*652. Путь кандидата

[Mister Parker]

Все депутаты Государственной Думы России родились не в России, а в Советском Союзе. И воспоминания у них о детстве и юности самые радужные — как, в общем-то, и у любого другого человека. Ибо детство и юность — это прекрасно. И так хотелось бы вернуть его хоть ненадолго.

А кому, как не депутату, под силу попытаться повернуть время вспять? Да практически никому. Вот они и пытаются, по мере своих сил и возможностей, возвращать нам советское детство. Хотя бы теми кусочками, которые они помнят.

Вот, скажем, очередная инициатива подобной природы. Депутаты сразу трех парламентских фракций внесли в Думу законопроект, запрещающий, цитирую пояснительную записку: «предоставление информации, за исключением ранее распространенной, по запросам иностранных органов власти и уполномоченных ими организаций, без предварительного согласия уполномоченного органа исполнительной власти Российской Федерации если иное не предусмотрено международными соглашениями Российской Федерации или федеральными законами.»

Ну, в пояснительной записке еще мягко сказано. Нельзя будет предоставлять без разрешения информацию не только иностранным органам власти, но и любым юридическим лицам, находящимся прямо или косвенно под контролем иностранных государств. А за нарушение уже предусмотрены штрафы от 50 до 100 тысяч рублей.

Вот вы скажете — да они там вообще ополоумели. Это что ж, капитану любого судна надо будет каждый раз спрашивать у уполномоченного органа разрешения на то, чтобы передать свои координаты диспетчеру?

А я вам отвечу: не торопитесь. Лично я стоя рукоплещу депутатам в благодарность за этот законопроект. Вот представьте себе: едете вы, например, на машине, скажем, по Белоруссии. И вдруг вас останавливает местный гаишник и требует документы. А вы такой раз — и суете ему под нос закон: извини, мол, командир, не имею права тебе, представителю власти иностранного государства, никакой информации о себе предоставлять без разрешения уполномоченного органа. Это же очень удобно!

Никаких больше заполнений анкет на получение иностранных виз! Никаких регистраций по месту отдыха за границей. Никаких страховок — их все равно никому за границей нельзя будет показывать. Да мы с вами будем за этим законом как за каменной стеной!

Или как за железной?

Но точно, как в детстве, когда мы ничего никому не могли о себе рассказать без разрешения папы и мамы.

[Mister Parker]

Одно из самых ярких воспоминаний моей моей юности таково. 9 декабря 1988 года в Москве, во дворце спорта «Крылья советов» проходил фестиваль молодых группа «Интершанс». Тысячи людей на протяжении нескольких часов слушали понаехавшую со всех концов страны самодеятельность. Слушали только затем, чтобы дождаться финала концерта, когда на сцену должна была выйти суперпопулярная в те годы группа «Аквариум». Однако самодеятельность затянулась, и «Аквариум» появился на сцене только после полуночи. Когда уже наступило 10 декабря — день траура по погибшим в случившемся за 3 дня до этого катастрофическом землетрясении в Армении. Формально все развлекательные мероприятия были отменены, но нельзя же было сказать нескольким тысячам человек, что они ждали зря. И тогда, сказав несколько положенных слов, Борис Гребенщиков спел всего четыре песни. Медленные и печальные, какие умеет петь только он. И собравшиеся, в числе которых был и ваш покорный слуга, были совершенно удовлетворены. Пронзительный трагизм момента, усиленный одновременным молчанием тысяч людей в огромном зале, произвел на собравшихся впечатление не меньшее, чем произвел бы полноценный концерт любимого коллектива.

С тех пор многое изменилось. Социалистическое общежитие сменилось капиталистическим индивидуализмом. И, как следствие, возникла новая, эгоцентричная деликатность: я вас не трогаю, и вы меня тоже не трогайте. Так получилось, что крупнейшая в истории русской авиации катастрофа произошла 31 октября, в день, когда во всем мире, а в последние годы и в России отмечается Хеллоуин — веселый праздник, уходящий своими корнями в традиции древних кельтов. Отношение к этому празднику в нашей стране и без того сложное — он, отчего-то, наделяется религиозным подтекстом и считается не иначе, как карнавалом зла. Его запрещают отмечать в школах, а крупные православные священники не устают каждый год отмечать чуждость русской культуре карнавализации как таковой. Лично мне эти претензии кажутся несколько надуманными — сам Хеллоуин старше христианства, а обычай наряжаться в этот день в карнавальные костюмы, наоборот, возник не раньше 1900 года. Но вот карнавал в день катастрофы общенационального масштаба — это, конечно, не к месту. И наши сограждане, которые собирались весело отпраздновать этот день, должны были испытывать хотя бы чувство неловкости.
Однако они его, кажется, не испытывали. Ночные клубы, где было запланировано празднование, отвечали журналистам по поводу своих планов такими словами, цитирую: «Мы не будем отменять Хеллоуин на сегодня, поскольку столики забронированы на 1000 человек». Или вот еще цитата, покруче: «Наш клуб не имеет отношения к этим событиям и тоже будет работать по графику».

Понимаете? Не имеет отношения к этим событиям. Это не наше дело. Это дело лишь тех, кто погиб и их родственников.

И с этим что-то надо, разумеется, делать. Нет, не закрывать эти клубы, как предлагает Владимир Вольфович Жириновский. И не запрещать Хеллоуин как таковой, как предлагает, например, депутат Олег Нилов. Сегодня это Хеллоуин в клубе, а завтра будет что-то еще. Не дай бог что-то случится не 31 октября, а, например, 31 декабря. Не отменять же из-за этого Новый год. Нет, нужны не запреты и наказания. Нужно изменение отношения общества к самому себе.

Капитализму-то мы, в общем-то, научились. Но пока не научились тому, чтобы быть нацией, способной объединяться не только в радости от побед, но и в горе. И довольно стыдно, что американская компания Google меняет на своей главной странице картинку, посвященную Хеллоуину, на черную траурную ленту. А ни один из сайтов-лидеров российского интернета на траур вообще никак не откликнулся. И ведь это вроде как самая передовая часть нашего общества, наиболее далеко зашедшая по пути общечеловеческих ценностей. Но, увы — выходной день, не выходить же ради этого на работу.

И все же потихоньку что-то меняется. И доказательством тому — сотни жителей Петербурга, вышедшие на Дворцовую площадь, чтобы вспомнить своих погибших согорожан. Да, их пока еще не десятки тысяч и даже не тысячи — но их уже и не единицы. И мы тоже обязательно научимся сопереживать на уровне нации.

Ибо, как очень точно заметила на Фейсбуке официальный представитель Министерства иностранных дел Мария Захарова, цитирую: «Жизнь одних не должна заканчиваться, когда обрывается жизнь других, включая близких. Но, безусловно, она должна на мгновение замирать.»
Россия 24

[Mister Parker]

Однажды Полиграф Полиграфович Шариков прочитал переписку Энгельса с Каутским, не согласился с обоими и пришел к выводу, что надо всё поделить. Ну а правда — пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… голова пухнет!

А вот наследниками какой из методологий: Энгельса, Каутского или же Шарикова, являются современные русские коммунисты, вы выбирайте для себя сами. Я же лишь сообщу вам, что депутаты Рашкин и Обухов, фракция КПРФ, предложили не ограничиваться одним запретом на полеты в Египет, а запретить еще и полеты в Турцию и Тунис. «За неполный год в Турции произошло семь терактов, — пишут депутаты, — В Тунисе же в июне в городе Сус было совершено нападение на два прибрежных отеля».

Ну что же, аргументация, в общем, весомая. Но, как это обычно бывает, когда хочешь не столько проблему решить, сколько напомнить о себе в предвыборный год, совершенно неполная.

Во-первых, пока не поздно, надо запретить полеты в Таиланд, где серия терактов случилась летом минувшего года. А прямо сегодня случился еще один. А то Новый год скоро, и сколько туда поедет русских туристов при закрытом Египте страшно даже представить. Как, впрочем, и в Индию, где последний теракт был в июле.

Ну, на Украину, где последний теракт был два месяца назад, наши самолеты и так не летают. А вот как быть с Израилем? Последняя серия терактов — месяц назад.

Про Ближний Восток, наверное, не стоит и напоминать: в Ираке, Пакистане, Афганистане теракты — обыденная реальность, а ведь самолеты летают! Ну хорошо, туда, допустим, не так уж и много летает русских людей, а вот как быть с Саудовской Аравией, куда многие тысячи мусульман из России летают на хадж — непонятно. А последний теракт — вот он, 6 августа, прямо в мечети.

И вообще непонятно, почему надо брать в расчет только последний год. Ведь террористическая угроза за год не проходит. Поэтому до весны надо успеть запретить полеты в Болгарию, где последний теракт на популярном курорте Бургас случился в три года назад. И если теракт в Норвегии был четыре года назад, это не значит, что там безопаснее, чем в Швеции, где теракт был месяц назад.

Надо закрывать Испанию и Ирландию. Надо закрывать Париж и Лондон. Надо закрывать США.

А самое главное… даже не знаю, как и сказать… но, бывало, теракты случались и здесь. То есть — в России. А самолеты над ней продолжают летать. Безответственно.

В общем, судя по всему, инициативу коммунистических депутатов придется дополнить. Хотя это уже получается сложно. Почти как у Энгельса.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

[Mister Parker]

В ночь на минувшее воскресенье в результате подрыва опор линий электропередач в Херсонской области Украины была полностью прекращена поставка электроэнергии в Крым. Полуостров погрузился во тьму.

К утру воскресенья с помощью резервных источников питания удалось вернуть электричество в крупнейшие города Крыма, однако собственная генерация обеспечивает всего треть от необходимой полуострову мощности, поэтому ограничения неизбежны. Как сообщает один из находящихся в Крыму журналистов, в воскресенье в Ялте 12 часов не было вообще никакого электричества. В понедельник, который был объявлен в Крыму выходным, город оставался без света и сотовой связи, но в отеле, где живет журналист, работали генератор и интернет.

Конечно, этот блэкаут был ожидаемым. Сотрудники украинских электросетей еще несколько дней назад предупреждали, что оставшихся после серии взрывов линий в Крым недостаточно, и что всё энергоснабжение висит на волоске. А украинские власти никакой воли по пресечению блокады Крыма, организованной Мустафой Джемилевым и Рифатом Чубаровым, не предпринимали. Дело дошло до того, что взорвавшие опоры люди ранили ножом в спину прибывшего на место полковника полиции, пытаясь отобрать у него пистолет. И, заметьте, после этого не произошло ничего — ни разгонов, ни задержаний, а оцепившие взорванные опоры люди до сих пор не пускают на место ремонтные бригады.

Это, конечно, совершенно удивительное проявление политической воли. Ну хорошо, мы еще можем понять тяжелую душевную травму Мустафы Джемилева, который жизнь положил на возвращение крымскотатарского народа на родину, а потом поставил не на ту лошадь и оказался в изгнании. И теперь старается всеми силами отомстить возвращенному им в Крым крымскотатарскому народу за то, что тот захотел жить сам по себе в России, а не с ним, с Джемилевым, на Украине.

Но президент Порошенко-то должен понимать, что подрывы опор высоковольтных электросетей — это чистой воды терроризм. А любой терроризм всегда направлен против общества, какие бы цели он не декларировал. Уже сейчас представитель «Укрэнерго» заявляет, что теперь на честном слове держится энергоснабжение Херсонской и Николаевской областей. И всего одна небольшая авария на разбалансированной энергосети приведет к отключению до 50% потребителей. А 100 тысяч человек в Херсонской области уже остались без света. Больше того — из-за резкого снижения нагрузки были аварийно отключены два блока на Приднепровской и Углегорской тепловых электростанциях и, что самое важное, аварийно разгружены реакторы Запорожской и Южноукраинской атомных электростанций. Запорожская АЭС — самая большая в Европе. И вряд ли европейским партнерам Украины понравится равнодушное бездействие украинских властей при проведении Мустафой Джемилевым и солидарными с ним боевиками запрещенного в России «Правого сектора» таких опасных ядерных экспериментов.

Но, тем не менее, президент Порошенко молчит, взорванные опоры охраняются боевиками и никакого восстановления конституционного порядка на месте пока не наблюдается.

Жители же Крыма, насколько можно судить по комментариям в социальных сетях, относятся к происходящему без отчаяния, но с бодрой злостью. Энтузиазм, вызванный возвращением Крыма в Россию, еще не прошел, и люди готовы терпеть. Тем более, что наиболее страдающая от дефицита электроэнергии Керчь готова уже к Новому году принять на своем берегу кабель с материковой части России, который сразу же покроет половину того, что сейчас недостает всему полуострову. Полностью потребности Крыма в электроэнергии должны быть закрыты к лету следующего года, когда по дну Керченского пролива будет проложен второй такой кабель.

Конечно, возникает вопрос — а почему за полтора года проблема зависимости Крыма от украинской электроэнергии так и не была решена окончательно? Почему полуостров не застроили, скажем, компактными газовыми генераторами? Ведь необходимость этого была очевидна еще тогда, во времена референдума. Да и опоры электропередач, ведущие в Крым, начали взрывать не вчера и не третьего дня. Первую из них взорвали еще 6 октября, и уже тогда было понятно, что на этом боевики не остановятся.

Ну да в нашей с вами реальности такие вопросы всегда риторические. Потому что, как известно, пока гром не гряет — мужик не перекрестится.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/598664
8 декабря 2015, 19:22 | Политика |

О том, кто кого уволил на телеканале и кто на кого обиделся в российском либеральном бомонде

Интересные события вновь разворачиваются вокруг телеканала «Дождь». На днях стало известно, что на очередную ежегодную встречу премьер-министра Дмитрия Медведева с журналистами, вопреки сложившейся традиции, не пригласили представителя этого телеканала. А поскольку таковым представителем на протяжении лет был главный редактор «Дождя» Михаил Зыгарь, немедленно возникла версия о том, что премьер-министр-де обиделся на те слова, какими Зыгарь написал о нем в своей только что вышедшей книге «Вся кремлевская рать».

Версия эта зримо окрепла буквально через день-два, когда стало известно, что Михаил Зыгарь покидает пост главного редактора телеканала «Дождь» с нового года.

Ну согласитесь — это же стройно! Генеральный директор телеканала Наталья Синдеева очень дорожит своими взаимоотношениями с премьер-министром Медведевым, который, будучи президентом, посетил телеканал, чем резко повысил его легитимность как солидного средства массовой информации. Зыгарь, у которого таких взаимоотношений с Медведевым нет, написал, что хотел. И Синдеева, столкнувшись с последствиями в виде неприглашения телеканала на встречу с Медведевым, взволновалась и решила скорректировать ситуацию.

Однако же сам Михаил Зыгарь эту стройную версию опровергает. Хотя и не совсем. В интервью, которое он дал одной из московских радиостанций, журналист сказал, что принял решение покинуть пост главного редактора сам. И при этом он не покидает телеканал, просто хочет попробовать себя в чем-то ином.

Что же касается участия телеканала в интервью премьер-министра, то канал будет участвовать. Только в лице другого своего журналиста, Михаила Фишмана.

И вот тут начинается «не совсем».

Дело в том, что это СМИ выбирает, какого своего сотрудника послать на интервью. Но в данном случае СМИ — это и есть Михаил Зыгарь, поскольку он — главный редактор. О выборе же Фишмана главный редактор узнал… от самого Фишмана.

Михаил Фишман — очень авторитетный политический аналитик (лично для меня, знакомого с ним почти 20 лет, Фишман профессионально значительно превосходит Зыгаря, к слову, тоже прекрасного журналиста).

Но всё же должна существовать какая-то субординация.

И нет совершенно ничего странного в том, что Зыгарь, узнав о назначении представителя руководимого им канала на одно из важнейших мероприятий года через свою голову, принял решение уйти самостоятельно. Потому что дальше было бы хуже.

Что же касается того, каким образом был выбран Фишман, если его выбирал не Зыгарь, то существует косвенный признак, указанный самим Михаилом: якобы он видел на премии РБК пресс-секретаря премьер-министра Наталью Тимакову. И та, не здороваясь и не подходя, издали сказала Зыгарю: «Михаил, я очень разочарована». По этому признаку мы можем (включив фантазию, разумеется) предположить, что к истории с выбором представителя СМИ без участия главного редактора каким-то образом может быть причастна разочарованная госпожа Тимакова

Но вот что в этой самой истории самое интересное — так это на что именно можно было обидеться в книге Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать».

В общем-то… ни на что.

Я прочитал эту книгу и должен сказать, что это очень интересная, нейтральная и лишенная каких-либо лишних эмоций книга, которую смело можно рекомендовать в качестве методического пособия по курсу новейшей истории России в любом профильном вузе.

Единственное место, которое могло бы не понравиться человеку, который однажды был президентом, — это название посвященной его президентству главы, а именно слово «Лжедмитрий». И хотя в этой книге со ссылкой на неких «других приближенных» говорится (в одном единственном месте), что Медведев способен обижаться, сама пресс-секретарь Тимакова неоднократно говорила, что ее босс на обиды не способен, а лишь иногда «расстраивается», особенно на хамство в интернете.

Но вот из того, как госпожа Тимакова это в разных местах говорила, следовало, что она-то как раз обижается. «Он вам не Димон, — говорила она в интервью радиостанции «Голос России» в марте 2013 года, — он председатель правительства». И в конце добавляла: «И это обидно».

Так что картина (по косвенным признакам) выходит такая: пресс-секретарь премьер-министра, сама в прошлом журналист, прочитала книгу другого журналиста (которую, в отличие от всех политиков, за минувший месяц прочитали почти все журналисты), по поводу прочитанного разочаровалась (ее слова!) и решила не встречаться с автором на ежегодном статусном мероприятии.

Позвонила владельцу телеканала, главным редактором которого работает автор, и убедила ее прислать на мероприятие другого журналиста.

Главный редактор, узнав, что на статусное мероприятие идет не он, даже не от владельца, а от самого другого журналиста, посчитал для себя невозможным далее занимать должность и объявил об отставке. Читал ли при этом книгу сам премьер-министр, нам доподлинно не известно.

Это, разумеется, всего лишь оценочное суждение, никак не претендующее на истину. Но с тех еще пор, как в 1999 году Евгений Примаков звонил в прямой эфир программы главного редактора телеканала НТВ Евгения Киселева «Итоги» и читал там долгую и нудную нотацию конкурирующему телеканалу ОРТ, мы всё знаем про свободные и демократические СМИ, а также про то, что телефонного права там как бы не существует.

А также про то, кто в действительности управляет свободными и демократическими средствами массовой информации: главный редактор или же тот, кто ему платит.

[Mister Parker]

В Самарской области Следственный комитет проводит проверку по факту смерти 18-летнего юноши. Почему это дело стало столь резонансным? Уинстону Черчиллю часто приписывают красивую фразу: «Кто в молодости не был революционером — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума». Возможно, Черчилль так и не говорил, но ведь оспорить эту формулу трудно: действительно, кто из нас не был революционером в свои 18?

Был таким революционером и юноша по имени Владислав Колесников, внезапная смерть которого на днях наделала шума в социальных сетях. Студент, учившийся на повара, приобрел первую известность минувшим летом, когда пришел в свой колледж в подмосковном Подольске в майке с нашивкой в виде украинского флага. На флаге было написано: «Вернуть Крым!» Колледж в Подольске, как вы понимаете, — не институт благородных девиц. Поэтому юноша услышал в свой адрес много нелестных слов, о которых и рассказал на Facebook. Поддержкой ему стали 6 тысяч лайков под этим постом.

От греха подальше, родственники забрали студента из Подольска в город Жигулевск Самарской области. Там он продолжил свою борьбу. Например, во время призывной комиссии в военкомате включил на своем телефоне гимн Украины. На своей странице в Facebook юноша описывал темный мир, в котором ему приходится выживать, такими словами: «Я нахожусь в блокаде, не могу писать. Меня выгнали из техникума. Близкие люди отказались от меня и прогнали из дома. Теперь я плохо сплю, меня мучают кошмары. Слышу шорох за окном и сердце тревожно сжимается…. По слухам, на меня завели дело… Думаю, власть мне этого не простит».

Разумеется, никто его из техникума не выгонял, а близкие люди не прогоняли его из дома, а даже наоборот — забрали домой. Да и власти никакого дела до юного борца не было. Но это не мешало ему нагнетать напряженность, а между делом просить у своих многочисленных подписчиков денег. На святое, разумеется, дело. И вот пришла шокирующая новость: революционер покончил с собой, наглотавшись таблеток. Общественность ахнула: довели.

Те, у кого фантазия побогаче, уверенно сказали, что тут не обошлось без спецслужб. Поскольку юноша, очевидно, представлял для режима угрозу. Писали, что Колесников стал следующим после Немцова. Предлагали назвать его именем улицу в Киеве. На сайте радио «Свобода» появилась статья под заголовком «Как мой друг Влад Колесников шел к своей смерти в путинской России». Автор статьи — журналистка Клэр Бигг, написавшая о молодом человеке несколько материалов, которыми он очень гордился, показывал их на Facebook и сравнивал себя с Валерией Новодворской, ведь о ней радио «Свобода» тоже писало.

И отчего-то никому из четырех тысяч негодующих подписчиков профиля Влада Колесникова на Facebook не пришло в голову, что это именно они наблюдали за его эволюцией на протяжении полугода. И вполне могли бы помочь ему, вместо того, чтобы подталкивать в спину своими ободряющими комментариями вроде: «Так держать» и «Не сдавайся». Но нет, никто не помог. А теперь уже не до этого: надо ковать смерть юноши, пока она горяча. И всячески отрицать сообщение местного Следственного комитета: «25 декабря 2015 года в вечернее время, двое 18-летних жителей города Жигулевск распивали спиртные напитки, а один из них употребил еще психотропные средства и энергетические напитки. Через несколько часов ему стало плохо. Вернувшийся домой его отец, вызвал бригаду скорой помощи, но спасти юношу не удалось».

Второй человек здесь — единственный друг погибшего по имени Николай. По собственным словам покойного, «человек, плотно сидевший на психотропных препаратах»: «С Колей все плохо. Его родители держат на жестких транквилизаторах и контролируют каждый его шаг вплоть до туалета».

Так что, картина вырисовывается довольно банальная. Хотя и, конечно, оттого не менее печальная. Два друга встретились, решили выпить, а заодно и разнообразить ощущения, используя энергетики и таблетки одного из них. Эксперимент завершился трагически.

Очень жаль, что этот молодой революционер не дожил до своей консервативной зрелости. Очень жаль, что в нашей стране молодежь умирает по таким вот причинам, желая хоть как-то разбавить провинциальную тоску. И очень жаль, что множество взрослых людей пытаются использовать такую вот неопределившуюся молодежь в своих циничных политических целях.
Россия 24

[Mister Parker]

Каждый год 31 декабря я должен начать эту реплику словами: «Вот и подходит к концу этот год». Ну что же… Вот и подходит к концу этот год. Год очень сложный и очень насыщенный. И для того, чтобы подвести какой-то итог этого года, я решил посмотреть, чем жили эти 12 месяцев граждане нашей страны и все остальные. А поскольку современный человек живет тем, что он ищет в интернете, давайте посмотрим, что же мы с вами искали.

Русский человек ищет в Яндексе. И вот, что нас с вами интересовало в уходящем году. Катастрофа самолета в Египте. Война в Сирии. Парад в честь Дня Победы. Солнечное затмение. И акция «Бессмертный полк».

А вот, что интересовало человека не-русского. Такой человек ищет в Google. Террористическая атака в Париже. Новый альбом певицы Адель. Результаты премии Оскар. Однополые браки. И, разумеется, какого же все таки цвета было то платье: бело-золотое или же сине-черное?

Ну что же, как видите — мы совершенно разные люди. Они искали в интернете про Ламара Одома, Кейтлин Дженнер и Ронду Роуси. Я не знаю ни одного из этих имен. Мы же искали в интернете про Жанну Фриске, Бориса Немцова и Батырхана Шукенова. Вряд ли кто-то там знает эти имена, но существенная разница есть. Трое самых популярных имен в поиске Google — имена живых людей. Трое самых популярных имен в поиске Яндекс — имена мертвых людей.

Но ведь что-то же должно нас объединять со всем миром! Да, не в самом топе, но объединяющие нас в единую планету запросы, конечно, имеются. Это, конечно, день прибытия в наступившее будущее Марти Макфлая из американского кинофильма «Назад в будущее». Это русский мессенджер Telegram. Это бесконечные видео о плетении из резиночек. И, разумеется, какого же все таки цвета было то платье: бело-золотое или же сине-черное?

То есть, политические события нас с миром волнуют разные. Музыку мы слушаем разную и селебритиз у нас тоже разные. Но кино мы смотрим одно и то же, программами пользуемся одинаковыми и увлекаемся примерно одним и тем же.

То есть, несмотря на все различия, мы пока еще все-таки остаемся единой планетой. И это, мне кажется, самый главный итог этого сложного и очень насыщенного года.

И очень важно постараться не растерять всё это в новом году.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/600840
29 декабря 2015, 15:21 | Политика |
O еще одной яркой странице в истории рукопожатного бесстыдства

Буквально вчера, готовя итоговую реплику для радио, я анализировал топовые запросы к Google и «Яндекс» за уходящий год. Они вообще довольно слабо друг с другом коррелируют — разве что цвет сине-черно-бело-золотого платья интересовал обе аудитории. Политические события нас и их интересовали разные (у нас свои теракты, у них — свои), спортивные события — тоже. Но самое интересное расхождение я обнаружил в категории «Люди».

Аудитория Google интересовалась вот такими людьми: Ламар Одом, Кейтлин Дженнер, Ронда Роуси. А также сменой пола отчима Ким Кардашьян. Сейчас совершенно неважно, кто эти люди (я, например, не знал из них никого, кроме Ким Кардашьян). Важно то, что все эти люди — живые.

А вот кем интересовалась аудитория «Яндекс»: Борис Немцов, Жанна Фриске, Батырхан Шукенов, Майя Плисецкая, Елена Образцова, Олесь Бузина, Демис Руссос. То есть — мертвые люди.

Этот феномен хорошо объясняет некоторые аспекты произошедшего с погибшим на днях Владиславом Колесниковым. Вернее, даже не с ним (он уже умер), а с теми, кто на эту смерть реагировал.

История вкратце такова: минувшим летом 17-летний студент подольского колледжа (специальность — повар) пришел в учебное заведение с нашитым на футболку украинским флагом. На флаге было написано «Вернуть Крым!». Случился конфликт, домой к студенту зачем-то пришла полиция, о произошедшем узнал дед Владислава, у которого он и жил.

Дальнейшее сам Владислав и его дед описывали по-разному.

Студент написал, что дед немедленно отобрал у него паспорт и отправил домой, к отцу, в город Жигулевск Самарской области. Дед рассказывал какую-то сложную историю про бабушку, которой не нравился бардак в квартире.

Версия студента выглядит более достоверной, откуда можно предположить, что обстановка в семье была напряженной.

Переехав в Жигулевск, студент продолжил борьбу. Во время медкомиссии в военкомате он включил на телефоне гимн Украины. Правда, в отличие от Подольска, там это ни на кого никакого особенного впечатления не произвело. Кроме этого, юноша продолжал периодически писать на Facebook, где у него сложился довольно большой круг поддержки.

Важную роль в этой поддержке практически с самого начала играло «Радио Свобода».

«Влад обрел множество друзей в интернете, однако его проклял родной дед, бывший сотрудник КГБ», — писал сайт «Свободы» в худших традициях ранних восьмидесятых. Молодому человеку всё это льстило. Он с удовольствием выкладывал ссылки на материалы «Свободы», любил упоминать рядом с собой фамилии «Навальный» и «Новодворская».

Был у Владислава в Подольске друг по имени Николай. С ним вместе они, собственно, и боролись. У Николая были какие-то психиатрические проблемы, и он принимал психотропные препараты. С этими препаратами он и приехал несколько дней назад в гости к Владу в Жигулевск. Они купили алкоголя, выпили, а потом Влад по каким-то причинам принял еще и энергетиков с таблетками Николая.

Быть может, это было самоубийство от провинциальной тоски и уныния. Быть может, это была просто попытка избежать провинциальной тоски и уныния. Мы не знаем. Мы знаем только одно: Владислав умер. Николая удалось откачать.

На этом история Владислава Колесникова заканчивается и начинается совсем другая история. История бесстыдства и подлости.

Вот всего несколько тематических цитат первого дня.

Виктор Шендерович: «Отрицательная селекция продолжается». Рустем Адагамов: «Еще одна жертва этого мерзкого времени». Саша Сотник: «Мы начали жрать младенцев. Собственных детей принялись пожирать». Аркадий Бабченко: «Эта страна умеет только одно — убивать своих лучших». Виталий Портников: «На самом деле самоубийство Влада Колесникова — это, конечно же, обычное российское убийство». Марк Гальперин: «Влада Колесникова могла убить ФСБ». Айдер Муждабаев: «Именем этого парня мы назовем улицы в Крыму».

Самое интересное в этих цитатах — кто их говорит. Дело в том, что об истории Влада Колесникова знали на протяжении этого полугода тысячи людей. Но все эти тысячи людей были замкнуты в своем герметичном кругу. Я, например, хоть и обладаю довольно широким кругозором, узнал о погибшем только после его смерти. То есть помочь находящемуся в сложной психологической обстановке подростку не мог. А все процитированные выше — могли, потому что все они знали об этой истории с самого начала.

Могли, но не помогли.

И вот парень, которого они месяца подбадривали: «Давай, не сдавайся!», не выдержал. Решил отрешиться — быть может, временно, а может, и навсегда. И умер. Что делают в подобной ситуации (мог помочь — но не помог) люди с остатками совести? Они или каются, или молчат.

Что делают люди, лишенные остатков совести? Они пользуются страстью русского человека к мертвым героям. Они поднимают мертвого героя на щит и обвиняют в его смерти ту часть мира, которая ни сном и ни духом. Они делают из трагически погибшего ребенка памятник уже в день его похорон, при этом не забывая помянуть недобрым словом родных этого ребенка. Которые, на минуточку, в эти самые часы хоронят своего ребенка! И на похоронах, кроме них, никого нет.

Никого из процитированных выше.

Ни одного.

[Mister Parker]

Русская очередь воспета не раз. О ней слагали стихи, пели песни и даже писали романы. Очередь как культурный феномен препарирована в научных исследованиях. На мизансцене очереди основаны тысячи сюжетов.

И все же русская очередь непознаваема. Мы видели множество великих очередей. Очередь в Мавзолей Ленина. Очередь в первый ресторан МакДоналдс на Пушкинской площади. Очередь в Храм Христа Спасителя к поясу Богородицы. Очередь на паромную переправу из Крыма в канун первого сентября.

И даже зная обо всех этих очередях, мы когда не сможем предсказать, где подобная великая очередь возникнет в следующий раз. Как, например, не смогли мы предположить, что она выстроится возле центрального дома художника в Москве, где с октября месяца проходит выставка, посвященная 150-летию Валентина Серова.

Удивительно, но ни падение рубля, ни рост цен, ни тревожная обстановка в мире, ни даже суровый мороз не мешают людям, съехавшимся со всей страны, часами стоять для того, чтобы увидеть «Девочку с персиками» и «Девушку, освещенную солнцем». Картины, которые, как и половина других картин на этой выставке, совершенно спокойно висели в Третьяковской галерее до нее. И, разумеется, будут висеть там же и после.

Конечно, есть и другая половина картин. Некоторые из которых находятся в музеях других стран, некоторые разбросаны по музеям нашей огромной страны, а некоторые вообще практически не экспонируются. Например, графика, которую вообще нельзя показывать дольше нескольких месяцев подряд, иначе она выцветает и осыпается. Ретроспектива произведений Серова такого масштаба вообще была только однажды, больше ста лет назад, после смерти художника.

Но если исходить из предположения, что почти полмиллиона наших сограждан готовы на многое ради того, чтобы увидеть графические этюды Валентина Серова — мы совершенно неожиданно оказываемся в какой-то иной, новой России. В России, где никогда ничего подобного не было — ведь, по словам директора Третьяковской галереи Зельфиры Трегуловой, посещаемость этой выставки стала абсолютно рекордной за всю историю выставочного дела в нашей стране.

Причем эта страсть к прекрасному вполне разрушительна. Вечером 21 января люди, стоявшие в очереди за билетами на выставку, сломали развижные двери в помещение. Люди, стоявшие во второй очереди — в очереди тех, кто купил билеты через интернет и имел право на проход в обход первой очереди — стали скандировать: «Открывай». Ну точно как в телефильме «Приключения Электроника», помните? «Откройте, мы хотим видеть картины!»

Надо ли говорить, что люди, стоявшие в первой очереди ненавидели тех, кто стоит во второй. То есть, в очереди тех, кто без очереди. Напряжение между двумя очередями достигло такого накала, что администрация Третьяковской галереи приняла решение прекратить продажу билетов через интернет, а также вызвало дополнительные наряды полиции. Министерство по чрезвычайным ситуациям организовало для страждущих пункты обогрева и развернуло полевую кухню.

После этого скандала очередь на Серова мгновенно стала популярным интернет-мемом. Шутники в соцсетях рассказывали про то, что в очереди на Серова люди рождаются и умирают, что в Москве голод и люди давятся в очереди, чтобы посмотреть на нарисованные персики, что Госдеп вводит санкции против тех, кто стоит в очереди на Серова, а ООН присылает международных наблюдателей для контроля ситуации в очереди на Серова.

Либеральная интернет-оппозиция немедленно обвинила очередь в пошлости. «Еще бы на Шишкина ломились!» — пренебрежительно писали в социальных сетях и вспоминали при этом, что очередь на выставку прерафаэлитов в 13м году была больше.

А другие наблюдатели пытались понять: в чем же дело? За чем именно стоят люди в очереди на Серова? То ли за собственной идентичностью. То ли за той Россией, которую мы потеряли — ведь, согласно табличкам на выставке, практически все изображенные на портретах Серова люди или эмигрировали, или были расстреляны, или сгинули в лагерях.

А то ли просто за ярким солнечным светом, который бьет из картин, наверное, самого главного русского художника и которого нам так не хватало этой унылой осенью с ее туманными перспективами.

И если вам тоже не хватает этого света — то поторопитесь. Администрация Третьяковки продлила выставку до конца этой недели.

Вот только двери, пожалуйста, не ломайте.

Россия 24

[Mister Parker]

Перекличка в романе Владимира Сорокина «Очередь» заканчивалась на числе 1263. В очереди на выставку Валентина Серова в филиал Третьяковской галереи на Крымском валу отстояли уже больше 440 тысяч человек. «Это абсолютно рекордная цифра в истории Третьяковской галереи и выставок русского искусства за последние 50 лет, — сказала директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, — Я думаю, это абсолютно рекордная цифра в истории выставочного дела в СССР и в России».

А где много людей, там много страстей. И вечером 21 января эти страсти выплеснулись наружу: под натиском людей, желающих видеть картины, не выдержала раздвижная дверь в здание. Никто, к счастью, не пострадал, однако пришлось принимать меры: администрации вызывать дополнительную охрану, а министерству по чрезвычайным ситуациям организовывать пункты обогрева и полевую кухню. Также была прекращена продажу билетов через интернет, поскольку обладатели таких билетов, имеющие право на проход без очереди, сами выстроились в отдельную очередь. И первую очередь наличие этой второй очереди тоже не радовало.

Ну что же, хорошо, что чрезвычайной ситуацией у нас этой зимой стала очередь на художественную выставку, а не какая-нибудь коммунальная катастрофа.

Но в чем причина подобного ажиотажа? Почему русские люди, у которых реальные доходы за год упали на 4 процента, а уровень безработицы на процент вырос, вместо того, чтобы предаваться панике на валютном рынке, штурмуют на морозе выставку художника, скажем так, не самого простого для понимания?

Причин тому может быть много. Да, половина картин на этой выставке находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи. Но ведь другая половина-то не находится! 5 зарубежных и 18 русских музеев поделились своими экспонатами, а графика, например, вообще выставляется очень редко. К тому же столь всеобъемлющая выставка Серова за последние сто лет была вообще только одна — через три года после смерти художника.

И все же нельзя не признать, что что-то такое в нас изменилось. Что-то такое мы начали искать в нашем прошлом уже не усилиями средств массовой информации, а самостоятельно. И это, конечно, прекрасно.

А Третьяковская галерея обещает теперь принять меры. Ввести сеансы для посещения, продавать билеты на определенное время.
Потому что мы с вами живем в культурной стране, и то ли еще будет! Ведь летом 17-го года нам предстоит выставка Айвазовского.

А он-то по-народнее, чем Серов, будет.