*675. Денис Синяков

[Mister Parker]

kononenkome

Сегодня очень печальный лично для меня день. Когда избили Кашина и все, кто что-то пишет, вдруг объединились в каком-то такой очень правильном понимании, что вместе мы — сила, я уверовал в то, что существуют вещи выше суеты повседневности. Кто-то делал газету, кто-то стоял в пикетах, кто-то ездил в больницу, кто-то звонил по телефонам. И ни у кого ни к кому не было ни малейших претензий.

Сегодня, когда арест Синякова сопровождается прямой ложью в открытом письме, подписанном десятками известнейших журналистов страны я снова теряю ту веру. Ложь заключается в том, что на суде Синяков не говорил о том, что он работает по заданию Ленты.Ру. В письме написано: «несмотря на это суд», а это откровенная ложь.

А больше всего меня поражает то, что эта ложь оправдывается. Например, тот же Кашин в своей колонке пишет, что не лгать в данном случае — подлость. И что для освобождения Синякова хороши все средства.

А где же вы были, когда его арестовывали? Почему ему нечего было показать судье? Вы срали в твиттере и требовали люстраций, а человеку всего лишь нужна была бумага от Тимченко. И сегодня он был бы свободен. Теперь же вы собираете свои сраные подписи вместо того, чтобы хотя бы собрать семье фотографа его месячную зарплату. И насилуете читателей ваших изданий (которым, признаться, на ваши цеховые проблемы насрать) серыми квадратами вместо неизвестных картин Тициана.

Конечно, эти ситуации несравнимые, ибо Синякова скоро отпустят, а выживет ли Кашин мы в первые дни, честно говоря, и не знали. Синякову не придется годами лечиться и дергаться от того, что нападавшие так и не по пойманы. Всё это так.

Но все же я хотел бы отметить, что 27 сентября 2013 года — это день, когда практически вся русская журналистика подписалась под прямой ложью для того, чтобы освободить одного своего. И совершенно забыла обо всех остальных, арестованных вместе с Синяковым. Просто потому, что Синякова все знают, а тех, остальных — нет.

27 сентября 2013 года русская журналистика солгала своей аудитории для того, чтобы освободить своего знакомого.

Это называется «бороться за правду правдами и неправдами».

Я не хочу иметь с вами ничего общего.