*309. Вторая мировая война

[История. РФ]

24 июня 1941 свой горящий бомбардировщик Храпай, Филатов и Тихомиров направили в переправу с немецкой техникой

24 июня 1941 в газетах опубликовано стихотворение «Священная война». Станет главной песней Великой Отечественной

24 июня 1941 первое сообщение Совинформбюро: В течение 24-го июня противник продолжал развивать наступление

[Владимир ВОРОНОВ]

24 июня 1941 – 34 советских бомбардировщика совершили массированный налёт на крупнейший румынский порт Констанца, сбросив на военные объекты противника 32,5 тонны фугасных бомб.

[Россия 1]

https://www.youtube.com/watch?v=FhXCfzKqQRQ

[Павел Коротич]

http://rusplt.ru/wins/pervaya-vozdus...ssr-26665.html
24 июня 2016, 00:00
Русские победы, История


Советский скоростной фронтовой бомбардировщик АНТ-40. Фото: wikipedia.org
25 июня 1941 года советская авиация начала первую наступательную операцию за пределами СССР: бомбардировке с воздуха подверглись аэродромы Финляндии, на которых базировались самолеты немецко-фашистских войск

К началу Великой Отечественной Финляндия проводила двуличную политику. С одной стороны, руководство страны заявляло о нейтралитете и всячески отрицало подготовку к войне против Советского Союза. С другой, еще в сентябре 1940-го финские генералы договорились с германским генштабом о совместных военных действиях против СССР. Это было прямым нарушением Московского мирного договора, заключенного 12 марта 1940 года, в котором Финляндия и СССР обязались воздерживаться от нападения друг на друга и от участия во враждебных коалициях.

В июне 1941 года в Финляндию стали прибывать германские войска, которые с началом операции «Барбаросса» должны были вторгнуться на территорию СССР. Численность немецкой группировки превышала 30 000 человек, в ее распоряжении были механизированные части дивизии СС «Норд». Фашисты сосредоточили у берегов Финляндии более 40 военных судов. Финские военные готовились поддержать союзников: 20 июня они выдвинулись к государственной границе, откуда были заблаговременно эвакуированы 45 тысяч человек гражданского населения. Армия Финляндии планировала начать вторжение 28 июня, но еще 21-го финские солдаты, в нарушение межгосударственных договоренностей, заняли демилитаризованные Аландские острова, арестовав при этом весь персонал советского консульства.

Германская авиация использовала финские аэродромы и начала свои действия до общего вторжения германских войск. Еще в два часа ночи 22 июня 18 бомбардировщиков «Юнкерс-88» пересекли нашу границу и направились в сторону Ленинграда, но были отогнаны истребителями советских ВВС. 22 июня немецкие гидросамолеты доставили к шлюзам Беломорско-Балтийского канала финских диверсантов. Наши наблюдатели неоднократно замечали летевшие из-за финской границы бомбардировщики.

Поначалу советское руководство пыталось дипломатическим путем предотвратить прямое вступление финнов в войну. В том числе имелось даже указание военного командования против них никаких боевых действий не предпринимать и финскую границу не переходить. Но когда, в том числе из разведданных, стало ясно, что Финляндия может превратиться в удобную «взлетную площадку» для фашистских бомбардировок Ленинграда, было принято решение нанести упреждающий удар. Его инициатором стал командующий ВВС Северного фронта, созданного на базе Ленинградского военного округа, Александр Новиков. План заключался в том, чтобы разбомбить немецкие, а заодно и финские самолеты на аэродромах базирования, разрушить авиационную инфраструктуру и, таким образом, обезопасить Ленинград от воздушного нападения.

25 июня 1941 года в воздух поднялось свыше 260 бомбардировщиков и более 220 истребителей Северного фронта и Балтийского флота. Они нанесли удары по 18 аэродромам, уничтожили 30 самолетов на земле и 11 в воздухе. Затем налеты продолжались ежедневно в течение шести дней. По официальным данным, советские летчики это время совершили почти 1000 вылетов, бомбили 39 аэродромов (причем некоторые из них неоднократно), уничтожили 130 вражеских самолетов.

Разумеется, финские и западные источники приводят другие, гораздо более скромные данные об успехах советских ВВС. Но, как бы то ни было, после воздушной операции налеты вражеской авиации на Ленинград с финской территории прекратились и более не производились.

[Рicturehistory]

http://picturehistory.livejournal.com/748126.html
Война, которая обрушилась на СССР с первыми лучами солнца 22 июня 1941 года, застала войска в состоянии развертывания, неотмобилизованными. Но на всем протяжении советско-германского фронта был участок, где события, пожалуй, начали разворачиваться по наихудшему из возможных сценариев. Это была Брестская крепость. Около 12 часов ночи 21 июня командующий 4-ой армией Коробков А.А. и его начальник штаба Сандалов Л.М., а позднее и другие высшие офицеры армии были вызваны в штаб, от командования округа пришел приказ «всем быть наготове». Уже тогда Коробков под личную ответственность отправляет во все свои подразделения опечатанные «красные пакеты», которые содержали инструкции по плану прикрытия границы.

Вслед за этим последовала задержка, которая стала роковой. Около 2 часов ночи пропала проводная связь штаба армии с Минском и своими частями, восстановить ее смогли к 3:30 утра. Связисты обнаружили разрывы в Запрудах и Жабинке. Схожая ситуация была и в 10-й армии. В полночь в штаб был вызван командарм 10, который ждал у аппарата ВЧ дальнейших указаний и в период между 2:00 и 2:30 приказ пришел и был вовремя принят штабом армии. Командующий округом Д.Г. Павлов приказывал поднять части по «красному пакету», предупредив, что дальнейшие подробные указания последуют позже. Соединения армии поднимались по тревоге и начинали действовать по утвержденному ранее плану прикрытия. Но в 4-й армии, события сразу пошли не так, как у соседей…

После восстановления связи в 3:30 утра, Коробков получил по телеграфу (БОДО) переданный открытым текстом приказ о приведении войск в боевую готовность. Таким образом, находящаяся в худшем относительно своих соседей положении 4-я армия, войска который были частично заперты в мышеловке Брестской крепости, получила приказ из округа на час позже. В первую очередь Павлов требовал, бесшумного вывода из Брестской крепости соединений 42-й стрелковой дивизии и приведения в боевую готовность 14-го мехкорпуса, авиацию разрешалось перенаправить на полевые аэродромы. Но на все это уже не было времени. До 3:45 Коробков успел лично по телефону отдать два приказа: начштабу 42-й стрелковой дивизии поднять часть по тревоге и вывести из крепости в место сбора; командующему 14-го мехкорпусом о приведение его в боевую готовность.

Естественно, вывести дивизию из крепости не удалось, чтобы вывести всю часть требовалось около 3 часов, на самом же деле после получения приказа у дивизии не осталось и 5 минут. Как только начальник штаба 42-й дивизии майор Щербаков В.Л. собрал у себя командиров частей для передачи поступивших распоряжений, как из-за границы открыла огонь артиллерия немецкого XII корпуса. В это время связь после рокового часового перерыва уже работала устойчиво и теперь использовалась лишь для передачи плохих новостей. Где-то в 4:20 Щербаков докладывал в штаб армии о том, что немцы начали сильный артиллерийский обстрел Бреста. Отлично знавшие крепость штабные офицеры понимали, что мышеловка захлопнулась. В 14-м механизированном корпусе передать в части приказ до начала артиллерийской подготовки также не успели.

Немного сгладить ситуацию смогло лишь то, что перед войной из крепости были выедены на учения 10 из 18 батальонов 6-й и 42-й стрелковых дивизий. К началу артиллерийского обстрела в крепости оставались следующие части: 125-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты, 84-й стрелковый полк без 2-х батальонов, 333-й стрелковый полк без 1-го батальона и стрелковой роты, 75-й отдельный разведывательный батальон, 98-ой отдельный дивизион ПТО, 131 артиллерийский полк, штабная батарея, 31-й автомобильный батальон, 37-й отдельный батальон связи и ряд других соединений 6-й стрелковой дивизии; 455-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты (один батальон был в форту в 4 км. северо-западнее Бреста), 44-й стрелковый полк без 2-х батальонов (находились в форте в 2 км. южнее крепости) 158-й автомобильный батальон и тыловые подразделения 42-й дивизии. Помимо этого в крепости размещался штаб 33 окружного инженерного полка, Ѕ окружного военного госпиталя на острове Госпитальном, пограничная застава и отдельный 132 батальон НКВД. Всего в крепости оказалось около 9000 военнослужащих.

Необычность начавшейся на Восточном фронте войне придавала звенящая тишина, если этот термин можно отнести к боевым действиям. Однако для опытных ушей это была именно тишина. Наступающие немецкие войска на большинстве направления встречали лишь залпы из стрелкового оружия. Это уже потом ужасный грохот советской артиллерии и вой «сталинских органов» станет непременным атрибутом боев на этом фронте, но вот этот первый день войны был необычайно тихим.

Донесения 4-й немецкой армии докладывали: «Полоса пограничных укреплений не занята, действие вражеской артиллерии крайне слабое, как и действие бомбардировочной авиации». Данные сообщения звучат рефреном во всех донесениях немецких частей от 22 июня. Удивленные немцы пробовали делать выводы из сложившихся обстоятельств. Журнал боевых действий VII армейского корпуса содержал следующую запись: «Вражеская артиллерия почти не участвует в боях, демонстрируя, что дивизии врага имеют большую глубину и ширину построения». Причины этого были вполне очевидны – упреждение войск Красной армии в развертывании. У самой границы находились лишь отдельные подразделения частей прикрытия и саперы, возводившие укрепления «линии Молотова». В первые часы войны в лучшем случае в бой успевала вступить дивизионная артиллерия, подходящих к границе стрелковых дивизий. Тяжелая артиллерия из состава корпусных артполков и артполков РГК пока молчала.

Молчание русской артиллерии в этот день отметил даже фельдмаршал фон Бок. В своем дневнике он записал: «Удивительно, что нигде не заметно сколь-нибудь значительной работы артиллерии противника, сильный артиллерийский огонь отмечается лишь северо-западе города Гродно, в полосе наступления VIII армейский корпуса».

Между тем с немецкой стороны артиллерия грохотала во всю мощь. Так для обстрела Брестской крепости немцы подготовили одно из самых мощных орудий того времени – самоходные мортиры «Карл» (калибр 600 мм.). К началу войны в Германии было две батареи «Карлов», которые были объединены в 883-й тяжелый артдивизион. Их планировали использовать при штурме советских приграничных укреплений. Одна батарея (2 орудия) отправилась в группу армий «Юг», вторая в 4-ю армию группы армий «Центр». Орудия привезли к границе за 2 дня до начала войны, их разгрузку прикрывали от наблюдения с советской территории специальными маскировочными масками. В ночь с 21 на 22 июня они были выдвинуты на боевые позиции. Правда на двоих два этих монстра выпустили лишь 7 снарядов, мортира №3 – четыре, мортира №4 – три, после этого у обеих случились проблемы с застреванием снарядов в стволе, и на день им пришлось замолчать. Когда немцы осматривали захваченную крепость, они обнаружили следы попадания «Карлов». Воронки от них достигали диаметра 15 м. при глубине в 5 м., даже в достаточно плотном грунте. Столб дыма и пыли поднимался при взрыве на высоту около 170 м. и, по отзывам самих немцев, оказывал «большой психологический эффект». Эти мортиры могли проламывать прочные 2-х метровые стены казематов, против которых были неэффективны 210-мм снаряды. Помимо этих монстров в расположении штурмующих крепость войск были обычнее гаубицы калибра 150 и 210 мм., а также реактивные минометы «небельверфер» (вплоть до 280 мм.), за свою высокую огневую мощь они получили название Stuka zu fuss (пикирующий бомбардировщик пешком).

В небольшом боевом отчете о боевых действиях 6-й дивизии первый удар немецкой артиллерии был описан следующим образом: «около 4 часов утра 22 июня немцы открыли ураганный огонь по казармам, выходам из них в центральной части крепости, по входным воротам и мостам, домам командного состава. Артиллерийский огонь внес панику и замешательство, особенно в рядах красноармейского состава. Командный состав, частично был уничтожен в своих квартирах. Уцелевшие командиры не могли попасть в казармы из-за сильного заградительного огня, который противник поставил у входных ворот и в центральной части цитадели. Вследствие этого красноармейцы и младшие командиры фактически без управления, некоторые без одежды, группами и по одному выбирались из крепости, преодолевали обводные каналы и реку Мухавец под артиллерийским, пулеметным и минометным огнем противника. Учесть потери не было никакой возможности, так как подразделения двух стрелковых дивизий перемешались между собой, а попасть на сборное место они уже не могли, с 6 часов утра оно находилось под плотным артиллерийским огнем.

Но снаряды валились не только на казармы. Под огнем находились все выходы из крепости. Все простреливалось таким сильным огнем, что 98-й отдельный дивизион ПТО при попытке вырваться из мышеловки был почти полностью уничтожен. В итоге часть бойцов и командиров двух советских дивизий осталась в крепости не потому, что они должны были оборонять цитадель (по плану на оборону должен был выделяться лишь один батальон), а потому что не смогли выйти из огненного мешка.

Под огнем противника все, что находилось вне защиты крепостных стен, было сметено огнем. Была уничтожена почти вся артиллерия, стоявшая в открытых парках, рядом с орудиями у коновязей находились лошади, почти все они были перебиты в первые часы войны. Автотранспорт двух дивизий, находившийся в объединенных открытых автопарках пылал. Все, что произошло в Брестской крепости дальше, известно каждому школьнику. Солдаты и офицеры красной армии были вынуждены принять бой там, где они оказались к началу войны, для многих из них Брестская крепость стала могилой. Ценой своих жизней они на долгое время сковали немецкую 45-ю пехотную дивизию, которая также понесла тяжелые потери и не смогла принять участие в сражении на окружение под Волковыском.

Автор Юферев Сергей




Захваченное немцами знамя 132-го батальона конвойных войск НКВД.Брест, 1941г.

Брест.Дом комсостава.









Немецкие солдаты во время боя под Брестом. Июнь 1941г.


Танки Т-37 в Бресте. 1941г.

Мост через Буг. 22.06.41г.

Первые кладбища на советской земле. Брест. Июнь 1941года.

Северные ворота


Надпись на стене Брестской крепости.

Брест. Советские военнопленные.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/6/25/36/
Ставка ГК приказала отвести войска 3-й и 10-й А Западного фронта на линию Лида, Слоним, Пинск; образовала Группу армий резерва Ставки (1 июля включена в состав Западного фронта) под командованием Маршала Советского Союза С. М. Буденного.

Начались оборонительные действия 13-й А Западного фронта на рубеже Минского укрепрайона против 3-й танковой группы противника.

В районе Броды войска Юго-Западного фронта наносили удары по наступавшему на житомирском направлении противнику.

Ставка ГК образовала Южный фронт (расформирован 28 июля 1942), Командующий — генерал армии И. В. Тюленев (июнь — август 1941), генерал-лейтенант Д. И. Рябышев (август — октябрь 1941), генерал-полковник Я. Т. Черевиченко (октябрь — декабрь 1941), генерал-лейтенант (с февраля 1943 генерал-полковник) Р. Я. Малиновский (декабрь 1941 — июль 1942), члены Военного совета — армейский комиссар 1-го ранга А. И. Запорожец (июль — декабрь 1941), дивизионный комиссар И. И. Ларин (декабрь 1941 — июль 1942), начальник штаба — генерал-майор Г. Д. Шишенин (июнь 1941), полк. Ф. К. Корженевич (июль 1941), генерал-майор Ф. И. Романов (июль — август 1941), генерал-майор (с декабря 1941 генерал-лейтенант) А. И. Антонов (август 1941 — июль 1942)

ВВС Северного фронта, Северного и Балтийского флотов нанесли несколько массированных ударов по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где располагалась немецкая авиация.

Разбитый вражеский аэродром

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/6/25/43/

Финские солдаты пересекают границу с СССР, лето 1941 года.

Советско-финская война (1941—1944) (в русскоязычных источниках обычно советско-финский фронт Великой Отечественной войны, также Карельский фронт) велась между Финляндией и СССР с 25 июня 1941 по 19 сентября 1944.
В ходе войны Финлядия выступила на стороне стран Оси с целью отторжения территории у СССР до «границы трёх перешейков» (Карельского, Олонецкого и Беломорского). Военные действия начались 22 июня 1941 года, когда в ответ на занятие финскими войсками демилитаризованной зоны Аландских островов, финские войска подверглись бомбардировке советской авиации. 21-25 июня с территории Финляндии против СССР действовали военно-морские и военно-воздушные силы Германии.

25 июня силы советского воздушного флота нанесли авиаудар по 18 финским аэродромам и нескольким населённым пунктам. В этот же день правительство Финляндии заявило, что страна находится в состоянии войны с СССР. 29 июня финские войска начали боевые действия против СССР и к концу 1941 года оккупировали значительную часть территории Карелии, включая её столицу Петрозаводск. В 1941—1944 годах войска Финляндии участвовали в блокаде Ленинграда. К концу 1941 года фронт стабилизировался, и в 1942—1943 годах активных боёв на финском фронте не было. В конце лета 1944 года, после тяжёлых поражений, понесённых союзной Германией, и советского наступления, Финляндия предложила прекращение огня, которое вступило в действие 4-5 сентября 1944 года.

Финляндия вышла из войны с СССР с заключением договора о перемирии, подписанного 19 сентября 1944 в Москве. Окончательный договор о мире со странами победительницами был подписан 10 февраля 1947 в Париже.

Граница максимального продвижения финской армии во время войны 1941—1944. На карте также показаны границы до и после Советско-финской войны 1939—1940 годов.

[RTVi]

https://youtu.be/JqyRBxPBcM4

[RTVi]

https://youtu.be/YCNCI6njUnI

[Историк. РФ]

http://историк.рф/history_day/26-%D0...0%D1%81%D1%82/

Командир эскадрильи Николай Францевич Гастелло (1904–1941) на самолёте ДБ-3Ф вылетел для нанесения бомбового удара по немецкой механизированной колонне на дороге Молодечно — Радошковичи. В составе экипажа рядом с Гастелло сражались лейтенанты Анатолий Бурденюк, Григорий Скоробогатый и старший сержант Алексей Калинин.

Вражеский снаряд повредил топливный бак, и Гастелло решился на огненный таран — направил горящую машину на механизированную колонну врага. Все члены экипажа погибли. В сводке Совинформбюро говорилось: «Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолёт на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолётом героя».

Капитан Николай Гастелло посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза, а его подвиг стал для красноармейцев примером самопожертвования во имя Победы.