*2323. Публикации Пола Кругмана

[Пол Кругман]

http://www.ng.ru/krugman/2015-09-21/5_style.html
21.09.2015 00:01:00

Недавно я ходил на концерт Celebtate Brooklyn в Проспект-парке Нью-Йорка и здорово провел время, хотя и привычные места у сцены, откуда, по-настоящему, хорошо видно исполнителей, отдали толпе танцовщиков. Возможно, я и большой поклонник хипстеров, но так далеко я не захожу.

Помимо музыки на подобных мероприятиях мне нравится наблюдать за зрителями, которые могут сильно отличаться в зависимости от исполнителя.

Например, в толпе, пришедшей на группу Lucius, действительно были люди всех возрастов и всех субкультур, начиная с фанатичных подростков и заканчивая относительно степенными, но излучавшими не меньший энтузиазм представителями старшего поколения. В свою очередь, люди, пришедшие послушать Sylvan Esso, были абсолютными хипстерами, что замечательно.

Однако я поймал себя на мысли, что немного задумался об экономике. Татуировки и пучки на головах меня нисколько не смущают, но многие работодатели явно думают иначе. Так где же трудятся все эти люди? Не могут же все они подавать кофе.

Но это, очевидно, часть общей картины: возможно, это не оригинальное наблюдение, но наверняка одна из главных целей персонального стиля – продемонстрировать, что человек не принадлежит к миру тех обычных людей, которые ежедневно ходят на работу. Эти люди не работают всю неделю в офисах с 9 до 17 часов, чтобы потом одеться по последнему писку моды и проходить так целые выходные. Должно быть, это культурный вариант «демонстративного потребления» Торстейна Веблена, смысл которого не в том, чтобы продемонстрировать свое богатство, а в том, чтобы показать свой независимый стиль.

Опять-таки мне это все нравится, и на концерте звучит много музыки, которая мне действительно нравится. Но иногда я просто не могу выключить живущего во мне экономического умника.

Татуировки, некомпетентность и фонд «Наследие»

Экономист Генри Фаррелл написал мне по поводу моих размышлений о хипстерском стиле, посоветовав ознакомиться с рецензией на книгу «Коды криминального мира: как общаются преступники», опубликованную в 2009 году и рассказывающую о том, как татуировки и тому подобное сигнализируют об уголовной идентичности, что, в свою очередь, мешает этим людям влиться в некриминальное общество.

Но есть еще кое-что: преступники активно работают над репутацией своей некомпетентности в законном бизнесе. Это должно одновременно убедить их коллег и их жертв в том, что они не порвут негласных контрактов и не станут законопослушными. Автор книги Диего Гамбетта добавляет прекрасную параллель: по его данным, некоторые итальянские ученые, которые много торгуются по поводу назначений на должности, культивируют репутацию некомпетентности в исследовательской работе, что опять-таки призвано успокоить тех, с кем они имеют дело.

Цитата из рецензии на книгу, опубликованную в Inside Higher Ed (здесь: bit. ly/1isZecL): «Открытая демонстрация некомпетентности, – пишет Гамбетта, – служит посланием: «Я не убегу, так как у меня нет сильных ног, чтобы куда-то бежать». На коррумпированном академическом рынке демонстрация профессионализма и заинтересованности в собственной исследовательской работе, напротив, сигнализирует о наличии потенциала для карьеры, независимой от коррупционных схем... В итальянском академическом мире злодеями, наделенными властью, являются те, кто, продемонстрировав отсутствие компетентности и заинтересованности в исследованиях, лучше убедили других в том, что будут выполнять договоры».

Это тут же навело меня на мысль об одной из загадок «экономических» дебатов в Америке, а именно предпочтении консерваторов слушать не только беспринципных личностей, готовых поступаться своими убеждениями, но и некомпетентных беспринципных людей. Вот что я написал в блоге New York Times ранее в этом году: «Подозреваю, что на каком-то уровне действительно желательно быть некомпетентным: умный и беспринципный мог бы оказаться честным или кем-то еще в этом роде».

Но позвольте мне сразу же добавить, что я не собираюсь тут клеветать. Я никогда бы, никогда не стал намекать, что у бруклинских хипстеров есть что-то общее с экономистами фонда «Наследие».

326