*5466. Сборная СССР

[Константин Есенин]

СССР-Венгрия-0:2 (0:1) (ЧЕ). 4.V.1968 г. Будапешт. Стадион «Непштадион». 80 тыс. зрителей.

СССР: Кавазашвили, Истомин, Шестернев, Аничкин, Воронин, Хурцилава, Численко, Капличный, Банишевский, Стрельцов, Малофеев. Капитан Шестернев. Тренер М.Якушин.
Судья Л.В.Равенс (Голландия).

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/history/1968_05.html

ВЕНГРИЯ - СССР - 2:0 (1:0)
4 мая 1968 г.
Матч (первый) 1/4 финала чемпионата Европы–68.
Будапешт. Стадион «Непштадион». 71556 зрителей.
Судья: Лауренс ван Равенс (Голландия).
Венгрия: Карой Фатер, Дежё Новак, Эрнё Шоймоши, Кальман Месёй (к), Кальман Ихас, Янош Гёрёч, Лайош Сюч, Дьюла Ракоши, Ласло Фазекаш, Золтан Варга, Янош Фаркаш.
Тренер: Карой Шош.
СССР: Анзор Кавазашвили, Юрий Истомин, Альберт Шестернёв (к), Муртаз Хурцилава, Виктор Аничкин, Валерий Воронин, Игорь Численко, Владимир Капличный, Анатолий Банишевский, Эдуард Стрельцов, Эдуард Малофеев.
Тренер: Михаил Якушин.
Голы: Фаркаш (21), Гёрёч (84).

* * *

Перед началом матча (слева направо): Игорь Численко, Юрий Истомин, Виктор Аничкин, Эдуард Малофеев, Муртаз Хурцилава, Анатолий Банишевский, Владимир Капличный, Эдуард Стрельцов, Валерий Воронин, Анзор Кавазашвили, Альберт Шестернёв.

* * *

СВИДАНИЕ НА «НЕПШТАДИОНЕ»

Если вам выпадет побывать в Будапеште, вы без труда отыщете кафе «Бечикапу», что в Буде, неподалеку от башни Миклоша и Дома «Красного ежа». Здесь, как, впрочем, и всюду в венгерской столице, вы можете всласть наговориться о футболе. Просто спросите у своего соседа, кто, на его взгляд, лучше — Альберт или Бене? Мгновенно вы окажетесь вовлечены в жаркие дебаты, к которым присоединятся и соседи с ближайших столиков. Через час вы обогатитесь массой фактов и мнений о прошлом и настоящем венгерского футбола. Вам предстоит, конечно, услышать о легендарном венгерском нападающем Дьерде Ордте, «умевшем и знавшем все (то, чего он не знал о футболе, и не следовало знать)». Ордт свободно разговаривал на пяти языках, но лучше всего на шестом — футбольном. Вы сможете услышать об Имре Шлоссере, сумевшем сыграть в сборной Венгрии 21 год подряд, о могучем защитнике Карое Фогле, одно рукопожатие которого было настолько мощным, что уже до игры доставляло неприятности капитанам соперников…

Как и всегда, оценки игроков прошлых лет, естественно, несколько гиперболизированы. Но самые жаркие дебаты разворачиваются вокруг нынешних венгерских «звезд». Правда, если «звезды» былого только восхваляются, то современным «звездам» вместе с похвалой достается большая порция критики.

В торжественной обстановке нападающему сборной Венгрии Альберту вручили «Золотой мяч», сделал это редактор «Франс футбола» Макс Юрбини, тот, что в свое время подарил такой же приз Льву Яшину в Москве на стадионе в Лужниках. Но «Золотой мяч» — награда за прошлые заслуги, а сборная Венгрии очень нуждалась в Альберте в тот день.

Впрочем, такого взгляда придерживалось большинство, но не все. Хотя в последние годы и принято было считать, что сборная Венгрии без Альберта и Бене уже не та, специалисты, с которыми мне довелось беседовать здесь, в Будапеште, во всяком случае некоторые из них, считали, что их отсутствие может оказаться даже полезным команде. Ведь молодежь (Сюч, Фазекаш) в стремлении проявить себя может сыграть и напористее, и злее, ну, так, как Фаркаш.

Фаркаш — истинный образец агрессивности. «Это от прошлого», — сказали мне.

…Несколько лет назад Фаркаш, начиная свой путь в большом футболе, темпераментно вел себя не столько на поле, сколько за пределами стадиона. Был он веселым, компанейским парнем, с постоянным провалом в спортивном режиме. Звезда его незаурядного таланта, не успев взойти, начала закатываться. И тут Фаркашу повезло, он попал в руки тренера Рудольфа Илловски, превратившего самого трудного игрока клуба «Вашаш» чуть ли не в самого идеального. Во всяком случае, многие считают Фаркаша образцом спортсмена, к тому же он сейчас самый опасный и самый результативный форвард.

Сложно проходил процесс ввода в сборную команду Венгрии другого талантливого футболиста — Варги. Было время, когда Варга сам готовил пирог и сам его кушал. Затем его заставляли печь пироги для других. И только в последнее время найдена золотая середина. Варга забивает сам и много делает для партнеров. Спортивные журналисты называют его несколько необычно — «снайпер-диспетчер». Варга, Фаркаш, Гёреч и Месэй, с точки зрения тренера Кароя Шооша, находились в лучшей спортивной форме, чем остальные игроки в команде. Во всяком случае на день матча со сборной СССР.

Но в самой лучшей форме, на мой взгляд, находились, конечно, венгерские болельщики. К официальной премьере своей национальной команды они были полностью готовы, располагая всеми данными об игроках как советской, так и венгерской сборных.

Впрочем, мне рассказывали, что венгерские болельщики всегда в форме. Говорят, они даже были в форме в мае 1897 года, когда в Будапеште был проведен первый футбольный матч. На той встрече зрителям выдавались отпечатанные книжечки с правилами. И вот случайные посетители того первого футбольного поединка уже во втором тайме считали себя специалистами, решительно выражая свое мнение по всем вопросам.

Это, конечно, шутка, но вот во время матча мы убедились в действительно высокой квалификации венгерских зрителей. Любой красивый технический прием, неожиданный, пусть даже неточный удар встречались бурными аплодисментами, возгласами одобрения. Но, к сожалению, красоты в этом матче было мало. Во всяком случае, меньше, чем можно было ожидать, учитывая класс встречавшихся команд.

И есть тому вполне понятное объяснение. Груз ответственности, повышенная нервозность сковывали действия футболистов, заставляли играть осторожно, не позволяли рискнуть лишний раз. Словом, не позволяли отойти от рационализма.

На поле мы увидели большую группу противоборствующих пар. Действия каждого игрока соперника контролировал игрок противоположной команды. Так, Месэй неотступно следовал за Стрельцовым, а Капличный — за Фаркашем, Хурцилава не расставался с Варгой, а Ихас — с Численко. Так же расположились и игроки средней линии. В общем, список пар можно продолжать, пожалуй, до цифры 9. В обороне у обеих команд были свободные защитники Шестернёв и Шоймоши.

Все, что я пока говорил о матче, в равной степени относится к обеим командам. А отличало их то, что сборная СССР придерживалась в целом оборонительных построений, в то время как у хозяев поля чувствовались агрессивность, большая целеустремленность, направленность вперед. Венгерские футболисты, безусловно, понимали, что им необходимо создать какой-то задел перед ответным матчем в Лужниках. Но к их чести надо сказать, что они не рвались вперед сломя голову, без оглядки, а действовали размеренно, сдержанно, без излишней торопливости, но в общем-то, повторяю, с явной устремленностью вперед.

Мадьяры настолько легко «взяли» 2 очка, что казалось, остановить их перед финалом ЧЕ-68 невозможно... У ворот сборной СССР – «пожар». Лайош Сюч (№6), Альберт Шестернёв (№3), Золтан Варга (№9), Ласло Фазекаш, за его спиной – Виктор Аничкин и Муртаз Хурцилава (№4).

Голевых моментов в матче было немного. Как обычно и бывает во встречах равных команд высокого класса. Немного, но все же достаточно. И тем обиднее нам, что наши форварды не реализовали несколько весьма выгодных ситуаций. Особенно запомнился момент, когда Банишевский с левого фланга дал пас в штрафную площадь неприкрытому Стрельцову. Поблизости не было никого из защитников, наш центральный нападающий успел бы, видимо, даже остановить мяч. Но Стрельцов попытался пробить в падении и не попал по мячу. Однажды Стрельцов вывел на ворота Банишевского, но вратарь Фатер, который, кстати сказать, защищал ворота весьма уверенно, броском в ноги бакинцу ликвидировал опасность. Был выгодный момент и у третьего нашего нападающего - Численко, которому дал пас Стрельцов. Но удар правого крайнего оказался неточным. Кроме перечисленных, было у наших нападающих еще, пожалуй, две-три голевых ситуации и только.

Мне кажется, что форварды виноваты в недостаточной эффективности наших атак значительно меньше, чем игроки средней линии, Их было, правда, лишь двое - Воронин и Малофеев. Оба они грешили неточными передачами, мало участвовали в организации атак. Практически тройка нападающих часто оказывалась отрезанной, и форвардам приходилось возвращаться далеко назад в поисках мяча. Из пяти защитников нашей команды четверо - по своему амплуа центральные. Конечно, они были поглощены своими заботами, но в их обязанности, безусловно, входила и созидательная игра. А на деле никто из наших защитников, кроме, пожалуй, Истомина, не проявил стремления помочь нападающим. В целом наша оборона слишком часто действовала отбойно.

В то же время могу напомнить один эпизод, когда подключение защитника в атаку едва не привело к успеху. Это было на 15-й минуте первого тайма. Истомин неожиданно ворвался в штрафную площадь соперников, обыграл венгерского защитника и пробил по воротам. Мяч прошел недалеко от штанги, и зрители наградили Истомина аплодисментами. Этот пример показывает, как могли бы и должны были, на мой взгляд, действовать наши защитники.

Голы, забитые в наши ворота, не были такими, про которые можно сказать, что они неизбежны, неотвратимы. Конечно, Фаркаш пробил резко, неожиданно, сильно подрезал мяч. Но все-таки Кавазашвили среагировал, даже почти поймал мяч, но не смог удержать его. И второй раз после удара Ракоши (в этот момент Истомин, получивший травму, Ракоши не опекал, а никто из наших защитников в полной мере не взял на себя обязанности травмированного товарища). Кавазашвили не сумел поймать мяч - Гёрёч добил его в сетку. Можно, конечно, в известной степени обвинять вратаря. Но ведь защитники не подстраховали его. Их было трое во вратарской площадке, когда Кавазашвили отбил мяч. Но Гёрёч опередил всех.

Слева направо: Кальман Ихас (4), Анзор Кавазашвили, Эдуард Малофеев, Янош Гёрёч и Ласло Фазекаш – только что Гёрёч забил гол.

Вообще часты были ситуации, когда в нашей штрафной площади четыре-пять защитников боролись с двумя форвардами хозяев поля, чаще всего с Фаркашем и Варгой. Но, к сожалению, слишком часто эти два отличных мастера запутывали наших защитников. Насколько мне помнится, оборона советской сборной никогда ранее не выступала в таком составе. То же самое могу сказать и о средней линии. И в игре это чувствовалось.

Закончить разговор о матче хотелось бы, заглянув на неделю вперед. Каковы наши перспективы? Мне думается, что, какой бы трудной ни была задача, отыграть два мяча - дело вполне посильное. Оборона сборной Венгрии, хотя и действовала самоотверженно, собранно и организованно, все же не была, на мой взгляд, что называется, непроходимой. Повторяю, что основная причина нашей неудачи кроется в слабой игре нашей средней линии, в слабом контроле за серединой поля.

Значит, завладев территориальным преимуществом (а это порой удавалось даже на "Непштадионе"), нашим футболистам в Лужниках будет легче. Вопрос в том, как обострить игру в атаке. И этот вопрос остается открытым до свидания в Москве.

Геннадий РАДЧУК, Будапешт

Еженедельник «Футбол-Хоккей» №18, 1968

* * *

ВЕНГРИЯ? НЕ СМЕРТЕЛЬНО

О сопернике по четвертьфиналу узнали 16 января во время жеребьевки в Париже. Досталась Венгрия. Не подарок (могло быть хуже — Англия, Испания, Италия), однако, учитывая личные отношения, вовсе даже неплохо, бивали ее не раз. Но в спорте (за исключением, пожалуй, шахмат) хорошая память — помеха. Перед каждой новой встречей желательно забыть о приятных воспоминаниях, тем более когда имеешь дело с мастерами незаурядными — Месэем, Фаркашем, Бене, особенно Альбертом, лучшим футболистом Европы 1967 года.

Мадьяры готовились серьезно, твердо решив, судя по информации прессы, сочетать полезное с приятным: в полуфинал пробиться и цепь фатальных неудач с советской сборной разорвать. Потому и срочно выписали из ГДР крупного специалиста, своего, венгра Кароя Шооша. В групповом турнире он работал с восточногерманской сборной и пытался не пропустить соотечественников в 1/8 финала (ГДР и Венгрия оказались в одной отборочной группе). Теперь он был полон решимости вывести их в полуфинал. В одном европейском цикле Шоош успел поработать с двумя командами! Случай редчайший.

О регламенте. Границы проведения двухраундовых поединков широкоформатные — с первого марта по 15 мая. Чиновники УЕФА даты не фиксировали, не навязывали, определяли их по взаимной договоренности футбольные федерации обеих стран. Отодвинули ближе к верхней границе: 4 мая — игра в Будапеште, 11-го — в Москве. Условия, как в нынешних клубных евротурнирах, — кто больше забьет, тот и молодец. При равенстве мячей гол на чужом поле ценился вдвойне. Забили поровну, дома и в гостях, победителя объявляет жребий. Руководит процессом арбитр. Сразу после второго матча он в присутствии капитанов команд и представителя УЕФА бросает монетку, не на поле, как практиковалось раньше, а в подтрибунном помещении. Федерации СССР и Венгрии решили не доверяться судьбе и в случае надобности согласились провести третий матч на нейтральном поле.

Финальную часть, и этот вопрос обсуждался в Париже, намеревались организовать в Италии. Если же «Скуадра» не одолеет болгар, четверка отправится в Англию, Шотландию либо Испанию. Переносить не пришлось, ибо итальянцы, хоть и не без труда, Болгарию одолели — 2:3 и 2:0. Так определился соперник победителя пары СССР — Венгрия. Играть ему в 1/2 финала с итальянцами на их поле. Так далеко заглядывать не время, надо еще с «клиентом» разобраться.

НЕ В ЛУЧШИХ СОСТАВАХ

Отправили наши в Будапешт 16 футболистов. Без «списанного на берег» Сабо, забившего победный гол бельгийцам. В мае к нему присоединится Медвидь. Досрочно «демобилизованные» Якушиным полузащитники вернулись, к радости киевского тренера Виктора Маслова, в свой клуб и на ходу запрыгнули в распустивший пары чемпионат.

Из аэропорта советскую делегацию доставили на остров Маргит. Здесь в летнем кафе в тени каштанов телевизионщики соорудили импровизированную студию. Интервью в темпе блиц продолжалось долго. Основная нагрузка легла на тренера. Он был предельно лаконичен и ни одной «тайны» под яркими и жаркими лучами осветительных приборов (как на допросах в сталинских застенках) не выдал:

— Товарищ Якушин, довольны вы подготовкой команды?

— Да.

— А матчем с Бельгией?

— Тоже.

— А ваша пресса нет. Вас устроит ничья в Будапеште?

— А вас?

— Когда назовете состав?

— Перед игрой.

Далее в том же духе. Первым не выдержал телеоператор. Выключив без предупреждения камеру, рухнул на стул и едва выдавил:

— Устал.

— Тренироваться надо, — дал дельный совет Михаил Иосифович.

Общался с нашим тренером и откомандированный в Будапешт от спортивного и футбольно-хоккейного изданий Геннадий Радчук. Поговорил он и с итальянским — Ферруччо Валькареджи. Приехал синьор Ферруччо в венгерскую столицу посмотреть на потенциального соперника. Отсюда намеревался держать путь в Москву на ответную встречу. «Мне сейчас особенно трудно, — поплакался в жилетку советского журналиста. — Надо следить сразу за двумя командами: ведь с любой мы можем встретиться в полуфинале. С кем? И не берусь сказать, кого предпочел бы видеть».

Нам бы его заботы. Заболел Пшеничников, не вполне здоровы Афонин и Бышовец, под вопросом участие повредившего колено Шестернёва. Капитан все же вышел на поле, играл на уколах. Венгры лишились Матиаса и главной ударной силы — Бене с Альбертом. Обладатель «Золотого мяча» за день до матча получил обидную травму в легком сорокаминутном спарринге с молодежной сборной Будапешта. Успел забить два гола, а перед самым концом захромал. Обеспокоенный Шоош попросил выполнить два контрольных упражнения. Ни с одним форвард не справился. Сомнений не осталось — играть не сможет.

На поле все же вышел, чтобы принять из рук редактора еженедельника «Франс Футбол» Макса Юрбини «Золотой мяч» за прошлогодние заслуги. Приняв, отправился на трибуну. В краткой речи Юрбини пожелал Альберту здоровья, а его товарищам — успехов на «Непштадионе» и в «Лужниках», что в присутствии советской сборной выглядело по меньшей мере некорректно.

Нервное напряжение колоссальное. Шоош увез своих парней в горы воздухом чистым подышать, от предстоящей встречи отвлечься, психологический груз снять. В первые минуты скованность все же чувствовалась. Обе стороны осторожничали, внимательно друг за другом присматривали, разбившись на девять пар, действовали персонально, по игроку. Роль чистильщика Якушин поручил Шестернёву, Шоош — Шоймоши.

КТО ВИНОВАТ?

Советы попытались было атаковать, но очень скоро от затеи отказались. «Попробуйте вы», — словно обратились к хозяевам. Венгры просьбу уважили, переместились на нашу территорию и надолго на ней обосновались. Голову не теряли, вели наступление академично, двумя-тремя эшелонами с подключением защитников. Наши действовали осмотрительно, ничего путного у своих ворот создать не позволили, правда, и чужим почти не угрожали, если не считать промаха Банишевского с угла вратарской площадки. Гол венгры все же забили. Он не вытекал из логики эпизода, вполне безобидного. Фаркаш из неудобного положения неожиданно пробил. Не сильно. С такими мячами Кавазашвили справлялся играючи. А тут пропустил.

Во втором тайме ребята бросились отыгрываться. Желания было больше, нежели мысли, слаженности, остроты. Форварды, оставаясь без поддержки тыла, отходили назад в поисках мяча, и венгры успевали построить эшелонированную оборону. Лишь пару моментов создали. Один — реальный, убойный, когда Банишевский промчался по левому флангу и перевел мяч в центр штрафной площади на стоявшего без охраны Стрельцова. Времени, чтобы принять мяч, осмотреться, выбрать на свой вкус угол обстрела, — вдоволь. А Стрельцов, что ему не было присуще, засуетился, решил пробить с лета и… не попал по мячу. Из выгодного положения пробил во вратаря Банишевский. Все.

Венгры имели не одну возможность увеличить счет, а забили при полном у советских ворот штиле. Минут за десять до конца получил травму Истомин. Врачи поколдовали над ним, в игру вернули, но, скованный в движениях, де-факто он превратился в зрителя. Ракоши, которого плотно стерег Истомин, получив свободу, резвился, как дитя малое. Совершив очередной забег по бесхозному флангу, навесил. Партнеров поблизости не было. Навес — подарок вратарю. Кавазашвили готовился с благодарностью принять дар венгерского друга, но неожиданно для себя и окружающих выпустил мяч из рук. Выросшему из-под земли Геречу не составило труда поколебать сети беззащитных ворот. Наши оборонцы смотрели за финальной сценой «из партера» — 0:2.

Расстроенный Якушин в сердцах обвинил в проигрыше вратаря: «Первый и особенно второй гол не были следствием игровой закономерности. Фаркаш и Гереч использовали две грубые ошибки Кавазашвили, которые он просто не имел права допустить» («Футбол-Хоккей» №20). Прошелся и по нападающим: «Беда состояла в том, что Стрельцов и Численко вместо того, чтобы усилить давление, вдруг снизили активность, стали проявлять инертность, короче говоря, вопреки ожиданиям, не проявили свойственной им ранее боевитости» (там же).

Играли неважно, с непростительными ляпами впереди и сзади. Последние всегда чреваты. Но проигрыша, к тому же в два мяча, не заслуживали. Сказать, что соперник не по зубам оказался, не скажешь. Вполне проходимый, а поди обыграй его в Москве по заказу крупно, да еще с выздоровевшим Альбертом. Сознавая важность ответной встречи, журналисты сдерживали эмоции, старались ребят не нервировать, «стрелочников» не искали. Лишь Б. Родионов в «Известиях» (от 5 мая) предъявил претензии Стрельцову: «Трудолюбия, бесстрашия, маневренности, ударной мощи и взаимопонимания с партнерами не хватило на сей раз Стрельцову, который систематически оказывался в изоляции от товарищей по команде…» Восхищения Стрельцовым, влюбившим в себя болельщиков (независимо от клубных симпатий) еще в первый период своей блестящей и плодотворной творческой деятельности, я никогда не скрывал. Но такой слабой игры в составе сборной видеть мне не доводилось. Стала она последней в национальной команде. На клубном уровне он себя еще проявит. В лучшем виде.

Сергей Сальников упрекнул самого Якушина в миротворчестве: «Ввод Якушиным четырех центральных защитников в оборонительные линии недвусмысленно указывал на его желание любыми путями укрепить подступы к воротам. Стремление похвальное, если бы в то же время оно не таило в себе, так сказать, палку о двух концах. Так, оказавшись в положении отыгрывающихся, мы столкнулись с фактом, когда обилие стопперов стало скорее тормозом, нежели помощью в организации эффективного контрнаступления» («Вечерняя Москва» от 5 мая).

Летопись Акселя ВАРТАНЯНА

Газета «Спорт-Экспресс», 17.05.2015

* * *

Фото перед четвертьфинальным матчем 4 мая в Будапеште.



Владимир Капличный (справа) стережет лидера венгров Яноша Фаркаша (№10).

Муртаз Хурцилава, Золтан Варга, Янош Фаркаш и Юрий Истомин (№2).

На заднем плане – Альберт Шестернёв.

В воздухе – Виктор Аничкин.

[Константин Есенин]

СССР-Венгрия-3:0 (1:0) (ЧЕ). 11. V.1968 г. Москва. Центральный стадион имени В.И.Ленина. 102 тысячи зрителей.
СССР: Пшеничников, Афонин, Шестернев, Хурцилава, Аничкин, Воронин, Численко, Капличный, Банишевский, Бышовец, Еврюжихин. Капитан Шестернев. Тренер М.Якушин.
Судья К.Ченчер (ФРГ).
Голы: Шоймоши (Венгрия-в свои ворота, 22), Хурцилава (59), Бышовец (73)

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/history/1968_06.html
СССР - ВЕНГРИЯ - 3:0 (1:0)
11 мая 1968 г.
Матч (ответный) 1/4 финала чемпионата Европы–68.
Москва. Центральный стадион им. В.И. Ленина. 91129 зрителей.
Судья: Курт Ченчер (ФРГ).
СССР: Юрий Пшеничников, Валентин Афонин, Альберт Шестернёв (к), Муртаз Хурцилава, Виктор Аничкин, Валерий Воронин, Игорь Численко, Владимир Капличный, Анатолий Банишевский, Анатолий Бышовец, Геннадий Еврюжихин.
Тренер: Михаил Якушин.
Венгрия: Дьюла Тамаш, Дежё Новак, Эрнё Шоймоши, Кальман Ихас, Кальман Месёй, Лайош Сюч, Золтан Варга, Имре Комора, Флориан Альберт (к), Янош Фаркаш, Дьюла Ракоши.
Тренер: Карой Шош.
Голы: Шоймоши (22 – в свои ворота), Хурцилава (59), Бышовец (73).

* * *

Сборная СССР перед матчем (справа налево): Альберт Шестернёв, Юрий Пшеничников, Валерий Воронин, Анатолий Банишевский, Валентин Афонин, Муртаз Хурцилава, Виктор Аничкин, Анатолий Бышовец, Владимир Капличный, Игорь Численко, Геннадий Еврюжихин.

* * *

УТВЕРЖДЕНИЕ СОБСТВЕННОГО «Я»

Сборные СССР и Венгрии перед решающим матчем.

Еще до того, как состоялась жеребьевка четвертьфиналов чемпионата Европы, я был командирован в Венгрию и накануне отъезда повстречал Михаила Иосифовича Якушина, в то время старшего тренера нашей сборной.

— В Венгрию едете? Интересно… Чует мое сердце, что нам придется играть с венграми…

Предчувствие оказалось вещим. Тренеры вообще часто угадывают. Вполне возможно, что за долгие годы своей практики они проникают в тайны футбольной «теории вероятности», потому что больше, чем кто-либо, размышляют о таких вещах. Футбол, сам игра, приучает и их «играть» в отгадку.

Мне осталось неизвестно, как относился к этому варианту Якушин. Но потом, когда жеребьевка состоялась, я подумал, что его предчувствие вряд ли было арифметическим, скорее всего, венгерская команда мерещилась ему неспроста…

Первый матч в Будапеште наши проиграли 0:2. Венгры высокого мнения о своем футболе. И не без основания: их футбол аристократичен, голубой крови. Венгерская сборная бивала и англичан, и бразильцев, и немцев, да и вообще ей никто не страшен. Никто, кроме нашей сборной. А нашей она проигрывала чаще, чем любой другой. Венгерские футболисты и тренеры не скрывают, что эта серия поражений для них — наваждение, странность, причуда. Мне легко было представить, как упоительно прозвучала для венгров победа на «Непштадионе». Тут не просто два гола и два очка. Тут удовлетворенное самолюбие, избавление от навязчивой идеи о непреодолимости барьера. А для наших, наоборот, поражение должно было выглядеть обидным и несуразным в силу устойчивого представления о том, что с венграми играть не так уж трудно.

И вот неделю спустя в Лужниках при переполненных трибунах второй, ответный, матч.

На табло, как всегда, исходные нули. Никто им не верит, у всех в душе горит 0:2. Известно, что нашим для выхода в следующую стадию необходимо выиграть 3:0. Хоть и не раз побеждали наши венгров, но такого счета не бывало. А тут он заказан, как единственный выход, как спасение.
1968 год, Лужники. Матч 1/4 финала чемпионата Европы между сборными СССР и Венгрии. Атакует советская команда. Слева — Игорь Численко.

Атакует советская команда. Слева - Игорь Численко.

Перед началом по чаше Лужников то вальсировала умиротворяющая легкая музыка, то струился бархатный, вкрадчивый баритон диктора. Нет, в тот теплый вечер нас ничем нельзя было развлечь. Совпасть с настроением могла бы разве что сухая барабанная дробь, та, что раздается в цирке перед исполнением «смертельного» номера. 3:0! Как поверить в такой счет в матче с командой мирового класса?!

Венгры отбиваются...

Хотя в ложе прессы со всех сторон раздавались безрадостные предсказания и ты кивал головой, соглашаясь, как подсказывал разум, все-таки где-то глубоко в душе теплился уголек надежды. Этот уголек тайный, он даже как бы не твой, он существует сам по себе, и если ничему не суждено будет сбыться, ты посмеешься над ним, растопчешь его сухой подошвой рассудочных аргументов. Но зато, если вдруг заповедная, робкая, немыслимая надежда восторжествует, ты выкатываешь этот уголек из темного угла на свет божий, начинаешь его раздувать, гордиться им, хвастаться и находишь сколько угодно неотразимых доводов себе в поддержку! Так уж водится, что в дни матчей чрезвычайного значения мы чуточку лукавим...
фото

Правда, в одно соображение верилось. Венгры не созданы для сбережения счета, для глухой защиты. Они не итальянцы. Их футбол замешан на дрожжах атаки, в нее они свято верят, ею живут. Как-то они себя поведут, когда так заманчиво, вытерпев, отмучившись полтора часа, сохранить уже существующие 2:0?..

А нашим надо эти же самые полтора часа провести каким-то особым образом. Им задавать тон. Они это не могут не понимать. Сумеют ли?

Выход четырех форвардов (Численко, Банишевский, Бышовец, Еврюжихин) само собой подразумевался. Но это мало что значило. Чертежу ведь надобно ожить, прийти в движение, взять скорость, выразить настроение…

И матч рванулся… Ну так как? Да, все верно: темп и темп, жадный и неотступный. Упавший мигом вскакивает, при ауте на беговую дорожку — бегом, штрафные и угловые разыгрываются моментально, защитник не тянет, не раздумывает и стремглав с мячом кидается вперед. У такой игры свои издержки: неточности в передачах, срезки, неосторожные толчки. Но верность взятому темпу, готовность каждого футболиста к непрерывному движению с лихвой их перекрывают, вынуждают и соперников больше, чем им свойственно, ошибаться. Те хотели, бы угомонить, успокоить игру, им ни к чему эта гонка, но они поневоле в нее втянуты и нервничают, чувствуя, что играют не по-своему, не как было задумано, что приходится приспосабливаться, а это уступка, и играет другой, а ты только поспеваешь за ним…

Забитый гол празднует Игорь Численко (№7).

В середине тайма счет открыт. Банишевский, уйдя вправо от вратаря с мячом, сильно прострелил вдоль пустых ворот, и защитник Шоймоши, желая отбить мяч в сторону от бегущих ему в затылок наших игроков, неловким движением срезает его в сетку ворот. Гол, забитый своим, как раз и выразил неловкость, испытываемую венграми от нежелательного для них темпа, от неослабевающей гонки, в которую им пришлось включиться.

1:0. По законам больших матчей, где и одного гола бывает достаточно, ведущие в счете получают право несколько притормозить, чтобы соперника, жаждущего отыграться, выманить на себя, заставить его раскрыться и затем проводить хладнокровные, хорошо нацеленные контратаки против ослабленной защиты. Но у этой встречи были особые условия. Гол ничего не изменил, наши по-прежнему проигрывали и по-прежнему гнали и гнали мяч к чужим воротам.

Я давно замечал, что команда, непрерывно штурмующая, приостанавливается где-то около 15-й минуты второго тайма. Это что-то вроде критической точки. Если к ней команда придет ни с чем, то она, изверившись в себе, может в оставшиеся полчаса легко проиграть. Такая минута близилась, и казалось, еще немного, и все страшное для венгров останется позади.

На 14-й минуте второго тайма штрафной удар с 25 метров. Хурцилава замечает не защищенную «стенкой» полоску в правой стороне ворот и метко бьет. 2:0! Это был удивительно вовремя забитый гол. Гол, вернувший нашей сборной веру, что все идет как надо, гол, вызвавший приток скрытых сил.

Острый момент у ворот венгров. В центре - автор третьего гола Анатолий Бышовец.

Еще четверть часа спустя забит третий гол. Он был проведен согласно упомянутому мною закону больших матчей. Счет стал ничейным. Венгры, утратив преимущество, попытались переломить ход игры, «раскрылись», и тут контратака из двух сабельных выпадов: Еврюжихин слева дал длинный пас по диагонали на бегущего справа Бышовца, а тот нанес удар в дальний нижний угол ворот. 3:0.

Матч этот — приметное событие в биографии нашей сборной. Его трудно, да и бесполезно подвергать анализу с тактической точки зрения. (Кстати, такого рода анализ стал чрезмерно модным из-за своей шашечной наглядности. Однако в нем есть смысл лишь в том случае, если помнить, что в футболе «шашки» — люди.) Формально команда была составлена странно: пять игроков, которых мы привыкли видеть защитниками — Афонин, Шестернёв, Хурцилава, Аничкин, Капличный, один полузащитник — Воронин и четыре форварда. Эта якушинская расстановка дальнейшего распространения не получила.

В центре снимка - автор второго гола в ворота венгров Муртаз Хурцилава.

Суть матча была в воодушевлении, с которым провела его наша сборная. Воодушевление в футболе обязано получать зримое выражение в действиях на поле, оно вовсе не в правильных речах на собрании перед матчем. В этом матче оно выразилось в высочайшем темпе, который команда держала, пока не добилась того, чего хотела. Это был тот самый темп, которым наша сборная подавляла соперников в пору своего появления на международной арене, темп, создавший ей высокую репутацию, заставивший всех без исключения признать ее трудным, уважаемым противником, темп, позволивший ей одержать немало полновесных побед. Темп — как выражение жажды игры и готовности к борьбе, темп — как утверждение собственного «я», собственного характера, стремления, чтобы противник плясал под твою дудку, был вынужден подчиниться.

(Из книги Льва Филатова «Наедине с футболом», изд. 1977 года)

* * *

САМАЯ ЯРКАЯ СТРАНИЦА В ИСТОРИИ СБОРНОЙ

Первый матч 1/4 финала первенства Европы 1968 г., проводившегося по олимпийской системе, наша сборная проиграла на выезде — 0:2. Право продолжать борьбу за выход в полуфинал давала только победа с преимуществом не менее чем в три мяча в ответной игре. Задача из категории самых трудных: никогда ранее с таким преимуществом сборная СССР у этого соперника не выигрывала. А был соперник именит и титулован по «высшему разряду» — двукратный олимпийский чемпион, дважды вице-чемпион мира.

…В солнечный день в Москве, в Лужниках, под звуки марша на поле переполненного стадиона вышли футболисты в красных рубашках с буквами «СССР» на груди. Соперники — в белом, с трехцветной полосой. Слава этой сборной прогремела на всех континентах.

Тот день — день повторного матча сборных СССР и Венгрии — остался в памяти у всех любителей футбола как одна из самых ярких страниц.

К перерыву удалось «отыграть» (ведь зачет-то общий: по сумме двух матчей) один мяч. Надо было забивать еще два. Второй тайм советские спортсмены играли с таким вдохновением, с такой страстью и в таком буквально вихревом темпе, что славившиеся нападением венгры сначала «попятились», а затем и вовсе ушли в глухую оборону.

Отлично сыграл Геннадий Еврюжихин. Неоднократно прорываясь по левому краю, он направлял мяч в штрафную площадь, создавая опасные ситуации перед воротами гостей.

Удача сопутствовала тем, кто искал ее у ворот соперников. Тбилисец Муртаз Хурцилава, капитан сборной, забил второй гол, а спустя 14 минут киевлянин Анатолий Бышовец после блестящей передачи москвича Геннадия Еврюжихина — третий.

До финального свистка оставалось еще немало, и… вперед бросились гости, понимая, что выручит их даже один забитый ими гол. Отменно владея техникой, они организовали длительную осаду ворот хозяев поля. Но защита наша — Альберт Шестернёв, Валерий Воронин и другие им под стать — в тот вечер была крепка. И хотя большие трудности выпали и на долю голкипера, распечатать свои ворота сборная СССР соперникам никак не давала.

…Пять минут до завершения матча. Четыре… Три.

Когда стрелке секундомера оставалось лишь дважды обежать циферблат, Юрий Пшеничников в отчаянном броске отбил мяч из самого уязвимого — верхнего — угла ворот. Отсчет времени шел уже на секунды.

Стадион — все сто тысяч, до отказа заполнившие трибуны, — почувствовал, что на большее у соперников не хватит ни сил, ни времени. И хотя финальный свисток еще не прозвучал, весь стадион встал в волной прокатившемся по овалу трибун порыве и в такт последним мгновениям великолепного матча горячо аплодировал всем действующим лицам — и побежденным (за красивую игру) и победителям — за огромную волю к победе, подкрепленную великолепным мастерством.

Когда судья поднял руки, подтверждая этим жестом момент окончания игры, аплодисменты переросли в овацию. Так сборная СССР вышла в полуфинал первенства Европы.

(Из книги К.С. Есенина «Футбол. Сборная СССР», изд. 1983 года)

* * *

САМАЯ ВЫСОКАЯ НОТА

Нам на стадионе предлагали веселенькую музыку, бархатно и вкрадчиво звучал голос диктора, но все это проходило мимо. Каждый из нас в минуты, предшествовавшие матчу, слышал только сухую, тревожную барабанную дробь в застывшей тишине. Как в цирке перед полетом гимнаста под куполом, без лонжей и сетки. В старину это называлось смертельным номером. Барабанная дробь и перехваченное дыхание зала.

Анатолий Банишевский и Эрнё Шоймоши.

Правда, к нашим услугам были спасительные доводы вроде того, что футбол есть футбол, без проигрыша не проживешь, а уступить дорогу сборной Венгрии, команде мирового класса, не так уж стыдно. Вообще говоря, это верно. Но, как известно, поражения можно великолепно объяснять, а вот утешить огорченных как-то до сих пор никому пока не удавалось.

Рассудочные построения и впрямь были не в нашу пользу, и мы позволяли себе смело об этом рассуждать: «0:2 — в Будапеште при невыразительной игре да плюс бледный матч с бельгийцами… Нет, нашим ничего не светит».

Впрочем, никто ведь из нас не ходит на стадионы, чтобы проверять там свои логические и логарифмические выкладки. Наоборот, люди ходят туда, втайне надеясь, что их доводы будут опрокинуты. (Не поэтому ли многие болельщики перед матчем так охотно уничижают «свою» команду?) Надежда на футбольное чудо неистребима. Вот и мы в субботу, бойко оперируя на словах неутешительными аргументами, хранили все-таки в душе надежду, потому у нас в ушах и звучала тревожная барабанная дробь. Что-то сейчас будет?

Однако один довод в нашу пользу, на мой взгляд, все же существовал еще до матча. И в общем-то он оправдался. На поле «Непштадиона» венгры ставили себе целью во что бы то ни стало победить. В Лужниках их задача выглядела, на первый взгляд, проще: им предстояло всего-навсего удержать перевес. Существуют команды, которые в таких условиях чувствуют себя, как рыба в воде. Ну, например, итальянцы. Или аргентинцы. А вот о венгерских «крепостях» мне что-то слышать не приходилось, команды этой страны и прежде, и теперь всецело доверяют силе своей атаки. В этом смысле уже состав венгерской сборной, зажженный на табло, был красноречивым. В сравнении с первым матчем были замены в игроках, но линии остались нетронутыми. Видимо, тренер Шоош рассчитывал, что и в Лужниках венгерские футболисты возьмут свой темп, поведут свою игру и защищать завоеванное будут на чужой половине поля.

Второй гол. Игорь Численко, Эрнё Шоймоши и Дьюла Тамаш.

Можно по-разному относиться к такому плану. Одни скажут, что тренер правильно делал ставку на игру, издавна привычную для его команды. Другие упрекнут его за отсутствие практичности: «Ну, что мешало ввести в состав еще одного защитника!». Поражение обычно рождает множество версий, которые, к сожалению, проверить уже невозможно. Поэтому всегда вернее и надежнее излагать футбольные события с точки зрения победителей. Тут все выверено, все доказано, и нет нужды ни о чем гадать.

Желанный оптимальный результат матча был известен заранее: 3:0. Ну что с того? От школьника ведь задачник тоже не скрывает ответа. А как решать? Состав нашей сборной дал понять, что линия нападения на этот раз сформирована не из трех, а из четырех форвардов, причем два из них — Численно и Еврюжихин — фланговые. Это перестроение схемы напрашивалось само собой, московский матч был по сути дела вторым таймом, а первый — проигран, надо отыгрываться, и, естественно, в перерыве принимается решение численно усилить линию атакующих. Но опыт подсказывает, что такая частичная реконструкция состава переворота в игре еще не гарантирует. К чему же еще пришли за минувшую неделю Якушин и его команда? Это нам предстояло увидеть на поле.

Начало было разыграно, как во всех больших матчах принципиального характера. Нервные единоборства, толчки без особой нужды, обоюдные ошибки, неточные пасы. Все это от желания обязательно раньше соперников задать тон игре, обязательно свой тон, первыми овладеть инициативой, чтобы потом не трудиться ее перехватывать. Венгры показали было свое намерение сыграть неторопливо, в короткий перепас, с последующими резкими выпадами форвардов. Но этот их план лишь промелькнул и тут же потерялся. На нем был поставлен размашистый крест длинных стремительных передач, длинных быстрых рывков наших футболистов.

Анатолий Бышовец и Лайош Сюч.

Темп и темп, неотступный, азартный и жадный! Так это же старое и грозное оружие советских команд, испытанное во многих ответственных международных встречах, принесшее в свое время не одну яркую победу! В последние годы мы как-то смирились с мыслью, что в скорости и выносливости большинство иностранных команд нас уже догнало, и поэтому поиски победных шансов следует вести в иных разделах футбольного искусства. И вот опять ставка сделана на превосходство в движении!

Темп поддерживается всеми возможными способами. Вот мы видим, как Шестернёв, оказавшись с мячом в своей штрафной, чтобы не терять и мгновения, сам кидается вперед и доходит до противоположной штрафной площади, увлекая партнеров. Вот Воронин бежит стремглав за мячом по беговой дорожке, хватает его и немедленно вбрасывает в поле, словно истекают последние секунды матча. Вот Банишевский неудачно срезает мяч и тут же бежит ему вслед метров 30 и догоняет, исправляя ошибку и снова завязывая атаку. Штрафные удары разыгрываются мгновенно, упавшие игроки тут же вскакивают на ноги. Темп и темп!

Правда, наша команда несет при этом тактические потери. Немало ошибок в передачах, в прострелах, в навесах. Стремительные, грозные с виду рейды Афонина, Еврюжихина, Аничкина то и дело заканчиваются обидными срезками, ударами явно без адреса. При взвинченном темпе всегда бросаются в глаза технические пробелы. К счастью, среди наших нападающих были Банишевский и Бышовец, а среди защитников — Хурцилава и Шестернёв, которые и на высокой скорости умели укрощать мяч, и их мастерство сглаживало многие неточности. Венгры прижаты к своим воротам, один за другим следуют угловые, а голевых моментов тем не менее не видно. Ничего не поделаешь, издержки необычно высокого темпа.

Защитник венгров Лайош Сюч и вратарь Дьюла Тамаш не в силах сдержать напор Виктора Аничкина (№5), Валерия Воронина (№8) и Анатолия Бышовца (№10).

Первый же острый момент закончился голом. Банишевский справа вошел в штрафную площадь, Тамаш опрометчиво бросился ему навстречу и не сумел забрать мяч. Тогда наш форвард ушел к линии ворот и сильно прострелил. На перехват мяча кинулись игроки обеих команд. Первым его настиг Шоймоши, собираясь отбить в сторону. Но неосторожное, излишне резкое движение ноги — и мяч отскочил в пустые ворота.

Ведя в счете хотя бы и 1:0, команды обычно обретают этакую солидность, важность, начинают вести себя осмотрительнее, позволяют себе кое в чем уступить сопернику. В этом своеобразном матче разница в один гол, во всяком случае внешне, не слишком смутила венгерских футболистов, а для наших — подлила масла в огонь. Матч продолжался, как и шел до той минуты. Но я уверен, что после гола у наших игроков выросли крылья, и их мужественная готовность терпеть и держать высочайший темп окрепла. Они смогли убедиться, что есть смысл в такой игре! Теперь один вопрос: что в их пороховницах?

Венграм изредка удаются короткие миниатюрные атакующие комбинации из двух-трех ходов, не больше, а до ударов по воротам дело не доходит, наши защитники тоже ведь держат темп и легко опережают форвардов соперника. В конце тайма вся игра — на венгерской половине, следует серия острых моментов, и угловые, а удары по пустым воротам, и промахи вратаря. Я видел Тамаша прежде, вратарь он, несомненно, классный. Тут он скорее всего не вынес зрелища беспрерывного натиска на его ворота и моментами терял самообладание.
Гол!

Перерыв. Все же остается ощущение, что для такого большого игрового превосходства перевес в один мяч чересчур скромен.

Часто наблюдаешь, как команда, атаковавшая весь первый тайм, по инерции наступает еще минут 15, а потом постепенно теряет инициативу. Неужели так произойдет и на этот раз? И верно, вот уже темп начал сникать, игра стала дробиться на затяжные единоборства, на розыгрыши мяча в треугольниках.

И тут, на исходе роковой четверти часа, штрафной удар метрах в 25 от венгерских ворот. «Стенка» закрывает левую сторону ворот, а в правой зияет пустота, правда, полоска узенькая. Вратарь ее не видит, что ли? И Хурцилава бьет точно по цели.

Гол, второй! Важный и сам по себе, и еще тем важный, что забит был, когда игра грозила вот-вот пойти на затухание. Ну, а теперь со вторым голом открылось и второе дыхание у наших игроков. И опять находятся силы держать высочайший темп.

В эти минуты матч становится исполненным подлинного пафоса. Как все вдруг перевернулось! Побоку все расчеты, скинут с плеч груз предыдущего поражения, теперь еще один гол — и полная победа. Для этого отведено полчаса, своеобразный дополнительный тайм.

Как раз посередине этого «тайма» и был нанесен решающий удар по мячу. Еврюжихин от центра поля прошел слева и, увидев на правом фланге набирающего скорость Бышовца, по диагонали послал ему мяч на ход. Пас был исчерпывающим. Впрочем, как и удар центрального нападающего, мощный, в дальний угол.

Муртаз Хурцилава (слева) и Валерий Воронин.

Игре не суждено было на этом замереть. Зрители пережили немало бурных мгновений. Наша команда, то ли от ощущения, что дело сделано, то ли силы были уже на исходе, но она несколько отступила. Тут мы немедленно убедились, как опасны венгерские футболисты при среднем темпе. Они с ювелирным мастерством провели несколько интересных атак. Пшеничников, о котором мы было уже совсем позабыли, по меньшей мере дважды (после удара Альберта и после штрафного, пробитого Шоймоши) в бросках отстаивал свои ворота.

В тот вечер в выпуске последних известий по радио комментатор Владислав Семёнов читал отчет об этой встрече на фоне бравурного марша. Что ж, матч того заслушивал, да и радость была большая. Есть игры, память о которых живет годами. Мне кажется, что этот патетический матч мы тоже долго будем вспоминать, В нем футбол предстал и как игра, полная смысла, и как игра, гораздая на чудеса, и как игра, хватающая за душу.

Ну и, наверное, нам всем особенно приятно, что тон в этом превосходном, редком по драматизму футбольном спектакле задавали наши игроки. Их вело вперед в тот вечер истинное спортивное вдохновение.

Лев ФИЛАТОВ. Еженедельник «Футбол-Хоккей» №19, 1968

* * *

Перед матчем (слева направо): Геннадий Еврюжихин, Игорь Численко, Владимир Капличный, Анатолий Бышовец, Виктор Аничкин, Муртаз Хурцилава, Валентин Афонин, Анатолий Банишевский, Валерий Воронин, Юрий Пшеничников (Альберт Шестернёв на снимке не поместился).

* * *

ОДНА НАДЕЖДА — НА ЧУДО

На исправление ошибок отпущена неделя. Задача предельно ясна, вернее ответ на поставленную задачу: место в финальной части ЧЕ в Италии гарантирует только крупная победа. Ответы на задачи содержатся и в школьных учебниках. Заглянуть на последнюю страницу проще простого. А ты найди верный способ решения, чтобы с ответом совпал. Над этим думал тренерский штаб, а ребятам предстояло найти правильный ответ на поле.

Качество игры в матчах с Бельгией и Венгрией не позволяло надеяться на успех. Во встречах примерно равных команд проще удержать преимущество в два мяча, нежели выиграть с разностью в три. Был спокоен и венгерский тренер. Когда его спросили накануне игры, верит ли он в общую победу, Шоош, обычно сдержанный, молчаливый, ответил вопросом на вопрос:

— Вы слыхали о чуде на Марне?

— Слыхал.

— А о футбольном чуде на Марне вам приходилось слышать?

Журналист промолчал.

Небольшая историческая справка. В сентябре 1914 года немецкая армия, осуществляя блицкриг, план молниеносной войны, стремительно продвигалась на Париж. Выручая союзников, русские армии под командованием Ранненкампфа и Самсонова, еще не полностью готовые к боевым действиям, вторглись в Пруссию и отвлекли часть немецких сил от Парижа. Ценой огромных людских потерь Россия помогла французам выстоять. Они остановили немцев на реке Марна (между Парижем и Верденом) и вскоре отбросили их. Этот эпизод Первой мировой войны и вошел в историю как «Чудо на Марне» или «Русское чудо».

Если поддаваться математическим выкладкам, логическим выводам, идти на игру не стоило. А люди шли, предварительно отстояв километровые очереди, участвуя в рукопашных схватках по мере приближения к кассам, покупая билеты втридорога у спекулянта (мелкий бизнесмен во времена тотального дефицита при объявленном в стране развитом социализме). На что на-деялись? На неистребимую, глубоко в тайниках души упрятанную веру в чудо. Вера свободна, независима от реальной ситуации, какой бы тяжелой и безнадежной ни казалась, не подвластна диктаторам, генсекам, разнокалиберным правителям, издаваемым ими указам, приказам, постановлениям и распоряжениям. Ее невозможно арестовать и расстрелять, она неуничтожима, непобедима. И способна творить чудеса.

ТАЙМ ПЕРВЫЙ. НАЧАЛО ПОЛОЖЕНО

Опять, как в Будапеште, разбились на пары. Пытаясь сбить темп, венгры медленно поднимались с земли, неторопливо выбрасывали мяч из-за боковой, разыгрывали «стандарты»… Наши, взявшие с места в карьер, все это делали быстро, но без суеты и с каждой минутой нагнетали темп. К первой четверти часа подали четыре угловых. Форварды менялись местами, запутывали оборону. Гости не успевали за быстрыми перемещениями нападающих и игроков других линий. Хавы и защитники, соблюдая правила безопасности, в отличие от первой игры, то и дело вторгались на передовую и вызывали панику в стане соперника. Мадьяры продержались до середины тайма. Не выдержав навязанного им темпа, допустили две детские ошибки.

Воронин длинным пасом бросил вперед Банишевского. Тот неаккуратно обработал мяч и дал шанс овладеть им вышедшему из ворот Тамашу. Бакинец не остановился, продолжив бег, испугал вратаря и вынудил его выпустить из рук легкую добычу. Подобрав мяч, Банишевский сильно прострелил вдоль ворот. К передаче устремилась группа наших товарищей, но ближе к мячу оказался защитник Шоймоши и, пытаясь предотвратить угрозу, неловким движением отправил его в свои ворота.

Пока хозяева переводили дух, венгры попытались, не откладывая на потом, отыграться. Добились штрафного. До ворот метров 25. Варга пробил мастерски, в обвод «стенки». Трибуны вновь взорвались аплодисментами. Предназначались они Пшеничникову, наглухо забравшему мяч в нижнем углу. Поняв, что шутки плохи, ребята возобновили штурм. За четыре последние минуты тайма подали пять угловых. Венгры едва уберегли пока еще удобный для них счет.

В перерыве Шоош мягко, по-отечески наставлял своих парней: «Ничего страшного, мальчики, не произошло. Все идет своим порядком. Теперь будет полегче. Еще 45 минут выдержать такой темп они не смогут. Внимательно следите за защитниками соперников. Они увлекаются атакой. Главное — убаюкать их, играть спокойней, медленней. Вся наша надежда на внезапные атаки Альберта и Фаркаша». Об этом разговоре тренер поведал после игры обозревателю Борису Федосову, а тот 12 мая изложил в «Известиях».

ТАЙМ ВТОРОЙ — ПОБЕДНЫЙ

В отличие от соперников, счет нас, понятное дело, не устраивал, и после перерыва вновь взяли венгров за горло. Есть мнение, что команда способна выдержать высокий темп не больше часа, после чего спад неизбежен. По истечении «контрольного времени», на 59-й минуте, штрафной в сторону венгров. Расстояние далекое, около тридцати метров. К мячу подходит Хурцилава. Во владениях Тамаша и в окрестностях не протолкнуться, как в огромных очередях у винных магазинов в годы перестройки. Тбилисец то ли навешивал, то ли пробил. Да какая разница, мяч-то в воротах — 2:0.

Показалось, что скорректировала его полет голова Банишевского. По возвращении в Баку Анатолия поздравляли с забитым голом. Форвард от него отрекся и честно признал — забил Муртаз: «Я устремился влево к штанге ворот, и в тот же миг Хурцилава направил туда мяч. С разбегу я подпрыгнул рядом с защитником Месэем… Защитник не смог сыграть головой. Бить по воротам, находясь спиной к ним, мне было очень неудобно. А мяч, как мне показалось, летел прямо в цель. Тогда в прыжке я пригнул голову, чтобы случайно не изменить направление полета мяча… Сразу же я посмотрел назад: мяч ударился в землю, упруго отпрыгнул и влетел в сетку» («Спортивные игры» № 6).

Со вторым голом открылось второе дыхание. Ошарашенные гости старались подольше держать мяч, сбить темп. Устроили неторопливую распасовку. Со стороны казалось, будто исполняли свой чардаш в замедленной съемке. Наших парней это нудное зрелище быстро утомило, и они навязали такой жесткий прессинг, что мадьярам стало не до танцулек. Гости не успевали за перемещениями форвардов, врывавшихся в свободные зоны. Тут бы пас точный не помешал. За этим дело не стало. Прогарцевав по левой кромке, Еврюжихин сделал диагональную передачу (Лев Филатов назвал ее исчерпывающей) на противоположный фланг, идеальный по месту и времени на набравшего ход Бышовца. Страшной силы и исключительный по точности удар с ходу в нижний угол завершил нехитрую и с блеском проведенную комбинацию. Упрекнуть в пропущенном голе язык бы не повернулся не только совершившего два ляпа Тамаша, но и лучших вратарей мирового футбола, защищай они в тот день ворота. 3:0.

БРАВО, ПШЕНИЧНИКОВ!

Добившись нужного результата, наши — то ли от усталости, то ли сработал инстинкт самосохранения — ослабили хватку и отошли назад. Освободившиеся от оков венгры, словно выпущенные из клетки на волю, бросились забивать. Вот тогда-то «Лужники» увидели не пародию на чардаш, а настоящий зажигательный, головокружительный венгерский танец. Наши защитники, действовавшие до того безукоризненно, стали терять мельтешивших перед глазами мадьяров. Им нужен один гол. Трижды в оставшиеся четверть часа, тревожные, ужасные, они были близки к цели.

И тут напомнил о своем существовании Юрий Пшеничников. А мы-то думали, что играли все это время без вратаря. Выход голкипера на авансцену оказался весьма кстати. Вот Альберт изящно освободился от Аничкина и метров с 8–9 пробил в верхний угол. Как Пшеничников успел достать мяч и перевести на угловой, надо было его и спросить. Если б спросили, вряд ли смог бы объяснить. Еще две бомбы обезвредил от покинувших свои позиции венгерских защитников. Самую страшную — за минуту до конца, когда Ченчер наказал нас штрафным. Взялся пробить Месэй, мастер знатный. Не дай бог забьет, времени на ответный удар не останется. Момент предынфарктный. Стадион замер. Купировал приступ слабых сердцем соотечественников Пшеничников, отразив удар той же силы и точности, как минутами ранее Альберта. Взрыв трибун по мощности был эквивалентен прежним, что сопровождали забитые голы. Ну свистни же ты наконец, господин немец, герр Ченчер! Смилостивился, свистнул. Все. Победа! 3:0. Что и требовалось доказать.

Чудо свершилось. Вам несказанно повезло, наш венгерский друг, товарищ Шоош. Младые лета не позволили лицезреть чудо на Марне. Зато в зрелые годы, в преддверии своего шестидесятилетия, судьба смилостивилась, дала возможность увидеть русское чудо в «Лужниках». Верьте в чудеса, господа, как бы ни было муторно, ни казалось безнадежно. Свершатся!

Счастливый Якушин старательно скрывал эмоции. Говорил о нелогичном результате в Будапеште и закономерном — в Москве. Шоош рассыпался в комплиментах (совершенно справедливых) советской команде: «За неделю, минувшую со дня нашей первой встречи, сборная СССР преобразилась. Подготовка всех игроков выше всяких похвал. Выделить никого не могу — лучшими были все» («Советский спорт» от 12 мая).

Нейтральный наблюдатель, тренер итальянцев Ферруччо Валькареджи, в беседе с корреспондентом газеты Corriere dello Sport Энцо Чезари отметил в игре победителей «исключительную ударную силу, необычайную атлетическую мощь и динамизм». Из игроков наибольшее впечатление произвел на него «по-настоящему отличный Бышовец». Вернувшись в Рим, добавил: «Бышовец — решающая карта русских, ключевой элемент команды и очень опасный в заключительной стадии атаки».

ОДА ЗРИТЕЛЮ

Назвав героев, всю команду и отдельных игроков, ни тренеры, ни журналисты о роли зрителя в триумфальной победе сборной не обмолвились. Возьму на себя смелость заявить — соавтором свершившегося в «Лужниках» чуда и одним из героев стал зритель: каждый из ста тысяч (среди них и ваш покорный слуга) был причастен к победе. Искренний, добрый, отходчивый, он простил безликую игру в Москве с бельгийцами и в Будапеште, ринулся на стадион, заполнив всю полезную площадь. До последнего сантиметра. Сцена и зрительный зал слились воедино. Ребята, вдохновленные мощной энергией трибун, провели матч на одном дыхании. Пять раз после забитых мячей мы в едином порыве срывались с мест. Незнакомые люди кричали, радовались, смеялись и плакали, обнимались и целовались, обдавая друг друга сильнодействующими винно-водочными парами. С каждым взятием ворот объятия крепчали, поцелуи становились жарче (не могу сказать за весь стадион, на моем «микроучастке» так и было).

Два гола из пяти западногерманский арбитр Курт Ченчер отменил. Если бы он не засчитал все пять, наши парни забили бы в тот вечер столько, сколько надо. Прошло с тех пор не одно десятилетие, но лучшей игры сборной назвать не могу — по самоотверженности, максимальной самоотдаче, вдохновению, неистребимому желанию победить. Вам часто приходилось видеть сокровенную мечту во плоти? 11 мая 1968 года мы увидели в «Лужниках» свою сборную такой, какой являлась нам в мечтах.

Время способно разрушить иллюзии, снять с глаз романтическую пелену. Когда спустя годы я пролистывал пожелтевшие газетные страницы мая 68-го, картина предстала реальная, в черно-белых тонах, и все же ненамного от только что с восторгом описанной разнилась. Грешили и неточными передачами, и с мячом порой неловко обращались, небольших спадов, особенно в последние четверть часа, по достижении искомого результата, не избежали и чуть было не испортили прекрасно написанное полотно. Оно действительно было прекрасно.

Летопись Акселя ВАРТАНЯНА. Газета «Спорт-Экспресс», 17.05.2015

* * *

Программка матча.

Сборная Венгрии.


Момент матча: Дьюла Тамаш «снимает» мяч с головы Анатолия Банишевского.




По мячу бьет Виктор Аничкин.

Анатолий Банишевский.

[Константин Есенин]

СССР-Италия-0:0 (доб. время) (ЧЕ). 5. VI.1968 г. Неаполь. Стадион «Сан Пауло». 85 тыс. зрителей.

СССР: Пшеничников, Истомин, Шестернев, Капличный, Афонин, Ленев, Малофеев, Логофет, Банишевский, Бышовец, Еврюжихин. Капитан Шестернев. Тренер М.Якушин.
Судья К.Ченчер (ФРГ).

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/history/1968_07.html
СССР - ЧЕХОСЛОВАКИЯ - 3:2 (1:0)
21 мая 1968 г.
Отборочный матч XIX Олимпиады.
Москва. Центральный стадион им. В.И. Ленина. 92000 зрителей.
Судья: Готтфрид Динст (Швейцария).
СССР: Юрий Пшеничников, Валентин Афонин (Владимир Левченко, 30), Альберт Шестернёв (к), Муртаз Хурцилава, Виктор Аничкин, Валерий Воронин, Игорь Численко, Владимир Капличный, Анатолий Банишевский, Анатолий Бышовец, Геннадий Еврюжихин.
Тренер: Михаил Якушин.
Чехословакия: Александр Венцел, Ян Пиварник, Станислав Ярабек (к), Франтишек Пласс, Владимир Гагара, Бедржих Тесарж, Ярослав Поллак, Станислав Штрунц, Йозеф Юрканин, Валер Бартальски, Ян Чапкович.
Тренер: Вацлав Блажейовски.
Голы: Хурцилава (45), Чапкович (51), Штрунц (73), Численко (85), Аничкин (87).

* * *

Капитаны команд Альберт Шестернёв и Станислав Ярабек.

* * *

СТИХИЯ ПОБЕДЫ

После победы в Москве над сборной Венгрии стало ясно, что наша команда особенно сильна, когда играет под током самого высокого напряжения.

Команда, вероятно, сама понимает это точнее всех. Но, должен заметить, мобилизация волевых качеств до предела — вопрос сложный, иногда не поддающийся управлению даже самих игроков. Как правило, они и сами хотят быть агрессивными, но ведь темперамент не всегда подчиняется рассудку. Поэтому в ряде случаев помогают сильные раздражители (знатность противника, решающее значение матча). Таким было и положение, сложившееся после проигрыша в Будапеште, когда единственным выходом для наших являлась победа с крупным счетом.

Игра не с первой сборной, а с молодой, пусть даже усиленной несколькими опытными мастерами, олимпийской командой Чехословакии такого колорита не имела, и наша сборная вдохновить себя до высшего накала, вполне естественно, не смогла. Хладнокровное начало этого матча поэтому вполне объяснимо. Но оправдано ли?

С мячом Муртаз Хурцилава – автор первого гола.

В настоящее время состав нашей сборной, на мой взгляд, таков, что при спокойном течении матчей ни громких побед, ни особых зрелищных красот гарантировать не может. Атлетически сложенные, как правило, большого веса игроки не предрасположены к узорной комбинационной игре, а больше тяготеют к размашистой и суровой манере чемпионов мира — англичан. Команда поэтому и нашла себя под девизом «быстрота и натиск», наглядно подтвердив истину, что «иногда новое заключается в повторении доброго старого», ведь с такой игрой советские футболисты одерживали прежде немало побед.

По принципу именно такой боеготовности подобран теперешний состав сборной, конечно, при наличии у каждого из игроков, удостоенных этой чести, достаточно высокого мастерства. Что ни парень, то атлет и боец. Двое-трое впереди — поменьше ростом, но крепыши! Кроме того, в ансамбле (видимо, временно) остался всего один полузащитник — В. Воронин, который даже в лучшие свои времена не был связным, а предпочитал отличаться не в центре поля, а у своих или чужих ворот. Вывод из всего этого прост: при таком подборе игроков и при отсутствии диспетчеров темп и натиск становятся той стихией, в которой могут и должны рождаться победы нашей сегодняшней сборной.

Конечно, и при этих условиях следует всемерно учитывать и применять возросшие достижения техники и тактики. Они не только выгодны, но и оставляют игрокам возможность побеждать эффектно или «высококлассно», как принято говорить в нашем мире. Вероятно, надежда на такую привлекательную для зрителей победу (а мечта о таких победах, к счастью, живет в душах игроков каждой знатной команды) и повлияла на начало матча со сборной Чехословакии.

Анатолий Бышовец борется с чешскими футболистами Франтишек Плассом (слева) и Владимиром Гагарой.

Следует признать, что из разведки боем наша команда вышла через двадцать минут с явным уроном. Гости действовали расторопнее и техничнее, больше хозяйничали в центре поля, складнее подстраивались друг к другу, умело подстраховывали партнеров и мягче распоряжались мячом в уплотнениях на штрафных площадках.

Создавалось даже впечатление, что они способны кое-что преподать нам в области не только техники, но и стратегии. Правда, с оговоркой: их преимущество было отрадно для глаза, но не так уж страшно для наших ворот.

Вместе с тем чувствовалось, что если наши заиграют во весь дух, как с венграми, то заслоны гостей затрещат по всем швам, тем более что приемы и действия вратаря Венцела сразу показались не слишком надежными.

Но долго, очень долго на этот раз советская команда не находила себя, скоростью и остротой не блистала. Только М. Хурцилава с первых минут был настроен по-боевому и рвался вперед. Да, пожалуй, еще А. Шестернёв не вызывал нареканий. Все остальные, как я предполагаю, надеялись победить без крайних усилий и потому действовали ниже своих возможностей.

В итоге все больше и больше смелели гости, а наши все чаще и чаще сбивались на индивидуальную игру, где далеко не все были одинаково сильны.

Муртаз Хурцилава в матче олимпийских сборных СССР - Чехословакия.

Подходила последняя минута первого тайма, и тут, наконец, наша команда впервые познакомила противников со своей шквальной контратакой. После серии быстрых передач мяч от ноги вездесущего М. Хурцилавы со свистом влетел в ворота. Правда, вратарь Венцел обязан был сделать больше в этот момент, но все равно этот гром с ясного неба ошеломил защиту гостей.

Убежден, что в дружной их обороне именно тогда образовалась психологическая трещина, ясно обнаружившаяся в последние, решающие, минуты матча.

Перерыв дал передышку и вернул гостям выдержку, тем более что ободренные успехом советские футболисты снова ввели игру в прежнее, невыгодное для них спокойное русло. Все попытки взвинтить темп не давали результата. Соперники искусно гасили высокую скорость, хорошо приноровились к нашим нападающим.

Они не атаковали в лоб дриблера А. Бышовца, зная, что он любит бороться на «противоходе», и, наоборот, в момент приема мяча шли на Банишевского. Быстрый и азартный Пиварник нейтрализовал Еврюжихина. Задорный Хагара успешно противостоял Численко, а Поллак и Тесарж с помощью Юрканина доминировали в центре поля.

При этих условиях ставка на то, чтобы удержать минимальное преимущество в один гол, делалась маловероятной и в конце концов не оправдалась. Сначала с углового удара Чапкович выровнял счет, а затем Штрунц вывел гостей вперед, после того как мяч предварительно отскочил в поле от верхней перекладины. В обоих этих случаях наш вратарь Ю. Пшеничников заслуживает упрека.

Осталась четверть часа. Гости вели 2:1, веря, что до конца сохранят свою тактику мелкого розыгрыша мяча и среднего по быстроте и накалу темпа. Угроза поражения — сильный психологический фактор, но действует он по-разному. Слабые духом обычно продолжают при этом плясать под чужую дудку, сильные идут ва-банк и бросаются на абордаж.

Решающий гол в матче олимпийских сборных СССР и Чехословакии забил Виктор Аничкин. На снимке он в борьбе с Йозефом Юрканином.

Для этого нужен вожак, его личный пример. Им стал все тот же М. Хурцилава, рванувшийся с мячом по правому краю вперед и увлекший за собой довольно монотонно игравшего до этого И. Численко.

Порыв был настолько горяч, что левый фланг защиты соперников сразу оказался уязвимым. М. Хурцилава буквально продрался до линии ворот и прострелил вдоль нее. И. Численко вовремя замкнул полет мяча, и тот оказался в сетке.

Дальше все пошло как по маслу. Все наши сразу стали такими же, как в игре с венграми. Третий мяч уже закономерно влетел от головы В. Аничкина в дальний угол ворот после отличной подачи И. Численко углового. Для дальнейшего развития успеха просто не хватало времени.

Так что же в заключение, хвалить или ругать?

Аплодировать, вероятно, не следует, советская сборная только в конце матча нашла свою настоящую игру, и то под угрозой реального поражения на собственном поле. Критиковать не хочется, сейчас не время, впереди решающие игры в Остраве и Неаполе, и сборная наверняка сейчас сама изучает полученные уроки. А ей в эти дни нужна спокойная обстановка.

Наконец, матч все же выигран, причем у соперника, оказавшегося куда более грозным, чем мы ожидали.

Думая о ближайших ответственнейших матчах нашей сборной, я лишний раз пришел к убеждению, что решающее значение приобретет ее мобилизованность, ее психологический настрой.

Если сумеет команда воодушевиться в такой же степени, как в матче против венгров или как в последние 15 минут встречи с чехословацкими олимпийцами, мы все можем ждать от нее успеха на уровне 1960 года.

Николай СТАРОСТИН, заслуженный мастер спорта

Еженедельник «Футбол-Хоккей» №21, 1968

* * *

ПСИХОЛОГИЯ — НАУКА СЛОЖНАЯ

Решив сложную задачу по выходу в финальную часть чемпионата Европы (по тому, как складывались матчи с венграми, — архисложную), взялись за вторую — устранить барьер на пути в олимпийский Мехико.

Барьер непростой — национальная сборная Чехословакии. Первая игра в Москве. Чтобы создать надежный запас в мячах перед ответной встречей, надо сыграть на уровне московского матча с мадьярами, хотя бы близко к нему. Как это сделать? Психология — наука сложная, плохо изученная, готовые рецепты для максимального настроя, мобилизации в нужное время внутренних ресурсов не найдены. Иной раз, как в недавней встрече с Венгрией, срабатывают сильные раздражители — высокий класс соперника, значимость игры, необходимость побеждать с крупным счетом.

Однако показать два подряд выдающихся матча в десятидневном промежутке, исчерпать волевые, эмоциональные запасы, оставить на поле все силы — задача, пожалуй, непосильная для любой команды, даже выдающейся. Советской сборной, располагавшей игроками сильными, но, будем откровенны, не экстра-класса (за некоторым исключением), тем более. Поди объясни зрителю, вновь заполнившему трибуны «Лужников», что вряд ли наши парни сумеют исполнить на бис тот яркий номер. Когда узнали, что вместо национальной сборной к нам едут молодые чехословацкие олимпийцы, сработала подкорка — успокоила, усыпила: не чета венграм, возьмем их без шума и пыли.

ЗА ИГРУ — ДВА БАЛЛА

Ребята выглядели вяловатыми, инертными, надеялись выиграть малой кровью, на классе. А класса, даже на фоне недурно технически обученного молодняка, не хватило, как и скорости, настойчивости, вдохновения, самоотдачи, похоже, оставленных на поле лужниковском 11 мая. Гости играли плотно, перекрыли кислород реактивным Банишевскому и Еврюжихину. Продемонстрировали неплохую выучку, контратаковали и атаковали грамотно, со знанием дела, и до перерыва как минимум ничью заслуживали. Не будь на поле вездесущего, неугомонного, жадного до мяча и гола Муртаза Хурцилавы — единственного футболиста, сыгравшего если не на том же уровне, то близком к тому, что показал в московском матче с Венгрией.

Он разрушал оборонительные редуты в центре и на правом фланге, где проявил себя как прирожденный форвард. Прорывался, навешивал, простреливал, бил — сильно, прицельно. Дважды вратарь Венцель как-то справлялся с его пушками. В третий раз, когда Муртаз приложился с дальней дистанции, успел только (не уверен, успел ли) проводить глазами мяч, со свистом влетевший в ворота.

Минут пять второго тайма советская сборная отдаленно напоминала ту, недавнюю. Гости перетерпели и, убедившись, что не так страшен черт, показали, что и они не лаптем щи хлебают. Чапкович, принимая подачу с угла поля, воспользовался нерешительностью Пшеничникова на выходе и перебросил через него мяч. Примерно за четверть часа до конца Штрунц уверенно сыграл на добивании после того, как мяч отразила перекладина. 1:2.

ЗА КОНЦОВКУ — ПЯТЬ

Вот тебе и молодняк. Взыграло самолюбие. Форс-мажор встряхнул парней, привыкших преодолевать сооруженные собственными руками препятствия. В последней пятиминутке перед аудиторией предстала команда «венгерского образца». Завел ребят, конечно же, Хурцилава. Как заправский форвард продрался сквозь частокол ног по «своей» правой бровке и прострелил. Численко вовремя подставил ногу — 2:2. Маховик атак раскрутился — не остановить. Через две минуты подает уже Численко, забивает Аничкин — 3:2. Ругать ребят или хвалить? Пожурить за самоуверенность, инертность надо бы. Но в преддверии ответного матча в Остраве лучше воздержаться. Похвалить есть за что: оказавшись в сложнейшей ситуации, сумели переломить игру.

Тренеров попросили назвать лучших футболистов у соперников. Якушин указал на Поллака, Блажейовски — на Хурцилаву. Кто бы сомневался. Корреспондент АПН Владимир Кириллюк, похвалив тбилисца, игрой сборной был недоволен: «На встречу с командой Чехословакии советские футболисты вышли, отягощенные уверенностью в собственных силах… Каждый пытался переиграть своего опекуна индивидуально». Попенял Якушину за невнимание к киевлянину Владимиру Мунтяну, отменному дирижеру, умеющему разнообразными, безукоризненно технически исполненными передачами руководить игрой партнеров, варьировать ритм и направление атак. Одному Воронину (в домашней игре с не самым сильным соперником на поле вышли пять номинальных защитников и один хавбек), к тому же пребывающему не в лучшем состоянии, решать созидательные задачи было необычайно сложно.

Летопись Акселя ВАРТАНЯНА

Газета «Спорт-Экспресс», 24.04.2015

* * *

Анатолий Банишевский.

Игорь Численко.

[Константин Есенин]

СССР-Англия-0:2 (0:1) (ЧЕ). 8. VI.1968 г. Рим. Стадион «Стадио Олимпио». 80 тыс. зрителей.

СССР: Пшеничников, Истомин, Шестернев, Капличный, Афонин, Ленев, Малофеев, Логофет, Банишевский, Бышовец, Еврюжихин. Капитан Шестернев. Тренер М.Якушин.
Судья И.Жолт (Венгрия).

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/history/1968_10.html

АНГЛИЯ - СССР - 2:0 (1:0)
8 июня 1968 г.
Матч за 3-е место чемпионата Европы–68.
Рим. Стадион «Олимпико». 68817 зрителей.
Судья: Иштван Жолт (Венгрия).
Англия: Гордон Бенкс, Томас Райт, Рэймон [Рэй] Уилсон, Норберт [Нобби] Стайлз, Брайан Лэбон, Роберт [Бобби] Мур (к), Норман Хантер, Роджер Хант, Роберт [Бобби] Чарльтон, Джеффри [Джефф] Хёрст, Мартин Питерс.
Тренер: Альфред Рамсей.
СССР: Юрий Пшеничников, Юрий Истомин, Альберт Шестернёв (к), Владимир Капличный, Валентин Афонин, Александр Ленёв, Эдуард Малофеев, Геннадий Логофет, Анатолий Банишевский, Анатолий Бышовец, Геннадий Еврюжихин.
Тренер: Михаил Якушин.
Голы: Чарльтон (39), Херст (63).

* * *

Сборная СССР (слева направо): верхний ряд – Валентин Афонин, Владимир Капличный, Геннадий Логофет, Юрий Пшеничников, Альберт Шестернёв, Александр Ленёв; нижний ряд – Анатолий Банишевский, Геннадий Еврюжихин, Эдуард Малофеев, Юрий Истомин, Анатолий Бышовец.

* * *

ЧЕМПИОНЫ МИРА ОКАЗАЛИСЬ СИЛЬНЕЕ

Вчера в Риме состоялись два заключительных матча чемпионата Европы. Во встрече Италия - Югославия, которая закончилась поздно вечером, был разыгран титул чемпиона континента. В матче за 3-4 место участвовали сборные СССР и Англии.

Эта встреча началась в спокойном ритме. Инициаторами этого были, пожалуй, англичане. Однако в первые минуты на поле оказался один возмутитель спокойствия — Бышовец. Получив мяч, он, как правило, обыгрывал одного из соперников и…

На 5-й минуте после подачи Бышовца вратарь Бэнкс неудачно отбил мяч, и Логофет получил возможность открыть счет. Лишь в последний момент Стайлз, нарушив правила, сумел спасти ворота. Еще через две минуты снова Бышовец врывается в штрафную, и в тот момент, когда перед ним уже не оставалось никого, кроме вратаря, он наступает — вот незадача! — на мяч. И, наконец, на 17-й минуте Бышовец, теперь уже слева, подал на дальнюю штангу — Малофеев пробил, но… прямо в Бэнкса.

Итак, сборная СССР атаковала, а что же англичане? Англичане до середины тайма, большую часть времени, проводили на своей половине поля. Их попытки добиться успеха с помощью излюбленных навесных передач в штрафную площадь ни к чему не приводили: защитники сборной СССР действовали уверенно, и единственный шанс забить гол Хант получил лишь после того, как Пшеничников выпустил из рук перехваченный им мяч.

Удар Бобби Чарльтона с левой — и счет в матче открыт. Рядом с ним Юрий Истомин, далее Джеффри Хёрст.

С середины тайма англичане начинают все чаще и чаще гостить в штрафной площади нашей сборной. Правда, как и в последних, матчах этого сезона, форварды сборной Англии — и Херст, и Хант — почти не наносят ударов по воротам. Зато полузащитники и, разумеется, лучший из них — Бобби Чарльтон делают это при малейшей возможности. На 35-й минуте, после того как Херст головой скинул мяч назад приблизительно на 11-метровую отметку, Чарльтон сходу пробил в ближний угол, и только блестящий бросок Пшеничникова спас наши ворота. А на 39-й минуте и наш вратарь был бессилен. Питерс, получив мяч от Херста, вывел на удар Чарльтона, и тот метров, с семи послал мяч в дальний угол ворот — 1:0.

За минуту до конца тайма великолепную возможность сравнять счет получил Малофеев. Он, однако, промедлил, находясь прямо перед воротами, и Лебон в подкате успел выбить мяч в сторону.

Итак, первый тайм, прошедший в равной борьбе, принес минимальное преимущество чемпионам мира — 1:0.

Второй начался приблизительно в том же ключе. Тот же не очень торопливый темп, так же поровну владеют соперники мячом. Лишь изредка следуют взрывы, после которых приходится вступать в игру вратарям. Но оба они действуют точно и безошибочно.

Чем ближе движется время к концу, тем явственнее обозначается все же игровое преимущество англичан. Средний, темп — их стихия. Четыре английских полузащитника — все как один выносливые, подвижные, уверенно действующие и на своей, и на чужой половине поля — завладевают ключевыми позициями в середине поля. Они, не спеша, пройдя центр, длинными передачами выводят вперед своих быстрых нападающих, а те ставят наших защитников в трудное положение.

И все же наша команда на 56-й минуте дважды подряд имела возможность сравнять счет.

Сначала Банишевский, впервые в этом матче ушедший от своих сторожей, прошел с мячом вдоль лицевой линии и откинул его Малофееву. Тот пробил очень точно и сильно. Но мяч не дошел до Бэнкса. Рикошетом ноги защитника мяч улетел на угловой. А после углового английский вратарь спасает свои ворота.

На 61-й минуте нашу команду постигла неудача. Херст завладел мячом в нашей штрафной площади. Однако реальной угрозы воротам, еще не было: рядом с английским форвардом бежал Капличный. И в тот момент, когда Капличный со6ирался отбить мяч, он споткнулся и упал. Пшеничников, который не мог предвидеть, что дело примет такой оборот, конечно же, запоздал с выходом. Херст забил мяч в пустые ворота.

Второй гол в ворота сборной СССР забил Джеффри Хёрст. Он подхватил мяч после того, как Владимир Капличный поскользнулся и упал, а Юрий Пшеничников не успел перехватить мяч.

Странно, но именно с этой минуты превосходство англичан стало очевидным. Если в первом тайме и в начале второго наши нападающие и полузащитники еще как-то пытались взвинтить темп, то теперь они будто смирились с этим размеренным, невысоким ритмом игры.

Но, как мы уже сказали, такой ритм — стихия англичан. Последние победы сборной СССР — во втором матче с венграми и первом с командой Чехословакии — это победы высоких скоростей. Вчера наша сборная по существу ни разу не блеснула этим достоинством.

Да и вообще наши футболисты словно забыли о наиболее сильных качествах чемпионов мира. И крайние нападающие, и выходившие на их места защитники и полузащитники завершали свои рейды высокими навесными передачами. А там, на «втором этаже», безраздельно господствовали англичане, которые славятся непревзойденным мастерством в игре головой.

На 78-й минуте мяч еще раз мог побывать в воротах сборной СССР. Пшеничников и защита чудом спасли команду от гола после превосходного прохода Питерса.

Кстати, чемпионы мира, действующие на своей половине и в середине поля порой даже не в среднем, а в замедленном темпе, входя в штрафную площадь противника, преображаются: тут они быстры и решительны. Наши же футболисты, приняв темп, предложенный англичанами, действовали и на своей половине, и у ворот англичан одинаково неторопливо. В итоге, когда игроки сборной СССР выходили на ударные позиции, перед ними выстраивался плотный и хорошо организованный заслон из семи-восьми игроков. И Бенксу лишь один раз за 90 минут пришлось показать свое мастерство.

Проиграв матч чемпионам мира со счетом 0:2, наша команда осталась на четвертом месте в первенстве Европы.

Газета «Советский спорт», 09.06.1968

* * *

БРОНЗОВОЕ УТЕШЕНИЕ

Стотысячная аудитория самого крупного стадиона Рима, в большинстве своём состоящая из итальянцев, в 16.45 приветствовала довольно тепло две команды, на чью долю досталась далеко не радостная миссия провести утешительный финал — матч за третье место. Соперников в этом поединке итальянские болельщики приветствовали, но, разумеется, не так бурно, как свою сборную. Они, конечно, берегли голосовые связки и ладони, ибо позднее должен был начаться главный матч чемпионата — финал.

В матчах за третье место на чемпионатах мира, да и на других турнирах, редко бывает борьба того накала, что неизменно присутствует в финалах. Как правило, оба соперника, еще недавно обуреваемые честолюбивыми желаниями, к встрече между собой за третье место оказываются психологически малоподготовленными. Когда тебе оставался лишь один шаг до восхождения на пик и его не удалось совершить, трудно заставить себя собрать все силы, чтобы сделать полшага. Вот почему мало кто ожидал интересного боя в поединке за третье место. Но он должен был состояться. Этот матч за бронзу в чемпионате Европы был все же принципиальным.

Нынешние чемпионы мира не из слабонервных и эмоционально достаточно стойкие. К тому же англичанам надо было не только спасать свой престиж, но и постараться опровергнуть всех тех, кто поспешил выразить удовольствие по поводу их капитуляции на последних минутах в полуфинальном поединке во Флоренции с югославами.

Сначала оправдывался тренер чемпионов мира Рамсей: «Мы проиграли в тот самый миг, когда находились в атаке. Это поражение еще ни о чем не говорит. Моя задача — настроить игроков психологически на борьбу за бронзу, и думаю, что это сделать мне тяжелее, чем моим соперникам».

Но и советская команда понимала, что у нее отличная возможность завершить чемпионат Европы без поражений, ибо итальянцам она не проиграла. Выигрыш у чемпионов мира, бесспорно, укрепил бы лидерские позиции советской сборной в Европе. Но все это из области предматчевых предположений, пожеланий и надежд.

Если говорить о чисто футбольных аргументах, то позиции соперников перед встречей за третье место выглядели так. У англичан в первом матче хавбеки не обеспечили надежного контроля за игрой в центре, того самого, на который опиралась в последнее время вся машина Рамсея. У советской сборной, пожалуй, проглядывал такой же недостаток в матче с итальянской командой. И у той, и у другой сборных при завершении атак дела не клеились. Было даже подмечено, что и в предыдущих матчах советская и английская сборные голов не забивали. А потому высказывался взгляд, что исход борьбы решит тот, кто забьет хотя бы мяч и, разумеется, первым.

Англичанам еще нужно было опровергнуть тех, кто утверждал, что всю свою славу эта команда зарабатывает на своих полях, преимущественно на ««Уэмбли», а на чужих, как и итальянцы, выглядит одной из многих. Сборная же СССР в прошлом году как раз прославилась успехами в гостях. Впрочем, в нынешнем сезоне этой традиции она изменила.

Возможные составы сторон в бронзовом матче не привлекали особого внимания прессы. Она была поглощена гаданиями на финальные темы. Правда, по отношению к чемпионам мира газеты все же проявили определенную заинтересованность. Они сообщили, что вместо Мюллери, который был удален с поля во Флоренции, на поле выйдет Нобби Стайлз. Вместо Болла, получившего травму, выйдет Херст. Кстати, и Херста и Стайлза Рамсей, и это теперь совершенно очевидно, приберегал для финала. Но такой дальновидный ход себя не оправдал. Кроме того, вместо правого защитника Ньютона, тоже из-за травмы, на поле должен был выйти Райт.

Что касается возможных изменений в составе советской сборной, то в газетах упоминалась лишь фамилия Нодия. Однако имя это почти ничего не говорило и во внимание не принималось, Нодия в составе так и не появился.

Если говорить о симпатиях аудитории «Стадио Олимпико», то они были отданы советской сборной. В какой-то мере аудитория сочувствовала советской команде, ставшей жертвой жребия, с другой стороны, всегда приятно увидеть проигрыш чемпионов мира, да к тому же второй подряд.

Рамсей не зря тревожился за своих игроков. Начало матча, казалось, оправдывало его опасения. Сборная СССР развила активные действия со старта и минут 16–20 была весьма близка к успеху. Первую возможность упустил на 10-й минуте Бышовец. Он был один перед воротами Бенкса, но упал, наступив на мяч, вместо того чтобы вогнать этот мяч в сетку. Логофет врывается в ходе быстрых атак в штрафную площадь англичан, и, казалось, защитники чемпионов мира уже не могут остановить атаки соперника, но мяч все время посылался мимо цели. Затем Малофеев попытался головой забить гол на 17-й минуте, но Бенкс уже чувствовал себя уверенно и этот мяч взял. До этого был еще хороший момент у Бышовца, а чуть ранее Логофет был сбит в штрафной площади. Так советская сборная стартовала.

Англичанин Мартин Питерс в окружении наших игроков. Слева — Эдуард Малофеев, в глубине — Юрий Истомин, справа — Альберт Шестернёв. Мяч у Юрия Пшеничникова.

В середине первого тайма англичане обретают уверенность. Вот уже Чарльтон переводит мяч налево Вильсону, и Пшеничников отбивает удар защитника. Тут же Хант мчится к воротам, но бьет слишком высоко. Еще комбинация — Питере — Херст — Чарльтон, и снова мяч проносится выше перекладины. Чемпионы мира берут нити управления поединком в свои руки и нагнетают давление. Средний темп своего наступления они меняют на ускоренный. Правда, чемпионы ни разу не достигают скоростей, показанных два года назад в финале, но и те, на которых они действуют, обеспечивают им проникновение на огневые рубежи.

Три ситуации подряд напоминают друг друга. На 30-й минуте комбинация в три хода заканчивается ударом Чарльтона мимо цели. Через три минуты такая же тройная комбинация, правда, с участием иных игроков, вновь завершается Чарльтоном, но не настолько четко, чтобы Пшеничников не мог взять этот мяч. Еще через пять минут Чарльтон наконец добивается своего. Рывок Стайлза по правому флангу, передача мяча Ханту, на левый, высокий навес в центр Херсту, тот гасит мяч и переводит его дальше Чарльтону. Удар центрального нападающего англичан не берется. Чарльтон записывает на свой счет 46-й гол в английской сборной, но в этом мяче ему солидную услугу оказывает Херст.

Итак, первый гол забивают англичане. Значит, им достанется бронза?

Советская сборная предпринимает ряд попыток, чтобы уравнять положение, но мяч пролетает еще дальше от цели, чем в первые двадцать минут. Тайм за англичанами.

После перерыва сразу же Бышовец снова обманывает капитана английской сборной Мура, но снова бьет мимо. Еще одна атака сборной СССР, и снова Бышовец, взвившись в воздух, пытается пробить в падении через себя, но промахивается. Больше голевых ситуаций у ворот англичан не возникает.

Второй тайм проходит под диктовку чемпионов мира, и похоже, что он превращается в чисто английское предприятие, хотя Стайлз вызывает протесты на трибунах, совершая три грубых нарушения против советских игроков.

Вслед за Чарльтоном наконец получает возможность отличиться герой финального матча чемпионата мира Херст. Начинает операцию Питере, мощно пробив просто так в сторону советских ворот. Мяч попадает в грудь Шестернёва, а затем рикошетом летит в сторону Капличного. Тот падает в самый неподходящий момент, а Херст в таких ситуациях чувствует себя как рыба в воде. Он забирает мяч у Капличного, обходит упавшего навстречу вратаря Пшеничникова и вкатывает мяч в угол пустых уже ворот. 2:0.

Дальше ход поединка интереса не представляет. Мяч все время у англичан, и даже широкие маневры Чарльтона и его точные передачи уже ни к чему. Сборная СССР доигрывает встречу, а англичане могли бы забить и третий гол, когда Афонин сбивает Питерса в штрафной в площади, но пенальти не следует, и Шестернёв спокойно отбивает мяч в сторону.

Да, это был не слишком веселый день для советской сборной, которая прежде дважды выходила в финал континентального турнира. Победа помогла чемпионам мира сохранить свою репутацию, ведь они выиграли у команды, у которой не мог вырвать победу сам нынешний чемпион Европы в полуфинале в Неаполе.

После игры Рамсей пожаловался журналистам, что итальянская публика проявляла симпатии в этом матче слишком односторонне, солидаризировавшись с советской сборной. Он даже сказал, что вот уже два года после победы англичан в чемпионате мира на любых стадионах за пределами Англии все болеют против его команды. «Это несправедливо», — сказал Рамсей.

Тренер сборной СССР Якушин сказал: «Наша команда истратила много сил в матче против Италии. И вот результат. В первой половине игры нам удалось сохранить равенство, потому что у игроков все еще хватало энергии, но затем они остановились… А для того, чтобы побить чемпионов мира, нужно действовать быстро все 90 минут».

Да, для того чтобы выиграть у чемпионов мира, надо действовать быстро, так, как это делали югославские футболисты. Англичане всегда начинают не спеша, но затем шаг за шагом нагнетают давление, увеличивают темп. Так было и в этом матче за третье место.

Юлиус ХЬЮМИ, итальянский журналист. Еженедельник «Футбол-Хоккей» №24, 1968

* * *

«НА ПОЛЕ БЫЛА ОДНА КОМАНДА»

Теперь матч за третье место, не с кем-нибудь — с чемпионами мира англичанами. Ну и что? Всего-то полгода назад, в декабре 67-го, сыграли с ними на «Уэмбли» достойно — 2:2. Почему бы не выиграть спор за бронзу, находясь в более благоприятной ситуации. Тогда мы выступали на чужом поле после окончания сезона, англичане в него уже вкатились и находились в лучшей форме. Сейчас играем на нейтральной территории, они — после тяжелейшего чемпионата, мы — на подъеме. К сожалению, в футболе решают не теоретические расклады за рабочим столом, а игра на футбольном поле — здесь и сейчас.

На бумаге получилось лучше, нежели на поле римского стадиона. За исключением первых двадцати минут, когда по-хозяйски расположились на английской половине, полумоменты создали, загубленные неточными ударами. Один полноценный, реальный, возник у Бышовца. Оставшись с глазу на глаз с Бенксом, форвард неожиданно наступил на мяч и упал.

Проснулись британцы в середине тайма. Продрали глаза, сладко позевывая, потянулись, посмотрели окрест. Поняв, где находятся и куда бежать, задвигались. Первыми сориентировались форварды, увлекая за собой хавбеков и защитников. В створ попадали редко, а когда это удавалось, умело гасил опасность Пшеничников. Активен Бобби Чарльтон. Необычайно. Конструирует, изобретает, увлекает соратников, борцов за общее дело, и сам стреляет при первой возможности — сильно, неожиданно, расстояние до мишени значения не имело. Его настойчивость была вознаграждена ближе к концу тайма.

Описание комбинации, проведенной на одном дыхании четырьмя золотыми медалистами мирового первенства, так и просится на бумагу. Противиться не в силах, да и ни к чему. Защитник Норберт Стайлз рванул по своей бровке и сделал типично английскую передачу — на противоположный фланг. Адресовалась она Роджеру Ханту. Тот получил ее вовремя, в нужной точке и незамедлительно переадресовал в центр Джеффри Херсту. Тот умело укротил мяч и одарил им ускользнувшего от опекуна Роберта (Бобби) Чарльтона. Удар с лета, точный и сильный, итальянский журналист Юлиус Хьюми определил как неберущийся. Возражать ему не решусь.

Во втором тайме преимущество англичан стало подавляющим. Говорят, команда играет так, как ей позволяет соперник. Мы многое англичанам позволяли. После забитого Херстом второго гола игру можно было завершать.

Наша сборная, оставившая неплохое впечатление в полуфинале, разочаровала. Обозреватель крупнейшего французского спортивного издания «Экип» Робер Вернь, широко в мире известный, писал: «По мере движения минутной стрелки активность советских футболистов все падала, медленно и верно она переросла в какую-то непонятную инертность. Невольно создавалось впечатление, что они отказались от борьбы, и матч, который обычно является двусторонней игрой, перестал быть таковым: на поле оставалась одна команда, которая диктовала свою волю деморализованному сопернику».

Понравилась советская команда французу в первые двадцать минут: «Признаюсь, что в течение этого краткого срока я не сводил глаз с Бышовца — этого дриблера-чародея… Бышовец вне конкуренции в этой области, но это качество превращается подчас в недостаток, в особенности, если им злоупотребляют в футболе, игре, основанной на коллективных действиях».

Из зарубежных рецензий, в массе своей критических, покажу еще один фрагмент из крупнейшей итальянской спортивной газеты «Коррьере Делло Спорт»: «Англичане сначала загипнотизировали, затем приручили и, наконец, полностью смяли беспомощных в нападении русских… Логофет и Ленев занимались в основном опекой соперников, не проявив ни выдумки, ни изобретательности». Похвалили только Шестернёва: «Он был единственным, кто играл на нужном уровне». Общее мнение зарубежных специалистов: сборная СССР уступала англичанам, особенно во втором тайме, в атлетической подготовке, в тактике и технике, в быстроте и точности — во всем, из чего складывается современный футбол.

Впервые наша сборная осталась без медалей европейской пробы, впервые участница финальной пульки не забила ни одного гола. Ухудшить этот результат невозможно, разве что повторить. Через 28 лет, в 1996 году, сделали это турки.

НА «СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ»

Не успел рассеяться дым над итальянскими полями, как принялись у нас за многовековую народную забаву — поиски виновных и путей выхода из создавшейся в сборной ситуации, как в зеркале отражавшей состояние футбола в стране. В спорте виновных находят быстро — они на виду, скрываться не пытаются, бесполезно. На «скамью подсудимых» сажают главного тренера. «По делу» может проходить и группа «сообщников», прошу прощения за оговорку, я имел в виду футболистов.

На четвертый день, 12 июня, «Советский спорт» опубликовал речь «прокурора», скрывшего свое имя под псевдонимом «Обозреватель». Предъявил он тренеру ряд серьезных обвинений. В совокупности, учитывая суровые законы того времени, тянули на максимальный срок лишения свободы. Инкриминировал тренеру: а) низкую результативность в весеннем зарубежном турне по Мексике и Франции; б) увеличение числа защитников и ставку на контратакующую игру; в) отсутствие средней линии. Выступавшие на этой позиции Аничкин и Хурцилава, в Италии — Ленев и Логофет, в своих клубах являлись защитниками. А чистых кровей хавбеки — Мунтян, Маслов, Серебряников, Амбарцумян — остались вне игры; г) евротурниру была посвящена двухлетняя подготовка, а тренер за это время не определился «с собственными концепциями и идеями»; д) оторванные от клубов игроки не имели достаточной игровой практики; е) отсутствовал полноценный резерв.

«Планы были внушительны, но подготовка превращалась в бесконечные путешествия, и вполне естественно, что главная цель всей этой подготовки — успешное выступление в чемпионате Европы — так и не была достигнута», — заключил обвинительную речь «прокурор».

Выделю и выступление основателя и первого редактора еженедельника «Футбол» Мартына Мержанова потому только, что в нем сконцентрированы выдвинутые против Якушина обвинения. Фигура тренера — мишень удобная: бей с любых позиций, не промахнешься и, что важно, удар остается безответным. Статью Мартына Ивановича для АПН перепечатали во второй половине июля несколько центральных и республиканских изданий.

Небольшой из нее фрагмент: «Сейчас многие команды возвращаются к типичным для советского футбола наступательным принципам игры. Этот процесс не коснулся, к сожалению, сборной команды СССР, которая все еще пыталась на международной арене выступать с пирамидальным построением игроков: пять, а то и шесть защитников… Попытка действовать на контратаках, которые прошлой осенью на „Уэмбли“ позволили сделать ничью с чемпионами мира, вскружили голову тренерам команды. Но контратака — лишь эпизод игры, а не основная ее форма. Вот почему советская сборная на европейском форуме не имела, да и не могла иметь успеха, ибо она играла по старым рецептам, не отражавшим сегодняшнего уровня развития футбола, его новых тактических воззрений».

Седьмого августа в Москве состоялся пленум Федерации футбола СССР, на котором подводили итоги выступлению сборной в чемпионате Европы и олимпийском отборочном турнире. Говорили много, обстоятельно. Возгоравшиеся было очаги дискуссии гасили оперативно. Консенсуса достигли быстро, многочисленные пункты «обвинительной» части приняли, как и положено, единогласно.

На «скамье подсудимых» рядом с тренером оказалась и группа игроков. Перечислю в сжатом виде главные, на взгляд членов президиума, причины неудач сборной в международных турнирах:

1. Грубейшие ошибки в учебно-тренировочной работе, повлекшие недостаточную психологическую и физическую готовность ведущих футболистов.

2. Сабо, Медвидь, Банишевский и некоторые другие не проявили чувства патриотизма.

3. Старший тренер М. Якушин вводил в бой игроков, которые даже не выступали за основной состав своего клуба, или же вынуждал их выполнять совершенно другие игровые функции.

4. Некоторые игроки (Воронин, Стрельцов, Численко) нарушали спортивный режим.

5. Неоправданным оказался длительный отрыв игроков от клубов.

6. Большая текучесть состава (120 игроков за три года).

Вынужден поправить уважаемых товарищей. Якушин работал с командой не три, а два года. За это время в официальных встречах с национальными сборными и в чемпионате Европы на предварительном и финальном этапах в составе сборной СССР участвовали 33 футболиста. С учетом контрольных матчей с зарубежными клубами — чуть больше сорока, то есть в три раза меньше озвученных на пленуме данных.

Председателем Федерации футбола СССР избрали на пленуме Валентина Гранаткина. Валентин Александрович не в первый раз возвращался в родные пенаты. На этот раз с понижением в должности — занимал до начала августа ответственный пост начальника Управления футбола СССР при высшем спортивном ведомстве.

Летопись Акселя ВАРТАНЯНА. Газета «Спорт-Экспресс», 08.05.2015

* * *

Билет на матч.






Главный тренер англичан Альф Рамсей поздравляет лидера «трех львов» Бобби Чарльтона с «бронзой».

[Константин Есенин]

СССР-Австрия-3:1 (1:1) (Т). 16. VI.1968 г. Ленинград. Стадион имени С.М.Кирова. 71 тыс. зрителей.

СССР: Рудаков, Истомин, Семин, Плахетко, Левченко, (Басалаев, 46), Асатиани, Вьюн, Ленев (Чумаков, 46), Гершкович, Козлов, Еврюжихин. Капитан Семин. Тренер М.Якушин.
Судья Х.Карлсон (Швеция).
Голы: Вьюн (12), Гершкович (49), Асатиани (65)

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/history/1968_11.html

СССР - АВСТРИЯ - 3:1 (1:1)
16 июня 1968 г.
Товарищеский матч.
Ленинград. Стадион им. С.М. Кирова. 65000 зрителей.
Судья: Ханс Карлссон (Швеция).
СССР: Евгений Рудаков, Юрий Истомин, Александр Сёмин (к), Марьян Плахетко, Владимир Левченко (Владимир Басалаев, 46), Кахи Асатиани, Георгий Вьюн, Александр Ленёв (Александр Чумаков, 46), Михаил Гершкович, Владимир Козлов, Геннадий Еврюжихин.
Тренер: Михаил Якушин.
Австрия: Вильгельм Харрайтер, Вальтер Гебхардт, Вальтер Глехнер (к), Вальтер Штамм, Карл Фрёлих, Йоханн Айгенштиллер, Хельмут Сенекович, Хельмут Зибер, Франц Вольны, Эрих Хоф, Йоханн Хёрмайер.
Тренеры: Эрвин Альге (team manager) и Йоханн [Ханс] Пессер (coach).
Голы: Вьюн (12), Хоф (40), Гершкович (49), Асатиани (65).
Нереализованный пенальти: Козлов (72 – вратарь).

* * *

Сборная Советского Союза выходит на матч (слева направо): Александр Семин (к), Евгений Рудаков, Кахи Асатиани, Марьян Плахетко, Георгий Вьюн, Александр Ленев, Владимир Козлов, Михаил Гершкович, Владимир Левченко (в кадр не попали еще два участника стартового состава – Геннадий Еврюжихин и Юрий Истомин).
16 июня 1968 года. Ленинград. Стадион имени С.М. Кирова. Сборная Советского Союза выходит на матч (слева направо): Александр Сёмин, Евгений Рудаков, Кахи Асатиани, Марьян Плахетко, Георгий Вьюн, Александр Ленёв, Владимир Козлов, Михаил Гершкович, Владимир Левченко (в кадр не попали еще два участника стартового состава - Геннадий Еврюжихин и Юрий Истомин).

* * *

ИЩИ БОРЬБУ ВСЮДУ...

После той болтанки, в которую мы попали по милости сборной в мае—июне, казалось, что наступает глухая пора разочарования и снова, уже в который раз, будет поставлено под сомнение все, во что раньше верилось. Как бывало неоднократно на протяжении 17 лет существования сборной команды. Вряд ли какая-либо иная аналогичная творческая организация имела за такой срок столько прессы, столько критического, пристрастного внимания.

На днях один любитель футбола не поленился зайти в нашу редакцию, чтобы спросить:

— Ну почему журналисты начинают писать о недостатках только после крупной неудачи, они ведь и раньше были известны?

— Вы ошибаетесь, — ответили мы ему, — обо всех недостатках писалось задолго до этой неудачи.

— Помилуйте, когда же, что-то не помню…

— А после прошлой крупной неудачи?..

Человек был настроен серьезно, даже, пожалуй, воинственно, но на тон ответа не обиделся. Видимо, как и мы, он вспомнил пространные статьи, принадлежавшие перу журналистов, тренеров и спортивных работников, появлявшиеся после чемпионатов мира 1958, 1962, 1966 годов, после отборочных олимпийских турниров 1959 и 1964 годов, после финала Кубка Европы 1964 года.

Много, очень много было говорено о нашей сборной. Если бы кто-то удосужился собрать эту прессу воедино, вполне возможно, получилась бы дельная книжица, нечто вроде «Полезных советов».

Вот и в эти дни библиография сборной начала пополняться. Появились статьи со знакомым перечислением (в скобках) игроков, которых не взяли, но следовало взять, со знакомым разбором всякого рода организационных и тактических ошибок.

И тут вдруг одно за другим 14 и 16 июня приключились два события, которые иначе нам бунтом не назовешь. Я имею в виду матч лидеров нынешнего чемпионата в Лужниках «Спартак» — «Динамо» (Киев) и товарищеский матч сборных СССР и Австрии в Ленинграде. Взбунтовались наши ведущие клубы, наша молодежь. Они, явно не желая быть привлеченными к ответственности заодно со сборной, как бы взялись доказать свою непричастность к ее неудачам.

«Спартак» и «Динамо», мало того что подарили зрителям редкостный по драматизму матч, еще и блеснули приемами первоклассного мастерства, еще и — что, вероятно, приятнее всего — искали победу только в чужих воротах.

А потом воскресный матч СССР - Австрия. Когда я зашел в раздевалку нашей команды, то, пожав руку тренерам М. Якушину, Г. Качалину, А. Парамонову, врачу О. Белаковскому, обнаружил, что больше знакомых у меня там нет. Мне даже пришлось несколько раз тихонечко спрашивать у Качалина: «А это кто такой?»

Сейчас, когда после ленинградского матча, закончившегося более чем благополучно, прошла неделя, кажется, что все так и должно было быть, и ничего особенного не стряслось. Между тем предматчевая ситуация выглядела далеко не простой. С австрийскими футболистами наши отношения складываются на удивление трудно, а если бы была проиграна эта встреча, то вопрос о выравнивании общего счета пришлось бы отложить на неопределенный срок. Это был бы неприятный удар. Да еще и по незажившей ране: ведь от последнего поражения в матче с англичанами нас отделяли всего восемь дней. Но хоть риск был и велик, принятое решение выглядело единственно возможным: основные игроки сборной, изнервничавшиеся, раздосадованные и усталые, вряд ли были способны собраться с духом.

У Качалина я справился перед матчем о настроении молодой команды. Он из тех тренеров, которые стремятся быть осведомленными о всех нюансах душевного состояния игроков.

— Очень, очень заинтересованы ребята в игре. Волнуются. В этом смысле все будет в порядке, вот увидите…

Так и вышло. Рассудочной, холодноватой игре австрийцев (может быть, их дезориентировало отсутствие наших знаменитостей?) молодые футболисты, среди которых семеро (Плахетко, Сёмин, Вьюн, Чумаков, Басалаев, Гершкович, Козлов) впервые натянули алую рубашку первой сборной, противопоставили игру быструю, азартную, хоть и со срывами и пробелами, но зато с блестками смелой тактической отсебятины, так естественно свойственной юным, — игру с общим недурным техническим фоном.

Противник облегчил задачу нашей обороны, линии, где наиболее ценился чувство локтя. Австрийцы разыгрывали все свои атакующие комбинации однообразно, как гаммы. Движение с мячом по центру, короткий пас влево либо вправо, и тут же ответный обратно в центр. Однажды подметив эту закономерность, телевизионный комментатор, например, мог бы поражать зрителей своим даром предвидения, заранее сообщая маршрут мяча. Не мудрено, что наши защитники, вначале натворившие было от смущения ошибок и заставившие в поте лица поработать Рудакова пообвыклись, и чем дальше, тем хладнокровнее отводили угрозы.

Ну, а на другой половине поля дела шли куда занятнее. Правда, Козлов, которого уже два года авансируют лестными характеристиками, и на этот раз был все так же нерешителен и скован, будто до сих пор еще размышляет, становиться ли ему форвардом. Но предприимчивость затевающего бесконечные каверзы озорного Гершковича и спринтерские, размашистые пробежки в разных направлениях Еврюжихина каким-то образом объединялись и заставляли австрийскую оборону играть с опаской. Поддержка полузащиты не имела классического чертежа, но была темпераментной, вылазки Вьюна, Ленева и сменившего его Чумакова делались быстро и резко.

Лишь один Асатиани показался мне не то плохо физически подготовленным, не то ленящимся сделать лишний шаг. Впрочем, мне не везло, сколько я ни видел матчей с участием этого игрока, ни разу он не был в ударе, и поэтому говорить о его возможностях не берусь.

Игра выглядела достаточно интересной, и ленинградские зрители получили удовольствие. Первый мяч забил головой зенитовец Вьюн (то-то была овация!) после углового удара слева Еврюжихина. Хоф, наиболее тонкий и разумный игрок из австрийцев, сквитал счет, получив мяч на ногу с головы Вольны.

Г. Еврюжихин вступил в борьбу сразу с тремя соперниками. Слева направо - К. Фрёлих, В. Глехнер, В. Штамм.

После перерыва маленький, увертливый Гершкович, как будто им выстрелили, буквально пронзил оборону гостей. Набрав скорость, он обошел защитников, потом выбросившегося навстречу вратаря и пробил в дальний угол. Завершил старания команды третий гол, посланный с близкого расстояния Асатиани после штрафного, пробитого Басалаевым.

Михаил Гершкович обводит защитника Карла Фрёлиха и забивает второй гол.

3:1. Полновесная победа. И мы обязаны поблагодарить молодых игроков за лихо, с настроением проведенный матч, за то, что им удалось сравнять счет побед во встречах с австрийской сборной.

Вполне возможно, кто-то, обрадованный результатом, сгоряча воскликнет: «Видите, как все просто, съехались, познакомились и победили! Так и надо формировать сборную, нечего мудрить!»

Живет, как притча, как неотразимый аргумент, рассказ о том, что игроки сборной мира в 1963 году вышли на «Уэмбли» впервые в жизни вместе и показали артистический футбол в матче с англичанами. Думаю, что этот исторический факт имеет лишь отдаленное отношение к нашей сборной, собранной по тревоге в прошлое воскресенье. Тут были не испытанные мастера в расцвете сил и таланта, приглашенные с разбором, а в большинстве игроки начинающие, суждение о которых нам еще предстоит составить. Они хорошо сыграли один ответственный матч, но серьезно предположить, что этот состав готов для самостоятельного дальнего плавания, право же, невозможно.

Однако событие это, несмотря на его случайную и даже несколько авантюристическую окраску, оказалось и любопытным, и многозначительным. Да, оно помогло нам смелее взглянуть на наши дела и несколько иначе отнестись к итогам недавних выступлений первой сборной. А оценки этих итогов уже промелькнули в газетных заголовках: «Бесславный финиш», «Снова мимо цели» и т. д.

Могу сознаться: собираясь в Ленинград, я считал, что матч с австрийцами ничего нового не прибавит, и думал, что, видимо, придется писать новые вариации на старые темы. Но после такого оборота событий мне захотелось коснуться других вещей.

Перед нашей сборной на протяжении всей ее истории ставилась всегда по существу одна и та же цель: «успешно выступить в предстоящих соревнованиях на первенство…» Между тем давно уже сделалась прописной истина, что команде сперва надо найти игру, а потом сами явятся и победы, и очки, и призы. Однако цель — «создать сборную, которая бы играла сильно, своеобразно и по-своему», никогда не выдвигалась. Команда обязана была выигрывать ближайший матч, лотом следующий, и этим всецело была занята. А ведь за примером не надо далеко ходить: сборные Бразилии и Англии добивались своих громких побед, решая принципиальные игровые задачи, выступая с новыми идеями. Да и наш чемпион последних лет — киевское «Динамо» к своим золотым медалям имеет право прибавить и патенты на некоторые изобретения.

Почему же так происходит? Что, времени или терпения, или опыта недостает руководителям сборной и федерации? Я думаю, что ответ лежит не на поверхности, тут придется копнуть глубже.

Быть может, в давние времена футбол и исчерпывался схваткой на поле. Нынче, когда игра привлекла к себе всеобщее внимание, и люди, не доверяя случаю и счастью, ищут наиболее верные пути к победе, футбол обзавелся собственными теориями, концепциями, взглядами, вкусами. Одним словом, футбольная борьба вышла далеко за пределы поля, за его белые линии.

У нас такая борьба тоже существует. И, в общем-то, это в порядке вещей. Однако, по моему глубокому убеждению, беда в том, что нередко одерживают верх тенденции косные, тормозящие наш футбол. Какие же именно?

Первый и главный постулат некоторых влиятельных умов состоит в том, что «нашему футболу» исстари присущи сила, напор, скорость и выносливость, и эти-то качества и должны определять существо и облик сборной команды. Ну, а все остальное — от лукавого. Хотя и много воды утекло с тех пор, сторонники этих воззрений опираются на воспоминания о победоносности старой, так называемой московской школы футбола, считая ее по-прежнему основополагающей.

Да, было такое время. Хотя и тогда не все столичные команды и не все столичные игроки придерживались столь прямолинейных взглядов. Хотя и тогда существовали иные, интересные манеры игры — ленинградская, киевская, тбилисская. На протяжении тридцати чемпионатов страны взаимовлияния обогатили, сблизили все эти школы. Многое дал выход на широкую международную арену. Ничего нет мудреного, что кончилось единовластие трех московских клубов, что чемпионами страны были уже и тбилисцы, и киевляне, что в сборной стали появляться игроки из Ташкента, Баку, Минска, Ростова.

Странно, конечно, в наше время руководствоваться опытом тридцатилетней давности. Однако эта тенденция благополучно живет. Согласно ей осуществляется подбор игроков, которые, прежде всего, должны быть рослыми, сильными, резкими. Качества уважаемые, спору нет, футбол — занятие атлетическое. Но разве этим и ограничиваются требования к современному игроку? А ловкость, верткость, искусство паса, тонкая техника, хитрость, сообразительность? На сей счет существует готовый безапелляционный ответ: «Мы все равно отстаем в технике от зарубежных команд, надо побеждать своим оружием».

Отставание действительно существует. Хотя и сглаживается. Но в сборную, где всего-то 22 человека, мы, конечно же, в состоянии выставить игроков, которые не ударят в грязь лицом. Ведь наши Бышовец и Хурцилава выглядят виртуозами даже в сравнении с лучшими иностранными мастерами. Так что не «мы» отстаем в технике, а отстают некоторые игроки, которых упорно делегируют в сборную. Эти игроки безмерным старанием иногда восполняют дефекты своего футбольного образования. Но до поры до времени. Рано или поздно наступает экзамен, который они не в силах выдержать. Так было, ну, хотя бы с Истоминым, когда ему поручили опекать Чарльтона. Англичанин играл как ему было угодно, а Истомин даже не знал, с какой стороны к нему подступиться.

Я, например, не уверен, что в нашу сборную пригласили бы югослава Джаича («уж очень много берет на себя») или Чарльтона («куда его старик, ветеран, тридцать лет»). Это предположение легко подкрепить действительным случаем, когда по чисто субъективным причинам в свое время тренеры отказались от услуг находившихся в расцвете сил выдающихся форвардов Месхи и Метревели (последнего недавно включили бразильцы в сборную мира).

Второй постулат этой теории о «нашем футболе» состоит в уповании на так называемый игровой энтузиазм команды, который спишет все недочеты. Наверное, эта надежда себя оправдывала, когда международные встречи проводились редко. Но сейчас в чемпионатах мира и Европы матчи один важнее другого следуют чуть ли не через день. Теперь приходится считаться с тем, что запасы нервной энергии не бесконечны. Не потому ли недавно наша сборная приобрела славу играющей через раз? Воодушевление ведь выражает себя на языке футбольного мастерства, и никак иначе. Иной раз оно может дать искомую прибавку. А в другом случае прибавки не хватит, чтобы покрыть разницу в классе. Так что воодушевление как компенсация — вещь ненадежная.

В последние годы зарубежные обозреватели дружно зачислили нашу сборную в разряд команд силового, оборонительного направления. Силового — это понятно, поскольку сами руководители сборной не скрывают своих симпатий к игре, опирающейся на силу. Но почему же оборонительного? Ведь вроде бы, если верить теории о «нашем футболе», нам полагалось бы иметь решительно и постоянно атакующую команду.

Но тут вступают в силу объективные законы футбола. Коль скоро недостаток некоторых качеств команда пытается маскировать другими своими достоинствами, то ей не избежать крена, приходится идти на уступки. И, как выход, — игра скособоченная, с оборонительным уклоном. Она легче, проще и то и дело приносит победы, при случае ведь можно изловчиться забить гол. Но потом приходит решающий матч, как в Остраве, как в Риме, и то вдруг ошибется вратарь, то поскользнется защитник, и счет уже проигрышный. А ответить нечем. И вот подряд — 0:3, 0:0, 0:2. Все это приводит к отступлению от общепринятых норм современного футбола. Противнику даруется середина поля, форварды действуют в одиночку, ибо за их спиной нет связующих игроков, и все надежды — на несокрушимость обороны.

Сторонников теории о «нашем футболе» отличает, я бы сказал, этакий практический цинизм. Они убеждены, что гол и победа снимают все вопросы. «Выиграли! Что еще нужно? Плохо играли? Это забудут, а два очечка тут, в кармане…»

Если же команда терпит поражение, то причин сколько угодно, вроде того, что такой-то форвард два раза смазал, а в наши ворота забили случайные голы. Вместо 0:2 могло бы быть 2:0. А об игре, о ее содержании — ни слова. Быть может, такой подход и сойдет в клубе, а в сборной, представляющей лицо футбола страны, обязательно надо думать о многих вещах, а не только о «голишке» и «моментике».

Мне выпало удовольствие наблюдать за финалом Кубка Европы в 1960 году. Тогда наша сборная не просто вырвала победу. Она в отличном атакующем стиле переиграла команду Чехословакии (3:0) и одолела команду Югославии (2:1), которая была тогда более высокого класса, чем выступавшая на днях в чемпионате Европы. Вместе с Кубком сборная СССР приобрела высокую игровую репутацию. Да и не мудрено: она была составлена из игроков, которые могли поспорить с кем угодно в футбольном искусстве, их боевой дух выражался не в сверкании глаз, не в лишней беготне, не в чрезмерной жесткости, а в уверенном владении мячом, в атакующих маневрах, в наступлении. Команда не выглядела ни силовой, ни оборонительной, она играла твердо, умно и красиво. Да, умно и красиво, и скорее всего потому и победила. Конструировали и вели атаку Нетто, Войнов, Иванов, Понедельник, Месхи, Метревели…

С тех пор, на мой взгляд, наша сборная больше уже не имела отчетливо выраженного игрового направления. Она оказалась во власти упрощенного представления об атлетизме, о «нашем футболе», во власти оборонительного уклона и зажила от матча к матчу.

Ровно год назад наша сборная представилась советским зрителям в Ленинграде в матче с мексиканцами. Тогда порадовала интересная игра форвардов, подкрепленная сильным звеном полузащиты. Хотелось верить, что мы имеем дело с сознательно взятым курсом. Минул год, но игровой облик сборной потускнел.

И вот ленинградцы опять принимают у себя первую команду страны. Сначала на трибунах разочарование — почему не основной состав? А потом общее удовольствие от занятной, удавшейся игры.

Я уверен, что у нас есть что противопоставить устаревшим взглядам о «нашем футболе», взглядам, фактически основанным на не слишком высоком о нем мнении. Есть для этого силы и в клубном футболе, и среди молодого поколения игроков.

Да и за само понятие о «нашем футболе» есть смысл повоевать. Надо отнять право демагогически щеголять этим термином у людей, держащихся за старинку. Наш футбол (на этот раз снимем кавычки) несомненно имеет богатые боевые традиции, от которых отступать грешно. Это и воля к победе, и наступательный порыв, и федотовское мастерство. Но наш футбол еще и в большом долгу. На мировой арене наша команда в последние годы оказалась в роли догоняющей, все время чуть запаздывающей в соревновании чисто футбольных достижений и новинок. А большие успехи ее могут ждать лишь в том случае, если она станет задавать тон в мастерстве, в инициативе, в выдумке, если модный покрой игры другие начнут с нее копировать. Думаю, что именно таким нам хотелось бы видеть свой футбол.

Сборная сейчас вступает в полосу штиля. В будущем году у нее не сверхсложные отборочные матчи к чемпионату мира. Сильные ветры ожидаются через два года. Появляется время, чтобы как следует оснастить корабль. Без лихорадочной спешки, без того, чтобы латать пробоины на ходу. Можно выбрать курс по вкусу. По хорошему вкусу. По вкусу к игре. К той игре, которая потребуется на следующем чемпионате мира. Значит, кроме всего прочего, надо обрубить те канаты, протянутые из прошлого, которые мешают набрать скорость, нужную по нынешним временам.

Читатели, я уверен, понимают, что здесь затронуты далеко не все вопросы из тех, что волнуют всех нас в эти дни. Но именно об этой грани нашей футбольной жизни захотелось поразмышлять после ленинградского матча.

Лев ФИЛАТОВ

Еженедельник «Футбол-Хоккей» №25, 1968

* * *

ЖИВ НАШ ФУТБОЛ

Летом сборная провела два матча, запланированные еще в прошлом году. В Ленинграде приняла Австрию и нанесла ответный визит шведам. Этими матчами она завершила сезон-1968, обманув медальные ожидания широкой футбольной общественности.

Игра с австрийцами была назначена на 16 июня, через восемь дней после встречи с Англией на европейском первенстве. От привлечения к матчу уставших, разочарованных, психологически опустошенных людей благоразумно отказались. Готовил команду, определял состав, давал установку, вносил коррективы в ход игры Гавриил Качалин. Помогал ему Алексей Парамонов. Якушин, как утверждали СМИ, «осуществлял общее руководство».

Качалин и Парамонов занимались в то время молодежной командой и выставили на игру перспективных ребят, чуть разбавив состав «итальянцами» — Истоминым, Леневым и Еврюжихиным. Семь человек дебютировали в сборной, причем в весьма ответственной встрече: безответственных международных матчей, тем более на уровне национальной команды, быть у нас не могло. Соперник сложный, неудобный, имели с ним «минус один». Еще один проигрыш отдалял перспективу сравнять общий баланс и выйти вперед на неопределенное будущее.

Но молодежь суммарный итог подравняла, выиграла с легкостью, какая не удавалась предшественникам. Играли весело, задорно, азартно. Доставили удовольствие себе самим и зрителям на трибунах и у телеэкранов. Широкие улыбки озарили суровые, мрачные лица критиков и функционеров, успевших спустить не одну шкуру с команды и тренера. Стало быть, жив наш футбол, есть у него будущее, разумеется, светлое, как у всех советских людей!

Первые десять минут, суматошные, сумбурные, ребята (многие впервые оказались на поле в одной компании) знакомились друг с другом. Завершение официальной части отметили голом. Доставил он ленинградцам двойную радость — от самого факта и его творца, Георгия Вьюна, получившего весной местную прописку. Не ожидавшие от молодняка такой прыти австрийцы подрастерялись. В черном теле держал их 20-летний Михаил Гершкович. Отметили его многие обозреватели, советские и австрийские. Посвятил ему несколько строк и Лев Филатов: «Предприимчивость затевающего бесконечные каверзы озорного Гершковича… заставляла австрийскую сборную играть с опаской» («Футбол-Хоккей» №25).

Придя в себя, гости гол отыграли, но сразу после перерыва Гершкович, лучший игрок матча, забил еще. И как это сделал! Проворный, юркий, он на большой скорости, ловко управляя мячом, прошил австрийскую оборону, неуловимыми финтами оставил не у дел одного оборонца, другого, вратаря и пробил в дальний угол! Цимис, пальчики оближешь.

К середине тайма стараниями Кахи Асатиани преимущество возросло и вскоре могло стать крупным, реализуй Козлов пенальти. Организовал его все тот же Гершкович, совершивший очередной слалом. Ну как его остановить? Есть верный способ — нарушить правила. Защитники им воспользовались, сбили в пределах штрафной площади. Козлов, до этого он никогда с 11 метров не промахивался, пробил неуверенно — голкипер ворота защитил. «Отчего оплошал?» — спросили форварда после игры. Ответил: «Решил бить в левый от себя угол, разбежался и в последний момент почему-то передумал, ударил в правый угол. Удар не получился…» («Советский спорт» от 18 июня). 3:1. Победа достойная, обнадеживающая.

Летопись Акселя ВАРТАНЯНА

Газета «Спорт-Экспресс», 08.05.2015

* * *