*909. ФИФАнтасмагория

[Никита Кричевский]

http://www.specletter.com/ekonomika/...-po-krugu.html
председатель экспертного совета «Опоры России»

Еженедельная передача «RESET.ПЕРЕЗАГРУЗКА». Ведущие: Лев Гулько («Эхо Москвы») и Александр Газов («Особая буква»).
15 декабря 2010
Проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году обойдется России как минимум в 100 млрд долларов, и существует немалая вероятность того, что значительная часть этих расходов будет переложена на простых граждан. За месяц всеобщего счастья народу придется расплачиваться на протяжении нескольких лет.

Лев Гулько: На днях в одном из крупных российских супермаркетов появилась газонная трава «Путинская». Сверху на упаковке улыбающееся лицо премьер-министра и слоганы «Будь готов к чемпионату мира — 2018!» и «Преврати свою лужайку в стадион!». Как пишут различные издания, после того как стало точно известно, кто станет хозяйкой Мундиаль-2018, предприниматели решили зря времени не терять и максимально использовать сей факт для продвижения своего товара и получения прибыли. Вообще, народ задается вопросом: сколько стоит для нас, для народа, футбол?

Александр Газов: Говорят, денег будет потрачено аж 10 млрд долларов. Сначала говорили, что 3 миллиарда, потом сказали 10. Ну, в общем, разнятся цифры. Непонятно. Одни говорят, что все распилят и растащат, ничего не останется. А другие… Мне доводилось слышать такое мнение, что все равно вокзал новый построят, дороги построят, гостиницу сделают.

ЛГ: Даже если и украдут.

АГ: Даже если и украдут. В любом случае. Нужна ли нам эта Олимпиада? И сколько она нам будет стоить?

Никита Кричевский: Олимпиада или чемпионат?

АГ: Мундиаль, конечно. Оговорился…

ЛГ: Извините за незнакомое слово.

АГ: Слово «Олимпиада» как-то невольно выскочило, поскольку речь идет о больших затратах на спорт. А так все-таки чемпионат.

НК: Чемпионат мира несравненно более затратное мероприятие, нежели Олимпиада. Хотя бы потому, что чемпионат мира будет проходить в 13 городах. А Олимпиада, как известно, сосредоточена у нас в одной местности, называемой ныне большим Сочи. И те цифры, которые вы назвали — будь то три, восемь или 10 млрд долларов, — это, конечно, цифры для затравки. Потому что в итоге будет потрачено гораздо больше. Сегодня приводятся цифры на уровне 50 млрд долларов. Но и это опять же цифры, далеко не полностью учитывающие те затраты, которые необходимо осуществить. Посчитайте сами. Что такое 50 млрд долларов? Это примерно 6 млрд долларов в год. Хватит ли этих денег на возведение новых стадионов? На создание необходимой инфраструктуры? На кардинальную перестройку гостиничного и ресторанного бизнеса? В конце концов больниц? Мы же с вами понимаем, что социальная инфраструктура должна присутствовать. Аэропорты. Те же вокзалы.

АГ: Мы знаем, что по факту их построят. В грязь лицом не ударят. Построят.

НК: А я не уверен.

ЛГ: Почему?

НК: Потому что, если говорить о суммарных затратах, нужно ориентироваться отнюдь не на 50 миллиардов. В совокупности государство и частный бизнес потратят не менее ста. Меньше никак не получится.

ЛГ: Нет таких денег, что ли?

АГ: Говорят, Абрамович поможет. Другие ребята.

НК: Налицо дефицитный бюджет. Олигархи сегодня в низком старте. С ними уже были проведены соответствующие беседы. Они все как один выразили готовность построить необходимые стадионы. Но кроме стадионов нужно строить аэропорты. Нужно возводить гостиницы, вокзалы. Нужно обеспечивать общественное питание. И это только одна сторона медали. Вы посмотрите, что мы будем иметь летом 2018 года. Мы будем иметь резкий всплеск преступности в этих городах.

ЛГ: Почему?

НК: Потому что шанс заработать на пришлых, на болельщиках, будет предоставлен раз в жизни. И не только бизнесу, но и криминальным элементам. Пример Южной Африки — явное тому подтверждение. Там была достигнута договоренность о моратории на преступность во время проведения чемпионата мира. Но, вы не поверите, с финальным свистком все болельщики-иностранцы побежали в свои посольства. Потому что их начали грабить буквально на улице.

ЛГ: Южная Африка — это Южная Африка. Но у нас, если захотят, справятся с преступностью. Если будет политическое решение — справятся.

НК: Каким образом?

ЛГ: Силовым.

НК: Силовым. Очень хорошо. А для этого нужно будет вывести на улицы весь личный состав правоохранительных органов и вооруженных сил. Вы согласны?

ЛГ: Почему бы и нет?

НК: Это дополнительные затраты.

ЛГ: Хорошо.

НК: И они тоже не учитываются.

ЛГ: Но ведь прибыль-то какую-то все равно получим.

АГ: Да. Другие страны борются за чемпионаты ради денег.

ЛГ: Африканцы получили, а мы не получим?

НК: Африканцы в минусе.

ЛГ: Потратили три, а получили четыре.

НК: Что вы, они в минусе!

ЛГ: Я смотрю только на цифры.

НК: И потом, в Южной Африке все-таки был какой-то задел. Какой-никакой, но был.

ЛГ: Какой там задел?

НК: А теперь представьте ситуацию в славном городе Саранске, где просто ничего нет.

ЛГ: А в Саранске будет стадион?

НК: А как же? По-моему, там будет не только стадион.

АГ: Да. Он в списке городов.

ЛГ: Я вообще-то на самом деле оптимист. Мне кажется, что все сделают, но потратят больше денег.

АГ: Не заработают, но дело сделают. Да?

НК: Но цены будут запредельные. И на гостиницы, и на питание, и на передвижение. И на такси, и на размещение. И, кстати, первые прикидки по стоимости билетов говорят о том, что цена может доходить до 80 тысяч за билет.

ЛГ: Даже больше.

НК: Даже больше. Это официальная цена.

ЛГ: Три тысячи долларов?!

НК: 80 тысяч.

АГ: А я-то рассчитывал посетить какой-нибудь матч.

НК: Я подарю вам телевизор.

АГ: У меня есть, слава Богу!

НК: Я вам подарю. К 2018 году инновационный прогресс наверняка достигнет такой стадии, что мы будем смотреть футбол в формате 3D, с очками. В крайнем случае очки мы с вами приобретем в складчину. А телевизор я вам дарю.

ЛГ: То есть они предложили, а нам надо было отказаться? Сказать: нет, спасибо?

НК: Нам не нужно было лоббировать, не нужно было настаивать на проведении у нас чемпионата мира. Потому что, к сожалению, экономическая ситуация у нас уже не очень хорошая, а к 2018 году будет еще хуже. Как бы нам не оказаться в положении, когда вокруг этих нуворишей — Усманова, Абрамовича, Потанина, Вексельберга и прочих капитанов бизнеса — будет море разливанное нефти, которая в это время никому особо не будет нужна. А по краям этого моря разливанного будут проходить трубы с газом, который тоже не будет востребован на внешних рынках. Чем торговать? На чем получать деньги? Но и это полбеды. Проблема в том, что у нас дефицит федерального бюджета, о чем сегодня все говорят. Его планируется закрыть, минимизировать, убрать к 2015 году, но я вас уверяю, что из-за чемпионата мира с 2015 годом можно будет проститься. И расплачиваться за чемпионат мира, за тот месяц всеобщего счастья, нам придется на протяжении нескольких лет. Повышение налогов, акцизов, сборов, таможенных пошлин. Всего чего угодно.

ЛГ: У нас Алмазный фонд, Оружейная палата. Что у нас еще есть?

АГ: Третьяковская галерея.

ЛГ: Что-нибудь продадим. Шапку Мономаха в конце концов.

НК: Шапку по кругу пустить, на аукционе. Что касается шапки Мономаха, которая будет пущена по кругу, — так она очень быстро истреплется. И что вы вернете потом обратно? Безусловно, тот факт, что чемпионат мира будет проводиться в России, заслуживает восхищения. И спасибо огромное ФИФА за то, что они предоставили нам такую возможность. Проблема в другом. Проблема в том, как это сделать максимально экономно и где найти необходимые средства. Да, есть олигархи, есть бюджет, но очень не хотелось бы, чтобы значительная часть затрат, да и просто часть затрат, была переложена на нас, то есть на население, на простых российских граждан.

ЛГ: О простых российских гражданах и о том, что их ждет в 2018 году, но уже не касаясь футбола, мы поговорим в следующей части.