*3759. Игры XXVIII Олимпиады. Афины. 2004 год

[Роман Сприкут]

* * *

Американцы отпрянули в следующей игре, разгромив Анголу, которая стала худшей командой турнира, 89:53. Закончив групповой этап на четвертом месте в группе Б, США попали на не знавшего поражений лидера группы А Испанию, ведомую 24-летним Пау Газолем. Стефон Марбери взорвался олимпийским рекордом в 31 очко, вытащив США в полуфинал. Вспоминая ту игру, Газоль описывал ее, как одну из лучших в карьере Марбери. В полуфинале США противостояла Аргентина с Ману Джинобили и Луисом Сколой.

Фабрисио Оберто (участник ОИ 1996-2004, Аргентина): Мы победили в своем четвертьфинале, и как только игра закончилась, Носьони в раздевалке начал пинать все вокруг с криком «Завтра мы обыграем США!»

Джексон: Как бы хорошо не играли Пуэрто-Рико или даже Литва, на тот момент Аргентина была одним из международных золотых стандартов. Это был пик их золотой эры в баскетболе.

Оберто: Мы просто продолжали играть и пытаться выдавить их на неудобные позиции, чтобы они совершали плохие броски, принимали плохие решения. Нельзя было играть только одну четверть; надо было отыграть все 40 минут, и мы отыграли их действительно хорошо.

Андрес Носьони (участник ОИ 2004-16, Аргентина): На мой взгляд, мы контролировали всю игру. У США не было возможности выиграть ее.

Тули: Даже в большом перерыве мне еще казалось, что шансы есть. Я верил, что мы сможем отыграться.

Форд: Хочу отметить, что они забросили в семи из первых 10 владений во второй половине. Их нападение был четким и слаженным. Пепе Санчез, Скола, Джинобили. Они были очень хороши.

Носьони: Мы старались быть жесткими, мы старались плотно играть в обороне, мы старались играть в нашем темпе. Мы часто ставили зонную защиту. Мы предлагали им бросать, а сами старались обрести уверенность в том, что они промажут, а мы подберем и убежим в отрыв.

Шеридан: Аргентина разобрала США как детей своими пикенролами и катами на лицевой, и игра даже не была упорной. Аргентинцы размазали их по паркету.

Джексон: Нас победила более сильная команда. У нас были сильнейшие игроки, но нас победила сильнейшая команда.

Брин: Лучший баскетбол до сих пор тот, где все пять игроков работают сообща. А у США таких моментов не хватало, в то время как пятеркой аргентинцев как будто управляла одна рука.

Джефферсон: Команды с самыми талантливыми игроками не всегда побеждают. Побеждают те, кто играют вместе.

Форд: Мы играли против Аргентины на пределе своих возможностей. Но они были действительно сильны.

Джефферсон: Глупости. У нас была не лучшая команда из возможных, и даже не вторая, и даже, наверное, не пятая. Вспомните: за девять месяцев до этого мы играли против той же самой Аргентины на Кубке Америк – и уже к перерыву вели 40 очков. Это была та же самая аргентинская команда. И вот через девять месяцев они привозят тех же парней, а мы – девятерых новых, многие из которых друг с другом еще даже не встречались. Это верный путь к беде.

Брин: Без вопросов, это была не сильнейшая сборная. Без Джейсона Кидда, Рэя Аллена, Кевина Гарнетта, Шака, Винса Картера, Кобе. Это все – лучшие баскетболисты мира. Все дело в составе, многие ключевые игроки отказались. Но это не умаляет заслуг аргентинских баскетболистов и того, как хорошо они играли вместе.

Оберто: Все совсем иначе, когда ты приезжаешь в сборную и формируешь единой целое. Ману мог бросить всего дважды за игру и быть самым счастливым человеком. Я мог вообще ни разу не бросить по кольцу и остаться довольным. Нам просто было весело находиться в одном месте.

Луис Скола (участник ОИ 2004-16, Аргентина): Мы привыкли играть друг с другом с тех пор, как нам было по 15-16 лет. Мы вместе двигались по этой лестнице, проходили вместе все стадии, и в итоге вместе выиграли золотые медали. Честно говоря, если бы вы спросили меня или кого угодно другого в 1999, что пять лет спустя мы совершим то, что нам удалось, все бы просто посмеялись.

Оберто: Не думаю, что самый позитивный и оптимистичный человек мог подумать, что мы выиграем золото.

Шон Маркс (участник ОИ 2000, 2004, Новая Зеландия; генеральный менеджер «Бруклин Нетс»): Наверное, это людская натура – немного болеть за аутсайдера. Это хорошо для спорта, когда появляется свежая кровь, новые люди.

Носьони: Это был шок. Когда сборная из игроков НБА проигрывает, это всегда шокирует. США – лучшая баскетбольная страна в мире. Они контролируют весь мир. Так что каждый раз, когда США проигрывают, это шок для баскетбола и ФИБА.

Энтони: Помню, как после поражения стали выходить статьи в прессе. Это нанесло ущерб мне, другим игрокам и США в целом.

Окафор: Мне кажется, мы сыграли не в полную силу. Золото было так близко, а мы не взяли за дело по-серьезному. Даже не близко.

Джефферсон: Я впервые познакомился с ЛеБроном, с Амаре, с Дуэйном за пару недель до Олимпиады. Как и с Лэрри Брауном. И какую команду могла родить такая формула? Наверное, это принесло успех в 1992 с «Дрим-Тим», но в 2004, против сыгранных аргентин и испаний, это не сработало.

Стерн: Каждое поражение – это провал, но я восхищаюсь Аргентиной. Было очень трогательно, как они пели, танцевали, целовались. Это был праздник баскетбола у людей, которые играли вместе лет с двенадцати.

Шеридан: Общее настроение было: «Катастрофа». После поражения от Аргентины многие в команде признавали: с самого старта турнира это было фиаско.

Окафор: Перед игрой за бронзу мы сказали: мы обязаны выиграть эту медаль. Выхода не было. Нужно было закончить Игры хотя бы с бронзой.

* * *

Американцы победили Литву 104:96 и завоевали бронзовые медали. Команде нужно было провести три хороших игры за три дня; они провели только две. Они возвращались домой не с бронзой, а без золота. США приехали в Афины с поврежденным составом, и платить за это пришлось золотом.

Джефферсон: Все, что не 100%-ная победа, является провалом. Серебро – провал, бронза – провал.

Тули: Каким бы горьким не был тот опыт, завоевать медаль – это совсем иной разговор, чем вернуться вообще без медалей. Все ожидали золота, включая нас самих, но мы не смогли преодолеть один из барьеров. Хорошо, что смогли что-то завоевать.

Джейсон: Это было слабым утешением, конечно, ведь успехом для нас были бы только золотые медали. Но все-таки победа в игре за бронзу стала небольшим утешительном призом. Но это совсем не то, чего мы ждали.

Брин: Было здорово, что они смогли оправиться, потому что я помню, как они уходили с площадки после поражения от Аргентины, и было видно из полное опустошение: «Ого, золото уплыло».

Форд: До сих пор никто не хочет говорить о той команде, но все-таки они заслужили некоторое уважение за то, что прошли через все проблемы, через сбор команды, тренировки, комментаторов, называвших нас позором и полным разочарованием. Так что получить бронзу после всего этого – это достижение.

Миллер: Да, мы выиграли бронзовые медали, но мы проиграли трижды, а мы никогда не проигрывали три раза на Олимпиадах с того самого момента, как баскетбол появился на них в 1936 году. Каждый игрок почувствовал вес этого на себе. Никто не хочет быть тем, на ком прерывается победная серия.

Джефферсон: Давайте на чистоту: не думаю, что кто-то чувствовал себя полностью комфортно – тренеры, игроки, я, молодежь – в той проблемной обстановке , но мы старались и боролись изо всех сил.

Джексон: Было тяжело смотреть за тем, как наша команда не использует все свои возможности в атаке и в защите против команд, которые казались более вдохновленными, более оживленными, более подвижными в нападении. Мы были лучше их, но так и не смогли этого показать.

Ясикявичюс: Не знаю, правда ли в том, что они не ладили, но они точно не отнеслись к турниру серьезно. Они словно хотели продать побольше маек, а не собрать настоящую команду. Игроки не подходили друг другу.

Маркс: Не могу сказать, что они отнеслись несерьезно, потому что это не так. Но это командный вид спорта.

Шеридан: В федерации злились на игроков. В федерации злились на тренеров. Тренерский штаб злился на федерацию и на игроков. Игроки ненавидели тренерский штаб. Это была тотальная дисфункция, одна из причин того, почему федерация в итоге заявила: «Мы должны отдать все в руки человека, который сможет все разломать, начать с нуля и вернуть нас на наше место».

Джефферсон: Очевидно, ты будешь под огнем критики за поражение на Олимпиаде. Это пятно, которое всегда останется на тебе, потому что мы придумали баскетбол и должны быть самой доминирующей командой.

Томьянович: От любого американца ждут, что он будет побеждать в баскетболе. Нельзя проиграть, или это будет худшим событием твоей жизни. Игроки не хотят об этом говорить, но эта мысль всегда у них в голове, потому что никто из НБА раньше на таких турнирах не проигрывал.

Тули: Был ты в команде или нет, был ли ты связан с Федерацией баскетбола США или с НБА или нет, тебе как американцу было стыдно. Мы никогда этого не забудем.

Энтони: Мы знали, что после такого федерации нужно все практически разрушить и перестраиваться.

Часть III: «Мы создали культуру»

После провала на афинских Играх федерации стало понятно, что у ее программы есть серьезные недостатки. Мир подтняулся. США уже не могли собрать вместе 12 звезд и надеяться на то, что они принесут золото. Но дело было не только в самой игре – восприятие команды стало другим, как дома, так и за рубежом.

Сборная США потеряла свой престиж. Аура «Дрим-Тим» выветрилась. Федерация баскетбола США с трудом нашла игроков, кто хотел представлять свою страну в Афинах. Она знала, что нужно много работы, если Америка хочет вернуть свое место на вершине баскетбольного мира.

Стерн: У нас установилась культура, в которой игра за сборную считалась зазорной, и мы намеревались сделать что-то, чтобы превратить это во что-нибудь крутое.

Джексон: После Игр в Греции все было под микроскопом. Все оценивалось: отбор, тренировки, тип игроков, который нужен – все крайне необходимо для того, чтобы достичь успеха на международном уровне и сохранить его.

Стерн: Расскажу вам, как назначался Джерри Коланджело после Игр-2004. Мы решили, что раз негативная реакция на НБА была такой сильной, то именно нам нужно что-то предпринять.

Граник: Мы предложили людям из федерации следующее: вместо команды, которую бы собирала комиссия (а так было с 1992), нам нужно найти человека, который был бы ответственным за назначение тренерского штаба. Которого тренеры бы воспринимали как генерального менеджера с полным авторитетом в команде. Который бы, по крайней мере, имел ключевой голос в отборе игроков.

Тули: Мы раздумывали над тем, чтобы пригласить генерального менеджера. Помню, как возникла аналогия со сборной Канады по хоккею и Уэйном Гретцки, который стал надзирать над их хоккейной программой – нам нужно было что-то похожее.

Стерн: Мы посчитали, что идеальным человеком на этот пост будет Джерри Коланджело.

Тули: Итак, все были довольны выбором Джерри, все чувствовали, что у него есть репутация, связь с профессиональными баскетболистами, со студентами, что он высоко ценится во всех кругах – от школьного баскетбола до самого верха.

Стерн: Джерри уважаем всем спектром баскетбольного общества.

Нельсон: Я имел удовольствие поработать с Джерри три года в «Финиксе» и могу сказать, что он стандарт в мире спортивного управления. Когда он принял бразды, это, думаю, стало облегчением для многих.

Джексон: Джерри – икона НБА, очень, очень хороший лидер, очень умный, прогрессивный и небезразличный к баскетболу в США.

Стерн: Я позвонил ему и сказал: «Эй, Джерри, у меня отличная идея. Что думаешь?». Не помню, сразу ли он согласился или сказал: «Я перезвоню», – но даже если он сказал, что перезвонит, я знал, что это блеф, потому что такая работа была создана для него.

Форд: Мы искали его, и, косвенно, не зная об этом, он искал нас.

Коланджело: Дэвид взял на себя инициативу и позвонил мне. Он сказал: «Слушай, нам нужно перестроить всю программу баскетбола США, не хочешь заняться?» Моим ответом было: «Дэвид, я согласен, но у меня есть пара условий». Первым условием была полная автономия. Это означало, что я выбирал тренеров и игроков. Он сказал: «Хорошо. Какое второе условие?» Я ответил: «Не хочу даже слышать о бюджете».

Форд: В марте 2005-го Джим Тули и я отправились в Финикс в офис Джерри. Мы провели с ним целый день. Он хотел знать, что представляет собой Федерация баскетбола США. Как мы собираем команду? Что это значит, что то значит? Что пошло неправильно, что было хорошо? Каким был опыт? Он хотел все узнать.

Коланджело: В принципе, из моего опыта в профессиональном спорте было сразу ясно, что нам нужно начинать с нуля, менять культуру.

Тули: У нас не было культуры. С 1992 года мы лишь составляли сборные звезд и впихивали игроков в команду. Не были никакой программы сборных команд, не было преемственности, не было культуры. Она появилась, когда пришел Джерри.

Форд: Он захотел провести встречу с бывшими тренерами, с бывшими олимпийцами, со всеми. Он хотел собрать всех вместе и поговорить с ними о сборной, узнать и услышать от них, что они думают. Тогда я понял, с кем имею дело. Джерри мыслит масштабно, действует масштабно и получает масштабные результаты.

Коланджело: Я позвал на встречу в Чикаго тренеров всех олимпийских с 1960 года, только двое не смогли приехать. Так что у нас собрался отличный коллектив бывших тренеров и игроков, как нынешних , таки легендарных, включая Майкла Джордана, Лэрри Берда, Джерри Уэста и так далее.

Тули: Присутствовали Майкл Джордан, Дин Смит, Джон Томпсон, Ленни Уилкинс, Лэрри Берд в качестве экс-игрока, Клайд Дрекслер, Крис Маллин.

Форд: Джерри Уэст говорил очень эмоционально на тему того, что для него значит сборная США. Он сказал: «Единственная форма, которая висит у меня дома, это моя олимпийская. Я не мог дождаться момента, чтобы выйти на игру против русских». Его брат служил в армии в тот момент, когда он был на Олимпиаде, так что вот о чем он думаел.

Коланджело: Я попросил каждого рассказать об их опыте, о том, каково быть частью Олимпиады, высказать свое мнение о том, что они видели, о текущем состоянии дел, о том, что нужно сделать. Мы говорили о тренерах, об игроках.

Тули: Мы беседовали о том, что нам необходимо сделать, как нам нужно играть, кто был бы хорошим кандидатом на пост тренера, и тут всплыло имя Майка Кшишевские.

Коланджело: Был сюрреалистичный момент, когда Дин Смит – а он когда-то был олимпийским тренером – сказал следующее: «Слушайте, есть только один студенческий тренер, кто справится с задачей и имеет уважение игроков, это Коуч Кей». А ведь это был его главный враг!

Майк Кшишевски (главный тренер сборной США, 2005-н.в.): На самом деле я никогда не считал Дина Смита врагом – ну, кроме самых первых лет карьеры. Но позднее Дин Смит стал мне отличным другом, как и Майкл Джордан. Я не присутствовал на совете, и то, что я получил такую поддержку – это лучшее, что может произойти с любым человеком в любой профессии. То, как твою кандидатуру поддерживают, как в тебя верят. Всегда, когда тебе выражают такое доверие, это здорово.

Стерн: Коуч Кей – человек, на репутации которого нет не единого пятна, как в международной баскетбольной среде, так и в американском баскетбольном обществе. Мы верили, что многие игроки захотят играть у него.

Кшишевски: Когда Джерри пригласил меня, я знал, что стоило сначала спросить жену, но это было величайшей честью. Он верил в меня, он сказал: «Мы будем работать обок и строить команду», он следил за всем процессом, и это стало для меня великолепным опытом.

Коланджело: Я узнал, как составление сборной практикуется в других федерациях – Аргентины, Испании, например. У них хорошая политика, при которой составляется заявка сборной, а не просто приглашаются олл-стары, как мы привыкли.

Тули: До того, как мы стали говорить о конкретных именах, Джерри предложил создать пул игроков. Он будет постоянно меняться. Игроки будут приходить и уходить. Кто-то выпадет, потому что откажется, будет травмирован или еще что. Мы не хотели, чтобы пул был ограниченным.

Томьянович: После двух периодов работы в тренерском штабе сборной США я рассказывал всем своим баскетбольным друзьям, какая это тяжелая работа, что нельзя просто взять любого в сборную. Нужно собрать настоящую команду.

Джексон: Отбор игроков базировался на оценке того, насколько хорошо они могут выступить на международных турнирах. Не могу делать акцент на этом: у нас должны были быть игроки, которые могут защищаться против пикенролла, которые могут бросать с периметра, который хорошо играют пикенролл, которые могут защищаться под кольцом.

Ясикявичюс: Я думаю, они поняли, какие игроки подойдут европейскому, международному баскетболу, а какие нет. Они начали придерживаться этой философии вместо «Окей, давайте поставим туда 12 наших лучших звезд».

Коланджело: Следующим этапом работы было встретиться с каждым баскетболистом с глазу на глаз и объяснить ему, что я делаю, почему я это делаю и что от него требуется в плане обязательств. И это все закрутилось в очень позитивном ключе. Так мы стартовали.

Энтони: Помню, как разговаривал с Джерри. Мы играли против «Уизардс» в Вашингтоне и он прилетел на игру. Мы встретились в отеле и просто беседовали о плане, об игроках, о том, как собрать всех вместе, словно создавали сборную заново.

Кидд: Он дал мне свое видение моей роли в команде. Думаю, в Джерри самое главное то, что он говорит прямо, и ему можно доверять, потому что он выполняет все, что обещал.

Миллер: Надо отдать Джерри должное – он встретился со всеми игроками и смог убедить их в своей идее: «Вот как ты будешь использован, если собираешься быть частью нашей программы». Ведь когда у тебя есть возможность поговорить с самым главным начальником, ты чувствуешь, что сам становишься немного главным.

Томьянович: Система изменилась, когда командовать стал Джерри Коланджело, стало намного больше общения. Джерри разговаривал со всеми игроками в течение сезона, оставался на связи с кучей парней, у тренеров было право голоса, они все тоже общались друг с другом, и стало намного лучше.

Энтони: Тот способ, которым собирали команду, весь процесс – Джерри сделал отличную работу, не спеша и собирая все воедино.

Кидд: Смотришь на то, что сделал Коланджело, и понимаешь, что он борец, и этот бойцовский дух появился в сборной, когда его пригласили. Появилась стабильность, преемственность, система, в которую они пригласили Кшишевски не на один турнир, последовательность действий – это показывало, что было доверие, была система, в которой игроки понимали, что от них требуется.

Брин: Джерри Коланджело сделал так, что золотая олимпийская медаль теперь значила для американцев столько же, сколько для всего остального мира.

Шеридан: Коланджело пришел с некоторой долей дерзости. Он заявил: «Мы приедет в Японию, выиграем чемпионат мира, квалифицируемся на Олимпиаду и вернемся на свое законное место». Но, как мы знаем, все прошло не совсем так.

Энтони: Мы проиграли ЧМ-2006, так что это был еще один укол в нашу сторону, сторону игроков сборной.

Тули: Одно из моих самых ярких впечатлений от работы в федерации – после поражения от Греции в финале ЧМ команда вернулась в раздевалку, и Кармело говорит: «Ох. Теперь придется ехать в Венесуэлу». Там проводился олимпийский квалификационный турнир, чтобы попасть на Олимпиаду в Пекине. Это показывало то, что Кармело знал об этом, что каждый, кто был в команде, был ее частью.

Шеридан: Это было унизительное поражение для Джерри. И для Кшишевски. К их чести, они многое извлекли из него. Они сделали шаг назад, посмотрели в зеркало и сказали себе: «Знаете, это будет сложнее, чем мы думали. Давайте извлечем урок и будет отсюда строить команду».

Томьянович: Ты обязан учиться на опыте, и они так и поступили. Так что это обернулось позитивным моментом для програмы.

Миллер: Хотя мы и не смогли взять золото на чемпионате мира, я думаю, игроки, которые вернулись в сборную на следующий год, уже понимали, какая здесь будет культура.

Стерн: Давайте начистоту: если ты играешь с флагом на спине, ты должен этим гордиться. Но этого не было в нашей сборной, особенно если сравнивать с такими командами, как Аргентина, Испания, Бразилия, где был иной подход. Выиграли ли они золото или проиграли – для них более важным было ощущение того, что они представляли свою страну.

Нельсон: Было время, когда мы появлялись на международной арене и выпячивали свою НБАшность, и это воспринималось дурно. Это был, как я его называю, фактор самонадеянности.

Тули: Мы не очень хорошо обучали команду этикету баскетбола – как быть послом игры, как уважать соперника, как правильно к ним готовиться… Нам следовало сделать так, чтобы страна болела за нас.

Миллер: Фраза, которая мне всегда нравилась: «мы хотим изменить нашу культуру на паркете и вне его», и Джерри и Коуч Кей действительно сделали это.

Форд: Коуч Кей – эксперт по культуре. Он отлично выстраивает ее и заставляет людей поверить в то, что они делают, и понять, зачем они это делают. Он был тем, кто решил – давайте пригласим военных.

Стерн: Кшишевски и Коланджело устроили встречу игроков с курсантами армии – чтобы сравнить их. Мы хотели понять, что значит представлять свою страну. Эти ребята представляют свою страну на войне – у вас же есть возможность представлять страну лучшим способом. Думаю, это дало большой эффект.

Миллер: Люди постоянно твердят: «О, я так люблю надпись США на своей майке», – но они не могут полностью понять это. Мы приехали на военные базы в Корее и увидели, насколько рады нам были люди в армии. Думаю, это помогло игрокам понять, какие обязательства перед страной приняли на себя военные, и они немного переняли это себе.

Джексон: Это был один из столбов философии Джерри, которые великолепно воплотил в жизнь Кшишевски. Его энтузиазм пропитывался идеей игры за страну, тем, как это было важно для него и как, по его мнению, это должно было быть важно для игроков.

Брин: Думаю, федерация проделала отличную работу, сделав эти вещи вновь важными. Люди действительно хотели играть за команду, быть частью ее. Лучшее, что сделала федерация, это изменение понимания того, насколько теперь важно выходить и играть за страну.

Томьянович: Я думаю (и я не преувеличиваю) что Коуч Кей и Коланджело – американские герои.

Часть IV: «Мы поняли, что искупили себя»

Коланджело и Кшишевски построили систему, в которой быть частью сборной стало привилегией, и олимпийская сборная на Играх в Пекине в 2008 была укомплектована лучшими баскетболистами НБА.

Четверо остались со сборной-2004: Кармело Энтони, ЛеБрон Джеймс, Дуэйн Уэйд и Карлос Бузер, все ставшие звездами НБА. Джейсон Кидд вернулся на свою вторую Олимпиаду после пропуска афинской из-за травмы колена. Крис Пол, Крис Бош и Дуайт Ховард, все на пике своей игры, присоединились к команде. Но самым главным пополнением стал Кобе Брайант.

Сборная США легко прогулялась по групповой стадии и плей-офф, выигрывая матчи со средней разницей в 30 очков, прежде чем встретиться с Испанией в финале.

Шеридан: Требовалось искупление, и за ним они приехали.

Тули: Один из лучших баскетбольных матчей, который я видел вживую, – финал США-Испания. Это было феноменально.

Пау Газоль (участник ОИ 2004-16): Это была очень упорная встреча, инициативой владели то одни, то другие. Они наносили удары по нам, но мы не отступали. Это была действительно отличная игра до последних минут, когда Кобе взялся за работу.

Миллер: Думаю, наследие команды 2008 года построено как раз на факте, что они провели действительно хороший матч против Испании в финале, возможно лучшем в истории с точки зрения соперничества. Великие моменты совершают великие игроки. Я помню пару моментов у Кобе, пару моментов у ЛеБрона, просто феноменальные моменты Уэйда – и то же самое у испанцев. По важным моментам было практически равенство.

Газоль: Не думаю, что в 2004 году приехали их лучшие игроки, это были не главные звезды лиги. А в 2008 и 2012 они привезли сильнейшие команды. Огромная разница.

Тули: Все понимали, как это важно, и почему-то нас прозвали «Команда Искупления» (Redeem Team). Когда мы выиграли, победив Испанию, я впервые почувствовал радость, а не облегчение.

Миллер: Мне кажется, это прозвище было идеальным. Не хуже чем «Дрим-Тим».

Кидд: «Ридим-Тим» было отличным прозвищем, потому что мы хотели показать миру, что мы можем играть как команда на высочайшем уровне.

Брин: В команде был дух товарищества, игроки действительно объединились под девизом «мы здесь, что вернуть свой законный титул лучших в мире», и это сплотило всех.

Миллер: После тех бед в 2004-м, в команде 2008 года была сплоченность, был высокий уровень , игры, было больше серьезности – опять же, я не считаю сборную-04 несерьезной, но в этот раз ребята чуть сильнее стремились победить.

Кидд: Думаю, из-за того, что случилось за четыре года до этого, заставило нас хотеть сыграть на высоком уровне. Но мы хотели играть правильно и показать всем, что мы не зависим от одного человека, что мы команда.

Шеридан: У этих парней было такое чувство облегчения, счастья, искренней гордости и праздника. Я никогда такого не встречал.

Форд: Это вправду что-то значило для них.

Энтони: Когда собирается такая команда, как у нас в 2008-м, ты рад находиться рядом с каждым в той сборной, потому что каждый приносит что-то свое, и тебе удается изучить сильные и слабые стороны каждого.

Кобе Брайант (участник ОИ 2008, 2012): Осознание того, что мы команда, – намного, намного важнее и значимее золотых медалей. Мы представляли свою страну и пытались представлять ее правильно. Это был замечательный опыт, ведь у нас было так много молодых игроков. Думаю, Кшишевски и Коланджело выполнили отличную работу по созданию такой культуры.

Брин: Они установили стандарт того, как должны играть вместе лучшие игроки мира, лучшие игроки НБА, и все они пожертвовали своей индивидуальной игрой, чтобы играть как команда, а не как сборище звезд, пытающихся перебороть своих соперников талантом.

Кидд: Все шло от тренера. С самого начала мы понимали, что должны становиться командой, что мы не будем строиться на одном парне, что мы будем поддерживать друг друга и получать удовольствие от игры.

Тули: Это была прекрасная, прекрасная команда, и у нас получился отличный турнир.

Форд: Это было волшебно, потому что парни действительно отдали всех себя.

Энтони: Мы поняли, что искупили себя. Знаете, мы были на самом дне международного баскетбола. Остальной мир думал, что смог сравняться с нами, и победа 2008 года стала искуплением.

* * *

Вновь ведомая Брайантом, Энтони и Джеймсом, сборная США защитила свой олимпийский титул в Лондоне в 2012 году. Американцы до сих пор не проигрывали ни разу с чемпионата мира 2006 года. В этом году в Рио Кармело Энтони – последний из тех, кто играл еще в 2004-м – будет пытаться стать самым титулованным баскетболистом в истории Олимпиад, а сборная США – выиграть свое третье подряд золото.