*58. Русофоб Делягин

[Козлиный импотент]

http://delyagin.ru.prx.zazor.org/new...terrorist.html

Это война? - но Турция точно больше не союзник и не место отдыха, увы
2015.11.24 ,
"Важно понимать: не ЖЕСТОКИЙ ответ турецкое общество и турецкое государство в силу своей культурной специфики просто не воспримут и сочтут приглашением к дальнейшим актам агрессии в отношении России.
Такое ощущение, что Путин пытается выпросить у Запада равноправие. Отсюда все нелепости политики России. А ведь равноправие можно только завоевать. Пока это не станет ясно и пока мы не очистимся от тех, для кого это неприемлемо, наши подлодки будут топить, гражданские самолеты взрывать, а военные - сбивать.
По нам наносится системный удар, в том числе информационный. Главное - это отключение Крыма, причем по отсутствию внятных попыток ремонта понятно, что киевкие власти либо осуществили его прямо по команде своих хозяев из США, либо осуществили его сами, либо поддерживают.
Теперь - Су-24. Он вряд ли мог быть сбит местным ополчением: даже с учетом горной местности, высота 6 км, над уровнем моря - это на пределе досягаемости ручных зенитных комплексов. В любом случае, поскольку у террористов из Исламского государства самолетов нет, эти комплексы были предоставлены специально против нашей авиации. И, весьм вероятно, Турцией, которая считает себя обязанной поддерживать сирийских турок (туркменов).
Однако, скорее всего, наш Су-24 действительно был сбит турецкими ВВС, причем, весьма вероятно, над территорией Сирии. Ведь турки сами говорят о 10 предупреждениях: если бы наши летчики, как бывало, случайно залетели на территорию Турции, они стремились бы покинуть его как можно быстрее, и такого количества предупреждений просто невозможно было бы выдать. (Кстати, хотел бы я посмотреть, как Турция посмела бы сбить американские истребители, нарушившие ее границу, и что бы в этом случае сделали с ней США).
А вот если наши летчики летели над территорией Сирии, куда они приглашены законным сирийскими правительством, то они, скорее всего, не могли понять, при чем здесь предупреждения, когда они не нарушали границу.
Турция же недавно провозгласила, что будет защищать сирийских туркоманов (ближе всех к азербайджанцам), - по смыслу заявления, от нашей авиации, чтобы они могли дальше сражаться за исламистских террористов против сирийского государства. Ее интерес, напомню, - ликвидация сирийской государственности для прокладки газопровода из Катара.
Весьма вероятно, что турецкие ВВС стали рассматривать как свою территорию часть Сирии, где проживают сирийские турки, и сбили наш самолет в воздушном пространстве Сирии, но над районом проживания сирийских турок.
При этом турецкие и западные СМИ будут делать все, чтобы представить дело так, как будто наш самолет сбили над Турцией: отсюда и сообщения, что наш летчик в турецкой полиции (хотя его могут и передать ей через границу).
Сейчас надо прежде всего вернуть летчиков (или летчика, если второй погиб).
Затем надо уточнить статус Турции - она тоже ведет против нас войну? Она намерена сбивать наши самолеты и над Крымом тоже - там ведь живут крымские татары? Она начала войну от всего НАТО или только от себя лично? Нам надо бомбить Константинополь, а не Ракку, Эрдоган в этом уверен?
Когда операция начиналась, мы знали, что потери будут. Мы знали, что США, как и в Афганистане, как и на Украине, будут вооружать кого угодно, чтобы убивать наших солдат и офицеров.
Неожиданно только, что это Турция, к которой мы относились хорошо и которую считали как минимум хорошим партнером.
Похоже, Турция решила присоединиться к Западу в войне против России, - но, в отличие от Запада, начала сразу не гибридную, а обычную войну.
Сейчас важно оказать на нее такое воздействие, чтобы турецкие власти одумались. Ведь не факт, что Эрдоган отдавал команду на уничтожение самолета, и не факт, что это не была провокация и против него тоже (военные в Турции довольно самостоятельны, а пестрый этнический состав позволяет предполагать любые схемы и комбинации).
Но, к сожалению, демонстрация ничтожества, которую осуществляет российское государство в связи с энергоблокадой Крыма (правительство Медведева даже не осмелилось прекратить поставки угля на Украину!! - не говоря о газе и топливе для АЭС), вызывает сильные сомнения в этом.
Информационная война либеральных СМИ, когда без единой конкретной ссылки, только путем опровержений распространяется слух об угрозах исламистов через wi-fi в московском метро, лишь подтверждает: похоже, либеральные российские власти способны только грабить россиян (в том числе платными автодорогами) и на их же деньги создавать им мексимальные проблемы в повседневной жизни (как собянинские землеройки в Москве).
Другого от них ждать не приходится - и Турция, похоже, оценила это.
Когда России правят либералы, ставящие государство на службу враждебного нам глобальному бизнесу, русских можно убивать безнаказанно.
Пока - только на Украине, в Египте (так и нет доказательств, что это не израильская ракета - в Израиле шли крупные маневры с США) и в Сирии.
Завтра - везде.
А ездить в Турцию в свете враждебной политики турецкого государства действительно становится опасно.
Если есть возможность - не надо туда ехать.
По крайней мере, до выяснения ситуации.
А газовым хабом для Европы, которым хотела стать Турция, станет после окончательного краха "Турецкого потока" Германия с "Северным потоком". Турция отказалась от денег, решила вернуться к пантюркизму и политике по отношению к России не Ататюрка, но Османской империи; по уровню суверенитета, думаю, она быстро откатится на уровень Болгарии, блокировавшей "Южный поток" по команде США. Теперь Россия должна быстро сжечь нефтепровод из оккупированной части Сирии в Турцию".

[Рой ТВ]

[Политикус.Ru]

http://politikus.ru/articles/66754-d...vyanostyh.html

Сегодня, 12:28 •
России хватит запаса стабильности на следующий год, но повседневная реальность будет меняться, и не в лучшую сторону, считает доктор экономических наук Михаил Делягин. По его мнению, власти необходимо как можно скорее отказаться от того, что он называет «политикой девяностых», когда, фактически, не делалось ничего для поддержки реального сектора экономики. «На глобальном рынке сложились глобальные монополии, и они загнивают. В 2015 году это загнивание привело к дальнейшему удешевлению нефти и к стагнации на всех без исключения рынках, привело к торможению Китая. Мы двигаемся к глобальной депрессии, но пока в нее еще не сорвемся. Возможно, сорвемся, когда китайская экономика затормозит до 4-5% роста. Пока она до этого еще не дошла. Но самое страшное, что никто к этому не готовится», — прокомментировал он на радио «Комсомольская правда». Крайне нелицеприятный прогноз экономист дал Украине. «С точки зрения мира, если брать то, что на поверхности, то это расширение зоны хаоса. Понятно, что это мертвая зона и реальные задачи, которые решают украинские власти, это как сократить население вдвое, потому что, уничтожая индустрию, вы уничтожаете возможность для людей зарабатывать себе на хлеб. Украину ждет такое, что голодомор отдыхает. Но, опять же, не в следующем еще году, хотя тенденция стала очевидна уже в году уходящем. Более того, я очень сильно опасаюсь, что невозможность прокормить людей, подтолкнет киевскую власть к новому кровопролитию, просто потому что телевизор, как говорят наши либералы, на время опять возобладал над желудком», — опасается он. Что касается санкций, то здесь Михаил Делягин не сомневается: это – навсегда, если, конечно, правительство не решится на крайние меры, принять которые достаточно трудно, хотя бы потому, что после этого Запад может нанести удар по конкретным людям, от которых эти решения зависят. «С другой стороны, в 2015 году стало окончательно ясно, что когда наше государство делает что-то правильное, направленное на укрепление себя и на восстановление законности и порядка в мире, оно вызывает резкую враждебную реакцию Запада. Стало очевидно, что санкции – это навсегда. Если, конечно, мы не нанесем Западу неприемлемый для него ущерб, тогда они сдадутся. Например, если мы закроем возможность ввоза вина из Европы и США. И полностью закрыть ввоз автомобилей, которые не производятся на нашей территории или в третьих странах, которые не ввели против нас санкции. Некоторые виды спецтехники можно закупать, которую мы не производим, они нам нужны. Но обычные автомашины. Фольксваген в Калуге не должен простаивать. Если мы нанесем удар не по периферии, а по странам, которые принимают решения, тогда возникнет тема для диалога», — уверен экономист. По мнению Михаила Делягина, государство слишком часто пытается игнорировать изменившиеся условия и пытается проводить туже политику, которую пытались осуществлять при нефти 110 долларов за баррель. «Доходов стало в три раза меньше, а они не хотят ничего менять. Они не хотят больше зарабатывать, повышать эффективность и исправлять свои пороки. Просто сокращают потребление и считают, что так и нужно. Социально-экономическая политика, к сожалению, во многом заимствована из 90-х годов, когда уничтожается реальный сектор экономики, когда кредит запретительно дорог для всех, кроме торговли и спекуляций, когда последние поощряются и происходит разрушение общества. У нас огромное доверие к обществу после Крыма и Сирии. Мы хотим уважать свое правительство, но этого хватит не очень надолго. Социально-экономической и политической стабильности хватит до конца июля. Устроить «Майдан» из выборов, скорее всего, не получится, как и дестабилизировать страну при помощи терактов и внешней интервенции. Но есть кризис, который, с повседневной точки зрения, обернется новой реальностью, которая будет ухудшаться день ото дня. И если проводить политику 90-х, то ничего, кроме 90-х с их разгулом бандитизма не получится», — резюмирует он.
Источник: http://rueconomics.ru/141429-delyagi...-devyanostyih/

[Козлиный импотент]

http://zavtra.ru/content/view/global...telstvo-elit-/
14 января 2016

Политика
они живут, «под собою не чуя страны»

Идеология профессиональных предателей

Элитой общества, с управленческой точки зрения, является его часть, участвующая в принятии и реализации важных для него решений или являющаяся примером для массового подражания.

Подобно тому, как государство является мозгом и руками общества, элита служит его центральной нервной системой, отбирающей побудительные импульсы, заглушающей при этом одни и усиливающей другие, концентрирующей их и передающей соответствующим группам социальных мышц.

В долгосрочном плане главным фактором конкурентоспособности общества становятся его мотивация и воля, воплощаемые элитой.

Предательство ею национальных интересов фатально: в глобальной конкуренции его можно сравнить лишь с изменой, совершаемой командованием воюющей армии в полном составе.

Строго говоря, этот феномен не нов. Один из ярчайших (и притом относительно недавних) его примеров дала царская охранка, поддерживавшая организованное революционное движение в России ради расширения своего влияния и финансирования. Она ничуть не в меньшей степени, чем японская армия, немецкий генштаб и американские банкиры, раздувала революционный костер, вышедший из-под её контроля и, в конце концов, спаливший все тогдашнее общество.

Ближе к нашим дням пример действия национальной элиты против своей страны дает опыт Японии конца 80-х—начала 90-х годов. Тогда в мире было два "финансовых пузыря": в Японии и США, — один из них надо было "прокалывать", и именно японская элита приняла решения, приведшие к "проколу" японского, а не американского "пузыря", от чего японская экономика толком не оправилась и по сей день. Причина — не только глубочайшая интеллектуальная зависимость от США, но и глубина проникновения японских капиталов в американскую экономику. Освоив американский рынок, японские корпорации справедливо считали ключевым фактором своего успеха процветание не Японии, а именно США, на рынок которых они работали, получая за это мировую резервную валюту.

Не менее масштабный и шокирующий пример противодействия национальной элиты, находящейся под внешним воздействием, интересам своего общества дала война США и их сателлитов против Югославии.

Ее стратегической целью, как и целью всей американской политики на Балканах с 1990 года, представляется подрыв экономики Евросоюза, стратегического конкурента США, превращение руин некогда процветающей Югославии в незаживающую рану на теле Европы. В частности, агрессия 1999 года, насколько можно судить, была направлена на подрыв евро как потенциального конкурента доллару.

Тогда европейские лидеры поддержали США, несмотря на резкий протест не только европейской общественности, но и среднего звена их собственных политических структур. Повестка дня для Европы после Второй мировой всегда формировалась под интеллектуальным влиянием США, и привычка к этому превратила тогдашних руководителей Европы в могильщиков ее стратегических перспектив. Из-за войны евро рухнул почти на четверть, лишился возможности "бросить вызов" доллару, а европейская экономика окончательно стала простым дополнением американской.

Это же качество европейской элиты проявилось и после 11 сентября 2001 года, когда Европа, спасая доллар, показала, что рассматривает американскую экономику не как конкурента, а как структурообразующего лидера мирового порядка, в котором исчезла сама идея "европейства". Формирование сознания европейской элиты американцами примирило Европу с положением, при котором в то самое время, когда падение евро оказывалось для американцев маленьким конкурентным удовольствием, симметричное падение доллара представлялось перепуганным европейцам концом света.

Еще более яркий пример предательства национальных интересов — "казус Милошевича": ключевой причиной парадоксального и катастрофического "непротивления злу насилием", за которое он заплатил в том числе и собственной жизнью, представляется вероятное размещение материальных активов его окружения в странах-агрессорах и в их валютах. Ответные удары Югославии, на которые она была вполне способна, попросту обесценили бы их.

Перечень подобных примеров можно приводить бесконечно — и, чем ближе к нынешнему дню, тем чаще с ними приходится сталкиваться.

В свое время Горбачёв дал нестерпимо соблазнительный пример того, что сотрудничество с Западом против своей страны обеспечивает личное благополучие и полную безнаказанность. Однако последние полтора десятилетия показали: ситуация изменилась. Лишившиеся власти лидеры: от Пиночета до Милошевича, — идут под суд или прямо на тот свет, а сдавшим своего руководителя в руки "мирового сообщества" приближенным вместо всех земных благ публично отрывают головы (как это было с окружением Саддама Хусейна).

Но круг представителей элит, убеждаемых этими трагедиями, по-прежнему поразительно узок.

Почему?

Почему элиты незападных стран, как лемминги к краю пропасти, бегут на Запад?

Потребление как смысл существования

Самый простой ответ, лежащий на поверхности, — перерождение элит в силу торжества рыночных отношений и, соответственно, рыночных идеалов.

Практический критерий патриотичности элиты прост до примитивизма: размещение её активов. Вне зависимости от мотивов отдельных своих членов, как целое элита обречена действовать в интересах именно собственных активов (материальных или символических: влияния, статуса и репутации в значимых для нее системах, информации и так далее). Если критическая часть этих активов (которую члены элиты не могут позволить себе потерять) контролируются конкурентами этого общества, элита поневоле служит их интересам, становясь коллективным предателем.

Отсюда, в частности, следует не только обреченность "исламского вызова", лидеры которого хранят средства в валютах своих стратегических конкурентов и потому не могут последовательно противодействовать последним, но и ограниченная адекватность риторики о "поднимании с колен" в неупоминаемую позу, популярной среди отечественной "оффшорной аристократии". Ведь эта часть российского управляющего класса по-прежнему, несмотря на развязанную против нас "холодную войну", держит на "проклятом Западе" все свои активы, до семей включительно.

Логика представителей "оффшорной аристократии" строга и по-своему безупречна: они служат личному потреблению (неважно, материальному или символичному), ощущая Россию как "трофейное пространство", вместе с населением подлежащее переработке в имущество, расположенное в фешенебельных странах, или же в, пусть и временное, но ощутимое уважение со стороны представителей этих стран.

Солнце для них восходит на Западе, и они молятся этому черному солнцу наживы, уничтожая ради нее свои народы.

Однако этот ответ, при всей его актуальности, даже не претендует на глубину.

Ведь рыночные отношения развиваются на протяжении столетий; почему же именно сейчас, когда деньги теряют значение, уступая ключевое роль в жизни развитых обществ технологиям, а стратегические решения все более принимают нерыночный характер, — почему вдруг именно сейчас рыночные отношения начинают доминировать в сфере ценностей?

Почему людей, которые вслед за генералом Торрихосом не хотели входить не то что в собственный замок на Лазурном берегу, но даже в историю, а стремились "всего лишь" в зону Панамского канала, в массовом порядке сменяют совершенно иные лидеры, рассматривающие свои страны как "трофейные пространства", а себя в роли наместников оккупационных армий?

Что ломает ценности элит?

Противостояние культур

Глобальная конкуренция ведется прежде всего между цивилизациями — на основе их ценностей и вытекающего из них образа действия.

После поражения и уничтожения советской цивилизации наиболее предпочтительно положение Запада, чей образ действий — финансово-экономический — наиболее универсален. В отличие от идеологической, религиозной или, тем более, этнической экспансии финансовая экспансия сама по себе никого не отталкивает a priori, поэтому круг ее потенциальных сторонников наиболее широк. Конечно, ужесточение глобальной конкуренции, лишая многих возможностей успешно участвовать в экономической жизни, решительно сужает этот круг. Именно этим вызваны исламский и, отчасти, китайский вызовы Западу. Но принципиально ситуация пока не меняется: Запад остается носителем наиболее универсальных и общедоступных ценностей.

В силу своего образа действий проводником финансовой экспансии Запада в цивилизационной конкуренции объективно служит почти всякий участник рынка. Он может ненавидеть США, быть исламским фундаменталистом и даже финансировать террористов, но сам его образ действий объективно превращает его в проводника интересов и ценностей Запада. Граница между сторонником и противником той или иной цивилизации пролегает не по убеждениям, а по образу жизни. Финансист принадлежит незападной цивилизации не когда он дает деньги борцам с Западом, а лишь когда он отказывается от использования финансовых рынков и переходит к образу жизни представителя незападной цивилизации, то есть как финансист совершает социальное самоубийство.

Универсальность и комфортность западных ценностей особенно важны при анализе элит погруженных в нее стран.

Поскольку с началом глобализации конкуренция ведется прежде всего в сфере формирования сознания, важнейшим фактором конкурентоспособности общества становится то, кто формирует сознание его элиты.

Дружба бывает между отдельными людьми и даже народами, а между странами и, тем более государствами, наблюдается только конкуренция. Формирование сознания элиты извне — слегка завуалированная форма колонизации, внешнего управления.

Система, находящаяся под таким внешним управлением, утрачивает адекватность (достаточно посмотреть на историю нашей страны с 1987 года): ценности, идеи, приоритеты элиты отвечают интересам его стратегических конкурентов и разрушают общество. Элита, сознание которой сформировано стратегическими конкурентами ее страны, имеет к своей стране то же отношение, что охранник к заключенным.

Но даже слабость или отсутствие внешнего управления не гарантируют ориентации элиты на национальные интересы. Ведь её члены в силу своего положения располагают значительно большими возможностями, чем рядовые граждане. Глобализация, обостряя конкуренцию, разделяет относительно слаборазвитые общества, принося благо их элитам и проблемы — рядовым гражданам. С личной точки зрения членам элиты таких обществ естественно стремиться к либерализации, дающей им новые возможности, но подрывающей конкурентоспособность их стран и несущей неисчислимые беды их народам. При этом уровень конкуренции, необходимый представителям элиты просто для того, чтобы держать себя "в тонусе", может быть абсолютно непосилен для основной части их обществ.

В слаборазвитых обществах традиционная культура, усугубленная косностью бюрократии, отторгает инициативных, энергичных людей, порождая в них обиду. А ведь именно такие люди и образуют элиту! Отправившись "искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок", они воспринимают в качестве образца для подражания развитые страны и пытаются "оздоровить" свою Родину механическим насаждением их реалий и ценностей. Подобное слепое культуртрегерство разрушительно в случае не только незрелости общества, его неготовности к внедряемым в него ценностям, но и их цивилизационной чуждости для него.

Даже войдя в элиту страны, инициативные люди не могут избавиться от чувства чужеродности, от ощущения своего отличия от большинства сограждан. Это также провоцирует враждебность активных членов элиты к своей Родине. "Умный человек неправ уже просто потому, что он умный и поэтому думает не так, как большинство, и, соответственно, отторгается им". Такое отторжение элиты характерно для многих стран.

По мере распространения западных стандартов образования и переориентации части элиты и, особенно, молодежи незападных стран на западные ценности это противоречие обостряется. Прозападная молодежь и прозападная часть элиты, стремясь к интеграции, к "простым человеческим благам", утрачивают собственные цивилизационные (не говоря уже о национальных) ценности, и (часто незаметно для себя) начинают служить ценностям своих стратегических конкурентов (в России, например, они служат эффективности фирмы против эффективности общества, то есть конкуренции против справедливости). В результате значительная часть образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как предъявляет непосильные для нее требования.

Еще более важно то, что современное образование по самой своей природе включает западные стандарты культуры и представлений о цивилизованности, которые во многом несовместимы с общественной психологией, а во многом — с объективными потребностями развития незападных обществ.

Воспринимая в качестве идеала и своей цели источник этих стандартов (причем во многом существующих лишь в рекламе либо для богатейшей части соответствующих обществ), образованные слои неразвитых обществ начинают если и не прямо служить ему, то, как правило, соотносить с ним все свои действия.

Именно с этого начинается размывание системы ценностей, затем размывающее и общество. Без этого деликатного аспекта цивилизационной конкуренции нельзя понять широкое распространение активной и сознательной враждебности к собственной стране.

Смерть традиционной демократии

Важной и обычно забываемой особенностью глобализации является коренное изменение характера деятельности человечества. Те же самые технологии, которые беспрецедентно упростили коммуникации, превратили в наиболее рентабельный из общедоступных видов бизнеса формирование человеческого сознания как индивидуального, так и коллективного. "Наиболее рентабельный из общедоступных" — значит, наиболее массовый: основным видом деятельности бизнеса вот уже скоро поколение является изменение сознания потенциальных потребителей. Забыты времена, когда товар приспосабливали к их вкусу: гораздо рентабельней оказалось приспособить едока к пище, а не наоборот.

Между тем, для формирования сознания общества нет нужды преобразовывать сознание всего населения — достаточно воздействовать лишь на его элиту. Усилия по формированию сознания, концентрируясь на сознании элиты, меняют его быстрее, чем сознание общества в целом, и оно начинает резко отличаться от сознания большинства. Отрываясь от общества, элита не просто утрачивает эффективность, но и перестает выполнять свои функции, оправдывающие ее существование. Подвергающаяся форсированной перестройке сознания элита мыслит по-другому, чем ведомое ею общество, исповедует иные ценности, по-другому воспринимает мир и иначе реагирует на него.

Это уничтожает сам смысл формальной демократии (и, в частности, лишает смысла ее институты), так как идеи и представления, рождаемые обществом (не говоря уже о его мнениях и интересах), уже не диффундируют наверх по социальным капиллярам, не воспринимаются элитой и перестают влиять на развитие общества через изменение ее поведения.

Измененное сознание элиты заставляет ее и руководимое ею общество вкладывать совершенно разный смысл в одни и те же слова и делать разные, порой противоположные выводы из одних и тех же фактов. Современный руководитель может встречаться с "ходоками", как Ленин, и даже регулярно ходить "в народ", но не для того, чтобы что-то понять или прочувствовать самому, а лишь чтобы улучшить свой имидж и повысить рейтинг: политический аналог рыночной капитализации. Таким образом, в условиях широкого применения управляющими системами технологий формирования сознания элита и общество обладают разными системами ценностей и преследуют не воспринимаемые друг другом цели. Они утрачивают способность к главному — к взаимопониманию. Как писал Дизраэли по иному поводу (о бедных и богатых), в стране возникают "две нации".

Эта утрата взаимного понимания, вызванная не злым умыслом, но сугубо объективными технологическими факторами разрушает демократию, подменяя ее хаотической пропагандой и перманентной информационной войной значимых политико-экономических групп. "Мирное время отличается от войны тем, что враги одеты в твою форму". Общественное сознание — не только цель, но и поле боя.

Растущее непонимание между обществом и элитой объективно повышает угрозу дестабилизации, а с этим и потребность элиты во внешней помощи, — и уже сложилась сила, которая ее с удовольствием оказывает.

Глобальный класс новых хозяев

Суть глобализации — упрощение коммуникаций.

Новые коммуникации сплачивают представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, СМИ и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни в качественно новый, незнающий границ космополитичный глобальный управляющий класс. Образующие его люди живут не в странах, а в пятизвездочных отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих минимальный (запредельный для обычных людей) уровень комфорта вне зависимости от пребывания, а их общие интересы обеспечивают не столько государственные, сколько частные наемные армии. Новый глобальный класс собственников и управленцев не един, он раздираем внутренними противоречиями и жестокой борьбой, но как целое он монолитно противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (что является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни мажоритарных акционеров (строго говоря, он является таким акционером сам для себя). В силу самого своего положения "над традиционным миром" он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и, тем более, территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой, — и в первую очередь традиционной государственности.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Верхи госуправления начинают считать себя частью не своих народов, а глобального управляющего класса: это качественно повышает уровень их жизни; несогласные же уничтожаются или как минимум изолируются.

Соответственно, большинство национальных элит переходит от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в интересах "новых кочевников" — глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Естественно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления) и, строго говоря, носит характер жестокой эксплуатации.

На наших глазах и с нашим участием мир вступает в новую эпоху, основным содержанием которой становится совместная национально-освободительная борьба обществ, разделенных государственными границами и обычаями, против всеразрушающего господства глобального управляющего класса. Это содержание с новой остротой ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил — ибо разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими не значит ничего перед общей перспективой социальной утилизации, разверзающейся у человечества под ногами из-за агрессии "новых кочевников".

Практически впервые в истории противоречия между патриотами разных стран, в том числе и прямо конкурирующих друг с другом, утрачивают свое значение. Они оказываются ничтожными перед глубиной противоречий между силами, стремящимися к благу отдельных обществ, и глобального управляющего класса, равно враждебного любой обособленной от него общности людей. В результате появляется объективная возможность создания еще одного, пятого после существующих Социалистического, троцкистского, либерального и Финансового, — как это ни парадоксально звучит, националистического Интернационала, объединенного общим противостоянием глобальному управляющему классу и общим стремлением к сохранению естественного образа жизни, благосостояния, культурного потенциала и прогресса своих народов.

Ведь человечество, каким бы несовершенным и раздробленным оно ни было, не хочет снова становиться на четвереньки.

Новое Средневековье vs. технологический социализм

Ахиллесова пята глобального управляющего класса — в службе глобальным монополиям, транснациональным корпорациям (ТНК), которые, как и все монополии, стремятся заблокировать технологический прогресс ради увековечивания своего доминирующего положения. Этот путь ведет к архаизации общественных отношений, заталкивает мир в новое Средневековье, новые Темные века.

Выходом из кажущегося исторического тупика, действенным лекарством от архаизации должно стать развитие технологий, объективно взрывающих монополизм, в том числе и глобальный.

Подобно тому, как современный человек дважды в день чистит зубы не потому, что боится кариеса, а потому, что так принято, — точно так же этот же самый современный (и завтрашний) человек должен стремиться к технологическому прогрессу. Он должен жертвовать ему свои деньги, подобно тому, как в приведенном примере он жертвует общественным приличиям свое время, — как правило, не задумываясь о стоящими за ними потребностями его собственного здоровья.

Человечество приближается к коренному изменению мотивации своей деятельности.

Заменой узкорыночного стремления к голой прибыли, автоматически рождающего монополизм, постепенно становится объемлющее стремление к новым технологиям, делающим жизнь не только более богатой и благополучной, но и более разнообразной и интересной.

Упование на технологии против всесилия порождающего монополизм рынка, при всей наивности такого упования (как и любой, во все времена надежды на лучшее будущее), представляется перспективным. По сути дела, это новая, современная форма социалистической идеи, преображающейся из традиционной социал-демократической, свойственной индустриальной эпохе, в идею технологического социализма.

Сегодняшняя форма общественного развития — это борьба стремления к прибыли и стремления к технологиям, это борьба глобального монополизма и ломающего его технологического прогресса, это борьба глубинной тяги к архаизации и жажды возобновления комплексного, всеобъемлющего развития человечества. Эта борьба двух тенденций вновь, как в годы великих войн, превращает лаборатории и кабинеты ученых в передовой край борьбы человечества за свое будущее. Только если раньше речь шла и выживании и прогрессе лишь отдельных народов и их групп, то теперь — всего человечества без исключения.

Судьба этой борьбы будет решена противостоянием стремления человека к нормальному гармоническому развитию, с одной стороны, и стремлением глобального бизнеса к его закрепощению. Наиболее полным выразителем второй тенденции выступает современный либерализм как идеология не свободы и суверенитета личности, как это было во времена Вольтера и в XIX веке, но идеология враждебно противостоящего всему человеческому глобального бизнеса.

Принятие этой идеологии и служение ей в силу ее специфики неминуемо накладывает на человеческое сознание серьезнейший отпечаток, который необходимо учитывать и использовать. Ведь игнорирование особенностей современного либерального сознания качественно снижает эффективность взаимодействия с ним и затрудняют противостояние безумной и безудержной агрессии их носителей…

Ненависть к Родине

Давно уже разжевано и доказано даже для самых идеологизированных "глотателей газет", что великий Л.Н.Толстой, переводя сложный текст, написанный на староанглийском языке, сумел-таки перевести его неправильно. В оригинале было "патриотизм может оправдать даже негодяя", а из-под пера классика вышло "патриотизм — это способ самооправдания негодяя". Очень хотелось подтвердить свою мысль, с кем не бывает. Но почему именно либералы сделали ошибку классика фактором общественной жизни?

Сначала — понятно: валили КГБ, КПСС и СССР. Но свалили же — почему не поднимать собственный, российский патриотизм, как во всех странах СНГ?

Почему все 90-е годы, пока либералы были у власти, любить свою Родину было стыдно? Почему за словосочетание "национальные интересы" в служебной бумаге еще в 1995 году (личный опыт) можно было огрести серьезные неприятности?

Потому что, когда в начале 90-х, по известному выражению, "попали в Россию", далеко не все "целили в коммунизм". И те, кто промахнулся вроде Зиновьева и, в целом, диссидентов, как правило, горько раскаивались и никакой карьеры в своем раскаянии не сделали.

А карьеру сделали, в тогдашних терминах, "демократы" — они попали как раз туда, куда целили.

Лучше всего это выразил умнейший и откровеннейший из либералов Кох, давным-давно сказавший о бесперспективности и безысходности России с такой чистой детской радостью, что она повергла в шок даже его коллег. Реагируя на теракт 11 сентября 2001 года, он же, отметив, что "для меня в Нью-Йорке все улочки родные", без каких-либо наводящих вопросов, по собственной воле признал: "Испытал полное бессилие и опустошение. Два года назад у нас, в России, взрывали дома, но тогда не было эффекта присутствия", — при том, что, если я не ошибаюсь, в августе 1999 года он в России был, а в сентябре 2001 года в США не был. И дело здесь вряд ли только в телетрансляции: дело скорее в самоидентификации человека, в том, где именно у него находятся "родные улочки".

Не менее откровенна была еще одна "прорабша перестройки", которая на "круглом столе", посвященном 11 сентября 2001 года, вдруг стала яростно доказывать, что любые люди, готовые сознательно отдать свои жизни за что бы то ни было, и особенно за какую бы то ни было идею, — выродки рода человеческого и должны выявляться и уничтожаться физически в превентивном порядке, чтобы не мешали нормальным людям нормально жить. Дело было в Ленинграде (тогда и ныне Санкт-Петербург), недалеко от Пискаревского кладбища, где лежали эти самые, по ее терминологии, "выродки". Признаюсь: даже американцы в своих войнах после Второй мировой войны, даже террористы, даже фашисты ближе мне, чем эта визжащая либеральная дама, которую я слышал своими ушами. Потому что они сражались за свой народ, или хотя бы искренне думали так, а она вполне сознательно сражалась против своего народа. Не исключаю, что это вышло у нее нечаянно — просто потому, что в основе ее мироощущения лежали запросы потребления. Последнее слово — главное для понимания отношения либералов к России. Иначе понять политику либералов по отношению к нашей стране можно, лишь поверив, что они бескорыстно испытывают к ней животную ненависть и стремятся любой ценой ее разрушить просто так.

На самом деле все проще: они просто стремятся обеспечить себе качественное потребление, оставаясь равнодушными к цене этого потребления для всех остальных. "Ничего личного — только бизнес". Дело здесь совсем не в какой-то специфической ненависти: хотя она часто действительно имеет место, как причина либерального поведения она все же второстепенна.

Россия нелюбима либералами не как враг, не как противостоящая сила, но лишь как неудобство, как гвоздь в ботинке: ее народ (тоже запрещенное после победы демократии слово, положено говорить "население"!) мешает им красиво потреблять, как плохому танцору мешают танцевать ноги.

Обычным людям свойственно застывать в тяжком раздумье между севрюгой и Конституцией; при выборе же между Конституцией и куском хлеба 95% людей не задумаются ни на минуту, и всерьез осуждать их может только тот, кто не голодал сам.

Но именно у либералов — и именно в силу их идеологии — потребительская ориентация выражена предельно полно. И, служа своему потреблению, они автоматически, незаметно для себя самих, начинают служить странам и регионам, где потреблять наиболее комфортно, — нашим объективным, стратегическим конкурентам. И, живя ради потребления, они начинают любить те места, где потреблять хорошо, комфортно, и не любить те, где потреблять плохо, неуютно.

Не любить Россию.

И это очень хорошо демонстрируют практические действия либералов, по-прежнему обслуживающих власть и практически полностью определяющих ее как минимум социально-экономическую политику.

Конечно, западные стандарты культуры и цивилизованности во многом несовместимы с российской общественной психологией, а во многом — и с объективными потребностями нашего общественного развития.

Но у либералов отторжение от страны достигает высочайшей степени. В результате значительная часть интеллигенции, а точнее, образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как обижается на нее кровно, предъявляя ей непосильные для нее, несоразмерно завышенные стандарты своего личного потребления. Потребления не только материального, но и интеллектуального — и еды, и дорог, и разговоров "на кухне", и демократии.

Эти непосильные стандарты несовместимы с существованием страны и требуют уничтожения: либо ее, либо либералов как обладающего существенной властью клана. Данный выбор становится все более актуальным, и его откладывание всего лишь повышает шансы либерального клана, обслуживающего интересы глобального бизнеса, на уничтожение России.

Илл. Рождение либеральной элиты

[Козлиный импотент]

http://worldcrisis.ru/crisis/2218676?COMEFROM=SUBSCR
31 Янв 23:23

Дорогие друзья, с вами случилась большая неприятность: вам повезло. Привычный нам уютный мир на глазах приходит в негодность, и вам предстоит созидать новый мир взамен старого — вне зависимости от того, что вы хотите и что вы умеете.

Дорогие друзья, с вами случилась большая неприятность: вам повезло. Привычный нам уютный мир на глазах приходит в негодность, и вам предстоит созидать новый мир взамен старого — вне зависимости от того, что вы хотите и что вы умеете.

Это страшный труд, и жизнь в эпоху модернизации, — жизнь, которая созидает мир, а не наслаждается плодами труда прошлых поколений, — тяжела и опасна, а часто и безрадостна.

Но история никого не предупреждает и тем более ни у кого не спрашивает разрешения.

Наш мир, который вы изучаете по учебникам и который мы знаем, — уже прошлое. Он уже прошел, а мы с вами живем в реальности, которую по инерции все еще считаем приблизительным и отдаленным прогнозом.

Происходящие изменения более глубоки и масштабны, чем происходившие на протяжении всей письменной истории человечества. Мы знаем социальные системы, которым тысячи лет, знаем системы, возраст которых исчисляется столетиями, знаем системы, которым всего-то четверть века или вообще полтора десятилетия, — так вот, они все одинаково, хотя и по разным причинам, перестают работать.

Прямо сейчас, на наших глазах, — потому что выработали свой ресурс.

И вам предстоит испытать, и даже в собственных семьях, ужас исторического творчества. Ужас — потому что вы будете ясно и четко понимать, что сделанную вами ошибку будет уже нельзя исправить, — и, одновременно, что у вас не будет достаточной для правильного принятия решений информации. И, соответственно, вам придется принимать решения, последствия которых нельзя будет исправить, в значительной степени вслепую.

Собственно, чтобы преодолеть этот ужас, люди и создали идеологию: чтобы иметь дальние цели и, не видя будущего, решать проблему путем его создания, путем подчинения своей воле и переламывания истории.

Мы живем внутри большой исторической «точки бифуркации», в момент слома эпох, — и этот момент может еще затянуться и даже образовать свою собственную эпоху.

Но произошедшие изменения уже очень велики — и вот вам несколько примеров.

Прежде всего, все экономические теории основаны на праве частной собственности. Это фундамент рынка, фундамент всей современной экономики, — и он существует лишь на уровне мелкого, среднего, даже крупного национального бизнеса.

А вот на уровне нового хозяина мира - глобального бизнеса — права частной собственности не существует, оно умерло. Немножко не тем способом, который мы предполагали, но умерло. Ведь, когда выясняется, что акционеры ничего не могут сделать с топ-менеджерами корпорации, кроме как их уволить и нанять других, таких же или еще хуже (а это реальность, осознанная еще в кризис 2008—2009 годов), — это значит, что они не могут управлять своей собственностью, да, кстати, и не хотят делать это. А собственность без права управления — уже не собственность. И капитализм без частной собственности — это уже некоторая другая система.

Да, вниз, на национальный уровень и тем более на уровень деревни эта тенденция не дошла, — но на главном, глобальном уровне современной экономики капитализма уже нет, это уже другая система.

Другое фундаментальное изменение: жизнь определяется уже не деньгами, а технологиями, в том числе социальными. Еще недавно власть, влияние и успех определялись деньгами, — а сегодня во все большей степени они определяются инфраструктурой, создаваемой обычными и социальными технологиями.

Классическое определение: свобода — это избыток инфраструктуры, но сейчас такой избыток существует далеко не везде. И, главное, свобода в рамках заданной извне инфраструктуры весьма относительна: пользуясь инфраструктурой, вы не только автоматически принимаете большие ограничения, но и становитесь управляемыми. Это касается отнюдь не только энергетики, правил дорожного движения или «яндекса». Так, все больше компьютерных программ, которые вы можете не купить, а только взять в аренду, купить доступ к ним. Вы все больше пользуетесь облачными сервисами и другими внешними хранилищами информации, от которых можете быть отрезаны, если что-то сделаете не так, — не говоря о том, что переданная в них информация больше не принадлежит только вам.

Содержание нашей эпохи — смена доминирующих технологий. Но нынешние изменения глубже тех, которые привык описывать марксизм: информационные технологии изменили само направление развития человечества.

На протяжении всей письменной истории мы меняли окружающий мир, а последние четверть века наиболее рентабельным из общедоступных видов бизнеса стало изменение человеческого сознания, управление им: индивидуальным, групповым, национальным. И все социальные институты, приспособленные для изменения окружающего мира, сейчас переориентируются на решение совершенно иной задачи: на изменение восприятия этого мира.

У нас нет еще не то что теоретического описания этого процесса — у нас нет даже мало-мальски толкового описания его практики: все слишком быстро меняется, и мы часто не понимаем, что важное, а что нет, что происходит на самом деле, а что является просто воспоминанием, транслируемым нами на совершенно не соответствующую ему действительность.

Одним из уже понятных проявлений информационных технологий является размывание личности. Психологи установили: использование информационных технологий разрушает или не позволяет сформироваться внутренним устойчивым структурам личности; грубо говоря, характеры людей становятся очень пластичными.

Не просто утрачиваются представления о добре и зле, о морали и аморальности, — эти представления становятся менее значимыми для личности и при этом становятся другими. То, что люди моего поколения считают аморальным, на самом деле является просто другой моралью.

Здесь есть утешительные особенности: мы это уже видели. Первое, что я помню из учебника истории древнего мира для 5 класса — перевод самого древнего из дошедших до нас египетских текстов: «Молодежь отбилась от рук, перестала соблюдать традиции и уважать старших, и от этого миру, несомненно, скоро придет конец». Так что смена морали вместе с поколениями — дело привычное, однако сейчас масштабы этого изменения слишком велики.

И пластичность личности, размывание ее внутренней структуры, утрата стабильности психологических элементов — это серьезно, и это явление, по крайней мере, в ближайшем будущем будет только нарастать и углубляться.

И потому, если вы действительно хотите участвовать в конкуренции и добиться в ней достойного места, а не пытаться найти себе уютный уголок в том или ином распадающемся общественном организме и надеяться дожить в этом уголке свою жизнь, пока организм еще не успеет распасться, то вы должны знать: главные дефициты нашего и будущего времени — это воля, то есть умение решать и отвечать за последствия, и способность анализировать.

Способность анализировать была распространена в Советском Союзе, но сейчас благодаря либеральной реформе образования утрачена почти полностью. Способность же принимать решения и нести за них ответственность советской системой в людях не воспитывалась. Западная же система учила ответственности, но не учила анализировать: по разным причинам у этих систем был разный функционал по отношению к населению.

Но сейчас тот, кто сумеет развить хотя бы одну способность, будет обладать огромным конкурентным преимуществом перед большинством населения — и у нас, и на Западе. Тот же, кто сумеет соединить в себе обе способности, не пропадет и добьется успехов.

Это на уровне личности.

Но личности предстоит жить в мире; привычной для вас мир — это глобальный рынок. С ним случилось маленькая неприятность: он распадается.

Как только он сложился с уничтожением социалистической системы, на нем, как положено по учебнику, сложились глобальные монополии. Нынешний кризис — это процесс их загнивания. Загнивая, они разрывают глобальный рынок на макрорегионы: именно с этим связана попытка евразийской интеграции.

Ведь создание своего макрорегиона — это вопрос не цены, не эффективности, а самого существования: если мы в эпоху распада не создадим своей системы, нас разорвут соседние миры. Запад, Хазария, исламский мир, Китай поневоле растащат нас по кусочкам, а, если что-то и останется, оно уже никакого значения и никаких жизненных перспектив иметь не будет.

Поэтому борьба за евразийскую интеграцию может выглядеть смешной, наивной, нелепой, но это борьба за жизнь, борьба за будущее, и никаких других вариантов будущего у нас просто нет.

Важно понимать в этой связи, что мир единых систем закончен. Единых систем больше не существует, и мы здесь в хорошей компании: даже администрация США не может быть в полной мере национальным государством и тоже в большой степени находится под внешним управлением, потому что глобальный бизнес все еще сильнее всех участников мировой политики, и даже самых сильных государств. И сам глобальный бизнес и выражающий его волю глобальный управляющий класс — это совокупность конкурирующих и перетекающих друг в друга социальных вихрей.

Да, конечно, различные инфраструктуры еще остаются едиными системами, но мы не знаем, что будет с технологическим прогрессом дальше: возможно, глобальные монополии уже затормозили технологический прогресс, и тогда инфраструктуры будут распадаться.

Сегодняшний прогресс — это коммерциализация технологических принципов, открытых в ходе холодной войны, и компиляция достаточно давно известных технологий. Создание новых гаджетов продолжится в ближайшее десятилетие и принесет новые потрясающие результаты, но они, улучшив распадающийся старый мир и сделав его агонию более комфортной, не создадут новый мир в силу своей вторичности.

В связи с этим хочу зафиксировать несколько полезных для вас выводов.

1. В процессе образования читайте первооткрывателей. Это позволит ощутить драму идей, которая умирает даже в хороших учебниках, а главное — первооткрыватели описывают все, что они видят, и последующие поколения считают многое из увиденного ими не значимым и отбрасывают за ненужностью, — а сейчас как раз то время, когда многое из этого отброшенного приобретает новое значение и начинает жить своей жизнью.

2. Читая первооткрывателей, вы накопите культурную и информационную базу, которая позволит вам понимать сравнительный масштаб разных процессов. Не только «что хорошо и что плохо», но и «что более и что менее значимо», не говоря уже о «кому выгодно». После этого вы сможете работать с маргинальной информацией и не общепринятыми теориями, — но только после этого: иначе, не умея оценивать направленность и качество отдельных работ, вы можете оказаться рабом самых примитивных, самых циничных сект.

3. Великий экономист всех времен и народов Кейнс говорил: «Если Вы умнее рынка, это не значит, что Вы сумеете удержаться в рынке до того времени, когда он поумнеет и признает Вашу правоту». Очень многие, познавая истину, начинают действовать против заблуждающихся современных им социальных механизмов. Некоторым удается сломать или убедить эти механизмы — и тогда они творят историю и порой даже попадают в учебники. Но абсолютное большинство разбивается об эти механизмы, как мухи о ветровое стекло, и остается лежать на обочинах исторического процесса, не попадая не только учебники, но и в обычную повседневную жизнь.

4. У многих из вас будет шанс стать руководителями. Так вот, руководитель — это не тот, кто водит руками подчиненных. Множество великих руководителей не могло управлять собственными секретаршами. Функция и критерий руководителя иные: он создает новую реальность, в которой живут другие люди, оказывающиеся его подчиненными не в силу приказа, а в силу попадания в созданную им реальность.

Кстати, подчиненные ругают начальство не из-за зависти или пороков нашей культуры, а потому, что погружены в чужую для них реальность, которую не могут поэтому целиком принять и в которую не могут целиком вписаться.

Это важно: мир делится не на президентов и врагов, и слуги иногда вертят хозяевами. Мир делится на тех, кто создает реальность и тех, кто в ней живет. Разными способами: намеками, угрозами, действиями — это уже социальные технологии.

5. Мы живем в мире разлагающихся и распадающихся систем, и они будут умирать долго, в течение всей вашей жизни. В этом мире, как правило, нельзя (хотя есть исключения) сделать больше одного шага в одном направлении, ибо любой успех вызывает среди несчастных членов умирающих систем даже не зависть или конкуренцию, а всеобщий моральный протест.

В результате после каждого шага в том или ином направлении вы сталкиваетесь с блокирующим сопротивлением и должны заранее продумывать смену политики, направления движения или переход в иную реальность. Чтобы идти прямо, вам придется все время менять галсы, иногда очень круто.

6. По той же причине работают только партизанские методы. Я провел на госслужбе 13 лет, и мне ни разу не удалось ничего значимого, что я пытался сделать по инструкции. Все мои достижения связаны или с нарушениями правил (в том числе при помощи симуляции незнания), или с обходными методами.

Безусловно, не надо воевать с системой в лоб: это плохо кончается. Нужно действовать в обход, используя ее противоречия.

7. Организация никогда не взаимодействует с организацией: взаимодействуют только люди с людьми. Как только вы пытаетесь взаимодействовать с организацией, вы становитесь рабом.

8. Мы живем в очень быстром, суетливом и неопределенном мире. Успех президента Путина, на мой взгляд, вызван его погруженностью в тактику: в полной неопределенности путь к победе — это отказ от стратегии. Но цена высока: успешно двигаясь вперед, вы не знаете, куда идете, и не сознаете общего направления своего движения.

И, поскольку историческое место Путина занято, и претендовать на него не надо, у вас должна быть сверхзадача: дальняя, стратегическая цель.

Не нужно превращать ее в фетиш, ее нужно постоянно пересматривать, нужно все время проверять, реальна ли она и действительно ли нужна вам, — и при этом еще и сохранять приятность для всех. Наличие у вас стратегической цели не должно оборачиваться агрессией или просьбой о помощи, что еще хуже агрессии.

Однако без сверхзадачи вы не прорветесь в жизни: именно она обеспечивает устойчивость, а во многом и формирование личности, особенно в условиях, когда информационные технологии ее размывают.

9. Скорее всего, у вас не получится линейно расти внутри одной системы: места заняты, социальные лифты отключены, а стены еще и рушатся. Нужно стараться войти в несколько систем и расти, перескакивая из одной системы в другую. Это основная карьерная технология современного мира.

Конечно, нужно быть лояльным, но с лояльностью, как с самолюбием: ее тоже, как пистолет, надо уметь вовремя доставать из кармана и вовремя класть в карман. Большинство великих были абсолютно лояльны до критического момента, а потом перескакивали в некую другую систему.

10. Жизнь — это обычно бег на значительно большую дистанцию, чем нам кажется. Нужно самим ставить себе дальние цели, которые создадут для вас определенность: никто извне вам эту определенность не принесет. Мы живем в эпоху неопределенности, какое-то время она еще будет расти, и дефицит дальних целей — это главный дефицит современного общества, оборотная сторона дефицита воли, о котором я говорил.

Поставив дальнюю цель, вы структурируете реальность вокруг себя, станете фактором определенности для других и, в этой степени, их хозяином.

11. Последнее: ваши цели и методы не могут противоречить вашим личным склонностям. Они могут быть идеальными, но вы не сумеете воспользоваться тем, к чему у вас не лежит душа. Когда на заре современных политтехнологий пиарщики из «Саатчи и Саатчи» пришли к Тэтчер, она сказала, что у них одно ограничение: «Я не смогу изобразить то, чем не являюсь».

Я надеюсь, что вы сумеете найти для себя место и задачу, которые потребуют от вас именно то, чем вы являетесь.

Спасибо.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н., издатель журнала «Свободная мысль» (до 1991 — «Коммунист»)

[Козлиный импотент]

http://www.mk.ru/politics/2016/02/22...-na-sever.html
Если мы не развернем их на Юг
Вчера в 15:49, просмотров: 14811

фото: morguefile.com

Вмешательство России в сирийский конфликт сорвало планы Запада по разрушению еще одного государства при помощи международной террористической агрессии. Однако трудности, созданные запрещенному в нашей стране за терроризм Исламскому государству и его партнерам из так называемой «умеренной сирийской» оппозиции, всего лишь изменят направление экспансии исламистов. Несмотря на ритуальное кудахтанье госдепартамента и не менее ритуальные «якобы-бомбардировки», исламисты остаются стратегическим оружием США и их спецслужб. Последние все чаще, насколько можно понять, действуют самостоятельно – в интересах не своего государства, а напрямую глобальных монополий.

С учетом этого естественное направление дальнейшей экспансии Исламского государства – Средняя Азия.

Освобождение Кундуза от талибов в конце сентября – первой декаде октября 2015 года при всей своей значимости осталось тактическим успехом, который не мог изменить стратегической картины.

Государства Средней Азии, за исключением Казахстана, дурно управляются и сочетают общенациональные богатства с безысходной бедностью подавляющей части населения, лишенной каких бы то ни было внятных прав и перспектив. Поэтому они не только являются благодатной почвой для развития стремящегося к справедливости политического ислама в его наиболее экстремальных формах, но и обещают своим завоевателям огромные призы – не только ресурсные и людские, но и политические, ибо обладатели ресурсов Средней Азии поневоле будут признаны Западом, хотя бы в качестве стратегического противовеса Китаю и России.

Поэтому путь Исламского государства объективно лежит на север. И перед прорывом на Северный Кавказ и Поволжье с последующей попыткой разрушения России ему объективно надлежит окопаться в оказавшемся бесхозным «мягком подбрюшье» русской цивилизации, временно отказавшейся от своей всемирно-исторической роли и от своих естественных прав.

Конкретные пути прорыва вполне очевидны. Узбекистан, руководство которого прекрасно сознает свою стратегическую уязвимость, заминировал границу с Афганистаном, – и этот «фирменный стиль» при всей своей грубости представляется единственно действенным. Граница с Таджикистаном, почти прозрачная для наркотрафика, при помощи России может быть эффективно защищена его властями, еще не полностью утратившими инстинкт самосохранения. Остается Туркмения – и генеральная репетиция вторжения в нее была проведена прошлым летом.

Собственно, если бы ее участники не воспринимали ее всего лишь как репетицию, бомбардировки Ракки утратили бы свой смысл: не слишком крупная группировка хорошо подготовленных боевиков, несмотря на обрывочность и противоречивость (как всегда при позоре закрытого государства) информации, продемонстрировала неспособность туркменского государства к самозащите вполне убедительно. Конечно, противостоять «новому варварству» не способно и все современное «общество Интернета», что позволяет достигать потрясающих успехов малыми силами. Так, двухмиллионный Мосул был взят менее чем 2 тысячами боевиков, причем о сочувствии населения не было и речи: за первую же неделю бежало полмиллиона. Без быстрой помощи России и Ирана (США в ответ на мольбы о немедленной поддержке с воздуха побещали через полгода рассмотреть возможность отправки советников) взятие ими Багдада представлялось вполне возможным. А в «новогодний половой джихад» самодовольную богатую Германию, привыкшую учить жизни всю Европу, поставили в лучшем случае на колени буквально несколько тысяч мусульман, вооруженных лишь фразами вроде «задери юбку».

Туркменские власти, собрав все вооруженные силы и даже ополчение, отбились лишь с величайшим трудом: по сути, исламисты ушли сами, когда и как захотели, - убедившись, что смогут вернуться в любой момент.

И потому уже этой весной стоит ожидать продолжения.

Напуганное руководство Туркмении, насколько можно судить, договорилось с США о передаче им крупной советской военной базы Мары, - для организации защиты от исламистов. Если эта договоренность реализуется, следует ожидать повторения сценария, с блеском реализованной (вряд ли без поддержки США) в Ираке: после концентрации на ключевой военной базе современной американской техники, включая танки и гаубицы, она передается исламистам, которые получают благодаря этому решающий перевес над правительственными войсками.

Туркмения играет ключевую роль в Средней Азии благодаря огромным запасам газа. В 2015 году по трем ниткам газопровода мощностью 55 млрд.куб.м. в год он поставил в Китай 35 млрд.куб.м. в год (в 2017 году планируется ввод в строй четвертая нитка мощностью 25 млрд.куб.м. в год), в конце 2015 года началась реализация рискованного проекта ТАПИ – газопровода мощностью 33 млрд.куб.м. в год, который, пройдя через пылающий Афганистан и Пакистан, должен обеспечить туркменским газом Индию, являющуюся (по крайней мере, в азиатском регионе) стратегическим союзником США.

Исламистская агрессия и оккупация по крайней мере части территории Туркмении (если не полный ее захват) позволит США прекратить поставки туркменского газа в Китай, нанеся последнему болезненный удар. Газ может быть переориентирован в связи со стратегическими интересами США: либо по ТАПИ в Индию (что усилит ее противоречия с Китаем, осложнив развитие БРИКС, и ослабит ориентацию Пакистана на Китай), либо в Европу – для замещения российского газа в ней и в Турции.

При этом исламисты кардинально упрочат свою финансовую базу и получат отличный плацдарм для разжигания пламени джихада на всей Средней Азии и, как минимум, на юге Казахстана. При этом миллионы (а то и больше) беженцев эффективно дезорганизуют и дестабилизируют Россию – и все это без какого бы то ни было формального участия США!

Поэтому для нашей страны в стратегическом же плане агрессия Исламского государства должна быть перенацелена на Саудовскую Аравию - стремительно слабеющего союзника США, привлекательного для нападающих из-за обладания религиозным святынями, открытого попрания всех и всяческих норм справедливости, включая прямо диктуемые религиозными предписаниями ислама, а также очевидного падения эффективности управления.

Направление агрессии исламистов во многом определит будущее мира, - и России пора начать в полной мере использовать американский принцип неумолимого и безусловного наказания за враждебность при одновременной поддержке дружественных действий.

[Козлиный импотент]

[Козлиный импотент]

[Козлиный импотент]

http://forum-msk.org.prx.zazor.org/m.../11622277.html
Опубликовано 31.03.2016

Источник: nakanune

Стало известно, что Россия может ввести полный запрет на ввоз турецких продуктов. "Если турки думают, что отделаются одними помидорами, то они ошибаются", – заявлял Владимир Путин в обращении к Федеральному собранию РФ 3 декабря 2015 г. Но в середине марта 2016 г. совет директоров Шереметьево решил взять подрядчиком строительства нового терминала компанию Renaissance Construction, уходящую корнями в Турцию. А как же эмбарго на турецкие продукты, как же "удар в спину пособников террористов"? Как получается, что почти частная теперь компания Шереметьево и не думает присоединяться к российским санкциям против Турции?

Что касается выбора подрядчика для строительства нового терминала Шереметьево, то теоретически это возможно, потому что санкции не распространялись на строительные работы. Это возможно, если конкурс на строительство проводился до введения санкций, с формальной точки зрения.

Но содержательно – это издевательство, на мой взгляд, потому что это наглядная демонстрация того, что люди, которые верят официальным заявлениям, оказываются в дураках.

Понятно, что такое решение по подрядчику никак не связано с официальными заявлениями. Это никак не связано с официально декларируемой политикой. Возможно, что у этих людей есть такие права в силу каких-то сложных обстоятельств? Или это просто недосмотр? Или люди не считают, что государство обязано следовать своим заявлениям - это уже неважно. Мы регулярно, раз за разом, оказываемся в положении, когда люди, которые верят официальным заявлениям, потом чувствуют себя просто дураками.

Я думаю, что в России очень сильно влияние так называемых либералов, которые считают, что российское государство должно служить не народу России, а международному бизнесу, и как выразитель интересов народов России государство прав на существование не имеет. Эти люди занимают даже министерские и более высокие позиции, но на самом деле хотели бы быть младшими менеджерами транснациональных корпораций. Почему президент России не нормализует российское государство, я не знаю, но, наверное, он к ним хорошо относится.

Не далее, как позавчера министр экономического развития Российской Федерации господин Улюкаев официально встретился с послом США господином Теффтом - который вообще имеет репутацию организатора нескольких цветных революций - для того, чтобы заверить, насколько можно судить по официальным заявлениям, в допуске американских корпораций, американского бизнеса к приватизации стратегически значимых объектов Российской Федерации. А зачем нам нужны "яресько", когда у нас есть Улюкаев, Дворкович, Силуанов, Медведев? Они сами - вот, пожалуйста, с 90-х годов здесь сидят.

Государственного суверенитета Российской Федерации не существует. Когда и государство хранит почти все свои деньги, и наша правящая элита хранит свои деньги в финансовой системе стран, которые официально ведут против нас холодную войну, чтобы уничтожить это государство, - то, простите, какой суверенитет?

Как сказал Бжезинский – когда ваша элита хранит свои деньги в наших карманах, почему вы думаете, что она ваша? Если у вас нет суверенитета - вас съедят. Вас грабят и убивают. Так что суверенитет нужен. Что такое суверенитет? Это способность принимать решения в своих собственных интересах, а не в интересах хозяина. Если вы неспособны принимать решения в своих интересах - что мы видим в социально-экономической сфере - то ваши деньги вам не принадлежат, вы работаете не на себя, а на своих противников. Отсутствие суверенитета несовместимо с жизнью в среднесрочной перспективе.

Что тут можно сделать? Президент Российской Федерации может взять лист бумаги и уволить людей, которые считают, что российское государство должно служить не российскому народу, а иностранному бизнесу. Господин Медведев может написать заявление по собственному желанию или одуматься, хотя я в это не верю. А обычные рядовые граждане могут требовать от государства восстановления суверенитета в социально-экономической сфере, выполнения Конституции Российской Федерации и выражать своё мнение в том числе и на выборах, потому что люди, которые голосуют за "Единую Россию", на мой взгляд, голосуют за предельно либеральную и разрушительную для России социально-экономическую политику в стиле 90-х годов.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94...B2%D0%B8%D1%87

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Михаил Делягин

Дата рождения:

18 марта 1968 (48 лет)
Место рождения:

Москва, СССР
Страна:

СССР, Россия
Научная сфера:

Глобализация, факторы конкурентоспособности России, экономика
Место работы:

Институт проблем глобализации
Учёная степень:

доктор экономических наук
Альма-матер:

экономический факультет МГУ
Научный руководитель:

Игорь Нит
Известен как:

разработчик теории глобализации
Сайт:

delyagin.ru

Михаи́л Генна́дьевич Деля́гин (род. 18 марта 1968, Москва) — российский экономист, политолог, публицист и политик. Действительный член РАЕН, доктор экономических наук (1998). Директор некоммерческой организации «Институт проблем глобализации»[1]. Главный редактор журнала «Свободная мысль» (с 2011 года). Бывший председатель идеологического совета партии «Родина».

Содержание

1 Биография
2 Публикации
2.1 Книги
3 Публицистика
3.1 Эфирные СМИ
3.2 Печатные и электронные СМИ
4 Личная жизнь
5 Политические взгляды и цели
6 Высказывания
7 Критика
8 Примечания
9 Ссылки

Биография

1986—1988 — служба в Советской Армии
1992 — с отличием окончил экономический факультет МГУ
июль 1990—1991 — эксперт, Группа экспертов председателя Верховного Совета РСФСР
1992 — ноябрь 1993 — главный специалист, Группа экспертов Президента РФ
1993—1994 — заместитель директора фирмы "Коминвест"
1995 — защита кандидатской диссертации «Статистический анализ регионального развития банковской системы России»
май 1994—1996 — главный аналитик, аналитический центр при президенте РФ (руководители — Е. Ясин, М. Урнов, В. Печенев)
октябрь 1996—1997 — референт помощника президента РФ по экономическим вопросам С. М. Игнатьева
март 1997 — советник заместителя председателя Правительства РФ — министра внутренних дел РФ А. С. Куликова
июнь 1997 — 14 августа 1998 — советник первого заместителя председателя Правительства РФ Б. Е. Немцова
1998 — защита докторской диссертации «Финансы в обеспечении экономической безопасности Российской Федерации»
октябрь 1998 — май 1999 — советник первого заместителя председателя Правительства РФ Ю. Д. Маслюкова
май — июль 1999 — заместитель руководителя секретариата первого заместителя председателя Правительства РФ Н. Е. Аксёненко
август 1999—2002 — советник руководителя движения «Отечество — Вся Россия» Е. М. Примакова.
август 1998 — апрель 2002 — директор Института проблем глобализации (ИПРОГ)
март 2002 — август 2003 — советник председателя Правительства РФ М. М. Касьянова.
март 2004 - июль 2006 - председатель Программного комитета, затем председатель Идеологического комитета партии "Родина"
март 2006 — настоящее время — вновь директор ИПРОГ
с 11 сентября 2010 года — до досрочного прекращения своих полномочий в 2011 г. — был председателем партии «Родина: здравый смысл»[2]
январь 2012 — настоящее время — главный редактор журнала «Свободная мысль» (до 1991 года — «Коммунист»).

Основной разработчик программы правительства России «О мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в стране» (осень 1998), участник переговоров с МВФ и Мировым банком в январе — апреле 1999 года[2].

Почётный профессор (2000) Цзилиньского университета (Китай). Профессор-исследователь МГИМО (2003). Член Совета по внешней и оборонной политике (1999), Правления Всероссийского союза товаропроизводителей (2001), наблюдательного совета Всемирного антикриминального антитеррористического форума (2001), заместитель председателя Российского союза налогоплательщиков (2003), член президиума Национального инвестиционного совета (2005). Председатель Редакционного совета портала Форум.мск.[3] Действительный государственный советник II класса,[4] имеет личную благодарность президента Российской Федерации Бориса Ельцина.[5]

Разработчик теории глобализации (в частности, обосновал ключевую особенность глобализации - формирование коллективного сознания как основной вид управления человеческой деятельностью в XXI веке; ввёл понятия метатехнологий и high-hume — по аналогии с high-tech; разработал теорию развития и формирования глобального управляющего класса)[6]. Исследователь комплексного влияния основных политико-экономических и социальных групп на функционирование государства (с 1995 года). Разработчик первого Банковского атласа России (1995—1997).

С 2008 года — член Экспертного совета и постоянный автор международного аналитического журнала «Геополитика».

С 2011 года - главный редактор и издатель журнала "Свободная мысль" (до 1991 года - "Коммунист")

Публикации

Автор более 1000 статей в России, США, Германии, Франции, Финляндии, Китае, Индии и др., автор 16 монографий, из которых наиболее известны «Экономика неплатежей» (1997), «Идеология возрождения» (2000), «Мировой кризис. Общая теория глобализации» (2003), «Россия после Путина. Неизбежна ли в России „оранжево-зеленая“ революция?» (2005), «Драйв человечества» (2008), «Кризис человечества. Выживет ли Россия в нерусской смуте?» (2010). Руководитель авторского коллектива книги «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи» (2000), в соавторстве с В. Шеяновым написал книгу «Мир наизнанку. Как закончится экономический кризис для России» (2009).

Книги

Куда идет «великая» Россия? (1994);
Экономика неплатежей (1997);
Практика глобализации: игры и правила новой эпохи (1999) — руководитель авторского коллектива;
Идеология возрождения: как мы уйдем из нищеты и маразма (2000);
Мировой кризис. Общая теория глобализации (2003);
Россия после Путина. Неизбежна ли в России «оранжево-зелёная» революция? (2005);
Возмездие на пороге Революция в России: когда, как, зачем? (2007);
Россия для россиян (2007, переиздание в 2009);
Основы внешней политики России: матрица интересов (2007);
Реванш России (2008);
Драйв человечества: Глобализация и мировой кризис (2008).
Мир наизнанку. Чем закончится экономический кризис для России? (совместно с В. Шеяновым)
Как самому победить кризис. Наука экономить, наука рисковать: простые советы (2009). ISBN 978-5-17-058456-7
100-долларовое правительство. А если цена на нефть упадет? (2012 год)
Преодоление либеральной чумы. Почему и как мы победим! (2015 г.), 512 стр., ISBN 978-5-8041-0793-3
Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (Серия "Коллекция Изборского клуба") - М.: Институт проблем глобализации, Книжный мир, 2016. - 800 с., ISBN 978-5-8041-0827-5.

Редактор

Кремлядь, или Наследники Путина: альманах российской публицистики / Составитель Д. В. Ольшанский; Под ред. М. Г. Делягина; Институт проблем глобализации. — М.: Политиздат, 2006. — 192 с. — 1 000 экз. — ISBN 5-903366-01-5, ISBN 978-5-903366-01-9. (обл.)

Публицистика
Эфирные СМИ

Радиопередача «Государство и мы» («Народное радио»)
Радиопередача «Парадокс» (Финам FM), тема «Экономика России достигла дна? Что будет дальше?»
Программа «Час Делягина» на Радио Комсомольская правда

Печатные и электронные СМИ

«Новая газета»
газета «Завтра»
«Ежедневный журнал».
«Актуальные комментарии»

Личная жизнь

Женат. [7]

Хобби: путешествия, дайвинг, горные лыжи, сон[2].

Политические взгляды и цели

Михаил Делягин с 2011 г. не входит ни в одну из российских политических партий. Свои политические и общественные цели он формулирует следующим образом[8]:

« рассказывать руководителям и политикам России, что происходит с нашим обществом и окружающим его миром (и почему государство должно служить народу, а не глобальным спекулянтам...) и что было бы правильным сделать для успеха нашей страны. »

Высказывания

"Холодную войну на уничтожение против нас ведёт глобальный бизнес." [9]

Критика

Так как М. Делягин не принадлежит ни к одному из политических движений России и придерживается позиций конструктивной, а не деструктивной риторики (о чем свидетельствует его должность государственного советника[4]), то эта позиция вызывает протест как у некоторых сторонников, так и у противников идей либерализма в России. Те и другие пытаются найти в его публикациях признаки явных симпатий к какой-либо политической идеологии в России. Сам Михаил Делягин в 2012 г. так ответил на критику и обвинения в "предвзятости" в свой адрес[10]:
« ...Что касается любви либералов — я никогда не выступаю против демократических принципов, но лишь против извращения этих принципов либеральными фундаменталистами. »

Публицист С.Г. Кара-Мурза, в 2005 г. писал в своей книге "Экспорт революции. Саакашвили, Ющенко…": "неясной остается позиция сравнительно новой лево-патриотической организации «Родина»", при этом считал, что "радикально «оранжевую» позицию занимает видный представитель «Родины» М. Делягин"[11]. Некоторые журналисты и блоггеры пытались обвинять М. Делягина в одновременных симпатиях как к правым, так и к левым политическим идеологиям, и даже к сторонникам либерализма в России (за его участие в протестном движении в России в 2012 г.)[10]. Михаил Делягин в 2012 г. так прокомментировал попытки "обвинений" его в "политической всеядности"[10]:
« ...Моя работа, мое место в жизни - выражать тот позитивный синтез ценностей, который сложился в российском обществе... Наше общество едино, и глупо делить его на квартиры – тут левые, там патриоты, сям демократы. Околополитических шизофреников легко поделить, а нормальные люди не делятся: они несут в себе все ценности. »

Примечания

↑ АНО "ИПРОГ" // RusProfile

Биография - Персональный сайт Михаила Делягина. delyagin.ru. Проверено 6 декабря 2015.
↑ Делягин Михаил // ФОРУМ.мск
Указ Президента Российской Федерации от 26 мая 2003 года № 565 «О присвоении квалификационных разрядов федеральным государственным служащим Аппарата Правительства Российской Федерации»
↑ Распоряжение Президента Российской Федерации от 11 марта 1997 года № 70-рп «О поощрении активных участников подготовки Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 1997 года»
↑ ideology. www.imperativ.net. Проверено 6 декабря 2015.
↑ Делягин, Михаил. lenta.ru. Проверено 6 декабря 2015.
↑ Приветствие - Персональный сайт Михаила Делягина. delyagin.ru. Проверено 6 декабря 2015.
↑ Мнение Михаила Делягина о либералах и правительстве. Проект "Мнение".

Шесть неприятных вопросов Михаилу Делягину. РУСИНФОРМ. Проверено 6 декабря 2015.
↑ С.Кара-Мурза, С.Телегин, А. Александров, М. Мурашкин. Глава 23. Позиция умеренных либералов и лево-центристов. Экспорт революции. Саакашвили, Ющенко ... (2005).

Ссылки

deliagin.ru — официальный сайт Михаила Делягина
Стерео-портрет Михаила Делягина, позволяющий увидеть его «живьем»
Интервью о «Родине» и антисемитизме
Михаил Делягин на радио Эхо Москвы
Все интервью Михаила Делягина на радиостанции Финам FM
«Час Делягина» на радио «Комсомольская правда»
Архив эфиров Михаила Делягина на радио «Комсомольская правда»
Интервью журналу «New Times» (видео)
Михаил Делягин в телепередаче «Диалоги с Паршевым»
Делягин на сайте Opec.ru
«Бабло побеждает зло?» — интервью «Комсомольской правде»
«Преступник имеет национальность!»
Книги, написанные Михаилом Делягиным, (перечень, краткая аннотация).