий день после отставки из «Спартака»?
– День, конечно, необычный… Но головой об стену не бился. Был дома. Вечером сходили поужинать с близкими людьми.

– Не удивило, насколько жестко высказался вам вслед Федун? Фразы о миллионах, пущенных на ветер, «сбитом летчике»…
– Меня не удивило. Зная Федуна – нет.

– Даже не обидело?
– Зная Федуна – нет, не обидело.

– Почему?
– Просто Федун – он такой. Сейчас сказал одно – спустя три минуты скажет другое. Причем во всем! На что обижаться? Думаю, он забыл об этих словах через две минуты. Миллиардеры – люди с другой планеты, живут непонятными нам измерениями.Какие-то свои галактики. Он не на земле. Он – там…

– С какой чертой Леонида Арнольдовича вам было особенно тяжело мириться?
– С непостоянством. Если выбрали вот этот курс – все, идем по нему! У Леонида Арнольдовича курс менялся в течение пяти минут. Можете себе представить, сколько было перемен за сезон.

– Вам-то как себя вести в такой обстановке?
– Пытаться убеждать. Возвращать к тому, о чем говорили.

– Или кивать в ответ – а делать по-своему?
– Ну, изредка и так было. Отвечаешь: «О’кей, хорошо» – потому что через два дня Леонид Арнольдович про это забывал.

– Обнаружили в его интервью интересное: «В “Спартаке” есть игроки, с покупкой которых я был категорически не согласен. Но Карпин настаивал, говорил, что с ними точно станем чемпионами». Это про кого же речь?
– У него спросите.

– У вас даже версии нет?
– Даже версии. Потому что такого не было и быть не могло. Сказать: «Мы точно станем чемпионами с этим-то футболистом» – бред сумасшедшего.

– Ни разу из уст Федуна не прозвучало: «Мне игрок не нравится»?
– Иногда звучало: «Этот что-то – не особо. Лучше тот!» – «Да, возможно, лучше. Только в Россию не поедет. По разным причинам».

– Самедов был в шаге от «Спартака» еще в ваши времена?
– Да. Уходя из «Москвы», выбрал не «Спартак», а «Динамо».

– При том, что вы почти с ним договорились.
– Вот именно – «почти».

– Самедов попросил небольшую прибавку по сравнению с вашей предварительной договоренностью. Вы ответили: «Нет!» Почему?
– Потому что уже до этого были «прибавки».

– Солидные?
– Да. Агенты Самедова бегали из одного клуба в другой. Говорили: «Нам здесь дают вот столько! А здесь – столько. Вы еще накиньте…»

– Когда терпение у вас закончилось?
– Так у нас уже была договоренность – руки пожали! Для меня руки пожать – всё!

– Самая обидная ситуация за тренерскую карьеру, когда вы «почти договорились», но человек в последнюю минуту соскочил?
– Астори, защитник «Кальяри». С игроком согласовали условия личного контракта, он за свои деньги отправился на медобследование в Германию. Потом возвращается: «Знаете, я передумал. Не хочу в Москву».

– Что стряслось?
– Кто-то из семьи ему наплел: «Может, не стоит в Россию? Поиграй пока в Италии, дальше посмотрим…»

– Президентом «Кальяри» тогда был Массимо Челлино. Чудной мужик?
– Еще какой! Более странного персонажа в футболе я не встречал. Настроение менялось постоянно. Отлучается в туалет, возвращается – мир прекрасен. «Давайте, подписываем…» Через какое-то время внезапно мрачнеет. «Нет, меня это не устраивает…» И так – без конца. Самые мучительные переговоры в жизни.

– Трансфер Астори сорвался из-за Челлино?
– Нет. Даже с ним в итоге договорились. Тем обиднее, что в последний момент Астори включил заднюю.

***

– У вас была рухнувшая дружба. Двадцать лет близко общались с Дмитрием Поповым, затем жизнь развела.
– С чего вы взяли, что мы двадцать лет дружили?

– Так казалось.
– В том-то и дело – вам много чего кажется. Не дружили мы двадцать лет с Поповым! Даже близких отношений не было. То же самое кто-то говорил про Мостового. Не было никакой дружбы! Так к чему вы про Попова вспомнили?

– Мы слышали, произошел у вас раскол, когда он был спортивным директором «Спартака».
– Вот – «вы слышали»! Слухами земля полнится. Ничего не произошло. Меня уволили из «Спартака», его – нет. Как работал, так и продолжил. Асхабадзе тоже какое-то время оставался генеральным директором. Ну и что с того?

– Самым высокооплачиваемым футболистом в «Спартаке» при вас был Боккетти. Заслуженно?
– Я не помню, был ли он самым высокооплачиваемым.

– Федун сказал – Боккетти номер один по зарплате.
– Я вас умоляю! Всё, что слышите от Леонида Арнольдовича, делите как минимум на два. Полагаете, он помнит все зарплаты футболистов?

– Должен. Платит же эти деньги.
– Так вот отвечаю – не помнит. Я-то не всё помнил! В общем, не факт, что Боккетти был самым высокооплачиваемым. Ну и неважно. Заслуживал ли? По мне – да. Лидерские качества, отношение к делу. Какой пример подает, как заводит товарищей по команде.

– Карьера у вас богатая на встречи и события. Если сказать «суперпрофессионал» – чье лицо сразу всплывает?
– Из «Спартака» – Паршивлюк.

– Ух, какой ответ.
– Это навскидку. Если подальше заглянуть – Онопко. С точки зрения профессионализма Онопко и Паршивлюк на одной ступеньке.

– Паршивлюку лишь травмы помешали?
– Помимо травм еще есть психология, например. Бойцовские качества. Паршивлюк не такой агрессивный для защитника, как хотелось бы.

– В «Динамо» изначально вас интересовал Дмитрий Комбаров, но он сказал: «Без Кирилла не пойду»?
– Дима такого не говорил. Мы искали фланговых игроков с российскими паспортами. Способных действовать как в обороне, так и в полузащите. В условиях лимита поливалентность Комбаровых стала определяющим фактором. Решили – нужны оба.

– Неожиданная сложность, которая открылась у новичка «Спартака»?
– Макгиди. Понимали, парень непростой. Но чтоб настолько…

– Самая живописная его вспышка ярости?
– Их миллион было!

– Чтоб превзошел сам себя?
– Потерял на тренировке мяч, разозлился, и так двинул по земле бутсой, что чуть ногу не сломал.

– А в Саранске после удаления дверь разнес.
– Вот это нормальное явление. Я тоже бутсой сколько раз в стену кидал. Проигрывать-то не нравится. Еще если незаслуженно или из-за судейства…

– Фамилию хоть одного арбитра ваша память сохранила – как большого негодяя?
– Фамилию не помню, только лицо человека, который судил выездной полуфинал с «Антверпеном» в Кубке Кубков в 1993-м.

– Монтеро Коррадо. Наша-то память сохранила. Зачем же вы Макгиди предлагали продлить контракт?
– Не я – клуб. С единственной целью – чтоб не ушел свободным агентом.

– Когда мысленно поставили на Макгиди крест?
– Что значит – поставил крест? Если футболист в твоей команде – нужно пытаться вытаскивать лучшие качества. Даже при том, что не все в порядке с головой. Приходится разговаривать и доносить. Либо запугивать, либо задабривать.

– У каждого человека есть «кнопка». Какая у Макгиди?
– То-то и оно, что кнопки там нет вообще, как мне кажется. Первый случай на моей памяти.

– Это что-то медицинское?
– Думаю, да. Когда Макгиди уходил из «Спартака», все кричали: «Какой футболист! Какая потеря!» Ну и где он сейчас? Уже в чемпионшипе…

– Чему эта история научила?
– Выбирая игрока, тщательнее изучать всю подноготную. Вытаскивать все, что возможно. Это нам позже помогло – узнали, что у одного футболиста с головой не в порядке. Типа Макгиди. Сказали: «Спасибо, не надо».

– Многие жаловались на аргентинца Баррьентоса. А Слуцкий за него в «Москве» взялся и потом говорил: «Все не так страшно, можно найти подход».
– В «Спартаке» и такие были. Якобы неуправляемые. А оказалось – вполне управлялись. Просто с самого начала встаешь перед вопросом: если есть выбор – управляемый и сложный. Смысл-то какой брать второго? Зачем себе искать проблемы?

– Кем вас пугали – но вы с ним идеально нашли общий язык?
– Быстров! Вот тоже говорили – «неуправляемый». Великолепный, золотой парень. Да, со своими тараканами, как все. Как и я.

– Ну и какие у вас тараканы?
– Кто-то считает, что я – резкий. А для меня это – нормально. Говорю то, что думаю. На пресс-конференциях не «лью воду». Как видите сейчас по работе на телевидении – могу «воды налить» столько, что мало не покажется.

– Разве на телевидении вы «льете воду»?
– Поверьте, я могу рассказывать и рассказывать. Но не делал этого на пресс-конференциях. Потому что глупо.

– Самая памятная для вас пресс-конференция?
– Да все они одинаковые! Что ж вы из меня жилы тянете?

– Неужели не запомнился случай, когда начали выговаривать из зала после столкновения Веллитона с Акинфеевым: «Вы понимаете, что сломали вратаря сборной?»
– Ну да! И что? Думаете, мало было дебильных ситуаций? Вот, вспомнил. В 2010-м вопрос журналиста: «Спартак» занял четвертое место. Не попал в Лигу чемпионов, из Кубка вылетел. В Лиге Европы тоже плохи дела. Вы считаете этот сезон провальным?« Говорю – да. Следующий вопрос от него же: “А почему?”

***

– Как в 2009-м вам преподнесли историю Дзюба – Быстров?
– Сказали, что у Быстрова пропали деньги. Я спросил: “Володя, такое случилось первый раз?” – “Нет”. Сели, начали разбираться…

– Для вас это был шок?
– Разумеется. Ни в одной команде с воровством не сталкивался. Разве что в детстве по мелочи могли что-то стащить.

– Дзюба, которого подозревали в краже, уверял в интервью, что его подставили. Вы полностью разобрались в этой ситуации?
– Да. Мне все понятно. Но обсуждать это в прессе не собираюсь.

– В чем главная сложность в работе с Дзюбой?
– А вот здесь миллион нюансов. Амбиции клуба, уровень конкуренции в атаке… Допустим, я с Дзюбой в “Амкаре” или “Томи”, и больше нет хороших нападающих, – это один разговор. Совсем другой, когда речь о “Спартаке”. Где кроме Дзюбы было еще три форварда – Веллитон, Эменике и Ари. Кто сильнее, тот играл.

– С кем из игроков по-человечески было тяжелее всего расставаться?
– С Алексом, Сабитовым, Джанаевым… Да со многими! К примеру, Сабитов и Джанаев – профессионалы, по отношению к делу никаких претензий. Работящие, спокойные, порядочные. Но этого недостаточно, чтоб играть в “Спартаке”. В команде были футболисты, которые превосходили их в классе. Ну и зачем ребят на лавке держать?

– В отличие от Сабитова, Джанаев годы спустя в “Ростове” расцвел.
– Рад за Сослана. Но тогда в “Спартаке” Диканю конкуренцию проиграл.

– Сейчас жалеете о каких-нибудь словах? Может, походя кого-то обидели?
– Вы опять к Билялетдинову сваливаетесь, который в интервью меня попрекнул. Ну, назвал его на тренировке “Коряга”, все засмеялись. Если для человека это унижение, шуток не понимает – его проблемы. Значит, с чувством юмора беда.

– Кстати! В спартаковской раздевалке много приколов?
– Во всех командах высмеивают тех, кто спорно одевается. Пришел в ярких штанах или нелепых ботинках – после тренировки рискуешь обнаружить их, подвешенными к потолку. Футболисты – как дети в пионерском лагере. Шутки, розыгрыши – все то же самое. Разве что ночью зубной пастой друг друга не мажут.

– Как вы раскусили Веллитона, когда он нацепил в отпуске пульсометр собаке?
– Так пульс абсолютно не тот, который у Веллитона бывает в течение сезона. Ну, не тот! А кто-то давал брату пульсометр. Тоже показатели отличались. Мы же не раз в год вешали пульсометры, а каждую неделю. И если под нагрузкой у него одни показатели, в состоянии покоя другие, а из отпуска привозит третьи – о чем это говорит? Обманывает!

– Сразу раскололся?
– Да. У него пульс никогда не понимался выше 190, а здесь – 214!

– Драка в спартаковской раздевалке в перерыве матча с “Тереком” обросла легендами. Что вы сказали, когда игроков разняли?
– Сначала молчал. Перед выходом на второй тайм произнес ровно пять слов: “Враги не здесь, а там!” И махнул рукой в сторону поля.

– Подействовало – раз “Спартак” забил четыре и выиграл 4:2.
– Не стоит переоценивать эту фразу. С “Тереком” закончилось так – но могло и по-другому. В футболе заранее ничего просчитать нельзя, готовых рецептов не существует.

– Был еще в “Спартаке” мордобой на ваших глазах?
– Нет. Но стычки на тренировках случались, в мужском коллективе это нормально.

– Джано нам говорил, что Ари дрался то с Эменике, то с Рохо.
– Да Ари – милейший парень! Веселый, добродушный, неконфликтный. Душа команды. Рассказать, что такое “драка” между ним и Эменике?

– Конечно.
– Стояли, разглядывали друг друга, выясняли, у кого темнее цвет кожи. “Ты более черный, значит, ты – негр!” – “Нет, ты…” Хи-хи, ха-ха. Затем потолкались чуть-чуть. Через полчаса снова в обнимку сидели.

– Смешно. Когда последний раз вам хотелось пустить в ход кулаки?
– В обычной жизни? Не помню. А в футболе… 2010-й, “Спартак” – “Зенит”, эпизод с Игорем Денисовым. Позже встретились за кружкой пива, все утрясли.

– Может, вы и с Зиданом в 2000-м после драки на “Стад де Франс” пиво пили?
– Пил. Что вас удивляет? На поле завелись, повздорили – с кем не бывает? Потом помирились.

– В тот же вечер?
– Да. Отыграли, французы на дискотеку поехали, нас тоже пригласили. Зидан подошел: “Все о’кей?” – “Ноу проблем”. Выпили по бокалу и разошлись.

– Александр Полинский, в ту пору генеральный менеджер сборной, рассказывал нам: “Зидан – подловатый мужичок. Под трибунами нагнал Онопко и ударил сзади. В почку, кулаком. Когда завязалась драка, в сторонку шмыгнул…”
– И?

– По делу Зидана отоварили?
– Да какая разница? Вы что, потасовок на поле не видели? Кого-то толкнули, остальные подлетели, и понеслось. На “Стад де Франс” началось с того, что меня Лизаразю зацепил, я ответил. Или наоборот, уже не помню. На эмоциях перекинулось под трибуны, судья был далеко. Вот и вся история.

– Бывало, что соперник осмысленно вас провоцировал – щипался, на ногу наступал?
– Сплошь и рядом. Как-то в матче против “Реала” от Роберто Карлоса доставалось. Ущипнул разок, другой. Ладно, думаю, хочешь так – давай так. Когда судья отвернулся, двинул локтем.

– Угомонился?
– Да. После игры обнялись.

***

– Вы ездили на стажировку к Моуринью, когда он возглавлял “Реал”. Понаблюдав за его тренировками, поняли, чем Жозе отличается от всех?
– По работе на поле – ничем. Упражнения стандартные, большой разницы с другими тренерами не заметил.

– В чем же его секрет?
– Думаю, в психологии. Умении найти контакт с игроками. На днях прочитал в интервью Пепейна Линдерса, ассистента Клоппа, что в нынешних успехах “Ливерпуля” двадцать процентов тактики и восемьдесят – психологии. В целом во всех клубах это соотношение сохраняется. Кое-где бывает, что тренер чуть больше погружен в тактические построения.

– Еще к кому вам было бы любопытно отправиться на стажировку?
– К Клоппу. Или снова к Гвардьоле. В “Баварии” провел у него неделю. В Италии есть минимум пять команд… Но просто приезжать и смотреть тренировки – слишком поверхностно. Все самое интересное скрыто за пределами поля. Находиться с командой 24 часа в сутки, слушать теорию, указания перед тренировкой, когда разжевывают суть каких-то упражнений, – вот это было бы здорово! К сожалению, туда никто не пустит.

– Так и у Моуринью с Гвардьолой было?
– Да. Можешь наблюдать за тренировками, какие-то вопросы задать. Но заглянуть внутрь не позволяют.

– Если б к вам на стажировку приехал коллега – тоже не пустили бы?
– Скорее всего. У каждого свои профессиональные секреты. Журналисты же не раскрывают источники информации.

– Самое необычное упражнение, которое видели у известного тренера, – но своей команде точно не дадите?
– “Квадрат” четыре в два, участок поля – двадцать на двадцать. В два касания!

– И что?
– При таком раскладе мяч отнять нереально. По мне – абсолютно бессмысленное упражнение. Как и кроссы по пятнадцать километров, которые в юности бегали то по колено в снегу, то в душном манеже.

– Когда в “Спартаке” Андрей Чернышов практиковал подкаты без мяча, игроки над ним смеялись. Вы их понимаете?
– Мне тоже смешно. Хотя однажды в Испании на предматчевой разминке нас заставили играть в футбол с воображаемым мячом.

– Реакция?
– Плюешься и думаешь: “У тренера совсем крыша поехала?!” Но деваться некуда – выполняешь.

– Романцев давал несуразные упражнения?
– У него в принципе упражнений было немного. Тогда все нравилось. Сегодня я бы их не применял.

– Устарели?
– Теперь этого мало. Гораздо больше внимания нужно уделять тактике. По сравнению с 90-ми футбол в этом плане очень сильно изменился.

– Кто-то из спартаковского состава 90-х говорил нам, что у Романцева чемпионами по критике были Карпин и Попов.
– Это правда. Я не обижался. Пихал Олег Иванович всегда по делу.

– Когда вы тренировали “Спартак”, кому из игроков чаще попадало?
– Макееву.

– Почему?
– Так играл. У него великолепная скорость, из спартаковских защитников – самый быстрый. Но…

– Чего же не хватает?
– Всего остального.

– Слуцкий говорил нам: “Когда в ”Ливерпуле» все нахваливали Хаби Алонсо, мне казалось – распиаренная, переоцененная фигура. Время спустя готовились к «Реалу», я всматривался глубоко-глубоко. И убедился – суперигрок!« У вас такие открытия были?
– Я же застал Хаби Алонсо в Сан-Себастьяне. Ему лет двадцать было. Данные хорошие, но не предполагал, что на такой уровень взлетит. То же самое с Макелеле. Мы два сезона в “Сельте” отыграли, он еще не был раскрученным игроком. По тренировкам – ничего особенного, рабочая лошадка. Цепкий, выносливый. И вдруг – “Реал”, “Челси”…

– В вашей тренерской жизни были слезы из-за футбола?
– 2011-й, полуфинал Кубка с цска. 3:3, по пенальти проиграли. Я не плакал, но был близок. До слез обидно отдавать такие матчи. Потом случались разные поражения, в том числе совершенно необъяснимые. Но с этим полуфиналом не сравнится ничто.

– Какое поражение “Спартака” для вас и сейчас загадка?
– Да много. Например, ответный матч с “Санкт-Галленом” в Лиге Европы. Команда хорошо готова, забивает на первой же минуте, контролирует игру. А в итоге то ли 1:4, то ли 2:4…

– Никаких версий?
– Версий-то полно. Но какая из них главная?

– Давным-давно вы рассказывали нам, что как игрок плакали дважды. Когда неудачно дебютировали за “Спартак” в Одессе, и после матча с Украиной в Лужниках. А что приключилось в 2000 году в Цюрихе. Говорят, в раздевалке вас выворачивало наизнанку.
– Тяжелейший матч со Швейцарией. Выложился. Физический и эмоциональный перегруз. Тошнота, слезы, судороги… Такое за карьеру было раза три.

– За сборную вы и со сломанным носом выходили.
– В маске. Это 1995-й, Греция. В матче за “Реал Сосьедад” неудачно в подкат пошел. Парень из “Эспаньола”, перепрыгивая, зацепил шипами. Я сразу сознание потерял. Через две недели вызов в сборную. У меня даже сомнений не возникало. Если нужен – буду играть!

– Громадный риск.
– Ну да, риск. И что? Я бы и сегодня так же поступил.

– Невероятную историю поведал доктор Васильков: “В 1994-м в ночь перед московским матчем с ”Барселоной» меня стуком в дверь разбудил Карпин. Смотрю – рассечена бровь…«
– Было такое. На базе во сне ударился об угол тумбочки. Проснулся, на подушке кровь, помчался к Василькову. Швы не накладывал, просто пластырем залепил.

– Как наутро Олег Иванович прокомментировал?
– “Валера уже во сне начал против ”Барселоны» играть«. Поржали на завтраке и забыли.

– Были еще на вашей памяти нелепые травмы?
– В моих командах? Вроде нет. Наслышан про случай с аргентинцем Банегой, когда он в “Валенсии” играл. Заехал на заправку, не поставил машину на ручник. Вышел открывать бак, она покатилась, колесо придавило ногу. Итог – перелом в двух местах, операция, полгода без футбола.