*1159. USA

[Ира Соломонова]

http://slon.ru/world/v_chem_amerika_...-1198784.xhtml


Если говорить об экономике, вряд ли сейчас можно сомневаться, что у США дела идут неплохо: страна имеет самый большой в мире ВВП, быстрее других оправляется от последнего глобального кризиса, может похвастаться лучшей, чем, например, у ЕС, демографической ситуацией, располагает широчайшими возможностями с точки зрения технологий и известна своей культурой предпринимательства. Но есть важное слагаемое силы страны, по поводу которого приходится констатировать: Америка уже не та, – геополитическое влияние. Этому аспекту посвящена новая статья эксперта по политическим рискам, президента консалтинговой фирмы Eurasia Group и колумниста журнала Time Яна Бреммера.

Сила измеряется способностью заставлять других делать что-то, что сами по себе они не сделали бы, отмечает Бреммер, и в настоящее время возможностей создавать коалиции, проталкивать торговые соглашения, добиваться поддержки во введении санкций и втягивать за собой в конфликты других у США меньше, чем в любой момент истории после Второй мировой. Политолог приводит три главные причины, почему это так.

Причина первая. В мире сегодня появляется все больше игроков, которые, возможно, не в состоянии менять глобальную повестку самостоятельно, но зато вполне могут игнорировать пожелания Америки.

«Так, Вашингтон еще может убеждать правительства развивающихся стран, что для получения капиталов от Всемирного банка или МВФ им требуется проводить демократические реформы или переходить к свободному рынку, но сильнейшие из развивающихся рынков уже не так нуждаются в этих капиталах, как раньше, а некоторые из них и вовсе создают собственные кредитные институты», – говорится в статье.

Примеры таких институтов – банк развития стран БРИКС, созданный в этом году, свои банки развития в Бразилии и Китае и целый ряд аналогичных организаций регионального уровня, которые все вместе успешно размывают зависимость от западных кредиторов.

Причина вторая. Тем временем отношения Вашингтона с его традиционными единомышленниками, например Евросоюзом, постепенно ослабевают. После холодной войны интересы европейцев и американцев успели изрядно разойтись, и, даже если и тем и другим не нравится, что делает Владимир Путин на Украине, первые гораздо больше вторых пострадают от разрыва отношений с Москвой.

«Хотя США и ЕС до сих пор координировали друг с другом принятие санкций против России, в 2015 году мы, скорее всего, увидим больше споров по поводу того, как поступить с Путиным», – делает прогноз Бреммер.

Отношения США с союзниками также совершенно не улучшаются от новостей о прослушке телефонов канцлера ФРГ Ангелы Меркель или сообщений о пытках, практикуемых ЦРУ.

Причина третья. Связи Вашингтона с его союзниками в Азии также будут неизбежно ослабевать по мере укрепления Китая, уверен политолог. К тому же, как показывают опросы американцев, все больше жителей США выступает против активного вмешательства их правительства в дела других стран, а в демократии, как известно, власть не может не считаться с мнением избирателей, и мир это понимает.

По мнению колумниста, в связи с названными выше причинами международную систему ждет деамериканизация: США с каждым годом будут все менее ярко действовать почти в каждом регионе мира.

Одновременно будет происходить еще один процесс: снижение глобальной зависимости от доллара. Китай, Россия и Бразилия уже предпринимают шаги в этом направлении, изобретают новые финансовые структуры и старательно переводят торговые операции на другие валюты: если пять лет назад КНР почти всю свою торговлю вела в долларах, то теперь около четверти оборота составляет юань.

Добавьте к этому незападные кредитно-финансовые институты, которые инвестируют суммы, эквивалентные десяткам и сотням миллиардов долларов, не требуя взамен демократических реформ, и окажется, что свободный рынок не так уж необходим для создания богатой экономики. А значит, США будет все сложнее привлечь единомышленников, чтобы вести мир к рыночному капитализму и демократии.

Америка еще годы будет оставаться самой сильной нацией в мире, но вес самого этого статуса станет иным, считает Бреммер, а глобализация несколько изменит свой вектор.

«Преимущества, которыми страна располагала в течение десятилетий, тают, а новые силы навязывают новые правила и стандарты – в международной политике, на глобальном рынке и онлайн, – пишет эксперт. – Глобализация и дальше будет распространять идеи, разгонять информационный поток, поднимать нации из бедности и стимулировать всемирное потребление. Но она вряд ли продолжит продвигать американские ценности и американское видение мира так же, как прежде».

[Ира Соломонова]

http://slon.ru/economics/economist_v...-1208835.xhtml


Фото: Getty Images / Fotobank.ru

Одной из причин текущего падения цен на нефть стало желание Саудовской Аравии насолить производителям сланцевой нефти в США: при низких ценах добыча в Америке кажется нерентабельной, конкуренты или вынуждены будут закрываться, или лишатся возможности развиваться. Как чувствуют себя американские нефтяники и станет ли нынешний уровень цен (а они 26 января достигли очередного минимума, на этот раз шестилетнего: мартовские фьючерсы на WTI стоили $44,35 за баррель, на Brent – $47,57) смертельным ударом для них, рассуждает журнал Economist в статье в свежем номере.

В Хьюстоне, одном из крупнейших мировых центров нефтехимической промышленности, действительно ощущают эффект от снижения нефтяных цен. Гигант Halliburton, который оказывает услуги по бурению скважин и обслуживанию нефте- и газопроводов, сообщил, что его клиенты планируют сократить свои затраты на 25–30%; сама корпорация планирует сокращения персонала. Baker Hughes, третья по величине нефтегазовая сервисная компания, объявила, что сократит 7000 рабочих мест и урежет капитальные затраты на 20%. Согласно опросу, проведенному банком Barclays, если стоимость нефти установится на уровне $50–60 за баррель, в отрасли в целом капитальные расходы в 2015 году упадут на 9%. BHP Billiton, крупнейшая в мире горнодобывающая компания (по доходам в 2013 году), на днях объявила, что сократит число буровых установок в США на 40%. По данным издания, это только начало: падение количества эксплуатируемых буровых установок в дальнейшем ускорится.

Буровые установки (нефть и газ) в США и стоимость барреля WTI
Источник: Economist

В том, что в нефтяной отрасли случится надлом, никто не сомневается, констатирует Economist; вопрос в том, кто и кого будет ломать. По мнению издания, пострадают недиверсифицированные компании, обремененные долгами и высокими производственными затратами. Одновременно для тех, кто может себе это позволить, настает удачное время с точки зрения новых приобретений. Как для американской Schlumberger, которая 15 января объявила о сокращении 9000 рабочих мест, а 20-го анонсировала покупку 45,65% акций российской буровой компании Eurasia Drilling Company (EDC) за $1,7 млрд; последняя из-за обвала нефтяных цен подешевела вдвое.

Стоимость акций нефтяных компаний США (июль 2014 = 100)
Источник: Economist

Вместе с тем стоимость производства нефти в США не стоит на месте. Технологии меняют экономику нефтедобывающей отрасли и помогают компаниям оставаться в бизнесе. Если еще недавно ценой безубыточности для большинства американских производителей были $70 за баррель, то теперь это $60–61.

Цена безубыточности для месторождений в США и Канаде ($ за баррель WTI)
Источник: Vox

Таким образом, по мнению Economist, для тех, кто вел себя разумно в прошлом (не залезал слишком опрометчиво в долги и копил деньги, понимая, что за взлетом нефтяных цен рано или поздно последует падение), текущая ситуация на рынке не станет непосильным ударом, скорее – закалит. В конце концов, нефть будет дешевой не всегда.

[Ира Соломонова]

http://slon.ru/world/karta_kuda_prav...-1164042.xhtml


Мир может быть опасным местом, но особенно опасен он для граждан США. Госдепартамент предостерегает американцев от поездок более чем в полсотни стран: в отношении большинства из них выпущены travel warnings (могут говорить о нестабильности местного правительства, гражданской войне, высоком уровне преступности, повторяющихся терактах; могут действовать годами), в отношении некоторых – travel alerts (предупреждают о близости местных выборов, во время которых возможны беспорядки, о нестабильной санитарной обстановке или возможности терактов; выпускаются на короткое время).

Сайт Global Post составил карту, где отмечены все страны, от путешествий в которые американское правительство пытается отвратить своих граждан. Россия на ней причислена к государствам, в отношении которых выпущено предупреждение о безопасности для всей территории (аналогичное распространяется на Иран, Алжир и Венесуэлу), Украина – к тем, в некоторые регионы которых лучше не ездить; самый высокий уровень тревоги действует в Ливии, Сирии, Йемене, Эритрее и Центрально-Африканской Республике.

[Ира Соломонова]

http://slon.ru/economics/infografika...-1159077.xhtml


Как сообщает нам агентство Reuters, в администрации Барака Обамы не утихают разговоры о том, чтобы отменить запрет на экспорт нефти, введенный в 1970-х, когда страна импортировала большую часть нужного ей сырья. Теперь, с ростом добычи углеводородов, отмена звучит логично.

Вот инфографика Forbes о том, что представляет собой нефтегазовая отрасль США. Только цифры, ничего лишнего.

Добыча нефти (тысяч баррелей в день)

Добыча природного газа (млрд кубических метров)

Добыча сланцевого газа (трлн кубических футов)

Происхождение природного газа, добываемого в США, 2000 vs. 2020 (трлн кубических футов)

Сланцевый газ: прогноз (трлн кубических футов)

Число скважин (слева) и число работников, занятых в газодобыче (справа)

[Николай Зубов]

http://www.kommersant.ru/doc/2763114

27.07.2015

Дональд Трамп — главная сенсация предвыборной кампании республиканцев и самая большая надежда демократов.

Рубрику ведет Николай Зубов

Миллиардер Дональд Трамп, и ранее участвовавший в президентских выборах, но как-то неубедительно и безнадежно, внезапно стал самым популярным, как следует из опросов общественного мнения, кандидатом-республиканцем. Его рейтинг оказался вдвое выше показателей Джеба Буша, которого еще недавно считали чуть ли не надеждой Республиканской партии на предстоящих президентских выборах. Однако, похоже, европейская страсть к новым и по возможности эксцентричным политикам захватила и США.

Трамп, благодаря своей богатой скандалами личной и деловой карьере вошедший в число самых узнаваемых американцев на планете, эксплуатирует эту новую американскую страсть с максимальным эффектом. Для него нет ограничений и табу. Он жестко критикует нынешнего президента, однако больше всего от него достается конкурентам-республиканцам. Об одном из самых уважаемых республиканцев, без одной минуты национальном герое Джоне Маккейне, он отозвался жестоко: "Никакой он не герой. Он стал героем потому, что попал в плен. Но мне по душе те, кто в плен не попадает". За Маккейна вступились даже его политические противники. Либеральная The Washington Post, тяготеющая к демократам, потребовала от Трампа извинений, однако он заявил, что готов повторить свои слова. Лишь позже, когда его застыдили даже консерваторы из Fox News, Трамп сказал, что "может взять свои слова обратно", впрочем, сказал крайне неохотно. Испаноязычных избирателей, которых республиканцы пока без особого успеха пытаются переманить на свою сторону, Трамп оскорбил, назвав мексиканских иммигрантов "насильниками и наркоторговцами". И эти свои слова Трамп не стал забирать. Вполне скандальными, но и свежими на общем фоне следует считать заявления Трампа о намерении улучшить отношения с Москвой и Пекином — двумя столицами, которые американцы уже привыкли рассматривать как самую большую угрозу для себя и всего мира.

Скандальный успех Трампа приносит республиканцам массу проблем. Они оказались в чудовищном положении, когда им приходится открещиваться от самого популярного из кандидатов. Иное дело — демократы. Хиллари Клинтон, основной кандидат от партии, разумеется, публично удивляется и ужасается выходкам миллиардера, однако нет никаких сомнений, что в ее предвыборном штабе царит ликование. Пока Трамп говорит, можно быть совершенно спокойным, что все многочисленные претензии к ней будут оставаться на третьем или даже на четвертом месте. И даже когда республиканская публика устанет от Трампа, а это рано или поздно произойдет, можно надеяться на то, что серьезный, если не фатальный, ущерб всей Республиканской партии будет нанесен. И в ноябре 2016 года избиратели будут, как сейчас, ассоциировать Республиканскую партию с фигурой Дональда Трампа — человека, который добавил свежести избирательной кампании, но который совершенно не годится на пост президента Соединенных Штатов и верховного главнокомандующего вооруженными силами страны.

[Борис Кагарлицкий]

5 ноября 2015, 12:09 | Политика |

О самом левом из кандидатов в президенты США

Неожиданный успех сенатора-социалиста Берни Сандерса на демократических праймериз в Соединенных Штатах сам по себе должен был бы стать сенсацией. Но еще большее значение он приобрел на фоне не менее сенсационного успеха Джереми Корбина, победившего в гонке за пост лидера Лейбористской партии Великобритании.

Оба эти политика — Сандерс и Корбин — до недавнего времени считались яркими аутсайдерами. Их замечали, к ним порой прислушивались, но никто не воспринимал их как серьезных претендентов на власть и влияние. События последних месяцев всё перевернули. И хотя, в отличие от Корбина, уже победившего на внутрипартийных выборах, шансы Сандерса на то, чтобы стать официальным кандидатом в президенты от демократов, остаются более чем скромными, его текущий успех уже радикально изменил не только повестку дня предвыборных дискуссий, но и поставил под вопрос привычные представления о том, что возможно и что невозможно в американской политике.

В течение многих лет считалось, что никто из левых, выступая открыто в качестве социалиста, не имел шансов пробиться через фильтр двухпартийной американской системы. Левые предпочитали политику энтризма, вступая в Демократическую партию и формируя там «прогрессивное крыло», которое всегда было представлено несколькими конгрессменами.

Партия неуклонно сдвигалась вправо. В этом плане демократов выручало лишь то, что республиканцы дрейфовали в том же направлении, но намного быстрее. Если в 1970-е годы Ричард Никсон и республиканцы его поколения являлись сторонниками идей Дж. М. Кейнса, поддерживая государственное регулирование и «разумные» социальные программы, то во время нынешних праймериз некоторые республиканские политики уже выступали против самого существования общественного транспорта, видя в его развитии попытку насаждения социализма.

Сандерс о своих социалистических взглядах говорил совершенно открыто: в довольно консервативном штате Вермонт он смог пройти в конгресс без поддержки демократов. Правда, консерватизм Вермонта очень своеобразный. Здесь люди просто не любят радикальных перемен, даже если перемены навязываются справа, а не слева. Идеология крайнего индивидуализма и неолиберализма не пользуется тут популярностью. На таком фоне социал-демократическая пропаганда Сандерса воспринималась людьми вполне позитивно. Впрочем, еще до этого Сандерс доказал вермонтцам свою политическую и административную эффективность на посту мэра Берлингтона, не самого большого, конечно, по американским меркам города, но всё же крупнейшего в штате.

В 1987 году он попал в рейтинг лучших американских мэров, а Берлингтон с тех пор упорно сохранял репутацию одного из самых удобных для жизни и комфортабельных городов в США. Показательно при этом, что сторонники мэра никогда не составляли большинства в городском совете. Его власть опиралась на личную популярность политика, а не на сильную политическую или электоральную машину. На посту мэра наш герой оставался 9 лет, с 1981 по 1990 год, когда решил, что настало время переходить на более высокий политический уровень. Опираясь на авторитет, завоеванный в берлингтонские годы, политик из Вермонта прошел сперва в палату представителей, а потом и в сенат. Правда, в короткий промежуток между управлением городом и началом своей работы в конгрессе Сандерс успел еще немного попреподавать политологию в Гарварде, так что академическая публика с полным основанием может считать его «своим».

Надо сказать, что Сандерс далеко не всегда был социал-демократом. В Вермонт он переехал из Нью-Йорка, где активно работал с троцкистскими и леворадикальными организациями, которые были весьма популярны в годы его молодости. Конгрессмен от Вермонта до сих пор сохраняет характерный бруклинский акцент, резко выделяющий его на фоне других политических ораторов. Впрочем, нью-йоркские знакомые Сандерса шутят, что акцент у него не столько бруклинский, сколько просто еврейский. О своем происхождении конгрессмен говорит с гордостью, подчеркивая, однако, что совершенно чужд религии и традициям.

В 1960-е годы, обучаясь в университете в Чикаго, молодой левый активист участвовал уличных протестах, оккупации университетских зданий, его задерживала и штрафовала полиция. Впрочем, это были совсем другие времена, когда в Америке господствовали совершенно иные нравы.

Избрание Сандерса в конгресс вызвало серьезный энтузиазм в левых кругах США, но сам депутат не торопился выступать в качестве общенационального политического лидера. Он не стал ездить по стране, собирая сторонников, не пытался выступить в качестве кандидата третьей партии на президентских выборах — эту роль взял на себя адвокат Ральф Нейдер, дважды выдвигавшийся на пост президента от партии «зеленых». Однако Нейдер не смог закрепить успехи, достигнутые во время своей избирательной кампании 2000 года, а «зеленые» не сумели пробиться через жесткие барьеры американской двухпартийной системы. Напротив, Сандерс постепенно укреплял свои позиции в Вермонте. В качестве конгрессмена он периодически выступал с громкими разоблачениями, атакуя финансовый капитал.

Каждая подобная атака была тщательно обоснована и подготовлена, цели старательно выверены. После российского дефолта 1998 года Сандерс потребовал приостановить выделение американских денег Международному валютному фонду. По мнению конгрессмена, кредиты МВФ не принесли пользы странам-должникам, не повысили эффективность реформируемых экономик, а развалили их окончательно. Российский дефолт выглядел более чем убедительным примером.

В конгрессе по инициативе Сандерса были проведены слушания, в которых мне довелось участвовать в качестве привлеченного им эксперта — дело мы тогда выиграли, средства для МВФ были задержаны и потребовалось личное вмешательство президента Билла Клинтона, чтобы преодолеть сопротивление конгресса.

Во время финансового кризиса 2007–2010 годов Сандерс предпринял новую атаку на банкиров, теперь избрав своей мишенью Федеральную резервную систему США. Инициированная им проверка выявила там «неучтенки» на $13 трлн — средства уходили на помощь американским банкам, которые в официальные антикризисные программы включены не были: Федеральная резервная система кредитовала их европейских должников, которые, в свою очередь, переводили деньги в США.

Подобные разоблачения делали конгрессмена от Вермонта всё более известным и популярным. Он постепенно приобретал репутацию более умеренного политика, не отказываясь от своих левых взглядов. Социализм Сандерса теперь в основном сводится к призывам перенимать опыт Скандинавии, учиться у Дании или повнимательнее приглядеться к социальной политике Финляндии. Тем не менее по американским меркам и это выглядит своего рода вызовом. Когда Сандерс объявил о готовности принять участие в демократических праймериз, даже не будучи членом партии, мало кто воспринял это всерьез. Даже на левом фланге его кандидатура не вызвала энтузиазма. Многие говорили о том, что попытка всерьез играть по правилам избирательной борьбы в США означает лишь бессмысленную растрату сил и энергии, которых и так мало, другие обвиняли конгрессмена в оппортунизме, третьи резонно обращали внимание на непоследовательность занимаемых им позиций (особенно в сфере внешней политики, которая и в самом деле не является его сильной стороной).

Неожиданностью стало и то, как легко Сандерсу удалось собрать необходимые для кампании деньги. В данном случае он пошел по стопам Барака Обамы, который тоже на первых порах не получал серьезного финансирования от бизнеса и опирался на массовые пожертвования. Кампания Сандерса финансировалась таким же образом — огромное множество людей, жертвуя по $5–100 (а порой и того меньше), обеспечило необходимые ресурсы, позволяющие конгрессмену бороться с представителями политического истеблишмента почти на равных. За первые 24 часа избирательной кампании его сторонники собрали $1,5 млн, которые внесли более 250 тыс. человек. При этом средства тратятся гораздо более эффективно — дорогостоящие пиар-консультанты и рекламные бюджеты оказываются не нужны, и это не только не понижает эффективности пропаганды, но, напротив, вызывает симпатию избирателей, которых уже тошнит от политических видеороликов и от творчества профессиональных имиджмейкеров.

Выступая в традиционно демократических штатах, наш герой не только неожиданно стал догонять по рейтингам или даже опережать Хиллари Клинтон, выдвижение которой от демократов казалось делом практически решенным, но и начал собирать на свои выступления огромные толпы слушателей — больше, чем Билл Клинтон во время первой своей президентской кампании. Большая пресса оказалась вынуждена упоминать о его речах, цитировать и критиковать их, что тоже шло на пользу кандидату. Теперь его нельзя уже было игнорировать и любое его выступление становилось политическим событием.

Любопытно, что Сандерс апеллирует в значительной мере к низшим слоям американского общества, провинциальному среднему классу и белым рабочим, которые в 1950–1960 годы составляли коренной электорат демократов, но были ими в последние 20–30 лет брошены и повернулись к республиканцам. Демократы превратились в партию столичной элиты, апеллирующей к ценностям политкорректных интеллектуалов, мультикультурализму и прочим модным идеям, но совершенно не заинтересованную в решении повседневных социальных вопросов, волнующих массы трудового населения. Несмотря на привычную связь с профсоюзами, демократы в первую очередь являются партией Уолл-стрит, учитывая все прочие интересы по остаточному принципу.

Когда американцам не удалось даже ввести у себя общедоступную страховую медицину по образцу соседней Канады, и обращение Сандерса к опыту Скандинавии выглядит радикально. По большому счету, кампания Сандерса свидетельствует о том же, о чем говорит и успех Джереми Корбина в Англии или победа Джастина Трюдо на парламентских выборах в соседней Канаде — значительная часть граждан устала от политики жесткой экономии и неолиберализма, испытывает нарастающую тоску по социальному государству и его ценностям.

Парадокс состоит в том, что значительную часть этого электората составляют как раз те люди и общественные группы, которые полтора десятилетия назад поддерживали «новых лейбористов» Тони Блэра или «новых демократов» Билла Клинтона. Тогда средний класс был уверен, что больше не нуждается в социальном государстве, и мечтал о прекрасном новом мире постиндустриальных инноваций, динамичных карьерах и неограниченных возможностях, открываемых рынком.

Традиция левизны сохранялась в риторике феминизма, осуждении расизма и призывах к толерантности, которые вовсе не всегда были официальными ценностями буржуазного Запада. Во всем остальном левые превратились в правых (а правые спокойно усвоили и освоили «гуманитарную» повестку дня левых). Такая ситуация настолько всех устраивала, что любые попытки предложить хоть что-то альтернативное новому консенсусу глушились в зародыше всеми партиями, независимо от идеологических ярлыков.

Кризис, начавшийся в 2007 году, положил конец этому счастливому положению дел: средний класс обнаружил, что, лишившись опоры в виде социального государства, он оказывается на рынке не в роли свободного игрока, а в положении обреченной жертвы. Потребительский кредитный рай обернулся долговым адом. В конечном счете вчерашний процветающий средний класс почувствовал себя угнетенным пролетариатом и восстал.

Это восстание уже обретает своих лидеров, героев и идеологов. Берни Сандерс оказался политиком, точно уловившим специфику момента, возможности открывающиеся с новой ситуацией. В отличие от многих своих сторонников, давно призывавших его выдвигаться в президенты, и от большинства своих критиков, упорно доказывающих, что от подобных кампаний никакого толку быть не может в принципе, он, со свойственным ему политическим чутьем, догадался, что ситуация изменилась.

Произошедшие перемены уже необратимы. Вряд ли Сандерсу, несмотря на энтузиазм его сторонников и меняющиеся настроения в обществе, удастся преодолеть сопротивление аппарата Демократической партии и негативное отношение масс-медиа. Но даже в этом случае он уже превращается в политика первого плана, мнение которого невозможно игнорировать.

Восстание против политики жесткой экономии и борьба за социальное государство не прекратятся по завершении президентской гонки 2016 года, кто бы в ней ни победил.

[Козлиный импотент]

http://worldcrisis.ru/crisis/2120194?COMEFROM=SUBSCR

09.11.2015 23:13

Основные действующие силы современного мира, сочетающие исключительную мощь с четким стратегическим планированием, — глобальные монополии и американское государство (так как США — зона их преимущественного базирования).
Современный кризис вызван загниванием глобальных монополий и принципиальной безответственностью выражающего их интересы глобального управляющего класса: он слишком силен, чтобы зависеть от кого-то вовне себя.

Суть современной истории: экспансия США

Основные действующие силы современного мира, сочетающие исключительную мощь с четким стратегическим планированием, — глобальные монополии и американское государство (так как США — зона их преимущественного базирования).

Современный кризис вызван загниванием глобальных монополий и принципиальной безответственностью выражающего их интересы глобального управляющего класса: он слишком силен, чтобы зависеть от кого-то вовне себя.

Непосредственно кризис проявляется в виде нарастающей нехватки спроса. Для борьбы с ним глобальные монополии и являющиеся их оболочкой США стремятся:
•расширить свои рынки при изгнании с них не принадлежащих им корпораций (прибыль должна стать исключительной привилегией глобального бизнеса);
•уничтожить либо подчинить конкурентов, превратив их активы в свои ресурсы;
•перейти от экономики денег к экономике технологий, в которой власть определяется непосредственно технологиями;
•сократить издержки до предельно возможного без дестабилизации системы минимума.

Деятельность для достижения данных целей — основа современной истории.

В экономическом плане эти цели выражаются прежде всего стремлением США к заключению соглашений о торговли услугами (TISA), тихоокеанском партнерстве и трансатлантической зоне свободной торговли.

Насколько можно судить, несмотря на засекреченность уже принятого за основу проекта, TISA регламентирует не только коммерческие услуги, но и услуги жизнеобеспечения (например, водоснабжения), и социальные услуги (включая образование и здравоохранение). При этом уровень внешнего воздействия на экономику значительно выше предусмотренного правилами ВТО, которые фиксируют лишь международное урегулирование торговых споров, преимущественно между компаниями разной юрисдикции. TISA же передает вовне не только споры в сфере услуг, но и процедуру выработки и корректировки правил их оказания, уничтожая тем самым национальный суверенитет как таковой.

Аналогичная процедура вводится в отношении всей хозяйственной деятельности странтихоокеанского партнерства: решение споров передается внешним арбитрам, которые, скорее всего, будут представлять интересы глобальных монополий, а, возможно, и непосредственно США. Свобода установления и толкования правил позволит им установить контроль над экономиками стран партнерства, постепенно (в течение ориентировочно 5 лет) изгнав из них крупный китайский бизнес. За это данные страны получат свободный доступ на рынок США, заменив на нем Китай в качестве поставщиков дешевых товаров.

США сохранят дешевый ширпотреб, обеспечивающий социальную стабильность, забыв о зависимости от Китая (которая воспринимается как экзистенциальная угроза: все их внутриэлитные группы сходятся на том, что освобождение от этой зависимости — категорическое условие обеспечения суверенитета США). Более того: лишив Китай доступа на свой рынок, они уничтожат его сегодняшнюю экономику и, обрушив его в хаос, избавятся от стратегического конкурента.

Новый импульс развития они рассчитывают получить за счет удешевления товаров в рамках тихоокеанского партнерства даже по сравнению с китайскими, а главное — захватом европейского рынка при помощи создания зоны свободной торговли с Евросоюзом. Предполагается, что соглашение о ней будет окончательно достигнуто уже в 2016 году, после чего европейский бизнес, отягощенный бюрократизацией и социальными издержками, не выдержит конкуренции с американским. США сделают с Европой то же, что та сделала с Восточной Европой: осуществят масштабную деиндустриализацию с переводом под внешнее управление (в принципе уже достигнутом в отношении Евросоюза) и лишением не то что перспектив, но даже простого самосознания.

Этот процесс, как предполагается, займет от 5 до 10 лет, в течение которых США будут бурно развиваться за счет расширения спроса на их высокотехнологичные товары в Евросоюзе. Опираясь на дешевый ширпотреб и индустриальные товары из стран тихоокеанского партнерства, бесплатный или, как минимум, крайне дешевый собственный кредит, а также дешевую энергию (благодаря сланцевой революции или попыткам Саудовской Аравии противостоять ей дешевизной нефти), США планируют активизировать реиндустриализацию и форсировать технологический прогресс, выйдя на качественно новый уровень, в принципе недостижимый и даже непредставимый для всего остального человечества.

Расширение рынков сбыта высокотехнологичной продукции (в том числе технологий управления — метатехнологий, позволяющих управлять пользователями) на Евросоюз позволит США поддержать свою экономику и, направив на финансирование своего долга новые спекулятивные капиталы, выделяющиеся в процессе разрушения Китая и Европы (вслед за Северной Африкой и Ближним Востоком), существенно отсрочить срыв в глобальную депрессию. В то же время технологический рывок не просто закрепит лидерство США в глобальной конкуренции, но и переведет их в состояние посткапитализма и постдемократии, при которых общество управляется на основе технологического и инфраструктурного, а не финансового и политического контроля. Средний класс с его спросом и политической активностью станет не нужен и, разорясь, сойдет с исторической сцены.

Эта стратегия и, в частности, технологический рывок не даст преодолеть глобальный кризис (для этого надо погрузить глобальные монополии в конкурентную среду, что неприемлемо для них), переформатирует современные общества так, чтобы кризис перестал угрожать власти монополий. Конечно, новое Средневековье будет оставаться компьютерным недолго (так как лишение людей свободы будет вести не только к социальной, но и к технологической деградации), но эта проблема видится глобальному бизнесу слишком отдаленной, чтобы вплотную заниматься ей прямо сейчас.

Судьба России: оптимизация путем уничтожения

Легко заметить, что России в описанной стратегии не существует. Организацией украинской катастрофы США исключили угрозу создания нового субъекта глобальной конкуренции за счет объединения европейских технологий с российскими ресурсами и самосознанием, и, оттолкнув Россию к тесному союзу с Китаем, намерены ликвидировать нас заодно с ним.

«Ничего личного — просто бизнес»: глобальный кризис требует сокращать издержки, в том числе на взаимодействии с государствами. Если та или иная страна нужна глобальному бизнесу лишь как поставщик сырья, — он исходит из того, что получение этого сырья у самого сильного полевого командира или местного лидера значительно дешевле, чем у самого слабого национального государства. Поэтому логика снижения издержек требует уничтожения государственности как таковой, — и объективная задача Запада в отношении России заключается в нашем раздроблении на большое число мелких квазигосударств, грызущихся за право поставлять природные ресурсы Западу.

Угроза перехода под контроль Китая всей территории к востоку от Урала, похоже, рассматривается при этом как допустимый риск, — хотя для Китая их освоение может стать подлинным спасением в случае отрезания от американского, а затем и от европейского рынка и вынужденной переориентации на собственный внутренний рынок. При всей драматичности этого процесса для Китая (рентабельность работы на внутренний рынок существенно ниже работы на внешние рынки) он видится ряду аналитиков единственным способом избежания срыва в период хаоса и распада (который в соответствии с циклами китайской истории должен начаться уже в 2017—2020 годах) в случае утраты внешних рынков.

Неизбежность провала

Описанная стратегия США имеет целый ряд слабых мест, делающих ее неосуществимой.

Прежде всего, создание тихоокеанского партнерства пока лишь продекларировано; подписанное соглашение — предвыборное заявление о намерениях, которое пока не носит обязывающего характера. Трудно представить, чтобы Япония, Южная Корея и Вьетнам (первые двое — в силу экономической развитости, третий — по политико-историческим причинам) отказались от национального суверенитета в коммерческих спорах, передав их урегулирование, по сути, под американский контроль. Китай же вряд ли будет терпеть изгнание своего бизнеса из стран Юго-Восточной Азии, в которых он составляет основу экономики, и из Австралии, являющейся жизненно важным поставщиком сырья.

Несмотря на все ничтожество современной европейской политической элиты, она может в последний момент отказаться от экономического уничтожения Евросоюза при помощи создания зоны свободной торговли с США (а точнее, с НАФТА).

Наконец, захват европейского рынка сам по себе не простимулирует технологический прогресс в США. Популярная теория, по которой расширение сбыта автоматически стимулирует технологии, основана на исторической безграмотности.

США вышли из стагфляции за счет кардинального смягчения финансовой политики в 1981 году (когда требования к обеспечению кредита были снижены с возможности его возврата до возможности его обслуживания с перспективой почти гарантированного рефинансирования) и обеспечившей снижение издержек волны дешевого ширпотреба из Китая. Технологический прогресс был обеспечен не расширением спроса, но «военным кейнсианством» Рейгана, сокращавшего социальные расходы при решительном увеличении финансирования ВПК.

В конце 80-х и в 90-е годы спрос был качественно расширен благодаря распаду Советского Союза — за счет освоения постсоциалистического мира. При этом технологический рывок был достигнут за счет не захвата новых рынков, а технологического разграбления СССР, напоминавшего новую Конкисту: тогда Запад захватил золото для развития капитализма, в 90-е — технологии для его преодоления.

Не признавая принципиального значения советских технологий для своего процветания из-за естественного высокомерия, США обрекают себя на частичность восприятия реальности и недостаточность мер. Даже реализовав стратегию «Раздавить Китай, захватить Европу», они отнюдь не обязательно смогут осуществить технологический рывок, избежав все более реальной из-за загнивания глобальных монополий и ликвидации массового качественного образования угрозы технологического провала. Ведь новые технологические принципы перестали открывать с завершением «холодной войны», так как это требует чрезмерной концентрации ресурсов и принятия огромных рисков; нынешняя технологическая революция — лишь коммерционализация ранее открытых принципов, результат переноса центра приложения усилий из сферы открытия в сферу реализации.

Но, несмотря на все эти слабые и сомнительные места, данная стратегия объединяет все группировки глобального бизнеса и американской элиты, для которых США является ценностью — как наиболее комфортная территория базирования, или естественный источник их власти, или объект патриотических чувств (от национальной бюрократии до условной «группы Рокфеллеров»). Они будут реализовывать эту стратегию энергично, разнообразно и инициативно, формируя тем самым мировую историю ближайших пяти, а то и десяти лет.

Противостоят им старые европейские элиты, сохранившиеся, несмотря на вынужденное отступление на второй план в ХХ веке, а также группировки глобального бизнеса, ориентирующиеся на распад глобальных рынков и последующую организацию взаимодействия между макрорегионами (условная «группа Ротшильдов»).

Объективные закономерности глобального развития делают позицию последних предпочтительной даже с учетом того, что они не обладают таким мощным исполнительным аппаратом, как современное американское государство. (А власть в США в рамках данной стратегии должны захватить ее носители, то есть представители условной «группы Рокфеллеров»; сегодня это демократический лидер Хиллари Клинтони республиканский аутсайдер Джеб Буш).

Для России это означает временный реванш, а затем полный крах либерального клана, который оформился в начале в 90-х годов и в силу этого слепо и преданно обслуживает интересы первой группы, бывшей глобальным гегемоном в момент его создания.

Реванш будет вызван вероятной победой представителей первой группы на президентских выборах в США, крах — их стратегической бесперспективностью.

Помимо полной несовместимости с интересами России, данное историческое обстоятельство делает отечественных либералов «навсегда вчерашними» и полными аутсайдерами, обреченными на поражение.

Открытым остается лишь вопрос, сумеют ли они в силу своей безусловной энергичности и эффективности утянуть с собой в историческое небытие всю нашу цивилизацию, — а вместе с ней и каждого из нас, а точнее, — сумеем ли мы не позволить им реализовать этот сценарий.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н., издатель журнала «Свободная мысль» (до 1991 — «Коммунист»)

[Глеб Иванов]

http://www.profile.ru/politika/item/101095-klan-na-klan

09.11.2015 |

Кто станет кандидатами от Демократической и Республиканской партий США на президентских выборах 2016 года

Президентские дебаты в США по своему характеру напоминают телевизионное шоу Фото: NJ Advance Media/Landov/ТАСС

В борьбе за президентский пост в США уже определились фавориты. Демократическая партия, судя по всему, поддержит бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон. Но республиканцам еще предстоит сделать тяжелый выбор – найти кандидата, который мог бы соперничать с опытной и популярной в широких слоях населения супругой 42-го президента США.

До президентских выборов в США остается ровно год – они пройдут 8 ноября 2016 года. В январе состоятся праймериз, на которых две главные партии США – Демократическая и Республиканская – окончательно определятся с кандидатами на высший пост в государстве. Кого выдвинут демократы, уже более-менее ясно – бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон. Но у республиканцев вся внутрипартийная борьба еще впереди. Лидерам американских правых предстоит сделать тяжелый выбор – найти человека, который мог бы соперничать с опытной и популярной в широких слоях населения супругой 42‑го президента США.
В отсутствие конкуренции

Нынешняя внутрипартийная избирательная кампания у демократов – самая скучная в этом веке. По опросам целого ряда СМИ, среди которых телеканал CNN и газета The New York Times, рейтинг бывшего госсекретаря США Хиллари Клинтон колеблется в районе 50%. У ее ближайшего конкурента, сенатора от штата Вермонт Берни Сандерса, он не превышает 30%. При этом другие соперники Клинтон постепенно сходят с дистанции. Например, 21 октября об отказе от участия в президентской гонке заявил вице-президент США Джозеф Байден, чуть ранее такое же решение принял другой демократ, сенатор Джим Уэбб.

Телевизионные дебаты Демократической партии, прошедшие в середине октября, также показали, что на данный момент соперников у Клинтон нет. Ее оппоненты не столько с ней конкурировали, сколько ее защищали. Так, Берни Сандерс оправдывал ее в нашумевшей истории с секретными посланиями по электронной почте. Бывший госсекретарь подозревается в том, что использовала рабочий почтовый ящик не по назначению, что могло теоретически привести к утечке секретной информации. «Я думаю, что американскому народу жутко наскучила история с вашей электронной почтой», – сказал Сандерс, подчеркнув, что все это не стоит той истерии в прессе, что была поднята.

Потерпев поражение в борьбе за пост кандидата в президенты от Демократической партии на выборах 2008 года от Барака Обамы, Хиллари извлекла уроки. Теперь она гораздо активнее пользуется социальными сетями, подкорректировала свой образ в СМИ. Она подает себя как современную сильную женщину, воспитавшую ребенка и при этом сделавшую успешную политическую карьеру. За время нахождения на посту госсекретаря Клинтон приобрела необходимый опыт выстраивания отношений с другими странами. В течение двух президентских сроков своего мужа Билла Клинтона она была его ближайшим советником и теперь прекрасно знает внутреннюю кухню как аппарата президента, так и конгресса США, где у нее хорошие связи не только с однопартийцами-демократами, но и с республиканцами.

«Клинтон считается лидером Демократической партии, и я думаю, что эту позицию она и сохранит, – говорит заместитель директора Института США и Канады РАН Валерий Гарбузов. – Богатый политический и государственный багаж и известность – это залог того, что, несмотря ни на какие колебания рейтинга, несмотря ни на какие скандалы, которые обычны в американской президентской гонке, она сохранит свою позицию фаворита».

Хиллари Клинтон может потратить на свою президентскую кампанию больше, чем Барак Обама

По мнению эксперта, в Демократической партии у Хиллари нет достойного противника. «Ее оппонентам в партии не хватает либо лидерских качеств, либо они слишком радикальны. К примеру, Сандерс со своими обширными социальными программами слишком левый для Америки. Очень сложно в США победить, опираясь на какую-то крайнюю позицию. Хиллари в этом смысле искушенный боец. Она прекрасно умеет находить наиболее нейтральную и при этом наиболее звучную, привлекательную позицию». Во внутренней политике она держится стандартного курса Демократической партии – социально ориентированная экономика, направленная на поддержание платежеспособного спроса за счет его расширения среди людей с низкими и средними доходами. Клинтон поддерживает самая широкая аудитория – молодежь, афроамериканцы, и бывший госсекретарь стремится еще больше расширить круг своих избирателей. Но в этом же кроется и ее слабость – эксперты подчеркивают, что не всегда понятно, каких конкретно взглядов на тот или иной вопрос придерживается Клинтон.

Впрочем, Валерий Гарбузов считает, что даже история с секретной перепиской не сможет поколебать позиции Клинтон. «В традиции президентских гонок США искать компромат на оппонента. К Обаме цеплялись, что он родился не в США, что, возможно, его родня связана с мусульманами-террористами. К Хиллари – с почтой. Если бы нашли что-то более серьезное, уже давно вытащили бы на белый свет. Я не думаю, что это может стать решающим фактором, который может вывести ее из президентской гонки».

Демократический кандидат в президенты будет пользоваться и поддержкой нынешнего президента Барака Обамы. «Демократы, безусловно, попытаются разыграть эту карту, хотя вряд ли это станет серьезным аргументом «за», – считает Гарбузов. – Обама сумел преодолеть финансово‑ипотечный кризис 2008 года, а это самая главная проблема, с которой он столкнулся за свой срок. Но не удалось решить вопрос с миграционной реформой, проблему с оружием, реформированная система здравоохранения воспринимается в обществе неоднозначно, республиканцы выступают против нее. Поэтому хотя правление Обамы не стало провальным, как об этом говорят республиканцы, но и сказать, что это козырная карта демократов на выборах, тоже нельзя».

Фото: Louis Brems⁄Quad-City Times via ZUMA Wire⁄ТАСС
Бесспорным лидером демократов на президентских выборах 2016 года считается Хиллари с рейтингом около 50%Фото: Louis Brems⁄Quad-City Times via ZUMA Wire⁄ТАСС

Демократия республиканцев

В отличие от демократов, республиканцы никак не могут определиться с кандидатом, который пользовался бы безусловным доверием всех партийных ячеек. Сейчас от правых на выборы идут сразу 15 кандидатов. Ни у одного из них рейтинг поддержки не превышает 30%. Лидерами на данный момент являются миллиардер Дональд Трамп и нейрохирург Бен Карсон, рейтинги которых колеблются, по версии разных изданий, от 22% до 27%. С большим отставанием от них следуют сенатор от штата Флорида с латиноамериканскими корнями Марко Рубио с 11% и бывшая руководительница корпорации Hewlett-Packard Карли Фиорина с 8%. Столько же и у экс-губернатора Флориды Джеба Буша, сына 41‑го президента США и младшего брата 43‑го. Остальные претенденты не набирают больше 5%.

Джеб Буш в начале гонки оценивался экспертами как главный претендент от республиканцев на пост президента. За ним были поддержка республиканского политического истеблишмента, крепкие связи семьи и большой административный опыт. Но он крайне слабо показал себя в ходе дебатов и потому не сможет претендовать на роль безальтернативного лидера республиканцев, как Клинтон у демократов.

Валерий Гарбузов отмечает, что в последнее время у значительной части общества сложилось неприятие вашингтонской элиты. «Многие убеждены в том, что толку от выборов нет, потому что все те же люди находятся у власти. Семейство Клинтонов, семейство Бушей, все старые, проверенные, опытные представители американской элиты от разных партий, одна большая колода американской политики, которая тасуется, но не меняется». По мнению эксперта, это одна из причин, почему смогли проявить себя новые лица на американском политическом небосводе – яркий, острый на язык Дональд Трамп и бывший нейрохирург с репутацией гения Бен Карсон, позиционирующий себя как выходец из простого народа.

Фото: Patrick Farrell⁄TNS⁄ZUMA Wire⁄ТАСС
У спокойного и рассудительного Джеба Буша плохо получается приспособиться под формат теледебатовФото: Patrick Farrell⁄TNS⁄ZUMA Wire⁄ТАСС
Но нынешние лидеры опросов и рейтингов Трамп и Карсон чересчур радикальны, для того чтобы стать основными кандидатами от своей партии. А отсутствие лидера, по мнению Валерия Гарбузова, может серьезно ударить по республиканским президентским амбициям. «Партия без ярко выраженного лидера на выборах обычно проваливается», – отмечает политолог.

Нынешние высокие рейтинги поддержки еще не означают, что именно Трамп и Карсон станут кандидатами в президенты от «слонов», считает доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО Андрей Сушенцов. «Итоговая номинация будет зависеть от верхушки Республиканской партии, которая не склонна выбирать людей со стороны, не имеющих отношения к власти или хорошего политического прошлого. Карсон, у которого нет политического опыта, вряд ли будет выбран. Дональд Трамп из-за своего вызывающего поведения, бескомпромиссности и активной критики Республиканской партии также не очень подходит на роль ее итогового кандидата». По мнению эксперта, на подобный шаг республиканцы пойдут только в том случае, если непосредственно перед праймериз Трамп уйдет в отрыв от остальных кандидатов с разницей в несколько десятков процентов. «В таком случае его будут вынуждены поддержать, чтобы он не выдвинулся на выборы как независимый кандидат и не отобрал значительное число голосов у республиканцев», – отмечает Сушенцов. Кстати, Трамп на первых же дебатах предупредил о подобной возможности.

«Партия поддержит либо Джеба Буша, либо молодого Марко Рубио, который активно сейчас набирает очки на имидже политика будущего, на активности и оптимизме. На него могут сделать ставку как на представителя нового поколения Республиканской партии. В этом случае он станет своего рода республиканским вариантом Обамы. Пожалуй, именно этот вариант может создать наибольшие сложности для Хиллари Клинтон, поскольку тогда республиканцы смогут спокойно разыгрывать карту усталости от засилья представителей американского истеблишмента в Белом доме», – считает Сушенцов.

Консервативная Америка: проблема самоидентификации

На стороне Рубио еще один фактор. Он принадлежит к быстро растущей латиноамериканской общине США. Согласно переписи населения 2010 года, граждан с латиноамериканскими корнями в стране порядка 16%, к 2050 году Бюро переписи населения прогнозирует уже 20–25%. «Латиноамериканскую карту разыгрывают и многие другие, потому что это наиболее быстро растущая часть электората», – говорит Валерий Гарбузов. Сделав ставку на Рубио, республиканцы не просто попробуют выиграть нынешние выборы, но и решить свои застарелые проблемы. Электоральная база республиканцев постепенно сужается. Белое население США сокращается в процентном соотношении по сравнению с черным и цветным населением, которое традиционно выступает за демократов. За демократов голосует и молодежь. В этих условиях американским правым нужно искать новых сторонников.

«В США прошло время белых президентов. Пришло время президентов‑женщин, цветных, черных. Таковы нынешние настроения в американском обществе, требования нового времени. Шансы Марко Рубио из-за этого только растут», – считает Гарбузов.

Фото: Ryan Mcbride via ZUMA Wire⁄ТАСС
Благодаря молодости, социальной активности и имиджу «политика будущего поколения» республиканец Марко Рубио завоевал прозвище «республиканский Обама»Фото: Ryan Mcbride via ZUMA Wire⁄ТАСС

Жадина Трамп и любимец спонсоров Буш
Если в 2000 году Джордж Буш установил своеобразный рекорд, потратив на свою предвыборную кампанию $100 миллионов, то в 2008 году Бараку Обаме понадобилось уже $573 миллиона, чтобы одержать победу. Сейчас бюджеты продолжают расти в геометрической прогрессии. По оценкам Wall Street Journal, итоговая цифра бюджета Хиллари Клинтон может перевалить за $1 миллиард. К концу III квартала 2015 года бывший госсекретарь получила от своих спонсоров $129 миллионов. Среди решивших вложиться в кампанию Клинтон такие люди, как филантроп Джордж Сорос и создатель Golden West Financial Corporation Герберт Сэндлер.
Однако пока Клинтон занимает лишь вторую строчку в «денежной гонке». На первом месте выходец из другого влиятельного политического семейства США – Джеб Буш. Он за первые месяцы кампании получил $146 миллионов. Буш – лидер и по количеству крупных пожертвований: $86 миллионов он получил всего от 30 человек.
На третьем месте по собранным средствам идет сенатор-республиканец с кубинскими корнями Тед Круз с $76 миллионами. Но и ему пока не удается перевести свой денежный капитал в весомые политические очки. Всего 5% избирателей республиканцев готовы отдать за него свой голос.
В первой пятерке с $67 миллионами демократ Берни Сандерс (с 30% рейтинга он отстает от Клинтон на 20%) и республиканец Марко Рубио с $53 миллионами. Сразу за ними – один из лидеров американских правых Бен Карсон с $51 миллионом, причем почти треть этой суммы он набрал за последние три месяца. А вот другой лидер республиканского рейтинга, миллиардер Дональд Трамп, несмотря на громогласные заявления о готовности потратить $1 миллиард на предвыборную кампанию, пока не спешит расставаться с деньгами. С момента вступления в президентскую гонку в июне он потратил всего $5 миллионов. Такая рачительность, скорее всего, связана с тем, что в отличие от своих конкурентов Трамп не имеет денежной поддержки спонсоров. Жертвуют средства ему пока крайне неохотно (меньше $1 миллиона). Потому бизнесмен вынужден рассчитывать только на собственные сбережения.
Взгляд на Россию

Подавляющее большинство кандидатов в президенты выступают за ужесточение политики в отношении России.

Так, Хиллари Клинтон, один из соавторов «перезагрузки» отношений с Москвой в первые годы президентства Барака Обамы, теперь публично критикует эту политику и призывает к ужесточению санкций в отношении Москвы. Владимира Путина она даже сравнила с Адольфом Гитлером. «Это все звучит знакомо, Гитлер делал то же самое в 30‑е годы. Все этнические немцы – немцы по крови, – которые жили в Чехословакии, Румынии и других странах, по словам Гитлера, подвергались несправедливому обращению» – таких параллелей удостоилась политика российского президента в отношении Украины.

«В области внешней политики Хиллари придерживается твердого американского подхода, направленного на укрепление лидерства США в мире и противодействие всему тому, что мешает этому лидерству. По отношению к России она занимает крайне жесткие позиции. Если в ее президентство и возобновится какой-либо диалог, то он будет вестись с жестких позиций и будет явно непростым», – отметил Валерий Гарбузов.

Фото: Jim Ruymen⁄UPI ⁄LANDOV⁄ТАСС
Дональд Трамп не спешит раскошеливаться на свою избирательную кампаниюФото: Jim Ruymen⁄UPI ⁄LANDOV⁄ТАСС

Что касается республиканцев, то тут ситуация не лучше. Практически все кандидаты выступают за жесткое противодействие России на всех фронтах. Бен Карсон, к примеру, считает, что следует поставлять Украине наступательное оружие. «Его топливо – нефть. Нам надо делать все возможное, чтобы развивать нашу энергетику экономично, чтобы цена на нефть была низкой, а Путин оставался в своем маленьком загончике», – подчеркнул Карсон. Карли Фьорина вообще предлагает готовиться к применению силы и возможной атаке на российские самолеты над Сирией.

Успешные американские бизнесмены не всегда столь же удачливы в большой политике

Исключение составляет Дональд Трамп. Миллиардер Трамп на всех внутрипартийных дебатах заявлял о готовности поладить с российским президентом. Украинский вопрос он готов оставить на откуп Европе: «Почему Германия не занимается этим? Все время говорят о США – мы как мировой полицейский», – негодует Трамп. В нынешнем сирийском кризисе бизнесмен и вовсе предлагает умыть руки и предоставить России одной бороться против ИГ. «А мы подберем останки», – резюмирует он.

«Развернутые предвыборные программы мы увидим после праймериз, когда партии определятся со своими кандидатами», – отмечает Сушенцов. И призывает не питать больших надежд на грядущую смену власти в Вашингтоне: «Любой человек, который придет в Белый дом, унаследует шлейф проблем, которые мы получили в последние несколько лет».

[Russia Today]

https://russian.rt.com/world/article...8-uroki-trampa

11 ноября 2016, 10:02

Победа Трампа — это не его личная победа. Это вообще победа не Трампа как такового. Просто он — меняясь и приспосабливаясь к ситуации по ходу кампании — оказался рупором американского народа, выразителем его надежд и чаяний. Теперь это уже не предположения и догадки. Как говорил один весьма успешный в прошлом претендент на Белый дом: «Можно всё время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя всё время дурачить всех»*.

Итак, что принесло Трампу победу? Две категории идей, которые он сумел правильно представить и использовать в своей осенней кампании:



Категория 1 — идеи со знаком плюс («за»)

Патриотизм (оппонентами представляемый как национализм).
Традиционные семейные ценности (несмотря на всю избитость этой фразы) — то есть когда у семейной пары есть дети, а у детей есть мама и папа, и все они каждый год ездят к бабушке на Рождество.
Традиционные представления о работе — включая такие понятия, как рабочее время и рабочее место, коллектив сотрудников, осязаемые результаты труда.
«Вы не учите нас жить — и мы не будем учить вас». В 2016 стало окончательно ясно, что для большинства жителей Европы и США глобальная система ценностей — это миф. Реальная система ценностей, основанная на национальном и, опять же, традиционном понимании, что хорошо, а что плохо, — вот это по-настоящему важно. Ведь то, что кажется абсолютно правильным и естественным шведу (например выложенные в свободный доступ налоговые декларации) — приведёт в ужас итальянца. А три винтовки и два пистолета в уютном семейном доме, расположенном в штате Северная Каролина, вводят в абсолютный ступор немца.
Даже в эпоху интернета и (пока ещё) относительно свободного обмена информацией людей прежде всего интересует, что творится у них дома, то есть в стране и в непосредственной близости от её границ. А вот то, что происходит по ту сторону океана, им не интересно. Иначе у ворот Белого дома стояли бы огромные толпы демонстрантов, громко требующих покончить с этим ужасным ИГ**. Вы их видели? Нет. Потому что не стоят…



Категория 2 — со знаком минус («против»)

Наднациональный либерализм-глобализм, понимание мира как большой деревни, где всё должно быть перемешано — до потери национальной идентичности. Наиболее вызывающая форма такой глобализации — неконтролируемая иммиграция, когда «молодые, ушлые, циничные» (как правило, мужчины) из других стран света появляются у порога твоего дома и (как минимум) бесплатно пользуются дорогами, фонтанами и парками, которые построены на налоги местных жителей. Мейнстримовые медиа потерпели сокрушительное поражение, пытаясь, условно, молодых и сильных афганских (в Европе) или сальвадорских (в США) мужиков выдать за «нуждающихся в помощи жертв конфликтов и трагических обстоятельств». Не хочет народ таким жертвам помогать!
Политкорректность. Проигравшие выборы либералы до сих пор не могут понять, как можно голосовать за такого примитивного мужлана: он такие ужасные вещи говорит! А вот большинство американских мужчин это совершенно не смутило. Более того, это не смутило почти две трети (63%) американских женщин категории white, non-college (то есть «белые, без высшего образования»).
Нематериальная экономика, где деньги получают от смеcи финансовых спекуляций и изобретения всё новых форм развлечений. Тем, кто живёт за пределами Бруклина и Bay Area, не нравится, что, попивая латте в Старбаксе и нажимая кнопки на ноутбуке, можно зарабатывать в разы больше, чем собирая, например, авиадвигатели или турбины. Особенно когда заводы закрывают, демонтируют и перевозят в Мексику или Китай.
Ведущие медиа, которые вообще прекратили писать и показывать то, что людям действительно интересно и важно. Их сотрудники — сплошь выходцы из узкой ультралиберальной прослойки, отличающиеся ярко выраженным презрением к «деревенщине», «обывателям», «белому быдлу» — или как там они ещё обзывают нормальную, настоящую Америку. (В Европе, кстати, говорят то же самое, только другими словами.)
Взгляните на карту голосования Америки. Она сплошь красная, то есть республиканская. И резким контрастом на ней ярко-синие точки — крупные города и богатые предместья, отдавшие свои голоса Хиллари. Впервые так чётко виден разлом, разрыв между «городом и деревней», между теми, «кому в Америке жить хорошо», и теми, кому жить всё труднее.
Как вы думаете, богатые предместья Вашингтона (например Бетесда в штате Мэриленд или Арлингтон — через реку, в Вирджинии) за или против нелегальной иммиграции, если они явно от неё выигрывают? Кто стрижёт газоны, выгуливает днём собак, моет машины, готовит-стирает-убирает? За cash in hand — no questions asked (наличные — и никаких вопросов) и к тому же по весьма умеренным ценам. А вот глубинка штата Вирджиния, которая начинается уже в двадцати милях от столицы, глубинка изначально более бедная, этих самых иммигрантов ненавидит — потому что именно их рабочие места нелегалы и заняли. И так по всей стране.

При Обаме созданы рабочие места? Действительно, созданы — в магазинах, кафе и огромных, как города, упаковочных центрах Amazon. C зарплатами, едва покрывающими самые неотложные нужды.


Мейнстримовые медиа уже тысячи клавиатур (все made in China) стёрли, доказывая, что на дворе постиндустриальная эпоха и что деньги надо зарабатывать разработками технологий и продажами идей. Отличная философия — для американцев, которые смогли найти себя в этой сфере. Но люди в Пенсильвании, Мичигане, Огайо, Висконсине видят совсем другое: всё, что работало, — закрылось. А в Голливуде или в Силиконовой Долине их не ждут…
В США остался один (последний!) институт федеральной власти, который пользуется уважением — вооружённые силы. Даже ведущие медиа вынуждены писать о «простом солдате Джо» (G.I. Joe) исключительно положительно. Деликатно умалчивая, что практически все Джо в униформе — выходцы из депрессивных штатов, как правило, южных, где вербовка в армию не только почётна, но и престижна: у парня зарплата будет и, если очень повезёт, он сможет выбраться из этого захолустья. Других социальных лифтов нет — откуда у людей, которые не знают, как дожить до следующего месяца, деньги на колледж для детей? В США 22 миллиона ветеранов, то есть тех, кто когда-то служил в армии. Плюс полтора миллиона active duty — то есть служащих сейчас. Точных цифр пока нет — но, если данные опросов верны, они голосовали за Трампа (точнее, против Клинтон) в пропорции 2:1.
Не надо думать, что электорат Трампа — это сплошь уволенные с заводов мужчины средних лет и ветераны. За него голосовала и немалая часть вполне успешных граждан страны — но по другим причинам.


Активно насаждаемая политкорректность уже достала многих (даже большинство!) американцев. У каждого — без преувеличения — есть родственник, знакомый или бывший сослуживец, потерявший в одночасье работу за неудачно сказанную фразу. Не за то, что приставал к кому-то грязно, не за то, что вёл себя как законченный расист, — нет, просто за пьяную глупость или скабрёзность. Еще десять лет назад за такое поведение приглашали на беседу в HR. А теперь без предупреждения вручают pink slip — приказ об увольнении.


Или спросите у любого американского менеджера: сколько ему крови попортила концепция hostile environment (агрессивной среды). Идея была правильная — люди не должны чувствовать себя униженными или оскорблёнными по национальному, половому, расовому или любому другому признаку. Да, идея была правильная… Но на практике каждый лодырь и неудачник теперь бежит к адвокату и в трудовую инспекцию с жалобой: дескать, я толстый, поэтому меня все унижают, и вообще кругом hostile environment. И летят косяком адвокатские письма, и приходят парализующие работу проверки… Мы никогда не узнаем, сколько именно голосов получил Трамп от уставших от политкорректности американцев. А их не просто много — их очень много.


Многие проголосовали за Трампа из протеста против настоящей вакханалии, развернувшейся в мейнстримовых медиа. За последние месяцы они даже не атаковали, а просто бесновались. New York Times, Washington Post, CNN... Никогда раньше выражения вроде low life («подонок»), freak ( «урод»), moron («придурок») не звучали с телеэкранов в адрес официального кандидата в президенты. И в газетах их не печатали. Никогда! Хотя нет — историки утверждают, что примерно в таких выражениях газеты, поддерживавшие Джона Адамса, крыли Томаса Джефферсона. В 1796 году. С тех пор американская политическая элита слегка остепенилась.
Неизвестно, каким местом думали владельцы и редакторы мейнстримовых медиа, но своей неприкрытой ненавистью они сами породили своих конкурентов. Так, в 2014 году скромный интернет-ресурс Breitbart.com превратился в информационный холдинг Breitbart News c миллионной аудиторией. Иначе говоря, миллионы людей перестали внимать мейнстримовым медиа и переключились на альтернативные источники. Как вы думаете, кому президент Трамп будет давать интервью по важным вопросам — NYT или Breitbart?


Ну и последний гвоздь. Избиратель Трампа, несмотря на все сомнения, всё-таки пришёл голосовать. Потому что достало! А вот избиратель Хиллари не пришёл. По крайней мере в тех регионах, где (по американской избирательной системе) он должен был прийти. Не пришёл, потому что именно либеральная часть общества оказалась раздираемой противоречиями.


Помните, как в великом фильме*** People's Front of Judea враждовал с Judean People's Front и они оба — с чем-то вроде All Judea Popular Struggle Front? Это можно отнести к их врождённой склочности или к сложной умственной организации, но это не отменяет того факта, что либералы сегментированы, что они без конца воюют друг с другом и не способны сформировать единую платформу на основе простых и всем понятных ценностей.

Что в итоге? Разделённая надвое страна — достаточно посмотреть на общие результаты голосования, на так называемые popular vote. Причём одна половина ненавидит другую — и это во многом работа тех самых мейнстримовых медиа.

* Авраам Линкольн

**«Исламское государство» (ИГ) — террористическая группировка, запрещённая в России.

*** Отсылка к фильму-комедии «Житие Брайана по Монти Пайтону» (Monty Python’s Life of Brian), 1979 год.

[Монетарная политика]

http://monetary-policy.livejournal.com/41913.html
2016-11-10 20:37:00

Голоса еще не досчитаны, но прогноз следующий

ELE3

Клинтон наберет на 1,2 проц. пункта больше чем Трамп. При том что Обама в 2012 году набрал на 4 проц. пункта голосов больше чем Ромни и на 7 проц. пунктов больше чем Маккейн в 2008 году.
Трамп наберет 306 голосов выборщиков, при том что для победы нужно 270. Обама в 2012 году набрал 340 голосов выборщиков, а в 2008 - 365 голосов выборщиков.

Дальше смотрите. Это карта США, на которой все округа (counties) покрашены в цвета победившей партии. Те округа, которые проголосовали за Трампа - красные, те округа которые проголосовали за Клинтон - синие.
ELE2

Как видите, подавляющее большинство округов проголосовало за Трампа. В Оклахоме и Западной Виргинии Трамп выиграл все округа. В Вайоминге и Канзасе Трамп выиград все округа кроме одного. В Юте, Небраске, Северной Дакоте, Кентукки, Тенесси Трамп выиграл все округа кроме двух.
Клинтон выиграла только крупные города (Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Филадельфию, Детройт и т.д.), что позволило ей обойти Трампа по общему числу голосов. Вообще конечно удивителен тот факт, что в небольших городах и селах люди сохраняют консервативные ценности, а жители крупных городов мутируют и становятся вырожденцами.

Кроме президентского кресла республиканцы взяли обе палаты Парламента. Теперь они могут всё. Притом что до выборов все СМИ хором предсказывали смерть Республиканской партии. Теперь же Демократическая партия переживает страшнейший кризис. Партийный истеблишмент будет конечно же винить в своих бедах Путина, Викиликс, Джеймса Коми (директор ФБР). В действительности причина их поражения в том что они выбрали очевидно непроходного кандидата. И даже колоссальный медиаресурс, которым обладают олигархи, поставившие на Клинтон, не помог.
Кстати, на счет медиаресурса, все основные социологические службы в один голос предрекали победу Клинтон. Вероятность ее победы за день до выборов они оценивали следующим образом:

CNN прогнозировал победу Клинтон с вероятностью 91%, NY Times - 85%.
В некотрых штатах, в которых в итоге победил Трамп, все без исключения соц. службы предрекали победу Клинтон. Например, так произошло в Мичигане и Висконсине. Как к этому относиться как не к попытке манипулировать общественным мнением?

Короче, олигархическая тусовка, которая до последнего времени контролировала США и Европу потерпела второе сокрушительное поражение. Первым поражением был Brexit. Впереди выборы канцлера в Германии и выборы президента во Франции. Думаю, что там их ждет примерно такой же результат. И сейчас у нас появляются все основании рассчитывать на коренное изменение геополитической ситуации в мире. Думаю, Россия и США станут стратегическими партнерами на ближайшие пару десятилетий. Потому что нет ничего более естественного, чем стратегическое партнерство России и США. Нам вообще нечего делить. Наши интересы нигде не пересекаются так чтобы нельзя было договориться. США не в состоянии в одиночку отвечать на геополитические вызовы. Им нужен равный по силам и возможностям партнер. Таким партнером точно не является Европа, которая похоже окончательно перестала быть субъектом геополитики. В теории таким партнером может быть Китай, но с китайцами разговаривать на порядок сложнее чем с нами.
Уверенность Трампа в ходе выборов что с Путиным он снимет все разногласия за одну встречу подтверждает мой тезис о том, что стратегическое партнерство между Россией и США это не абстрактная идея, а уже принятое решение. Люди, которые делают геополитику уже обо всём договорились и всё порешали. И позиция Трампа по России была лишь следствием уже принятых решений.
Тезис либеральных СМИ о том, что демократические институты США сейчас отрихтуют выскочку Трампа это явный бред. Все демократические институты США будут приседать ровно так как им скажут приседать старшие товарищи. Старшие товарищи уже показали что они решают вообще любые вопросы. Они сломали об коленку братьев Кох, они сломали об коленку Джеба Буша, за которым стояли все прочие Буши. Они сломали об коленку Сороса, Баффета и всю тусовку финансовых олигархов, которые поддерживали Клинтон. Они сломали об коленку Кэмерона по Брекзиту. Они за неделю до выборов возобновили расследование сервергейта, а за 2 дня до выборов прекратили расследование. Не знаю, что это за люди, но они явно талантливы и могут всё. Так что если кто-то в США станет препятствовать реализации их планов, такой человек досрочно отправится на пенсию.
Так что наши перспективы самые радужные. Россия сможет наконец-то порешать внутренние проблемы, коих накопилось множество и откладывать их решение дальше некуда.