*1113. Публикации Никиты Кричевского

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/old/article/2007/05...-tri-goda.html
поставит россиянам Минфин своим проектом бюджета
22 мая 2007 в 20:00,

Послезавтра, в пятницу, депутаты Госдумы приступят к первому чтению проекта бюджета России. Впервые, кстати, составленному аж на три года вперед. Сомнений в том, что нынешний парламент утвердит главный финансовый закон страны, нет ни у кого. А вот в том, что он будет исполнен, уже есть.
“МК” попробовал разобраться в объемном документе, подготовленном Минфином, и попытался ответить на самые жгучие вопросы.

Вы не пробовали точно рассчитать свой семейный бюджет на ближайшие три месяца? Смеем заверить: вряд ли из этого получится что-нибудь путное. На работе могут возникнуть проблемы, здоровье может пошатнуться, машина сломается… Во всей стране нет проблем только у Минфина, представившего бюджет страны сразу на три года вперед.
И послезавтра в Госдуме его ждет первое чтение. Не лишним будет разобраться, что же насчитали нам господа либералы.
В последнее время министр финансов Кудрин отличается настораживающей непоследовательностью. Например, в декабре прошлого года он предсказал к 2010 году девальвацию рубля, а месяц назад сообщил, что, наоборот, опасается излишнего укрепления национальной валюты. Зимой Кудрин радовался победе над инфляцией и вдруг на прошлой неделе констатировал, что ни правительство, ни Центробанк пока не могут “удержать инфляцию в пределах хотя бы показателей прошлого года”. Наконец, проповедуя на всех углах идею “ненефтегазового бюджета”, Кудрин представил в Думу трехлетний финансовый план, где все основные статьи напрямую завязаны на поступления от экспорта сырья.

Предсказывайте все что угодно, только не цены

Примерно так советовал поступать экономистам нобелевский лауреат П.Самуэльсон. Кандидат экономических наук Алексей Кудрин, видимо, не знает этого изречения. Самое интересное, что жизнь ничему не учит ни министра финансов, ни его начальство. Стоило нефтяным ценам в январе—феврале опуститься ниже $50 за баррель, как российский бюджет тут же недополучил 170 млрд. рублей! Ерунда, конечно, всего лишь 2,4% от доходов бюджета-2007. Однако в те дни душевное состояние правительства было близким к панике. Но они сумели быстро забыть это пограничное состояние и выстроили очередное планов громадье.
Посмотрите, с какой точностью Минфин предсказывает цены на нефть на два-три года вперед. Похоже, в правительстве всю страну считают за идиотов, поскольку те, кто составлял бюджет, через те же два-три года отвечать за него не будут. Уменьшение доходов казны при снижении цены на нефть марки “Юралс” лишь на $1 составит 52,5 млрд. рублей, или около 1% доходной части. А если цены упадут на $5 или $10 за баррель ниже запланированных? Чем тогда восполнять дефицит бюджета?
Макроэкономические прогнозы ясновидящих чиновников Минфина выглядят чересчур оптимистично. Например, они запланировали рост добычи нефти на 4,8% за три года. Хотя уже сейчас известно, что темпы роста добычи сырья в последние годы снижаются и вообще близятся к нулю.

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— Интересны оценки стремительного усиления зависимости российского бюджета от мировых цен на нефть. В 2006-м он был бы бездефицитным при 17—18 долларах за баррель смеси Urals, в нынешнем — уже при 37—38 долларах, а в 2008-м такой баланс может быть достигнут только при цене Urals не менее 45 долларов. А если будет меньше?

Сегодня доля топливно-энергетических ресурсов в общей структуре экспорта составляет более половины, точнее 52%. В январе—марте этого года средняя цена на нефть “Юралс” составила $54,2 за баррель — в бюджете сразу же возникла дырка. И пусть сегодня баррель нашей нефти опять стоит больше $60, к середине года ожидается новое снижение, а к концу года, по прогнозам Минэкономразвития, цена может опуститься ниже $54. В 2009—2010 годах поставки сырой нефти на мировом рынке значительно возрастут — за счет роста инвестиций, ввода дополнительных мощностей нефтедобычи и нефтепереработки, ослабления спекулятивной составляющей. Следовательно, можно ожидать снижения нефтяных цен, а с ним — уменьшения доходов бюджета, сокращения золотовалютных резервов и невозможности обслуживать и возвращать внешние долги.

Гадание на кофейной гуще

Просчитать нефтегазовые доходы бюджета на три года вперед невозможно. Кроме инвестиций на нефтяные поступления влияют состояние мировой экономики, открытие новых месторождений, наконец, зависимость от политики. Доходы бюджета, связанные с ценами на нефть, в мире давно никто не рассматривает как стабильные. Потому что ими нельзя управлять!
Вспомните разговоры Кудрина о “ненефтегазовом бюджете”, о том, как это здорово и как страна постепенно слезает с нефтяной иглы. В проекте трехлетнего бюджета минимум треть всех доходов по-прежнему планируется получать за счет нефти и газа. В таком случае — на каких дрожжах за три года бюджет должен вырасти на 21,7%? Оказывается, за счет роста импорта (таможенных платежей импортеров)!
Получается замкнутый нефтяной круг. Если нефть всегда будет стоить дорого, все сходится. Как только цена на нефть немного “просядет”, тут же вырастет курс доллара, уменьшится потребление импортных товаров, следовательно, федеральный бюджет недополучит таможенные доходы. Насчет “отечественного производителя” заблуждаться не стоит. Он благодаря усилиям государства, предварительно разорившись, переквалифицировался в распильщика бюджетных средств, выделяемых на целевые программы и нацпроекты.

Минфин-искуситель

В мире ни для кого не секрет, что расходы бюджета в условиях благоприятной сырьевой конъюнктуры наращивать проще простого. Высокие цены на нефть привлекают всевозможных фондовых спекулянтов, открывают двери на международные финансовые рынки, закрывают глаза на низкую эффективность государственных инвестиций.
В России заоблачная нефтяная конъюнктура сопровождается дополнительными спецэффектами. Это использование нефтяных поступлений для уменьшения социальной напряженности без устранения ее причин. Рост финансирования силовых структур для обеспечения внутренней стабильности. А еще — это продажная власть, передел собственности на природные ресурсы и рост социального неравенства. Кстати, соотношение доходов 10% самых богатых и самых бедных наших сограждан сегодня составляет 1 к 25, а в Москве и того выше: 1 к 40. В развитом мире — максимум 1 к 8.
Все разговоры о социально ориентированном бюджете, бюджете развития, бюджете прорыва — это, скорее, ритуальные заклинания. Проект бюджета наглядно показывает, что в ближайшие годы власть намерена увеличивать финансирование военных, спецслужб и милиции; развивать принудительное привлечение частного сектора в государственные проекты; усиливать свое присутствие во всех отраслях, где еще можно извлечь прибыль.
Пусть никого не пугает статья “Общегосударственные вопросы”. За ней скрываются бюджетные ассигнования на судебную систему, обеспечение деятельности финансовых, налоговых, таможенных органов и органов надзора, обслуживание государственного и муниципального долга, функционирование президента и правительства. За три года финансирование общегосударственных вопросов вырастет всего на 16% при общем росте бюджетных расходов на 23,1%. Видимо, новых чиновников больше не будет. Их и так 1,5 миллиона. Почти в 3 раза больше на душу населения по сравнению с Советским Союзом.
Опережающими темпами будет расти финансирование спецслужб и милиции (на 29,6%), а также армии (на 24,1%). Россия тратит на содержание госаппарата, спецслужб и правоохранительных органов 25% бюджета, тогда как США — 3%, а Германия — “целых” 5%.
Зато в 2010 году резко сократятся расходы на национальную экономику. Будут уменьшены расходы на развитие транспортной системы, практически прекратится финансирование дорожного хозяйства, гражданской промышленности и энергетики. По замыслу разработчиков бюджета, к 2010 году в стране наступит транспортный рай. Или ездить будет некому и некуда.
Притчей во языцех стала рекомендация Всемирной организации здравоохранения выделять на охрану здоровья не менее 5% расходов государства. Сегодня денег в стране более чем достаточно, и все равно на охрану здоровья выделено всего 206,4 млрд. рублей или 3,8% расходов бюджета. Поразительно, но на развитие “ведомственной медицины “силового” блока” (именно такая формулировка звучит в бюджете) выделяется в среднем 43,6 млрд. рублей в год, или более 20% всех ассигнований на здравоохранение! При том что люди в погонах составляют не более 3% жителей страны.

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— Не следует забывать, что официально прогнозируемая инфляция на предстоящие три года должна составить около 21%. И расходы на соответствующие бюджетные статьи следует рассматривать и под этим углом. Тогда получается, что ниже среднего уровня, практически на уровне инфляции (или чуть больше), вырастут расходы на образование (22,7%) и здравоохранение (33%). А часть социально значимых расходов по категориям роста выглядит вообще как парии: помощь регионам со стороны федерального центра (межбюджетные трансферты) — рост на 11,6%, национальная экономика — 9,5%. Но даже на этом фоне финансирование культуры выглядит чудовищным: в 2007 году государство выделило на нее 67,8 млрд. рублей. А в 2010 предусмотрело меньше и этой цифры — 67,5 млрд.

Понятно, что Кудрин не сам определяет экономическую политику. Но на нем особое бремя — в конце концов, именно Минфин цифрами демонстрирует, куда катится страна.
Из бюджета видно, что нас ждет углубление монополизации во всех сферах экономики. Если три-четыре года назад 80% ВВП производили приблизительно 1200 компаний, то в прошлом году их число снизилось до 500. Растущий произвол налоговиков подтолкнет частичный уход бизнеса обратно в тень, в которой и так находится до 50% экономики. Усиление государства в различных секторах экономики с расширением перечня таких секторов лишит эти производства конкуренции и, как следствие, притока технологических и продуктовых инноваций.
Расходная часть будущего бюджета дарит нам один неоспоримый плюс. В случае снижения нефтегазовых доходов уже понятно, какие траты сокращать в первую очередь и где искать дармоедов, присвоивших себе все, что оставили нам предки.

Делим Стабфонд и расходимся

Как и многое в политической и экономической жизни последних лет, Стабфонд становится еще одной элегантной схемой по обогащению чиновников. При создании Стабфонда особо подчеркивалось, что “народная заначка” создается для выплаты внешнего долга, создания резерва на случай ухудшения нефтяной конъюнктуры и стерилизации излишних денег, поступающих от реализации подорожавшей нефти. Потом к этим задачам добавили еще одну — финансирование дефицита Пенсионного фонда России (ПФР). До 2006 года все шло хорошо: цена отсечения, все доходы свыше которой направлялись в копилку, составляла $20 за баррель, деньги постепенно накапливались, пенсии выплачивались.
Вопросы начались в прошлом году. Нефтяники сумели продавить решение о повышении цены отсечения до $27 за баррель, порядок размещения средств так и остался непрозрачным. Ведь мы до сих пор не знаем, на каких условиях куплены ценные бумаги иностранных государств, каким будет дисконт при досрочной продаже, сколько страна заплатит комиссионных.
Впрочем, эти вопросы можно забыть. Как сказал Путин, “сегодня характер экономических задач требует корректировки функций и структуры Стабилизационного фонда”. Корректировка выразилась в том, что часть нефтегазовых средств будет поступать в бюджет, часть останется в Резервном фонде, аналоге Стабилизационного, а еще одна часть составит основу Фонда национального благосостояния, средства которого будут напрямую вбрасываться в экономику. В первую очередь речь идет о покрытии дефицита ПФР. Внесем ясность: более половины средств бюджета российской пенсионной системы поступает из федерального бюджета. Для сравнения: в Германии, стране, лидирующей в Европе по численности пенсионеров, средства государства в пенсионном бюджете составляют не более 25%.
В ближайшие три года в среднем по 20% федерального бюджета будет уходить в ПФР. И после этого можно ли заявлять: “Если своевременно принять необходимые меры, никаких кризисов пенсионной системы не будет”. Да ухудшится нефтяная конъюнктура — и кризис случится моментально.

Путин уходит

Все разговоры о третьем президентском сроке — не более чем набивание цены грядущего ухода. Действующая команда ни на час не задержится в своих кабинетах. Запад с восторгом воспримет факт смены власти, что очень важно для нынешней элиты. Запад для уходящих вслед за президентом коррупционеров — это спокойная жизнь с утренним кофе и круассанами, это счета с миллиардами долларов, украденных у собственной страны, это бизнес и недвижимость, приобретенные на не выплаченные военным, учителям, пенсионерам деньги.
В последнее время все зарубежные поездки правительственных и кремлевских чиновников сводятся к лобовому лоббированию интересов различных бизнес-групп. Причем официальные лоббисты уже давно не работают за откаты: они стали полноправными, но пока неофициальными членами структур, чьи коммерческие проекты они продвигают.
И пусть никого не смущает временное ускорение роста ВВП и промышленного производства. Это всего лишь предпродажная подготовка активов для последующей реализации. Российские государственные коммерсанты уяснили, что работающее производство можно продать гораздо дороже, чем простаивающее.
Однако удовольствие это не из дешевых. Не случайно корпоративный валютный долг трех крупнейших госкомпаний уже перевалил за $300 млрд. Больше, чем весь бюджет страны на будущий год. А кто будет расплачиваться по этим долгам? Менеджеры корпораций, которые набрали займов, как собака блох, спокойно уйдут на досрочную пенсию. А отвечать по их обязательствам, случись что, будет государство, то есть мы с вами. Какой уж тут бюджет…

ЭКСПЕРТ “МК”, Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Института проблем глобализации:
— На развитие экономики выделяются вроде бы немалые средства. Но если посмотреть, что значительная часть денег закладывается на увеличение уставного капитала госкорпораций, то становится понятным, что реальной экономике от этого пирога мало что достанется. Так, к примеру, именно на эти цели государство намерено потратить (только по наиболее крупным корпорациям) 334,3 млрд. рублей. Значительная часть этих средств пойдет на раздувание административного штата, строительство офисов, загранкомандировки, лимузины. Но большая все же будет разворована тем или иным способом. Ведь для государственных компаний госсредства являются дармовым ресурсом, который можно расходовать крайне неэффективно. Классический тому пример — Бурейская ГЭС, которая не нашла потребителей и теперь экспортирует электроэнергию в Китай по цене в 2,9 цента за кВТ/ч при оптовой цене внутри КНР в 4 цента. Достроенная за госсредства и находящаяся в собственности акционерной компании, эта ГЭС сейчас по сути дотирует китайские производства для экспорта их продукции в Россию. Мы дотируем тех, кто нас же вычищает с рынка.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/editions/daily/arti...uyu-ryibu.html
И заявил, что мы доживем до удачных пенсий
11 января 2008 в 19:45,

Первая в новом году рабочая поездка первого вице-премьера Дмитрия Медведева, начавшаяся в четверг с Калининграда, продолжилась вчера в Мурманске. И там же продолжилась тема, поднятая в прошлом номере “МК”. Мы написали о том, что, по нашим данным, в Минздравсоцразвития готовится масштабный проект пенсионной реформы. Г-н Медведев тоже высказался на “пенсионную” тему, заявив, что к “основным позициям” по изменению этой системы подойдут уже в этом году.

Конечно, в программе развития агропромышленного комплекса есть раздел, посвященный аквакультуре, но на крупном рыболовецком судне, таком, как “Капитан Моргун”, Дмитрий Медведев еще не бывал. Возможно, поэтому к проблемам рыбной отрасли он отнесся в Мурманске с особым вниманием.

“Экипаж приветствует Дмитрия Анатольевича Медведева. Добро пожаловать на борт!” Этот лозунг и характерный рыбный запах встретили первого вице-премьера на судне. Первым делом Медведев поинтересовался, продается ли рыба, которую вылавливают на судне, в магазинах Мурманска. И, получив утвердительный ответ, пообещал: “Заедем проверим”.

Капитан корабля, показав на одного из своих сотрудников, сообщил, что, несмотря на 40-летний стаж, пенсия у того всего 6 тыс. рублей. “А какая у вас зарплата?” — поинтересовался Медведев у моряка. “Приемлемая”. Выяснилось, что средняя зарплата моряка в Мурманске 30 тысяч рублей, но на “Моргуне”, как передовом судне, порядок цифр выше. То есть рыбакам, или, как образно выразился капитан, “пахарям моря”, которые работают по 12 часов в сутки в сложных условиях, совершенно невыгодно уходить на пенсию. Медведев согласился с тем, что в Мурманске, где и цены выше, такая пенсия явно несправедлива. Но, по его мнению, этот вопрос нельзя решать изолированно, без изменения самой пенсионной системы. “Пенсионное обеспечение, которое есть у нас сейчас, крайне неудачное, эту систему мы будем менять”, — сообщил Медведев. “А мои коллеги до этого доживут?” — с надеждой спросил капитан. “Конечно, доживут, — ответил первый вице-премьер. — К основным позициям будем подходить уже в этом году. Но тем не менее убыстрять надо”.

Еще моряки упомянули давний и больной вопрос — о спорных с норвежцами территориях для промысла в районе Шпицбергена. Международные правила не запрещают нашим морякам рыбный лов в этом районе, но зачастую входят в противоречия с законами Норвегии. Если наших рыболовов не таскают по судам, то частенько давят на нервы регулярными проверками патрульные норвежские катера.

— А в советское время, когда наше военное присутствие (в смежных водах. — “МК”) было более активное, они (норвежцы. — “МК”) вели себя более прилично? — заинтересовался куратор нацпроекта.

— Да, раньше нас боялись и уважали, сейчас не боятся и не уважают, — вздохнул капитан.

— То что не боятся — не страшно, а вот уважать обязаны, — назидательно заметил Медведев. Позднее он добавил, что работу над урегулированием спорных с норвежцами вопросов надо продолжать более интенсивно.

Все вопросы, которые озвучивали моряки, Медведев тут же записывал в блокнот. Над чем-то обещал подумать, по поводу других проблем тут же раздавал поручения. Например, глава Госкомрыболовства Андрей Крайник отметил, что для нормальной работы нового закона о рыболовстве нужно скорейшее принятие подзаконных актов.

— Юристов посадите, заприте в комнате, пусть сидят, пишут, — жестко подошел к вопросу Медведев.

— Мы уже придумали окошечко, через которое им будут пищу подавать, — отшутился глава Госкомрыболовства.

Сразу вспомнилось, как во время заседания Госсовета (кстати, тоже по рыбной проблематике) в Астрахани Владимир Путин требовал от министров: “Чтобы завтра документы у меня на столе были!”

С корабля Медведев отправился исполнять данные в рубке обещания — проверять в ближайшем супермаркете, есть ли в Мурманске российская рыба. Оказалось, есть — филе трески (попроще — 29 рублей за кг, получше — 99,9 руб.), сайда — 82,9 рубля. Особенно Медведеву понравилась уже приготовленная продукция. “Вкусно пахнет!” — сообщил он продавщице, которая тут же предложила ему попробовать кусочек соленой рыбки. Гость отказался: “Спасибо, потом придется воду пить, чай пить — вечером лучше”. И, окинув взглядом все рыбное великолепие — рулет из горбуши и скумбрии, подкопченную зубатку и семгу, он пришел к выводу: “Лучшая рыба — это колбаса”.

Покупатели, которые не ожидали нашествия первого вице-премьера со “свитой”, выглядели слегка ошалелыми. А Медведев уже интересовался у одной дамы, чего, по ее мнению, в супермаркете не хватает. “Прежде всего (рыбы. — “МК”) подешевле”, — вздохнула женщина. Кивнув и пожелав ей успехов, Медведев покинул магазин. “И все? А где общение с народом?” — разочарованно протянула какая-то покупательница…

Виктория ПРИХОДЬКО, Мурманск.

ВОПРОС СПЕЦИАЛИСТУ

“Как может быть изменена нынешняя система пенсий?”

— Главный минус нынешней пенсионной системы — это недостаток средств. Скорее всего 6% единого социального налога, направляемые на финансирование базовой части трудовой пенсии, будут исключены из этого налога и переведены в разряд социальных обязательств государства. Высвобождающиеся средства, вероятно, распределят между Пенсионным фондом России и Фондом обязательного медстрахования.
Возможно, будет уменьшен временной период, на основании которого в настоящий момент рассчитывается пенсия. Сегодня он составляет 19 лет. Таким образом, пенсии перерассчитают и они станут больше. Социальные пенсии также будут увеличены.

Никита КРИЧЕВСКИЙ,
доктор экономических наук, профессор.

Виктория Приходько
Никита Кричевский, Доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/07/2...-zhertvoy.html

Главная общественная проблема России — в утрате еще с середины XVII века сцепляющего все и вся доверия
Вчера в 16:44,

В стране созревает запрос на новую бузу. Власть и общество не слышат друг друга, доверия, как прежде, — ноль, и единственной скрепой, не позволяющей нации фрагментироваться, остается президент. Крепок ли канат?

фото: Геннадий Черкасов

В последнее время много говорится о былом неформальном контракте между государством и населением, якобы заключенном в тучные нулевые. Мол, вы там, с телевизором, делайте что хотите, только наполните наши холодильники. Сдается, что это развесистая клюква, вброшенная в массы либо недалекими оппозиционерами, либо провластными коммуникаторами.

Судя по сегодняшним настроениям, договоренность была иной: нам фиолетово, что вы там (в Москве, в регионах, госкомпаниях, etc.) воруете, но и вы к нам не лезьте — мы тоже будем всеми способами обогащаться. А на добытые барыши и пожрать себе сами купим, и прибарахлимся, и мир посмотрим.

Курс в 23 с хвостиком за доллар при нефти в 147 за баррель в середине 2008-го был выгоден обеим сторонам. Одни контролировали приход иностранных спекулятивных капиталов, получая дополнительный профит вследствие роста национальной валюты. Другие подворовывали, конвертировали рубли в баксы, «инвестировали» в офшоры, проматывали шальные деньги на зарубежных курортах.

Нынче контракт не «телевизора с холодильником», но «вора и жертвы» расторгнут, причем, по инициативе власти.

Государство все решительнее вторгается в материальную сферу граждан, нарушая не только упомянутое соглашение, но и превратно истолковываемое обывателями личное пространство («свободу»).

Правительство и Минфин, сидя, как считается, на народном «общаке», продолжают вкладывать в американскую экономику, одновременно отказывая пенсионерам и бюджетникам в индексации их хлипеньких доходов (денег нет).

Налоговики все усерднее поддушивают средний класс, пугая новыми поборами и угрожая контролировать не только крупные покупки, но даже валюто-обменные операции.

Региональные власти повышают плату за ЖКХ, терроризируют автовладельцев, вступают в сговор с собственниками предприятий, лишь бы те «еще чуть-чуть» не увольняли работников.

Бюджет страны трещит по швам. А у людей не трещит, да?..

Взамен обществу не предлагается ничего. Больше того, власть продолжает не только сама вовсю тырить, но и не считает нужным одернуть частных «хозяев жизни». Всем еще памятны гонки полицейских и лукойловского «Гелендвагена», а также совсем еще свежие откровения нефтегазовой принцессы, надувшей губки из-за отмены фейерверка в Сен-Тропе из-за теракта по соседству…

К слову, о «тырить». Власть уверена, что если чиновник указал в закрытой части декларации, просматривают которую, видимо, только глава Администрации Президента со товарищи, все (ну, или почти все) активы, то он находится «под колпаком». В то же время указанные «товарищи», среди которых немало кадровых разведчиков, не замечают, что в их псевдонерушимый строй затесались «кроты», дозированно сливающие в карьерных и/или клановых интересах информацию штатным «правдорубам».

Да-да, я в первую очередь о высотных квартирках и летающих собачках Шувалова. Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы первый вице-премьер после осенних выборов в Госдуму стал председателем правительства, а такая вероятность имеется.

Но даже если власть делает эти вбросы сознательно, готовя на случай грозы «сакральные жертвы», она закладывает мину замедленного действия под саму себя. Возможно, потому, что уверенность в цикличности русской истории по-прежнему довлеет над страной, а значит, каким бы фейковым ни был повод для волнений, царь снова все разрулит.

Так было, но вряд ли эта закономерность продержится еще какое-то время: общество взрослеет. Сколько веревочку ни вить, а концу быть (для «продвинутых пользователей» народная мудрость представляется в образе индейки, которую 100 дней откармливают, а потом наступает День благодарения). Кроме того, потери страны часто были несоизмеримо более тяжелыми, чем представлялись «на берегу».

Повод для выплеска, скорее всего, вновь, как и раньше, будет фальшивым, хотя трудно назвать двуличием резкое падение уровня жизни людей. Недовольство может прорваться, когда начнется поствыборная девальвация рубля, а торговля и сфера услуг не захотят в очередной раз «входить в положение» и держать цены ниже ватерлинии.

Нельзя исключать усиления протеста после очередной волны увольнений, когда собственники откажутся кормить ораву своих крепостных.

Ропот может перерасти в гром вследствие новых антироссийских санкций: Запад, не в силах справиться с внутренним терроризмом, выберет Россию одним из внешних «козлов отпущения», а заодно настоятельно «порекомендует» уйти, скажем, из Новороссии.

Вырвавшееся отчаяние опять будет купировано обещаниями, подачками и послаблениями. На какое-то время мы друг от друга отстанем, но надолго ли? Первопричина-то никуда не исчезнет.

Главная общественная проблема России — в утрате еще с середины XVII века сцепляющего все и вся доверия, выражающегося в первую очередь, в сплоченности, солидарности народа и власти. Мы объединялись лишь в крайних случаях, например, против внешних агрессоров, в остальное время государство жило само по себе, мы — сами по себе. Причем власть никогда и ничем нам обязана не была. Не согласны? Тогда спросите себя, как вы поспособствовали возвышению Шувалова, Дворковича, Ливанова…

Да, власть делает вид, что борется с коррупцией, арестовывая одиозных губернаторов и бывших менеджеров госкомпаний, но крестные отцы, ручавшиеся за них, по-прежнему на своих местах.

Да, денег в стране нет (и мы держимся), но в то же самое время происходит многомиллиардное перекладывание бордюров и поребриков с место на место.

Да, образование с медициной, если послушать министров, галопом мчатся к успеху, но одновременно мы слышим, что высшее образование двум третям населения без надобности (при том, что доля населения с высшим образованием всего 24%), и собираем деньги на лечение детишек, о стариках даже не вспоминая.

Власть декларирует движение к распределительной справедливости и делает вид, что пытается честно договориться с обществом, но как только возникает положительный отклик — наотрез отказывается выполнять ею самой же предложенные условия, мастерски разводя народ, как лохов.

Где прогрессивный подходный налог, ставший нормой для всех стран общественного благосостояния?

Сколько можно козырять усыхающим материнским капиталом как «эффективным способом повышения рождаемости»?

К чему опускать девчонку, задавшую абсолютно верный вопрос о недоступности ипотеки и высоких ставках по жилищным кредитам, но забывшую спрятать свой гаджет и одеться в рубище?

Политика, выборы? Довыбираемся…

Недавно в лексиконе власти появился новый термин — «гаражная экономика», — и правительству тут же было поручено выманить из «серого сектора» ни много ни мало 30 млн человек. А кто-нибудь в правительстве или около него — тот же великий Кудрин, например, — проанализировал, почему в тучные годы, несмотря на «плоский» подходный налог и сниженный ЕСН (что стало причиной возникновения дефицита Пенсионного фонда), сделать это так и не удалось? Нет? Значит, те же натруженные грабли — к прежнему тупому лбу.

Отдельные политические проходимцы моментально предложили предоставить «гаражным» субъектам очередные налоговые льготы, но кому нужны эти льготы, если сейчас люди вообще ничего не платят? С какого перепугу «новые бедные» вдруг начнут делиться с государством, наиболее отвратные деятели которого в эти дни озадачены не поиском путей к общественному согласию, а вариантами отпускного яхтинга?

Солидарность, самодостаточность, справедливость, а не пролиберальное «обогащайтесь», — вот цели, приобретающие все более ясные очертания в рассеивающемся постнефтяном угаре, но власть вновь не замечает явных сигналов. Впрочем, не очень хочется оказаться первым в стане кликушествующих горе-прогнозистов.

[Никита Кричевский]

Госпожа Набиуллина была 8 октября в программе "Вести в субботу" с Сергеем Брилёвым. Сергей Борисович задал вопрос: "Два дня подряд еду на работу и попадаю на рекламу Пенсионного фонда России. Я слушаю это, а потом думаю, что ведь месяца три назад говорилось что-то другое". Ответ Набиуллиной: "Вы правы. Мы здесь немного запутали наших граждан. Пенсионная система достаточно часто меняется. Очень важно обеспечить такую пенсионную систему, которая будет означать, что, когда человек заканчивает трудовую жизнь, у него не было бы резкого перепада уровня жизни". Благая цель, никто с этим не спорит. Поэтому предложили эту идею добровольного пенсионного капитала, где у человека очень большое пространство выбора. "Также предусмотрено, что у человека в трудной жизненной ситуации будет возможность снять определённую часть пенсионного капитала, чтобы это было привлекательным для людей". Конец цитаты. Это я снял с сайта "Вестей", так что первоисточник не вызывает вопросов.

В этом ответе я усматриваю как минимум два очень жёстких момента, которым считаю своим долгом оппонировать в эфире. Начнём со второго — по поводу того, что если будущий пенсионер заболел, у него будет возможность снять определённую часть пенсионного капитала, и это якобы должно стать привлекательным для людей. Я понимаю, что Набиуллина, Греф, Силуанов, Улюкаев, Кудрин — пережитки если не 90-х, то нулевых. Они привыкли жить в той системе координат, которая, к счастью, ничего общего с реальностью не имеет. Она имеет отношение, наверное, к книжкам, которые они начали читать, но бросили. Госпожа Набиуллина тоже, наверное, что-то читала, но, скорее всего, она получала знания, нарабатывала компетенцию в дискуссиях, участии в конференциях, где об основных экономических аспектах ей рассказывали другие люди.

У нас что, отменили обязательное медицинское страхование? Если кто-то заболел, значит, мы будем иметь возможность снять часть пенсионных накоплений. Но для чего? Ведь у нас же есть помимо ОМС бесплатная для нас медицина, поскольку мы заранее оплатили страховые взносы. У нас есть Фонд социального страхования с его пособием по временной нетрудоспособности. Если человек не сможет после своей болезни работать, то он будет получать пенсию по инвалидности. Я понимаю, что те цифры, которые вы мне сейчас назовёте, вызывают оторопь и ничего более. Но тем не менее почему вдруг одной из причин, по которой мы должны купиться на новую пенсионную систему, выставляется то, что, если человек заболел, мы будем иметь возможность "снять определённую часть этого пенсионного накопления"? Я категорически против. Я считаю, что пенсии — пенсиями, медицина — медициной, социальное страхование, а именно поддержка материального уровня человека в ситуации, когда он работать не может, — это прерогатива Фонда социального страхования. При чём здесь, собственно, пенсия? А что, когда человек выходит на пенсию, он не болеет? Ему не нужны деньги, когда он уже находится на заслуженном отдыхе? Там они нужны будут ещё больше. Но при чём здесь пенсионные накопления? Ведь это же те деньги, которые будущий пенсионер сегодня копит, а завтра будет получать.

Второй момент, который хотелось бы отметить, — по поводу привлекательности и того, что государство якобы предоставляет стимулы для того, чтобы человеку было интересно копить. Мы сейчас абстрагируемся от удельного веса людей, которые пойдут на добровольное пенсионное страхование, потому что эту цифру все знают — плюс-минус шесть-семь миллионов человек, а это порядка 8—10% от экономически активного населения. 10% и так работают в этой системе — системе негосударственного пенсионного обеспечения. Ничего нового не надо говорить, они и так откладывают. Сколько будет новых — вопрос. Я не уверен, что будет много. Но разговор о тех стимулах, о тех приманках, которые государство сегодня рекламирует и собирается нам предлагать. Они уже все есть.

Я много раз вам говорил о том, что закон о негосударственных пенсионных фондах принят был 7 мая 1998 года. Это было без малого 20 лет назад. 20 лет функционирует система негосударственного пенсионного обеспечения! Открываем налоговый кодекс. Там эти меры существуют уже десятилетия. Мы много раз говорили о том, что этого мало, надо делать что-то ещё для того, чтобы эта система была привлекательной для тех, кто хотел бы, но не видит смысла.

Сегодня я специально посмотрел Налоговый кодекс по части льгот и стимулов для нас с вами.

"219-я статья Налогового кодекса РФ — это налог на доходы физлиц. Если вы вступаете в программу добровольного пенсионного страхования, вы уже сегодня получаете вычеты по взносам договоров негосударственного пенсионного обеспечения добровольного пенсионного страхования"

При этом заключать такие договоры и платить по ним взносы можно не только в свою пользу, но и в пользу супруга, супруги, родителей, усыновителей, детей-инвалидов, в том числе усыновлённых или находящихся под опекой. Это уже есть сегодня! Но из нас с вами делают дураков, которые ничего не знают.

Максимальная сумма уплаченных пенсионных страховых взносов, с которой будет исчисляться налоговый вычет, — 120 тысяч рублей. То есть 10 тысяч рублей в месяц вы можете совершенно спокойно отправлять на налоговый вычет по итогам года. Существующая система освобождения от взимания подоходного налога на эти деньги не совсем оптимальна, потому что вы получите компенсацию, но только после того, как сдадите декларацию и предоставите соответствующие документы. Сразу никто ничего вам не даст, поэтому разговор идёт о тех людях, которым эти дополнительные деньги — 1300 рублей в месяц — в течение этого месяца не понадобятся. Он может себе позволить получить эти деньги оптом. С этих денег уплатили подоходный налог по итогам периода подачи декларации — налоговая вернёт. Но этих людей не так много — 10% максимум. Может быть, будет больше, правда, я боюсь, что это будет носить своего рода директивный характер в так называемой рыночной экономике, о которой говорят наши пролиберальные члены экономического блока.

Работодатели не платят взносы в социальные фонды и налог на прибыль. Это 282-я статья Налогового кодекса РФ. Иными словами, что нового мы можем увидеть и услышать в этой системе? То, что будут взиматься проценты якобы в добровольном, а на самом деле в принудительном порядке, с которых не будет браться подоходный налог? Так это уже есть, просто система несколько модифицируется. Эти 10 тысяч рублей в месяц будут включаться в нашу заработную плату, и с них уже в процессе выдачи и выплаты не будет взиматься подоходный налог. Это всё. Ничего нового я там не вижу. Никаких революционных предложений нет и, скорее всего, не будет, судя по тому, что эти люди делали раньше.

Ради чего всё это делается? Понятно, что не ради нас с вами. Весь этот год мы, так или иначе, возвращаемся к русской экономической истории, разговариваем о том, что у отмены крепостного права была совершенно другая подоплёка. Там были очевидные экономические и бюджетные проблемы, которые надо было решать.


"Крестьянскую реформу организовывала, разрабатывала и предлагала Александру II не земельная комиссия, а финансовая. Результаты для бюджета были потрясающими!"

Достаточно сказать, что после десятилетия этой реформы выплаты по кредитам превышали подушную подать, то есть крестьянство обложили вторым подоходным налогом. При этом загнали в общину, родилась чересполосица, поскольку основные земли остались за помещиками, родились отрезки, за которые нужно было платить помещику отдельно, поскольку крестьянину приходилось арендовать проход по этим землям. То есть по большому счёту ничего сделано не было, кроме того что были решены проблемы царской казны.

Второе — это столыпинская реформа, о которой мы также говорили. Разговор шёл о том, что в 1905 году случилась всероссийская октябрьская забастовка — вся страна встала! Плюс из 66—67 миллионов сельских жителей 23 миллиона не могли найти применения своим трудовым способностям, даже в страду не было работы. При этом разговор о земельной тесноте был, мягко говоря, необоснованным. Мало того что русский крестьянин имел больше, чем европейский, так после столыпинской реформы ситуация изменилась несильно. Если общинник после реформы имел 7,5 десятины, то тот, кто выделился, — 9,8. То есть величины практически сопоставимы. Но, с другой стороны, общество вдруг было озадачено тем, что делать с их землёй, которую они могли бы получить себе в собственность. Получить и продать, что, кстати, люди в основном и делали. Далее — переселенческая политика в Алтайский округ. Сама по себе переселенческая политика развивалась ещё задолго до Столыпина, но речь о том, что в Алтайском округе — Иркутская, Томская области, Северный Казахстан, Алтайский край — земли начали раздавать специальным указом, который вышел через два месяца после признания поражения в Русско-японской войне. Это было сделано для того, чтобы снизить недовольство безграмотностью царизма и царского командования среди воинов.

Сейчас отдельные либеральные историки и экономисты говорят о том, что "как же так, там даже кормили в дороге, строили больницы и школы". Но имейте совесть, вы же везёте не зэков! Зэков и тех в дороге кормят. А тут люди свободные — сельские обыватели — едут осваивать государевы земли, а вы будете их морить голодом? Уехали. Сразу вернулось 18%, в советский период — от 30 до 50%. Вот и весь итог того, что делал Столыпин.

В нашей истории тоже всё очень просто. Якобы нам делают лучше в нашей предстоящей старости, нам якобы дают стимул, возможность накопить деньги и жить припеваючи. Но то, что мы откладывали, — это всё фейк, ничего этого не будет. В 1998 году я платил пенсионные взносы при курсе шесть рублей за доллар, а сегодня курс — 60 рублей за доллар. Что будет через несколько месяцев — не знаю. Но я ведь тогда мог эти деньги поменять, и сегодня они бы оставались долларами.

В заключение этого сюжета я вам приведу высказывание замминистра финансов России Алексея Лаврова. Он заявил о том, что в 2017 году будет использовано более одного триллиона рублей из резервного фонда, после чего резерв будет окончательно исчерпан и придётся перейти к использованию средств ФНБ. А теперь цитата: "Средств суверенных фондов пока хватает на трёхлетний период, если относиться к этому очень консервативно". Вот и всё. А вы говорите, что нам пытаются сделать лучше!

[Никита Кричевский]

Таргетирование инфляции (курса) опасно!
Инфляция в России относительно низкая, что дает власти повод радоваться состоянию дел в экономике. Спрос снижается, а с ним меньше растут цены. Однако, по сути, мы имеем дело с известным феноменом подавления инфляции, но не спроса, а внутренних издержек, что чревато рядом будущих провалов.
1. Инфляция в России преимущественно немонетарная: это значит, что в условиях стабильного курса на цены влияют тарифы, налоги (сборы), легальные и неформальные (административные, коррупционные, криминальные) поборы и даже повышение МРОТ.
Утихомирить эти внешние факторы правительству и ЦБ не удается (и при нынешней организации своей работы не удастся). Растет себестоимость (производства, работ, услуг), уменьшается прибыль (у кого она есть), снижается инвестиционная активность (больше половины инвестиций в реальном секторе осуществляется за счет внутренних ресурсов), сокращаются отчисления в казну (налог на прибыль, НДС, НДФЛ, страховые взносы). Противостоять этому экономические агенты могут за счет снижения внутренних издержек, в первую очередь оплаты труда, коммерческих и управленческих расходов. Что и происходит.
2. Обманчивые успехи в борьбе с инфляцией (в первую очередь, за счет укрепляющегося рубля) ставят в невыгодное положение экспортеров: они проигрывают иностранным конкурентам, девальвирующим свои валюты (рыночное курсообразование – фейк, от которого отказались все вменяемые правительства стран-лидеров развивающегося мира, включая Китай. Исключений, пожалуй, два – Россия и Бразилия).
Не доставляют удовольствия «пирровы победы» и импортерам – сбыт ввиду снижения спроса также падает. Ко всему прочему, в этом сегменте снижается конкуренция за счет образования квазимонополий и картелей.
Плюс, банки недополучают свою долю спекулятивной прибыли.
3. Бюджет ввиду такого экстравагантного способа подавления инфляции не только недополучает запланированные доходы, но, что более важно, не может исполнить определенные в Законе расходы. Что вновь снижает инвестиционную составляющую (18% инвестиций в реальном секторе приходятся как раз на бюджет), приводит к недофинансированию государственных приоритетов (явный отложенный эффект), бьет по карманам простых граждан.
4. Теперь, собственно, о провалах. Очевидно, что ни о каком экономическом росте или росте производительности труда не может быть и речи. В свою очередь, снижение общего объема выпуска приведет к сужению палитры предложения, что с одной стороны, вновь будет давить на цены, а с другой – приведет к новорусской стагнации (растущей скрытой и явной безработице при низкой инфляции). И, само собой, к дальнейшему обеднению людей.
5. Выходов для этого состава правительства немного (снижение внешних по отношению к бизнесу издержек отнесем к бытовой фантастике) – денежная эмиссия, девальвация, внутренние и внешние заимствования (хотя уже сейчас там очевидны признаки нарождающегося пузыря), замораживание и сокращение бюджетных расходов, приватизация. Сопутствующими мероприятиями станут искусственное ограничение валютных операций, усиление активности проверяющих инстанций, рост коррупционных преступлений в фискальных и силовых ведомствах. Некоторые из этих мер ждут нас уже в конце нынешнего года, но скорее, в более полном виде, в следующем году. Ко всему прочему, продать правительству особо-то и нечего – доходы от приватизации на ближайшую трехлетку прогнозируются на уровне до 300 млрд. рублей (сравним с запланированным триллионом в этом).
6. Идеальной для правительства ситуацией (благословенным «черным лебедем», о котором не устают мечтать власть имущие) стали бы усиление внешнего воздействия на Россию, падение цен на нефтяном рынке, банкротства зарубежных финансовых структур, резкие замедления темпов развития экономик других стран, то есть все тот же мировой кризис, который, как война, все спишет.
7. Вопросы типа «что делать», «куда бежать» и проч. не рассматриваются по причине необозримого разброса потребительских, бытовых, имущественных особенностей и устремлений социума. Понятно, впрочем, что главный враг – наше любимое правительство (ошибочно отождествляемое с государством), от которого мы по привычке будем ждать, да что там – требовать, помощи.

[Никита Кричевский]

Первый и, наверное, самый общественно резонансный момент — это налог на тунеядство, который господин Медведев просил нас не называть налогом. Так что будем называть его "медведевским взносом". Стало известно, что годовая сумма должна составить 20 тысяч рублей, об этом заявил министр труда господин Топилин: "20 тысяч — это нормально, маловато даже". Министр пояснил, что "легально работающий человек платит подоходный налог с МРОТ на сумму в 11 700 рублей, а за человека в тени субъект платит в Фонд обязательного медицинского страхования в среднем восемь-девять тысяч рублей". Откуда цифра в 20 тысяч? Почему именно 20 и почему это "маловато"? Всё очень просто. Средняя заработная плата — 32,7 тысячи рублей в месяц на сентябрь прошлого года. Я знаю, что вы мне скажете, что это — средняя температура по больнице и люди зарабатывают меньше. И вы правы, мы не будем на этом останавливаться. Действительно, если брать медианную зарплату, она составит 24,7 тысячи рублей, тогда "медведевский взнос" должен будет составить не 20 тысяч, а 15 116 рублей. Я хочу, чтобы вы понимали, откуда в топилинском пассаже вылез подоходный налог с МРОТ на сумму в 11,7 тысячи рублей. Понятно, что это в год, понятно, что с некой суммы, а сумма эта — 7500 рублей в месяц. Если брать за год, то ровно 90 тысяч. 13% с этой суммы и составит 11 700 рублей — 7500 рублей в месяц. Один МРОТ.

Сам министр труда заявил о том, что есть люди, легально работающие, которые уплачивают подоходный налог с МРОТ в сумме 11 700 рублей за год. Дальше он говорил о том, что за человека в тени региональный субъект платит в фонд ОМС в среднем восемь-девять тысяч рублей. В любом случае нельзя было назначать больше 10 тысяч, либо не называть цифру "восемь-девять". Но если Топилин пошёл с открытыми картами, то это, я повторяю, 4590 рублей. Именно таким должен быть справедливый "медведевский взнос". Понятно, что это деньги, которые идут в фонд ОМС. Они не идут на формирование пенсии, потому что социальную пенсию государство всё ещё гарантирует. И, соответственно, в фонд социального страхования часть этих денег тоже не расщепляется, потому что безработный не будет требовать выписать ему листок временной нетрудоспособности либо предъявлять претензии, если он где-то получит какое-то увечье, чтобы получать пенсию в связи с профессиональным заболеванием. Вот такая история. 4590, а нам говорят, что 20 тысяч. Тут же можно сказать о том, что сначала надо создать рабочие места, показать людям, где им можно легально зарабатывать деньги и не быть безработными.

Сегодня попалась на глаза цифра, обозначающая, с какого количества безработных эти господа собираются получать эти взносы. Так вот, по подсчётам правительственных экспертов, суммарное количество тех, кто потенциально мог бы платить эти деньги, составляет 15 млн человек. Но реально предъявить претензии по уплате этого взноса правительства в состоянии 5 млн, то есть в сумме получается 100 млрд рублей. Именно этих денег не хватает фонду ОМС для того, чтобы поддерживать в ужасающем состоянии отечественную медицину. То есть плясали не от количества безработных, не от недостатка рабочих мест в регионах, не от минимального размера оплаты труда, а от тех денег, которых не хватает в бюджете. Это караул. И это, я уверен, далеко не конец веселья, которое нас ожидает.

[Никита Кричевский]

Министр финансов богохранимой России Антон Силуанов вновь поразил почтенную публику присущим экономическому блоку невежеством. Речь о том, чтобы после 2018 года снизить страховые взносы и повысить НДС. В связке.

Ниже – миниликбез для правительственных котяток.

Взносы на обязательное социальное страхование – часть ценности рабочей силы, отчуждаемая работником и/или работодателем в пользу нетрудоспособных членов общества, а также часть заработка, отложенная на момент частичной или полной утраты трудового дохода вследствие наступления заранее оговоренных страховых случаев.

Налог – часть прибавочного продукта, не имеющая ровным счетом никакого отношения к трудозатратам и не дающая плательщикам никаких прав для последующих требований возмещения утраченного дохода (кроме, разумеется, доброй воли бюджетораспорядителя).

Из каких закромов правительство намеревается компенсировать дополнительную дыру в бюджетах социальных фондов, Силуанов не раскрыл. Так же как и роль своего «крестного отца» Кудрина в возникновении дефицита системы соцстраха после снижения ставки ЕСН в 2005 году.

[Никита Кричевский]

Назначение Максима Орешкина министром экономического развития, конечно же, никакое не поражение «силовиков», хотя бы потому, что «силовикам» до этого малозначительного ведомства дела нет. Ну, право, вряд ли «силовиков» заинтересует Росстат или Департамент прогнозирования МЭР (Росреестр или Росимущество находятся в орбите МЭР лишь формально).

Орешкин – человек либерального клана, относительно молодой, но уже бывалый бюрократ. Он выпускник ВШЭ и верный оруженосец Антона Силуанова, посаженного в кресло министра финансов при непосредственном участии Алексея Кудрина.

Новый глава МЭР будет истово исполнять все наставления своих банкротов-идеологов, пахать, как он привык это делать в Минфине, и, само собой, смотреть в рот своему недавнему патрону.

Экономика же вместе с молодым министром продолжит ползать по днищу. И так будет до тех пор, пока страна не окажется перед угрозой пассивного социального бунта, то есть когда идеальный шторм недовольства испугает начальство по-настоящему.

И да, Ясину с Кузьминовым, Мау с Аузаном, Набиуллиной с Грефом и прочим паразитам пилюлю таки подсластили.

[Никита Кричевский]

Так совпало, что в один день был во втором чтении принят проект бюджета на три года и поступила информация о том, что сделка по продаже 19,5% акций "Роснефти" принципиально завершена. Фактически же эта сделка будет завершена к середине декабря, а сейчас в письменном виде достигнуты официальные договоренности, что дало господину Сечину повод поставить президента в известность.

На первый взгляд, эта сделка говорит о безусловной мощи и силе самой "Роснефти" на мировых рынках, и состоявшаяся сделка не только крупнейшая, как сказал президент, на российском нефтяном рынке за последние годы, но одновременно, говоря в контексте принятого бюджета, и последняя — больше крупных активов в России, которые можно было бы реализовать для того, чтобы закрыть бюджетные дыры, не осталось.

Все остальные активы, что называется, "на ленточке", доля государства там — плюс минимальный процент, а то и минимальное количество акций сверху. Значит, ниже этого порога государство не пойдёт, что, собственно, вчера подтвердил президент, заявив, что контрольный пакет акций "Роснефти" останется у государства.

Одновременно с этим мы видим, что бюджет принимается с дефицитом 2,7 трлн рублей, и понимаем, что в этом году дыры в бюджете ещё как-то получилось закрыть, причём в основном за счёт "Роснефти" — это больше 300 млрд от "Башнефти", больше 700 млрд от продажи собственных акций, то есть триллион рублей. А в следующем году никакого триллиона не будет. Улюкаев, который ещё будучи министром анализировал ситуацию в следующем году, прямо говорил, что в лучшем случае это будет 200–300 млрд рублей за год, а то и эти деньги не получится получить.

Значит, бюджет находится в ситуации жуткого дефицита, который предстоит чем-то закрывать, а ресурсов для его закрытия нет, поскольку приватизировать уже фактически нечего, если, конечно, не принять принципиального решения по уменьшению доли государства в крупнейших компаниях ниже контрольной, что, по сути дела, ставит крест на всей 15-летней работе президента и его команды.

Наш президент по настрою — государственник, человек, который прекрасно понимает, что есть отрасли, скажем, газ и нефть, которые должны принадлежать государству и регулироваться государством, поскольку это фундамент экономики, на котором общество в трудные периоды способно более-менее сносно существовать. И пример "Роснефти" показывает, что если бы эта компания была в большей степени частной, то ничего подобного бы не случилось, и ситуация была бы существенно хуже.

Говоря прямо, возможности покрыть дефицит бюджета нет. Возникает вопрос, каким образом правительство и Госдума будут выходить из этой ситуации. Вариантов у них не много.

Есть вариант заимствования. Сегодня на обслуживание внутреннего долга правительство тратит порядка 700 млрд рублей из бюджета. Это огромные деньги. Это большие деньги, чем предусмотрены на образование и науку, причём вместе взятые. Судя по всему, правительство и дальше будет занимать на внутреннем рынке, наращивая снежный ком.

Плюс внешние инвестиции. По внешним займам мы предлагаем инвесторам поистине сумасшедшие условия. Скажем, в валюте на уровне 5%, тогда как сегодня в мире можно разместиться разве что под 1%. Естественно, в условиях псевдостабильного курса это привлекает иностранцев.

По внутренним займам предлагается до 10% годовых. И опять же вкладываются и российские, и зарубежные спекулянты, чем объясняется отчасти затычка с банковским кредитованием, то есть банкирам гораздо удобнее купить ОФЗ (облигации федерального займа) и получать гарантированные 10% от правительства или опосредованно от ЦБ.

Бюджет — это приблизительно 13 триллионов. Значит, 700 млрд — это примерно 5,5% от расходов. Это очень много. В условиях санкций, когда в стране не подъём, как это было в Китае, а, наоборот, спад, — это особенно много.

Другой вариант — устранять дефицит бюджета за счёт сокращения расходов на социальную сферу. Это тоже нас ждёт. Первой ласточкой стало то, что медикам будут индексировать их вознаграждение не на 10, а на 5%, что граничит с саботажем и напрямую бьёт по майских указам президента, согласно которым работники бюджетной сферы должны получать порядка 200% от средних зарплат по регионам. Что в ответ? "Извините, но президентские указы — одно, а реальная ситуация — совсем другое. Денег взять неоткуда, поэтому, извините, но мы будем сокращать".

В сложившейся ситуации нельзя не отметить антигосударственной позиции самой Думы. Если говорить в общем и целом, то к задержанию и аресту Улюкаева непосредственное отношение имеет профильный комитет Госдумы во главе с господином Макаровым, который протолкнул, продавил дефицитный бюджет и поставил Улюкаева и весь экономический блок правительства перед необходимостью в изыскании дополнительных ресурсов. А поскольку эти деньги нужны срочно, как всегда, срочно, а возникли временно непреодолимые трудности с заключением этой сделки, то пришлось пуститься во все тяжкие, в том числе попытаться получить шальную копейку от действий, граничащих с вымогательством, на что, собственно, и пошёл господин Улюкаев.

На мой взгляд, часть вины за его печальную участь лежит на профильном комитете Госдумы, который должен был встать стеной и заявить, что дефицитный бюджет в условиях, когда в продаже тех или иных государственных активов могут возникнуть значительные сложности, принимать нельзя, либо необходимо сделать этот дефицит минимальным.

Тем не менее бюджет был принят с огромным дефицитом, что и привело Улюкаева к домашнему аресту. Не исключаю, что вслед за Улюкаевым могут пойти и другие люди, которые были вынуждены действовать в тех условиях, которые им определил бюджетный комитет Госдумы, и воспользоваться ситуацией, чтобы получить коррупционный доход.

Есть и третий, наиболее очевидный, вариант выхода из дефицита бюджета. Это девальвация, которую все ждали в этом году, но которая пока ещё не наступила и тем самым только усугубила ситуацию, потому что одно дело, когда курс рубля понижается плавно, и к этому тренду все более-менее привыкают, а другое дело, когда курс снижается резко, что вызывает бурю негативных эмоций в социуме.

Господин Орешкин, недавно назначенный на пост министра экономического развития, в одном из своих интервью упомянул о "моменте Мински". Хайман Мински — известный американский экономист, который описал одно из состояний фондового рынка, ставшее у экономистов мемом, когда вы, как герой мультфильма, забегаете за край обрыва, на мгновение зависаете, смотрите на телезрителя непонимающим взглядом и только после этого летите в пропасть.

Ситуация с курсом сегодня всё больше напоминает "момент Мински", который так опрометчиво ввернул в свою речь господин Орешкин. Мы видим, что курс сдерживается во многом для того, чтобы привлечь иностранцев на российские рынки, видим, что бюджет не справляется с нынешним курсом со своими доходами и расходами. И ещё мы видим, что эта ситуация рано или поздно разрешится под благовидным предлогом. Например, при повышении ставки ФРС США нефть будет падать, а это даст повод финансовым властям заявить, что они вынуждены поступить в соответствии с негативной внешней конъюнктурой.

Наконец, ещё один негативный момент связанный с бюджетом, в том, что инфляция сегодня в России носит совершенно явно подавленный характер. Подавленная инфляция — это искусственное сдерживание розничных потребительских цен. Недостаток спроса, административный гнёт, негласные указания не повышать цены на основные продукты питания играют свою роль, и цены на продукты действительно не растут.

Но одновременно растут цены на услуги естественных монополий, причем растут существенно больше, чем было заявлено. Они облекаются в различные дополнительные формы получения средств с потребителей, в том числе завуалированные налоги и взносы, которые формально налогами не являются, например, тот же "Платон", различные акцизы и прочие сборы.

Имеет место и промышленная инфляция. Это рост цен, который сегодня отмечается на рынках промежуточной продукции, например, на рынках стройматериалов. Любой, кто связывался со стройкой, скажет, что цены на стройматериалы за последнее время значительно увеличились, причём не на 2–3%, а иногда и на 10–5% и даже на 20%, и ничего с этим поделать нельзя, поскольку это рынок. Если вам что-то не нравится, идите и ищите в другом месте, но в другом месте то же самое.

Сегодня мы находимся в ситуации, когда через какое-то время может оказаться, что розница должна будет работать себе в убыток, а в убыток она работать не будет, потому что это — прямой путь к банкротству. В перспективе может быть вновь введено госрегулирование розничных цен на отдельные продовольственные товары, могут быть усилены административные проверки и т.д.

Так или иначе, всё это характеризует подавленную инфляцию, которая через определённое время после того, как станет понятно, что дальше нельзя сдерживать этот накопившийся клубок проблем, рванёт. И рванёт серьезно, так, что ни о каком снижении инфляции до 4% в 2017 году можно будет даже не вспоминать, и не потому, что монетарная политика в России плохая, а потому, что инфляция у нас, как это было многократно сказано, преимущественно не монетарная, а формируется за счёт в первую очередь роста тарифов естественных монополистов.

Всё это накладывается на ситуацию, когда, с одной стороны, "Роснефть" знаменует собой окончание периода быстрых, легких и больших распродаж госимущества, а с другой — мы остаёмся один на один с дефицитом бюджета, угрозой невыполнения бюджетных обязательств не только перед социальный сферой, но и перед экономикой, перед оборонкой, перед другими направлениями, которые в перспективе могут привести к тому, что ситуация с нашими доходами и расходами будет ухудшаться до того момента, пока мы, как герой того мультика, на мгновение не зависнем над пропастью, а после этого полетим в тартарары.

[Никита Кричевский]

Заканчивается 2016-й, не самый плохой год нашей жизни — и со всех сторон сыплются прогнозы и предсказания на год предстоящий. Кто-то ободряет, кто-то кликушествует, а многие цепенеют перед пугающей неизвестностью. Вспомните, что вы загадывали и сами себе желали год назад в отношении экономики страны. Сбылось ли? Лично у меня почти сбылось: «Уважаемый 2016-й, сделай так, чтобы у наших руководителей прибавилось экономической мудрости, доходы людей существенно не снизились, цены не скакали, а бизнес не мучили» («Труд» от 25.12.2015).

«Почти» — потому что экономической мудрости у нашего руководства, увы, точно не прибавилось. А в остальном все вроде бы сошлось. Нынче же прежнего слащавого позитива не будет, потому как под экономической мудростью я подразумевал не столько борьбу с инфляцией или «приватизацию» прибыльного госимущества, сколько определение и практическое воплощение способной объединить нас социально-экономической идеи.

Идея эта незамысловата — восстановление доверия между властью и обществом, доверия, которое в текущих условиях должно реализовываться, в первую очередь, через реинкарнацию социальной справедливости. Впрочем, у бюрократии объединяющая идея, а точнее ощущение, тоже есть. Я бы назвал это «ощущением электрички»: все едут, но кто-то уже сидит, а кто-то еще трясется. Но не рассматривать же коррупцию в качестве драйвера экономического роста...

Убаюкивать страну получается все хуже, и это несмотря на то, что власть, как когда-то Хрущев в сельском хозяйстве, мнит себя превеликим гуру в области государственных финансов. Вот, мол, инфляцию почти побороли (точнее, подавили), хотя всем известно, что инфляция у нас растет не по прихоти печатающего деньги Центробанка, а по вине всесильных естественных монополий. Однако антимонопольщики об этом стыдливо умалчивают. В то же время глава кабинета и его министры почему-то обходят стороной другие более важные для нашего ближайшего будущего вопросы. Вот некоторые из них.

Что правительство будет делать с дефицитом бюджета? Тратить резервный фонд? Так он в следующем году как раз и закончится. Занимать, оставляя тяжесть расплаты нашим детям? И почему, кстати, в этом году займы на внутреннем рынке осуществлялись под 10% годовых? Разве неясно, что высокие проценты отбивают у банкиров всю охоту возиться с кредитами предприятиям? Как министры намерены поддерживать импортозамещение и конкурентоспособность российской продукции на внешних рынках? Субсидии выделять? А из каких шишей? Или нас все-таки ждет ослабление рубля по примеру других экспортно ориентированных стран? Но тогда зачем нужно было весь уходящий год укреплять рубль, зная, что цены на импорт не снижаются?

Не менее интересные вопросы. Что у либеральных идеологов в загашнике на случай, когда придуманная ими модель ограничения потребления («затягивания поясов») как на частном и корпоративном, так и на государственном уровне, ради, якобы, роста сбережений и последующих инвестиций, предсказуемо потерпит фиаско? Будет ли пресечен поток спекулятивного внешнего капитала в российские фондовые активы? Или нас будут снова убеждать, как это хорошо в условиях санкций? Хорошо бы вспомнить и о внутренних спекулянтах, развлекающих нас модными показами «костюмов инвалидов» или многолетним пустословием о нанопрорыве экономики.

Кстати, о санкциях. Наказания против нашей страны во многом игрушечные, «плюшевые», что, к слову, прекрасно понимают в правительстве, прикрывая показным иностранным гневом собственное бездействие. Разве где-то в мире арестовали наши активы? Заморозили вложения в тамошние экономики? Отключили нас от банковской системы расчетов SWIFT или, чур меня, от самого интернета? Нет, нет и нет. Для того чтобы попасть под столь жесткие санкции, Россия должна совершить некое глобальное злодейство, наподобие взрыва ливийским смертником самолета в небе над Локерби, случившегося 21 декабря 1988 года, или массового захвата заложников в американском посольстве в Тегеране, начавшегося 4 ноября 1979 года. Ничего такого Россия не может совершить в принципе, и это все, абсолютно все в мире осознают. Кто-то возразит: а как же, мол, авиакатастрофа с голландским авиалайнером под Донецком 17 июля 2014 года? Но в том-то все и дело, что истинные виновники той трагедии на Западе давно известны: недаром именно голландцы, по сути, поставили крест на планах интеграции Украины и ЕС.

Что же до Крыма, то в геополитической памяти и дипломатической риторике тут же всплывают нападение США на крохотную Гренаду 25 октября 1983 года, вторжение тех же США в Панаму 20 декабря 1989 года или Фолклендская война 1982 года между Великобританией и Аргентиной, разительно отличающиеся от «крымской весны». Но не отреагировать Запад не мог, а потому ввел против нас капельные ограничения. И заодно подыграл российскому правительству, которое, чуть что, тут же начинает прикрываться вероломным Западом. Однако какое отношение санкции имеют к нашей дефицитной пенсионной системе? А к тлеющим останкам здравоохранения? А к фаворитизму и семейственности в РАН? Неужели и к этим российским бедам Обама причастен?

Как мне видится социальная справедливость в сегодняшней России? Это равенство возможностей, от получения качественного образования и эффективных медицинских услуг до поддержки молодых семей и низового, особенно молодежного, предпринимательства. Это перераспределение доходов с целью снижения имущественного расслоения, от введения прогрессивного личного налогообложения до сглаживания разницы в массовом и элитарном потреблении (расходах). Это поощрение горизонтальной кооперации, от развития краудфандинга («шапка по кругу») до артельной формы экономической самоорганизации. Сложно, непонятно, опасно? Для правительства — да, наверное. Для нас, граждан, это свет в конце тоннеля. Все остальное — от лукавого.

Сбыточно ли все, о чем грезится под Новый год? Трудно сказать. Одно очевидно: мы с вами, по крайней мере, большинство из нас, наученных страшными событиями 1991-го или дефолта 1998-го, выработали стойкий иммунитет и к правительственной демагогии, и к временным, как нас убеждают, трудностям. Так что в наступающем году самое время вспомнить о главных чертах нашего национального характера — общинности и солидарности. И о том, что уныние — тяжкий грех.

Прорвемся!