*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.230518.html
25.06.2014

Путин опять всех обыграл. Путин сливает Донбасс. Путин запретил себе вводить войска на Украину. Путин сам себя не послушается и начнет войну позже, когда сочтет, что время пришло.

Внезапная миротворческая спецоперация, проведенная вчера президентом РФ, вызвала шквал комментариев, и трудно найти двух экспертов или простых политически неравнодушных граждан, согласных меж собой.

В самом деле, подискутировать есть о чем. По той хотя бы причине, что известное постановление Совета Федерации, предоставившее Путина право оккупировать соседнюю страну, как-то выпало из общественного дискурса. Этот мелкий юридический казус заслонили события куда более крупные.

Аннексия Крыма, например, и связанные с ней санкции. Бесплодные споры цивилизованного мира с Россией на разных политических площадках, включая СБ ООН. Гражданская война на Украине, спровоцированная Кремлем, и каждодневный поток отчаянных новостей из Донбасса. Переговорный процесс, в ходе которого позиция Москвы понемногу смягчалась и у Путина с Порошенко вроде бы устанавливался какой-то человеческий контакт, но самые важные проблемы оставались нерешенными.

Для России главная опасность обозначалась неслыханным ранее словосочетанием "секторальные санкции". В рамках этого сценария большинство экономистов предрекало очень тяжелые, даже катастрофические последствия для российского рынка и лучших людей страны - друзей Владимира Владимировича, а также для него самого. И возникал вопрос: уничтожение Украины - это такой праздник, ради которого можно пожертвовать и Россией, и личными сбережениями, или цена слишком высока? В качестве контраргумента Москва использовала короткое слово "война". Предполагалось, что Запад будет бессилен помешать вторжению многотысячной армады зеленых человечков на Украину, разве что санкции введет, и вот этой угрозой ввода войск можно еще долго шантажировать мир. Впрочем, тут сюжет обретал такую динамику, что правдоподобными казались любые версии и зловещими - любые слова.

Так, выступая неделю назад в Лондоне, генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен неожиданно сообщил собравшимся, что в случае вторжения России на Украину реакции со стороны НАТО не будет, и прозвучало это очень странно. Как приглашение к интервенции, а ведь такого рода гостеприимство мало соответствует целям и задачам Североатлантического альянса. Складывалось даже впечатление, что генсек коварно заманивал президента Путина в соседнее государство, хотя, конечно, это впечатление могло быть и ложным. Кроме того, мы практически ничего не знаем о телефонных беседах, которые вел со своим партнером по перезагрузке Барак Обама. Знаем только, что позавчера они поговорили еще раз и на следующий день Владимир Владимирович повелел сенаторам отказать ему в праве на аншлюс.

Реакция Белого Дома предсказуемо холодна.

Санкции там не увязываются с оккупацией - на эту тему, по-видимому, Обама с Путиным полемизировать не желает. Оккупация вообще не обсуждается. "Вероятность введения дополнительных санкций", полагают в Вашингтоне, уменьшится лишь в том случае, "если Россия прекратит оказывать поддержку сепаратистам и проследит за тем, чтобы оружие и военная техника не пересекали границу". Дело в том, что американцы (преимущественно и европейцы) находят мало утешения в том, что Путин не желает воспользоваться своим неотъемлемым правом на интервенцию.

Более того. В Киеве и Вашингтоне, Берлине и Брюсселе точно знают, что гражданская война на Украине скоро закончится, если Кремль реально перестанет поддерживать своих "новороссов" и громко об этом заявит. Если в Москве действительно откажутся от проведения в жизнь и смерть основного своего плана, направленного на дестабилизацию соседнего государства. Если политический хаос и экономический коллапс на Украине перестанут быть главной целью российской внешней политики.

Ярче всего эти разногласия сегодня проявляются в заочных дискуссиях Путина с Порошенко. Украинский президент, которого выбрали для того, чтобы он покончил с войной, объявляет перемирие, но готов и к скорому осуществлению "плана Б", предусматривающего подавление сепаратизма. У него мало времени - украинская армия слаба, и если Россия будет и дальше подкармливать террористов оружием и свежей кровью, то процесс может затянуться на годы. Напротив, у президента российского времени вроде в избытке, и вся его стратегия сводится к тому, чтобы, имитируя политику разрядки, не напороться на санкции. Чем и следует объяснять этот неожиданный финт с отменой постановления об использовании войск на Украине.

Параллельно ведутся и другие отвлекающие маневры. В Донецке запущены переговоры о мире - бессмысленные и беспощадные, с участием экс-президента Кучмы, представляющего Киев, и целого ряда политических клоунов, как бы играющих за разные команды. Под российским флагом сидит посол Зурабов, под донецким - "премьер" Бородай, под "новоросским" - объявленный в розыск Царев, а под путинским, если таковой существует, сам Виктор Медведчук, занимающий в администрации Кремля почетную должность президентского кума. Понятное дело, ни о чем эти народные дипломаты договориться не могут, но видимость переговорного процесса создают. Они тоже тянут время, которого у Порошенко практически уже нет.

Собственно, счет пошел уже на недели, если не на дни и часы. И если в обозримые сроки Западу не удастся принудить Путина к эвакуации своих боевиков с последующим их награждением секретными орденами, то Украина может окончательно погрузиться в пучину братоубийственной войны и счет жертвам пойдет на тысячи. Однако "ополченцы" в Донбассе - последний оплот путинской России на Украине, и забирать их домой президент РФ еще не готов. Тем не менее угроза санкций уже действует на него вполне отрезвляюще, и значит, пора прибегать к такому средству, которое заставит Кремль отцепиться от Украины. Просто оставить ее в покое, не терзать, не мучить - большего не требуется.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231388.html
23.07.2014

Теперь он является ночью, с экстренным обращением, пугая прикорнувших у телика граждан. Круги под глазами, застывший взгляд, краткая напористая речь, но это все мы уже слышали. Если бы Порошенко не возобновил войну, то и самолет бы не сбили. Спрашивается: зачем надо было будить нас всех, прикорнувших, ежели самому не спится?

И в тот же день, ближе к вечеру, пресс-служба Кремля объявляет, что 22 июля президент проводит заседание Совбеза РФ, посвященное «вопросам суверенитета и территориальной целостности», и тут уже весь мир вместе с россиянами начинает гадать: что это значит? Воюем? Капитулируем? Отдаем Крым? Захватываем Донбасс? Братья и сестры, к вам обращаюсь я?.. Однако в ходе заседания выясняется, что суверенитету России сегодня ничто не угрожает, и у сидящих в зале на лицах читается простой вопрос: а для чего созывал? Сидящие озадачены, как и все мы, которые с позавчерашнего дня пытаются постичь происходящее в голове гаранта. Постичь нелегко.

К слову, в тот самый день, когда Владимир Владимирович радовался территориальной целостности РФ, он подписал ряд законов. В частности, законы, ужесточающие наказание за призывы к сепаратизму и за «неоднократное участие в митингах», а также о защите граждан от рассылки спама. Складывалось впечатление, что все его последние выступления сводились к рассылке политического спама. Более того, теперь это становится фирменным стилем российского руководства, будь то Путин, Лавров или тот генерал, который рассказывал нам, как американский спутник хладнокровно отслеживал уничтожение малайзийского «Боинга» украинским штурмовиком.

Старый добрый Путин, которого мы знаем столько лет, разговаривал по-другому. Четко, ясно, афористично, весело, зримо, грубо, неутомимо, выматывая счастливую телеаудиторию в течение многочасовых «прямых линий». Помнится, в начале нулевых один телевизионный начальник утверждал, что сам по себе Путин на телеэкране - это хорошая новость для русскоязычной публики, и на свой лад он был прав. По той хотя бы причине, что президент всегда имел что сказать, кого облагодетельствовать, похвалить, закошмарить или унизить. Сегодня каждое его появление - плохая новость, при всех зашкаливающих рейтингах. Потому что сказать ему нечего.

Разве что про гайки.

Собственно, это был единственный содержательный момент во вчерашнем выступлении Путина - когда он, слегка увязнув в стилистике, сообщил, что «опираясь на гражданское общество, мы никогда не допустим мысли о том, чтобы совершенствовать нашу работу во всех этих областях было позволено исключительно с целью закручивания каких-то так называемых гаек, ни в коем случае мы по этому пути не пойдем». Это было, во-первых, смешно, если вспомнить упомянутые выше законы о сепаратизме и митингах, а смех всегда поднимает настроение. Во-вторых, это означало, что про «так называемые гайки» он размышляет постоянно, но уже не знает, за какую браться, чтобы не сорвать резьбу. Все-таки до массовых репрессий Владимир Владимирович еще не дозрел, а в рамках суверенной демократии запрещено практически все, включая кружевные трусы. Дальше, по слову поэта, видишь то, что искал, а не новые дивные дива.

Мы уже видим, да и он тоже.

Дальше у президента начинается очень тяжелая и одинокая жизнь. Говорить правду и совершать человеческие поступки, то есть извиняться, признавать ошибки, освобождать от своего присутствия не только Донбасс, но и Крым, он физически неспособен. Значит, будут санкции, и вынужденная, как ему представляется, реакция на них, и новые кары, и так до самого конца политической карьеры, сроки которой неведомы, и эта проклятая неизвестность пугает сильнее всего.

Отныне он, бывший завсегдатай «восьмерки» и разнообразных увлекательнейших саммитов, привыкший к приемам на высшем уровне, становится изгоем. Политиком, с которым приходится иметь дело и разговаривать, но только для того, чтобы не натворил новых бед и худо-бедно поучаствовал в решении старых проблем, которые сам и создал.

А ему только и остается, что являться среди ночи, чтобы не сказать ничего. Или внезапно созывать какое-нибудь внеочередное совещание, в ходе которого собравшиеся скоро постигают, что собираться было незачем. Политика зажигательных мюнхенских речей, прямых угроз и их воплощения в жизнь и смерть сменяется политикой сплошных жестов, сигналов и имитаций, что по-своему логично. Отношения с внешним миром будут теперь сильно напоминать его отношения с российским обществом. Задавленным, замороченным, запуганным, беспомощным. С той, однако, существенной разницей, что роли переменятся и отверженным на Западе станет он сам вместе со своими элитами.

Роль непривычная, склоняющая лучших людей страны к мыслям тягостным и по сути своей патриотичным. Мол, нужен ли им такой лидер нации, если им, лучшим людям страны, приходится столь тяжко страдать? А чуть позже это дойдет и до лучших представителей нашего народа, того подавляющего большинства, которое ныне голосует за собирательный Крым и очень конкретного Путина. Пока не догадываясь о цене, которую придется за все это заплатить.

Тогда вопрос о территориальной целостности РФ может встать со всей остротой. Только и в этом случае, созывая очередное экстренное заседание Совбеза, он вряд ли догадается о том, кто более всего вредил государственному суверенитету. Но, может быть, кто-нибудь из осмелевших с отчаянья соратников ему подскажет, и собравшиеся поддержат смельчака, и тут закон, направленный против сепаратизма, обретет правоприменительную практику. Или все-таки за спам накажут, не знаю.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231581.html
30.07.2014

Молящая интонация в политологическом тексте - явление уникальное. Жанр к тому не располагает, и в статьях, подписанных экспертами, преобладают осторожность, сухость, взвешенность. Конечно, бывает, что политологи ударяются в публицистику, но тогда, с высоты своего всезнания, они обрушивают на оппонентов и читателей потоки гнева и сарказма. Интеллектуал, в отличие от интеллигента, существо слишком самодостаточное, чтобы впадать в отчаянье и обращаться к власти с мольбой.

Журналист в этом смысле человек более свободный. Скажем, Андрей Колесников, который тысячу раз Путина видел, публикует вот такой поразительный текст. Владимир Владимирович, по его мнению, потому допустил передачу "черных ящиков" с погибшего "Боинга" в руки врагов, что он хочет узнать всю правду о трагедии. И если выяснится, что самолет сбили так называемые ополченцы, то "Владимир Путин откажется от них". Ибо "ни за что погибшие дети, и взрослые тоже, и старики - это тем не менее для него красная линия, за которую он не может переступить... Нет, этот грех он на душу не возьмет. Оно того не стоит".

Понятное дело, читая такое, сразу рисуешь себе очень достоверный образ Путина-гуманиста. Кто же не знает его детскую доверчивость по отношению к западным специалистам, тем более британским, которые будут исследовать данные бортовых самописцев. Да, и про Беслан вспоминаешь тоже. Однако не спешите осуждать журналиста. Если предположить, что он уговаривает или даже упрашивает президента слить наконец эту несчастную Новороссию ("оно того не стоит"!), то все становится на свои места. С головы на ноги.

Другой вопрос, сколь эффективны эти мольбы, наставления и призывы. Можно ведь тысячу раз встречаться с человеком - и ни на грош в нем не разобраться. Бывают такие персонажи и такие наблюдатели.

"Вы же хотите узнать правду? - как бы спрашивает Владимира Владимировича Андрей Иванович. - А если узнаете, то перестанете воевать со всем миром? Вы же не зверь и не возьмете греха на душу, дорогой вы наш, милый, неповторимый, единственный?" И если вы, читатель, слушая Колесникова, не захнычете или как минимум не прослезитесь, то скажу со всей откровенностью: нет у вас ни души, ни сердца. Жестокий вы и злой человек.

Короче, из этой публикации мы узнаем, какие настроения в эпоху санкций владеют частью прикремленных, но на свой лад вменяемых журналистов. Случай Сергея Караганова говорит совсем о другом. О том, какими чувствами охвачено прикремленное экспертное сообщество и отдельные приближенные к телу интеллектуалы.

Это особь статья. Имею в виду статью Караганова под кричащим заголовком "Избежать Афганистана-2". Как и текст Колесникова, она обращена прямо туда, наверх, лично в руки.

Начинает автор издалека.

Первый этап кризиса Россия выиграла. Версальской политике Запада "в бархатных перчатках" Родина противопоставила победу в Крыму. Присоединение Крыма - большой успех. Заодно, кстати, Путин серьезно подлечил у россиян веймарский синдром. А веймарский синдром, скажем от себя, это болезнь тяжелая, зафиксированы и летальные исходы. Однако подлечились, и это всех нас не может не радовать.

"Но где-то с мая, - пишет далее Караганов, - у меня начала нарастать тревога по поводу того, что плодами победы Россия не воспользуется, что "вырвет поражение из рук победы". Главная беда, считает автор, в том, что американцы, заманивая Путина на Украину, мечтают устроить Кремлю второй Афганистан. Известно же, что это Пентагон с Госдепом заставили Брежнева вводить войска в соседнюю страну, чтобы потом опозорить. А еще они не летали на Луну и взорвали башни. Вот и теперь "трагедию, связанную с уничтожением Boeing, геополитические конкуренты будут использовать по полной".

Делясь своими тревогами с гарантом, Караганов рассматривает четыре варианта возможного развития событий.
1. Перестройка по Горбачеву, с выводом войск, "слив в духе 1991 г. под лозунгами "еще более нового политического мышления". Не дай бог, конечно.
2. "Статус-кво". То есть "де-факто поддержка вялотекущего конфликта на Украине", что чревато сползанием в большую войну.
3. "Собственно Афганистан-2. Эскалация конфликта, массированный ввод войск в надежде поставить Киев на колени и (или) расколоть Украину. Думаю, что вариант столь опасен, что попросту неприемлем".
4. Самый разумный, по Караганову, ход в нынешней ситуации. "Зарегистрировать победу... На Украину надо продолжать давить, но преимущественно экономико-политическими способами, вскрывая неизбежные массовые нарушения прав человека. Украина должна учиться жить на свои, без субсидий и поблажек. Посмотрим, что у Киева и его нынешних хозяев получится".

В переводе с экспертного на русский это означает, что Караганов просит, заклинает и умоляет Путина вывести боевиков из Донбасса. Вывести и наградить: "бесстрашные повстанцы, которые боролись за свои права на Украине, должны быть приняты в России как герои". Впрочем, грядущая судьба витязей не слишком волнует политолога, и отношение к ним, совершенно определенное, он высказывает в другом абзаце. Там, где пишет, что "провозглашение лозунга "Россия не Европа" не только отвергает ключевые для России постпетровские три столетия, но и по сути означает, что Орда все-таки одержала верх".

Караганов возвышает свой голос против победы Орды над цивилизацией, что опять-таки в переводе на русский читается вполне однозначно. Давайте эвакуируем наши орды с Украины и понемногу начнем снова сближаться с Западом, на горе коварным американцам. Скушали Крым - и хватит, обжорство вредно для желудка. Не надо нам в Кабул, товарищ главнокомандующий. Завязывайте с веймарским синдромом.

Что тут скажешь? В сравнении с Колесниковым Караганов - человек весьма и весьма искушенный и осведомленный. Читающий в сердцах полковников КГБ, как в раскрытой книге, ибо отчасти и сам такой, и умеющий, всегда к месту и со значительным лицом, употреблять разные государствообразующие мантры . И если Колесников простодушно стремится доказать Путину, что тот совестливый и добрый, то Караганов грамотно взывает к уму и патриотизму президента. Не без оснований предполагая, что глава государства не может не понимать, в какую яму загнал свою страну, но и подстилая августейшему собеседнику спасительной соломки: не попадемся, дескать, в ловушку, расставленную Обамой. Сами, отказавшись воевать с Украиной, загоним их в западню.

Вообще говоря, это хорошая новость. Если прикремленные и пригэбленные заговорили о совестливом Путине и о европейских ценностях, то, значит, не все потеряно. Значит, рядом с Путиным или на близком, но безопасном расстоянии от президента находятся люди, которые предостерегают его от новых безумств. Кто к погибшим детям апеллирует, кто к патриотизму, но все они пытаются в эпоху новой холодной войны удержать Россию и мир от сползания в войну горячую.

Однако имеется и плохая новость, даже совсем скверная. Путин еще ничего не решил, и среди сценариев, которые он в эти дни и часы обдумывает, имеются и другие. Сильно отличающиеся от тех, к которым склоняют его давно знакомые журналисты и яйцеголовые из интеллектуальной обслуги. Сценарии самые брутальные, способные ужаснуть все человечество, а не только отдельных завсегдатаев Кремля. Сценарии, весьма близкие ему по духу. Мы об этом только догадываемся, а причастные к тайнам знают наверняка, оттого и слышна эта удивительная нота в их голосах, и возникает этот небывалый сюжет.

Политология в жанре челобитной. Просьба остановиться, пока не поздно. Мольба.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231661.html
01.08.2014

50 миллиардов. 2 миллиарда. 85 процентов. 82 процента.

Цифры ошеломляют, а еще спорят друг с другом, сшибаются, бьются насмерть. Понятно, что Россия, где подавляющее большинство за Путина, не станет выплачивать компенсацию бывшим акционерам "ЮКОСа" по решению Гаагского суда. И по вердикту ЕСПЧ тоже никаких репараций враги не дождутся. Ясно же, что они мстят нам за Украину и Новороссию, за Крым и Славянск, за самолет, который сами и сбили, чтобы погубить любимого Путина и опорочить Россию. 46% наших граждан убеждены в том, что украинские фашисты уничтожили "Боинг" с земли, а еще 36% считают, что бандеровцы угробили его в воздухе. Таковы данные Левада-центра, и убийственные эти цифры склоняют к выводам однозначным.

Россияне не поймут, если начальство исполнит решения этих судов. Начальство безусловно учтет эти настроения. Вообще сегодня они великолепно дополняют друг друга - электорат и власть.

В стране созданы идеальные условия для самоизоляции. Россия не будет платить ни по гаагскому счету, ни по страсбургскому, и в итоге она вылетит отовсюду, откуда еще не вылетела. В том числе из Совета Европы (в ПАСЕ она уже лишена права голоса). А это значит, что российские граждане больше не смогут оспаривать решения своих судов в международных инстанциях. Россияне останутся наедине с национальными судьями и гарантом собственных, не к ночи будь сказано, конституционных прав.

Цифры сшибаются, и когда глубоко и тяжко задумываешься на эту тему, то мысли в голову приходят самого разного качества и свойства. Недобрые в том числе. Мол, если у нас чуть ли не каждый первый за Путина, за крымнаш и за героев Донбасса, то, может, и не нужны россиянам защитники в лице европейских судей? Может, тяга к одиночеству и самоистреблению начертана в российской книге судеб и чем беспощадней очередной вождь гнобит свой народ, чем уверенней ведет его к очередной пропасти, тем громче славят его благодарные подданные? И если патриотизм известного рода ржавчиной разъедает умы и сердца, то что ж тут можно поделать?

Да, но людей все-таки жалко. Люди - они разные, и даже в Северной Корее явные и тайные их помыслы не исчерпываются цифрами, в которых отражены суицидные наклонности и дикая злоба к окружающему миру. Просто людьми, пусть порой и мускулистыми, и закаленными в боях на разных войнах, и с татуировками по всему телу, легко манипулировать, и если годами вбивать в них патриотизм известного рода, и кошмарить, и объявлять самыми крутыми, и методами агитационной хирургии ампутировать совесть, то расчеловечить можно любую нацию. Так что от Пушкина с Толстым, а хоть бы и от Гете с Шиллером останутся только смутные воспоминания.

Потому я и говорю: жалко людей.

А вот кого не жалко, так это нелюдей. И если держаться подальше от политики и политиков и даже Путина всуе не поминать, а говорить исключительно о людях своей профессии, о телевизионном начальстве и "наших корреспондентах" в аду, о блогерах определенного типа, о распятых младенцах и трупах, загруженных в самолет, то разговор выходит короткий. Их все-таки надо судить, нелюдей нашего городка, как Штрейхера. За все, что они сотворили с народом, за эти вот безумные цифры и головы, насильственно набитые трухой. Людей жалко, со всей их доверчивостью и простодушием, а манипуляторов следует покарать.

Нет, не вешать, что вы, откуда вообще такие мысли? И не сажать, поскольку условия в наших тюрьмах пыточные, а пытки запрещены, платить запаримся по страсбургским счетам, если после Путина снова вернемся в Европу. Ну, оштрафовать их, что ли. Погнать с работы.

Вон за экстремизм, фальсификации, клевету, шельмование в блогах массового поражения с сегодняшнего дня будут карать, а Кулистиков и Сунгоркин с Добродеевым и Мамонтов с Киселевым и Габреляновыми чем хуже? В законе о блогерах для привлечения к ответственности трех тысяч посещений хватает, а тут десятки миллионов, пораженных в самый мозг и в душу. Оскотинивание соотечественников, да еще в таких товарных количествах, как сегодня, - это по какой статье проходит? Вероятно, по той же самой, по которой отлучают от профессии в тех странах, где журналисту не позволено растлевать людей.

Впрочем, все это мечты, к тому же несбыточные. На деле блокированы как раз "Грани", Каспаров.Ру и "ЕЖ", за невосторженный образ мыслей и национал-предательские новости и колонки, что представляется явлением на свой лад закономерным. Применительно к эпохе и к той журналистике, которая определяет тренд. Применительно к аудитории, сформированной отборной сволочью на гостелеканалах, в газетах и в Сети. Применительно к войне, которую Россия ведет со всем миром. Применительно к цифрам, о которых сказано выше.

Циклопические эти цифры еще ведь и смешиваются между собой, логично дополняя друг друга. Подобно народу и начальству. Потому, собственно, и долги такие накопились, многомиллиардные, что власть невменяема, приговоры басманных судов вопиют к небу и общество погружено в состояние фрустрации со вспышками патриотизма, типа зловещих мерцающих огней посреди трясины. В нее, как Атлантида в пучину веков, погружается огромная великая страна, и цифры лишь фиксируют гибель.

50 миллиардов. 2 миллиарда. 85 процентов. 82 процента. "Поддержите ли вы Путина, если наступит конец света?" - интересуются социологи, и россияне не медлят с ответом, выдавая на-гора свои рекордные цифры. Простые с виду, но такие откровенные и безутешные.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.231768.html
05.08.2014

Три с половиной года назад Геннадий Тимченко выиграл суд, который по праву можно назвать историческим. Тогдашний совладелец Gunvor вчинил иск Немцову и Милову, авторам брошюры "Путин. Итоги. 10 лет", требуя опровергнуть некоторые оскорбившие его фразы. Соавторы, в частности, утверждали, будто "старые друзья Путина, которые до его прихода к власти были никем, - Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук, братья Ротенберги - превратились в долларовых миллиардеров", и эта голословная инвектива задела совладельца. Получалось, по словам истца, что его обозвали "никчемным человеком" или даже "ничтожеством", а ведь он - личность. С миллиардами или без них. Суд вступился за униженного.

Эта история вспоминается теперь, когда один из самых молчаливых друзей Путина дал многостраничное интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС Андрею Ванденко. Беседа уже растаскана на цитаты, и далеко не все комменты пригодны для тиражирования, но общественный настрой выражен именно в таких оценках. Мол, Тимченко гневно заклеймил в этой беседе спецслужбы США и выразил солидарность с борющимся Владимиром Владимировичем, и потому жалок.

Получается, Немцов с Миловым были правы. Российский миллиардер, даже еще не раскулаченный как следует, только запертый в границах РФ, являет собой вид плачевный. Кто был никем, так никем и остался.

Думаю, общественность глубоко заблуждается. Во-первых, столичный Замоскворецкий суд, изучавший иск Тимченко, не мог ошибиться. Во-вторых, если глубоко вчитаться в текст интервью, то картина складывается совершенно иная. Можно сказать, трагическая. Это крик о помощи, обращенный к старому другу, о чем свидетельствуют и самые главные слова, вынесенные в заголовок: "За все в жизни надо платить. И за знакомство с руководством страны тоже".

В ходе беседы Геннадий Николаевич подробно рассказывает о том, как ему пришлось расплатиться.

Он отрезан от семьи, которая "отправилась на лето на юг Франции, где мы традиционно отдыхаем каждый год". Разлучен с любимой собакой, лабрадором Роми, дочерью легендарной путинской Кони от первого брака. Перестал пользоваться кредитками Visa и MasterCard, перешел на китайские... А в будущем, если посчастливится еще пересечь границу, "придется, как прежде, возить с собой кошелек с наличными". Банку "Россия", одним из акционеров которого является Тимченко, запрещено кредитоваться на Западе. Самолет его больше не летает: "компания Gulfstream перестала выполнять договорные обязательства". Из "Южного потока" пришлось уйти, из авиационного бизнеса тоже, еще раньше - из Gunvor. Вообще "в Европе у меня почти не осталось значительных проектов".

Все это Геннадий Тимченко потерял в ходе российско-украинского кризиса и широкого развертывания спецоперации "Крымнаш". Кроме того, он опасается провокаций со стороны ЦРУ, даже в Европе, почему и не выезжает. И когда корреспондент прямо спрашивает миллиардера, готов ли он вместе с другими репрессированными олигархами пойти в Кремль и просить Путина "смягчить позицию по Украине", тот отвечает вроде бы резко и однозначно: "Владимир Владимирович в любой ситуации руководствуется интересами России. Точка". Против интересов России Геннадий Николаевич не бунтует.

Между тем вся беседа, весь список утрат, предъявленный Тимченко читателям и старому другу, свидетельствует о другом. О душевных и финансовых муках, какие приходится терпеть гражданину Финляндии в московском заточении. О величии души скитальца, который готов "завтра же" передать бесчисленные свои миллиарды родному государству, и уже обсуждал эту тему с женой. Да и пропади они пропадом, эти миллиарды, если и Женева, и Лондон, и Париж остались там, в прошлой невозвратной жизни! А между строк, но с предельной ясностью главный адресат этого интервью читает: зачем же ты нам, своим старым друзьям, жизнь поломал, Володя? Кому помешали наши поместья на Западе, подземные корты, самолеты, кредитки, дети, собаки? "Внутренне готов жить под санкциями", - добавляет Тимченко, из глубины взывая, и это невозможно читать без слез.

Хотя замысел, наверное, был другой. В немецкой прессе, которую, по слухам, Путин изучает каждый день, со ссылкой на BND пишут о расколе среди приближенных к президенту элит. О том, что силовикам, поддерживающим жесткий курс Владимира Владимировича, противостоят обеспокоенные санкциями олигархи, - и вот знаменитого молчальника попросили опровергнуть эту постыдную ложь.

Он и опроверг, как велено было. "Мы все вытерпим и найдем выход из ситуации", - сказал Тимченко, и в одной этой фразе, в одном словечке "вытерпим" сконцентрировалось столько отчаянной правды о нынешнем его состоянии безвыходности, что можно не сомневаться: элиты расколоты. Однако силы неравны, возвращаться в цивилизованный мир Путин не может и не хочет, и миллиардер пока лишь предъявляет ему скорбный перечень потерянного. Свои "Итоги", которые еще страшней немцовских. А о чем они на самом деле думают, "два еврея и хохол", как с издевкой рассказывал о них гарант всех богатств и угодий, мы можем лишь догадываться. Хотя и не рискуя ошибиться.

В сущности, Тимченко сегодня - это живое воплощение действенности западных санкций против друзей Путина. Попавший под раздачу одним из первых, он страдает давно и весьма показательно, и в интервью это прорывается многократно, но более всего - в самом конце. Когда Ванденко спрашивает его о том, чего не хватает для полного счастья. "Многое отдал бы за полную личную свободу... - сообщает Геннадий Николаевич. - При этом остаюсь оптимистом по натуре. Верю: все устаканится, образуется. Я умею прощать". Но здесь он, великодушный человек, наверное, ошибается. Едва ли все устаканится. И вряд ли он простит.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.232084.html
15.08.2014

Агрессор. Безумец. Диктатор. Пария.

Как только ни называют Владимира Владимировича в тех СМИ, смысл существования которых сводится к пропаганде европейской бесовщины и пещерной русофобии. Доходит до того, что президента РФ сравнивают с Гитлером, не гнушаясь. Чем не гнушаясь? Да ничем не гнушаясь, в том числе и притянутыми за уши историческими аналогиями, типа c референдумом в Австрии и присоединением Судет. Хотя, если уж на то пошло, австрийцы тогда вернулись домой, в единую Германию, и судетские немцы вернулись домой, вот поляки, правда, домой не вернулись. Короче, невозможно сравнивать великую Новороссию с великой Германией! Сравнение хромает.

Вы извините, что я так путано говорю. Это оттого что волнуюсь. Да и как не волноваться, когда истинный смысл поступков великого человека тонет в мутных потоках клеветы, лжи и низкопробного вранья.

Взять хотя бы гуманитарный конвой, который с боями, петляя вокруг вражеских границ, приближается к Украине. Кто не слеп, тот видит: Путин хочет накормить осажденных в Донецке и Луганске мирных граждан Новороссии, и надо быть совсем бессердечным украинским блогером, чтобы утверждать, будто в их бедах он сам и повинен. Это как обвинять того же Гитлера в бомбардировках Дрездена или Кельна. Ну сами посудите, при чем тут Гитлер? Вот если бы он пытался накормить ленинградских блокадников, тогда бы он был похож на Путина. Но он до этого не додумался, и данный пример убедительно доказывает некорректность сравнения одного национального лидера с другим.

Еще Владимир Владимир очень одинок - подобно фюреру, да, но в иных, совершенно иных исторических обстоятельствах. Вы только посмотрите, кто его окружает. Вчера, когда он встречался в Ялте с членами парламентских фракций, это стало особенно очевидным. Страшные речи звучали под сводами ялтинского санатория "Мрия", где верховный правитель общался с парламентариями.

"Верховный правитель" - это его так ужасный, нетолерантный, фашиствующий Жириновский собирался назвать, намекая на то, что мировая война на пороге. Еще экстремист Жириновский предлагал поставить вопрос о восстановлении империи. Призывал к милитаризации экономики. Приказывал стянуть к границам России армию, чтобы весь мир нас боялся. А также выпустить из тюрем уголовников, чтобы они пошли защищать Луганск и Донецк, как будто их там еще мало. И Лаврова желал сместить, а на его место поставить Геббельса, точнее, учредить пост министра пропаганды, всеми силами приравнивая путинскую Россию к гитлеровской Германии. Вот оно как выглядело, господа, настоящее лицо русского, не побоюсь этого слова, фашизма, реваншизма и империализма - последней стадии загнивающего капитализма! Вот кого бояться нужно, а не Путина.

Напротив, сам Владимир Владимирович, общаясь с этим чудовищем, и с другими влиятельными лидерами фракций (Мироновым, Зюгановым...), излучал природное добродушие, а может, и побаивался. Он произносил солидные, взвешенные, примирительные речи. Надо, говорил, проводить работу по деалкоголизации населения и бороться с табакокурением. Собственной говядиной, напоминал, надо народ обеспечить, поскольку свинины уже в избытке, девать некуда. А слухи о том, будто Россия порывает с Европой, он решительно опроверг. Даже о выходе из ЕСПЧ говорил как-то колеблясь: мол, и пора бы уже, политизированный у них там суд, особенно по сравнению с нашим, но не будем торопиться. Потом как-нибудь, не сейчас.

Вообще о международных делах он высказывался довольно мало. Все больше в контексте нашей миролюбивой внешней политики на фоне секторальных санкций, что требует, конечно, творческого подхода. Новых, никем еще не виданных видов вооружений требует и бюджетика соответствующего - 20 триллионов рублей как минимум. Ну и про Украину он говорил - с той непроходящей болью, которая должна была бы тронуть и самые черствые русофобские сердца. Соседняя страна, переживал Владимир Владимирович, погрузилась в кровавый хаос, в братоубийственный конфликт, на юго-востоке разыгралась масштабная гуманитарная катастрофа, и мы будем делать все, что от нас зависит, чтобы этот конфликт был прекращен как можно быстрее, чтобы на Украине перестала литься кровь.

Однако, похоже, не тронула. Как и прочие речи. Так что со вчерашнего дня в тех бесчисленных западных СМИ и недобитых наших, о которых сказано выше, приходится читать все те же однообразные комментарии. Дескать, агрессор, безумец, диктатор, пария. Сам, пишут, заварил кровавую кашу, а теперь хочет выглядеть человеком, для чего и созывает Жириновского с Мироновым и Мизулину с Зюгановым, чтобы рядом с этими цирковыми медведями на велосипедах выглядеть единственным европейцем и укротителем зверей. Или главврачом в дурдоме, где пациенты, если вовремя не накормить таблеткой, буйствуют и глядят кто в наполеоны, а кто и в гитлеры.

Стыдно читать такое.

И если ему, собирателю земель юго-осетинских, крымских, донбасских и некоторых других, все-таки придется стать Гитлером, то виноваты в этом будут только они. Клеветники и злопыхатели, которые не видят различий между ним и его элитами, его депутатами, его электоратом. Элиты рукоплещут, электорат изнемогает от счастья и благодарности, гуманитарный конвой обрастает бронетехникой, и президенту России не остается ничего кроме как возглавить этот конвой. Довели человека.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.232147.html
18.08.2014

"Осада съемной квартиры". "Отрубленная баранья голова" под дверью. Блокировка сайтов. Превентивные аресты. Наемные провокаторы. Задержания. Сфабрикованные дела. Допросы.

Пародийные митинги "в защиту федерализации" Сибири , Урала и Кубани вызвали прямо-таки паническую реакцию российской власти - от Москвы, где отдавались приказы, до самых до окраин, где местные держиморды гасили эти акции. Горстку граждан, отказавшихся кормить Москву и пожелавших защитить Конституцию, буквально затерроризировали прокуроры, чекисты и полисмены.

Хотя действовали граждане строго в рамках закона, включая новейшую норму, карающую за подрыв государственных основ и призывы к сепаратизму. Никаких народных мэров и министров обороны. Никаких "буков" и танков, да что танки - ни одного ополченца с подствольным гранатометом не разоблачила даже всевидящая ФСБ. Не говоря уж о китайских добровольцах в Сибири или там натовских гуманитарных конвоях на Урале. Чистый постмодернизм: вежливые нацболы, отколовшиеся от своего дедушки-людоеда, чехарда с флагами в качестве дружеских шаржей на ДНР и ЛНР, пиратская копия, карикатура, анекдот. Вьется по ветру веселый Роджер, люди Флинта песенку поют.

Однако песенку не оценили. Дарью Полюдову на Кубани посадили на 14 суток. Сибирским активистам Михаилу Пулину и Марии Катынской на Алтае подбросили чужой мобильник, долго прессовали, выясняя, откуда взялась трубка, и они не успели вернуться в Новосибирск. Константина Еременко принудительно доставили в СК, обвинив в том, что он якобы готовил революцию. Полякову шили агитацию за вступление в "Правый сектор". В Екатеринбурге повязали двоих, стоявших в пикетах, а также одного провокатора.

Возникает естественный вопрос, сформулированный полтора месяца назад Виталием Портниковым: понимают ли Путин и его окружение, что они наделали? Коллега имел в виду российскую интервенцию на Украине, аннексию Крыма и городскую герилью в Донбассе, которые рано или поздно могут обернуться для Кремля большими неприятностями дома. Полтора месяца спустя, после образцово-показательных репрессий, направленных против "сепаратистов" в Сибири, на Урале и Кубани, ответ, по-видимому, получен.

Все они понимают.

Оттого с такой суматошной, граничащей с идиотизмом жестокостью власти и набрасываются на пересмешников, что для них, для президента РФ, его силовиков и прочих вельмож, это совсем не шутки. Самую страшную опасность для Российской Федерации Кремль как раз и усматривает в ее федерализации, то есть реальном разделении прав и обязанностей между центром и регионами. Ибо Россия с ее Чечней и Якутией, Тувой и Сибирью, Кубанью и Калмыкией, даже Москвой и Петербургом - разделенная страна, которую в нынешних границах можно удержать лишь двумя способами. Создать на этой земле демократическое процветающее государство, откуда никто по доброй воле не захочет бежать, как ни один штат не желает покидать Америку. Либо закрывать страну, давить ее и кошмарить, принуждать к совместной жизни, уничтожая целые села и города, как в той же Чечне.

Путь к демократии труден, но возможен, однако в ней, в этой другой России нет места так называемому Путину. Напротив, в России авторитарной, где сажают и гнобят даже за пародийный сибирский сепаратизм, без так называемого Путина не обойтись. Потому и гнобят.

Хотя ни малейшей опасности Артем Лоскутов и его друзья с их прикольным перформансом и воспрещенной декларацией для путинской империи не представляют. В стране, где 87% граждан изнемогают от великодержавной любви к президенту и лопаются от гордости, разглядывая "крымнаш" на новой карте России, сепаратизм не пройдет! По крайней мере в обозримые сроки. А если эти тенденции когда-нибудь обозначатся, то растаскивать страну на удельные княжества, чтобы не кормить Москву, будут не художники и не отделившиеся от Лимонова нацболы. Скорее уж какие-нибудь недовоевавшие герои Донбасса, которых сегодня с такой щедростью прикармливает и вооружает российская власть.

Украину разорвать еще трудней. Более или менее единый народ, как бы ни старались разделить его соловьи российского генштаба и местные ахтунги типа заметно притихшего в последние месяцы Тягнибока с его "москалями" и "жидвой". Ни чеченских республик, ни тувинских, ни разных прочих шведских в пределах Украины не зафиксировано. Так что надо очень стараться, вводя войска и засылая к соседям всяких гиркиных, бородаев и антюфеевых, завозя в товарных количествах калаши и бронетехнику, мучая и нагибая, - и все равно не рвется. Бедная, разворованная при прошлом руководстве, принужденная к гражданской войне страна, а вот не распадается, вопреки прогнозам наших брадатых философов и публицистов.

Поэтому только и остается что давить. Давить "сепаратистов" в России, избравшей свой особый путь сохранения федерации посредством федеральных законов, карающих за призывы к федерализму. Давить Украину, засылая туда пустые "КамАЗы", имитируя мирный процесс и стремясь протянуть время до холодов, когда у соседей начнутся реальные проблемы с энергоносителями и отоплением. Вообще давить врагов, втайне посмеиваясь над Порошенко и его западными друзьями, которые призывают Украину к "соразмерности" и "взвешенности" в борьбе с терроризмом. Да кто ж так защищает территориальную целостность?

Мы действуем иначе - при помощи ковровых бомбардировок с последующими зачистками и концлагерями, а потом и законодательным путем, блокируя весельчаков и пародистов, чтобы ничего не выросло. Впрочем, все это правильно и справедливо, поскольку у них национально-освободительная борьба за "русский мир", а у нас национал-предатели, пятая колонна, сепаратисты, фашистские прихвостни, агенты Госдепа. Хотя всюду вроде русские люди - и тут, и там. Диалектика.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.232267.html
22.08.2014

Под мешковатой и пыльной одеждой уличного бродяги у него, понимаете ли, оказалась прекрасная фигура с круглой оттопыренной попкой. Да-да, тот самый эпизод с негром Джонни из книги "Это я, Эдичка", обессмертивший писателя-эмигранта Эдуарда Лимонова. Всякий художник на свой лад мечтает себя увековечить, не каждому дано, уж сколько их упало в эту бездну, Лимонову удалось. Это который отсосал у черного, вы что, не читали? А еще культурный человек. Стыдно.

Это к нему прилипнет - сценка в нью-йоркском парадном, на верхотуре, в тупике. Это станет его визитной карточкой, и критики долго будут спорить о том, что символизирует сценка: цинизм, отчаянье или яростный прорыв к свободе. А Лимонов напишет еще немало прозаических книг, стихов, газетных колонок, наживет бессчетное количество врагов, и многие, в качестве разящего аргумента в полемике, припомнят ему давнюю книжку, и он не всегда найдется с ответом, как в том знаменитом эфире с подонистым депутатом-единоросом. За сценку он примет муки, поскольку героя навеки отождествят с автором. Герой покажется списанным с натуры, когда Лимонов вернется из эмиграции и громко заявит о себе.

Такая уж это слава, не отмоешься.

Андрей Макаревич в прогремевшем открытом письме, обращенном к писателю, тоже не удержался от соблазна. Отвечая на политический донос Лимонова, опубликованный в многотиражной газете, он тоже отождествил Эдуарда Вениаминовича с Эдичкой и даже предложил развить сюжет старой книжки - в новых, как бы сказать, условиях. Либеральная общественность за это Макаревича осудила: мол, певец опустился до уровня своего оппонента. Да и сам Андрей Вадимович чуть позже, в комментарии к открытому письму, сознался, что "психанул", просто "надоело утираться". Короче, разразился скандал, из которого прозаик, как бы сказать, вышел с честью, сообщив напоследок, что он "человек совершенно иного склада, воспаривший над жизнью" и ему ли ругаться с Макаревичем?

И ведь не поспоришь - воспарил. А все потому, что персонажей нельзя уподоблять авторам, это истина азбучная, то есть Хинштейну можно, а Макаревичу - никак. Даже в споре с негодяем, молодым или сильно потасканным, нехорошо использовать его тексты, пусть и написанные от первого лица. Мадам Бовари - это я, но все-таки Флобер и его выдуманная мадам прожили разные жизни.

Вот и писатель Лимонов и человек по фамилии Савенко - это одно, а вымышленный герой, сколь угодно точно, как может показаться, списанный с натуры, - это совершенно другое. Да и технология его изготовления понятна. Имеется полунищий писатель в чужом большом городе, мечтающий о славе и готовый что угодно наговорить на себя, лишь бы заметили. При наличии воображения и специфического таланта, которым природа не обделила Лимонова, выдумывается негр, и тут каморка прозаика сотрясается от грохота, кто-то колотит кулаками в дверь - это пришло бессмертие.

Другое дело, когда мы знакомимся с политическими текстами человека по имени Эдуард Лимонов. С его статьями в многотиражной газете и "проповедями" в ЖЖ. Художества тут ни на грош, зато немало орфографических ошибок и диковатых стилистических ляпов. Однако для сомнений места не остается: это он, Эдичка. Здесь он раскрывается в полной мере. Мерзавец, глумящийся над политзеками. Доносчик, последовательно сводящий счеты с лидерами несчастной нашей оппозиции. Патриот особого рода, которых так много у нас завелось в эпоху Крыма и Донбасса, то есть подстрекатель, провоцирующий войну, смуту, кровь и гибель тысяч людей. Витринный путиноид.

Практически все, что пишет сегодня Лимонов, комментируя события на Украине или санкции, или "мягкий приговор" Удальцову и Развозжаеву, да хоть бы и выступление оболганного им Макаревича перед украинскими детьми, идеально соответствует духу и букве кремлевской пропаганды. Со всей ее жестокостью, ложью, невменяемостью и маразмом. Ну да, власть стала нацбольской, в самом точном значении этого слова, и питерские птенцы гнезда Лимонова шагают в ногу со временем и вождем, когда предлагают своим партайгеноссен отказаться от девиза "Россия без Путина", который "больше не актуален". И тогда старая метафора внезапно обрастает новыми смыслами.

Они ведь теперь "наши". Идущие вместе с Путиным и Лимоновым мочить укропов, национал-предателей, буржуазных писак. Изнемогающие от страсти к той, другой России, которая на глазах преображается в Новороссию. Да, смерть, но и любовь. Он был очень пылкий, этот жадный Джонни... Вскоре он залил меня и отчасти себя целым зарядом брызжущей спермы. Мощная сцена, не правда ли, умели люди раньше писать. Зрелище на все времена, особенно вот сегодня почему-то хватает за душу.

Что ж, такое иногда случается, когда в литературных героях и сюжетах мы узнаем своих знакомых, а то и знаменитостей, акторов, к примеру, политической сцены. Когда в образе древнего персонажа в древних обстоятельствах вдруг проглядывают драгоценные черты сходства с современным социумом и человеком. С его судьбой и общественным самочувствием. А еще бывает, что автор в своем произведении, в придуманной сцене с героями, которых никогда не было на свете, предсказывает собственную участь. Во всем этом загадка настоящей литературы, ее непреходящая ценность, сила и слава. О которой он так мечтал, безвестный русский в Нью-Йорке, ущемленный мелкими обидами, бедностью, завистью, ненавистью, - и все сбылось.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.232464.html
29.08.2014

В России Путин действительно президент. А вот в Новороссии он ночной портье, впускающий в пропитанные кровью номера патентованных садистов, убийц и жуликов. Там, где в битвах и пытках создается идеальная путинская Россия, его нет. И когда в светлое время суток он руководит настоящей Россией, его постояльцы убивают, пытают и грабят.
Виталий Портников
29.08.2014

Капрал израильской армии Гилад Шалит был похищен боевиками ХАМАС, провел в плену пять лет и четыре месяца. В октябре 2011 года он вернулся домой живым. Парня обменяли на 1027 палестинцев, среди которых были сотни террористов и убийц, и по этому поводу в стране развернулась довольно бурная дискуссия. Мол, не слишком ли высокую цену пришлось заплатить за жизнь капрала - и не все родственники погибших в терактах израильтян склонялись к мысли, что цена была уплачена соразмерная.

Цена обсуждалась, но сама необходимость бороться за жизнь и освобождение солдата не подвергалась сомнению. Равно и за освобождение из вражеского плена погибших израильтян, и если за право достойно, с воинским почестями их похоронить следовало заплатить "выкуп", то есть освободить очередную партию палестинских заключенных, то принималось и такое решение. Собственно, смысл существования любого цивилизованного государства заключается в защите жизни и достоинства своих граждан, просто пример Израиля наиболее показателен. Страна находится в состоянии войны, однако когда возникает эта дилемма, между ненавистью к врагу и долгом по отношению к похищенным или убитым соотечественникам, любовь, что называется, побеждает смерть.

Солдат пленили, а в Минобороны извещают, что они "заблудились" на чужой земле, - такое немыслимо в нормальной стране. Солдаты давно уже назвали все свои имена и явки, а глава государства говорит, что "еще не получал доклада", - такое немыслимо в устах израильского премьера, это национальный позор, политический кризис в стране, скорая отставка. Солдат хоронят тайно, словно казненных преступников, а потом еще нанятые государством гопники гоняются за журналистами, после с могил десантников убираются таблички с именами, венки и траурные ленты, и пресс-секретарь президента не знает, что бы еще соврать на заданную тему, - такое немыслимо и в иных тоталитарных государствах. Гитлер так не относился к своим оккупационным войскам и к погибшим воинам. Солдатские матери предъявляют список из 400 человек, там и убитые и раненые на Украине, проклятые и забытые, - такое где вообще возможно?

Ну как где. В России, которая начинает очередную войну, но пока еще не полномасштабную, стремясь силами одного парашютно-десантного полка по-тихому завоевать мятежную провинцию. На сей раз одну из тех провинций, что откололись от нерушимого Союза в ходе крупнейшей геополитической катастрофы. По-тихому не получается, и тогда в Кремле и в Генштабе, где все никак не соберутся известить президента о происходящем, не желают признавать пленных, завербованных вообще-то государством, иногда и в принудительном порядке. Они, знаете, вышли в степь донецкую и как-то потерялись. А те, кто не заблудился, числом, говорят, до 15 000 контрактников, уже выдвигаются к Мариуполю.

Это война, да. В рамках известной путинской стратегии, мелкими шажками, никуда особо не торопясь, где всего перемешано понемножку: борьба с террором, борьба с фашизмом, защита прав русскоязычных, но основной замысел заключается в другом. В том, чтобы постоянно проверять готовность главного потенциального противника, который намного сильнее, к сопротивлению, оттого и шажки мелкие.

Массовые убийства в Чечне скушаете? Хорошо. А Януковича на Украине в 2004 году? Нет?.. Тогда мы еще подождем. А поход в Грузию, которая вероломно напала на Южную Осетию в ответ на постоянные обстрелы и мирный ввод российских войск? Согласились? Молодцы, тогда мы будем постепенно готовиться к украинскому походу, и когда вы стерпите Крым, начнем понемногу обустраивать Новороссию - в Донецке и в Луганске. И если все у нас получится, то двинем войска дальше.

Все пока получается, и если так дальше пойдет, то в рамках медленного, затянувшегося на долгие годы марша ушедшие в отпуск десантники отдохнут и в Одессе, и в Киеве, и в Таллине, и в Вильнюсе, и в Праге. Не начинать же войну из-за маленькой Чехии или там Литвы, Путин же пообещал, что границы остальной Европы для него священны. Просто Россия возвращается к себе домой, теряя солдат, которые так и не вернутся из отпусков, но солдат у нас много, девать некуда, и за безымянные их могилы отомстят выжившие. Заполняя освобожденные чужие города братскими могилами врагов.

Ибо у России нет союзников кроме армии и флота, причем с союзниками ей страшно повезло. Редкая армия способна воевать, когда ее каждодневно предает государство, а эта может, поскольку своего начальства, начиная с главнокомандующего, боится гораздо сильней, нежели плена и смерти. Ротный старшина страшней ядерного удара, не говоря о Путине, - такова психологическая выучка в этой армии, легендарной и непобедимой, залог ее триумфов.

Правда, тут возникает вопрос, мучительный, отчасти даже и провокационный: а является ли власть российская союзником своей армии? Или эта власть ее природный враг, заставляющий заваливать трупами вражеские города, которые надо непременно брать к праздникам, или принимать бессмысленную смерть в Будапеште, в Праге, в Афганистане, в Чечне, в Грузии, в Донбассе? А ну как не стерпят на Западе очередного освободительного похода и, в силу врожденного гуманизма, вдарят именно по армии? И если российские генералы и офицеры, контрактники и срочники, люди в целом неглупые, но отученные думать в ходе нелегкой службы, однажды поймут нечто самое главное про своего единственного союзника, то что тогда будет?

Это ведь важная, хотя и шокирующая с непривычки мысль: российская армия ведет войну, находясь на службе у террориста. Палестинцы, на которых тоже плевать высшему руководству ХАМАС, хотя бы умирают преимущественно на своей земле, а если томятся в плену, то вожди их пиарят изо всех сил, и, случается, выменивают на одного израильского заложника, и организуют теплый прием. А нашим, по совести говоря, лучше бы не возвращаться домой из украинского плена. Им все-таки страшно не повезло с союзником, при том, что никаких других врагов у них нет, и день, когда это будет осознано, станет счастливейшим в истории России и человечества.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.232701.html
05.09.2014

Путинистика - она сродни пушкинистике, оттого новости, связанные с этой наукой, никогда не устаревают. Хотя, казалось бы, зачем четыре дня спустя возвращаться к скандалу, давно откомментированному и вытесненному другими, еще более неслыханными новостями. Тем не менее Максим Соколов считает необходимым поделиться с читателем своими мыслями на сей счет, и он прав. По целому ряду причин.

Во-первых, тема такая, животрепещущая. Все-таки не каждый день политический лидер сообщает своему собеседнику, что если захочет, то оккупирует столицу европейского государства в течение двух недель, а именно это Путин сказал Баррозу. Во-вторых, соблазнительно своими мастерскими словами пересказать скучноватые заявления официальных лиц, и колумнист не избегает соблазна. В-третьих, приятно поучаствовать в патриотическом хоре, клеймя главу Еврокомиссии, и публицист клеймит. В-четвертых и в-главных, соединить путинистику с пушкинистикой - это верх профессиональной карьеры в наши времена, и М.Ю. Соколов достигает верха. Нельзя не порадоваться за коллегу, и мы все радуемся.

В самом деле, так, с употреблением бессмертной пушкинской цитаты, применительно к пацанской лексике, Владимира Владимировича еще никто не защищал.

"С точки зрения языковой, - вступается за национального лидера лидер национально ориентированной журналистики, - угрозы-то как раз и не было, поскольку употребление условной конструкции как раз предполагает, что искомое событие не состоится. Когда Барон в "Скупом рыцаре" говорит: "Лишь захочу - воздвигнутся чертоги; // В великолепные мои сады// Сбегутся нимфы резвою толпою;// И музы дань свою мне принесут", - он никак не хочет сказать, что инвестиции в стройкомплекс, а равно в нимф и муз уже произведены. Напротив, "лишь захочу" означает, что, обладая потенциальной возможностью воздвигнуть чертоги, взять Киев в военном строю etc., говорящий, однако, в действительности этого не желает. Когда бы на самом деле желал, это давно было бы свершившимся фактом".

Красиво сказано, не правда ли? И Пушкин, и Путин - оба они прекрасны в этом абзаце. Что же касается автора, то он лучше всех.

Правда, тут возникает вот какой не чуждый пушкинистике вопрос: а спасет ли красота мир, который медленно, но верно движется к катастрофе? У бездны на краю, куда загнал человечество подзащитный М.Ю. Соколова, такого рода вопросы представляют интерес не только для литературоведов, но и для совсем неграмотных. И тут текст, опубликованный в центральной газете, начинает играть новыми гранями и вызывает желание уточнить некоторые тезисы.

Так, помощник президента Ушаков, а вслед за ним колумнист "Известий" упрекают Баррозу в болтливости, забвении норм дипломатического этикета и в том, что он вырвал цитату из контекста. Обвинения суровы, но едва ли полностью справедливы. И если поразмышлять о случившемся без гнева, пристрастия и пушкинских цитат, то понять можно и Баррозу.

Он не выбалтывал содержание беседы с Путиным репортерам газеты La Repubblica, но делился им со своими коллегами в ходе саммита Евросоюза, на что имел право. А уж как журналистам удалось выведать подробности встречи в Брюсселе - о том у нас сведений нет. Как и о том, кто сливает деликатнейшую порой информацию труженикам дома Габрелянова, где работает и М.Ю. Соколов. Кроме того, президент Путин со всеми его высказываниями, оговорками, мирными планами и прямыми угрозами давно уже является столь важным ньюсмейкером, что на вес золота буквально каждое его слово. А мы ведь не скупые рыцари. И если Владимир Владимирович, в шутку или с другими целями, сообщает главе Еврокомиссии, что способен за две недели взять Киев, то указанный Баррозу просто обязан точно пересказать эту блистательную фразу своим партнерам. А может, и всему миру обязан сообщить, учитывая обстановку в этом мире.

Он ведь не всегда врет, Владимир Путин, и далеко не каждую минуту шутит. Иногда он очень серьезен, изредка даже правдив, и поди угадай, когда, общаясь с ним, надо смеяться, а когда - верить. Говорил же он, что не собирается аннексировать Крым, потом уверял, что на территории полуострова нет российских войск, а позже выяснилось, что это он так пытался насмешить собеседников. Правда, Пушкин, говорят, тоже обманывал женщин, Бенкендорфа и даже царя, но ведь у него не было ядерного оружия. В чем, кстати, состоит коренное отличие пушкинистики от путинистики как науки.

В этом смысле иное звучание обретают и пушкинские стихи, которые так гармонично смотрятся в газете Арам Ашотыча на фоне всего остального. Да, Барону не нужны ни виллы на Французской Ривьере, ни футбольные клубы, ни яхты с крылатыми ракетами, ни высокооплачиваемые нимфы - ему хватает сундука, набитого сокровищами, над которыми он с превеликим удовольствием чахнет, и дерзких несбыточных мечтаний. Чего никак не скажешь о нашем законно избранном Кащее. Тому тесно и на одной седьмой, во всех дворцах и резиденциях, и в геополитической своей тоске он едва ли и Киевом удовлетворится. Широк подполковник КГБ, и некому пока сузить.

Вот такие, довольно безотрадные мысли посещают при чтении маленькой пушкинской трагедии, о которой нам напомнили на страницах центральной газеты. Не радует даже финал пьесы, который посреди нынешнего пира во время чумы неожиданно настраивает на оптимистический лад. Однако ненадолго. Радость ведь не в том, что злодей смертен, и беда не только в том, что он скуп и жесток, а в тех чужих богатствах, которые награбил. Спрашивается, что делать потом его наследникам и кто за все расплачиваться будет? Пушкин? Ужасный век, ужасные сердца!