*1357. Похвальное слово маргиналам

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=532C12BD51C2F
Присоединение Крыма в России никогда не было национальной идеей
21-03-2014 (16:51)

Термин "русизм" в качестве обозначения радикального, имперского направления в славянофильстве был впервые применен Александром Герценом в "Былом и думах" полтораста лет назад. Затем он был воскрешен Джохаром Дудаевым как грубое политическое оскорбление и использовался в среде чеченских инсургентов как полный эквивалент нацизма в левой и либеральной историографии и пропаганде. Позже он был — уже с позитивными коннотациями — принят правыми русскими националистами как синоним доктрины русского этнического превосходства и самодостаточности. Поэтому я чуть изменю данное понятие, поскольку мне очень важно отобразить иные грани понятия. Тем более что в период Первой Чеченской войны (1994-96) и в самый разгар Второй (1999-2002) в нашей стране была достаточно высокая степень политического плюрализма и куда больше возможностей оппозиции.

Все изменилось, когда в начале марта Путин внезапно "национализировал" русский этнический национализм и объявил себя покровителем "русского мира" — понятием скорее из лагеря зюгановцев и находящегося идейно близко Всемирного Русского народного собора и обозначающего весь ареал русского и православного (подчинения Московской патриархии) населения бывшего СССР, т.е. русского в "цивилизационном" смысле.

По иронии судьбы сокрушительная для николаевской России Крымская война (1853-55) также началась с ультиматума Блистательной Порте признать Российскую империю покровителем всех христиан восточного обряда на просторах империи Османской. Формально же спор тогда шел за ключи от того помещения, из которого НТВ дает репортажи о схождении Благодатного огня. Но я отвлекся.

Руссизм стал принципиально новым этапом путинизма. Путинизм я определяю как псевдореспубликанскую форму исторического имперского самодержавия, адаптированную для реалий 21 столетия, но имеющую, особенно в провинции, высокое содержание постсталинизма. Если сказать еще короче, это — дисперсная, "рассеянная" разновидность деспотизма.

Предыдущие фазы путинизма были нацелены на включение в западный мир в качестве высокоавтономного субъекта. Автономность здесь касалась "суверенного права" на ликвидацию демократии. Властям и аффилированным с ними религиозным и квазиобщественным структурам удалось позиционировать Россию сперва как "просвещенно-европейский" противовес брутальной Америке Буша-мл., а затем — как консервативный противовес леволиберальному "засилью" в Западной Европе.

Теперь все переменилось — режим сознательно противопоставил себя "цивилизованному миру", отказался от принципов высшего достижения советской дипломатии — Хельсинского акта 1975 года, ставшего фактически заменой мирного договора об окончании Второй мировой войны. Произошел очевидный отказ от политики "мягкой мощи", с которой Путин выступал еще в начале февраля на Сочинской Олимпиаде. "Обновленный" путинизм добровольно превратил себя в мирового изгоя и одновременно обрушился на либеральную оппозицию с имперско-националистических позиций.

Важное отличие руссизма — его полностью оказененный характер. Конечно, десяткам миллионов очень приятно — они ведь, как им кажется, получили в подарок Крым (разумеется, Южный берег) и Севастополь. Это как звонок в дверь: вам в подарок горячая пицца или, допустим, коробка шоколадных конфет и мандарины. Да, просто предвыборный мэрско-губернаторский "набор ветеранам". Сравните спонтанное ликование косоваров (косовских албанцев) или абхазцев (которому сам бы свидетелем в августе 2008) при известии о признании их независимости. Освежите кадры еврейского ликования при воссоединении Иерусалима в июне 1967. Или падение Берлинской стены. Вот так нации празднуют достижение своей национальной мечты. А здесь — выигранные футбольные матчи отмечались куда как разгульней и веселей.

Проблема здесь в полной искусственности темы. Никакой национальной идеей присоединение Крыма к России не было. Периодически с подачи Лужкова она всплывала, особенно с акцентом на Севастополе. Но потом — уходила обратно в придонные глубины отечественной политики. Подписание договора о продлении аренды севастопольских баз прикрыло тему почти на три года.

Интересно другое. Очень редко, когда национальная идея так быстро реализуется. Еще 18 февраля никто из патриотической общественности не знал и не гадал, что главной русской национальной идей станет "воссоединение Крыма и Севастополя", а 18 марта — это уже грозятся отмечать с отдельным выходным днем. Израильтяне мечтали войти в Старый город 19 лет. Французы — вернуть Эльзас и Лотарингию 48 лет. Столько же и итальянцы грезили заполучить Южный Тироль (то, что называли "Италия Неискупленная"). А здесь — раз, два и в дамки... И оказалось, что Путин, создав национальную мечту, тут же ее реализовал. Отрезать новые ломти от Украины уже не удастся. И новый железный занавес отсек от России весь "русский мир".

Когда Черчилля и особенно Рузвельта ругательски ругают, что они отдали в Ялте Сталину Восточную и Центральную Европу, то забывают, что и Сталин "отдал" своих единомышленников к западу от разграничительной черты. Были утоплены в крови коммунистические партизаны в Греции. Тито отправил в концлагеря своих оппонентов-сталинистов. Французским и итальянским коммунистам-партизанам расправа, конечно, не грозила (хотя Сталин мог ждать от своих недавних союзников и большей суровости к ним), но они были разоружены и из полновластных хозяев огромных территорий быстро превратились в крикунов, отодвинутых от реальной политики, да еще и с клеймом советских подголосков.

Так и теперь. Все активисты несостоявшейся "Русской весны" выданы головой на милость "майданной демократии", а главное — старательно выслуживающимся перед новой властью правоохранителям. Подвешено Приднестровье, полностью окруженное "дружественными" Молдовой и Украиной, чьей автономной республикой северная часть Бессарабии и была до 1940 года.

Путинизму больше нечего обещать — он уже выдал национал-популизму все что мог, пожертвовав всей своей внешней политикой и многолетней имиджевой стратегией. Очень скоро доведенный до предела маятник его популярности помчится в обратную сторону. Так уже было после введения материнского капитала — вспышка всенародной любви и очень быстрое остывание. Сегодня путинизм еще более персоналистичен, чем когда бы то ни было. Есть вождь, есть восхищенный народ — и огромный слой министров, депутатов, чиновников, которые "только мешают" вождю править. Снижение популярности лидера персоналистского режима и, как прямое следствие этого, жестокий кризис — историческая закономерность. Искусственное обращение вспять инверсионного движения общества приводит к такому сжатию пружины, которая затем почти мгновенно вернет все на место. Классический пример — судьба всплеска популярности Николая II в начале Первой мировой войны, в один год сменившаяся быстро растущим разочарованием и отторжением.

Слои истеблишмента, настроенные идти вслед за Путиным "на Запад", с хрустом получили по морде. Народные массы, напраздновавшие вволю Крымскую викторию, очень скоро обнаружат, что их окружают те же судьи, менты, те же (куда большие) тарифы и цены... "Самобытные" части истеблишмента скоро сообразят, что отныне их удел — это обжорное прозябание в убогой провинциальной деспотии (без вида на море).

Еще один признак руссизма — доктрина русофобии, исходящей из того, что вся политика иных стран, особенно западных, направлена против России. Разумеется, теперь неизбежные, в т.ч. профилактические, гонения на тех, кого стали называть "пророссийские активисты", а также полуофициальный бойкот деловых, научных и культурных контактов будут давать обильную пищу для пропаганды темы вездесущей русофобии. Но долго на этом все тот же коррумпированный и антидемократический до мозга костей режим держаться не может. Не больше, чем помогли СССР рассказы о преследованиях зарубежных коммунистов и "борцов с колониализмом и империализмом".

Ленин назвал столыпинскую реформу "последним клапаном" самодержавия. Он оказался не совсем прав — последним клапаном царизма стало втягивание России в англо-французско-германские разборки (т.е. в подготовку Первой мировой войны). Но сама по себе столыпинская реформа, внесшая глубокий и очень болезненный социальный раскол в деревню, но сохранившая помещичье землевладение, очень помогла при детонации гражданской войны весной 1918 года.

"Воссоединение Крыма и Севастополя" и вообще руссизм — это предпоследний клапан путинизма. Последним — неизбежно станет "опричная чистка" внутри истеблишмента, включая ее неизбежную фазу — классическое для отечественной традиции выкидывание "добрым царем" "плохих бояр" на пики.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=532DCE8F24439
O последствиях запрета фашистской и экстремистской символики
24-03-2014 (11:39)

Сначала сухие строки информации.

"Вице-спикер Госдумы от "Единой России" Сергей Железняк внес в пятницу в нижнюю палату парламента законопроект, вводящий запрет на использование бандеровской символики.

"Законопроектом предлагается внести в статью 20.3 КоАП изменения, предусматривающие запрет пропаганды и публичного демонстрирования нацистской атрибутики или символики или публичного демонстрирования атрибутики или символики экстремистских организаций, атрибутики или символики организаций, сотрудничавших с фашистскими организациями и движениями и сотрудничающих с международными либо иностранными организациями или их представителями, отрицающими приговор Международного военного трибунала (Нюрнбергского трибунала) либо приговоров национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанных на приговоре Международного военного трибунала", - сообщила в пятницу пресс-служба вице-спикера".

Справка: символика Украинской повстанческой армии — черно-красное знамя, на его фоне госгерб современной Украины — тризуб (в оригинале: пикирующий сокол князей Галицких). Запрет этой символики повлечет за собой не только запрет украинского герба в РФ, но и запрет символики анархистов - тоже знамя. Отечественные анархисты только хрустнут по лакированных штиблетом юстиции. Но самое главное — запрет изображения знамени героических испанских республиканцев. Которые были сплошь анархисты или троцкисты и шли на смерть в борьбе с фашизмом (боюсь, путинизм они не отличили бы от своих врагов). А вот этот запрет в Европе и в Латинской Америке не поймут совсем.

И совсем чуть-чуть. Под запрет символики прогерманских коллаборантов подпадают и флаг РФ, и андреевский флаг,

А куда девать символику Русской Православной церкви? В году оккупации православных приходов, где молились за Гитлера было даже численно куда больше, чем тех, где молились за Сталина.

Примечание автора: Изображение нацистских символов дается здесь исключительно с целью антифашистской пропаганды и обличение нацизма, фашизма и всех их разновидностей.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=53329AB50B36D
У протестного движения России не осталось иного союзника, чем слой умеренных системных либералов
26-03-2014 (15:57)

Просыпаюсь: "Здрасьте! Нет советской власти"
Советский фольклор

В прошлом мае и июне я оказался в большой идеологической полемике с уважаемыми коллегами — Гарри Каспаровым и Андреем Пионтковским. Это был спор об отношении к умеренным прогрессистам-западникам в путинском истеблишменте (по нынешней терминологии — сислибам, т. е. системным либералам).

Я полагаю, что это была вторая по важности дискуссия в протестном движении.

Важнее была только о допустимости безоговорочной поддержки либеральной интеллигенцией Навального, невзирая на его ксенофобскую программу. Я очень сожалел, что либеральная интеллигенция так же мысленно согласилась принести азиатов-гастарбайтеров и выходцев с Кавказа в жертву, как ее исторические предшественники — "попутчики" большевиков, морально смирились с тем, что в жертву модернизации безжалостно приносятся крестьянство и другие традиционные слои — духовенство, аристократия, ремесленники и мелкие торговцы.

Что же касается дискуссии по вопросу о том, надо ли было 10 декабря 2011 года призывать людей, воспитанных на передачах "Эхо Москвы", "Дождя", на просмотрах новостей на "Ленте.ру" и чтении "Коммерсанта" и "Новой газеты", идти на осаду Центризбиркома или хотя бы устраивать на площади Революции аналог декабрьского киевского Майдана, то я полагаю, что сейчас ее абсурдность — очевидна.

Из московских "креаклов" "майданники" не получаются

(креативный класс, правильнее, конечно, новый средний класс).

Но вернемся к моему спору с "демонтажниками" путинизма. Я посоветовал не подвергать самым резким нападкам либеральное крыло истеблишмента, не превращать его в образ главного врага в глазах протестного движения. Поскольку был убежден, что после падения режима это крыло должно стать союзником победившей демократической силы. При этом я даже сказал, что создание тактического союз с умеренными в стане режима важнее, чем сохранение единства с радикальным крылом среди революционеров. Потому что только такой союз "умеренных" может обеспечить плавный ход социально-политической эволюции, избежать срыва в радикализацию революции. События Украинской Февральской Антикриминальной революции, как мне кажется, подтвердили мою правоту. Сравнительно быстрым и безболезненным способом избавиться от Януковича, создать новое правительство и за месяц стабилизировать власть удалось только в результате перехода части олигархов, а также десятков депутатов-регионалов, значительной части госаппарата "на сторону революции". При этом явно отсекается наиболее радикальное крыло революционеров — "Правый сектор". И это несмотря на решающую роль правого ополчения во время драматических событий 18-22 февраля 2014 года. Управление во время революции — это вообще всегда очень сложное и циничное маневрирование между правыми и левыми флангами.

Во время моей полемики с Гарри Кимовичем я использовал два сравнения. Первое отталкивалось от знаменитого романа Василия Аксенова "Остров Крым". Фабула романа такова. Крым — географически остров. Врангелю удалось отбить атаку Красной армии и на острове создано идеальное буржуазно-демократическое государство. Однако к концу 70-х годов на острове возникает леволиберальное движение за воссоединение с Россией, порицаемое автором. Замысел идеологов этого "Союза общей судьбы" — влив в СССР несколько миллионов людей с западным менталитетом, увеличить критическую массу сторонников западных рыночных и демократических ценностей среди интеллигенции и советского "среднего класса", чтобы нейтрализовать влияние постсталинистов и толкнуть советское общество на путь реформ, которые через несколько лет после выхода романа назовут "перестройкой". Роман кончается внезапной интервенцией советских войск в Крым, замаскированной под военно-спортивные игры "Весна".

Интересно, отметил я в ходе дискуссии, насколько реальность 80-х опровергла Аксенова и доказала правоту главного героя романа — "объединителя" Лучникова. Именно усилиями ориентированных на западные ценности свободы и демократии слоев в советской интеллигенции и в партийно-хозяйственном аппарате удалось превратить горбачевское "ускорение" в нормальные либеральные реформы, а потом обречь постсталинистов и ГКЧП на быстрое поражение.

Я даже предположил, как бы развивался ход событий в романе Василия Аксенова. Раздавленный советизацией Крым во время перестройки воспрял, но когда из Восточно-средиземноморской автономной республики в составе РСФСР захотел снова стать суверенным государством, Ельцин бросил туда войска.

Тот Крым я уподобил советскому либерально-западническому среднему классу, возникшему в конце 60-х, который так помог при развилке 1983-85 годов верхушке КПСС предпочесть неосталинской реставрации путь реформ, а затем сыграл решающую роль в превращении социалистического реформирования в буржуазное.

И сейчас, писал я год назад, "остров Крым" — это тонкий слой либералов-западников над массой традиционалистов, охваченных имперским экстазом. Ста тысячам "болотных" Путин явно предпочел миллион, алчущий прикоснуться к мощам, поясам, волосам, подвескам... И напрасно эти сто тысяч взывали, что они — лучше, ибо — креативные, а миллион — это жалкие патерналистские анчоусы.

В своих спорах я упомянул драму антисталинской партийной оппозиции конца 20-х, которая понимала, что старые большевики — носители "ленинской традиции" — тончайший слой в ненавидящей их стране. Поэтому они сознательно отказались вынести свою борьбу с зарождающимся сталинизмом в обществе из закрытого мира внутрипартийных интриг. Ибо это, опасались они, обрушит разбуженное общество не только на сталинистов, но и на большевизм вообще. Точно такую же драму пережили сислибы в 2012 году, в чем честно признались. Либеральная фронда могла помочь в устранении Путина, но крах путинизма, имеющего четко персоналистский характер, неминуемо повлек бы за собой и крах всей послеавгустовской социально-политической системы. Либеральная фронда отступила... И оказалась заложником "крымского разворота" Путина, явно спровоцировавшего новую холодную войну и самоизоляцию России. Антисталинская фронда 20-х заплатила за свою нерешительность во время Большого террора 1934-39 годов. Антипутинская — сейчас в тоске и ужасе ждет расплаты за свои "прогрешения".

Но сейчас, утверждаю я, у протестного движения, т. е. сторонников ликвидации путинизма, нет иного союзника, чем этот слой умеренных системных либералов.

И те, и те выступают за западные ценности, т. е. приоритет личных прав. Не стоит очень злорадствовать — они получили свое, но они — единственный слой, после краха путинизма способный стать костяком квалифицированной альтернативной управленческой элиты.

Почему либеральное крыло протестного движения потеряло значительную часть левых союзников, отбросивших в имперском экстазе интернационализм? В этом нельзя разобраться, не поняв принципиальное отличие отечественных левых от левых европейцев. Левый (марксистский в своей основе) интернационализм был протестом против разжигания национализма, разделяющего народы внутри одной — западной цивилизации, основанной на признании прав личности.

Российские левые отвергают не буржуазное в своей цивилизации, они отрицают всю западную цивилизацию как буржуазную.

Поэтому новая холодная война им по нраву — они решили, что Путин за них сделает такую огромную работу, как цивилизационное обособление России от Европы. Отличие западных левых от российских можно лучше понять, проведя сравнение с христианской критикой иудаизма. Сперва, при первых христианах, полемика шла внутри иудаизма, с опорой на традицию пророков, противопоставляемых храмовой традиции. Но затем появился феномен "христианского антисемитизма" — уже в виде нападок на иудаизм с позиций внешних — языческо-гностических. Точно так же российские левые в своем большинстве — не противники буржуазности, но противники западности. И то, что они активно используют антизападное интеллектуальное направление внутри самого Запада, ничего не меняет. Любое западное движение исходит из понятия суверенности личности. Ни в одном незападном в своей культурной основе движении такого понятия нет.

Сегодня в России произошло новое размежевание — не противники путинизма и его защитники, как несколько лет назад, но сторонники европейского пути с его приоритетом личных прав и гражданского общества над государством и всеми их оппонентами.

Ситуация буквально перевернулась. Еще три года назад казалось, что почти все, кроме, как выражались советские газеты, "правящей клики и ее наймитов", против путинизма. И вдруг все — за "воссоединение", и только "жалкая кучка нано-национал-предателей" считает происходящее катастрофой и семимильным шагом к фашизации страны. Так уже было, например, в 1863 году, когда, поддержав польское восстание, Герцен мгновенно растерял и всю популярность и все тиражи "Колокола". Так было в августе 1968, когда вторжение в Чехословакию заставило прижать хвосты многочисленных "детей XX съезда", и в октябре 1999 года, когда начало Второй чеченской войны раскололо либералов, превратив "антивоенное движение" почти в горстку городских сумасшедших.

Немного о патриотизме. Почему-то считается, что патриот — всегда за войну и территориальную экспансию. Советую мысленный эксперимент: берем самого ярого патриота-державника и на уэллсовой машине времени отправляем в июль 1914 года. И пусть он обегает редакции, думские фракции и светские салоны, заклиная плюнуть на амбиции сербов (пусть на коленях вымаливают у Вены прощение за сараевский теракт) и любой ценой предотвратить войну.

Нынешняя популярность Путина — вещь скоропортящаяся. То, что происходит сейчас (жуткая фраза), — это реверс социокультурной инверсии.

Перевожу. С точки зрения теорий философа Александра Ахиезера, социальное развитие в культурно расколотом обществе развивается по принципу движения маятника. Этот маятник проходит череду определенных стадий. Чем больше отклонение в одну сторону, тем сильнее импульс для возвращения. Теперь представим себе, что на пути маятника ставят пружину, временно отбрасывающую его обратно... И новый, еще более сильный удар. Два примера реверса инверсии и его последствий. Обвальное падение популярности Николая II осенью 1916 года — после искусственного всплеска популярности 1914 года, вызванного началом войны. Обвальное падение популярности Горбачева и вообще советской системы в 1988 году — после "перестроечного" триумфа 1985-87 годов.

Когда путинизм, превратившийся в руссизм, начнет обваливаться, единственным союзником "внесистемных" демократов окажется элитарная фронда. "Остров Москва" — почти единственный значимый слой европеизированной части общества — должен устоять в волнах революционной стихии. Сохранение этого слоя — критически важно для развития страны, точнее, для сохранения самой возможности такого развития.

На естественный вопрос "когда" я попытаюсь ответить загадочно. Русская история явно членится на этапы, каждый из которых выступает в качестве цивилизационного антагониста по отношению к предыдущему. Каково же соотношение между ними. Советская власть держалась 74 года. Ее предшественник — петербургский период самодержавия — в три раза дольше, от конца XVII века. Следующий шаг отбрасывает нас к к началу XI века, когда сложилась древнерусская империя. Вывод из этого такой — послеавгустовская система обречена существовать где-то четверть века. Если от последнего взлета советского коммунизма — московской Олимпиады и вторжения в Афганистан до распада прошло 11 лет, а агония системы стала очевидна уже на 5 лет раньше, то сжатие исторической спирали уже через год несет нам много сюрпризов.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=5335639C72576

Церковный раскол. Изображение hram-troicy.prihod.ru
Западу объявлена идеологическая война
28-03-2014 (17:33)

Россия торжественно объявила о большой дипломатической, моральной и политической победе – против ее антиукраинской политики на Генассамблеи ООН проголосовало всего 100 стран, включая, в это число, естественно, весь Запад, а также тех, кто хочет ассоциироваться с Западом. Российский представитель Чуркин в своей, как всегда блистательной речи, обвинил: а) Евросоюз во втягивании Украины и этим разрушении ее "братских связей" с Россией; б) Америку – в причастности к расстрелу Майдана (якобы снайперский огонь велся по "Беркуту" и митингующим из здания, где были одновременно и штаб "Майдана", и наблюдательный центр посольства США).

На самом деле это объявление Западу идеологической войны — того самого компонента холодной войны, без которого она выглядит неполноценно, являясь просто так называемым "вековым конфликтом". Такие абсурдно-оскорбительные обвинения бросают уже четко в расчете на внутреннюю аудиторию, понимая, что с этого момента сказавший такое дипломат перестает восприниматься в качестве джентльмена.

Произошло то, о чем отечественные духовные, военно-шпионские и политические "элиты", а также широкие народные массы, в которых старательно культивировали "версальский синдром", тайно (и не очень) мечтали лет двадцать – Запад вновь официально объявлен врагом России, мир возвращается в "стабильные" времена холодной войны. Только железный занавес оказался сдвинут на восток – от Эльбы и Дуная за Днепр и к Нарве.

Можно сыронизировать на тему, что, дескать, между Украиной и Россией отношения могут быть только "сестринские". Но бешеный градус российской ревности, скорее, позволяет характеризовать их как супружеские. Словом, богатый и наглый мужик Запад своими обольщениями порушил однополый женский брак между суровой, но доброй Русью-матушкой и нежной, но непутевой Украиной-дивчиной.

Человеку западному, ограниченному рациональной логикой, может показаться удивительным: почему безвизовый режим и единая экономическая зона между Украиной и Евросоюзом разрывают гуманитарные, культурные, хозяйственные и прочие связи между Россией и Украиной? В конце концов, после опыта вступления России в ВТО не так сложно продумать гибкую систему пошлин, защищающую Россию от потока дешевых товаров из стран еврозоны, но поддерживающую промышленные связи между российскими и украинскими предприятиями. Но дело то в том, что русское массовое сознание до сих пор не признает украинцев отдельной нацией, считают саму идею такой нации вражеской и антирусской. Поэтому сближение Украины с Евросоюзом (самые разнузданные отечественные пропагандисты уже окрестили его новой Хазарией) – воспринимается как гнусная цивилизационная измена Руси, тем более тяжкая, что Киев, как ни крути, мать городов русских.

Кроме того, тоже массовое русское сознание традиционно считает Запад враждебной, чуждой силой. Это одно из проявлений византийской цивилизационной традиции в русской истории.

Автор не устает отмечать, что почти все то деспотическое и изоляционистское в российском наследии, которою с XIX века упорно приписывают последствиям ордынского ига, на самом деле имеет византийское происхождение.

Русь, принимая византийскую цивилизационную модель, как все неофиты, приняла ее в упрощенной и от этого неизбежно радикальной, "фундаменталистской" форме. Среди прочего, на Руси абсолютизировали церковный разрыв с Западом. Стоит напомнить, что в кризисе 1054 года самым главным были – культурная разница между Западным и Восточным Средиземноморьем и разница между статусом римского епископа (Папы), избираемого кардиналами, и повелевающего королями и императорами, и византийским патриархом, императором назначаемым… Однако одной из внешних причин конфликта, как обычно в таких случаях, чисто знаковых, было то, что католическая облатка (происходящая от еврейской пасхальной мацы – которую только и могли есть апостолы во время Тайной вечери) была постной, а православная просфора, напротив, квашная – для очевидного подчеркивания эллинского дистанцирования от всего еврейского. И вот православные заявили, что с таким еврейским влиянием в священном обряде не могут иметь ничего общего. Через 400 лет цивилизационная дистанция между Западом и Византией (от которой осталась только Греция) почти сошла на нет, и была заключена Ферраро-Флорентийская уния. Однако ее не признали ни фундаменталистские византийские массы, ни Москва - "первый ученик" Константинополя, властителям которой нужно было любой ценой подчеркнуть свое религиозное превосходство над "падшим" Западом. Это антизападное дистанцирование зашло так далеко, что через сто лет Иван Грозный по соображениям религиозной "гигиены" вообще запретит путешествия русских купцов за границу – мера неслыханная в тогдашнем мире, пронизанном торговыми связями.

Происходящее на наших глазах – последний извод неославянофильства вековой давности. Все причитания об "изменах" избиты временем до невозможности. Век назад России "изменила" Болгария, вошедшая в Четвертной союз с Германией, Австро-Венгрией и Османской империей. Стремление отхватить у сербов спорные провинции была Болгарии куда важней, чем благодарность России за освобождение от Блистательной порты. Затем, через полвека были причитания об "измене" чехов, еще через дюжину лет – об "измене" поляков (тот же набор – освободили, кормим). России "изменили" евреи, бросившиеся покидать ее как только в 1971 году приоткрылась возможность (а сколько было воплей и проклятий – кормили, учили, от немцев спасали…)

Последним России "изменили" Сербия и Черногория, начав интенсивную евроинтеграцию. Отказалась от удивительной "крымской" участи Беларусь. Привязанность к России сохранили только Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия. Да еще Армения, который нужен гарант от попыток Азербайджана вернуть территории, в том числе, за пределами Карабаха.

Теперь настала очередь развода с Украиной. И психика наших постнеославянофилов не выдержала. Россия опять бросилась в привычное, уютное, обжитое антизападничество. Но ирония истории (это выражение уже становится моим персональным "мемом") в том, что при нынешнем разрыве с Западом совершенно непонятно, какая может быть идеологическая позиция России.

15-18 века - понятно: там католицизм, университеты, парламенты. Здесь: православие, самодержавие и народность.

19 век: "гнилой" либерализм и социализм, многопартийность, рынок vs царь, лично, благоденствующий подданным, и крестьянский мiр.

20 век: империализм против строителей коммунизма.

Сейчас Россия тоже рыночная, буржуазная, многопартийная страна. Рынок, правда, монополизированный, капитализм, по большей части, государственный, а демократия – "управляемая". Польша – 20-х, Аргентина – 80-х… Где принципиальное отличие? Гомофобия против "евросодома"? Когда "либеральную и социалистическую" Европу 19 –начала 20 веков противопоставляли "святой Руси", в этом была логика. Как сейчас – Запад и Иран; Запад и Китай. Но в чем разница в ценностях? Современная Россия куда менее христианская страна, и не только по сравнению с США и Канадой, но и с Западной Европой.

Простой мысленный эксперимент. В Москве (в отличие от Парижа, Рима или Мадрида) стотысячный митинг против абортов представить себе невозможно. С другой стороны, если (и когда) отечественной партии власти надо будет вновь резко завоевывать признания как просвещенной, глубоко европейской силы, и она решится легализовать однополые браки, пусть хотя бы и в форме партнерских союзов, то никаких миллионных протестующих демонстраций не воспоследует, разве что месяц-другой будут ходить скабрезные шутки.

Посему идеологическая перебранка с Западом будет выглядеть так, мы – любим Путина и ждем распада Украины, а вы – содомиты и русофобы. В ответ же будет звучать: вы – тоталитарная деспотия, попирающая все нормы права. И единственным утешением для российскоподданным будет миф о вековой западной русофобии.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=5336019605931

Крымский кризис мне очень напомнил кризис Берлинский 1961 года
29-03-2014 (03:19)

Крымский кризис мне очень напомнил кризис Берлинский 1961 года. Тогда, 13 августа, пытаясь остановить массовое бегство из ГДР в ФРГ через Берлин, разделенный на четыре зоны союзников, но открытый согласно Постдамским соглашениям 1945 года, внезапно установили ограждения из колючей проволоки, скоро замененной на капитальную стену с автоматами-самострелами. Это было вызывающее нарушение соглашений союзников о статусе Германии и Берлина.

Молодой президент-реформатор Джон Кеннеди ограничился тем, что приехал в Западный Берлин и выступил на митинге со словами Их бин айн Берлинер (я - берлинец). Поскольку по соглашениям, патрули союзников могли беспрепятственно передвигаться по всему Большому Берлину, в середине октября 1961 американцы попробовали пересечь линию раздела. Их не пустили. Навстречу выдвинулись американские и советские танки. Но начать мировую войну Кеннеди не решился. Хрущев и его маршалы правильно рассчитали, что молодой президент-реформатор не решится на резкие действия. Кеннеди утерся. Но пощечина горела слишком сильно. И через год, когда обнаглевший Хрущев разместил ракеты на Кубе. И тогда Кеннеди рассвирепел и начал блокаду Кубы. на этот раз отступил СССР.

Результатом стала грандиозная гонка вооружений. СССР от концепции региональной военной державы перешел к концепции глобальной сверхдержавы, что и погубило его экономику.

Зато Запад только выиграл в стратегической перспективе. Еще Илья Эренбург, живший в Берлине в начале 20-х, отмечал, что и тогда западный Берлин был "Западным" (буржуазным) - причина в розе ветров. Заводские дымы тянуло в бедные районы, застроенные Бисмарком домами-казармами. Берлинская стена избавила Западный Берлин от "лишнего" пролетариата , восприимчивого к левым идеям. Недосягаемый Западный Берлин стал для населения ГДР воплощением земного рая. Нарыв разрастался 28 лет и лопнул антикоммунистической революцией. снесшей Стену. А Стена была превращена в символ тоталитарного варварства, идеологической импотенцией коммунизма в Европе.

Вывод советских ракет с Кубы поссорил Москву и Гавану ровно на те критические годы, когда была угроза революционной детонации на Центральную Америку и Мексику, в тех условиях, смертельные для США. Следующей потерей стала только Никарагуа - через 17 лет. Но тут урок - не сохраняй у власти уродов типа Сомосы. ,

Сегодня Украина превращена в общеевропейский Берлин. Задача Запада в новой холодной войне превратить ее не только в вал на пути российской экспансии, но и в витрину восточно-славянских реформ и демократии. Кеннеди поплатился в 1961 году за то, что предыдущие американские администрации не уделяли берлинской проблеме нужного внимания. Крымское унижение Запада - плата за то, что Евросоюз не оценил геополитическую важность Украины как важнейшего рубежа на восточном краю Европы и за иллюзии в возможность цивилизовать путинизм. Крымский урок будет учтен Западом также, как полвека назад был учтен Берлинский. А Крым стал вечным политическим и экономическим нарывом на теле путинской империи.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=533D2B853B52A
Послесловие к "Заложники - русские"
03-04-2014 (13:45)

Лимоновцы, вышедшие 31 марта на Триумфальную (после кучи постов своего босса и своих заявлений в поддержку аннексии Крыма) огребли административные аресты... По новому закону Сидякина за подобные дела теперь их будет ждать только админарест. А их босса – посадят (ну, сперва, может быть, условный, чтобы потом был рецидив), ибо в любом полугодии есть три месяца по 31 день. Голосящая не умолкая по поводу национал-предателей Леночка Ткач может обжаловаться, что муниципалитеты совсем бесправны, а застройщики сносят историческую Москву. Её опять безнаказанно изобьют, а за пикет - посадят. Всех "левых", поддержавших Путина по Крыму, будут ещё более жестоко избивать на социальных маршах (видит Б-г, поводов для них теперь будет предостаточно) и беспощадно сажать за самые безобидные пикеты и флешмобы.

Потому что "крымский поход" для того и придуман – расколоть оппозицию, завинтить гайки, заткнуть рты. И спокойно, ничего уже не опасаясь, вывернуть карманы.

А теперь – отдельно, для мечтающих объединять народы. У России был шанс – отказаться от Януковича, подождать, пока "майданное правительство" утратит популярность и помочь промосковской коалиции придти к власти на следующих выборах. Задержка 4-5 лет мало что решает в таких процессах. Но мартовские события навсегда отрезали Украину от России. Нация может простить территориальную потерею, как простили русские утрату островов, переданных Китаю. Но это происходит, если была героическая оборона. За Даманский лилась кровь. Теперь он – китайский. Если бы в Крыму шли бои, потом история излечила бы раны. Собственной капитуляции нации не прощают. Почему Германия и Франция смогли договориться в 1949 (Европейский союз угля и стали – ядро Общего рынка), но не смогли – ровно о том же, ни в 1879, ни в 1909 – Эльзас-Лотарингия. Те, кто посоветовал Путину, вместо восстановления в Крыму конституции 1992 года, что дало бы толчок к федерализации Украины, пойти на аннексию, знали, что им не нужна ни Украина, ни её русские. Им нужна была оглушительная "национальная победа" и новая холодная война.

Как всегда, притча.

Читаю историю средневековой Руси-России Михаила Геллера. Главный спор в элитах Московского царства XVII века был такой. Поддержать ли казачье восстание Хмельницкого до достижения максимальной цели – независимость Левобережной Украины и статус вассала Москвы, но при этом отказ от Балтики (занятой Швецией) и Азова (занятой Османской империей). Или удовлетворится повышением статуса Украины до третьего царства Речи Посполитой (наряду с Польшей и Литвой), но зато в союзе с Речью Посполитой разгромить двух исторических врагов – Швецию и турок. И получить на полвека раньше и куда меньшей кровью и выход к Балтике, и Азов с Причерноморьем. А еще получить Молдавию и Румынию. Известно, какой был сделан выбор в реальности. Россия получила на пять войн больше. Кстати, сам Хмельницкий уже в 1655 году сговаривался тайно с Молдавией и Швецией, чтобы избавится от московского ига и перейти под руку Швеции, предвосхищая этим дела гетмана Мазепы...

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=534020C3DA291
Для русских европейцев наступил последний парад
05-04-2014 (23:17)

Сперва тема российской демократической интеллигенции в нынешних условиях должна была стать частью обдумываемой мною статьи о Шестом предреволюционном периоде. Даже придумал зачин. Мол, всегда не соглашался с Маяковским "Есть у революции начало – нет у революции конца". Напротив, полагал – это истоки революции долго скрываются от современников, а вот конец её – установление консервативного режима и распад революционной коалиции обычно фиксируются довольно точно. И безошибочным признаком конца революционного подъема становится всплеск государственного патриотизма. Поэтому Протестный подъем в России 2011-2014 года завершился крымской национал-истерией. А Украинская революция началась 23 ноября 2013 (Евромайдан), хотя в историю она обречена войти как Февральская. Впрочем, конечной реперной точкой революции являются так называемые "учредительные выборы", которые там состоятся 25 мая.

Для статьи о наступающем предреволюционном периоде я даже подобрал эпиграф "Carthago delenda est, Carthaginem delendam esse (Marcus Porcius Cato Majo)", предоставляя перевод образованному читателю. Но всё это я отложил, а сейчас хочу говорить только об интеллигенции. От шаблонного определения "либералы-западники" я хочу отказаться и пользоваться иным – русские европейцы. Понимая русских сугубо цивилизационно, но не этнически. Безусловно, есть множество интеллигентов-почвенников, отстаивающих "византийскую" матрицу русской культуры. Но я их рассматривать не собираюсь, ибо они как создатели смыслов полностью слились с машиной государственной пропаганды. Кроме того, их социальная база – недавние крестьяне, переселившиеся в крупные города, практически утратили какую-либо отдельную общественную роль. От этих русских европейцев я отсекаю, как европеизированных деятелей, ведших страну при Брежневе, Горбачёве, Ельцине и Путине путём вестернизации, а нынче оказавшихся перед лицом краха всех своих надежд и в глубине души с трепетом ждущих когда "безумный наш султан" (выражаясь словами Булата Шалвовича Окуджава) ,отдаст их на растерзание "нарфронтовским" хунвейбинам.

Но зато к стану демократической интеллигенции сегодня вновь можно добавить либеральных интеллектуалов, ещё недавно чурающихся самого понятия "интеллигенция", почитающих его обидным прозвищем, но идеально подпадающих под определение интеллигенции – класс, живущий смыслами (производством и потреблением), отличающимся критическим дискурсом в познании реальности, находящийся в оппозиции властям, и признающим – это самое главное – приоритет прав и достоинства личности.

Мгновенное (с точки зрения истории) превращение путинистской правящей верхушки из пусть не единственного, но безусловно главного "европейца" страны в главного "янычара" вызвало шок, который скоро будет проанализирован и осознан. Так множество левых на Западе впали в ступор, когда ещё недавний флагман мирового антифашизма – Советский Союз в один день превратился в союзника и друга* Третьего рейха. А ведь за антифашизм Сталину прощали и геноцид крестьянства, и расправы с большевистскими деятелями, которые 20 лет считались творцами Октябрьской революции.

Но ступор скоро пройдёт. Новый курс путинизма, который я назвал "руссизм" – это очевидный конец если не стране Россия, но многим десятилетиям её развития в сторону раскрепощения личности, в сторону правового государства. Не знаю, кто поставит финальную точку в её уже недолгой истории – кровавая революция против окончательно фашизировавшегося режима, или вежливые китайские солдаты, высаживающиеся по очереди в каждой из "столиц" полураспавшейся от коррупции на свободолюбивые провинции государства. Историкам будущего оставляю разгадку тайны последнего удара милосердия.

Суть в другом – в атмосфере воинствующего шовинизма и раболепия русская интеллигенция долго жить не сможет. Как не пережила бы она Третий рейх, продлись он на пару десятилетий дольше. Она вымрет. Если не физически – эмиграцию пока не перекрыли. Но духовно точно. Нас сбросили не в подземный пыточный каземат, нас сбросили в забродивший нужник.

Интеллигенция могла не только выживать в послесталинском Советском Союзе (в сталинском ещё была инерция старой культурной традиции), но и продолжать свою гуманистическую миссию – обращаясь к классике, обращаясь к освободительным и демократическим элементам в революционном наследии. В вечном угаре борьбы с вредителями и космополитами, в 1952 forever, интеллигенция не выдержит.

Поэтому сейчас для русских европейцев наступил последний парад. Как для экипажа "Варяга".

У русских европейцев много исторических грехов. Они помогли при Хрущёве перелицевать коммунистическую идеологию, продлив лет на десять ленинский миф – вместо призывов к антикоммунистическому национальному сопротивлению, как это делали их восточно-европейские, балтийские и закавказские коллеги. Они поддержали горбачёвскую перелицовку госсоциализма в госкапитализм. Они считали, что ельцинский "первичный" авторитаризм и олигархический капитализм – лучшая альтернатива "якобы поголовной народной склонности к фашизму. Многие из них поддержали даже "вторичный" путинский авторитаризм – чтобы загнать "аночусов" в европы. Точно также в 1925-27 годах сторонники углубления НЭПа и сохранения гражданского мира поддержали Сталина – против леваков, грозящих возвращению к революционным, антирыночным мерам.

Радикально-демократическая публицистика до сих пор пинает русских европейцев за эти их исторические грехи. Но путинский поворот к фашизации гитлеровского типа должен оставить все эти счёты в прошлом. Массы временно ушли за демагогами. Осталась одна осаждённая и оклеветанная демократическая интеллигенция. Её выбор небогат: Patria о muetie...

*Говоря о августовском пакте Молотова-Риббентропа, часто забывают о сентябрьском договоре "О дружбе и границе" между ними же.

[Евгений Ихлов]

http://kasparov.org/material.php?id=534423C448E89
Путин сегодня выполняет две, даже три важнейшие функции
08-04-2014 (20:38)

Путин сегодня выполняет две, даже три важнейшие функции - он добивает Российскую империю, он создает украинскую национальную государственность и он возвращает Европе идентичность.

Прошлым летом, пытаясь разгадать причину внезапного успеха Навального у либеральной аудитории, сославшись разом на поэта Даниила Андреева и пророка Даниила, изобразил поединок Путина и Навального как схватку двух драконов - демона (уицраора - в терминах Андреева) империи, орудие которого Путин, и демона рождающейся русской нации, орудие которого Навальный.

Дракон империи явно загибается и посему триумфальное шествие идущему ему на смену монстру национальному было закономерно и предсказуемо. Либералы вообще любят исторические закономерности. В битве тирана и элиты всегда проигрывает тиран, пусть и после смерти, поэтому достаточно столкнуть правителя и элиты (расколов их) - и победа в кармане. В битве среднего класса с низами - в итоге - всегда побеждает средний класс, поэтому, заполучив Болотную, можно снисходительно поплевывать на Поклонную - победа ведь в кармане. В борьбе национальных государств с империей всегда побеждали государства - открываем карман пошире и ждем долгожданной победы. Да, забыл сказать, демократия всегда - в итоге - побеждала диктатуру.

Но я немного отвлекся. Путин, знающий все эти либеральные прописи не хуже их восторженных поклонников, пошел ва-банк. Начав атаку на Украину, он искусно соединил имперскую идею с идеей русской национальной, очевидно вдохнув новую жизнь и в империю, стать могильщиком который он был "приговорен" либеральными публицистами, и в свою популярность. Эффект был поистине грандиозен. Но я очень сомневаюсь, что происходящее означает крепкость российской империи. Уже в марте стало очевидно, что отечественная общественность радуется не присоединению Крыма или освобождению крымчан от ига "майдано-бандеровцев", но присоединению ЮБК (Южного берега Крыма). Ну, и, как дань школьному знанию истории, абстрактно радуются возвращению Севастополя - как "города русской воинской славы" (храбрый матрос Кошка, песни Утесова, адмиралы Нахимов и Ушаков). Произошла сильнейшая вспышка русского национализма. Мгновенно направленная в тридиционно-антиевропейское русло. В каком-то данс макабре закружились призраки борцов с буржазным космополитизмом конца сороковых и ненавистики "прогнившей Европы" веком раньше - времен кануна Крымской войны.

Эмпирически подтвердился мой прошлогодний сентябрьский тезис http://vestnikcivitas.ru/docs/3097 о цивилизационном "зеркале", расположенном по Днепру и Неману. Зеркале, отделяющем материнскую Европейскую цивилизацию от ее Русской "дочки". Поэтому социологическая картина в Украине и в России буквально перевернута. Там - 4/5 населения хочет в Европу и хочет нации и демократии, а 1/5 - хочет иметь грозного вождя и жить его милостью в богатой державе (пусть и не в очень высоком статусе). Здесь (среди русского населения - в значительно более традиционалистских социумах национальных республик иные закономерности) - пропорции противоположные. Ситуация же в культурном лимитрофе (буферной зоне), именумом Юго-восток Украины, смешанная.

Необходимо отметить, что насколько миллионам было внутренне приятно узнать об анексии Крыма (ЮБК!) - и курорты наши, и величие показали (если уж не повезло с демократией), настолько им чужды проблемы русскоязычного Юго-востока. Никакого
ощущения разделенной нации у русских в массе не было. Никакой ностальгии по Донбассу и Луганску. Даже по Одессе. И это несмотря на бесконечное расправливание национальных болячек РПЦ и национал-патриотами. Явно не идет в сравнение с сорокалетней национальной травмой разделенных немцев или столетием польского разделения.

Всплеск путинского ксенофобского национализма отнюдь не отбросил (вернул, как сказали бы евразийцы) Россию от Запада к Востоку. Восток - это Иран, Индия, Китай, Япония, Корея. Это - огромная историческая динамика. Россию же, избрав "особый путь" (дер Зондервег немецких романтиков), ныне возвращают в Византию, к своему "циклическому" допетровскому существованию.

Византия, особенно, в том виде, в котором её наследие заполучила Русь (византийские философы и филологи перебрались в Италию, на Русь переселились проповедники и иконописцы) - это цивилизационное умирание. Петр I и особенно Екатерина II - этот процесс прервали, разомкнули вечный кругооборот культуры. Путин, еще недавно присягавший яростному антивизантийцу Столыпину, теперь вновь смыкает цикл застойного увядания. Чем и завершает земной путь Российской империи и отдельной от Европы Русской цивилизации.

Но при этом Путин дает огромный импульс национальной украинской государственности - интегральной части Европы. Униженная в своем бессилии, обкорнанная Украина, потеряв Крым, перестала быть полуимперией. Как перестала ей быть Грузия. Как перестали ей быть Германия и Япония в 1945. Поэтому Украину ждет мощнейший подъем и консолидация. Украина стремительно избавляется от участи младшего брата (младшей сестры) России. Ибо ничто так надежно не рвет родственные узы, как изнасилование. Украина поняла, что путинская Россия - ее злейший враг, главная цель которого ее уничтожение как нации. Те, русские, которые войдут в украинскую гражданскую нацию, еще сильнее сцементируют ее, как сцементировали французскую нацию немцы Эльзаса и итальянцы Савой, вместе отражавшие непрерывные интервенции 90-х годов XVIII века и вместе присягавшие на верность "Либерте, Эгалите, Фратерните".

И, разумеется, Путин дал мощный импульс общеевропейской идее. От противного - не зря же отечественные пропагандисты так полюбили Мари Ле-Пен и других западноевропейских ксенофобов, ненавидящих единую Европу. Теперь Европа получила свою естественную восточную границу, вспомнила свою миссию объединения всех наследников античности. И точно выясняет, где проходит ее ценностная граница. Условно говоря, кроме географических пределов Европа обретает "темпоральные" - адепты хищнически-имперской политики в стиле Наполеона, Бисмарка и Гитлера она оставила в "проклятом прошлом".

[Евгений Ихлов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=53491E5A9F740
Долго ли ещё Россия останется страной невыученных уроков?
12-04-2014 (15:20)

83 года назад прославленный романист и драматург, социалист по убеждениям, Бернард Шоу посетил СССР. Как было принято, именитого гостя отвели в Музей революции. Однако, после посещения московского Музея революции Шоу сказал удивленному экскурсоводу, ожидавшему его одобрения: "Вы, наверное, с ума сошли, что прославляете восстание теперь, когда революция – это правительство? Вы что, хотите, чтобы Советы были свергнуты? И разве благоразумно учить молодежь, что убийство Сталина будет актом бессмертного героизма? Выбросьте отсюда всю эту опасную чепуху и превратите это в Музей закона и порядка" (Цитируется по статье "Путешествие Бернарда Шоу в Россию" Генри Вэдсворта Лонгфелло Дана, американского писателя и литературного критика). Мудрость совета Нобелевского лауреата по литературе советские руководители поняли позже, когда с конца сороковых стали непрерывно возникать подпольные кружки.

А 1989-91 годы наглядно показали, к чему приводит воспитание государством целых трёх поколений подряд на том духе, что выступление в защиту свободы и справедливости – всегда благо. Во время психологически-пропагандистского подавления протестной волны 2011-2012 годов главное внимание уделялось тому, что революция (в России, да и вообще) – это всегда кровь, хаос, произвол, погромы. Словом, при старом режиме (если приспособится) – куда лучше. Идеи консерватизма, казалось, захватили всю духовную жизнь страны, и уж тем более, стали лейтмотивом всей государственной и парагосударственной пропаганды.

Но, как было сказано в бессмертной гайдаевской "Кавказской пленнице": "Тот кто нам мешает – тот нам и поможет" (для подзабывших сюжет – это было подключение обманом московского интеллигента, приехавшего на кавказкий курорт, к похищению русской студентки). Вот уже почти полгода тема Украинской революции, а в последние два месяца и тема – Антиукраинской революции, стали полностью господствовать в медиа-пространстве. Сперва всё шло чин чинарём: Майдан подавался как хаос, творимый наймитами и фашистами, выразительно подавались клубу чёрного дыма... Но уже из этого освещения всем, хоть немного способным к анализу, стало ясно, чем Майдан Незалежности отличается от проспекта Сахарова. Почему был прав Ленин, когда говорил (про событий декабря 1905 года на Пресне), что "оборона – это смерть революции". Как должна вести себя интеллигенция, церковь и правозащитники перед лицом массового демократического протеста и его попыток его кровавого подавления.

Еще объяснили как не надо вести переговоры со старым режимом, как не надо верить обещаниям тех, кого сам называешь, "бандой". Объяснили, какие законы надо принимать сразу же после победы, как опасно неделикатно трогать национальный вопрос (это – особенно к поклонникам Навального, а также сторонникам отмены национальных республик в РФ). Показали также, что победа "Антикриминальной революции" – это совсем не значит грабежи, линчевания и погромы. Показали и социально допустимый уровень революционного уличного насилия.

Возможно, сейчас показывают обоснованно или нет было снижение темпа перемен, компромисс с олигархами и прочие важнейшие проблемы развития революционного процесса. Словом, всё, что нужно для демократической интеллигенции, для оппозиционных либералов и для антиимперских левых, было показано и очень наглядно.

Что же касается тех, кого с лёгкой руки Латыниной окрестили "анчоусами" – консервативно-традиционалистских масс, до которых "белоленточникам" так и не удалось достучаться два года назад, то и им прочли много интересных "лекций". Прежде всего, жителям вышеупомянутых национальных республик РФ (заодно со всем остальным населением) полтора месяца вдалбливали о наивысшем праве народов на самоопределение, включая взлом госграниц. Когда медиа дважды – в марте и сейчас – смаковали захваты администраций на юго-востоке Украины, то всем разъяснили американское понимание народа – любое политически единое сообщество на данной территории. Каскад "республик" напоминает даже не 1918, а массовое появление революционных "уездных республик" на рубеже 1905-1906 годов. Именно путинская пропаганда старательно вдалбливает в сознание революционный алгоритм буквально африканско-латино-американского толка – толпа захватывает резиденцию власти, объявляет себя депутатами, провозглашает свою государственность... Пусть либералы скажут, что всё это происходящее – лишь пародия на Майдан, как его изображал путинский агитпроп – вооруженная толпа занимает орган власти и становится властью.

Неважно, – сейчас вся страна смотрит экранизацию тех финальных сцен "Санькя" Захара Прилепина, когда вымышленные нацболы захватывают областную администрацию и провозглашают революцию. Только там всё заканчивается входом в город федеральной бронетехники.

И всем настойчиво вдалбливают – как такие действия хороши и правильны и как нехорошо разгонять революционеров.

Вот посмотрим, долго ли ещё Россия останется страной невыученных уроков.

[Евгений Ихлов]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=534E642F1C0BA
Дураки, танки и молитва
16-04-2014 (15:25)

У кубинской антикастровской оппозиции были все основания ненавидеть Кеннеди. 53 года назад, поломав тщательно отработанный план ЦРУ, он отменил авиационную поддержку десанту антикастровцев (тогда их называли контрреволюционерами, сейчас сказали бы "вооруженные либералы") на Кубу. Свыше тысячи из тех, кто высадился на пляже залива Кочинос с легким стрелковым оружием, твердо рассчитывая на американскую помощь, попав под удар авиации, артиллерии и танков армии Кастро предпочли сдаться в плен. Но больше ста из них погибли. Выживших унизительно обменяли на американскую сельхозтехнику.

Глубочайший позор США проходил на фоне невиданного триумфа СССР – только что из космоса вернулся Гагарин. Но возможно, Кеннеди был прав – получить в 1961 году свой "Вьетнам" прямо у берегов Флориды, с возможной детонацией антиамериканских восстаний в Мексике и Центральной Америке, в контексте мощного движения за равноправие черного населения и Берлинского кризиса — было бы нокаутирующим ударом по США.

Сейчас идут бои за Краматорск и Славянск. Продуманная эскалация агрессии "Донецкой республики" сорвала попытки нового правительства Украины подавить мятеж сепаратистов, чередуя посулы политических уступок и пустые угрозы. Оказавшись перед лицом нового Майдана и задерганные попреками в бессилии, кроткие лидеры "Батькивщины" решились бросить в ход бронетехнику и штурмовую авиацию. Вместо "освобожденной" территории "свободолюбивого" восточноукраинского народа,

мировой общественности придется предъявлять только страдания мирных жертв "гражданской войны" и киевской "агрессии".

Но мировая общественность, снисходительная к российским действиям на Кавказе (и к действиям шриланкийской армии против тамилов), не станет требовать подавления вооруженного мятежа "мирных людей с автоматами" исключительно вербальными средствами. В России – как странно на фоне крымского энтузиазма месячной давности – совсем нет массового возмущения киевско-американской агрессией против "народа Донбасса". Нет не только экстренного входа дивизий, принуждающих Киев к миру, но, напротив,

поступают сведения об оттягивании российского спецназа – ведь и самые успешные бои все равно имеют своих убитых и пленных.

Мне очень жаль дураков, которых подставили под украинские правительственные части. Без российской массированной военной поддержки они нужны только как лишний повод рассказать отечественному телезрителю о зверствах "киевских нацистов". После развертывания украинских дивизий шансов у мятежников нет. Точно также, как их не было у сторонников Съезда народных депутатов – после разгона у останкинского телецентра и подхода верных Ельцину танков утром 4 октября 1993 года. Приличное руководство мятежом попросило бы сторонников разбежаться по домам и готовится к отстаиванию своих идей политическими средствами. Как мы помним, вожди "Белого дома" поступили не так – боевики отступили подземными ходами и, вообще, ни один депутат при танковом обстреле Верховного совета не пострадал...

О дураках. Кремль, по иронии истории, спустя 21 год в деталях повторяющий стратегию Руцкого, Макашова и Баркашова, точно также оставляет своих легковерных приверженцев наедине с армией. Быстрая капитуляция и амнистия – наилучший способ для них спасти, и если не себя (их моральная фрустрация явно нашла выход в суицидальном психозе), то своих детей и пожилых родителей. А также любимых кошек и собак, которым под артобстрелом будет очень неуютно.

О танках. Путин, которого ждет неминуемый внешнеполитический крах, может сколько угодно повышать ставки в своей игре. Платить за его карточные долги будут жители восточной Украины, аккуратно подставленные под "усмирение". Пара-тройка "коктейлей Молотова" (из уже скрымженной для этих целей тонны бензина), брошенные в бронетранспортер с такими пока растерянными солдатиками, —

и начнется столь желанная для Москвы кровавая карусель. Так было в Чечне в декабре 1994 года. Так было в Ольстере в январе 1968 года.

Молитва. Я прошу у Создателя миров мучительной смерти для авторов и организаторов этого сатанинского замысла.