*2546. Космонавтика

[Владимир ВОРОНОВ]

12 октября 1964 – с космодрома Байконур запущен трёхместный космический корабль «Восход-1»: это был первый в истории полёт многоместного корабля, а также первый полёт без скафандров.

[Полит. ру]

http://polit.ru/news/2017/10/13/maksimov/
13 октября 2017, 00:06 Мемория

Глеб Максимов, конструктор

13 октября 1926 года родился конструктор Глеб Максимов, создатель первого в мире искусственного спутника Земли.

Личное дело

Глеб Юрьевич Максимов (1926 – 2001) родился в Уфе, с 1930-х годов, после ареста отца, жил с матерью в Москве, где она работала во Всесоюзной книжной палате. После окончания школы поступил в Московский авиационный институт. Во время учебы был участником стратосферного студенческого кружка, созданного его сокурсником Яном Колтуновым. После окончания института в 1949 году Максимов и Колтунов были приняты на работу в располагавшийся в подмосковном Болшеве НИИ-4 Министерства обороны, в группу Михаила Тихонравова, занимавшуюся разработкой многоступенчатых ракет, а в дальнейшем – и космических аппаратов.

Один из докладов молодого конструктора привлек внимание Сергея Королева, и тот в 1956 году добился перевода Глеба Максимова к себе в ОКБ-1. К Королеву перешел и непосредственный начальник Максимова Михаил Тихонравов, ставший начальником отдела. Сразу после прихода в конструкторское бюро Королева Глеб Максимов включился в работу по подготовке запуска первого искусственного спутника Земли. Он отвечал за конструкцию аппарата и систему ориентации на орбите. В числе разработчиков «Спутника» Глеб Максимов стал лауреатом Ленинской премии. За первым спутником последовали разработки новых околоземных спутников, а также космических аппаратов серии «Луна». За создание автоматической станции «Луна-3» Глеб Максимов получил государственную премию СССР.

Для автоматической межпланетной станции «Луна-9» коллектив под руководством Максимова работал над созданием системы мягкой посадки (программа «Е-6»). 3 февраля 1966 года аппарат «Луна-9» впервые в истории освоения космоса совершил мягкую посадку на поверхность Луны. Масса спускаемого аппарата составила сто килограммов.

Глеб Максимов

С начала 1960-х годов Глеб Максимов и возглавляемая им группа конструкторов работали над проектами автоматических космических аппаратов для исследования ближайших к Земле планет. Ими были подготовлены аппараты серий «Марс» и «Венера». Особым проектом был тяжелый межпланетный корабль, предназначавшийся для пилотируемого полета к Марсу. Полет должен был состояться 8 июня 1971 года во время великого противостояния Земли и Марса. Расчетной датой возвращения марсианской экспедиции было 10 июля 1974 года. Корабль длиной 12 метров, диаметром до 6 метров и весом 75 тонн состоял из четырех отсеков: жилого, рабочего (со шлюзом для выхода в открытый космос), биологического и агрегатного. В состав комплекса также входили спускаемый аппарат и корректирующая двигательная установка. Подготовка к полету велась с 1960 года, уже была подготовлена полная проектная документация и сооружены наземные модули корабля, но во второй половине 60-х проект был отменен.

Спустя некоторое время после смерти Сергея Королева в 1968 году Глеб Максимов с группой сотрудников переходит в Институт космических исследований. Там группа Максимова занималась конструкторскими работами по проектированию автоматических аппаратов для исследования Луны, Марса, Венеры и Юпитера. Среди подготовленных Максимовым работ был проект «Венера длительная», в котором за счет улучшение систем термозащиты и терморегулирования спускаемого аппарата срок его работы на поверхности Венеры можно было продлить до десяти суток. Но так как у института не было собственной производственной базы эти проекты ложились «в стол». В связи с этим в 1977 году Максимов с частью своего коллектива перешел в ВНИИ электромеханики, где работал над конструированием спутников.

Умер Глеб Максимов в Москве 26 августа 2001 года.

Чем знаменит

Выдающийся конструктор космической техники, создатель первого искусственного спутника Земли, а также многих других спутников и автоматических межпланетных аппаратов, основатель конструкторской школы. Лишь небольшое число проектов Глеба Максимова в итоге было реализовано, но и этого более чем достаточно для выдающегося вклада в исследования космоса. А ряд неосуществленных проектов Максимова не потерял актуальности и сейчас.

О чем надо знать

Конструкция «Спутника-1» отличалась высокой компактностью. Его корпус был заключен в две полусферы диаметром 58 сантиметров. Внутри располагались серебряно-цинковые аккумуляторы, радиопередающее устройство, вентилятор, термореле и воздуховод системы терморегулирования, коммутирующее устройство бортовой электроавтоматики, датчики температуры и давления. Спутник был снабжен двумя антеннами, каждая состояла из двух плеч-штырей длиной по 2,4 и по 2,9 метра. Плечи антенн разводились при помощи специального пружинного механизма после отделения спутника от ракеты-носителя, так, чтобы угол между ними составлял 70 градусов, что обеспечивало равномерное радиоизлучение во всех направлениях. Передача сигналов первого спутника шла на двух частотах: 20,005 и 40,002 МГц. Приём сигналов спутника уверенно осуществлялся с помощью обычной радиолюбительской аппаратуры на расстоянии до двух–трех тысяч километров, были зафиксированы случаи сверхдальнего приёма на расстояниях до 10 тысяч километров. Масса аппарата составляла 83,6 килограмма, из которых 50 килограммов приходилось на аккумуляторы.

Прямая речь

«Параллельно с развитием космической техники появляются и развиваются новые разделы науки и техники: теория полета, теория управления движением центра масс, теория и средства управления ориентацией, теория навигации, магнитные системы управления и др. Однако почти отсутствуют работы, посвященные созданию космического аппарата как единого целого, в котором функционирование почти любой системы или прибора зависит от работы других систем, приборов и конструкции аппарата. <…> Настоящая книга представляет собой попытку комплексного изложения основных вопросов разработки автоматических космических аппаратов. В соответствии с этим в ней наибольшее внимание уделено связям между параметрами отдельных служебных систем, траекторией полета, конструкцией и программой работы. Кроме того, в книге рассмотрены некоторые проблемы управления космическими аппаратами в полете, понятия о логике работы и логике взаимодействия бортовых систем и приборов, поскольку этим вопросам, по мнению автора, не уделено должного внимания в существующих работах».
Из предисловия Глеба Максимова к написанному им учебнику

Возглавил группу проектантов аппаратов выдающийся конструктор Глеб Юрьевич Максимов, с которым мне потом довелось работать много лет, когда он руководил всеми работами по этим проектам, и потом, через 15 лет, когда он уже работал у нас в ИКИ. Я никогда, ни до, ни после, не встречал столь талантливого и широко образованного конструктора, знавшего весь сложный космический аппарат и всю систему приема информации в Центре дальней космической связи в Крыму. Работать с ним и с его сотрудниками (Н.Г. Кулешовой и др.) было очень приятно и увлекательно».
Из воспоминаний В. Г. Курта

«Глеб Максимов — большая умница, интеллигент. Очки, которые он носил постоянно, придавали ему строгий вид, хотя в жизни он был добрым и мягким человеком. Он, как бог, знал все тонкости космической техники и был одинаково профессионально образован в других, необходимых для создания этой техники, областях. Г.Ю. Максимов обладал редким даром "на пальцах" объяснить сложнейшие процессы движения Солнца по эклиптике, или физику процессов, влияние которых надо было учитывать при проектировании аппарата. Он был предельно скромен и непременно смущался, если речь заходила о его персоне».
Из воспоминаний В. В. Еремина

«Мы [ядерщики] считали, что у нас большие масштабы, но там увидели нечто, на порядок большее. Поразила огромная, видимая невооруженным глазом, техническая культура, согласованная работа сотен людей высокой квалификации и их почти будничное, но очень деловое отношение к тем фантастическим вещам, с которыми они имели дело…»
Из воспоминаний А. Д. Сахарова об испытаниях ракеты Р-7, выведшей в космос первый спутник

«В королёвском КБ меня сразу приняли в Девятый отдел: уже ждали. Тихонравов пригласил к себе Глеба Максимова и меня и предложил нам самим выбрать направление работ: по автоматам к планетам или по пилотируемым аппаратам. Глеб выбрал автоматы (джентльмен!), а я - пилотируемые аппараты (не джентльмен!). Думаю, что сам процесс выбора не доставил Глебу радости. Наверное, он предпочел бы не делить империю на "восточную" и "западную". Но куда деваться? Оба направления, которые до этого числились за ним, были слишком масштабными и слишком разными, а группа его инженеров слишком малочисленной, да и империи-то на самом деле не существовало (надстройка из начальства уж очень была велика!). На его худом лице аскета не отразилось никаких эмоций, когда он выбрал «западную» империю. Этот тяжелый для него момент никак не повлиял на наши дальнейшие отношения. Они остались товарищескими, как и прежде, хотя общались мы редко и, как и прежде, достаточно "официозно". Талантливый и эрудированный инженер, он стал лидером работ по автоматическим аппаратам для исследования планет, успешно вел разработку "лунников", "венерианских" и "марсианских" автоматов вплоть до передачи их в конструкторское бюро Г.Н. Бабакина. Именно он является родоначальником этого направления космических работ в нашей стране и основным генератором идей этих машин».
Из воспоминаний Константина Феоктистова, руководителя группы конструкторов-проектировщиков космического корабля «Восток»

«Все наперебой говорили, вновь переживая пережитое, и только один человек не принимал участия во всеобщем веселье и угрюмостью своей резко контрастировал со всей праздничной обстановкой. Это был конструктор Глеб Максимов. Совсем молодым инженером пришел он в КБ Сергея Павловича Королева, принимал самое активное участие в создании первых лунников, а когда вся "межпланетная автоматика" перешла от Королева к Бабакину, Максимов тоже перешел в новое КБ.
- Ты что грустный такой? - спросил я Глеба.
- А вы все что такие веселые? - Он резко повернулся, обводя глазами наш стол. - Чему вы радуетесь? Неужели вы не понимаете, что сегодня мы осиротели в Солнечной системе? Все! Больше никаких надежд нет...»
Из воспоминаний Ярослава Голованова о посадке космического аппарата «Венера-4» на поверхность Венеры.

7 фактов о Глебе Максимове

По преданию, предком семьи Максимовых был принявший православие ордынский хан Максуд.
Дед Глеба Маскимова по отцовской линии – Николай – основал первое в Уфе издательство и первую книжную типографию
Дедом Глеба Максимова по материнской линии был Хаим Проппэн – выходец из фламандских евреев, офицер царской армии. Получив высочайшее разрешение выйти из черты оседлости, поселился в Туле под именем Иосифа Пропина, став владельцем первой в городе страховой компании.
Отец конструктора принадлежал к левым эсерам, был репрессирован в 1930-е годы и вышел на свободу только в 1956 году.
Один из модулей создававшегося Максимовым сверхтяжелого корабля для полета на Марс сохранился. Ныне он служит наземным экспериментальным комплексом Института медико-биологических проблем.
Глеб Максимов написал учебник «Теоретические основы разработки космических аппаратов».
По воспоминаниям коллег Максимова, его любимой песней была песня Юрия Визбора на стихи Ярослава Смелякова «Если я заболею».

Материалы о Глебе Максимове

Статья о Глебе Максимове в русской Википедии

Искандер Кузеев «Марсианские хроники Глеба Максимова»

О марсианском проекте Глеба Максимова

Статья о Глебе Максимове в газете «Калининградская правда»

["Коммерсантъ"]

http://www.kommersant.ru/gallery/225..._campaign=foto

1960 год. На Землю вернулись собаки Белка и Стрелка — первые животные, совершившие полет и успешно вернувшиеся обратно

[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/chronograph/5106/
12 сентября 1959 года с космодрома Байконур стартовала ракета «Восток-Л». Она вывела на траекторию полета к естественному спутнику Земли Луне автоматическую межпланетную станцию (АМС) «Луна-2», которая на следующий день впервые в мире достигла поверхности Луны и совершила жесткую посадку на ее поверхности, то есть на огромной скорости воткнулась в поверхность спутника Земли. В район Моря Ясности, между кратерами Аристилл, Архимед и Автолик, были доставлены два шаровых вымпела, составленных на манер футбольного мяча пятиугольными пластинами из нержавеющей стали с изображением герба Советского Союза и надписями «СССР» с одной стороны и «СССР. Сентябрь 1959» – с другой.

[Eвразия Daily]

https://eadaily.com/ru/news/2017/10/...planety-venera
18 октября 2017
09:26

18 октября 1967 года советская автоматическая межпланетная станция (АМС) «Венера-4» достигла планеты Венера. При входе в атмосферу от станции отделился спускаемый аппарат, который хоть и не достиг поверхности Венеры, но успел передать информацию, в корне изменившую представления о нашей соседней планете.

При проектировании первых космических аппаратов для изучения атмосферы и поверхности Венеры ученые еще не знали, на какое давление атмосферы должны быть рассчитаны аппараты. «Венера-1» весной 1961 года пролетела на расстоянии 100 000 километров от планеты. Аппаратом пролетного типа была также и «Венера-2», прошедший на расстоянии 24 000 километров от Венеры в феврале 1966 года. 1 марта 1966 года спускаемый аппарат «Венеры-3» совершил попытку посадки на планете, что стало первым межпланетным перелетом по трассе Земля-Венера. Но передать данные с поверхности планеты на землю аппарат не смог.

«Венера-4» была запущена с космодрома Байконур 12 июня 1967 года в 5 часов 40 минут (московское время) ракетой-носителем «Молния-М». Первоначально АМС была выведена на околоземную орбиту, а затем была переведена на траекторию полёта к Венере.

18 октября 1967 года станция достигла планеты Венера. При входе в атмосферу Венеры, на скорости 11 км/с, от станции отделился спускаемый аппарат. Орбитальный отсек передавал на Землю телеметрическую информацию, пока не разрушился в атмосфере.

Спускаемый аппарат вошёл в атмосферу планеты на ночной стороне. Передача данных шла в течение 93 минут, пока продолжался парашютный спуск, приблизительно до высоты 28 км над поверхностью. За это время температура менялась от 33 °C до 262 °C.

До полета Венеры-4 предполагалось, что давление на поверхности Венеры может достигать 10 атмосфер (на порядок меньше истинного значения — 90 атмосфер), поэтому спускаемый аппарат был рассчитан с двойным запасом прочности — на 20 атмосфер. В результате, он был раздавлен на высоте 28 км от поверхности. Несмотря на то, что аппарат не смог достигнуть поверхности в рабочем состоянии, на основе его измерений была полностью пересмотрена модель атмосферы Венеры, и была получена новая оценка давления у поверхности — около 100 атм.

Главным результатом полета станции «Венера-4» стало проведение первых прямых измерений температуры, плотности, давления и химического состава атмосферы Венеры. В дальнейшем процесс изучения планеты шел достаточно успешно. Космическими аппаратами «Венера» с 1970 по 1983 год был освоен механизм мягкой посадки, переданы на землю сначала черно-белые, а потом цветные снимки планеты, начались работы по глобальному радиолокационному картографированию поверхности Венеры.

[Ирина Макеева]

50 лет назад (1967) впервые в мире советская космическая станция «Венера-4» совершила посадку на поверхность Венеры.

Она была запущена 12 июня 1967 года с космодрома Байконур ракетой-носителем «Молния-М». 18 октября 1967 года станция достигла Венеры и впервые в мире передала на Землю данные об атмосфере другой планеты. Главным результатом полета «Венеры-4» стало проведение первых прямых измерений температуры, плотности, давления и химического состава атмосферы Венеры.

[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/chronograph/5540/

Спутник, ставший первым искусственным небесным телом, был выведен на орбиту 4 октября 1957 года ракетой-носителем Р-7 с 5-го научно-исследовательского полигона министерства обороны СССР, получившего впоследствии название космодрома Байконур.
Космический аппарат ПС-1 (простейший спутник-1) представлял собой шар диаметром 58 сантиметров, весил 83,6 килограмма, был оснащен четырьмя штырьковыми антеннами длиной 2,4 и 2,9 метра для передачи сигналов работающих от батареек передатчиков. Спутник ПС-1 летал 92 дня, до 4 января 1958 года, совершив 1440 оборотов вокруг Земли (около 60 миллионов километров), а его радиопередатчики работали в течение двух недель после старта.

США смогли повторить успех СССР лишь 1 февраля 1958 года, запустив со второй попытки спутник «Эксплорер-1», массой в 10 раз меньше первого ИСЗ.

[Новомосковск]

18 октября 1967 года Советская космическая станция «Венера-4» достигла планеты Венера. В этот день станция «Венера-4» достигла планеты Венера. При входе в атмосферу Венеры, на скорости 11 км/с, от станции отделился спускаемый аппарат. Орбитальный отсек передавал на Землю телеметрическую информацию, пока не разрушился в атмосфере.

Научные приборы орбитального аппарата станции «Венера-4» показали отсутствие у Венеры радиационных поясов, а магнитное поле планеты оказалось в 3000 раз слабее магнитного поля Земли. Кроме того, с помощью индикатора ультрафиолетового излучения Солнца была обнаружена водородная корона Венеры, содержащая примерно в 1000 раз меньше водорода, чем верхняя атмосфера Земли. Атомарный же кислород индикатором обнаружен не был.

[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/chronograph/465/

«Первый великий шаг человечества состоит в том, чтобы вылететь за атмосферу и сделаться спутником Земли. Остальное сравнительно легко, вплоть до удаления от нашей Солнечной системы», — писал Константин Эдуардович Циолковский.

Это действительно был великий шаг — чтобы его совершить, нужно было преодолеть множество «препон и рогаток» разного свойства, решить массу разнообразных проблем, многие из которых в истории развития науки и техники возникли впервые. Но первый, самый главный вопрос, который следовало разрешить, — сможет ли человек существовать в космосе? Как он перенесет воздействие факторов космического полета (невесомость, перегрузки, шумы, вибрации, ограничение подвижности, изоляция, существование в замкнутом ограниченном пространстве и пр.). Как узнать об этом, не отправляя человека в космос?

И вот, в конце 1948 года по инициативе Сергея Павловича Королева началась работа по определению реакций высокоорганизованного живого существа на воздействие условий ракетного полета. После долгих обсуждений решили, что «биологическим объектом» исследований будет собака.

И вот, 3 ноября 1957 года на околоземную орбиту вышел «Спутник-2», внутри которого находился контейнер с первым космическим путешественником – собакой Лайкой.

Полет ее сложно назвать удачным: Лайка прожила на орбите всего несколько часов, скончавшись потом от перегрева и повышенного стресса. Тем не менее, ее пребывание в космосе подтвердило, что живые организмы способны переносить условия невесомости.

«Спутник-2» совершил 2 570 оборотов вокруг Земли и сгорел в атмосфере 4 апреля 1958 г

[Андрей Сидорчик]

http://www.aif.ru/society/people/vez...rukavishnikova
00:02 19/10/2017

Биография Николая Рукавишникова – это лихо закрученный блокбастер, где жизнь главного героя постоянно висит на волоске. Вот только все происходило на самом деле, а не в кино.

Николай Рукавишников, 1979 г.
Николай Рукавишников, 1979 г. © / Александр Моклецов / РИА Новости

19 октября 2002 года в Москве после тяжелой болезни умер дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Николай Рукавишников. Небольшой сюжет о похоронах прошел по федеральным каналам, и из него зрители могли понять, что покойный имел заслуги перед страной.

«Рукавишников? Кажется, слышали»

«Космонавт Рукавишников? Да, кажется, слышали о таком», — вот что в лучшем случае вспомнят сегодня об этом человеке.

А ведь его имя могло навсегда остаться в истории как имя одного из первых землян, достигших Луны.

Покорители Вселенной. 10 малоизвестных фактов о космонавтах
Биография Николая Рукавишникова — это лихо закрученный блокбастер, где жизнь главного героя постоянно висит на волоске. Вот только все происходило на самом деле, а не в кино.

Он родился в 1932 году в Томске, откуда затем переехал в Москву. В 1951 году поступил в МИФИ на факультет электронных вычислительных устройств и средств автоматики.

Инженер-физик со специальностью «Диэлектрики и полупроводники» оказался востребован на переднем крае советских высоких технологий: в космонавтике.

В 1959 году он начал работать в ОКБ-1 Сергея Королева в качестве инженера в отделе разработки автоматического управления и аппаратуры межпланетных станций.

Первые на Луне

В начале шестидесятых Рукавишников занимался разработкой автоматики и ручного управления для пилотируемых космических кораблей. Эти системы он знал досконально, и потому, когда в 1964 году в отряд космонавтов начали набирать инженеров, Рукавишников оказался в числе первых претендентов. Однако поначалу врачи отклонили его кандидатуру.

«Добро» от медиков он получил через два года и сразу был включен в число участников программы «Л1 „Зонд“». Это была программа пилотируемого облета Луны.

Традиционное посвящение в космонавты Николая Рукавишникова, 1967 г.
Посвящение в космонавты Николая Рукавишникова, 1967 г. Фото: РИА Новости/ Александр Моклецов
«Лунная гонка» шла вовсю, и Советский Союз проигрывал американцам. К концу 1968 года по программе «Зонд» удалось провести лишь один беспилотный полет, успешный от начала до конца. В остальных случаях происходили аварии и катастрофы.

Предварительно старт пилотируемого корабля к Луне должен был состояться 8 декабря 1968 года. В случае успеха Советский Союз вновь опередил бы американцев.

Но руководство страны сомневалось в возможности полета. Серия неудач свидетельствовала: куда больше вероятность получить погибших героев, нежели осуществить облет Луны успешно.

Николай Рукавишников вместе с Валерием Быковским составлял один из трех советских экипажей, подготовленных для облета Луны.

Рукавишников вместе с другими участниками программы пошел на нестандартный шаг. В Политбюро ЦК КПСС было написано письмо с просьбой разрешить полет. При этом космонавты писали, что сознают риск и готовы пожертвовать жизнью.

Сейчас много говорят о жестокости Советской власти. Но руководство страны решило, что рисковать людьми, отправляя их на верную смерть, нельзя. Через две недели после несостоявшегося полета Луну облетели американцы.

«Салют» не принимает

Николай Рукавишников продолжил подготовку по программе высадки на Луну, но в начале семидесятых закрыли и ее: после того как Нил Армстронг ступил на поверхность спутника Земли, «лунная гонка» была завершена.

Рукавишникова перевели на другой проект: полет на первую в мире орбитальную станцию «Салют-1». Его включили в экипаж с опытнейшими Владимиром Шаталовым и Алексеем Елисеевым, у которых за плечами было по два космических полета.


Корабль «Союз-10» стартовал к станции «Салют-1» 23 апреля 1971 года. 24 апреля «Союз-10» состыковался со станцией. Не успели обрадоваться, как выяснилось, что стыковка прошла нештатно, перейти на борт станции не удастся. Да и расстыковка оказалась делом проблематичным. С помощью Земли все-таки удалось отстыковаться. Спустя несколько часов космонавты вернулись на Землю.

Рукавишникова перевели в третий экипаж, который должен был работать на станции, вместо заболевшего Валерия Кубасова. Но этот полет не состоялся, после того как Георгий Добровольский, Виктор Пацаев и Владислав Волков, ставшие первыми людьми, работавшими на орбитальной станции, погибли при посадке корабля «Союз-11».

Теневой герой программы «Союз-Аполлон»

Опыт инженера Рукавишникова пригодился в программе ЭПАС: экспериментального полета, в ходе которого на орбите должны были состыковаться советский корабль «Союз» и американский «Аполлон».

В декабре 1974 года Николай Рукавишников вместе с Анатолием Филипченко отправился в космос на «Союзе-16». Задачей была отработка систем, необходимых для совместного полета с американцами. Экипаж справился блестяще. Полет на «Союзе-16», продолжавшийся чуть менее шести суток, в биографии космонавта Рукавишникова оказался единственным, в котором не было чрезвычайных происшествий.

В экипаж «Союза-19», который в июле 1975 года состыковался с американцами, вошли Алексей Леонов и Валерий Кубасов. Николай Рукавишников и Анатолий Филипченко выполняли роль дублеров, не получив и десятой доли известности участников встречи «Союза и «Аполлона» на орбите.

Вряд ли Николай Рукавишников догадывался в тот момент, что самый драматичный полет в его биографии впереди.

«Союз-33»: авария на орбите

Опытного космонавта включили в программу «Интеркосмос», в рамках которой совершались совместные полеты с представителями соцстран.

На «Союзе-33» Рукавишникову предстояло лететь вместе с болгарином Георгием Ивановым. Рукавишников стал первым гражданским инженером, который был назначен командиром корабля.

Члены международного экипажа космического корабля «Союз-33» — Николай Рукавишников (слева) и космонавт-исследователь НРБ Георгий Иванов (справа) — перед тренировкой. Фото: РИА Новости/ Александр Моклецов
Старт состоялся 10 апреля 1979 года и прошел вполне успешно. Все шло нормально, приближалась стыковка со станцией «Салют-6». Сближение с «Салютом-6» проходило с превышением расчетной скорости. Ее необходимо было погасить сообщением кораблю тормозного импульса, согласно сделанным расчетам, длительностью 6 секунд.

Но двигатель сработал нештатно, «Союз-33» дернулся, произошла потеря стабилизации, и автоматика дала команду на отключение двигателя.

Когда разобрались в случившемся, то стало ясно, что произошел редчайший случай в практической космонавтике: прожиг боковой стенки камеры сгорания. Ничего подобного тому, что случилось с «Союзом-33», ранее не происходило не только в космосе, но и на многочисленных испытаниях.

Николай Рукавишников и Георгий Иванов в тренажере космического корабля «Союз». Пленники орбиты. История катастрофы, которая не случилась
Основной двигатель не работал, а раскаленные газы должны были попасть на магистрали подачи топлива и электрические кабели управления резервного тормозного двигателя.

Если резервный тормозной двигатель тоже вышел из строя, это означало, что «Союз-33» останется на орбите на несколько месяцев, а то и лет. При этом воздуха у экипажа было лишь на несколько суток.

«Это гарантировало нам почти мгновенную смерть»

Земля дала команду экипажу отдыхать 15 часов, а затем готовиться к запуску резервного двигателя. Георгий Иванов, не разбиравшийся в системах «Союза» так, как Рукавишников, всей серьезности положения не понимал. Командир решил его не беспокоить, но сам готовился к худшему: «Если бы „Союз“ надолго остался на орбите, то через несколько дней нам грозила мучительная смерть от удушья. Вот тогда и решил: при наихудшем варианте будем продолжать полет до тех пор, пока сможем нормально дышать. А потом... Я знал, где на корпусе корабля находится клапан перепада давления и как он устроен. Клапан, как известно, срабатывает при спуске, уже в земной атмосфере. Но для меня не представляло труда открыть его и в космосе. Это гарантировало нам почти мгновенную смерть: в течение нескольких десятков секунд».

Случился, однако, третий вариант: двигатель продолжал работать после 188 секунд. Такое развитие событий тоже не сулило ничего хорошего, поскольку «Союз-33» мог свалиться на спуск по баллистической траектории, чреватой страшными перегрузками, которые космонавты могли просто не пережить.

И вот здесь пригодились опыт и знания Рукавишникова. Он буквально кожей почувствовал, что двигатель дает неполную тягу. Значит, он должен работать дольше, но сколько именно, никто не знал.

Командир «Союза-33» дал команду на отключение двигателя через 213 секунд, ориентируясь исключительно на опыт и интуицию. В мире нет других космонавтов и астронавтов, попадавших в аналогичную ситуацию.

А дальше началось мучительное ожидание. Понять, что корабль начал спуск, сразу нельзя. Лишь когда проявилась нарастающая сила тяжести, стало понятно: «Союз-33» идет на посадку.

Спуск пошел по баллистической траектории с перегрузками до 10 g. Но в той ситуации, в которой оказались Рукавишников и Иванов, это был не самый страшный вариант: к таким нагрузкам они были подготовлены.

Николай Рукавишников, 1973 г.
Николай Рукавишников, 1973 г. Фото: РИА Новости/ Михаил Кулешов

Ненаписанные воспоминания

«Не любит тебя станция, Коля», — шутили над Рукавишниковым друзья по отряду космонавтов. И действительно, ему так и не удалось поработать на борту орбитальной станции. В 1984 году он готовился к участию в полете с первым индийским космонавтом Ракешем Шармой, но из-за болезни вынужден был уступить свое место в экипаже Геннадию Стрекалову.

После ухода из отряда космонавтов он много лет возглавлял Федерацию космонавтики СССР, а затем — Федерацию космонавтики России, прилагал максимум усилий для популяризации космических исследований в трудные девяностые годы.

В последние месяцы жизни космонавт тяжело болел, но, несмотря на это, хотел собрать все свои дневниковые записи, чтобы написать книгу обо всем, что пережил. Не успел...