*1054. Кривосудие

[Борис Синюков]

Естественно, для Запада не найдется ни одного из этих произволов Европейского Суда, но ведь это написано для России, а не для Запада.

► Ясно, что надо переходить к ст.1 Доп. Прот.

► Должно быть совсем не «поэтому», а потому, что заявитель там законно проживает.

► Уважение собственности подменяется уважением жилища

► Закон не указан, но должен быть указан, ибо в противном случае это – беззаконие и произвол.

► Для другой стороны, г-на Султанова, очевидно, что именно его дом наиболее эффективно использует землю, на которой стоит.

► Генеральный план ни что иное, как всего лишь намерение властей города, никоим образом не имеющее статуса федерального закона. Но только федеральный закон может быть основой для обращения в суд по изъяьтию собственности и переселению.

► Безопасность заявителя в своей собственности – есть личное дело заявителя, к которой невозможно принудить решением суда, чтобы не оказаться в глупом положении (например, запретить пользоваться электробритвой, чтобы не убило током). При этом заявитель не обращался к властям за установлением степени опасности для себя от ветхости своего дома. При этом, надо бы задать себе вопрос: почему вдруг в один день куча домов разной степени износа оказалась «непригодной для проживания»?

► Как видно из предыдущего, оснований не имеется. Поэтому «полагать», не опираясь на четко сформулированный закон, недопустимо.

► Выселение заявителя из своей собственности (не временно, а – навсегда) не относится к статье 8 Конвенции, выселение относится «к праву заявителя беспрепятственно пользоваться своим имуществом», «вмешательству в право собственности» (ст.1 Доп. Прот. к Конв.).

► Временное выселение, например, на три дня может «базироваться» на чем угодно. Например, на ожидание террористического акта спецслужбами. Или на предписании врачей санитарной службы. Или даже на «генеральном плане развития города», когда, например, что-нибудь взрывают на «гостиничном комплексе», строительство которого не мешает дому заявителя в принципе, но мешает только на период взрыва. Поэтому три дня можно пожить и в «другом жилом помещении», например, в гостинице. Что касается «компенсации убытков», то при временном выселении это можно понять как бесплатное питание. Примерно так можно понимать обращение к статье 8 Конвенции в данном случае. Поэтому «базировать выселение» из своей собственности навсегда на Генеральном плане, причем не изъяв собственности, – абсурд.

► С этой точки связь со статьей 8 Конвенции прекращается, начинается действие статьи 1 Дополнительного протокола к Конвенции. Но Европейский Суд этого не замечает. Я же сказал, что он пишет «мыльную оперу», а не юридически обоснованный документ. Невозможно не знать, что статья 8 имеет в виду либо длящиеся спорадически, либо одноразовые вмешательства без покушения на право собственности. Тогда здесь не должно быть места для постоянного нового жилого помещения.

► Во-первых, заявитель не согласен с этой «рыночной ценой», установленной властями в одностороннем порядке: «местные власти создали комиссию для оценки…, комиссия оценила…, и местные власти утвердили оценку комиссии».

► Вместо слова «кажется», учитывая предыдущую ссылку, справедливый суд мог бы спросить у заявителя: согласен ли он был на зависимую от властей оценку? Притом надо же учесть цену не только самого домостроения, но и цену земельного участка, на котором стоит дом. Ибо этим участком заявитель владеет по праву, закрепленному за ним много лет назад, ибо сами власти настаивают, что дом старый и в нем уже опасно жить. Причем этот престижный земельный участок в самом центре города стоит намного дороже самого дома. Поэтому выделенное слово «убедительно» я уже не комментирую.

► Повторяю, это не может относиться к статье 8 Конвенции, так как относится к статье 1 Дополнительного протокола к Конвенции. Но Европейскому Суду почему-то надо отнести эту фразу к статье 8. Наверное, потому, чтобы потом сделать ссылку «см. выше», когда дело коснется в действительности статьи 1 Дополнительного протокола к Конвенции.

Естественно, все ссылки под знаком (►) найдут подтверждение в делах для Запада.

Естественно, если бы Европейский Суд задал себе всего единственный вопрос, о котором я уже сказал несколько раз: основано ли вмешательство в права собственности г-на Султанова на федеральном законе? не нужно бы было тратить столько бумаги, чтобы гора родила мышь. Не потребовалась бы «мыльная опера» вместо адекватного решения. В Российской Конституции четко сказано, что обращаться в суд с целью изъятия собственности можно только для государственной нужды. Невозможно представить, чтобы государственную нужду мог единолично объявить любой «представитель власти», включая дежурного полицейского или «местного главу» над несколькими домами, каждый месяц изменяющего свой «градостроительный план». Это может сделать только Правительство России в полном своем составе. Для остальных по Конституции РФ – единственный путь – консенсус.

Надо полагать, в Европейском Суде никогда не читали Конституции России.

4.

Но суть настоящего приложения не только в этом.

Суть в двойном стандарте: для Запада и для России.

а) Для заявителей с демократического Запада Европейский Суд начинает исследовать нарушение статьи 1 Дополнительного протокола к Конвенции с вопроса: есть ли закон? Для России – с вопроса: как выдать за закон произвольное решение какого-нибудь представителя власти?

b) Для заявителей с демократического Запада вторым вопросом стоит: как не ошибиться, чтобы из очерченного Судом круга не выпали какие-нибудь признаки и элементы собственности, которые следует защитить? Для России вторым вопросом стоит: как несомненную собственность выдать за «новое приобретение, не гарантированное Конвенцией»? Чтобы не защищать.

c) Для заявителей с Запада третьим вопросом стоит: как учесть многолюдную бедность с тем, чтобы не дать ее в обиду малочисленным и более предприимчивым богачам? Чтобы бедность не стала еще беднее. Для России третьим вопросом стоит: как найти возможность применить к бедным «прецедент Литгоу (Lithgow)»? Чтобы бедные стали еще беднее.
Б. Синюков.

The application 9 to the letter

From July, 21, 2005.

The summary

to the petition № 35993/02 Синюков against Russia,

disallowed by the European Court

1. My family had a perfect flat in the doubtless property satisfying to all our demands. The flat was stirred in the 43-year's house. The house in 1999 is capitally repaired. In the house was of a 4-floor, the house settled down on the large site of ground, on which many trees were located, actually it was the garden. The house settled down near to Underground and was surrounded with all necessary urban infrastructure.

2. The mayor of Moscow of September 4, 2001 has written the illegal decree about ejectment of my family from this flat and destroying of all our house for release of the land lot for construction of a new house for commerce. This decree was by discrimination us in the relation to the hirers of other flats of a house and to institute, at it too it was necessary to destroy a structure.

3. On May 20, 2002 I have brought a case before the court the petition with the request to cancel the illegal decree of the mayor, referring on the internal laws of Russia and European Convention. After long trial with participation of two degrees of jurisdiction some times which have considered my petition, November 28, 2002 was accepted a definitive illegal decision about the refusal was to cancelled by the illegal decree of the mayor.

4. Even before the termination of consideration of case on item 3 the prefecture of a district of Moscow has brought a case before the court the claim about ejectment of my family and cease of our property right. The court could not on the law accept this claim from prefecture, as in the same court, the same judge, between the same parties, about the same subject and on the same bases considered case on item 3. But the court illegally has accepted the claim of prefecture to consideration. My family has agreed in court with the offered prefecture by a superseding flat. In result the prefecture has withdrawn the claim, the case was terminated on June 28 2002 without fixation of our consent in the judicial decision. We knew that the repeated claim between the same parties about the same subject and on the same bases under the law is impossible. Therefore we soon have refused the offered flat, that the prefecture made arrangement with us without court about an exchange of flats. Then our demands about a consumer equivalence of flats would be satisfied in the equal in rights agreement.

5. But the prefecture did not want with us friendly to make arrangement. Instead of the equal treaty the prefecture illegally has filed the second claim about same, about ejectment. Already twice court could not on the law start this claim, but illegally has accepted. Thus in the same court, the same judge A. considers today one, tomorrow - other case: а) my petition, which has come back from court of cassation, on item 3 and б) the repeated claim of prefecture. Thus the judge does not consolidate two cases in one case, it would be logical. August 28, 2005 judge А. lawlessly has ceased our property right and undertake to be ejected. To October 17, 2002 same judges А. illegally has given up in satisfaction of the petition on item 3. I have filed the appeals for review on both decisions the judge A. About result of consideration of the first petition is already said in item 3. Under the second petition (concerning our ejectment and cease of our property right) the court of cassation of October 24 2002 has cancelled the decision the judge А., has specified bad quality of the awarded flat and has directed case to the same court for new trial to other judge П.

6. While other judge П. prepares for reconsideration the claim for item 5, the former judge А. illegally begins to consider the third claim of prefecture absolute about same, about ejectment. The judge А. decides case hasty and lawlessly, for 7 days: second time to cease the property right and to eject in a flat, which is even worse than on case reviewed by the judge of item the Judge А. does not consider, that the court of cassation has obliged court at reconsideration of case to grant the best flat. Having received this second illegal decision the judge А., the prefecture illegally withdraws reviewed by the judge П. the claim. The judge П. illegally closes reviewed case.

7. While I simultaneously prepare two new appeals for review: а) on the decision the judge А. about ejectment under the third claim and б) on the decision the judge П. about the illegal cease of reconsideration of case under the second claim of prefecture, the judge А. illegally translates the decision on ejectment to immediate execution. But before it the prefecture begins to subject us to tortures: by switching-off of the electric power, water and heating, in the street frost a minus of 17 degrees on C. Thus the reference of the decree to immediate execution is illegally motived by that we can freeze.

8. Actually simultaneously with mentioned by translation of the decree to immediate execution (position 7) I file the claim to court against prefecture concerning deenergizing life-support of a house for compensation of damage. Three times this claim is disallowed by the trial court. The court of cassation this claim twice agrees to my petitions returns for reconsideration. The cassation authority agrees to third times with the trial court "to leave for ever this claim without consideration". For the absurd demands of court to me concerning "of specifications of the claim" can not be executed in no event. In a result the case was without results considered 6 times within 340 days.

9. In 7 days after translation of the decree about ejectment to immediate execution on item 7 in our iced over flat is the bailiff the executive and illegally transports our home things in a new flat, where too it is impossible to live, as this "new" flat of power was completed as early as with one half-year, and we choked with a building dust. Thus the bailiff the executive illegally does not issue to us any document on a "new" flat, simply has brought and has thrown out, approximately as homeless wanderers. And 2.5 years we live in this flat approximately as at station, without registration, without the right to vote, without polyclinic and so on, as all these social guarantees are given only at presence of the document on the right of residence in this flat. But we till now do not have this document. Thus the bailiff the executive has outraged the law "About final process" so much time, how much it can be outraged in the given concrete case.

10. I file the petition to court on illegal acts of the bailiff of the executive. It already sixth case in the same occasion. The trial court refuses me, I file the appeal for review. The Moscow municipal court returns case on new trial, the trial court reviews it with the very artful substantive provision: "To recognize the executive actions … effected with as infringement of the acting executive legislation. In satisfaction of other demands - to give up". Essence, that under the law the court is obliged, having established law-breaking, to concretize these infringements, and then to oblige the defendant to remove these infringements in complete volume. But, from a not concrete phrase of the decree complicated even more not concrete phrase for "of other infringements", it is impossible to execute any concrete actions. Therefore bailiff nothing has made, for example to grant us the documentary right on a new flat. As the bailiff "has granted" us a new flat under the decree. The court of cassation under my petition this decree "has left without change". For this lawlessness the courts needed 610 days.

11. I have addressed to the trial court about distribution to me of the writ of execution on the decree on item 10, I expected, that the judge concretizes that the bailiff for elimination of the law-breakings, established by court should make. The judge has answered to me with the refusal in distribution of the writ of execution, in law-breaking - private letter (it is impossible to appeal) instead of the judicial decision, it is possible to appeal. I have appeared again in impasse.

12. Then I have written the petition on судью in Collegiate organ of the judges of Moscow for deliberate infringement to them of a procedural right. But the collegiate Organ has answered to me, that that's all right, the judge in anything is not guilty, the judge can write anybody to anything the not laying under obligation private letters on the official references to him.

13. Time for consideration of two appeals for review on item 7 in the Moscow municipal court in the meantime has approached. Both appeals for review are illegally disallowed, are illegally left in force of the decision of the trial courts.

14. This summary to my petition in the European Court gives common representation, how arbitrary and persistently Russia interferes with accomplishment of the human right fixed in the own Constitution and the European Convention, as bitter does not want to protect a private property. From the summary it is visible, how much I have transferred of sufferings in attempts to defend other indefeasible rights of the man.

But the given summary does not prove numerous infringements of the internal laws of Russia, including the Constitution and European Convention, "being the constituent of national legal system" to Russia. For this purpose it was required to me, I repeat, 242 pages of the text and 204 applications on the average till 5 pages everyone, total more than 1200 pages of the text (item 7.2 of application(declaration)). All this was and is today at disposal of the European Court, but will be soon destroyed according to the absolutely inexplicable "definitive" decision of Committee from three Judges of the European Court.

Therefore I declare with the responsibility, that clauses of the Convention 1, 3, 4, 6, 8, 13, 14, 17, 1 Additional protocol to the Convention, 2 Protocols № 4 are outraged by Russia, and some of them - repeatedly, and I am ready to prove it by any remedies, accessible to me, including - reference to a wide international public.

I am not sure in "machine" translation of this reference, therefore I apply the text in Russian.

B. Sinyukov.

Приложение 9 к письму

от 21 июля 2005г.

Аннотация

к жалобе № 35993/02 Синюков против России,

отвергнутой Европейским Судом

1. Моя семья имела прекрасную квартиру в несомненной собственности, удовлетворяющую всем нашим требованиям. Квартира размешалась в 43-летнем доме. Дом в 1999 году капитально отремонтирован. В доме было 4-этажа, дом располагался на большом участке земли, на котором помещалось много деревьев, фактически это был сад. Дом располагался рядом с Метрополитеном и был окружен всей необходимой городской инфраструктурой.

2. Мэр Москвы 4 сентября 2001 написал противозаконное постановление о выселении моей семьи из этой квартиры и разрушении всего нашего дома для освобождения земельного участка для строительства нового дома для коммерции. Это постановление явилось дискриминацией нас в отношении к нанимателям других квартир дома и к институту, у него тоже надо было разрушить строение.

3. 20 мая 2002 я подал в суд жалобу с просьбой отменить незаконное постановление мэра, ссылаясь на внутренние законы России и Европейскую Конвенцию. После длительного судебного разбирательства с участием двух судебных инстанций, несколько раз рассмотревших мою жалобу, 28 ноября 2002 было принято окончательное незаконное решение об отказе отменить незаконное постановление мэра.

4. Еще до окончания рассмотрения судебного дела по пункту 3 префектура округа Москвы подала в суд иск о выселении моей семьи и прекращении нашего права собственности. Суд не мог по закону принять этот иск от префектуры, так как в этом же суде, этим же судьей, между теми же сторонами, о том же предмете и на тех же основаниях рассматривалось судебное дело по пункту 3. Но суд незаконно принял иск префектуры к рассмотрению. Моя семья согласилась в суде с предложенной префектурой заменяющей квартирой. В результате префектура отозвала свой иск, судебное дело было прекращено 28 июня 2002 без фиксирования нашего согласия в судебном постановлении. Мы знали, что повторный иск между теми же сторонами о том же предмете и на тех же основаниях по закону невозможен. Поэтому мы вскоре отказались от предложенной квартиры, чтобы префектура договаривалась с нами без суда об обмене квартир. Тогда наши требования о потребительской равноценности квартир были бы удовлетворены в равноправном договоре.

5. Но префектура не хотела с нами дружески договариваться. Вместо равноправного договора префектура незаконно подала второй иск о том же самом, о выселении. Уже дважды суд не мог по закону принять этот иск, но незаконно принял. При этом в одной и том же суде, один и тот же судья А рассматривает сегодня одно, завтра - другое судебное дело: а) вернувшуюся из кассационной инстанции мою жалобу по пункту 3 и б) повторный иск префектуры. При этом судья не объединяет два судебных дела в одно судебное дело, что было бы логично. 28 августа 2005 судья А. беззаконно прекратил наше право собственности и обязал выселиться. 17 октября 2002 этот же судья А. незаконно отказал в удовлетворении жалобы по пункту 3. Я подал кассационные жалобы на оба решения судьи А. О результате рассмотрения первой жалобы уже сказано в пункте 3. По второй жалобе (относительно нашего выселения и прекращения нашего права собственности) кассационный суд 24 октября 2002 отменил решение судьи А., указал на плохое качество присужденной квартиры и направил судебное дело в этот же суд для нового рассмотрения к другому судье П.

6. Пока другой судья П. готовит для пересмотра иск по пункту 5, прежний судья А. незаконно начинает рассматривать третий иск префектуры абсолютно о том же самом, о выселении. Судья А. решает судебное дело торопливо и беззаконно, за 7 дней: второй раз прекратить право собственности и выселить в квартиру, которая еще хуже чем по судебному делу, пересматриваемому судьей П. Судья А. не принимает во внимание, что кассационная инстанция обязала суд при пересмотре судебного дела предоставить лучшую квартиру. Получив это второе незаконное решение судьи А., префектура незаконно отзывает пересматриваемый судьей П. иск. Судья П. незаконно закрывает пересматриваемое судебное дело.

7. Пока я одновременно готовлю две новые кассационные жалобы: а) на решение судьи А. о выселении по третьему иску и б) на решение судьи П. о незаконном прекращении пересмотра судебного дела по второму иску префектуры, судья А. незаконно обращает свое решение о выселении к немедленному исполнению. Но прежде префектура начинает подвергать нас пыткам: отключением электроэнергии, воды и отопления, на улице мороз минус 17 градусов по Цельсию. При этом обращение решения суда к немедленному исполнению незаконно мотивируется тем, что мы можем замерзнуть.

8. Фактически одновременно с упомянутыми переводом решения суда к немедленному исполнению (позиция 7) я подаю иск в суд против префектуры относительно выключения жизнеобеспечения дома (пытки) для возмещения ущерба. Три раза этот иск судом первой инстанции отвергнут. Дважды согласно моим жалобам кассационная инстанция этот иск возвращает для пересмотра. На третий раз кассационная инстанция согласна с судом первой инстанции «оставить навсегда этот иск без рассмотрения». Ибо абсурдные требования суда ко мне по поводу «уточнений иска» не могут быть исполнены ни в коем случае. В итоге дело безрезультатно рассматривалось 6 раз в течение 340 дней.

9. Через 7 дней после перевода решения суда о выселении к немедленному исполнению по пункту 7 в нашу обледеневшую квартиру является судебный пристав-исполнитель и незаконно перевозит наши домашние вещи в новую квартиру, где тоже невозможно жить, так как эту «новую» квартиру власти достраивали еще полгода, а мы задыхались от строительной пыли. При этом судебный пристав-исполнитель незаконно не выдает нам никакого документа на «новую» квартиру, просто привез и выбросил. Примерно как бездомных бродяг. И вот уже 2,5 года мы живем в этой квартире примерно как на вокзале, без регистрации, без права голоса, без поликлиники и так далее, так как все эти социальные гарантии предоставляются только при наличии документа на право проживания в этой квартире. Но у нас до сих пор нет этого документа. При этом судебный пристав-исполнитель нарушил закон «Об исполнительном производстве» столько раз, сколько его можно нарушить в данном конкретном случае.

10. Я подаю жалобу в суд на незаконные действия судебного пристава-исполнителя. Это уже шес-тое судебное дело по одному и тому же поводу. Суд первой инстанции отказывает мне, я подаю кассацион-ную жалобу. Московский городской суд возвращает судебное дело на новое рассмотрение, суд первой инстанции его пересматривает с очень хитрой резолютивной частью: «Признать исполнительные действия… произведенными с нарушением действующего исполнительного законодательства. В удовлетворении остальных требований - отказать". Суть в том, что по закону суд обязан, установив нарушение закона, конкретизировать эти нарушения, а затем обязать ответчика устранить эти нарушения в полном объеме. Но, из неконкретной фразы решения суда, осложненной еще более неконкретной фразой для «остальных нарушений», нельзя выполнить какие-либо конкретные действия. Поэтому судебный пристав ничего не сделал, например, чтобы предоставить нам документальное право на новую квартиру. Так как именно судебный пристав «предоставил» нам новую квартиру по решению суда. Кассационная инстанция по моей жалобе это решение суда «оставила без изменения». Для этого беззакония судам потребовалось 610 дней.

11. Я обратился в суд первой инстанции о выдаче мне исполнительного листа на решение суда по пункту 10, я ожидал, что судья конкретизирует то, что должен сделать судебный пристав для устранения установленных судом нарушений закона. Судья ответил мне отказом в выдаче исполнительного листа, в нарушение закона – частным письмом (каковое невозможно обжаловать) вместо судебного постановления, каковое можно обжаловать. Я оказался вновь в тупике.

12. Тогда я написал жалобу на судью в Коллегию судей Москвы за преднамеренное нарушение им процессуального права. Но Коллегия ответила мне, что все в порядке, судья ни в чем не виноват, судья может писать никого ни к чему не обязывающие частные письма на официальные обращения к нему.

13. Тем временем подошло время для рассмотрения двух кассационных жалоб по пункту 7 в Московском городском суде. Обе кассационные жалобы незаконно отвергнуты, незаконно оставлены в силе решения судов первой инстанции.

14. Эта аннотация к моей жалобе в Европейский Суд дает общее представление о том, как произвольно и упорно Россия препятствует осуществлению прав человека, закрепленных в собственной Конституции и Европейской Конвенции, как ожесточенно не хочет защищать частную собственность. Из аннотации видно, сколько я перенес страданий в попытках защитить свои другие неотъемлемые права человека.

Но данная аннотация не доказывает многочисленных нарушений внутренних законов России, включая Конституцию и Европейскую Конвенцию, «являющуюся составной частью национальной правовой системы» России. Для этого мне потребовалось, повторяю, 242 страницы текста и 204 приложения в среднем по 5 страниц каждое, итого свыше 1200 страниц текста (п. 7.2 заявления). Все это было и есть сегодня в распоряжении Европейского Суда, но вскоре будет уничтожено согласно абсолютно необъяснимому «окончательному» решению Комитета из трех Судей Европейского Суда.

Поэтому я заявляю со всей ответственностью, что статьи Конвенции 1, 3, 4, 6, 8, 13, 14, 17, 1 Дополнительного протокола к Конвенции, 2 Протокола № 4 нарушены Россией, причем некоторые из них – неоднократно, и я готов доказывать это любыми доступными мне средствами, в том числе – обращением к широкой международной общественности.
Б. Синюков.
Г-н Председатель Европейского Суда Люциус Вильдхабер получил это письмо 01 августа, уведомление о том, что он письмо получил, вернулось ко мне 23 августа 2005 года. И в полной аналогии с Судьями Тулькенс и Йебенс отвечать на него не стал, ибо настоящие строки я пишу 28 января 2006 года.

Комментарии мои тут излишни, разве сто напомнить вам о том, чтобы вы вновь заглянули во введение к этому роману, целиком и полностью посвященному этому г-ну.

2. Обходной маневр

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de I’Europe - Council of Europe

Strasbourg, France - Страсбург, Франция

Первая секция

Жалоба № 35993/02 (неприемлема)

Синюков против России

Новые относящиеся к делу факты

(согласно § 2b статьи 35 Конвенции)

в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции по правам человека

и ста*тьями 45 и 47 Регламента Суда,

ссылаясь на письмо Секретариата Суда от 13 мая 2003 г. о «своевременном сообщении Суду

о любых изменениях в деле и предоставлении копий вынесенных судебных решений,

а также – на второй абзац письма Секретариата Суда от 23 июня 2005 г.,

дополнительно заявляю следующее,

ссылаясь на § 1 (последняя фраза) и § 2 статьи 37 Конвенции,

с учетом возможности по статье 38 Конвенции (§ 1b)

I. СТОРОНЫ

A. ЗАЯΒИТЕЛЬ

1. Фамилия заявителя Синюков

2. Имя(имена) и отчество Борис Прокопьевич

Пол: мужской

3. Гражданство Российская Федерация

4. Род занятий пенсионер

5. Дата и место рождения 05 июня 1936 года

6. Постоянный адрес…

7. Номер телефона (095) 717 – 72 - 43

8. Адрес проживания в настоящее время (если отличается от п. 6) не отличается

9. Имя и фамилия представителя без представителя

10. Род занятий представителя без представителя

11. Адрес представителя без представителя

12. Номер телефона без представителя Номер телефакса без представителя

B. ΒЫСОКАЯ ДОГОΒАРИВАЮЩАЯСЯ СТОРОНА

(Укажите название государства, против которого направлена жалоба)

13. Российская Федерация

II. ИИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

14.1. Известные Европейскому Суду факты. Я их привожу с единственной целью, чтобы дальнейшее изложение новых относящихся к делу фактов было преемственным и понятным без обращения к полному досье.

14.1.1. Зюзинский суд первой инстанции города Москвы постановил решение от 19 ноября 2002 года:

«На основании статьи 493 ЖК РСФСР…

- Выселить Синюковых Г.В., Б.П., Д.Б. из квартиры №9 дома 16 по ул. Грина в г. Москве, с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения, расположенного по адресу: Москва, ул. Бартеневская дом 13 кв. 121.

- Прекратить право собственности Синюковой Г.В. на жилое помещение, расположенное по адресу: Москва, ул. Грина 16 кв. 9.

- Предоставить в собственность Синюковой Г.В. жилое помещение по адресу: Москва, ул. Барт... с последующей регистрацией на данную площадь Синюковых Б. П. и Д.Б.

- Во встречном иске Синюковых Б.П., Г.В., Д.Б. отказать.

- Жилое помещение по адресу: Москва, ул. Грина 16, кв. 9 перевести в муниципальный фонд города Москвы» (приложение 86 полного досье по Жалобе).

14.1.2. На это решение 22 ноября 2002 подана кассационная жалоба в Мосгорсуд (приложение 70).

14.1.3. Еще до рассмотрения кассационной жалобы Мосгорсудом Зюзинский суд первой инстанции 04 декабря 2000 постановил определение: «решение суда от 19.11.02» о нашем выселении «обратить к немедленному исполнению» (приложение 75).

14.1.4. Судебный пристав-исполнитель 11 декабря 2002 перевез наше имущество в квартиру 121 по ул. Бартеневская, 13, наш же дом по ул. Грина, 16, включая нашу квартиру 9, через несколько дней, был снесен властями Москвы с лица земли.

14.1.5. Мосгорсуд 30 января 2003 рассмотрел кассационную жалобу по пункту 14.1.2 и своим определением постановил: «Решение Зюзинского районного суда от 19 ноября 2002 года оставить без изменения, кассационные жалобы Синюковой Г.В., Синюкова Б.П., Синюкова Д.Б. – без удовлетворения» (приложение 90 полного Досье).

14.1.6. Учитывая удобство рассмотрения новых относящихся к делу фактов, прилагаю указанные выше приложения к данному заявлению повторно: приложение 86 под номером 1, приложение 70 – под номером 2, приложение 75 – под номером 3, приложение 90 – под номером 4.

14.2. Новые относящиеся к делу факты.

14.2.1. Изъятое судом право собственности на квартиру 9 по ул. Грина 16 принадлежит как моей жене Синюковой Г.В., так и мне, как совместная с ней собственность согласно Семейному кодексу РФ, статья 34. Ибо квартира приобретена по взаимному с ней согласию по договору купли-продажи на имя моей жены, находящейся на этот период со мной в браке и ведущей со мной общее хозяйство (приложение 5 на двух листах). Моя жена никогда не оспаривала этого, моего права.

14.2.2. Суд в процессе насильственного обмена изменил правоотношение между супругами к квартире №121 по ул. Бартеневская по сравнению с существовавшим правоотношением к квартире № 9 по ул. Грина 16. Квартиру №121 по ул. Бартеневская 13 суд фактически подарил лично Синюковой Г.В., обязав ее при этом только «зарегистрировать» мужа и сына в своей новой собственности. Таким образом, Синюков Б.П. был лишен судом своей части в совместной собственности (приложение 1).

14.2.3. Я и жена совместно подали заявление от 01 октября 2004 года о пересмотре решения суда от 19 ноября 2002 года по вновь открывшимся обстоятельствам, с целью исправления недостатка, указанного в пункте 14.2.2 (приложение 6).

14.2.4. Зюзинский суд 21 октября 2004 года отклонил наше ходатайство без объяснения причин (приложение 7).

14.2.5. На это определение 22 октября 2004 года подана в Мосгорсуд частная жалоба (приложение 8), которую Мосгорсуд 24 ноября 2004 отклонил, оставив определение суда первой инстанции без изменения (приложение 9).

14.2.6. Впервые я обратился в Европейский Суд 12 августа 2002 года о насильственном обмене российским судом нашей совместной с женой собственности от своего имени. Так как у меня имелась доверенность от своей жены на ее часть этой совместной собственности, выданная мне 28 мая 2002 (приложение 10). Затем я направил дополнение № 1 от 29 ноября 2002, дополнение № 2 от 15 января 2003, дополнение № 3 от 20 марта 2003, дополнение № 4 от 15 января 2004, дополнение № 5 от 30 октября 2004, так как взаимосвязанные судебные дела продолжали развиваться в российских судах. Получение всех этих дополнений регулярно подтверждалось Секретариатом Суда.

Но, так как ситуация с моими судебными делами в российских судах продолжала развиваться и дальше, я направил в Суд приложение № 6 от 17 мая 2005, сданное на почту 18 мая 2005. Однако это дополнение № 6 опоздало. Суд 29 апреля 2005 принял решение о неприемлемости жалобы, о чем Секретариат сообщил мне письмом от 19 мая 2005, которое я получил 31 мая 2005, то есть, спустя 13 дней после отправки приложения № 6. Таким образом, очевидно, что Суд при рассмотрении моего дела о приемлемости не мог учесть в своем решении дополнение № 6. И в настоящее время не имеет значения, получил ли Суд вообще это дополнение.

В связи с этим, все то, что изложено в предыдущих пунктах 14.2.1 – 14.2.5, является в моем деле – новыми, ранее неизвестными мне и Европейскому Суду, фактами.

Между тем, согласно моим пунктам 14.2.4 и 14.2.5, наша семейная пара (я и моя жена) предстаем перед Судом в различном качестве, тогда как этого раньше не было:

- моя жена – как пострадавшая от насильственного обмена собственностью, с каковым обменом она не согласна;

- я – как пострадавший от конфискации моей собственности.

14.2.7. Кроме того, с момента получения решения Европейского Суда о неприемлемости жалобы испортились отношения в моей семье до такой степени, что совместное проживание в замененной, фактически подаренной, моей жене российским судом квартире № 121 по улице Бартеневская дом 13 стало для меня невыносимым. Обстоятельства развивались следующим образом.

14.2.7.1. Еще до исполненного судебным приставом решения суда по моему пункту 14.1.1 было еще одно решение Зюзинского суда первой инстанции о нашем выселении от 28 августа 2002, аналогичное по смыслу, только нас обязали переселиться в квартиру по улице Шверника, а не квартиру по улице Бартеневская. Подробности об этом судебном деле представлены в дополнении № 3, страницы 1-12 (Третье судебное дело) к отвергнутой жалобе.

14.2.7.2. Квартира по улице Шверника была лучше квартиры по улице Бартеневская, в которой мы сейчас живем. Но квартира по улице Шверника была хуже, чем наша собственная квартира по улице Грина, из которой нас выселяли, и это признал даже Мосгорсуд 24 октября 2002, отменив решение Зюзинского суда от 28 августа 2002 по моей кассационной жалобе от 13 сентября 2002 (Дополнение № 3, стр. 1-12).

14.2.7.3. В мщение за упомянутую кассационную жалобу Зюзинский суд первой инстанции 28 ноября 2002 закрыл судебное дело по отмененному Мосгорсудом своему решению от 28 августа 2002. И вместо него открыл и принял по нему решение 19 ноября 2002 новое судебное дело по нашему выселению, которое и завершил 11 декабря 2002 судебный пристав по моему пункту 14.1.4 (Дополнение № 3, стр. 1-12).

14.2.7.4. Повторяю, квартира по улице Шверника была значительно лучше нашей нынешней квартиры по улице Бартеневская, иначе бы это не было мщением суда. Именно этот факт после объявления Европейским Судом жалобы неприемлемой сделал мою жизнь в семье невыносимой. Жена и сын практически ежедневно обвиняют меня в том, что они могли бы жить, если бы я не обратился в Европейский Суд, в более благоприятных для них условиях. Отмечаю, что предварительное заявление в Европейский Суд направлено мной 12 августа 2002.

14.2.7.5. У меня нет сил терпеть постоянные, злобные упреки моей семьи, но весь ужас состоит в том, что мне некуда поселиться за пределами квартиры по улице Бартеневская. Аренда даже однокомнатной квартиры превышает в два раза мою пенсию, не говоря уже о покупке отдельной квартиры. Сбережений у меня нет. Квартира по улице Бартеневская по решению российского суда теперь принадлежит полностью моей жене, и она это понимает. Моя же собственная часть в совместной с женой, снесенной властями, собственности на бывшую нашу квартиру по улице Грина по решению российского суда фактически конфискована. Ибо эти мои права с квартиры по улице Грина на квартиру по улице Бартеневская российский суд не перенес. Более того, суд отказал в нашей с женой просьбе об этом. Жена, повторяю, это понимает после объявления моей жалобы неприемлемой, и пользуется своим настоящим правом. Поэтому я не могу даже обратиться в суд с просьбой о принудительном размене с женой квартиры по улице Бартеневская на две квартиры, меньшей площади. Положение мое безвыходное и его таковым сделали публичные власти Москвы и российский суд. Европейскому Суду об этом факте не было известно, когда он принимал решение о неприемлемости жалобы.

14.2.8. Во время процедур конфискации моей собственности, ее сноса, и моего обращений в Европейский Суд я не знал и не мог знать, для чего моя собственность конфискуется правительством Москвы. Теперь я знаю это, так как на месте моего уничтоженного дома построен новый микрорайон (приложение 11). Поэтому уместно сравнить наш дом и вновь построенный. На том же самом земельном участке, фактически в парке, стоял 4-этажный кирпичный дом на 32 квартиры. Сейчас на этом же участке стоит 16-этажный дом на 192 квартиры, причем парк весь вырублен. Поэтому площадь придомовой территории (не парк, а именно голая площадь), приходящаяся на одну квартиру, уменьшилась в шесть раз, с 400 кв. метров до 67 метров, и соответственно ухудшились экологические параметры для новых жильцов. Другими словами, застройка территории чрезмерно уплотнена с целью получения максимальной прибыли от наиболее дорогой земли в районе, прилегающем к станции метрополитена «бульвар Дм. Донского» (приложение 12). То есть, это было сделано как вопреки общественным интересам, так и моим личным интересам.

14.2.9. Теперь уместно установить,

а) кто же получает эту прибыль в ущерб экологии?

б) каким образом она получена?

в) не использовало ли правительство Москвы свою власть, чтобы в ущерб общественным интересам и моим личным интересам обеспечить застройщику наивысшую прибыль?

г) как соотносится общественный интерес и мой личный интерес с прибылью застройщика?

Для этого надо рассмотреть ретроспективу с 1993 года, представить и проанализировать дальнейшие факты вплоть до выселения моей семьи, сноса моего дома, постройки и продажи застройщиком вновь построенных домов.

14.2.9.1. В приложении 12 представлен план земельного участка с нанесением на него ситуации, как до сноса моего дома, так и после постройки новых домов. На схеме показаны ранее имевшиеся на этом земельном участке строения и три высоковольтных линии электропередач (ЛЭП) на 110, 220 и 500 кВ, которые препятствовали новому строительству на этом земельном участке. ЛЭП не создавали угроз моему дому, ибо расстояние от моего дома до ЛЭП было меньше, чем расстояние от ЛЭП до уже построенных домов (в приложении 12 – справа). Поэтому мой дом не надо было сносить в общественных интересах по этому фактору.

14.2.9.2. Мэр Москвы подписывает постановление Правительства Москвы от 19 января 1993 г. N 28 "О концепции социально-экономического и градостроительного развития Юго-Западного административного округа (ЮЗАО) г. Москвы в условиях рыночной экономики" (с изменениями от 11 апреля 1996 г.). Этим постановлением предусматривается «перекладка высоковольтной линии 500, 220 и 110 в кабель вдоль микрорайонов 2а и 6а Северное Бутово и инженерное обеспечение». После «перекладки» этим же постановлением на освободившейся земле намечается построить жилые дома и:

- культурный центр: киноконцертный зал, клубы по интересам, школы эстетического воспитания детей на 600 учащихся;

- центр досуга: спортзал, видеозал, игровой зал, кафетерий на 22,0 тыс.кв.м общей площади;

- крытые спортивные плоскостные сооружения.

Спустя 12 лет ЛЭП перенесены, мой дом снесен, новые жилые дома построены, из остального – ничего. Во-первых, именно «остальное» имеет самое прямое и непосредственное отношение к общественным интересам. Мало того, общественные интересы со строительством новых жилых домов пострадали. Ибо имевшиеся ранее строительства новых домов общественные культурно-развлекательные, рекреационные, учебные и спортивные объекты оказались перегруженными. Во-вторых, если бы мой 4-этажный дом не был снесен и на его месте не построен новый 16-этажный дом, то общественный интерес пострадал бы меньше, а мой личный интерес не пострадал бы вообще.

14.2.9.3. Постановлением Правительства Москвы от 19 сентября 1995 г. N 782 "О Московской городской программе "Жилище" предусмотрена следующая структура этажности в 1996 - 2000 гг.: 18 - 22 этажей - 10%, 10 - 17 этажей - 49%, 7 - 9 этажей - 24%, до 5 этажей - 17%». Во-первых, сама по себе эта «структура этажности», в которой предусмотрено возводить 83 процента жилых домов от 7 до 22 этажей, не может быть оправдана общественными интересами. Так как даже в Западной Европе, в более стесненных условиях, не позволяют себе без крайней необходимости возводить жилые дома с таким количеством этажей в таких больших относительных объемах. Во-вторых, Северное Бутово, где стоял мой дом, – не центр столицы, где земля застраивалась века. Северное Бутово с трех сторон окружают бескрайние российские просторы, и только с четвертой стороны есть еще более удаленный от центра район – Южное Бутово, с самым дешевым по Москве жильем. В-третьих, даже сама по себе противоречащая общественным интересам, «структура этажности», в Северном Бутове не выполнена. С момента написания указанного постановления в Северном Бутове не построено ни одного дома менее 7 этажей, построены 16-этажки. А мой прекрасный и почти новый 4-этажный дом снесен правительством Москвы. Таким образом, от сноса моего дома и нового строительства пострадали как общественный интерес, так и мой личный интерес.

14.2.9.4. Постановлением Правительства Москвы от 15 сентября 1998 г. N 706 «Об освобождении территории застройки микрорайонов 2а, 6а Северного Бутово» (см. приложение 12) поручено ОАО "Москапстрой" подготовить предложения по проекту застройки м/р 2а, 6а Северного Бутово, в связи с изменением норм охранно-защитной зоны ВЛ-110 кВ» (п.6.1 МГСН 2.03-97)». Эта цитата говорит о том, что ЛЭП 220 и 500 кВ намечено перенести в другое место, а ЛЭП 110 кВ оставить около вновь построенных жилых домов (см. приложение 12).

Я изучил вопрос, что такое «изменение норм охранно-защитной зоны». Главный санитарный врач СССР установил: «Ближайшее расстояние от оси проектируемых ВЛ напряжением 750-1150 кВ до границы населенных пунктов, как правило, должно быть не менее: 250 м - для ВЛ напряжением 750 кВ и 300 м - для ВЛ напряжением 1150 кВ. Допускается в исключительных случаях приближение к границам сельских населенных пунктов, пересечение их проектируемыми ВЛ напряжением 330-750 кВ при условии заземления металлических изгородей и крыш домов, расположенных в санитарно-защитной зоне».

Теперь сравним требования Главного санитарного врача СССР с МГСН 2.03-97, установленных постановлением правительства Москвы от 1 апреля 1997 г. N 244 "Об утверждении Московских городских строительных норм "Допустимые параметры электромагнитных излучений в помещениях жилых и общественных зданий и на селитебных территориях" (МГСН 2.03-97)». Вот они: «Для воздушных линий электропередачи (ЛЭП) устанавливаются охранные зоны, размеры которых в зависимости от напряжения ЛЭП составляют:

Напряжение, кВ

|<20

35

110

150-220

330-500

750

1150

Размер охранной зоны, м

10

15

20

25

30

40

55

Повторяю из распоряжения Главного санитарного врача СССР

250

300

Вот что такое «изменение норм охранно-защитной зоны»! Другими словами, общественный интерес попирается, если так угодно правительству Москвы. Но и это еще не все. Надо заметить, что Главный санитарный врач пишет о приближении к границам сельских населенных пунктов, притом рекомендует заземлять крыши и изгороди, так что при московских нормах надо бы заземлять не только крыши и изгороди при шестикратном уменьшении нормы, но и кровати, и ложки, и обручальные кольца.

Главное замечание к этому пункту. В период применения мэром указанного МГСН 2.03-97 (1997) к реалиям района Северное Бутово наметился пуск станции метро «Бульвар Дм. Донского». Поэтому этот район стал привлекать внимание беднейших слоев населения из-за дешевизны квартир, ибо у бедняков единственным видом транспорта является метро. Правительство Москвы на бедняках хотело сэкономить, поэтому и применены эти нормы облучения от ЛЭП. Другими словами, появилось три совершенно разных «общественных интереса» у одного и того же народа: у жителей «сельских населенных пунктов» (по Главному санитарному врачу СССР), у беднейших жителей Москвы (которые будут заземлять ложки с вилками), и богатых жителей Москвы (которые ложки с вилками заземлять не намерены). Именно поэтому московское правительство применило эту людоедскую норму по облучению. Другое объяснение трудно найти. И оно исчерпывающе характеризует это правительство.