*1991. Ελλάδα

[Википедия]

Гибель Геракла и обожествление


Франц фон Штук, «Геракл убивает Несса»
На пути из Этолии в Трахин Геракл и Деянира оказались на берегу реки Эвен, где путников переправлял за плату кентавр Несс. Геракл перешёл реку сам, а перенести свою супругу поручил Нессу. Тот внезапно воспылал страстью к Деянире и либо попытался изнасиловать её прямо в воде, когда Геракл был уже на другом берегу, либо переправился первым и попытался ускакать с Деянирой. Геракл ранил кентавра своей стрелой. Умирая, Несс рассказал Деянире, будто его кровь, смешанная со спермой (или только кровь[186]), — мощное приворотное зелье, которое обеспечит любовь мужа, если хранить его в темноте и в нужный момент пропитать им гераклову одежду[187][188][189].

В пути Геракл одержал ещё ряд побед. Он разбил дриопов, живших у горы Парнас, и подарил их вождей дельфийскому храму как рабов; по просьбе дорийцев из Гестиеотиды победил лапифов и получил за это треть царства дорийцев; в городе Итона во Фтиотиде сразился на колесницах с возничим Кикном, сыном Ареса и убил его, а Ареса, благодаря помощи Афины, ранил в бедро, после чего Зевс положил конец бою[190]. Наконец, Геракл убил Аминтора, царя города Ормений у подножия Пелиона[191], и сделал своей возлюбленной его дочь Астидамию, которая родила Ктесиппа или Тлеполема[192].

В Трахине Геракл собрал армию из аркадян, локров и мелийцев и двинулся на Эхалию, чтобы отомстить Евриту за давнюю обиду. Он взял город штурмом, убил Еврита и его сыновей, а Иолу взял в плен. Деянира, узнав о молодости и красоте пленницы (по одной из версий мифа, Геракл отправил Иолу к жене), решила вернуть любовь супруга с помощью крови Несса. Она отправила Гераклу с вестником Лихасом хитон, смоченный в этой крови. Когда Геракл в этом хитоне начал приносить жертвы богам на Ликейском мысу, солнечные лучи растопили яд гидры, и герой почувствовал жжение и невыносимую боль. Хитон прилип к телу; Геракл пытался сорвать с себя одежду, но вместе с тканью отрывал куски плоти. Он бросился в холодную реку, но от этого жжение и боль только усилились. Потеряв контроль над собой, Геракл опрокинул алтари, а Лихаса забросил далеко в море[191][193][194].


Апофеоз Геракла. Аттический кратер, 400—375 годы до н. э.
Обессилевшего от страданий героя привезли на корабле в Трахин. Деянира, узнав, что произошло, покончила с собой — закололась либо повесилась. Геракла по его приказу подняли в носилках на близлежащую гору Эта, причём с ним был, согласно некоторым источникам, только один сын, Гилл; остальные находились вместе с Алкменой в Тиринфе или в Фивах. Геракл велел Гиллу жениться на Иоле, а сам взошёл на сложенный для него костёр и приказал поджечь. Спутники отказывались это делать, так что последний приказ героя выполнил Пеант или его сын Филоктет, проходивший мимо в поисках своего скота и получивший в благодарность лук и стрелы Геракла. Когда огонь разгорелся, появилась грозовая туча, которая унесла героя на Олимп. Там Геракл был принят в сонм бессмертных богов. Гера с ним примирилась и выдала за него свою дочь Гебу[195], богиню вечной юности, родившую в этом браке сыновей Алексиара[нем.] и Аникета[191][193][196].

С этих пор, согласно античным авторам, Геракл счастливо жил на Олимпе, пируя с богами и выполняя роль небесного привратника. В то же время его призрак, согласно Гомеру, находился в Аиде, где блуждал с вечно натянутым луком[197][198]. Это ставит историю об обожествлении под сомнение: по-видимому, эллины не были уверены в том, что посмертная судьба героя сложилась счастливо[199]. Согласно Псевдо-Гигину, Зевс за мужество поместил своего сына среди созвездий — как Змееносца (в память об удушении змея в Лидии)[200], как Коленопреклонённого (имеется в виду его победа над драконом, охранявшим яблоки Гесперид, либо бой с лигурами из-за коров Гериона)[201], либо как часть созвездия Близнецов вместе с Тесеем или Аполлоном[202].

Потомки

В браке с Деянирой у Геракла родились дочь Макария и трое или четверо сыновей. Согласно Гесиоду и Псевдо-Аполлодору, это были Гилл, Глен, Ктесипп и Онит[203][204], согласно Диодору Сицилийскому — Гилл, Гленей и Годит[205]. После гибели отца их начал преследовать Еврисфей, так что Гераклиды нашли убежище сначала в Трахине, потом в Афинах. Несколько раз они пытались вернуться на Пелопоннес во главе армии, но неизменно терпели поражение. Отвоевать земли предков смогли только правнуки Гилла — Темен и Кресфонт вместе со своими племянниками Проклом и Еврисфеном. Завоёванное они разделили между собой, так что Темен стал предком исторических царей Аргоса, Кресфонт — предком царей Мессении, а от Прокла и Еврисфена произошли две династии царей Спарты, Эврипонтиды и Агиды соответственно[206][207][208].

Геракл

Деянира

Гилл

Иола

Макария

Клеодай

Аристомах

Темен

Кресфонт

Меропа

Аристодем

Кейс

Фалк

Гирнефо

Эпит

Еврисфен

Прокл

Цари Аргоса

Эпитиды

Агиды

Эврипонтиды

Античные авторы называют имена многих других сыновей Геракла. Это дети Мегары Теримах и Офит[190] либо Теримах, Креонтиад и Деикоонт[209][210]; сыновья Омфалы Агелай (легендарный предок царей Лидии исторической эпохи)[211], Лам[212], Тиррен (легендарный прародитель этрусков)[213], Малей[214]; сын Халкиопы Теттал и сын Эпикасты, дочери Авгия, Тестал. Партенопа, дочь Стимфала, родила от Геракла Эвера, Авга, дочь Алея, — Телефа, которого считали своим предком пергамские цари Атталиды. Сыном Астиохи, дочери Филанта, был Тлеполем; сыном Астидамии, дочери Аминтора, — Ктесипп, сыном Автонои, дочери Пирея, — Палемон[211], сыном Болбы — Олинф[215].

Были у него сыновья и от дочерей Теспия: от Прокриды — Антилеонт и Гиппей (старшая из дочерей Теспия родила близнецов), от Панопы — Трепсипп, от Лисы — Эвмед, от … Креонт, от Эпилаиды — Астианакс, от Керты — Иобет, от Эврибии — Полилай, от Патро — Архемах, от Мелины — Лаомедонт, от Клитиппы — Эврикапий, от Эвботы — Эврипил, от Аглаи — Антиад, от Хрисеиды — Онесипп, от Ореи — Лаомен, от Лисидики — Телес, от Мениппиды — Энтелид, от Антиппы — Гипподром, от Эври… Телевтагор, от Гиппы — Капил, от Эвбеи — Олимп, от Ники — Никодром, от Аргелы — Клеолай, от Эксолы — Эритрас, от Ксантиды — Гомолипп, от Стратоники — Атром, от Ифиды — Келевстанор, от Лаотои — Антиф, от Антиопы — Алопий, от Каламетиды — Астибий, от Филеиды — Тигасий, от Эсхреиды — Левкон, от Антеи … от Эврипилы — Архедик, от Эрато — Династ, от Асопиды — Ментор, от Эоны — Аместрий, от Тифисы — Линкей, от Олимпусы — Галократ, от Геликониды — Фалий, от Гесихии — Ойстроблет, от Терпсикраты — Эвриоп, от Элахеи — Булей, от Никиппы — Антимах, от Пириппы — Патрокл, от Пракситеи — Неф, от Лисиппы — Эрасипп, от Токсикраты — Ликург, от Марсы — Букол, от Эврителы — Левкипп, от Гиппократы — Гиппозиг.

— Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека, II, 7, 8[211].
Двое из сыновей Феспиад поселились в Фивах, семеро — на родине деда, в Феспиях, причём их потомки, по словам Диодора Сицилийского, «до недавнего времени» управляли городом. Остальных сыновей Геракл отправил вместе с племянником Иолаем на Сардинию, выполняя таким образом приказ оракула. Переселенцы завоевали лучшую часть острова и основали там свою колонию[216].

Кроме того, в античных текстах фигурируют в качестве детей Геракла Эвклейя (дочь Мирто), Эхмагор (сын Фиало), Тлеполем (царь Родоса), Антиох (сын Меды, царь дриопов)[205], Эхефрон и Промах (цари Псофиды), Фаэст (царь Сикиона), Галат (царь Гавлы), Софакс (царь Мавретании), Полемон, Гелон, Агафирс, Скиф (эпоним скифов), Кельт, Сард (эпоним Сардинии)[217], Алкей (предок царей Лидии)[218], Пандайя, получившая от отца царство на юге Индии, и её братья, разделившие между собой остальную часть этой страны[219]. Самым младшим из сыновей Геракла считался атлет Феаген с Фасоса, с матерью которого Геракл сочетался в своём храме[220][221].

Однополые связи


Геркулес, Иолай и Эрос. Cista Ficoroni[фр.], около 340 года до н. э.
Согласно античным авторам, Геракл влюблялся не только в женщин, но и в мужчин. В их числе сын поверженного героем царя дриопов Гилас, спутник и оруженосец Геракла в походе аргонавтов, и племянник героя Иолай, которого в эпоху поздней античности считали покровителем влюблённых[222].

В культуре


Геракл и Телеф. Римская копия греческой статуи IV века до н. э. Ватиканский музей, Рим
Образ Геракла занимает важное место в западной культуре. Он фигурирует во многих произведениях искусства, в политических и эстетических теориях. При этом в большинстве случаев речь идёт не о каком-либо конкретном деянии героя: Геракла изображают как носителя определённых типичных для него черт. Германский антиковед Ф. Безнер выделяет три основные черты. Первая — необыкновенная мощь, соединение физической силы с силой духа, которое делает Геракла архетипическим спасителем и освободителем, борцом против бесправия и варварства, защитником цивилизации, символом самоконтроля и умения направлять свои способности на благое дело. Кроме того, в этом контексте образ Геракла может рассматриваться как символ политического господства[223].

Вторая черта, связанная с первой и во многом ей противоречащая, — отсутствие чувства меры: обладая неограниченной силой, герой творил зло так же легко, как добро. В мифологической биографии Геракла много злодеяний и простого произвола; он может выглядеть как защитник цивилизации, который сам плохо различает цивилизационные и нравственные границы, как персонаж сильный физически, но ограниченный умственно и при этом уверенный в том, что выполняет великую миссию. Этот вариант развития образа часто использовали представители комического искусства разных эпох[223].

Третья черта — амбивалентность образа Геракла, связанная с сосуществованием силы и безмерности, человеческого и божественного происхождения, жизни на земле, наполненной трудами и страданием, и небесного апофеоза, ставшего наградой за всё это. Геракл освобождал других, но при этом сам долго являлся объектом угнетения (со стороны своего родича Еврисфея и Омфалы); он обладал сверхсилой, но был рабом одной женщины и погиб по вине другой. Тот факт, что герой совершал жестокие и беспричинные убийства в состоянии безумия, может использоваться для постановки вопросов о пределах вины, о границах человеческого разума, о соотношении человеческих желаний и судьбы, о необходимости твёрдой власти[223].

Культ и память о Геракле


Святилище Геркулеса. Картина Арнольда Бёклина, 1884. Национальная галерея искусства, Вашингтон
В историческую эпоху Геракла почитали во всём греческом мире как олицетворение силы и мужества, поборника справедливости[224]; согласно гипотезе одного из антиковедов, эта популярность героя была связана с представлениями о его способности «отвращать всякое зло»[225]. В одних случаях речь идёт о культе бога, в других — о культе героя[226]. Согласно Диодору Сицилийскому, первым принёс жертву Гераклу (как герою) его друг Менетий, благодаря которому этот культ укоренился в городе Опунт в Локриде. Позже фиванцы тоже стали почитать героя, родившегося в их городе, а афиняне, по словам Диодора, «первыми почтили Геракла жертвоприношениями как бога, …научив всех прочих эллинов»[227]. Впрочем, жители Марафона оспаривали у афинян эту честь[228]. В одной только Аттике учёные насчитывают по крайней мере полтора десятка храмов и священных участков, посвящённых Гераклу, — и это при том, что Аттика почти не связана с мифами об этом герое. Окрестности Марафона благодаря их связи с культом Геракла (существовали храмы Геракла в Киносарге и в самом Марафоне) остались нетронутыми во время Пелопоннесской войны, так как спартанцы считали их священными[225].

Каждый год во второй день месяца метагитнион, когда, как считалось, Геракл вознёсся на небо, в разных городах Эллады проходили Гераклеи — празднества с играми. В источниках упоминаются святилище Геракла Женоненавистника в Фокиде, жрец которого в течение года не должен был спать с женщиной[229], храм Геракла в Феспиях со жрицей-девственницей, храм Геракла Связывателя Коней в Фивах, жертвенник героя в афинской Академии[230], храмы в Сикионе[231] и в Эрифрах[232], храм на Косе, где жрецы носили женскую одежду[233], и другие святилища. Геракл считался покровителем палестр, гимнасиев, бань, а также целительства и торговли[226]. В разных регионах Эллады в историческую эпоху показывали места, связанные с памятью о Геракле: так, в Арголиде росла «Крученая олива», которую, по словам местных жителей, герой изогнул собственными руками[234]; название Фермопил на границе Фокиды с Фессалией связывали с тем, что в местный источник нырнул Геракл, страдавший из-за отравленной одежды, и вода тут же стала горячей. Жители Трезена показывали путникам храм, в который Геракл привёл Цербера[235], и дикую маслину, которая якобы выросла из дубины героя[236], жители Спарты — трофей, установленный Гераклом на месте убийства Гиппокоонтидов[237].

Память о Геракле была тесно связана с генеалогией. Цари и аристократы многих греческих полисов (в первую очередь дорийских) возводили своё происхождение к этому герою[238]. Гераклидами считали себя, в частности, цари Спарты, которых именно на этом основании причисляли не к дорийцам, а к ахейцам; по одной из версий политического мифа, Геракл считался первым царём Лакедемона, так как разгромил Гиппокоонтидов[239]. От этого же героя происходили, согласно легендам, и цари Македонии из династии Аргеадов, использовавшие свою родословную для интеграции в эллинский мир. Царей Филиппа II и особенно его сына Александра III, ставшего идеалом правителя для всей эллинистической эпохи, часто сравнивали с их предком[240]; возводили свою родословную к Гераклу и цари Египта из династии Лагидов[241]. Изображение героя появлялось на монетах Александра, многих царей, правивших обломками его державы, кушанских монархов[242]. Благодаря обилию сыновей-эпонимов Геракл считался прародителем скифов, кельтов, сардов[217].

Эволюция Геракла в греко-буддизме:
1) Классический Геракл
2) Геракл с монеты Деметрия I Бактрийского
3) Ваджрапани, защитник Будды
4) Сюконгосин, воплощение Ваджрапани в Японии
По мере распространения греческой культуры Геракла начали отождествлять с некоторыми божествами и героями других народов, в чьих мифологических биографиях или внешности видели сходство с греческим образцом, — с финикийским Мелькартом (в Гадесе существовал храм Геракла, предположительно отождествлённого с этим божеством[243]), киликийским Сандоном[244], египетским Хонсу, персидским Артагном, Бэлом из Двуречья, филистимским Дагоном и др. В религии этрусков культ бога-оракула с почти греческим именем Херкле очевидно уже с конца VII — начала VI веков до н. э. испытывал влияние греческого Геракла, но, по всей видимости, имел мифологический цикл, частично отличный от дорийского персонажа[245][246]. Римляне отождествляли с Гераклом Марса[247], но не позже IV века до н. э. начали почитать этого героя под именем Геркулес[226]. Геракла знали и почитали причерноморские скифы, по-видимому, использовавшие его изображение в качестве апотропея[248]. В Древней Индии героя отождествляли с Кришной, Васудевой-Кришной, Индрой, Шивой, Вишну, Панду, Яяти[249]. Образ Геракла повлиял и на буддизм: по крайней мере, в Гандхаре во II—III веках н. э. Ваджрапани, защитника Будды, часто изображали, копируя внешность греческого героя[250][251].


«Геракл-лучник». Статуя с фронтона храма Афайи на Эгине

В древнегреческой литературе

Эпос

Учёные полагают, что сказания о Геракле получили широкое распространение ещё в микенский период (до XI века до н. э.) и стали одним из главных источников сюжетного материала для эпических поэтов. Гомер, по-видимому, хорошо знал эти сказания и считал их общеизвестными[226]. Он упоминает в своих поэмах историю рождения Геракла[252], поход героя в Аид за Цербером[253][254] (возможно, это единственный подвиг героя, известный Гомеру[255]), попытку Геры погубить Геракла в море на пути от Трои домой[256], взятие Пилоса[257]. Кроме того, в «Илиаде» говорится о неизвестном из других источников эпизоде[226], когда Геракл ранил Геру в грудь стрелой[258].

Уже в гомеровских поэмах видна тенденция, характерная для многих произведений античной литературы. Геракл здесь вообще не появляется как действующее лицо, но имеет большое значение для контекста: персонажей и их деяния соотносят с общеизвестными эпизодами биографии этого героя, подталкивая таким образом читателя к определённым выводам. Так, Диомед под стенами Трои вступает в бой с богиней Афродитой и ранит её, подобно тому как Геракл когда-то ранил Геру и Аида, — но Гомер подчёркивает, что первый действовал по воле Афины, а второй, «погибельный муж», «совершал злодеянья» и оскорблял богов[259]. Одиссей встречается в Мессене с Ифитом, искавшим похищенных коней, становится его лучшим другом и принимает в подарок лук; тут же сообщается, что Геракл, «крепкодушный муж и соучастник многих насилий», вскоре после этой встречи убил Ифита в собственном доме и присвоил его имущество[260]. Тот самый лук в «Одиссее» используется для избиения женихов Пенелопы, и Гомер таким образом подчёркивает законность и оправданность этого массового убийства в отличие от убийства Ифита. В результате Геракл предстаёт в поэмах как отрицательный персонаж, поддающийся своим страстям, вершащий зло и не относящийся к бессмертным с необходимым пиететом. Отсылки к его деяниям Гомер использует, чтобы оправдать поступки своих героев[261].

При всём этом Гомер подчёркивает масштаб личности Геракла — «величайшего из мужей»[262], принадлежащего к той эпохе, когда боги ещё сочетались со смертными женщинами, а герои могли едва ли не в одиночку брать города. Троянская война происходит в куда менее героическое время. Действующий в «Илиаде» Гераклид Тлеполем говорит своему противнику Сарпедону, что тот «несравненно мал» по сравнению с сыновьями Зевса, и вспоминает о первом взятии Трои: Гераклу удалось занять этот город с ходу, хотя под его началом были всего шесть кораблей и «малая дружина»[263]; между тем союзники Менелая собрали огромную армию, но стоят под Троей уже десятый год[261].

Гесиод в своей «Теогонии» создал положительный образ Геракла — борца с чудовищами и освободителя Прометея, получившего бессмертие как законную награду за свой труд. Наиболее чётко тезис об этой награде сформулирован в одном из гомеровских гимнов, посвящёном «Гераклу Львинодушному»[264]:

Зевсова сына Геракла пою, меж людей земнородных
Лучшего. В Фивах его родила, хороводами славных,
С Зевсом-Кронидом в любви сочетавшись, царица Алкмена.
Некогда, тяжко трудяся на службе царю Еврисфею,
По бесконечной земле он и по морю много скитался;
Страшного много и сам совершил, да и вынес немало.
Ныне, однако, в прекрасном жилище на снежном Олимпе
В счастье живёт и имеет прекраснолодыжную Гебу.

— Гомеровские гимны, XV, 1—8[265].
Существовали большие эпические произведения, посвящённые мифам о Геракле. Фрагментарно сохранилась поэма «Щит Геракла», которую до IV века до н. э. приписывали Гесиоду; современные учёные полагают, что она была написана в начале VI века до н. э. неизвестным рапсодом из Фессалии. Речь в «Щите» идёт о победе героя над Кикном, причём к основному повествованию добавлен рассказ о рождении Геракла, взятый из «Каталога женщин» — ещё одной поэмы, приписывавшейся в древности Гесиоду[266]. В середине VII века[267] или в VI веке до н. э.[226] Писандр Родосский создал «Гераклею» — стихотворный эпос в двух книгах, охватывавший все или многие деяния героя. Предположительно именно этот поэт упорядочил сказания о Геракле, прежде разрозненные, и, в частности, первым перечислил двенадцать подвигов[226]. «Гераклея» пользовалась большой популярностью, а её автор был включён александрийскими грамматиками в канон эпических поэтов; тем не менее, текст поэмы был полностью утрачен[268].

В VI веке до н. э. был создан эпос «Взятие Эхалии» (автор неизвестен), посвящённый одному из поздних эпизодов биографии Геракла. На рубеже VI и V веков до н. э. Паниасид написал поэму «Гераклеи» — ещё один пример эпического жизнеописания героя. От обоих произведений ничего не сохранилось[267].

Геракл занял важное место в «Аргонавтике» Аполлония Родосского, написанной в эллинистическую эпоху. Здесь он является центральным персонажем первой книги — более сильным, опытным и целеустремлённым, чем Ясон. Геракл сам отказался от руководства походом в Колхиду, позже именно он настоял на отплытии с Лемноса. Аполлонию пришлось «избавиться» от Геракла, чтобы тот не затенял образ Ясона, ключевой для развития действия[269][270].

Лирика


Фасосский обол с изображением Геракла. III век до н. э.
Работавший в жанре хоровой лирики Стесихор (VII—VI века до н. э.) сделал поход Геракла за коровами Гериона темой для своего произведения «Герионида», сохранившегося фрагментарно[226]; ещё он писал, судя по дошедшим до нас отрывкам, о поединке с Кикном в Лигурии и о походе за Цербером[271]. Миф о Геракле сыграл важную роль в творчестве Пиндара и Вакхилида (V век до н. э.), создававших, помимо всего прочего, эпиникии — оды в честь победителей спортивных состязаний. Пиндар вспоминает о Геракле как об основателе Олимпийских игр[272], легендарном предке царей исторической эпохи[273], образце поведения для каждого участника игр, показывающем, что «кто действует, тот и претерпевает»[274]. Именно у этого поэта впервые упоминаются Геркулесовы столпы[275] как символ «конца всех путей», последней границы, которую, однако, может преодолеть победитель[276]. В одной из од Пиндар рассказывает об основании Олимпийских игр[277], и в этом контексте Геракл изображён как культурный герой и безусловно положительный персонаж. Антиковеды видят здесь скрытую полемику с Гомером, как и в ещё одной оде[278], где поэт оправдывает борьбу героя с богами, говоря о силе как об естественном праве[264].

Вакхилид в оде Гиерону Сиракузскому пишет о походе Геракла в Аид за Цербером. Для него судьба героя — пример того, что «К полному счастью // Ни один не рождён из жителей Земли»[279]: Геракл в расцвете своей славы обещает Мелеагру жениться на его сестре, не зная, что это принесёт ему раннюю и мучительную смерть[264].

Драматургия


Театральное представление на тему мифа о Геракле. Герой готовится бросить сына в огонь. Деталь росписи кратера из Пестума, 350—320 годы до н. э.
Древнегреческие драматурги черпали свои сюжеты почти исключительно в мифологии. Однако сказания о Геракле они использовали относительно редко[264] — этот мифологический цикл уступал в популярности легендам о Пелопидах и царях Фив. В сохранившейся трагедии Эсхила «Прометей прикованный» заглавный герой предсказывает, что его спасёт «сильный, яростный правнук» из «посева» Гипермнестры[280], который станет посредником в конфликте между ним и Зевсом[281]. Перу Эсхила принадлежала и трагедия «Прометей освобождаемый», в которой Геракл убивает орла, клевавшего Прометею печень (от неё сохранился только фрагмент)[282]. Почти полностью утрачены тексты трагедий Эсхила «Амфитрион»[283], «Алкмена» и «Гераклиды», о содержании которых ничего не известно, и его же сатировских драм «Лев» (предположительно о победе над киферонским или немейским львом) и «Вестники» (возможно, об эпизоде с послами Эргина)[284].

У Софокла Геракл действует в двух сохранившихся трагедиях — «Трахинянки»[285] и «Филоктет». В обоих случаях он сначала появляется в репликах других героев и только ближе к финалу выходит на сцену. В «Филоктете» это положительный персонаж, играющий роль «бога из машины» (deus ex machina): уже получившего бессмертие Геракла олимпийцы отправляют на Лемнос, и он объявляет заглавному герою, что тому предначертано, подобно самому Гераклу, перенести много трудов и стяжать награду — «венец доблести»[286]. Таким образом, Геракл помогает Филоктету вновь обрести веру в правосудие и, опираясь на свой авторитет первого разрушителя Трои, убеждает его принять участие во второй осаде этого города. В «Трахинянках» происходит критическое осмысление образа. Деянира, которая в начале пьесы считает Геракла своим спасителем и «лучшим из людей», узнаёт о его намерении жениться на Иоле; постепенно она понимает, что для супруга борьба за неё с Ахелоем была всего лишь одним из приключений, связанным не с противостоянием культуры варварству и правого дела — злому, а скорее с промискуитетом. Геракл подтверждает это в одной из ключевых сцен, когда, страдая от боли, требует от сына Гилла, чтобы тот женился на Иоле. Цель умирающего — сделать так, чтобы Иола, успевшая стать его наложницей, не досталась какому-либо чужаку. Таким образом, даже в последний час герой думает только о себе и остаётся в плену своих страстей. При всём этом Софокл признаёт огромные заслуги Геракла, очистившего землю от чудовищ, и не снимает вину с Деяниры, погубившей героя[287].

Перу Софокла принадлежат также сатировские драмы «Геракл-младенец» (предположительно о том, как новорождённый герой задушил двух змей в колыбели) и «Эней» (о сватовстве героя к Деянире)[288], трагедия «Геракл» о походе за Цербером, от которых остались только несколько небольших фрагментов. Возможно, «Геракл» и сатировская драма Софокла «На Тенаре», утраченная практически полностью, — одна и та же пьеса[289].


Геракл сражается с амазонками. Краснофигурная роспись гидрии, около 530 года до н. э.
Еврипид сделал Геракла заглавным персонажем одной из своих трагедий. Здесь герой, наделённый положительными чертами, становится игрушкой в руках злых богов, которые насылают на него безумие и делают детоубийцей; именно на богов обрушивает драматург свою критику[287]. Геракл появляется также в трагедии Еврипида «Алкеста», где совершает славное деяние (спасает жену друга от демона смерти), в утраченных пьесах «Авга» (трагедия) и «Еврисфей» (сатировская драма). События, связанные с его зачатием, описаны в трагедии «Алкмена», текст которой тоже не сохранился[285][11].

Мифы о Геракле стали сюжетной основой ряда пьес, написанных менее известными авторами и впоследствии полностью утраченных. Это не меньше пяти трагедий и комедий под названием «Алкмена»[11] (в том числе написанных Астидамантом, Ионом Хиосским и Дионисием), трагедии «Геракл безумный» Ликофрона и Тимесифея[285]. Походу Геракла за коровами Гериона были посвящены трагедия Никомаха Александрийского и комедия Эфиппа[271], его бою с кентаврами в доме Дексамена — ряд трагедий[290], борьбе с Антеем — трагедии Фриниха и Аристия и комедия Антифана[291], спасению Алкесты — трагедия Фриниха. Существовал также ряд комедий с названиями «Алкеста» и «Адмет» (в частности, написанная Антифаном), но об их сюжете ничего не известно: возможно, речь там шла о сватовстве Адмета[292]. О гибели Геракла рассказывал целый ряд трагедий[293].

Комедиографы часто обрабатывали сюжеты о Геракле и кентаврах («Драмы, или Кентавр» Аристофана, «Геракл у Фола» Эпихарма, «Фол» Динолоха, ряд комедий и сатировских драм об эпизоде в доме Дексамена)[290], о рабстве у Омфалы[294]. Как минимум шесть комедий (в том числе Эпихарма и Кратина) были посвящены мифу о Бусирисе[295]. В этих пьесах драматурги много внимания уделяли обжорству Геракла, его необузданному темпераменту, его любви к женщинам[224]. В качестве бога Геракл появляется в комедиях Аристофана «Птицы» и «Лягушки».

Проза

Геракл фигурирует в ряде мифологических и историко-мифологических прозаических обзоров, создававшихся в Элладе начиная с VI века до н. э. Так, о нём довольно подробно писал первый греческий прозаик Ферекид[271], его упоминает «отец истории» Геродот, датировавший жизнь Геракла примерно временем за 900 лет до своей эпохи[296], то есть XIV веком до н. э. (в Паросской хронике это приблизительно 1300 год до н. э.[294]). Разные сказания о Геракле собрали воедино Геродор из Гераклеи (III век до н. э.)[297] и Птолемей Гефестион (II век до н. э.), которые считали своей целью развлечь читателя — в том числе авторскими выдумками[271].

Сохранились несколько произведений, в которых сжато излагаются греческие мифы. Наиболее полный и систематизированный рассказ содержится в «Мифологической библиотеке» Псевдо-Аполлодора, где четыре главы (II, 4—7) посвящены Гераклу[298]. Основным источником для автора в этой части его сочинения стал Ферекид[271]; Псевдо-Аполлодор пишет лаконично и безыскусно, кратко пересказывая содержание ряда поэм и пьес[299]. Диодор Сицилийский посвятил мифологии три книги своей «Исторической библиотеки» (полностью сохранились только две), которые начинаются с объёмного жизнеописания Геракла. О подвигах героя этот автор пишет, опираясь на энкомий Матрида Фиванского[300] (его источниками были, в свою очередь, Паниасид или Писандр Родосский), о дальнейшей жизни Геракла — используя труд Ферекида[271]. Характерной особенностью метода Диодора является эвгемеризация мифа, то есть попытка рационально объяснить его содержание[301]. Геракл здесь — центральный персонаж (наряду с Дионисом), самый героический из людей, который благодаря своим великим деяниям был причислен к богам[301]. «Согласно преданиям, — пишет Диодор, — он, несомненно, превзошёл величием своих свершений всех тех мужей, память о которых переходит из века в век»[302]. При этом Геракл в «Исторической библиотеке» превращается из героя-индивидуалиста в военачальника, совершающего походы по всему известному грекам миру[270].

Многообразие мифов о Геракле и наличие сходных героев у других народов привели античных филологов к предположению, что это имя носили многие люди. Диодор Сицилийский в «Исторической библиотеке» упомянул двух Гераклов. Согласно сообщению Сервия в «Комментариях к „Энеиде“», Марк Теренций Варрон насчитал сорок три Геракла[270]. В речи Гая Аврелия Котты, включённой в трактат Марка Туллия Цицерона «О природе богов», говорится о шести Гераклах[303]. Луций Ампелий тоже насчитал шесть Гераклов. Иоанн Лид упоминает уже семь персонажей с этим именем:

Diod., Bibl. Hist. V, 76, 1—2 Cic., De Nat. Deor. III, 16, 42 Ioan. Lyd., De Mens. IV, 67 Ampel., lib. mem. IX, 12
Сын древнего Юпитера (Аркадского) и Лиситеи, конфликтовавший с Аполлоном из-за треножника Сын Зевса — сына Эфира и Лиситеи, дочери Океана Сын Юпитера и Эферии
Египетский Геркулес, сын Нила, составивший священные книги Фригии Сын Нила Сын Нила, «которого египтяне почитают принцепсом»[304]
Один из дигитов с горы Ида, которому приносили жертвы у его могилы на Косе Сын Эллина, сына Зевса и нимфы Анхиалы Геркулес, которого эллины считали «основателем своего места»[304]
Египетский Геракл, сын Зевса и неизвестной матери, превосходивший всех людей физической силой и обошедший весь мир, карая злодеев и истребляя зверей; основатель города в Египте Сын Юпитера и Астерии; ему поклонялись главным образом в Тире, считая его отцом нимфы Карфагены (Геракл Тирский, убитый Тифоном, но воскрешённый Иолаем, упоминается у Евдокса Книдского и Зиновия[305]) Сын Зевса и Фивы Египетской Сын Кроноса и Картеры, почитавшийся в Карфагене
Индийский Геркулес по имени Бел Сын Ливана и Ниссы, посетивший Индию Сын Иоаба, сражавшийся с царём мидян
Сын Алкмены, стремившийся сравниться с древним Гераклом и благодаря этому достигший бессмертия Сын третьего Юпитера и Алкмены Сын Зевса и Алкмены Сын Юпитера и Алкмены, победивший Атланта
Сын Зевса и Майи
Античных философов заинтересовал сюжет о сделанном Гераклом в начале его пути выборе между пороком и добродетелью. Эта история была впервые изложена софистом Продиком, а известна по пересказу Ксенофонта в «Воспоминаниях о Сократе». Здесь женщина, олицетворяющая порок, предлагает юному герою лёгкую и счастливую жизнь, наполненную удовольствиями, а вторая женщина, олицетворение добродетели, говорит о «поприще благородных, высоких подвигов»[306], о непрестанных трудах и умеренности. Геракл выбирает второе. В связи с этим сюжетом в античной культуре происходит переосмысление физической силы героя как силы интеллектуальной и нравственной, самодисциплины и движения к высокой цели. Для киников Геракл стал олицетворением автаркии — способности человека к независимому существованию и самоограничению. Менее высокого мнения о нём был Исократ, в «Похвале Елене» сравнивший Геракла с Тесеем[270]. По его мнению, «один [Геракл] совершил подвиги более громкие и значительные, а другой более полезные и ближе касавшиеся эллинов»[307].

В античном изобразительном искусстве


Сторона канфара в виде головы Геракла, около 470 года до н. э.

Геракл приносит жертву. Краснофигурная роспись аттического килика, конец VI века до н. э.

Геракл и Нерей (или Тритон). Чёрнофигурная роспись аттического килика, примерно 550 год до н. э.
Античные изображения Геракла условно делятся на два типа. Это либо изображения героя как атлета с подчёркиванием его физической силы и без какого-либо мифологического контекста, либо произведения, связанные с конкретными сказаниями (главным образом о героических деяниях Геракла и о его апофеозе). Обычно Геракл предстаёт как могучий бородатый мужчина, во многих случаях вооружённый палицей и одетый в шкуру Немейского льва[264][224]. Здесь художники и скульпторы ориентировались на сообщения ряда источников о богатырской внешности героя: так, согласно Гаю Юлию Солину, он был ростом семь футов (2,06 метра)[308] (при этом Пиндар пишет, что Геракл был «видом мал, духом твёрд»[309]).

Циклы изображений, посвящённых подвигам Геракла, появились в классическую эпоху на восточной стороне Тесейона на афинском Акрополе, на метопах храма Зевса Олимпийского (примерно 470—455 годы до н. э.) и сокровищницы афинян в Дельфах[310]. Статуи героя стояли во многих городах. Павсаний упоминает «деревянную статую нагого Геракла» работы Дедала, которая ещё во II веке н. э. стояла на площади в Коринфе[311], изваяния работы Лисиппа[312] и Скопаса[231] в Сикионе, рельеф во Флиунте[313] и многие другие изображения. Предположительно к IV веку до н. э. относится статуя, которую впоследствии много раз копировали, и одна из копий которой известна как Геркулес Фарнезе. Она изображает героя устало опёршимся на дубину, с яблоками Гесперид в руке[264].

Мифы о Геракле стали одним из важнейших источников сюжетного материала для вазописцев: так, известно, что к середине VI века до н. э. Геракл стал самым популярным персонажем аттической вазописи[314]. Художники и скульпторы обращались ко многим эпизодам биографии героя. Ребёнком, душащим змей, он изображён на фресках в Помпеях (I век н. э.) и в рамках скульптурной группы, хранящейся в галерее Уффици (Флоренция); убивающим Лина — на чаше работы Дуриса в Мюнхене (V век до н. э.), борющимся с Немейским львом — на чаше Эксекия в Берлине (VI век до н. э.)[224]. Бой с лернейской гидрой стал темой для росписи коринфского арибалла (примерно 590 год до н. э.), поимка керинейской лани — для новоаттического рельефа, хранящегося в Дрездене[310]; война с амазонками изображена на лаконском килике (VI век до н. э.)[315], эпизод с коровами Гериона — на халкидской амфоре в кабинете Медичи в Париже, борьба с Антеем — на кратере Евфрония в Лувре, убийство Бусириса — на афинской пелике Пана. Схватка Геракла с Цербером стала распространённой темой в вазописи и скульптуре[316] (в частности, она изображена на амфоре Андокида в Париже). Авторы помпейских фресок обращались к темам «Геракл у Омфалы» и «Геракл, Деянира и Несс»[226]. В Лувре хранится кратер Эврита со сценой взятия Эхалии, в Орвието — амфора Эксекия, на которой Геракл изображён среди олимпийцев[310].

В римской культуре


Геркулес с Бычьего форума (II век до н. э.)

Геракл на фреске из Геркуланума
В Риме ещё в эпоху Ранней Республики появился культ бога Геракла-Геркулеса, который на первых порах отправляли два патрицианских рода — Пинарии и Потиции. Согласно легенде, герой сам поручил представителям этих родов отправлять все необходимые обряды, когда гнал через Италию коров Гериона и сделал на Тибре, на месте будущего города Рим, остановку[317]. Культ Геркулеса был семейным до 312 или 310 года до н. э., когда цензор Аппий Клавдий Цек передал его государственным рабам. Античные авторы считают это святотатством. По их словам, боги покарали нечестивцев: род Потициев быстро вымер, а Аппий потерял зрение[318][319][320][321]; исследователи считают этот рассказ этиологической легендой[322]. Культ Геркулеса в последующие столетия был весьма популярен в Риме. Алтарь этого бога стоял на Бычьем форуме, там же в 140-е годы до н. э. появился храм Геркулеса (одно из первых в Риме мраморных зданий)[323], а в XVI веке на этом форуме нашли позолоченную бронзовую статую бога. Известно, что римляне часто клялись именем Геркулеса, тогда как для женщин такие клятвы были под запретом[324][325].

В I веке до н. э. начался новый этап в формировании римской легенды о Геракле-Геркулесе. Для него характерны, с одной стороны, влияние стоицизма с представлениями об этом персонаже как олицетворении ряда добродетелей (exemplum virtutis), а с другой — использование мифа в политической пропаганде. С Геркулесом пытались сопоставлять воевавших на Востоке Луция Лициния Лукулла, Гнея Помпея Великого, Марка Антония; брак последнего с Клеопатрой его враги сравнивали с рабством Геркулеса у Омфалы[326]. Рассказ о пребывании Геракла в Италии обрастал подробностями: согласно разным авторам, герой убил разбойника Кака, попытавшегося украсть у него коров[327], воспользовался гостеприимством Эвандра (основателя и царя поселения на месте Палатина) и получил от него божественные почести, стал отцом Палланта, матерью которого была дочь Эвандра Лавиния, воздвиг алтарь Зевса Эврисейского (в римской традиции — Юпитера Создателя), установил новые границы между общинами[328]. Вергилий в «Энеиде» рассказывает о победе Геркулеса над «полузверем» Каком[329], видя в этом подвиге одно из великих событий, предваряющих основание Рима. Поэт выстраивает параллели между Геркулесом, главным героем поэмы Энеем (предком римлян) и Августом, который положил конец гражданским войнам[330].

У Горация тоже можно найти сопоставления Геркулеса с Августом. Совсем иначе использовали тот же материал Проперций и Овидий: согласно первому автору, мучимого жаждой героя после его победы над Каком не пускают в женское святилище, но он всё равно туда входит, а в качестве наказания запрещает женщинам доступ к своему культу; Овидий же в «Фастах» деидеализирует борьбу с Каком и использует рассказ об основании Геркулесом собственного культа для критики принципата. Сын Алкмены упоминается в «Пунике» Силия Италика. Здесь Ганнибал сравнивает себя с ним, но автор явно видит настоящего наследника Геркулеса в Сципионе. Луций Анней Сенека написал по мотивам пьесы Еврипида трагедию «Геркулес в безумье», в которой заглавный герой возвращается из Аида и убивает своих детей от Мегары[330].

В качестве бога-победителя Геркулес обрёл популярность в начале II века н. э., при Траяне (об этом говорят нумизматические данные, многочисленные статуи и рельефы)[240]. Он окончательно стал частью «римского мифа» — комплекса легенд об основании Рима и формировании Римской державы. Геркулес считался покровителем династии Антонинов, с ним отождествил себя последний представитель этой династии Коммод, претендовавший на роль «переоснователя» Рима, а позже его культ поддерживали Септимий Север и Максимиан, носивший прозвище Геркулий[331].

Средние века


Геркулес и Иола. Иллюстрация к немецкому переводу Боккаччо, 1474 год
При переходе от античной религии к христианству образ Геракла/Геркулеса существенно изменился. Теперь его трактовали преимущественно аллегорически, ища новые смыслы в имени и в мифологической биографии. Уже Макробий (V век) видел в Геркулесе только метафору, за которой скрывалось Солнце или его лучи; Фабий Планциад Фульгенций, рассмотревший весь комплекс античных мифов с позиций символического этимологизирования, перевёл имя героя как «Голос храбрых мужчин». В его изображении деяния Геркулеса — это аллегория многочисленных трудностей, с которыми сталкивается добродетель. Рабство у Омфалы показывает, что доблесть слабее, чем позывы плоти, борьба с Антеем — противостояние интеллекта грубой силе, Как — это классическое зло, всегда обречённое на поражение. Схожим образом толковали миф автор комментариев к «Энеиде» Сервий (у него Геркулес — олицетворение духовной силы, связанной с физической мощью) и философ Боэций, видевший за подвигами героя постоянную, вынужденную и изнурительную борьбу мудреца с судьбой[240].