Иван Демидов против олигархов
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...oligarhov.html

19.03.2002 в 00:00

С “ВиДом” и православием за ТВ-6

Накануне широко объявленного конкурса на частоту ТВ-6, который состоится 27 марта, народ узнает много интересного о людях, которые делают ТВ. В обычное время они прикрываются корпоративной солидарностью, а сейчас стали поразговорчивей. Иван Демидов — один из участников грядущего конкурса с новой концепцией “ТВой канал” — молчал для прессы все последние годы. И вот наконец “подал голос”. Вместе с заявкой на конкурс за частоту ТВ-6.

— Вы сами-то понимаете, что у вас мало шансов выиграть шестую кнопку?
— Если честно, не понимаю. Должен ведь начаться хоть какой-то разговор с новым поколением россиян, с людьми, которые скоро придут к руководству России. Поэтому я не понимаю, почему у нашей команды нет шансов. Если оценивать ситуацию в старых терминах, когда говорят “разрулить ресурс”, “выстроить комбинацию” — тогда это конкурс не ради телезрителей, а для некоторых людей, которые работают на ТВ.
— Но вы как никто знаете, что эти термины очень реальные. Это и есть большая политика.
— Все настоящее на ТВ появлялось не благодаря “ресурсу” и “разруливанию” — начало Шестого канала, создание НТВ, новые проекты Влада Листьева... Если рассматривать конкурс как политическое решение, то государству важно определить, что важнее: “разрулить” отношения с политическими силами в стране или начать формировать новую политическую силу. Я считаю, что второе — важнее. Я за новое, за другое телевидение, которое не потащит за собой бремя проблем 90-х годов.
— Это все общие слова, хотя вам, наверное, их произносить дозволено. Ведь вы сделали старое ТВ-6, которое до дефолта было вполне успешным. Но все равно за “Медиа-Социумом” идут Сорокина, Шендерович, а за вами нет никого.
— Я здесь не вижу проблем. Дверь для любого из телевизионщиков никогда не будет закрыта.
— То есть если вы выиграете, то ждете, что к вам побегут все телезвезды?
— Я надеюсь на то, что на ТВ нет людей, с кем бы я не мог поработать или кто не захотел бы поработать со мной. Необходимо появление новых имен в телеэфире, но важно и предложить площадку для объединения телевизионного сообщества. Например, Познер, который на ОРТ ведет “Времена”, мог бы на молодежном канале сделать “Прогулки по Нью-Йорку”, как он это прекрасно умеет. Или Олег Добродеев сделал бы у нас программу о том, что такое новости.
— Говорят, что вы представляете интересы “ВиДа”. Это как бы масонская ложа, и вы ее человек. Сейчас вас направили на освоение шестой кнопки.
— Телекомпания “ВиД” была создана 10 лет назад ее учредителями, я — один из них. “ВиД” во многом заложил основы российского телевидения через программы “Взгляд”, “Поле чудес”. Эта телекомпания подготовила много людей, которые работают на рынке телевидения. Точно так же, как НТВ, АТВ, КВН или программа “Что? Где? Когда?”. Роль, которую я играю в “ВиДе”, осталась той же: я член Совета директоров и один из совладельцев телекомпании. Это одна из тех дверей, которые, я надеюсь, не будут закрыты никогда, пока я работаю на телевидении. Я не получал никакого поручения от “ВиДа”, как об этом часто говорят, завоевать Шестой канал. Еще раз говорю: телекомпания “ВиД” здесь не участвует. У меня даже нет повода в этом смысле лукавить. Можно, конечно, проводить какие угодно аналогии. Путин служил в разведке — это значит, его на пост президента избрало КГБ? Да и Киселев там работал...
— Вы бы пошли с Киселевым в разведку?
— Мы с ним расстались очень достойно. Просто я не хотел играть в его политические игры. Поэтому я сейчас не вижу причин идти с ним в разведку.
— Но ваше желание владеть ТВ-6 — не месть Киселеву?
— Никоим образом. Команда Киселева, безусловно, профессиональна, но я собираюсь делать другой жанр.
— Если вы выиграете, то вернете на канал “Акулы пера”, “О.С.П.-студию”?
— Дверь открыта для всех.
— Если вы собираетесь сделать новое ТВ — значит, Киселеву, Добродееву, Эрнсту пора на пенсию?
— Сейчас у всемирного телевидения задачи совсем другие. Если в Нью-Йорк так спокойно могут залететь два самолета и взорвать небоскребы, значит, что-то нужно менять. А люди устали от жизненных стандартов и стандартных телепрограмм, которые выходят на всех каналах.
* * *
Экономическую составляющую проекта обеспечивает председатель совета директоров “ТВоего канала” Павел Пожигайло.
— Как я понял, вы тоже не против обняться с властью?
— Мы подаем заявку на телевидение XXI века. И с ним хотим обняться. Как говорил Столыпин: “В тех странах, где еще не выработано определенных правовых норм — центр тяжести, центр власти лежит не в установлениях, а в людях”. Для меня власть это аудитория нашего канала. Это те новые избиратели, для которых сегодняшняя политика — драка отцов. Планета находится в кризисе, в том числе и общественном, его предстоит решить и через средства массовой информации тоже. Не отрабатывать по факту, а закладывать новые истории. Это стучится в дверь!
— Чтобы выиграть, вы “примазались” к Олимпийскому комитету?
— Почитаю за честь примазаться. У нас есть договоренность лично с Леонидом Тягачевым, с Олимпийским комитетом — если мы выигрываем, отдаем ОК 51 процент акций, а они обеспечивают 100 процентов инвестиций. На первоначальные вложения в канал денег хватит.
— Для чего вам телеканал? Какое ТВ вам бы хотелось делать?
— Если выиграет Евгений Киселев и потом в своих “Итогах” скажет: “Питерская коман...”, и ему на полуслове вырубят свет — это будет ужасно. Но если мы победим, говоря языком интернетчиков, мы бы хотели создать своеобразный интерфест — горизонталь общения тридцати миллионов молодых россиян.
— Сколько, по-вашему, нужно денег, чтобы поднять канал?
— На 2002 год канал с долей 10-15 процентов при годовом объеме телевизионного рекламного рынка в 700 миллионов долларов стоит примерно 200-250 миллионов. При вступлении России в ВТО умножьте эту цифру в полтора раза. Чтобы в течение года вывести канал на эту позицию по доле нужно порядка 40-70 миллионов долларов. Это понимают олигархи — это понимаем и мы.
— Может, у вас есть свои люди в конкурсной комиссии?
— Таких людей у нас нет, зато кроме Олимпийского комитета нас поддерживает еще и Русская православная церковь. Как говорится, Бог не в силе — Бог в правде.
— Судя по всему, у вас теперь на канале будут только креститься...
— Исторический факт. Без православия нет ни русского государства, ни великой русской культуры. Наш зритель может не быть “святым”, но и не должен быть воинствующим безбожником.
— И фильм “Последнее искушение Христа” у вас уже никогда не пойдет?..
— Никогда.

Исповедь безнадежных конкурентов
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...nkurentov.html

21.03.2002 в 00:00

27 марта состоится конкурс на шестую кнопку. Скорее всего победит “Медиа-Социум” с веселой компанией из Киселевых, Примакова, Абрамовича и Дерипаски. Остальные соискатели нужны лишь для массовки. Но пока конкурсная комиссия Минпечати не огласила своего решения, “Телегазета” дает высказаться основным конкурентам Евгения Киселева.
Михаил ПОНОМАРЕВ, ООО “Канал 6”, “Ваше телевидение”.
— Кто входит в вашу команду?
— 28 марта я об этом скажу. Среди известных персон — Анна Павлова. Еще есть много классных технарей и операторов, но в отличие от людей Киселева мои люди работают на разных каналах, поэтому некорректно сейчас что-то заявлять.
— С какой концепцией вы выступаете?
— Акцент будем делать на познавательном, живом и детском ТВ и качественном кинопоказе. Про новости я не говорю, потому как это и моя профессия. У меня много идей по детским программам, которых нет еще нигде в мире. Наш бренд — “узнай и удивись”.
— Вы согласны с тем, что у Киселева уникальная команда журналистов?
— Абсолютно не согласен. У Киселева крепкая профессиональная команда. Причем здесь уникальность? Кроме них в России есть не менее профессиональные люди.

Олег АКСЕНОВ, гендиректор компании “Детский проект”, телеканал “7ТВ”.
— Кто вас финансирует?
— КРАЗ-банк.
— Кроме спорта у вас еще будут детские программы?
— Нет. Спорт, конечно, у нас будет в приоритете. Но значительное внимание мы будем уделять физическому воспитанию детей.
— Олимпийский комитет больше вас не поддерживает?
— Леонид Тягачев согласился быть членом попечительского совета и первое время оказывал нам посильную помощь. Но когда на шестой кнопке появился канал “НТВ-плюс”, Олимпийский комитет занял странную для меня позицию. После Олимпиады я неоднократно пытался встретиться с Тягачевым, чтобы сверить часы, но у него почему-то не было времени.

Андрей СКУТИН, гендиректор ТНТ.
— Говорят, что участвовать в конкурсе вас заставили чуть ли не из Кремля.
— Лично мне никто из Кремля никаких указаний не давал. А за других отвечать на могу. Я считаю, что шансы выиграть у нас есть.
— Откуда такой оптимизм?
— Среди всех претендентов наша концепция для зрителя наиболее привлекательна. В отличие от других, мы хотим сделать канал федерального значения чисто развлекательным.
— Но вы ведь несколько поменяли ориентацию и тоже будете показывать спорт. Это дань моде?
— Мы просто немного скорректировали концепцию. А спорта у нас будет 25%, это не очень много. Я надеюсь, что в случае победы нам сильно помогут коллеги из спортивной редакции “НТВ-плюс”.
— Источники вашего финансирования?
— Нет проблем. Это реклама и наши акционеры, то есть “Газпром-медиа”.

Сергей МОСКВИН, гендиректор “ТВ-VI”.
— Недавно вы сказали, что Киселев давно мечтал послужить Кремлю. Зачем так оскорблять конкурентов?
— Я ничего плохого не сказал, а вопрос оскорбления решает суд.
— Насколько высоко вы расцениваете свои шансы?
— Если будут учтены интересы рядовых зрителей, то наши шансы очень высоки.
— Вы эту информацию черпаете от людей, могущих повлиять на решение конкурсной комиссии?
— У меня вообще нет таких связей. Но у меня есть то, чего нет ни у кого, — реальная модель канала доходного и прибыльного для акционеров и государства.
— Ваши недруги говорят, что вы являетесь одним из виновников финансового кризиса ТВ-6.
— Я ушел с ТВ-6 в середине 1997 года, оставив его в очень хорошем финансовом состоянии. Как известно, неприятности у канала начались после дефолта. Поэтому господа передергивают. Может быть, если бы я не ушел, кризиса на “шестерке” не было бы.

“Свинья” от Березовского
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...ezovskogo.html

23.03.2002 в 00:00

Пока взоры всего телесообщества устремлены в 27 марта, когда состоится конкурс на частоту ТВ-6, вокруг злосчастной кнопки происходят параллельные события, лишь на первый взгляд кажущиеся незначительными.

Вчера состоялось “очередное” внеочередное собрание акционеров несуществующего шестого канала. Присутствовали все, кроме возмутителя спокойствия — пенсионного фонда “ЛУКойл-Гарант”, владеющего 15% акций компании. На прошлом собрании была избрана ликвидационная комиссия и назначен ее председатель, близкий к бывшему владельцу ТВ-6 Березовскому — Павел Черновалов. Однако “ЛУКойл-Гарант” объявил эту акцию незаконной, подал иск в Московский арбитражный суд, который будет рассмотрен 18 апреля. Факт: чтобы после конкурса новая телекомпания начала вещание, необходимо ликвидировать предыдущую. Тогда кому выгодна затяжка процесса? С одной стороны, “ЛУКойлу”, не желающему терять золотые яйца, на которых еще недавно сидел. Но не исключено также, что и БАБу, проявляющему бурную активность по защите своей собственности. Декларировав свою поддержку Киселеву и К°, он объективно действует им во вред. Может, не случайно?

Тихо-мирное утро на “М1”
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...tro-na-m1.html

24.03.2002 в 00:00

Вадим и Олеся: “Мы не попки!”

— Олеся, как ты здесь очутилась?
— Училась в ГИТИСе, увидела объявление, что требуется ведущий на М1, и телефончик. Сразу позвонила. На том конце провода спросили: “Вы хотите в “Голую правду” или в “Телекинез”?” “Ё-мое, куда я попала?” — подумала. Тут случайно увидела Вадика и выпала в осадок. Неужели это он? Уж не обозналась ли? Потом Вадик рассказал мне историю, что Галина Волчек на какой-то вечеринке перепутала его с Малаховым.
Вадим Тихомиров (в дальнейшем просто Тихомиров):
— А я начинал в “Экспресс-камере”, два года отработал. Потом пасся за кадром на разных программах. Летом 98-го мне поступило два предложения: одно лично от Александра Любимова. Это то же самое, как если бы пригласил Господь Бог.
— Он тебя приглашал во “Взгляд”?
— Нет, он хотел, чтобы я стал соведущим программы “Здесь и сейчас”, причем концепция была совершенно другой, чем та, которая потом демонстрировалась: прямые включения, экшн и без всякой политики.
— То есть он увидел тебя в “Экспресс-камере”, и ему понравилось?
— Наверное. Самое главное, что неожиданно. Но именно в “Экспресс-камере” я был очень популярен, все меня узнавали, и милиция в том числе. Без очереди пропускали. Скажешь волшебное слово “Экспресс-камера”, и — порядок. Помню, у Меладзе был концерт в “Олимпийском”, и мы к нему пришли. Ждем. Я говорю: “Ну сколько можно ждать еще?” И нам его тут же вывели, и я все, что хотел, у него спросил. Так вот, позвонил мне Любимов, было очень приятно, супер. Это как бы все — попал. А тут Новоженов ко мне подходит: “Приходи ко мне”. “Хорошо, Лев Юрьевич”. И сам не знаю, то ли во “Взгляд”, то ли к Новоженову теперь. Новоженов говорит: “Я тебя приглашаю ведущим”. Но потом дефолт, и все с Любимовым накрылось медным тазом. Делать нечего, я пошел к Новоженову. Лев Юрьевич говорит: “Ну, здорово. Пришел?” И стал я у него корреспондентом в “Сегоднячке” работать.
— Но Лев Юрьевич, говорят, очень разный, а в гневе так вообще страшен.
— Да, мне тоже про него говорили: он и замечательный, и обаятельный. Но один знающий человек про него сказал: “Забудь и поставь большой знак минус”. Я говорю: “Не может быть”. Но на самом деле так и оказалось, хотя в один и тот же миг он мог быть деспотом, тираном, агрессором, а потом вдруг превращался в милейшего человека. До чего только у нас не доходило. Он про меня: “Где этот подонок? Ничего не делает”. Потом мирились, выпивали. Но он все равно хотел меня сделать ведущим. Репортером-то неинтересно, только и говоришь: “Сегоднячко Белка и Стрелка сотворили подвиг Гастелло”, больше ничего. А начнешь спорить, сразу: “Идите вы в задницу, в программу “Времечко”. И тут случилось чудо. Мой товарищ, который уже работал на М1 в программе “Наши в городе”, говорит: “Приходи к нам вести утренний канал, здесь интересно”.
— А ты “жаворонок”?
— Нет, просто я утром очень добрый. А вот вечером я томный, загадочный.
— Гордон в “Хмуром утре” такой негодяйчик, а ты, стало быть, весь белый и пушистый?
— Как ни странно, действительно с утра я добрый, радостный, хороший. И программа так задумывалась, чтобы всем было весело с самого утра. Я напридумывал кучу идей, чтобы чемодан сам раскрывался, яичницу в эфире жарим.
— Ты выбирал Олесю?
— Руководство, но в принципе я. Ди-джейки с радиостанций приходили, ведущие новостей, журналистки-шоуменки разные.
— Но почему Олеся-то получилась?
— Она симпатичная блондинка и еще умная.
— Зачем тебе умная?
— Это очень важно. Она еще и естественна. Я смотрел много западных ток-шоу, и все их ведущие — непосредственны. Недавно видел итальянский аналог “Угадай мелодию”. Хохотал до упаду.
— А Пельш не тянет?
— Пельш — хороший ведущий, но не вдолгую. Он всегда одинаков. Когда выходит нештатная ситуация, он не знает, что делать. А в Италии было просто безумие в студии.
— Но Олеся для тебя лишь фон. Ты солист, а она на подпевках.
— Правильно. Еще не хватало, чтобы девушка-красавица — и вела свою программу. Женщина должна молчать.
Олеся: — Ничего себе!
Тихомиров: — Шучу. Да Олеся тоже хороша: иногда сидит-сидит, потом как ввернет словечко.
Олеся: — А короля делает свита.
Тихомиров: — Во, кого пригрел на своей груди. Но это жизнь.
— Олеся, тебя устраивает такое распределение ролей? Ты здесь как бы актриса второго плана.
Олеся: — Он главный, а я со своим уставом в чужой монастырь не пойду. Он генерал, а я под него подстраиваюсь. Я понимаю свою роль и свое место, хотя это и нелегко. Сегодня я на вторых ролях. Завтра видно будет.
Тихомиров: — Любой человек хочет солировать. Но научись сначала, потом будешь солировать хоть 24 часа в сутки. А я всегда был говорливый. Не могу молчать.
— Ты, наверное, жесткий начальник. Чуть что — разговорчики в строю, упал — отжался.
Олеся: — Есть небольшая уловка. Иногда он на меня так смотрит, думаю — ну все, убьет, тогда я быстро замолкаю. Вадик делает подводку, а потом меня осеняет, и я обычно всегда нахожу, как вывернуться. И понимаю, что — мир, и до конца эфира войны не будет.
Тихомиров: — Иногда в начале эфира не знаешь, что сказать. Ищешь виноватого — а тут она. Но Олеся на меня не обижается.
— Телепрограмма — это жизнь. И тут может быть и любовь, и ненависть.
Олеся: — У телеведущего должна быть вторая профессия — психолог.
Тихомиров: — Главное — чтобы люди радовались. Мы выходили в эфир утром после 11 сентября. И все равно должны были быть добрыми и веселыми.
— Но вот на передаче ты весь такой радостный и счастливый. А дома, наверное, ужасный монстр.
— Да нет. Я такой же. Хотя всякое бывает, и, конечно, это сказывается на моих близких.
— Жене твоей не завидую.
— Да я не про жену вовсе. Просто не люблю, когда прихожу в компанию, а все говорят: “О, Вадик, ну давай, сбацай нам что-нибудь”. Ну не могу я радоваться просто так и понтить специально.
— Но телевидение — это сумасшествие. Ты, наверное, тоже немного того?
— Когда мне плохо, я люблю очень по Арбату прошвырнуться.
— Плохо от чего?
— От безразличия.
— Ты так хочешь, чтобы на тебя все время оборачивались?
— Нет, я совсем не про это. Хотя когда узнают — приятно. И продавщицы кричат: “О, Тихомиров!”
— Так, может быть, ты к продавщицам специально подходишь, чтобы тебя узнали?
— Сейчас мне все равно. А раньше ходил, светил лицом.
— ТВ такая штука: сегодня ты великий, а завтра — ноль.
— Так и есть. Я это все прошел. Когда работал в “Экспресс-камере”, меня знали все, в ресторан приглашали. Но год прошел, и обо мне все забыли. А безразличие — это когда ты улыбаешься, а тебе в ответ — нет. Или видишь, как тебе рады, но чувствуешь, насколько это фальшиво.
Олеся: — А я, когда мне плохо, дома на фортепиано играю. Обычно грустную музыку.
— Вадик, ты по натуре моногамный или полигамный?
— Пусть жена скажет. Если мне доверились, то это до конца. И я, если кому-то поверил, — все, могила. А раздваиваться тяжело очень.
— Но ТВ — верх непостоянства. И кинуть человека там не проблема.
— Это есть, конечно. Но меня кинули только один раз. А все время врать надоедает. Я понимаю, что постоянство может надоесть. Даже женщинам. Поэтому журналистов я ласково называю проститутками. И это правильно, потому что журналист — это товар, и он должен продаваться. Конечно, есть люди, которые не продаются, но таких мало.
— А Олеся по твоей терминологии тоже, значит, проститутка.
Олеся: — До этого он мне такого не говорил.
Тихомиров: — Теперь знай.
Олеся: — Ах ты какой! Если честно, я до этой стадии не дошла. Да и не собираюсь я продаваться.
Тихомиров: — Конечно, хочется совмещать свою программу с определенным заработком.
Олеся: — Одна певица в интервью сказала: “Я выхожу на сцену только для того, чтобы заработать”. Вот это мне кажется проституцией.
— Да это все нормально, наверное. А на ТВ главная проституция — это “джинса”.
Тихомиров: — Ненавижу. Хотя многие артисты предлагали большие деньги.
— Правильно. Ведь люди хотят засветиться.
Тихомиров: — Да, звонят, предлагают. А я им говорю: “Пошли вы на...”
— Ну а если жизнь заставит?
— Один раз заставит, другой. А потом ты уже не человек. Я обо всех в “Останкино” знаю все — кто берет, кто не берет. Вот на днях звонил один исполнитель, предлагает деньги большие.
— А ты ему говоришь: “Приходи, а деньги оставь при себе”?
— Нет, я его просто не люблю. Ну и зачем общаться с человеком, которого не любишь?
— Так это же интересно.
— А я не могу так. Противно. Поэтому я всегда стараюсь разговаривать с хорошими людьми.
— Твоя жена не ревнует тебя к Олесе?
— Нет, она у меня понятливая. Даже разговоров никогда не было. Если бы захотел обмануть, давно бы уже обманул. Это очень легко делается.
— Ты такой классный парень. А вот другие — гады, но зато они работают на главных телеканалах и имеют такие деньги, которые тебе не снились.
— Но время все расставит на свои места. Я вот в детстве украл как-то вещь, и меня засекли. До сих пор стыдно. И я стольких людей знаю, которые хапали, хапали, и мне очень хорошо известно, что с ними происходит. У меня никогда не было блата и никогда не будет. Всего добился сам. Да, наверное, на Первом канале работать престижнее. Но у всех разные задачи в этой жизни. Да и где бы я сделал такую сумасшедшую программу. Хотя посмотрим, что будет дальше.
— Понимаю, о чем ты говоришь. 27 марта будет конкурс на шестую кнопку, и М1 хочет ее занять.
— Хочешь — честно скажу. Меня на метровые каналы приглашают уже очень давно. Причем приличные люди и на хорошие деньги. Конечно, я могу прийти и сказать: “Возьмите меня, я же такой талантливый”.
— Да уж явно не хуже, чем Леля Турубара, которая “Утро” на ТВ-6 вела.
— Конечно. Они там без телесуфлера слова сказать не могут. Но я-то не попка.

Екатерина Андреева: Скрывая себя
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...aya-sebya.html

28.03.2002 в 00:00

Екатерина Андреева — лицо ОРТ. Русская красавица. Разговаривает жестко. В прямом эфире ловко жонглирует новостями. В жизни еще моложе, чем на экране. Ее дочери 19 лет.

— Мне кажется, вы немножко похудели?
— Стараюсь. Каждый день борюсь с лишним весом. Это уже стиль жизни. Сейчас все нормально, но десять лет назад я сбросила почти 20 килограммов. Как раз тогда я пришла на ТВ.
— То есть сила воли у вас присутствует?
— Это может каждый. Несмотря на любую конституцию.
— Вы ходите в тренажерный зал?
— Регулярно. Три раза в неделю, когда не работаю, и два раза по вечерам, когда у меня эфир.
— Значит, вы смотрите на себя: вот мне килограммчик надо сбросить. Или муж пилит? А может, руководитель программы “Время”?
— Нет, я сама. Муж, я надеюсь, меня любит любую. У меня есть вес, в котором я чувствую себя комфортно, и я в нем стараюсь находиться всегда. Естественно, как у любого человека, у меня есть слабости. Могу сорваться и съесть что-нибудь такое. И не один раз, и не один день подряд. Но потом за это приходится расплачиваться.
— По каким критериям идет отбор женщин-ведущих в главную информационную программу страны?
— Не знаю. Я три года — в программе “Время” и до этого два с половиной — в “Новостях”. Почти 6 лет я в этом бизнесе. Хотелось бы, чтобы это был только профессиональный отбор. Должно быть сочетание профессии, ума, быстрой реакции и обаяния. Красавицей быть необязательно, это как раз даже мешает.
— А вы себя считаете красавицей?
— Я считаю, что привлекательна, скажем так.
— Ваш бизнес похож на модельный? Вроде и там, и там торгуют лицом.
— Не вижу ничего похожего. Наоборот, из-за привлекательной внешности меня не брали на ТВ. Тогдашний главный редактор посчитал, что я слишком симпатична для новостей и моя внешность будет отвлекать зрителей от событий. Теперь я это понимаю и стараюсь себя скрыть: гладкая прическа, минимум косметики, очень строгие наряды.
— Не случайно вас называют снежной королевой.
— И чудесно. Если бы я не была снежной королевой, то, наверное, здесь уже бы не работала. Потому что, когда я пришла сюда такой игрушечкой, мне сказали: “Девочка, это не твоя работа”.
— На ОРТ пришли Агалакова с НТВ, Кокорекина с РТР. Они теперь тоже лица канала.
— Ну и что. Я же не могу своим лицом закрыть весь телевизионный эфир. А потом я всегда любила сильных конкурентов. Слабых не люблю вообще. А за чужой счет я не реализуюсь.
— Вы не задавали себе вопрос: почему же Агалакова ведет “Времена” вместе с Познером, а не я?
— Не задавала. Раз мне это не предложили, значит, не мое. Зачем зацикливаться на том, чего нет? Поэтому мне легко работается на этой пороховой бочке под названием “ТВ”.
— А в реальной жизни, уверен, вы скажете, что совсем не снежная королева, а мягкая, добрая и домашняя.
— Да что вы вцепились в эту снежную королеву? У меня нет вечной жизни, я не такая высокая, как она, не сделана изо льда, не живу в Лапландии...
— Вы хорошо знаете сказку Андерсена.
— У меня очень хорошая память. Я очень много помню таких вещей...
— Вы злопамятны?
— Нет. И не завистлива. И всегда правду говорю.
— А вот это зря. Можно нажить врагов.
— Я стараюсь жить так, чтобы моя правда была всем мила и безобидна.
— Как же вы, такая безобидная, работали в паре с мужланом Леонтьевым из “Однако”?
— У меня есть принцип: коллег, с которыми я вместе работаю, вообще не обсуждать. Хотелось, чтобы они так же поступали со мной.
— Прямой эфир сказывается на здоровье?
— В жизни я настоящая растрепуха. А на работе я выхожу из эфира, и у меня от напряжения сосуды лопаются. Но я же не должна это показывать зрителю.
— Может, работа на ТВ просто опасна для психического здоровья?
— Пока еще случаев схождения с ума не было.
— Сорокина очень органично смотрелась на баррикадах. А вы бы так смогли, как Жанна д’Арк?
— Если бы попала в ее ситуацию, точно так же поступила бы.
— Многие журналисты, видя мучения “уникальной команды”, весьма злорадствовали...
— Я — нет. Я считаю, оппозиционное ТВ полезно. В споре рождается истина. Но я не политик и в партию вступать не собираюсь.
— Светлым путем Буратаевой не пойдете?
— Никогда не говори “никогда”. На данный момент нет. Ну а Саша выбрала свое — это ее право. А за свое место я не держусь. Я уже не раз меняла свою профессиональную судьбу на 180 градусов. И никогда об этом не жалела.
— То-то вы в молодости варежками торговали!
— Ну вы даете. Это было УПК в школе. И тогда я работала в магазине “Москва” в секции варежек.
— А вы бы и сейчас хорошо с варежками смотрелись.
— Да, я прекрасно варежками торговала, и у меня были самые большие объемы продаж. Вообще, за что я ни берусь, у меня все получается.
— Да вы и следователем Генпрокуратуры работали?
— Каким следователем? Мне всего 18 лет было. Всего лишь помощником референта у замгенпрокурора.
— Жаль. Очень хочется быть преступником и расколоться на ваших глазах.
— Зря вам этого хочется. Когда я поняла, что это такое, мне не захотелось быть следователем. Работа не для всех. Вот случай. В плацкартном вагоне едет семья с ребенком отдыхать в Крым. По проходу идет рецидивист. Потом вдруг берет и походя перерезает горло этому ребенку. Затем отец врывается в суд и убивает этого гада. И ему дают 8 лет. Таких дел были тысячи. Как я смогла бы там работать?
— А на ТВ, в этом террариуме, значит, можно?
— Чужие судьбы я здесь не решаю.

Экзамен на частоту
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...-chastotu.html

28.03.2002 в 00:00

Телезубры вчера превратились в студентов

Все войны заканчиваются перемирием. Вчера наконец-то должна была появиться точка в продолжавшейся более двух лет телебитве гигантов. Действующие лица и исполнители: НТВ, ТВ-6, Гусинский, Березовский, Киселев, Кремль...
Конкурс походил на защиту диплома студентами вуза. Народ, алчущий корочки (лицензии), толпился в коридоре, подсматривал в замочную скважину и курил на лестнице. На ковер претендентов вызывали согласно срокам подачи заявок: кто быстрей, того и тапки. Экзаменационная — простите, конкурсная — комиссия расположилась в зале коллегии Минпечати. Девять человек: пять министерских государевых людей и четверо граждан свободного полета. Это руководитель ОНО “Интерньюс” Манана Асламазян, в свое время заменившая прогуливавшего заседания Ясена Засурского, руководитель службы социологического анализа “НТВ-Холдинг” Всеволод Вильчек, главный научный сотрудник НИИ радио профессор Марк Кривошеев и Владимир Познер. Их кандидатуры предложил Михаил Лесин. Почему именно эти люди попали в сонм избранных, а не множество других достойных, остается тайной личного выбора министра печати.
На все про все у “студентов” было пять минут. Столько же отвели для ответов на вопросы. Понятно, что все это ритуал, потому как все концепции светлейшей комиссией давно изучены. Так и видишь картинку: выходит после экзекуции, к примеру, Андрей Норкин, а белый от волнения Мережко с ужасом в глазах вопрошает: “Ну как? Сильно заваливали?” В конце концов конкурсная комиссия удалится на совещание. Потом всех пригласят в зал. И вот кульминация: торжественно, под звон фанфар, называется победитель...
Конкурс на шестую кнопку был хорошо срежиссирован. Все ходы прописаны, победителя выбрали задолго до 27 марта (на момент подписания номера официальный результат не был известен, и все же уверенность в победе команды Киселева была практически стопроцентной). В спорте борются с договорными матчами, а их все больше. В телевидении схема лепки нового канала оказалась проста: берем равноудаленных олигархов, команду журналистов и “партконтроль” в лице уважаемых и лояльных на все четыре стороны людей.
Кем теперь будет Евгений Киселев, если победит? Место гендиректора уже занято бизнесменом Олегом Киселевым, генпродюсера — Александром Левиным. Евгению Алексеевичу осталась должность главного редактора. Он на глазах теряет свое влияние. Устраивает ли его эта второстепенная роль? Конечно же, нет. Но отступать некуда. Он вынужден соглашаться на то, что дают с руки Кремля.
Главный конкурент “Медиа-Социума” — “ТВ-VI”, финансируемый “Лукойлом”. В случае проигрыша “Лукойл” теряет все, поэтому будет биться до конца. Проиграет сегодня — затаскает победителя по судам завтра. Как известно, очередное заседание Московского арбитражного суда уже назначено на 18 апреля. Масла в огонь подливает Березовский, начавший отчаянную драку за свои активы на Шестом канале. Его представители намерены обратиться в Высший арбитражный и Конституционный суды, а если не поможет, то в Международный суд в Гааге. Такой ретивостью БАБ может только навредить Киселеву в его стремлении как можно скорее занять канал. Два других серьезных претендента — “Мир + АТВ”, поддерживаемое главами государств СНГ, и дублеры “Медиа-Социума” — “Ультра-контракт”, финансируемые фондом “Аврора”. Гендиректором здесь выступает близкий Евгению Киселеву Павел Корчагин, а в редакционный совет приглашен Алексей Венедиктов.
Остальные лидеры добровольно-принудительно вышли из игры. “ВиД”, потому что ему вполне хватает “Медиасоюза” и господства на ОРТ. Ren TV, сыгравший в благородство, а на самом деле не вписавшийся в схему распределения ролей на больших телеканалах. Телекомпанию “Класс”, специализирующуюся на детском ТВ, также попросили особо не напрягаться и взамен обещали зеленый свет в сотрудничестве с федеральными телекомпаниями.
Те, кто остался, просто несерьезны. Забытый Иван Демидов зарегистрировался лишь для того, чтобы напомнить о себе. “7ТВ” с гендиректором генералом милиции Олегом Аксеновым поначалу понадеялся на Олимпийский комитет России. Но Леонид Тягачев в последний момент выбрал компанию “Олимп-ТВ”. Устроивший скандал из-за своего ухода с “шестерки” Михаил Пономарев, ныне возглавляющий канал московских новостей ВКТ...
По информации “МК”, Киселев выбил из Мамута, Абрамовича и других ныне близких олигархов примерно тот же уровень окладов, что был при Березовском. Официальный заработок в прошлом гендиректора и ведущего “Итогов” после уплаты всех налогов — 50 тысяч долларов в месяц. Такие умопомрачительные цифры лишь развращают журналистское сообщество. По подсчетам экспертов и отталкиваясь от конъюнктуры телерынка, журналисты в среднем должны получать от 500 до 1000 долларов, операторы — от 400 до 800, режиссеры — от 700 до 1500, ведущие информационно-аналитических программ на больших каналах — от 1500 до 3000, остальные меньше. Журналисты уже не один раз договаривались снизить себе официальную ставку, чтобы не раздражать налоговиков, но к согласию не пришли...

Новую “Тэфи” Слепил Эрнст...
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...pil-ernst.html

30.03.2002 в 00:00

Не успела отгреметь прошлогодняя церемония вручения главной телевизионной премии “ТЭФИ”, как труба вновь зовет в дорогу уважаемых ТВ-звезд.
На днях слепой жребий определил, что торжественная часть “ТЭФИ-2002” будет показана по каналу РТР.
Помнится, “съезд победителей-2001” превратился в пир во время чумы. Одни телемэтры в упор не замечали других, оказавшихся по другую сторону баррикад информационной гражданской войны. Нынче телеакадемия попытается собрать камни. Восстановлена номинация “лучшая информационно-аналитическая программа”, так что вновь овладевшему шестой кнопкой Евгению Киселеву следует поторопиться с запуском в эфир обновленных “Итогов”. Зато лучшую юмористическую программу теперь определять не будут: академики решили показать миру, что им теперь не до шуток, и к особо веселым просьба в очередь за наградами не вставать. А вот региональное ТВ может порадоваться. Мало того, что у него будет своя отдельная “ТЭФИ”, так еще приз-статуэтку для него сделал Эрнст Неизвестный. Ну а всем известный Эрнст Константин, гендиректор ОРТ, будет ждать 2003 года, когда телецеремонию покажет уже Первый канал. В порядке очередности.

Владимир Познер: Меня уже достали
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...e-dostali.html

04.04.2002 в 00:00

Владимир Познер — как Фигаро. Он везде. И телепрезидент, и член Федеральной конкурсной комиссии Минпечати, и ведущий влиятельной программы на Первом канале. Но Познер уверяет, что он вовсе не слуга двух господ. И даже одного. Он сам себе режиссер — и это право выстрадал. Он утверждает, что в один прекрасный момент просто перестал врать.

— Конкурс на шестую кнопку превратился в формальность и фарс?
— Некоторая предопределенность была.
— Получается, что власть так хитро придумала схему “Медиа-социума”, что все с удовольствием за него проголосовали.
— Не согласен. Поначалу думали, что группа олигархов выделит некую сумму денег киселевской команде как благотворительный взнос. Потом большая часть этих людей сказала: нет, почему благотворительность, надо сделать нормальный бизнес. Хотя двенадцать олигархов уже таят в себе большие опасности, потому что они начнут грызться между собой. Потом, безусловно, из Кремля сказали: мы хотим, чтобы там еще были Вольский и Примаков. В каком качестве, чего они там должны делать? Ну, видимо, наблюдать, — государево око или государев нос. И олигархи согласились.
— Вынуждены были согласиться.
— Но согласился и Киселев с командой. Дальше перед комиссией был выбор. Да, есть “Медиа-социум” — странный зверь. Базовая команда, которая выходила и на НТВ, и на ТВ-6 и доказала свое умение. И, по-моему, несправедливо лишенная эфира. И есть финансирование за счет этих магнатов. Я не верю в то, что эта конструкция будет долго существовать. Но кто там еще есть из претендентов? По сути дела была еще только одна команда, которая понимала, что такое телесеть.
— Вы имеете в виду ТНТ или Павла Корчагина с фондом “Аврора”?
— Не скажу. Но они четко понимали, как работать с 22 региональными партнерами. Все у них было хорошо, кроме одного: не было команды.
— Кроме Киселева, ни у кого не было команды. Но все надеялись, что если выиграют, то к ним журналисты и побегут.
— Корчагин — я его знаю давно — честный человек, и он не говорил, что к нему побегут. Он говорил, что на это надеется. А то, что он в последний момент пригласил Венедиктова, показывает, что вокруг Норкина, который числился там главным редактором, они не могли сплотиться. Тогда что, вообще никому не давать?.. Поэтому наш выбор был действительно предрешен. Ведь остальные вызывали вопросы в смысле морали и в смысле профессии.
— Вы оскорбляете всех остальных претендентов.
— Я никого не оскорбляю. Я просто говорю, что “Медиа-социум” был сильнее. Команда старого НТВ всегда была лучшей, без вопросов.
— Может быть, за это и поплатились, слишком профессионально выполняя заказ Гусинского?
— Не поэтому. До появления Путина в качестве премьера все было спокойно. Я убежден, что все проблемы по НТВ начались из-за личной неприязни Путина и Гусинского. И в этом Гусинский, конечно, виноват. Ведь он говорил Путину: либо вы меня поддержите, либо я покажу на вас компромат, и вам мало не покажется. Но я не считаю, что президент любой страны должен опускаться до личной мести. Хотя, с другой стороны, президент тоже человек.
— После конкурса многие выходили от вас и разочарованно говорили: нам комиссия не задала никаких вопросов.
— Вопросов задавали много. Но не всем. Ну скажите, какие вопросы задавать, например, каналу 7ТВ? Мы спросили их: почему вы считаете, что в России возможен общенациональный спортивный канал, когда нигде в мире этого нет? А с представителями коллектива ТВ-6 у нас был долгий и трудный разговор. Они были очень агрессивны. Они говорили, что заранее все решено. Да не было ничего решено. А если бы так было, я бы вышел за дверь и все об этом рассказал. Чего мне стесняться, я из этой комиссии выйду в одну секунду. Деньги за это я не получаю, а только головную боль. Читать это все, извините, барахло в виде концепций... Это не самая эротическая литература. А в результате ты получаешь по морде. Зачем мне это?
— Есть ли у вас личные отношения с министром печати Лесиным?
— Никаких абсолютно. Мы просто знакомы. Я у него дома никогда не был, он у меня — тоже. В ресторанах мы вместе не сидели. Я отдаю ему должное. Он, конечно же, очень умелый, очень умный, незаурядный в своем деле человек. Я думаю, что он меня тоже ценит. Наверное, он думает, что меня можно использовать, поскольку у меня есть определенная репутация. Я не возражаю.
— И вы сейчас скажете, что никакого давления до и во время конкурса на вас не было?
— Это правда. Если бы на меня давили, почему бы я стеснялся об этом сказать? У нас на комиссии даже такой анекдот ходит: когда кто-то из претендентов говорит — что его поддерживает губернатор или депутаты, то знатоки начинают смеяться: ну теперь понятно, против кого будет голосовать Познер. И Лесин за эти два года с хвостиком, что мы вместе работаем, никогда на меня не давил. Один раз, правда, он попросил проголосовать за одного кандидата на радиочастоту. Конечно, мне стало противно, и я сказал: “Еще раз такое будет — и я выйду из комиссии”.
— Вы можете сказать, что это было за радио?
— Что-то связанное с Игорем Крутым. Но это было давно.
— Если вы такой неангажированный Кремлем, — почему в вашу программу “Времена” охотно приходят первые лица страны?
— Постепенно VIP-персоны начинают понимать, что если программа влиятельная, то всегда лучше идти. К тому же все они знают, что я никогда не ставлю себе задачу “мочить” — я просто задаю вопросы. Я никого не раздеваю — они сами раздеваются. Так было с Генеральным прокурором. Зато Зюганова я раз десять звал. Никакого ответа.
— Насколько вы независимы от государственного канала ОРТ, на котором выходите?
— Я экономически независим, поэтому у меня нет страха, что меня уволят. Я в них не нуждаюсь. И я внутренне независим. Я прошел в жизни через определенные страдания, но не сломался и не стал подлецом, хотя мог бы.
— У вас нет чувства брезгливости, что на одном с вами канале еще недавно выступал Доренко?
— Есть такие люди, выступающие на ОРТ, которые у меня вызывают чувство брезгливости. Ну и что? Я с ними не здороваюсь.
— Зато Сорокина постоянно приглашала Доренко в “Глас народа” и на НТВ, и на ТВ-6.
— Но ведь Доренко ньюсмейкер. Почему же нужно делать вид, что он не существует? А как же информация?.. Конечно, за один стол я с ним не сяду. Но и я приглашу его в свою программу. Я и Гитлера приглашу в свою программу.
— У вас не было идеи собрать в студии Сванидзе, Киселева, Ревенко?
— Я думаю, они убеждены, что делают свое дело лучше всех. Сам про себя я знаю, что хорошо работаю. Но, с другой стороны, я всегда собой недоволен.
— Зачем вам ТЭФИ? Это же просто большая телетусовка.
— Такое впечатление, что для многих пишущих журналистов ТЭФИ поперек горла. Но с каждым годом на ТЭФИ заявок все больше и больше! Статуэтку жаждут. Я перестал обращать внимание на тех, кто пишет, что все делается за деньги. Пусть эти шавки исходят слюной — мы все равно будем делать свое дело. Зачем было писать, что все на прошлом ТЭФИ было куплено ОРТ? Кто куплен — я, что ли, мне заплатили? Или я кому-то заплатил, чтобы “Времена” выиграли?..
— А самоотвод тогда не хотели взять?
— Я всегда говорил, что пока маленькое количество академиков — я не участвую. Но теперь-то их уже сто.
— А влияние?
— Если завтра я перестану быть президентом академии, мое влияние не уменьшится. Вот когда я уйду с ТВ или меня “уйдут”, тогда меня забудут. Но это бывает со всеми телевизионщиками.

Петр Марченко: На раздаче новостей
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...-novostey.html

11.04.2002 в 00:00

Все, кто знает Марченко, говорят о нем: хороший парень. Действительно, дорогу никому не переходил, на горло не наступал... Шел по жизни как получится. Получилось неплохо. Сегодня он основной ведущий новостей на НТВ и выходит в эфир в очередь с самой Митковой.

— Ты звездой себя ощущаешь?
— Я не понимаю, что это такое. Звезды — это в кино. 23 марта было десять лет, как я занимаюсь новостями.
— Некоторые любят порассуждать какие они профессионалы, других называют суперпрофесионалами. Как у тебя с этим?
— Я понял, что профессионал, 11 сентября прошлого года.
— Говоря цинично, тебе тогда “повезло”?
— Согласен. Хотя это была абсолютная случайность. Я заехал на работу по делам на 10 минут. Меня тут же толкнули в эфир, потому что как мужчине мне было легче собраться: накинул пиджак и вперед. А потом, мне всегда “везло” в таких ситуациях. Первый взрыв на Гурьянова тоже вел я. А чисто профессионально это было невероятно: происходило непонятно что, и это надо было как-то подать. Когда работаешь на таких эфирах, ловишь кайф. Это просто фантастика. Но после нескольких часов этого “кайфа” у меня был ступор. Сел голос, состояние подавленное. После эфира 11 сентября я купил цветы и поехал к американскому посольству.
— Ты хочешь сказать, что новостийщики тоже люди?
— А как же. Сначала, когда что-то глобальное происходит и ты оказываешься посредником, это здорово, конечно, но любой человек не робот. Страдающим в Чечне, например, невозможно не сопереживать. Но бывает, что в эфире еще сложнее удержаться от смеха. Это даже тяжелее, чем не заплакать.
— Например?
— Некоторые репортажи из Думы вызывают у всех в студии заразительный смех.
— Особенно смешно бывает, когда ты или Миткова начинаете беседовать с ведущим спортивных новостей. Впечатление, что вы там в ладушки с ними играете.
— Это хорошо. Это называется “человечинки”.
— Ты согласен с девизом новостийщиков — “хорошие новости — это плохие новости”?
— Конечно, новостийщики — абсолютно циничные люди. Но чтобы только так и думать, нужно быть полным моральным уродом. Мне трудно представить Парфенова, который делает прекрасные человеческие сюжеты, что для него чем хуже, тем лучше. Просто жизнь такая. Плохие события всегда бросаются в глаза и их всегда больше. Не начинать же выпуск новостей с информации о снижении налогов, хотя это очень важно, когда происходит что-то ужасное. А плохое мы показываем как раз для того, что-то изменить в лучшую сторону. Я сам отвечаю за то, какой сюжет пойдет сначала, а какой — после, что давать в 19 часов, а что — в 22.
— А почему ты поставил в эфир первым номером сюжет о пресс-конференции Березовского по взрывам домов, ведь это чистый PR?! Ни один канал этого не сделал.
— Взрывы до сих пор не раскрыты. Это были теракты, сопоставимые со взрывами башен в США. Березовский обещал представить новые доказательства. К сожалению или к счастью, он ничего нового не выдал, но и не рассказать об этом было нельзя.
— Но этот сюжет прошел исключительно в интерпретации самого Березовского.
— Мы дали и точку зрения ФСБ, но что же делать, если они высказались так кратко. Пусть они представят доказательства, и следующие новости я начну именно с этого.
— Почему у вас в новостях почти нет Путина или его, по крайней мере, меньше, чем на других каналах?
— Год назад, когда пришел Йордан, я ему сказал, что если мне будет кто-то диктовать, что давать в эфир, а что — нет, я уйду. Я понимаю, что не самая заметная фигура на НТВ, но для меня это принципиально. Пока повода уходить не было. Я считаю, что реагировать на каждый чих президента смешно, мы — не госканал. Поэтому когда говорят, что НТВ под пятой у государства...
— Но Митковой или Кулистикову, наверняка, звонят из властных структур?
— Наверняка такие звонки раздаются. Но, к счастью, они до меня не доходят. Спасибо начальникам, они нас прикрывают. В одном из выпусков новостей в семь часов вечера мы показали анонс материала о СОБРе из Сыктывкара, бойцы которого отказываются служить, потому что им не платят зарплату. Сразу после этого позвонили из МВД с требованием не показывать. Мы не ведемся на такие вещи. Мы все показали.
— Есть какая-то разница в работе под началом Добродеева, Киселева или сейчас Йордана?
— Никакой. Но к этой теме я возвращаться не хочу. Год прошел, а все равно больно.
— Йордана ты редко видишь?
— Очень редко. Так, по коридору пробежит, привет — привет, и все. Он далек от новостей.
— Как тебе Миткова в роли начальника?
— У нас нет отношений начальник—подчиненный. Все коллеги. Она просто партнер, более опытный, чем я.
— Ты почти пять лет проработал на “Эхе Москвы”. Помню, кто-то из эховцев сказал: “Мне не жалко никого из тех, кто остался на НТВ, кроме одного человека, который работал у нас”.
— Черкизов вообще назвал меня подонком. Сделал это не в лучшее время и не в лучшем месте — на поминках Димы Пинскера. Бог ему судья. Но многие с “Эха” поняли, что каждый человек имеет право на выбор. В конце концов, если я ошибся, я сам буду расплачиваться.
— Как ты думаешь, почему сейчас НТВ реально стал самым свободным каналом?
— Это заслуга менеджмента. Он сейчас ведет правильную политику и не делает из нас политический инструмент. Мы не отстаиваем сейчас ничьи интересы, а предоставлены сами себе. Поэтому мы можем быть объективны. Я считаю, заслуга НТВ в том, например, что после зачисток в Асиновской и Серноводске были заведены уголовные дела. Мы сообщили об этом первыми.
— Киселев сказал, что если кто-либо из журналистов к ним захочет вернуться, это будет рассматриваться персонально. Но некоторых он не возьмет обратно никогда, даже если они приползут. Может, это о тебе?
— Может быть. Но я никогда не забуду, что именно благодаря Евгению Алексеевичу попал на НТВ. После тех событий мы с ним больше не виделись. Зато периодически встречаю Кричевского, который то здоровается, то не здоровается.
— Скоро НТВ продадут. Тебя это волнует?
— Не очень. Просто не хотелось бы переживать еще одну смену руководства. Люди ведь доказали, что что-то могут. Во всяком случае, канал развивается и никакой катастрофы, которую предрекали, не произошло.
— Один твой бывший коллега, работающий сейчас на РТР, сказал, что считает себя шеф-поваром, пекущим новости.
— Может быть и так, но я еще и официант, который подает блюда.

Конец “Алчности”
 

https://www.mk.ru/old/article/2002/0...alchnosti.html

13.04.2002 в 00:00

Телезрители отказались смотреть халяву

С 1 мая “Алчности” в России больше не будет. Впервые появившаяся на НТВ 10 сентября прошлого года, она так и не смогла окупить себя. Теперь на канале обещают придумать что-то свое — дешевое, но не сердитое.
А ведь какой поначалу раздули ажиотаж! Приз — два миллиона рублей, больше, чем в “Миллионере”. Интрига: кто же будет ведущим? Неужели Кох? Тот самый?! Это же скандал... Кох действительно был. Зрители нервно ухахатывались от вида округлого господина, совершенно безразличного к участникам, старающимся заполучить мизерный — по меркам бывшего приватизатора — выигрыш. Кстати, именно после провала в “Алчности” дела у несостоявшейся телезвезды пошли кувырком: Коха “ушли” из “Газпром-медиа”, потом из Совета Федерации...
Следующим ведущим стал Игорь Янковский, племянник знаменитого Олега. И смотрелся он вроде неплохо, и внимательным был, и обходительным... Но рейтинги говорили об обратном: народ “Алчность” по-прежнему не желал видеть в упор. Поглядев на плачевные рейтинги, руководство канала отправило программу с глаз долой и из сердца вон из прайм-тайма.
Последним шансом программы стал экс-“академик” Александр Цекало, дебютировавший с фразой “Деньги портят людей!”. Но и это не помогло: “Алчности” больше нет.
Эта игра была куплена НТВ у английской компании “Пирсон”. На Западе она называется “Greed” (“Жадность”) и имеет бешеную популярность. Почему в России отказались считать игру ярким зрелищем, достойным внимания? Можно во всем обвинять бывшего генпродюсера канала Александра Олейникова, так и не сумевшего адаптировать игру на деньги к русской душе. Но ведь “Миллионера” смотрят, да еще как! А может, дело в другом: в последнее время подобные шоу растут на российском ТВ как грибы после дождя. В лидерах здесь — ОРТ. Не успели люди очухаться от “Слабого звена”, как на их бедные головы обрушилась новая “разводка на бабки” — “Народ против” и “Русская рулетка”. Заметьте, все игры пришли из-за кордона...
Наверное, мы другие. Во всем, даже в зрелищах, мы хотим видеть особый смысл, и совсем не обязательно, чтобы под него были подложены хрустящие купюры. Помните, как когда-то в неповторимой ворошиловской “Что? Где? Когда?” дарили просто хорошие книги...