*309. Вторая мировая война

[BDSA.RU]

http://bdsa.ru/1941-%D0%B3%D0%BE%D0%B4/85-39
По количеству сил и средств фронт значительно уступал противнику. За счет решительного массирования сил и средств на главных направлениях немецкое командование создало ударные группировки, которые позволили ему достичь 5 — 8-кратного превосходства над советскими войсками на шяуляйском и вильнюсском направлениях. Советские войска, наоборот, не успев завершить сосредоточение в планируемых районах и не имея четко выраженной оборонительной группировки, к 22 июня были рассредоточены на фронте, свыше 200 км. Такое расположение войск фронта позволило противнику громить их по частям: сначала соединения прикрытия, затем 12-й и 3-й мехкорпуса и, наконец, резервы .

Двумя сильными ударами противник уже в первые сутки расколол оборону Северо-Западного фронта. Танковые клинья противника (4-я и 3-я танковые группы) пробили бреши в обороне советских войск. Наибольших успехов он добился на левом фланге фронта, где переправился через р. Неман южнее Каунаса и продвинулся на 60 км. В обороне войск фронта образовались две глубокие бреши: юго-восточнее Тильзита и восточнее Сувалок. Соединения фронта, особенно 11-й армии, вынуждены были поспешно и неорганизованно отступать.

Ни командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, ни штаб во главе с генерал-лейтенантом П. С. Кленовым не имели полного представления о положении своих войск на направлении вражеских ударов и, следовательно, не могли своевременно влиять на развитие событии. Удары немецкой авиации по штабам и действия диверсантов приводили к систематическому нарушению связи с войсками. Вследствие этого командующий фронтом, а также командования армий не смогли правильно оценить обстановку, своевременно доложить в Генеральный штаб, быстро принять необходимое решение и организовать управление подчиненными войсками. “Не было никаких признаков целеустремленного и планового руководства войсками противника в целом, — указывается в отчетных документах 3-й танковой группы. Непосредственное управление войсками отличалось малоподвижностью, схематичностью. Отсутствовали быстрая реакция и быстрое принятие решений в связи с меняющейся боевой обстановкой. Ни один советский войсковой начальник не принимал самостоятельного решения уничтожать переправы и мосты”. Такая оценка событий была близка к истине. О реально сложившейся обстановке не знало и политическое руководство страны. Тем не менее оно отдало приказ Вооруженным Силам разгромить вторгшиеся войска агрессора. Главный военный совет отдал советским войскам директиву № 2. В первом пункте этой директивы требовалось “всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу...”. В 21 ч 15 мин 22 июня Главный военный совет отдал Военным советам Северо-западного, Западного и Юго-Западного фронтов новую директиву, в которой были сформулированы ближайшие задачи войск. Северо-Западному фронту приказывалось нанести мощный контрудар из района Каунаса во фланг и в тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки.

Выдвигавшиеся в течение 22 июня из глубины соединения и части вводились в сражение с ходу, без поддержки артиллерии и авиационного прикрытия. Авиация противника, обнаружив колонны советских войск на подходе к полю боя, наносила по ним мощные удары. Стрелковые соединения, вводимые в сражение неодновременно и по частям, не могли существенно замедлить стремительное продвижение танковых и моторизованных группировок противника.

Боевой состав Северо-Западного фронта на 22 июня 1941 года.
Армии

Соединения
стрелковые

танковые
8-я А 10-й ск (10-я, 90-я сд)
11-й ск (48-я, 125-я сд)
11-я сд 12-й мк (23-я, 28-я тд, 202-я мд)
11-я А 16-й ск (5-я, 33-я, 188-я сд)
29-й ск (179-я, 184-я сд)
23-я, 126-я, 128-я сд 3-й мк (2, 5-я тд, 84-я мд)
27-я А 22-й ск (180-я, 182-я сд)
24-й ск (181-я, 183-я сд)
16-я, 67-я сд, 3-я сбр
-
Итого: армий - 3 ск - 6, сд - 19, сбр - 1 мк - 2, тд - 4, мд - 2

Войска 8-й и 11-й армий, понеся большие потери, продолжали 23 июня отходить по расходящимся направлениям. На стыке Северо-западного и Западного фронтов образовалась брешь шириной до 130 км.

Быстрое продвижение ударных группировок противника могла бы остановить авиация Северо-западного фронта, однако из-за понесенных потерь ей не только не удалось нанести значительный урон вражеским моторизованным колоннам, но даже задержать их. Господство в воздухе на длительное время перешло к противнику.

Контрудар 3-го и 12-го мехкорпусов 23-24 июня из-за плохой организации и обеспечения свелся к поспешным, не согласованным по месту и времени действиям. Результаты оказались незначительными, а потери в танках весьма существенными. Так, 12-й мехкорпус к 29 июня потерял до 80% материальной части. Тяжелые потери понесла и 48-я стрелковая дивизия: погиб командир дивизии генерал-майор П. В. Богданов, соединение лишилось штаба и 70% личного состава. Соединения вступали в бой после марша, с ходу, разрозненными группами. Не было организовано взаимодействие не только между стрелковыми соединениями, артиллерией и авиацией, но и между дивизиями механизированных корпусов. Отсутствие времени на подготовку контрудара, крайне сложная обстановка, сильное воздействие вражеской авиации, низкая обеспеченность боевых действий материальными средствами, особенно горючим и боеприпасами, привели к разрозненности действий войск, а по сути — к срыву выполнения боевой задачи

Последствия первых ударов противника оказались для войск Северо-западного фронта катастрофическими. ВВС фронта за первые три дня войны потеряли 921 самолет (76% всего состава). Войска армий прикрытия начали беспорядочный отход. Неразбериха усугублялась тем, что вместе с войсками отходили до 60 тыс. строительных рабочих и гражданское население. Система управления была нарушена. Радиосвязь работала с перебоями из-за создаваемых противником помех. Почти полностью прекратился подвоз боеприпасов и горючего. Потеряв управление, командование фронта не смогло принять решительных мер по восстановлению положения и предотвращению отхода 8-й и 13-й армий. К вечеру 24 июня противник захватил Каунас и Вильнюс,

Оценив обстановку, Военный совет фронта счел целесообразным отвести войска 8-й и 11-й армий на рубеж рек Вента, Шушве, Вилия. Однако в ночь на 25 июня на очередном заседании Военного совета Северо-Западного фронта было принято новое решение: нанести контрудар 16-м стрелковым корпусом генерал-майора М. М. Иванова с задачей вернуть Каунас, хотя логика событий требовала отвести его за р. Вилия и постараться закрепиться на выгодном естественном рубеже.

Силы и средства

СЗФ

Противник (18-я, 16-я А, 4-я, 3-я тгр)

Соотношение
Личный состав (тыс. человек)
348

655

1:1,8
Орудия и минометы (без 50-мм)
5573

7673

1:1,4
Танки (всех типов)
1393

1389

1:1
Самолеты (боевые)
1210

1070

1,1:1

В целом основная задача — задержать врага в приграничной полосе и обеспечить развертывание главных сил — войсками фронта выполнена не была. Не удались и попытки ликвидировать глубокие прорывы вражеских танков на важнейших направлениях. Войска Северо-Запад-ного фронта не смогли удержаться на промежуточных рубежах и отходит на северо-восток.

25 июня Ставка потребовала организовать оборону по р. Западная Дюна силами отходящих войск, резервов и соединений второго эшелона фронта. Для решения этой же задачи из своего резерва она выдвигала 21-й мехкорпус. Однако своевременно занять оборону он не успел. Не смогли выдвинуться к реке и войска 27-й армии — второй эшелон фронта. 26 июня они были атакованы 56-м моторизованным корпусом противника в районе Даугавпилса. Положение отходивших войск резко ухудшалось. Соединения 3-го мехкорпуса были окружены. 11-я армия, находившаяся в полуокружении в районе лагеря Гайщуны, подвергалась беспрерывным атакам трех пехотных дивизий противника. Она потеряла до 75% техники и до 60% личного состава.

Положение 11-й армии было крайне тяжелым, о чем её командующий генерал-лейтенант В. И. Морозов многократно докладывал командующему фронтом, взывая о помощи. Не получая ее, Морозов упрекал командующего фронтом генерал-полковника Ф. И. Кузнецова в бездействии. В. И. Морозов был известен своей выдержкой и дисциплинированностью, поэтому в Военном совете фронта посчитали, что он не мог докладывать в такой грубой форме. При этом Ф. И. Кузнецов сделал ошибочный вывод, что штаб армии вместе с В. И. Морозовым попал в плен и работает под диктовку врага. Командующий фронтом приказал прекратить радиосвязь с 11-й армией в тот момент, когда она остро нуждалась в управлении.

До прибытия из Риги управления 27-й армии все части, находившиеся в районе Даугавпилса, а также 5-й воздушно-десантный корпус, прибывший из резерва фронта, были объединены под единое руководство помощника командующего фронтом генерал-майора С. Д. Акимова. Группе была поставлена задача освободить город. Однако наспех организованная 26 июня атака сколько-нибудь значительных успехов не принесла.

Во второй половине дня 27 июня в район северо-западнее Даугавпилса прибыл 21-й механизированный корпус генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Его соединения имели всего 98 танков и 129 орудий. После ожесточенных боев части корпуса отошли.

Предвидя такой исход, Ставка еще 29 июня приказала командующему Северо-Западным фронтом одновременно с организацией обороны по р. Западная Двина подготовить и занять для обороны рубеж по р. Великая, опираясь на ранее созданные Псковский и Островский укрепленные районы. Для усиления войск фронта из резерва Ставки и соседнего Северного фронта прибывали 41-й стрелковый и 1-й механизированный корпуса, а также 235-я стрелковая дивизия. Командующий Северо-западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, не поняв директивы Ставки, 30 июня отдал приказ войскам, оборонявшим рубеж р. Западная Двина, отойти в Псковский, Островский и Себежский укрепрайоны. В этот же день он был снят с должности. В ходе отступления вновь назначенный командующий фронтом генерал-майор П. П. Собенников отменил ранее отданные распоряжения и потребовал от отходивших соединений перейти с утра 2 июля в наступление в целях восстановления обороны. Быстрая и неожиданная смена решений без учета фактора времени привела к тому, что 2 июля войска находились в движении и оказались не готовыми ни к наступлению, ни к обороне. Этим воспользовался противник и утром того же дня нанес удар в стык между 8-й и 28-й армиями, 27-я армия, имея ограниченные силы, не смогла оказать должного сопротивления 4-й танковой труппе врага и стала отходить в направлении на Опочку, открыв дорогу на Остров.

Таким образом, командованию Северо-Западного фронта не удалось создать оборону, способную отразить удар агрессора. Значительную роль в таком исходе оборонительной операции в Прибалтике сыграли неумелое управление войсками, грубые ошибки и просчеты командования фронта и армий в оценке обстановки, принятии решений и организации выполнения поставленных задач. Запоздалая, а порой искаженная информация не давала возможности принимать решение в соответствии с обстановкой.

При организации обороны плохо использовались естественные рубежи — крупные реки и межозерные дефиле. Войска фронта не сумели закрепиться на таких преградах, как Неман, Даугава, Великая. Безостановочный отход в первые недели войны деморализующе действовал на личный состав, появилась боязнь окружения. Не чувствуя соседей на флангах, некоторые части оставляли позиции и отходили даже в том случае, если противник наступал равными или меньшими силами.

Трудные условия, сложившиеся на Северо-Западном направлении, не позволили отмобилизовать и развернуть армейский и фронтовой тылы. Войска вынуждены были обороняться, не имея надежного тылового обеспечения, формируя тыловые органы уже в ходе боевых действий.

Испытывая острую нужду в горючем и боеприпасах, многие части и соединения не могли пополнить их запасы своими силами, так как не знали местонахождения складов. В начале июля 1941 г. войска располагали всего 0,6 — 0,8 боекомплекта.

Сложная обстановка была и на море. Краснознаменный Балтийский флот, даже имея превосходство в надводных и подводных силах, был поставлен в трудное положение. С захватом противником баз в Лиепае и Риге корабли перешли в Таллин, где подвергались жестоким бомбардировкам немецкой авиации. А в начале июля флоту пришлось вплотную заняться организацией обороны Ленинграда с моря.

[Олег Вещий]

https://arctus.livejournal.com/481910.html
2017-11-28 21:00:00




Подвиг советского солдата в Великой Отечественной войне не ограничивается Брестской крепостью, Сталинградом, Курском или обороной Москвы. Практически на вторые сутки войны Советская армия смогла отбить у противника, обрушившего всю мощь бомб, танков и авиаударов, целый город.

Поступь «Барбароссы» и ярость Бреста
Директива под номером 21, в составлении и утверждении которой принимало участие все военно-политическое руководство Германии, не предполагала оборонительных действий. Длительная подготовка, дезинформация, стягивание войск к границе и неожиданное нападение должны были сломить сопротивление Красной армии одним молниеносным ударом.

Вторжение в Советский Союз впечатляло своим масштабом: боевые действия развернулись на фронте протяженностью почти три тысячи километров и включали в себя три ключевых направления для удара – Москву, Киев и Ленинград.

Вопреки расхожему мнению, первые часы вторжения на территорию СССР не были для вермахта легкой прогулкой: советские солдаты отбивались до последнего, обороняя каждое здание, переправу или мост.



Практически не встречавшие сопротивления немецкие пехотинцы, танкисты и офицеры после пересечения границы с Советским Союзом впервые за время победоносного похода по Европе стали осознавать: провести операцию «Барбаросса» малой кровью уже не получится.

Даже несмотря на проблемы с оперативно-стратегическим взаимодействием видов вооруженных сил в СССР, осуществлять захват населенных пунктов противнику удавалось крайне тяжело. Настоящим откровением для 4-й армии вермахта стало сражение за Брест, в ходе которого гарнизон, численность которого после отхода некоторых частей едва составляла десять тысяч человек, яростно истреблял врага всеми подручными средствами.

Однако защитники гарнизона в Бресте были не единственными героями, давшими отпор противнику, прошедшего через всю Европу практически без единого выстрела.

Бой на границе

Первым заслоном на пути частей и соединений вермахта так или иначе должны были стать советские пограничники. Воздушная разведка, проведенная люфтваффе заблаговременно выявила, что далеко не все гарнизоны оснащались тяжелым вооружением, поэтому на отдельных участках фронта попыткам прорыва уделялось особенное внимание.



Участок госграницы на реке Сан составлял всего 200 с небольшим километров – при должном уровне планирования и поддержки огнем части и соединения вермахта планировали форсировать реку и закрепиться на «новой земле» всего за несколько часов.

Ровно в четыре часа утра 22 июня 1941 года на комендатуры пограничного отряда обрушился град артиллерийских снарядов. Десятки немецких гаубиц работали без перерыва, стремясь сравнять расположение пограничников с землей.

В ходе артналета уничтожению подверглись не только помещения, но и линии связи, а также дороги, связывающие гарнизон со штабом – погранзастава оказалась без связи, без помощи и без шансов на спасение.



Через четыре часа артподготовки первые гитлеровские пехотинцы при поддержке авиации выдвинулись на штурм позиций советских пограничников. Путь к новым землям, обещанные фюрером каждому солдату и офицеру, отделял от них лишь небольшой мост через реку Сан, на пешее преодоление которого бодрым шагом требовалось не больше пяти минут. Практически не ожидая сопротивления, немецкие пехотинцы спокойно двинулись по переправе, но неожиданно по ним с разных секторов и позиций стали бить пулеметы.

Сломанные зубы

Уже к десяти часам утра 22 июня пограничники под командованием лейтенанта Нечаева, заместителя начальника 14-й заставы, отбросили наступавших на исходные позиции без всякой помощи извне. Потери вермахта за попытку с ходу перейти мост превзошли европейский «поход»: при оккупации Бельгии и Голландии было потеряно меньше солдат и офицеров, чем за первые часы вторжения в Советский Союз.

Только на небольшом участке через реку Сан советские пограничники с несколькими пулеметами уничтожили до 300 солдат противника. Еще около 700 гитлеровцев были ранены. Потери гарнизона при этом составили всего 16 человек.



Оправившись от первых неудач, уже к полудню 22 июня 1941 года перегруппировавшийся противник бросил в бой танки. «Давили не только количеством солдат, но и всеми остальными средствами. Численный перевес, конечно, сыграл не в пользу пограничников: даже с учетом возможной поддержки стрелковой дивизии и собранного народного ополчения силы вермахта превосходили оборонявшихся в 18–20 раз», – отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный историк Сергей Самута. К трем часам дня под натиском артиллерии и авиации защитникам города пришлось оставить позиции и покинуть Перемышль.

Первый бросок на запад

Пограничники соединились с частями 8-го стрелкового корпуса. Оценив возможности противника и оснащенность личного состава вооружением и вспомогательными средствами, генерал-майор Снегов принимает неожиданное решение – не организовывать линию обороны, а разработать план контрудара и нанести врагу сокрушительное поражение, разгромив гитлеровцев на еще не оборудованных позициях.

После обработки позиций гитлеровцев силами 71-го гаубично-артиллерийского полка и минометного обстрела разведанных укреплений пехотинцы и пограничники ворвались в Перемышль. По сути, именно бои за Перемышль впервые продемонстрировали германской армии, что именно стоит вкладывать в понятие «огненный ад на улицах города»: историки отмечают, что наиболее грамотно действовали небольшие группы по 10–15 человек, зачищавшие здания в городе.



Уже к пяти часам вечера 23 июня гитлеровцы были выбиты из Перемышля. На следующий день улетевшие в штабы донесения об успешной операции по освобождению города превратились в заявления по радио, вселившие в советский народ надежду на победу и успешное сопротивление противнику.

Помимо первого в истории Великой Отечественной войны контрудара, были и другие особенности: отдельно историки отмечают одного из командиров, старшего лейтенанта Г. С. Поливоду, создавшего и оперативно обучившего боевые группы не только способам зачистки зданий, но и организации противотанковой борьбы в условиях ограниченного пространства.



За пять дней обороны отбитого у противника Перемышля гитлеровцы не оставляли попыток вырвать инициативу из рук Красной армии, однако существенного прогресса в контратаках, сопровождавшихся целым градом артиллерийских снарядов и авиабомб, добиться не удалось.

Вплоть до раннего утра 28 июня в пограничных боях за Медык, Комарно, Легезино и Перемышль противник понес чудовищные потери – более пяти тысяч человек убитыми и около тысячи ранеными.

Выброшенные из Перемышля гитлеровцы долго сопротивлялись на отдельных участках фронта. Однако грамотная организация боевых действий не только позволила сорвать планы хорошо спланированных атак вермахта, но и сохранить стратегические транспортные артерии, такие как железнодорожная ветка Перемышль – Львов, при попытке прервать снабжение и перевозки по которой вермахт потерял не менее 500 человек и несколько танков.
«Звезда»
__________________
«Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий "Центр", насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. "Я не ожидал ничего подобного, - признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. - Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов"».

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».
Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер.

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».
Офицер 7-й танковой дивизии.

«Я сразу понял, что они боролись до конца и отступать не собирались. Если это не героизм, то что же? Неужели одни только комиссары гнали их на смерть? Как-то не похоже. Не видно было среди них комиссарских трупов. ... Осознав это, я быстро понял, что мои шансы вернуться живым домой здорово поубавились».
Рядовой артиллерии Вернер Адамчик из 20-го артполка
Из книги английского историка Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных»

[Рicturehistory]

http://picturehistory.livejournal.com/2490959.html

Трофейные кадры немецкой кинохроники, доставшиеся позже англичанам, запечатлели горькие для Красной армии и всего Советского Союза первые дни Великой Отечественной войны.

https://youtu.be/KKxj3DEuk-c
На пленке остался взлёт эскадрилий тяжёлых истребителей «Мессершмитт» Bf 110 на уничтожение советских аэродромов, с которых измотанные постоянными налётами советские лётчики зачастую уже не могли подняться в воздух. Здесь же — расстрел летящего без прикрытия одинокого и неповоротливого дальнего бомбардировщика ДБ-3, для экипажа которого летом 1941 года появление в дневном небе без прикрытия означало смертный приговор.

Немецкие мотоциклисты-разведчики, судя по эмблеме, из знаменитой 7-й танковой дивизии вермахта, наступают по пересечённой местности на фоне прибалтийских сосен. На дороге горят не успевшие уйти из-под удара медлительные тракторы, тащившие тяжёлые и уже бесполезные 122-мм и 152-мм орудия. Здесь же брошенные зенитки, танки, автомобили — Красная армия уходила, оставляя массы техники.
После литовских кадров — Рига, столица уже не советской Латвии: бои в предместьях, форсирование на лодках Даугавы. И вновь люфтваффе — на этот раз пикировщики Ju 87, острие блицкрига, действующие по колоннам отступающих войск, по беженцам. Кто их там сверху разберёт, бредущих и едущих внизу в пыли иванов? Внизу у немцев редкая заминка для подавления сопротивления — и вновь «дранг нах остен», и очередные горящие по обочинам русские БТ, очередной город и очередные девушки с цветами. То лето казалось простым и лёгким многим солдатам вермахта, и сопротивление русских действительно казалось бессмысленным. Но только казалось…

[Рicturehistory]

http://pravdoiskatel77.livejournal.com/12512260.html
June 22nd, 23:18

Оригинал взят у viktor_shilin в Война с мифами: истинные причины поражений летом 41-го

Также прошлогодняя статья, по моему мнению, не потерявшая актуальности.

Пропагандистская война с Великой Отечественной войной ведется по двум направлениям:
- Война с фактической историей. Целью являются сами факты, трактовки событий, логика, причинно-следственная связь. Средствами ее ведения - фальсификации и подлоги, осознанные выпячивания одних сторон при замалчивании других.
- Война с ВОВ как с образом в народном сознании. Тут снарядами является культура: фильмы, книги, сериалы. Целями – сама сущность общества и людей того времени, характер поведения, мотивы их поступков. Я думаю, не нужно перечислять большое количество фильмов о ВОВ, снятых за последние годы. К сожалению, большинство из них являются носителями тех или иных вредных мифов.

В реальности все это сплетается в тугой жгут. В итоге мы читаем книги или смотрим фильмы о тех событиях, которых не было (напр. фильм «Сволочи»), наблюдаем невозможные для той эпохи ситуации, переживаем (или плюемся) за ложных героев.
Значительная часть этих «снарядов», конечно, является просто погоней за антисоветским трендом, но другая часть, как раз и задающая тренд – это вполне осознанные диверсии против истории и нашей памяти о войне.

Одна из самых масштабных мифологий создана вокруг кануна и начала войны.
Перечислим основные ее узловые «точки»:
- коварный пакт Молотова-Риббентропа о ненападении, заключенный между СССР и Германией в 1939 году
- 100%ый игнор Сталиным 100%ой информации о дате нападения
- само проморганное нападение: спящие аэродромы, солдаты, выбегающие из казарм в одних кальсонах (обязательный сюжет многих фильмов)
- вместо грамотной обороны - безумные атаки бездарных командиров, заменивших расстрелянных в 37-ом «профессионалов»
- разбегающаяся и массово сдающаяся в плен РККА
Впрочем, вместо тысячи слов можно просто посмотреть один фильм.



А на эти фильмы вообще-то водят школьников. У человека, которому просто, без объяснений показали весь этот ужас, возникает одна реакция: презрение и отвращение.
Я попытаюсь рассказать, что же было на самом деле. Благо сейчас на уровне исторической науки большинство таких атак уже отбито. Появились новые историки, не скованные партийной цензурой, как в советское время, и не зараженные обязательным в Перестройку антисоветизмом.

Итак, немного о пакте Молотов-Риббентроп.



Это подается либо как преступный сговор с нацизмом и страшный цинизм либо, напротив, как наивное доверие Гитлеру, повлекшее внезапность нападения. Однако подобные договоры о ненападении были с Третьим Рейхом и у Англии, и у Франции. Так что, если уж и обвинять, то всех скопом. Но даже не в этом дело, а в том, как могли развернуться события, не заключи СССР того пакта. Накануне войны вариантов развития событий было всего три:

- Общий западный блок против СССР, что было вполне реально. Польшу бы отдали Гилеру точно так же как Чехословакию и не поморщились бы.
- СССР вступает в войну на стороне Англии и Франции в 1939-ом, не закончив индустриализации, не проведя перевооружения и реорганизации ВС. Плюс те еще союзники, способные кинуть в любой момент (как они это проделывали неоднократно на показ всему миру)
- СССР не вступает в войну до окончания внутренней подготовки, плюс значительно отодвигает границы на Запад.
Пакт Молотова-Риббентропа – это выигрыш времени и пространства. Кто знает, чем бы кончился 41-ый, если бы его не было.

Несколько слов о 100%ом информировании советского руководства о дате нападения. Любой историк, основывающий выводы на анализе всех разведдонесений, а не только тех, которые смогли угадать дату, пишет, что сведения разведки были очень противоречивыми. Одна из линий, которую транслировала разведка, являла позицию, что Гитлер не начнет войны, не победив, или не заключив выгодного мира с Англией. Это сыграло свою роль в том, что изначально советские власти летом 41-го войну действительно не ждали.

Тем не менее, нападения на спящие приграничные войска, как его рисуют фильмы, в большинстве случаев – не было. Мобилизация РККА и выдвижение войск из внутренних округов начались уже с середины июня. Это решение было основано на данных восковой разведки, сообщавшей о постоянных перемещениях танковых войск к границе. Информацию о готовящемся вторжении вечером 21 июня сообщил немецкий перебежчик. Директива №1 о приведении войск в боевую готовность была отправлена в части в пол первого ночи 22 июня. Никто в кроватях не спал. Действительно тяжелая ситуация была, например, в Брестской крепости, где приказ получили позднее из-за обрыва связи немецкими диверсантами – и большая часть войск не успела добраться из крепости к своим боевым позициям.

То же самое со спящими аэродромами. Их не могло быть чисто технически – потому что существует такая вещь как пост ВОНС (воздушного оповещения, наблюдения и связи). Тревога на аэродромах была поднята сразу после первых звуков артподготовки и перелетах границы вражеской авиацией. Наши летчики встречали немцев в бою, а не выбегая на полыхающие аэродромы. Более того Люфтваффе понесло немалые потери в приграничном сражении. Однако, значительная часть приграничной авиации СССР действительно была уничтожена.

Причина не в спящих аэродромах, а в организованном Люфтваффе непрерывном конвейере налетов на авиабазы – с целью уничтожить приграничную авиацию противника. Это было одним из важнейших элементов стратегии блицкрига. Советские аэродромы заранее определялись разведкой, и на них вновь и вновь обрушивались бомбы на протяжении всего дня. Запасных же аэродромов, куда можно было бы передислоцировать авиаполки – было или очень мало, либо они находились в стадии строительства и ремонта (в 1941 году продолжалось масштабная реорганизация армии).

Однако, несмотря на все эти мифы, факт остается фактом: Западный фронт действительно был разгромлен, враг действительно организовал огромные котлы и стремительно продвигался с запада на восток весь первый период войны.
Причина этого кроется не в тупости комиссаров и командиров, пришедших на смену расстрелянным в 1937-ом талантливым офицерам. А в немецкой стратегии блицкрига, и действительной военно-организационной новинке Вермахта.

Стратегия блицкрига, как таковая, заключается не столько в быстрых перемещениях войск, сколько в упреждении атакуемой страны в мобилизации. За счет этого достигается подавляющее преимущество в каждой конкретной битве и захватывается стратегическая инициатива. По сути, воевал отмобилизованный вермахт сначала с приграничными армиями, а затем по очереди с двигающимися из глубины страны вторым и третьим эшелонами РККА.

И если в общем по численным характеристикам он уступал Красной армии, то такую раздробленную РККА он, конечно, превосходил. В таких условиях атакующая сторона находится в выигрыше – она выбирает место и направление удара, узнав слабые места фронта, она планирует свои действия, а не постоянно импровизирует в зависимости от действия врага.



Секретное оружие Третьего Рейха – это танковые дивизии нового типа. Сами по себе немецкие танки были вполне заурядны – в 41-ом не пахло ни «Тиграми», ни «Пантерами». Дело заключается не в их характеристиках, а в их организации.
Дело в том, что до ВМВ танки, как и артиллерия, были всего лишь средством подавления огня и взлома обороны. Обеспечить прорыв на узком участке фронта они могли, но вот развивать наступление – нет. Таков был характер применения танков в позиционной ПМВ. Причина слабой маневренности тогда была не в трудности взлома обороны – тяжелая артиллерия и танки с этим справлялись, а в развитии наступления – оно всегда быстро выдыхалось.

В 30-ых года в Германии была создана новая форма организации танковых войск – танковая дивизия. Она состояла из двух-трех полков танков, полка мотопехоты, разведывательного батальона, батальона истребителей танков, артиллерийского полка, тыловых и вспомогательных частей (связь, саперы, инженеры). Такая дивизия могла не просто совершать прорыв обороны, но и развивать его вглубь, отрываясь от основной массы своих войск на десятки километров. Танковое соединение становилось практически автономным. Оно было способно самостоятельно захватывать и удерживать опорные пункты в глубоком тылу противника, не дожидаясь подхода пехоты и артиллерии. Преодолевать минные заграждения, восстанавливать мосты, наводить переправы, вести на равных артиллерийскую дуэль.

Базовая организация немецкой танковой дивизии в 1941 году

Танковые дивизии были острием меча – за ними в прорыв проходили пехотные и моторизованные дивизии, довершавшие работу танковых соединений. Для ведения блицкрига формировались танковые группы - против СССР их было организовано 4. Это была грозная и действительно невиданная сила, не только по мощи, но и по характеру ведения войны.

В Польше и Франции эта новая модель была опробована и отработана на практике. Принцип действия был всегда одинаково прост и безотказен:
- на узком участке фронта концентрировался танковый кулак, который при поддержке артиллерии без труда прорывал фронт и быстро уходил за спину обороняющимся, сотрясая все коммуникации противника. Обороняющимся оставалось два варианта действий:
- либо дожидаться полного окружения
- либо спешно отступать на новые рубежи обороны



Против таких мобильных танковых соединений чисто оборонительная стратегия спасти неспособна. Никогда нельзя наверняка знать место и направление удара танкового клина. Укрепляя направления вероятных прорывов, вы тем самым ослабляете другие участки фронта. И маневренный противник, нащупав слабое место, ударит именно туда. Собственно это и происходило постоянно летом 41-го. И кажущаяся такой эффективной оборонительная тактика приводила к окружению огромных участков фронта с глубокой эшелонированной обороной.

Напротив, единственной возможностью остановить или затормозить продвижение танковой дивизии вглубь территории – это ухватить ее за хвост. То есть нанести удар во фланг и тыл наступающим танкам. Это и делалось в ходе так поносимых сейчас спешных контратак. Да, многие из них были плохо подготовлены и приводили часто к скорому уничтожению самих атакующих. Но они сковывали и тормозили продвигающегося противника. А значит, способствовали срыву блицкрига.

Спасением от этого страшного оружия может быть только одно – перехват стратегической инициативы. Пока место и направление выбирает противник – он будет пробивать фронт, никакая глухая оборона от этого не спасет.
Это доказал сам Третий Рейх, полностью повторившей все «ужасные ошибки» Красной армии, когда уже он перешел к обороне – в 44, 45 годах.
В каком-то смысле поражения лета 1941-го года при тех начальных условиях, важнейшим из которых было упреждение в мобилизации, были в том или ином виде неизбежны.
Главный вопрос был не в том, как не допустить тот или иной прорыв. А что противопоставить стратегии блицкрига в целом. И вот тут советское руководство переиграло германский генералитет.

С одной стороны, предпринимались все меры для выигрыша времени и максимального измора противника. Напомню, по немецким планам война должна была кончится за три месяца. И это не просто бредовые амбиции – это холодный немецкий расчет.
И упорная оборона (там, где угадывалось направление удара), и ожесточенное сопротивление окруженных в «котлах» войск, и контратаки прорывающихся танковых групп, - все эти меры, несмотря на все жертвы, сделали свое дело. Немец был остановлен.

С другой стороны советским руководством была сделана далекоидущая ставка на так называемую «перманентную мобилизацию». Плясню, у любой страны есть план мобилизации на случай войны - это и есть развертывание армии в том ее составе, на который расчитано снабжение, техническое оснащение, транспорт. Однако, уже 29 июня советское руководство начало формирование новых незапланированных прежде дивизий. Для этого пришлось предельно напрячь промышленность, закрыть глаза на слабую боеспособность собранных за три месяца соединений. Но если бы этого не было сделано, сил на остановку немца могло просто не хватить. И уж тем более после остановки немецкого наступления под Москвой нам нечего было бы противопоставить выдохшемуся Вермахту. Для контрнаступления нужны были свежие силы - и они были созданы. Это были те войска, которые никак не входили в расчеты Паулюса. Между тем, Германия симметричных мер по домобилизации не предпринимала. Проведя полное развертывание к началу боевых действий, она воевала одной и той же армией весь 41-ый год.
Эти две стратегические меры: замедление блицкрига и непрекращающееся формирование новых дивизий – и стали залогом того, что такой катастрофический для РККА 1941-ый год завершился ее крупным наступлением.



В целом можно сказать, что начало войны – это очень тонкая тема. С одной стороны недопустимы подлые провокации на огромной трагедии – а ведь этим занимаются очень и очень многие. С другой – замалчивать тяжесть поражений тоже нельзя. Но ими нужно не просто огорошивать, а объяснять, давать не только эмоции, но и логическую картину происходящего.

[Рicturehistory]

http://oper-1974.livejournal.com/793198.html
July 17th, 14:05

Летом 1941 года итальянский писатель и журналист Курцио Малапарти в качестве военного корреспондента освещал события, происходящие на Восточном фронте.

Близ Хуши в Румынии, 25 июня.

Несмотря на то что война идет уже три дня, Красная армия еще не вступила в сражение. Масса ее танков, ее механизированные части, ударные дивизии, команды специалистов (которых в армии, так же как и в промышленном производстве, называют стахановцами или ударниками) все еще не ведут боев.
Стоящие перед нами части представляют собой войска прикрытия. Их немного, но свою немногочисленность они компенсируют мобильностью и упорством. Ведь русские солдаты настоящие бойцы.
Их отступление из Бессарабии очень мало напоминает беспорядочное бегство. Это постепенный отход под прикрытием арьергардов из пулеметчиков, отрядов кавалерии, специалистов инженерных войск.


Подготовка к переправе через реку Прут. Молдавия 21 июня 1941 года.

13124397691e0.jpg

Это тщательно подготовленное методичное отступление. Признаки поспешного оставления позиций, того, что противник был застигнут врасплох, наблюдаются лишь на немногих участках, там, где безошибочно можно найти следы боев в виде сожженных деревень, трупов лошадей, которых оставили гнить в канавах, разбитых машин и иногда нескольких трупов (хотя последние встречаются так редко, что можно предположить, что советским солдатам приказали забирать своих погибших с собой). Короче говоря, стало ясно, что война не стала для русских, по крайней мере для военных, сюрпризом.
Однако в эти первые дни бои носят такой характер, что было бы необдуманным пытаться делать какие-либо выводы. Ведь немецкие и румынские дивизии пока воюют только против советских арьергардов.
Вряд ли главные силы русской армии на Украинском фронте вступят в сражение западнее Днепра, который представляет собой естественный оборонительный рубеж.
Противник попытается замедлить немецкое наступление, закрепившись на левом берегу Днестра, но настоящее сражение, настоящая битва начнется вдоль днепровского рубежа.

Наведение понтонных мостов через реку Прут. Молдавия 1 июля 1941 года. Подполковник Ханс Ahlfen и генерал Йоахим Kortzfleisch.

13124401625dd.jpg

У Штефэнешти в Румынии, 27 июня.

Сегодня я встречался с группой советских пленных. Их высадили из грузовика у немецкого штаба. Это были высокие молодые люди с бритыми головами, одетые в длинные кожаные пальто. Они были больше похожи на механиков, чем на солдат. Я подошел к самому молодому из них и задал ему несколько вопросов на русском языке.
Он молча посмотрел на меня, ничего не ответив. Когда я снова обратился к нему, он на мгновение бросил на меня внимательный взгляд своих холодных глаз, откуда ушел блеск. Затем с ноткой раздражения в голосе он проговорил: "Я не могу". Я предложил ему сигарету, и он равнодушно ее принял.
Сделав две или три затяжки, он бросил ее на землю, а потом, как бы извиняясь за этот невежливый жест, посмотрел на меня с такой странной стыдливой улыбкой, что я бы предпочел, чтобы этот человек взглянул на меня с выражением открытой ненависти.

Румынская и германская пехота сооружают переправы через Прут. Молдавия 1 июля 1941 года.

1312438468ab5.jpg

Переправа через реку Прут по понтонному мосту германской бронетехники. Молдавия 3 июля 1941 года.

1312438541f23.jpg

Левый берег реки Прут (на территории СССР - в Молдавской ССР), 29 июня.

Среди огромных зеленых пространств, что тянутся на километры во всех направлениях, вряд ли теперь кто-то может обнаружить малейший запах человека (только дух разложения отдельных трупов возле деревень, одиночных щелей и окопов, где советские солдаты оборонялись до последнего человека. И это можно считать запахом жизни, или, по крайней мере, связанным с нею).
Одетые в черные мундиры, немецкие экипажи прохаживаются вокруг своих танков, наклоняются, чтобы осмотреть гусеницы, постукивают по колесам тяжелыми молотками, как железнодорожники при проверке вагонных тормозов.

Советский солдат, захваченный немцами в плен во время сражения на Днестре. Молдавия июль 1941 года.

14207497490e2.jpg

Битва за реку Днестр. Молдавия. Солдатский бункер 17 июля 1941 года.

1312439532c12.jpg

Я сажусь на траву, унтер-офицер достает из ранца тубу с консервированным сыром, выдавливает оттуда сыр на черный хлеб, как из тюбика с зубной пастой, и размазывает его ножом.
Я приступаю к еде. У меня в машине есть бутылка "Зуйки", разновидности бренди, который готовят из сливы. "Хотите по глотку "Зуйки"? - предлагаю я.
Солдаты весело соглашаются. Они едят и пьют, и вдруг я замечаю среди них симпатичного юношу с бритой головой в мундире цвета хаки. Это пленный.
Несомненно, этот человек рабочий. У него тяжелая челюсть, толстые губы и пушистые ресницы. Выражение лица упрямое и в то же время рассеянное.
По некоторым мелким признакам я сделал вывод, что немецкие солдаты чувствуют себя обязанными обращаться с ним с толикой уважения. Причина: этот человек - офицер.
Я спросил его на русском языке, не хочет ли он есть. "Нет, спасибо, - ответил он, - я не голоден". Он согласился лишь на глоток "Зуйки".
"О, вы говорите по-русски, - обратился ко мне фельдфебель. - Этот парень ни слова не знает по-немецки. Мы не можем понимать друг друга".

Колонна румынских легких танков Skoda R-2 совершает марш под Кишиневом. Июль 1941 г.

3c746d279b291.cpw8fjz43o088c0k4k0woo40k.ejcuplo1l0 oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Румынские горные стрелки в Молдавии. Лето 1941 г.

ppt-drugea-ionut-clasa-a-xa-c-5-638.jpg

Я спросил у фельдфебеля, где этот человек был захвачен в плен. "Он попался нам вчера вечером на дороге", - последовал ответ. С ним не было никаких хлопот.
Русский человек был вооружен пистолетом, но у него не было патронов. Пока я разговаривал с фельдфебелем, пленник внимательно разглядывал меня, будто бы пытаясь понять, о чем идет речь.
Затем он внезапно протянул руку и схватил меня за рукав. "Мы сделали все, что могли, - заявил он, - мои люди сражались упорно. В конце боя нас осталось всего двое, - добавил он, выбросив окурок. - Второй умер на дороге".
Я спросил его, был ли его товарищ солдатом. "Да, он был солдатом, - подтвердил он, посмотрев на меня с удивлением. - Он был солдатом", - повторил русский, будто бы значение моего вопроса только сейчас дошло до него.

Арест евреев. Молдавия 1941 г.

13124392130b2.jpg

Пока мы разговаривали, вернулся посыльный. "Отправляемся!" - скомандовал фельдфебель. Пленный поднялся на ноги, провел рукой по обритой голове и с живым интересом посмотрел на танки и грузовики.
Теперь я понял. Его уже ничего не интересовало, кроме машин. Он внимательно взглянул на гусеницы и на открытые люки башен танков, на зенитные пулеметы, установленные в задней части грузовиков, на легкие противотанковые орудия, прицепленные к ним. Он не был больше офицером, он снова стал рабочим. Все, что теперь ему было интересно, - это машины.
"Отправляемся!" - повторил команду унтер-офицер. Я спросил у него, что они собираются делать с пленным. "Мы передадим его первому же встреченному фельджандарму", - был ответ.
"До свидания", - попрощался я с пленником. "До свидания", - попрощался он со мной в ответ. Он пожал мне руку и забрался в кузов грузовика. Колонна тронулась с места, выкатилась на дорогу, какое-то время прогромыхала впереди, а потом исчезла из вида.

Южен_фронт_ВСВ_(22.06_-_10.07.1941).png

Шанте-Бани, Бессарабия, 2 июля.

Вот, сделав остановку, мы наткнулись на лежащий прямо на дороге на боку советский танк, длинное спаренное с пулеметом орудие которого все еще нацелено в сторону долины. Здесь бой был долгим, яростным и жестоким. Русский танк поддерживало лишь небольшое подразделение пехотинцев.
Во время короткой остановки, которую мы были вынуждены сделать, наткнувшись на одну из многочисленных воронок на дороге, мы вышли и осмотрели поле боя.
Советский танк имел огромную дыру в борту, через которую виднелись его вывороченные стальные внутренности. Однако мы так и не смогли обнаружить ни одного тела русских солдат, как долго ни всматривались. Когда это возможно, большевики забирают своих мертвых с собой. И всегда они уносят свои документы и полковые знамена.

Румынская артиллерия в молдавском селе. Лето 1941 г.

0_a0d41_af7c985e_XL.jpg

Группа немецких солдат внимательно осмотрела подбитый танк. Они были похожи на экспертов, расследовавших на месте причины аварии транспортного средства.
Больше всего их интересовало качество техники противника, а также тактика ее применения на поле боя. Другими словами, им нужно было знать два аспекта технической оснащенности советской стороны, промышленный и тактический.
Они изучали небольшие окопы, отрытые русскими, ящики для боеприпасов, брошенные винтовки, снарядные воронки, металл, из которого изготовлен танк, конструкцию спаренной с пулеметом пушки.
При этом они, покачивая головой, приговаривают: "Ja, ja, aber..." Весь секрет немецких успехов подразумевается этим "aber...", то есть тем, что следует за словом "но".

Советские танки. Молдавия, лето 1941 г.

0_e91ad_96916f6_L.jpg
0_11528e_49cd9dc6_L.jpg
0_118e99_77f41570_L.jpg

Постепенно на небе появился бледный силуэт: это взошла луна. Я думал об отступлении советских войск, об их трагической одинокой отчаянной борьбе.
Это не классическое русское отступление времен "Войны и мира", а отход в отблесках пламени, по дорогам, наводненным беженцами, ранеными, брошенной техникой.
Обстановка на поле боя напоминает завод после неудачно закончившейся забастовки: холодно, пусто и безнадежно. На земле кое-где лежит брошенное оружие, военные головные уборы, несколько развороченных машин.
Колоссальное боестолкновение проиграно. Наверное, на этом поле битвы нет Андрея Болконского, который лежал на ночном поле при Аустерлице; лишь несколько "стахановцев" из танковых экипажей, несколько пехотинцев из Туркестана.
Неожиданно послышались голоса людей, проходивших по дороге. Потом я услышал хриплый голос. Это русский настойчиво, почти переходя в крик, приговаривал сам себе: "Нет, нет".
Он говорил "нет", будто протестуя. Я не видел лиц пленных. Топот шагов стих в отдалении, и постепенно я уснул, убаюканный далекими голосами пушек...

Кишинев 1941 г.

[Георгий Зотов]

http://www.aif.ru/society/history/25576
Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 21 25/05/2011

К годовщине нападения Германии на СССР «АиФ» публикует очередной материал из серий расследований о неизвестных событиях первых дней Великой Отечественной войны.
© / www.globallookpress.com

…Одежда гостя была мокрой насквозь. Из рукавов рубахи на пол капала вода. Вздрагивая, он стучал зубами. Мешая русские и польские слова, со слезами на глазах человек повторял одно: «Они уже наводят переправу. У шоссе, где был паром. Другую - у большого камня. Я старый солдат русской армии, воевал за Россию ещё в 1914 году… Хочу помочь. Их офицеры открыто говорят: нападут на вас утром, в четыре часа».

Советские войска в Берлине, 1945 год. Всемирный пожар. 10 фактов о Второй мировой войне

«Это мельник из Польши. Только что переплыл реку и потребовал доставить его к вам, - хмурясь, доложил один из бойцов командиру 2-й заставы 17-го погранотряда Василию Горбунову. - Утверждает, что завтра, 22 июня, немцы начнут наступать на Брест…»
Три перебежчика

Как вспоминал позднее в своих мемуарах младший лейтенант Горбунов, ему и верилось, и не верилось: «Факты говорят: это война. А разум - нет, это абсурд». Он сделал попытку связаться с Брестской крепостью, но телефон молчал - провода к тому времени уже перерезали немецкие диверсанты. Поразмыслив, Горбунов поднял заставу в ружьё и послал на границу дополнительные наряды с ручными пулемётами. Именно они и расстреляли в упор надувные лодки с солдатами вермахта, когда те начали переправляться через Западный Буг. Благодаря предупреждению вторую заставу не застали врасплох: 22 июня 1941 года, оказывая упорное сопротивление, она продержалась до 18.00, пока её защитникам не пришлось отступить. По сути перебежчик спас жизнь множеству людей.

- Уцелевшие документы из архивов свидетельствуют: это было вовсе не единственное предупреждение, - утверждает польский историк Адам Казимежский. - 18, 20 и 21 июня в Брест перебрались три перебежчика. Каждый из них назвал точное время вторжения Германии в СССР. Один - поляк, о котором вы говорите, - мельник из деревни Старый Бубель. Другой - обер-фельдфебель вермахта. Третьей, говорят, была женщина - машинистка из немецкой комендатуры в Тересполе. Была ли от них польза? Капитан 45-й пехотной дивизии Марк Хесс, попав в плен, указал на допросе: немцы обсуждали план о переброске в Брестскую крепость десанта, дабы захватить советских солдат спящими. Но командование сочло, что обер-фельдфебель предупредил русских и десант может оказаться в ловушке. Таким образом перебежчики сорвали захват крепости.

«Я был уверен, война скоро кончится». Каким было 22 июня 41-го

…Кто же были эти люди? Поиск сведений о машинистке в архивах польского приграничного города Тересполь ничего не дал - не осталось записей о тех, кто работал в немецкой комендатуре. В родной деревне мельника, переплывшего Буг, не помнят ни его самого, ни его детей: «Бодзинские? Нет, такие давно тут не живут. Попробуйте обратиться в Варшаву». Лишь относительно обер-фельдфебеля удалось отыскать зацепку. Житель Тересполя, 82-летний Войцех Березич, вспомнил: «20 июня 1941 года немцы переполошились - заходили в дома, устраивали обыски: искали своего солдата, который внезапно исчез на посту». Архивы Бреста свидетельствуют: в тот же день, 20 июня, на третью пограничную заставу (к командиру Василию Михайлову) прибыл капитан Солдатов, с ним - человек в штатском. Солдатов сообщил: есть приказ срочно переправить штатского за реку, в Польшу, чтобы перепроверить «только что поступившую информацию от перебежчика со стороны немцев». Это и было сделано. Через два часа штатский вернулся и заявил: подходы к Бугу забиты немецкими войсками и средствами переправы. Послали срочную депешу в Брест, но, увы, ей не придали значения, и нападение немцев через два дня явилось полной неожиданностью.
Их не услышали

- Я согласна с мнением, что перебежчиков было несколько, - рассказывает Тамара Юрчик, сотрудница мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». - На это указывают как архивные источники, так и свидетельства очевидцев. На данный момент удалось установить имя только одного - польского мельника: Иосиф Максимович Бодзинский. В наших архивах имеется его фотография. Этот человек, переплыв Буг, прибыл на территорию второй погранзаставы в 22 часа 21 июня 1941 года, а уже в три часа ночи пограничники были готовы к бою. Самого Бодзинского отправили в комендатуру в 8 км от границы и поместили под охрану. Что случилось дальше, непонятно, однако Иосиф остался жив. В нашем досье одна строчка: «Умер в городе Быдгощ в конце 60-х гг.». Судя по фотографии, ему было примерно 80 лет. Наградили ли его? Я не знаю…

Сидор Ковпак, 1944 г. Дед, которого боялся Гитлер. Как Сидор Ковпак создал партизанскую армию

Независимый исследователь из Гомеля Максим Коваль пытался отследить судьбу Иосифа Бодзинского. Он сделал запрос в Быдгощ, но ответ не пришёл. «Куда делись дети Бодзинского из деревни Старый Бубель? Не исключено, что их расстреляли немцы. А вот обер-фельдфебель вермахта далее в документах не упоминается… Можно лишь предположить: этот перебежчик погиб сразу после начала войны, в ходе артобстрела Бреста. Знаете, что обидно? Люди рисковали своей жизнью, жизнями своих родственников, дабы поведать о войне, однако при таком количестве предупреждений советское командование не приняло их во внимание. Скорее всего, перебежчиков даже не наградили. А ведь, похоже, 22 июня 41-го могло бы сложиться совсем по-другому…»

…Правда ли это? Сложно сказать. Германия сосредоточила против СССР отборные части с лучшей техникой - так или иначе, в первое время пришлось бы отступать. «Как профессиональный военный я считаю: поступок Бодзинского не мог изменить ход войны, - говорит директор мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» генерал-майор Валерий Губаренко. - Однако этот человек явно заслуживает награды за личное мужество». Но, если бы перебежчикам поверили везде, а не только на второй заставе Брестского погранотряда, возможно, удар немцев оказался бы не столь внезапным. Жаль, что этих людей не услышали…

[Сергей Осипов]

http://www.aif.ru/society/history/1190453
Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 25 18/06/2014

В трагическую дату в истории страны «АиФ» начинает серию публикаций к 70-летию Великой Победы.
Л. Бать / РИА Новости

В разные годы были озвучены две взаимоисключающие причины катастрофы. Первая, официальная, гласила, что «мирный труд советских людей был прерван вероломным нападением превосходящих сил противника».

Вторая версия была выдвинута перебежавшим на Запад офицером советской военной разведки Владимиром Резуном. Он пытался доказать, что летом 1941 г. Сталин сам собирался напасть на Гитлера, но тот его опередил. Совсем недавно появилась третья, парадоксальная, версия: причиной катастрофы 22 июня было то, что в 1940 г. Гитлер и Сталин тайно договорились о совмест*ной высадке... на Британские острова! Слово историку и писателю Александ*ру Осокину, автору трилогии «Великая тайна Великой Отечественной».
Британская ССР?

Сергей Осипов, «АиФ»: - Александр Николаевич, как и когда вам в голову-то такое пришло?

Александ*р Осокин: Я сын кадрового военного артиллериста, прошедшего войну с её первого дня до последнего. О многих странностях 22 июня первым мне рассказал именно отец. После начала перестройки открылись архивы, появилось огромное количество воспоминаний, в которых оказалась масса подобных непонятных фактов. При их обобщении у меня постепенно выстроился совершенно иной сценарий нашей подготовки к войне. Мне удалось найти доказательства того, что Сталин собирался воевать не против Германии, а вместе с ней!
Где правда, где ложь? Эксперт развенчал мифы о Великой Отечественной войне

- Пока похоже на очередной миф о войне. А где факты?

- Продолжая исследования, я проанализировал расположение советских войск на 22 июня. Оказалось, что наши войска не занимали позицию для обороны, как гласила советская версия. Но их расположение никак не походило и на изготовку к нападению на Германию, о котором говорит Резун! По какой-то странной причине войска с техникой располагались не вдоль границы, как у немцев, а вдоль железных дорог, ведущих к границе от местечка Обуз-Лесная под Барановичами (Белоруссия), от Тарнополя (ныне Тернополь) на Украине, от Паневежиса в Литве... Именно в эти пункты ещё 18 июня были выведены фронтовые управления Западного, Киевского и Прибалтийского особых военных округов.

- Ну и что? Может, войска подтягивались из глубины территории СССР по железной дороге, выгружались и расходились по предписанным местам вдоль границы?

- Войска, конечно, подтягивались, сгружались и затем по ночам двигались к путям, ведущим к границе. В последнюю предвоенную неделю эти пути тайно, выселив всех живущих вблизи, перешили на европей*скую колею. Там войска грузили в стоящие на них эшелоны, которые должны были повезти их на запад через Европу.

Это был совершенно невероятный план: немецкие войска в невыясненном пока количестве должны были проследовать через территорию СССР на Ближний Восток и оккупировать Ирак, лишив тем самым Британию нефтяных поставок. Одновременно советские войска готовились к переброске на запад, на побережье Ла-Манша, для участия в высадке десанта на территории Великобритании! На время транспортировки боеприпасы и горючее не выдавали обеим армиям. Поэтому наши передовые части 22 июня оказались без патронов и снарядов!
«Нападут на вас утром». Кто пытался предупредить СССР о немецком вторжении

Для этого грандиозного мероприятия, которое я назвал Великой транспортной операцией, советские войска даже экипировали по-новому. Впервые в русской военной истории в частях, которые предназначались к переброске на запад, в последнюю неделю перед войной выдали трусы и майки вместо кальсон и нательных рубах.

- А почему с Англией надо было воевать обязательно в трусах?

- Сталин решил, что лето будет жарким, поэтому ехать через всю Европу в архаичных кальсонах образца 1914 г. стыдно! Смешно? Но личному составу тех же частей в то же самое время выдали ещё и смертные медальоны - чёрные пенальчики - для хранения личных данных. А это уже не смешно! Кстати, этим частям было объявлено, что они едут в Германию на совместные учения...

- Допустим, всё это так. Но зачем такие сложности? Почему бы Гитлеру с согласия Сталина не высадиться в Англии, а Сталину по договорённости с Гитлером не захватить иракскую нефть?

- Сейчас известно, что Гитлер очень не хотел вести реальные боевые действия против Великобритании. Его расовая теория считала англичан близкими родственниками «истинных арийцев». С другой стороны, никогда не обижать южных соседей («мягкое подбрюшье») было неизменным принципом и Ленина, и Сталина.
«Я был уверен, война скоро кончится». Каким было 22 июня 41-го

Что спасло Англию

- И о каком же советском контингенте, по-вашему, могла идти речь?

- Не знаю точно, но предположить можно. Перевозить его должны были 100 тыс. (!) вагонов. Это следует из письма Берии на имя Сталина от 17 января 1941 г., где он жалуется, что Наркомат обороны заказал у Наркомата путей сообщения на 1941 г. на 100 тыс. вагонов под погрузку больше, чем под разгрузку, хотя обычно баланс совпадает. Вагон-теплушка, в которых перевозили войска, вмещал 40 человек...

- Если верить вашим исследованиям, перед СССР и Германией маячила светлая перспектива захватить Англию и поделить её колонии. Так почему же всё пошло прахом?

- 10 мая 1941 г. в Англии оказывается «наци № 2» Рудольф Гесс. Я считаю, что его выкрала английская разведка, чтобы поссорить Сталина с Гитлером. Гесс в Лондоне - явный признак того, что Гитлер договаривается с Черчиллем о совместных действиях против СССР.

- Если они договорились, то почему Черчилль «кинул» Гитлера и оказался 22 июня союзником Сталина?

- Потому что Черчилль не собирался тогда воевать против СССР, его задачей было срочно втянуть Сталина в войну против Германии. Сталин не отменил Великую транспортную операцию не потому, что поверил Гитлеру, а потому, что был загипнотизирован уникальной перспективой наконец разделаться с Англией. Поэтому и делал всё, чтобы не допустить провокации, способной её сорвать. Так, 22 июня 1941 г. полным проигрышем завершилась политическая игра, которую втайне от населения вёл *Иосиф Сталин, и началась героическая Великая Отечественная война советского народа, которая закончилась победой 9 мая *1945-го.

© РИА Новости
Так началась война: 22 июня 1941 года в фотографиях
В 1940 году Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “Барбаросса”. 22 июня 1941 года немецкая авиация бомбит советские города. Германия начала войну против СССР.
1/10 Фотографий
Перейти к фотоленте

В 1940 году Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “Барбаросса”. 22 июня 1941 года немецкая авиация бомбит советские города. Германия начала войну против СССР.
23 июня 1941 года в Киеве. Район Грушки.
Ленинградцы бегут по улицам города в первые дни войны. 1941
Лучи прожекторов войск ПВО освещают небо Москвы. Москва, июнь 1941 год.
Мобилизация. Колонны бойцов движутся на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.
На Красной площади в первые дни войны. Москва, июнь 1941 год.
Новобранцы. 1941
Первый пленный немецкий солдат Альфред Лискоф 1941
Советские дети во время фашистской бомбежки под Минском в первые дни войны. 1941
Танковый полк при Военной Академии механизации и моторизации им. Сталина. Колонна танков на марше. Москва, июнь 1941 года.

PreviousNext

Мнение эксперта

Мирослав Морозов, военный историк:

- Долгое время советская историография скрывала целый ряд моментов, связанных с началом Великой Отечественной войны. Из-за этого в стране выросло несколько поколений людей, которые не воспринимают даже самые новые исторические концепции, если в них нет каких-то невероятных конспирологических теорий. Автор этой версии - как раз из таких людей. Он с лёгкостью проходит мимо базовых для любого серьёзного историка документов (например, плана «Барбаросса», где чётко написано, кто и на кого собирается напасть) и обращает внимание на некие косвенные факты, если они ложатся в его теорию. Для него трусы или кальсоны - важный фактор, а «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил СССР», в

[Людмила Алексеева-АиФ]

http://www.aif.ru/society/history/1328081
11:59 01/09/2014

1 сентября 1939 года немецкие войска начали наступление на Польшу. Этот конфликт дал старт самой кровопролитной войны в истории человечества — Второй мировой. АиФ.ru посмотрел, что в этот день писали газеты со всего мира.
репродукция

Шутки над советскими дипломатами, уверенность в скорейшей победе над Гитлером, большие надежды и большая ложь — всё это было частью информационной картины дня 1 сентября 1939 года и нескольких последующих дней.


1 сентября, рано утром, без объявления войны Гитлер начал военные действия на границе Польше и Германии. В 5 утра в Данциг (ныне Гданьск), спорную территорию Польши, на которую претендовала Германия, вошёл немецкий учебный корабль. Внезапно броненосец открыл огонь по польским укреплениям. Вооружённые силы Германии вторглись в Польшу. Данциг перешёл под контроль рейха. Через несколько часов после утреннего инцидента Гитлер выступил в Рейхстаге. Ни разу не употребив слова «война», он объясняет происходящее «защитой от польской агрессии».
Немецкие издания

Ежедневные газеты, вышедшие 1 сентября, пестрят новостями о нападении поляков на радиостанцию в Глайвице: сводки о «немыслимой по своей дерзости» операции и многочисленных убитых дополняются информацией о похожих нападениях поляков на другие немецкие поселения. Тут же — обещания фюрера защитить народ Германии. (На самом деле нападение на радиостанцию было, по сути, немецкой провокацией. Трупы узников концлагерей переодели в польскую форму и доставили на место происшествия, создав иллюзию ожесточённого боя).

Сразу же — статья «Немецкий Вермахт переходит в наступление»: «для защиты Рейха вдоль всех немецко-польских границ организовано контрнаступление, границы под контролем Люфтваффе, Балтийское море контролируется военным флотом».

Рядом заметка «Фюрер обращается к нации». В ней говорится о том, что «настало время безусловной немецкой решительности», «Рейхстаг клянётся в верности во имя народа», а Данциг теперь вновь принадлежит Рейху.


В ещё одной заметке немецких СМИ сообщается, что Польша не хочет переговоров: «Дерзкое молчание в ответ на немецкие предложения».

Рядом на странице новость о чрезвычайном положении в Верхней Силезии и заметка под ироническим заголовком «Обнаружен польский флот». Притом, что Польша всегда грезила о создании собственного флота, только в 30-е годы в этом направлении стало что-то получаться: на вооружение встали 4 эсминца, 5 подводных лодок, 1 торпедный катер, 6 тральщиков. Всё это ни для кого не было секретом. Заметку в немецкой газете можно понять по-разному. С одной стороны, это подчёркивает опасность «коварных поляков». С другой — это попытка уколоть и унизить, мол, даже флот у них чудом обнаружился.
Польские издания

Что в это время происходит в польских СМИ? По сути — парад недюжинной бравады и оптимизма. В польской газете «ABC Nowiny codzienne» от 1 сентября 1939 года, в то время, когда немецкие СМИ уже отчитываются о начатых военных действиях, выходит статья «Не прекращаются немецкие провокации».

Цитата из статьи: «Берлин либо должен будет отступить, либо решиться на развязывание войны в невыгодных для себя условиях. Сообщения, приходящие из Берлина, указывают на то, что в минуту, когда пишутся эти слова, окончательное решение ещё не принято». Скорее всего, ежедневную газету сдали в печать ещё ночью, но в момент, когда газета попала в руки читателей, немецкие войска уже были на территории Польши.
Адольф Гитлер в Польше, 1939 год. Операция «Консервы». Как Гитлер создал предлог для нападения на Польшу

Польские журналисты считают, что нерешительность Германии связана с рядом неудач. Испания устами генерала Франко разрывает связи, соединяющие её с «осью». Италия совершенно явно не хочет войны. Советская Россия, этот новый друг Германии, тянет с ратификацией пакта о ненападении, а одновременно заявляет, что сохраняет союз с Францией (на момент публикации пакт о ненападении уже был ратифицирован Верховным Советом СССР 31 августа 1939 года).

В этой же газете — материал «16 пунктов Гитлера в адрес Польши. Наш ответ — боевая готовность». И заметки с заголовками «Решительная позиция Польши раздражает немцев», «Коммунисты поднимают голову в Германии».

2 сентября польское телеграфное агентство передаст, что на рассвете 1 сентября вооружённые силы германского рейха начали военные действия против Польши.

«Коварное нападение было совершено после того, как польский посол в Берлине уведомил правительство рейха о доброжелательной позиции польского правительства относительно усилий британского правительства, направленных на сохранение мира. Беспримерная по своей жестокости форма агрессии встретит решительный отпор всего польского народа, который будет защищать свою свободу, права и честь», — сообщает корреспондент.
Операция «Согласие». Как Сталин и Черчилль принуждали Иран к миру

Уже 5 сентября в польских СМИ появляются заметки с заголовками «Разгром Германии», где журналисты пишут: «Польско-немецкая война превратилась в общеевропейскую. Плечом к плечу с Польшей сражаются и наши союзники — Франция и Англия. Это сейчас, а кто знает, не превратится ли завтра общеевропейская война в мировую. Однако уже сегодня можно сказать наверняка, что, независимо от развития военных событий, окончательный итог абсолютно бесспорен: Германия должна проиграть».

Польские корреспонденты считают, что Рейх скоро падёт. Сообщается о международном прессинге Германии, об активных действиях союзников. Основной посыл можно свести к короткой формуле: «Заграница нам поможет». В те дни жители Польши несли цветы к посольствам Франции и Великобритании, чтобы отблагодарить заступников. В то же время страны-союзники не оказывали Польше никакой реальной поддержки действиями. Хотя на границе с Германией имелось 93 английских и французских и 20 бельгийских дивизий — против 20 немецких.

В большинстве польских СМИ — бодрые отчёты о победах на польско-германском фронте. Которых, если просмотреть военные сводки, не было. Приводятся цифры немецких потерь, немцы бегут из-под Варшавы, Поляки бомбят Берлин. Всё это происходит на страницах газет. На деле немцы подошли к Львову, Варшава в окружении, а большинство городов захвачено.

Издания Великобритании

1 и 2 сентября, когда Германия развернула масштабное наступление на Польшу, британские СМИ ведут себя достаточно сдержанно. Только сухие корреспонденции, соответствующие реальности гораздо больше, чем материалы польских СМИ.

Всё меняется с 3 сентября. Передовица из Daily Mail: «Великобритания и Франция вступили в войну с Германией. Сейчас мы боремся с чернейшей тиранией, которая уже заковала людей в кабалу. Мы воюем, чтобы защитить планету, чтобы восстановить свободу и справедливость на земле».

В номере Sun от 3 сентября на первой полосе заголовок «Британия вступила в войну». И цитата от премьера Чемберлена: «Наша совесть чиста!». Дальше расширенная цитата: «Мы передали правительству Германии последнее предупреждение: если немецкие войска не будут выведены из Польши, мы вступим в войну против них». Премьер-министр говорит, что не может поверить в то, что события в Польше вообще имеют место быть. Дальше приводится заметка о том, что немецкие планы потерпели крах и уже разгаданы британским правительством.

В Daily Mirror опубликована краткая информация о том, с какого времени в войну вступила Англия, с какого Франция (Британия на три часа раньше), и оглашены серьёзные изменения в составе кабинета министров. Под заголовком «Полюса атак» кратко даётся расклад военных действий. Рядом — короткое обращение короля Георга Шестого и новости: теперь бензин будет по карточкам, теперь англичанам запрещено делать запасы продовольствия больше, чем на неделю.


На страницах этой же газеты от 4 сентября опубликован портрет Гитлера с подписью «Разыскивается! За убийство, похищение людей, кражи и поджоги». В статье кратко перечисляются все грехи Гитлера перед человечеством, и завершается она словами: «Разыскивается безрассудный преступник: живым или мёртвым!».
Французские издания

Французская пресса в первые дни ведёт себя также очень сдержанно. В материалах, опубликованных 1 сентября в «Le petit journal», сообщается о требованиях Гитлера к мировому сообществу: возвращение Рейху Данцига и Референдум на территории Польши под контролем международной комиссии (Франция, Англия, Италия, СССР).

«Примерно в 6 ч. утра 1 сентября, несмотря на то, что официально война не была объявлена, немецкие войска вторглись на территорию Польши. Президент Мосцицкий в обращении к нации провозгласил, что борьба с захватчиком будет идти до победного конца», — сообщают французские корреспонденты. Даются подробные военные сводки. Французское правительство призывает к эвакуации Парижа.

Сообщается, что послы Франции и Великобритании демонстративно покинули встречу с Риббентропом в Берлине, потребовав немедленно прекратить любые акты агрессии против Польши.

Здесь же опубликовано официальное обращение президента Польши Мосцицкого к польской нации и отдельно его обращение к полякам, проживающим во Франции.

2 сентября французские газеты сообщают о начале всеобщей мобилизация во Франции и Великобритании.

Издания США

Одна из самых подробных заметок о начале Второй мировой вышла уже утром 1 сентября в New York Times. В ней, по сути, информация из первых рук — корреспонденты передали информацию непосредственно из Берлина.

Автор сообщает, что Гитлер в 5:11 часов утра издал прокламацию, в которой обратился к армии, заявив, что отныне силы встретятся с силой, и призвал армию «выполнить свой долг до конца». Гитлер сказал Рейхстагу: бомбы встретятся с бомбами. В заметке приводятся его слова:

«Польский народ отказался от моих усилий для мирного урегулирования добрососедских отношений; вместо этого он обратился к оружию. Немцы в Польше преследуются кровавым террором и изгнаны из своих домов. Серия пограничных нарушений доказывает, что поляки больше не готовы уважать германскую границу. Для того, чтобы положить конец этой неистовой деятельности, других средств для меня сейчас не остаётся, кроме как действовать силой».

«В прокламации Гитлер обвиняет Польшу в призывах к оружию. Всем иностранцам вынесено предупреждение — они остаются в Польше на свой страх и риск. Нацисты будут стрелять без разбора», — сообщает автор.


Также корреспондент передаёт, что советский союз ратифицировал с Германией пакт о ненападении, вызвав насмешки со стороны британских и французских политиков.

Автор отмечает, что формального объявления Германией войны против Польши ещё не было, и вопрос о том, в каких отношениях находятся две страны, по-прежнему открыт.

«Когда герр Гитлер сделал своё заявление, улицы Берлина были ещё пустынными, не было никаких внешних признаков, что нация вступает в войну», — добавляет корреспондент.

Интересные материалы можно найти и в нецентральной прессе США. Так, канзасская ежедневная газета оперативно сделала материал о начале ровно 25 лет назад Первой мировой войны и обстоятельствах, её развязавших, и также нарисовала инфографику — соотношение сил стран, вступающих в войну.

Ежедневная газета Аляски на первой полосе подчёркивает, что «Президент ненавидит войну. США будут занимать нейтральную позицию».

СМИ ближайшего соседа США — Канады — 1 сентября вообще усомнились в начале военных действий: «Доклады оставляют лёгкое сомнение в трагическом повороте событий на польской границе».

Издания СССР

1 сентября большинство советских газет — и центральных, и региональных — вышли с докладом Молотова о ратификации Пакта о ненападении на первых полосах. Информацию о начале военных действий можно найти на вторых и третьих полосах — сухую и безоценочную.

Например, материал «Выступление Гитлера»: «Перед собравшимися членами Рейхстага с большой речью выступил Гитлер. В своей речи он заявил, что ввиду того, что Польша отклонила германские мирные предложения, больше не имеется путей для мирного разрешения спорных вопросов. Гитлер отметил также, что 31 августа вечером польские регулярные части перешли германскую границу и что утром 1 сентября германские войска выступили против поляков. Под шумные аплодисменты зала Гитлер подчеркнул, что 31 августа в Москве был ратифицирован германо-советский пакт».


Далее следуют короткие сводки о странах-союзниках Польши: 1 сентября в Англии объявлена полная мобилизация армии, флота и авиации. Из Лондона началась эвакуация детей. В Париже объявлено осадное положение. Жителям Парижа рекомендуется оставить город. Всеобщая мобилизация также объявлена в Бельгии и Швейцарии.
Подписание пакта Молотова-Риббентропа. Шесть вопросов историку о пакте Молотова-Риббентропа

Рядом новость, что президиум Верхового совета освободил от должности одного полномочного представителя СССР в Германии — А. Мемекалова, и назначил А. Шкварцева.

После — подробные сводки о военных действиях 1 сентября, список захваченных городов, отчёты о налётах и потерях. Кажется, советские журналисты проинформированы гораздо лучше своих немецких или французских коллег.

Там же, на вторых-третьих полосах, рядом с рубрикой «За рубежом», где размещена информация о начале войны, печатаются разные новости о мирной жизни. Например одна, вот с таким заголовком : «Массовые походы в противогазах рабочих завода».

[История. РФ]

9 авг. 1941 новый налет группы Преображенского на Берлин. За месяц в 1941 – 22 т бомб (англичане за год – 36 т)

Этот зелено-голубой красавец Ил-4 приземлился на открытой площадке Музея Победы. Он участвовал в первой бомбардировке Берлина 76 лет назад.

[Будем помнить!]

08 августа 1941 года. 48-й день войны