*309. Вторая мировая война

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/7/11/4091/
Киевская операция

1-я танковая группа вышла к реке Ирпень, где была остановлена упорной обороной на рубеже Киевского УР.

Войска Юго-Западного фронта оказались расчлененными на две части: северную, включавшую 5-ю армию, которая заняла Коростенский УР, и южную — основные силы фронта в составе 6, 26 и 12-й армии, которые вышли на Новоград-Волынский и Лотичевский УР.

[В. П. Ильенков]

http://www.pomnivoinu.ru/home/reports/1918/
Дата публикации: 26.05.2017

Бомбардировщик Дб-3Ф и его экипаж. Именно на таком летели герои репортажа в начале войны.

Рано утром [28 июня 1941 года] командир бомбардировщика дальнего действия капитан Рудевич получил приказание приготовить машину к полету, но без обычного груза бомб.

Тотчас же вокруг самолета началась напряженная работа. Маленький, коренастый стрелок радист Балалыкин деловито проверял оружие. Несмотря на свою молодость, он участвовал уже во второй войне,— впервые свои пулемёты старшина Балалыкин испробовал на финских самолётах.

— Почему же не подвешивают бомбы?— удивленно спросил он.

— На это почему-то нет приказания,—ответил Рудевич.

Пришел штурман капитан Дарелло. Оп занялся изучением погоды. Все обещало благоприятные условия для полета: облачность была хорошая, можно сколько угодно летать над вражеской территорией.

К самолету приблизился подполковник и отрекомендовался:

— Я - подполковник Иванов. В мое распоряжение поступает ваш экипаж, —сказал он и, отведя людей в сторонку, изложил им задачу: самолёт должен летать над полем сражения как можно дольше, чтобы сверху получить общее представление о действиях на фронте наших войск и о положении в тылу врага.

«Значит, в разведку», — разочарованно подумал Балалыкин и, как бы угадывая его мысли, подполковник предупредил:

— При встречах с противником в воздухе боя не принимать. Все сделать для того, чтобы как можно больше видеть, что делается на земле.

Когда подполковник подробно проинструктировал экипаж, людям стало ясно, что полёт их — более ответственный, чем обычный боевой. И лица у всех стали строже, суровей, когда подполковник отверг предложение лететь с одним стрелком радистом. Вызвали младшего сержанта Башука.

Подполковник скептически оглядел молодого стрелка радиста — было видно, что Башук летит на выполнение боевого задания впервые.

— Второй стрелок нам нужен для того, чтобы охранять машину с хвоста. Имейте в виду, что наш самолет одиночный, мы летим без сопровождения истребителей.

— Выполним задачу, товарищ подполковник, — вдруг сказал Башук, и вышло это у него так искренне, горячо, что подполковник подумал: «Нет, паренек с огоньком».

В 7 часов утра самолет капитана Рудевича поднялся с аэродрома. Подполковник Иванов сидел в штурманской кабине, рядом с капитаном Дарелло. Он видел штурмана впервые, но уже за тот короткий срок, пока Дарелло наносил на карту маршрут, Иванов проникся невольным доверием к этому неказистому на вид человеку. Он делал все обстоятельно, вдумчиво, с глубоким знанием дела.

Работа же штурману предстояла большая: самолёт должен был хорошо маскироваться, лететь зачастую в облаках — слепым полётом, скрываясь от преследования вражеских истребителей, снова снижаться, чтобы разведывать поле боя.

Уже в первый час полета самолет попал под обстрел фашистской крупнокалиберной зенитки. Под самолётом поплыли чёрные дымки разрывов. Батарея, положив низкую очередь, стала бить выше, но Рудевич быстро поднялся еще выше и ушел из зоны обстрела. Штурман вёл самолет бережно, искусно ускользая от вражеских выстрелов.

Но вот появилась шестёрка «Мессершмиттов », по звену — справа и слева. Они начали преследовать наш самолёт. Капитан Рудевич, твердо выполняя приказ «не вступать в бой», нырнул в облака, и «Мессершмитты» остались с носом.

Советский разведчик уже несколько часов был в воздухе над фронтом. Грандиозная картина сражения открылась сверху. Подполковник Иванов видел огромные глубокие воронки, — следы наших авиабомб, перевернутые, исковерканные танки врага, трупы фашистов, густо покрывавшие поле, пылавшие леса и мосты у разбитых переправ противника. Чувство восхищения прекрасной работой наших лётчиков, громивших врага, испытывал подполковник, усердно записывая наблюдения.

На четвёртом часу полёта машина попала в грозовую тучу. Кругом непроглядные облака, дождь — ливень. Усилия капитана Рудевича заставить самолет набрать высоту не увенчались успехом — самолёт прижимало к земле, под ним уже мелькали вершины деревьев. Нужно садиться... Но внизу — враг. Садиться нельзя...

— Приложите все усилия, чтобы набрать высоту, — приказал подполковник капитану Дарелло.

Началась напряженная борьба за каждый метр высоты. Моторы слабели, самолет не слушался рулей, но капитан Рудевич обладал

крепкой волей, и машина, сопротивляясь, медленно пошла вверх. Кое-как набрав высоту в 200 метров, слепым полётом пришли на свой аэродром, пролетев над фронтом и тылом врага около тысячи километров в течение четырёх часов.

На другой день погода «испортилась»: облака исчезли, небо было чистое. В одиночку лететь было опасно, поэтому самолет капитана Рудевича поднялся в воздух в сопровождении истребителей. Пролетая над позициями врага, истребители увидели на земле два звена «Мессершмнттов». Наши ястребки камнем ринулись вниз и с бреющего полета зажгли два вражеских истребителя. Остальные стали подниматься. Завязался воздушный бой

Подполковник Иванов увидел двух фашистских истребителей, которые шли в атаку на наш самолёт с двух сторон. Это были маленькие, белые, с обрубленными крыльями машины, напоминающие белую моль. Летевший слева с близкой дистанции обстрелял наш самолёт из пушки. Осколки впились в ногу подполковника Иванова, но он не почувствовал боли, — все внимание его было поглощено картиной воздушного боя.

Наш тяжёлый бомбардировщик мужественно отбивался от наседавших на него вражеских истребителей. Силы были неравные, все преимущества на стороне врага. Наши сопровождающие ястребки были отвлечены в сторону другими фашистскими самолётами.

Бомбардировщик вступил в единоборство.

Стрелок-радист Балалыкин издалека следил за белой фашистской молью, летевшей в атаку на самолёт слева. И когда враг выпустил очередь из своей пушки, Балалыкин с той же дистанции в упор расстрелял врага. «Белая моль» вспыхнула и горящим факелом стала падать на землю. Всё это произошло так быстро, что вражеский лётчик не успел выпрыгнуть с парашютом.

Стрелок-радист Башук следил за врагом. Он заметил вражеский истребитель, заходивший с хвоста. Вот когда пригодился Башук, этот необстрелянный парень! Фашист подлетел на близкое расстояние, раздался сильный треск пушечной стрельбы, но в тот же миг Башук поймал его на мушку, и вторая «белая моль» окуталась пламенем.

Остальные враги, летевшие в атаку на наш самолёт, видя печальную участь двух своих лётчиков, отвернули в сторону, не приняв боя.

Кровь лила из пробитой ноги подполковника Иванова. Он кое-как забинтовал ногу полотенцем, которое случайно оказалось в полевой сумке, но кровь продолжала сочиться.

— Я сейчас вас получше устрою, — заботливо сказал штурман Дарелло.

Он подтянул раненую ногу подполковника к потолку, чтобы уменьшить потерю крови. Так и летел подполковник Иванов, задрав одну ногу к потолку штурманской кабины. Было не очень удобно, но подполковник, забыв ранение, растроганно думал о штурмане капитане Дарелло.

На своем аэродроме приземлились с сильно поврежденным шасси. Сели благополучно. Из самолёта выскочил старшина Балалыкин. Осколками у него были изранены лицо, левый бок и бедро. Но ничего не чувствуя, он крикнул в радостном возбуждении:

— Вот это всыпали! Вот так бы всегда бить эту сволочь!

Лицо Башука тоже было в крови, но и он счастливо улыбался, помогая товарищам вынести из машины раненого подполковника.

— И от меня не ушёл! Видели, как я его угостил?! Видели?!

Да, видели, дорогой товарищ Башук! Вся страна видела ваш подвиг. Теперь в вашем экипаже нет не обстрелянных — только герои!

Статья была опубликована в газете «Красная Звезда» 6 июля 1941 года.

От редакции: судьба экипажа

Июль-август 1941 года. Лётчики 2-го авиаполка дальней разведки Главного командования Красной Армии (будущий 47-й Гв. АПДР). Возможно, что здесь изображён кто-то из наших героев.

Командир

Гвардии майор Анатолий Сергеевич Рудевич, командир эскадрильи 2-го авиаполка дальней разведки, а затем лётчик 8-го гвардейского авиаполка дальнего действия, погиб в авиакатастрофе 24 марта 1943 года.

Штурман

Майор Родион Иванович Дарело прошёл всю войну. В 1941 году летал бомбить Берлин в экипаже знаменитого лётчика Михаила Васильевича Водопьянова. До 1943 года - штурман эскадрильи 746-го авиаполка дальнего действия, затем - начальник штаба 105-го вспомогательного авиаполка. Вышел в отставку в звании подполковника.

Родион Иванович Дарело награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды и многочисленными медалями.


Родион Иванович Дарело

Стрелки-радисты

Воздушный стрелок-радист 47-го гвардейского авиаполка дальних разведчиков Главного командования Красной Армии гвардии старшина Марк Моисеевич Мошук погиб в воздушном бою 14 марта 1943 года. После боевого вылета на фоторазведку обороны немцев под Старой Руссой разведчик Ту-2 был атакован шестью истребителями Fw-190 и был сбит.

За мужество и профессионализм, проявленные в боевых вылетах, Марк Моисеевич Мошук награждён орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».

В 2015 году место падения этого Ту-2 было обнаружено поисковиками новгородской экспедиции «Долина» (подробнее). В результате поисковых работ были найдены останки трёх членов экипажа. Они были переданы командованию 47-го авиполка и были похоронены в месте его постоянной дислокации - городе Починок Смоленской области.

1942 год. Лётный состав группы капитана Столярова. Именно в его экипаже воевал М. М. Машук и скорее всего он есть на фотографии. А возможно и Егор Балалыкин.

Гвардии лейтенант Егор Семёнович Балалыкин прошёл путь от простого стрелка до начальника связи авиаэскадрильи 47-го гвардейского Борисовского Краснознаменного ордена Суворова отдельного разведывательного авиаполка Главного командования. Во время боевых вылетов сбил 2 немецких самолёта. Командованием отмечался как высококлассный специалист своего дела.

За отвагу и мужество Егор Семёнович Балалыкин награждён двумя орденами Красного Знамени (один - за Финскую войну), орденом Отечественной войны II степени и медалью «За оборону Москвы».

Разведчик Пе-2Р 2-го АПДР ГК РККА (будущий 47-й Гвардейский АПДР). Лето-осень 1942-го года.

Разведчик МиГ-25РБ 47-го ГРАП. Наши дни.

Использованы материалы сайтов podvignaroda.ru, obd-memorial.ru, ptah57.livejournal.com и журнала «Авиация и космонавтика» (2008 год, №11).

[ChronTime]

https://chrontime.com/sobytiya-oborona-pskova
04.07.1941 - 09.07.1941 РоссияРоссия, Псков
Категория

Вторая мировая, первая мировая

#великая отечественная война #1941 #оборона пскова #немецкие войска #оборонительная операция #северо-западный фронт
Похожие события

Битва за Москву

30.09.1941 - 20.04.1942

Сталинградская битва

17.07.1942—02.02.1943

Курская битва

05.07.1943—23.08.1943

Ялтинская конференция

04.02.1945 - 11.02.1945

СССР
Неудачная оборона в начале июля 1941 года старинного русского города Пскова, первоначально имела важное стратегическое значение. Уже в самом начале войны, после крупных поражений войск Северо-западного фронта возникла явная угроза Ленинграду. Поэтому советское командование попыталось остановить немецкое наступление у Пскова, стянув к этому городу все, имевшиеся на тот момент военные резервы.

Пребывавшие новые дивизии сходу бросали в бой. Однако это не давало необходимых результатов. Царившая на оборонительных линиях сумятица, не давала возможности организовать слаженность в организации боевых действий. Поэтому, когда возникла реальная угроза окружения Пскова, руководивший его обороной генерал- лейтенант Главацкий, попытался переправить, еще уцелевшие части на другой берег реки Великой. Однако, когда отступавшие вышли к реке, выяснилось, что саперы взорвали раньше времени речной мост и начавшийся было организованный отвод войск из Пскова, перерос в паническое бегство, приведшее к огромным потерям.

[БлагоПСКОВ - видеоканал]

https://www.youtube.com/watch?v=FXfD_Oxa2w0

[Smolbattle.Ru]

http://smolbattle.ru/threads/%D0%91%...E%D0%B4.19704/
22 янв 2013.


Псковский оборонительный рубеж летом 1941 года

Псковский край стал одним из первых рубежей обороны, способствовавших замедлению вероломного -наступления немецко-фашистских войск в июне-июле 1941 года. Одним из первых удар захватчиков на Северо-Западе России принял на себя город Остров, лежащий на полпути между Псковом и Опочкой. В этом районе находится пересечение трассы Санкт- Петербург—Киев (Псковское шоссе) с дорогой на Даугавпилс, которая летом 1941 года послужила прямым коридором продвижения восточного фланга немецкой группы армий «Север» из

Восточной Пруссии через Прибалтику в направлении Ленинграда.

Псковский край занимал особое место в планах гитлеровских стратегов, которые собирались превратить его западные районы в трамплин для завершающего броска к городу на Неве. Согласно гитлеровской директиве № 21 от 18 декабря 1940 года, получившей кодовое название «Барбаросса», группа армий «Север», начав наступление из Восточной Пруссии, должна была «уничтожить советские силы, находящиеся в балтийских государствах, затем продвинуться в направлении Ленинграда, с тем, чтобы занять этот город и портовые сооружения Кронштадта».

Приказ от 31 декабря 1940 года уточнял, что после завоевания стран Балтии частям войск группы армий «Север» необходимо соединиться с войсками группы армий «Центр» с целью содействия их наступлению на Москву через Смоленск и Великие Луки. При этом по замыслу гитлеровского командования ударным подразделениям немецких войск предстояло прорвать советский фронт и захватить Даугавпилс. После форсирования Западной Двины группа армий «Север» должна двинуть свой правый фланг в район к северо-востоку от Опочки на Псковщине. Цель последнего манёвра — воспрепятствование советскому отступлению из Прибалтики на восток и создание необходимых условий для последнего броска к Ленинграду.

3 февраля 1941 года был утверждён окончательный приказ о реализации плана «Барбаросса». Согласно ему группа армий «Север» выходила к старой советской границе южнее Пскова, пройдя через Каунас и Даугавпилс, чтобы в итоге окружить советские войска и прижать их к морю. Выполнение этой задачи поручалось особой танковой группе с приданными ей двумя полевыми армиями, которым приказывалось перейти прибалтийскую границу СССР на участке между Гумбиненом и Каунасом. После захвата Пскова и выхода к озеру Ильмень они могли развернуть прямое наступление на Ленинград.

Включение в 1940 году в состав Советского Союза прибалтийских республик, казалось, серьёзно усложняло реализацию этого немецкого плана. Оно позволило советскому государству отодвинуть свою границу достаточно далеко на запад, что лишало противника идеального плацдарма для организации беспрепятственной фланговой атаки одновременно на Москву и Ленинград.

К сожалению, реализовать своё стратегическое преимущество советские войска не сумели. В первый же день войны Прибалтийский и Западный Особые военные округа были преобразованы соответственно в Северо-Западный (8, 11, резервная 27-я армии) и Западный фронты. Уже к вечеру 22 июня 1941 года на стыке вновь образованных фронтов сложилась угрожающая обстановка. В полосе обороны 11-й армии и примыкавших к ней справа соединений 8-й армии (Северо-Западный фронт), а слева — 3-й армии (Западный фронт) наступали главные силы немецкой группы армий «Север» под командованием фельдмаршала фон Лееба и всё левое крыло группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока1. Именно на данном направлении противнику удалось добиться наибольших успехов, прежде всего благодаря действиям 4-й («Север») и 3-й («Центр») танковых армий.

Удар врага был настолько сильным, что соединения 11-й советской армии, прикрывавшие главную дорогу на северо-восток по линии Каунас—Даугавпилс—Остров—Псков, были рассечены, потеряли связь со штабом и начали поспешно отступать. Фланги 8-й и 3-й армий оказались открытыми, а на каунасском и вильнюсском направлениях не осталось сил, которые могли бы противостоять всей массе танковых и моторизованных войск фашистов.

К вечеру 23 июня немцы расширили прорыв на стыке Северо-Западного и Западного фронтов до 130 километров. Слабо управляемые части нашей 11-й армии, понёсшие большие потери и отрезанные от соседей, с тяжёлыми боями отходили по лесным дорогам в сторону Полоцка, а 8-я армия отступала к Риге. В результате между ними также образовался большой разрыв, в который и устремилась 4-я танковая группа противника под командованием Э. Гепнера, начавшая стремительное наступление на Даугавпилс. По свидетельству участвовавшего в этом прорыве Э. Манштейна, его танки не только обогнали другие немецкие соединения на обоих флангах, но и оставили далеко позади советские силы, расположенные в пограничной зоне.

Для ликвидации прорыва командование Северо-Западного фронта получило приказ Ставки сдержать стремительное продвижение противника к Даугавпилсу с тем, чтобы выиграть время для организации обороны по Западной Двине, от Риги до Краславы. Для прикрытия этого рубежа предполагалось задействовать отступавшие от границы войска и находившуюся во втором эшелоне фронта 27-ю армию. Одновременно планировалось подтянуть из глубокого тыла и занять резервными частями Псковский и Островский укреплённые районы на старой границе (так называемая «линия Сталина») и рубеж по реке Великой между ними.

Однако советским войскам, дезорганизованным и ослабленным большими потерями в приграничной зоне, не удалось задержать быстрого продвижения противника через Литву и южную Латвию. Уже 26 июня 4-я танковая группа немцев с ходу захватила мосты через Западную Двину и оккупировала Даугавпилс. Ещё через три дня немецкие моторизованные войска овладели плацдармом в районе Крустпилса, ниже по течению Даугавы.

1 июля на командный пункт Гепнера прибыл фон Лееб, отдавший приказ продолжить наступление в сторону Пскова. 2 июля главные силы обоих корпусов 4-й танковой группы противника выступили к западной границе Псковского края — всего через 10 дней после начала войны. 56-й танковый корпус под командованием Манштейна продвигался по шоссе Даугавпилс—Резекне—Остров—Псков

и восточнее его, а 41-й танковый корпус под командованием Рейнгарда двигался левее, с плацдарма у Крустпилса.

В 15 часов 3 июля части Рейнгарда заняли латвийский городок Гульбене. К вечеру того же дня танки Манштейна ворвались в Резекне, где ещё недавно располагался штаб 27-й советской армии. Два полка 163-й советской моторизованной дивизии и слишком поздно прибывшая половина 25-го танкового полка не смогли сдержать фашистов, хотя серьёзно приостановили их наступление. В своих мемуарах Манштейн писал по этому поводу, что «противник оказал более сильное и умелое сопротивление, чем в первые дни войны»2.

Хуже всего было то, что вечером 3 июля передовые отряды 41-го танкового корпуса, обойдя оборону советских частей у Краславы по просёлочным дорогам, прорвались с запада на шоссе Даугавпилс—Остров позади них. В результате красноармейцы оказались сброшены с шоссе фланговым ударом и под угрозой окружения стали отступать в восточном направлении на Красногородск. Путь на Остров был открыт.

С этого момента судьба Северо-Западного фронта зависела от того, успеют ли необстрелянные подкрепления занять оборонительные рубежи по линии старой границы и реке Великой, а также от количества сил фронта, которые удастся отвести на эти рубежи.

Штаб 4-й танковой группы немцев определил 41-му корпусу для продолжения наступления шоссе на Остров, а 56-й корпус был развёрнут восточнее — в направлении Опочки и Пушкинских Гор. Временно приданная Манштейну печально известная дивизия СС «Мёртвая голова» свернула на восток ещё раньше и с тяжёлыми боями пыталась прорваться в сторону Себежа. Поддержку эсэсовцам оказывала 121-я пехотная дивизия врага.

Отход наших войск здесь прикрывал 42-й мотострелковый полк под командованием полковника А. М. Горяинова. Почувствовав слабость немецкой пехоты, он провёл неожиданную контратаку — и попал прямо на штаб 121-й дивизии. В ходе этой операции погиб генерал- майор Отто Ланцелле, ставший первым генералом из состава группы армий «Центр», убитым на фронте3.

По мере продвижения врага к псковскому участку старой советской границы возрастало сопротивление ему. Ещё 27 июня, на седьмой день войны, младший лейтенант Пётр Харитонов, вылетев на патрулирование воздушных подступов к Ленинграду, недалеко от Пушкинских Гор встретил вражеский бомбардировщик «Юнкерс-88» и атаковал его. После того как отказало оружие, советский пилот, подойдя вплотную, ударил винтом «Ю-88» и сбил его.

На следующий день подвиг однополчанина повторил Степан Здоровцев, таранивший немецкий самолёт-разведчик. Выбросившиеся на парашютах немецкие лётчик и штурман были взяты в плен в окрестностях села Михайловского, а Здоровцев благополучно приземлился на своём аэродроме в Острове. На допросе пленные жаловались, что советские лётчики дерутся не по правилам и применяют такой вид боя, от которого невозможно спастись4.

Через несколько дней пилот того же авиаполка Михаил Жуков перехватил фашистский бомбардировщик, направлявшийся в сторону Пскова. Израсходовав весь боекомплект, советский истребитель пошёл на таран, спасаясь от которого, немецкий самолёт потерял высоту и упал в близлежащее озеро.

8 июля указом Президиума Верховного Совета СССР Харитонову, Здоровцеву и Жукову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Подвиг пилотов в псковском небе стал широко известен всей стране. Александр



Твардовский писал:



И сколько себя ещё в схватках лихих

Покажут советские люди!

Мы многих прославим, но этих троих

Уже никогда не забудем.



Упорное сопротивление фашистским захватчикам на островском направлении оказали и наши наземные войска, которым приходилось действовать в условиях если не численного, то позиционного превосходства противника. В то время как советские соединения были равномерно растянуты вдоль линии Северо-Западного фронта, протянувшейся от Пярну, на северном берегу Рижского залива, через Тарту до Чудского озера и от Пскова вдоль реки Великой до Пушкинских Гор и Опочки, немецкие части концентрировались для удара по линии Остров—Псков.

Утром 4 июля волна немецкого наступления докатилась до Острова. Ожесточённые бои за этот стратегический перекрёсток продолжались три дня. Немецкие танки с мотопехотой несколькими группами обошли расположенный перед городом укрепрайон, после чего вышли на Псковское шоссе, возле деревни Гораи, в 30 км южнее.

Вечером того же дня передовая колонна танков противника прорвалась на южную окраину Острова. Шоссейный и железнодорожный мосты через Великую оказались захвачены врагом неповреждёнными, хотя ранее они были подготовлены к взрыву. Казалось, прямой путь на Псков открыт. Однако враг просчитался. Командование Северо-Западного фронта отреагировало на изменение обстановки весьма оперативно: уже в 18.00 наши войска получили приказ предпринять контрнаступление с целью отбить мосты и отбросить врага за линию укрепрайонов.

В течение следующих суток город дважды переходил из рук в руки. За это время немцы потеряли под Островом более 140 танков5, а командир авиаэскадрильи, переброшенной под Остров из Пскова, капитан Леонид Михайлов повторил подвиг Николая Гастелло, направив свой подбитый самолёт на колонну вражеских танков.

На пути врага встали воины 111-й стрелковой дивизии полковника И. М. Иванова. Однако б июля крупные танковые соединения врага при мощной поддержке авиации прорвали нашу оборону и окончательно заняли Остров. 111-я стрелковая вынуждена была отступить к Пскову и окопалась на его южных окраинах между шоссе и рекой Великой. Одновременно Ставкой было принято решение о срочной подготовке Лужского оборонительного рубежа по рекам Луга, Мшага и Шелонь до озера Ильмень.

В то время как главные силы немцев боролись за переправы в Острове, их З6-я моторизованная дивизия из состава 41-го танкового корпуса действовала автономно, продвигаясь к Пскову западнее — вдоль левого берега Великой через граничащие с Латвией и Эстонией районы Псковщины. 4 июля она вышла в окрестности Качаново, в 35 км северо- западнее Острова, и нанесла удар в стык между 399-м и 532-м стрелковыми полками 111-й дивизии.

В тот же день наша 118-я дивизия под командованием генерал-майора Н. М. Гловацкого заняла укреплённый район, прикрывавший Псков с запада и насчитывавший более 50 дотов. Протяжённость его фортификационных сооружений составляла 26 км по фронту.

5 июля З6-я моторизованная дивизия немцев атаковала Псковский укреплённый район у деревни Филатова гора, рас*положенной на левом берегу реки Великой (неподалёку от дачи автора), в 20 км юго-западнее Пскова. Подразделения 118-й дивизии удерживали оборону по старой государственной границе вплоть до 7 июля. Однако в их тылу по другую сторону реки — на её правом, восточном берегу — обстановка складывалась всё более драматически.

Вечером б июля окончательно заняли Остров. Отсюда главные силы 4-й танковой армии начали наступление на Псков, после захвата которого они смогли бы ударить через Лугу прямо на Ленинград. 41-му корпусу было приказано двигаться на север по шоссе Остров — Псков. 56-му корпусу, вновь направленному восточнее, поставили задачу пробиваться через Порхов в направлении Новгорода и Чудова, с тем чтобы перерезать сообщение между Ленинградом и Москвой. Дивизия СС «Мёртвая голова» была переброшена южнее Острова в качестве резерва танковой группы.

Наши войска перешли к обороне на рубеже Псковский укрепрайон — река Великая — река Череха и далее по восточному берегу Великой до Опочки и южнее. Запоздалый выход советских подкреплений в район Пскова позволил противнику завладеть стратегической инициативой и развить наступление в данном направлении. 111-я и 118-я дивизии 41-го стрелкового корпуса, отправленные из Костромы и Ярославля, выгружались из эшелонов на станциях Псков, Карамышево и Черская начиная с 1 июля. Однако последние эшелоны прибыли только б июля, и лишь в этот день все части смогли занять назначенные рубежи обороны.

Отступавшая из Эстонии 28-я танковая дивизия Красной армии получила задание закрепиться в районе реки Череха по линии шоссе Псков — Остров. Вечером 7 июля на шоссе южнее Черехи развернулось танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало не менее 200 машин. В районе Летово, между стоящими на трассе деревнями Соловьи и Стремутка, экипажи подбитых танков вступали друг с другом даже в рукопашный бой6.

8 июля танки противника опять не смогли пробиться к Пскову со стороны Острова. Его З6-я моторизованная дивизия была на какое-то время задержана защитниками Псковского укрепрайона на левом берегу Великой. Встретив упорное сопротивление, фашисты обошли Псков с востока, форсировали Череху на переправах у деревни Карамышево и начали развивать наступление в сторону Луги. Это создало реальную угрозу окружения тех красноармейских частей, которые находились за рекой Великой.

Генерал Гловацкий обратился в штаб корпуса с просьбой разрешить отвод войск из-за реки в город, но получил отказ. В это время передовые танки

немцев, совершив обходной манёвр, уже приближались к восточной окраине Пскова со стороны Крестов. Видя безвыходность ситуации, командование корпуса наконец отдало приказ оставить укрепрайон и очистить Завеличье.

Командир корпуса не информировал Гловацкого о том, что с левого берега, помимо его дивизии и гарнизона Псковского укрепрайона, одновременно должны отходить два полка 111-й дивизии, переведённые туда ранее. Для отступления с Завеличья использовался автомобильный мост, формально находившийся в полосе ответственности 118-й дивизии. Однако командование корпуса не организовало отход и не дало никаких распоряжений о порядке перехода реки полками различных дивизий. В результате подходившие к мосту в разное время части обеих дивизий перемешались, порядком перехода и обороной моста никто не руководил.

Похоже, что, когда большая часть 118-й дивизии перешла реку и начался отход двух отдельных полков 111-й дивизии, генерал-майор Гловацкий решил, что больше не отвечает за мост, тем более что сюда уже прибыл начальник инженерной службы 111-й стрелковой дивизии майор И. В. Викторов. В итоге начальник подрывной команды воентехник А. А. Шпиц, не имея никаких конкретных инструкций, данных о противнике и вообще каких-либо указаний от начальства, взорвал мост, когда прямая угроза со стороны противника ещё отсутствовала.

В момент преждевременного взрыва автомобильного моста часть сил 118-й дивизии и два полка 111-й дивизии не успели отойти на правый берег реки Великой. Их бойцы вынуждены были либо пробиваться к ещё целому железнодорожному мосту в трёх километрах южнее центра Пскова, либо переправляться на подручных средствах под натиском подошедшего противника, бросив технику и артиллерию. В результате обе дивизии понесли большие потери, оказались разрозненными и деморализованными.

К полудню 8-го июля сапёры 50-го инженерного батальона взорвали семь из восьми имевшихся в районе боёв мостов через Великую, что, в свою очередь, поставило противника в трудное положение. З6-я моторизованная дивизия врага, наступавшая с запада, заняла левый берег и в течение суток

вела безуспешные бои, пытаясь форсировать реку и овладеть центром Пскова. По единственному оставшемуся железнодорожному мосту с боем отходили последние советские части. Командир сапёров младший лейтенант Байков проявил огромную выдержку и взорвал мост, только когда вслед за отступавшими на мост проникли вражеская техника и мотопехота7.

При взрыве Семён Григорьевич Байков погиб, уничтожив ворвавшихся на мост фашистов. Он первым среди воинов инженерных войск был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Младший сержант Н. И. Панов и бойцы П. И. Алексеев, А. И. Анашенков, П. К. Никитин, И. И. Холявин и Д. П. Хомляшов были награждены орденами Ленина.

Подугрозой полного окружения 118-я и 111-я стрелковые дивизии вынуждены были уже 9 июля оставить Псков.

Особое внимание наступавший враг уделял Великим Лукам, как мощному железнодорожному узлу, открывающему короткий путь на Москву. Поэтому после захвата Острова штурмовые части противника разделились. В то время как их основная масса двинулась на север и северо-восток в направлении Пскова и Порхова, 10-й корпус немцев получил приказ форсировать реку Великую южнее — между Островом и Опочкой, у деревни Селихново, после чего захватить Пушкинские Горы и Новоржев. Оседлав дорогу Пушгоры — Новоржев, гитлеровцы рассчитывали получить подход к Великим Лукам с севера, что позволяло им поддержать наступление левого фланга группы армий «Центр» в разворачивавшемся на московском направлении Смоленском сражении (10 июля — 10 сентября).

Одновременно с этими событиями части 24-го стрелкового и 21-го механизированного корпусов Красной армии, оборонявшие город Остров, получили новую задачу: отойти на юго-восток и укрепиться в окрестностях Пушкинских Гор, на правом берегу Великой. Участок фронта, занимаемый указанными корпусами, протянулся от Опочки до места впадения Сороти в Великую более чем на 30 километров. По приказу командования Северо-Западного фронта корпуса перешли в распоряжение 27-й армии генерал-майора Н. Э. Берзарина (первого коменданта Берлина в 1945 году).

Два дня, 7 и 8 июля, с переменным успехом шли ожесточённые бои за

Пушкинские Горы. Бросив в бой свежие силы, фашистам удалось обойти левый фланг 128-й дивизии и вечером 9 числа ворваться в Пушкинские Горы. Однако уже утром 10 июля наши войска контратаковали и выбили врага с занятых на несколько часов позиций. Не добившись успеха лобовыми атаками, гитлеровцы спешно начали перегруппировку своих сил. После захвата Пскова 9 июля они перебросили на юг, под Опочку, значительное число боевой техники8.

Значительно активизировали свою деятельность фашистские диверсанты, причиняя немалый урон защитникам Пушкинских Гор. От их пуль в районе Михайловского и Петровского погибли полковник Авдеев, подполковник Карасёв, старший политрук Лукьянов, старший лейтенант Наумок9.

Новое наступление передовых соединений противника в этом районе началось 13 июля. Упорное сопротивление советских воинов не позволило немцам развить лобовую атаку. Однако вечером 15 июля, обойдя левый фланг 195-го полка, противник с юга ворвался в Новоржев, расположенный восточнее Пушкинских Гор. В тот же день другая часть немецкой армии, двигавшаяся от посёлка Выбор, подошла к Новоржеву с северной стороны. В результате красноармейские подразделения, оборонявшие Пушкинские Горы, попали в окружение и в ночь на 16 июля начали отступление, сумев выйти из окружения к 27 июля.

Можно обоснованно утверждать, что героическая оборона левого фланга Северо-Западного фронта не позволила немцам в июле 1941 года развить наступление в направлении Великих Лук, что, в свою очередь, предотвратило выход противника в тыл советским войскам, державшим оборону в районе Идрицы — на правом фланге Западного фронта, прикрывавшего Москву. Значение мужественных действий защитников псковского рубежа для западного направления летней кампании 1941-го было признано руководством страны позднее — уже в ходе Смоленского сражения. 31 августа 1941 года в центральных газетах был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении красноармейцев, отличившихся в боях с немецкими войсками в районе Пушкинских Гор.


сапрон, 22 янв 2013
#1
Рыболов и Мицик нравится это.
Баландис
Баландис
Завсегдатай SB

Регистрация:
11 сен 2012

Сообщения:
269

Спасибо:
360

Отзывы:
7

Страна:
Russian Federation

Из:
Москва

Спасибо за развёрнутый пост,и с позволения комрада сапрон,несколько карт этих событий; т\к тема для меня важная.
user29030_pic130276_1289807543.jpg
user29030_pic130248_1289806673.jpg
user29030_pic130247_1289806646.gif
Посмотреть вложение user29030_pic130263_1289807051.gif


Вложения:
szf1941.gif
szf1941.gif

Размер файла:
125,4 КБ

Просмотров:
44

szf1941.gif
szf1941.gif

Размер файла:
125,4 КБ

Просмотров:
41

user29030_pic130263_1289807051.gif

Размер файла:
203 КБ

Просмотров:
11

Баландис, 22 янв 2013
#2
Боян
Online
Боян
Завсегдатай SB

Регистрация:
8 июн 2008

Сообщения:
2.159

Спасибо:
2.278

Отзывы:
41

Страна:
Russian Federation

Из:
Р’льех

Интересы:
чад кутежа

А давайте что-нибудь из менее известных источников напишем?
Кладезь информации по Псковской области в 1941 - http://mefody60.livejournal.com/ Спасибо этому человеку за его попытки сохранить историю в фото и за стремление разобраться в исторических вопросах.
Колонна противотанкового батальона 58 пехотной дивизии на ул. Коммунальной в Пскове.
kommunalnaya.jpg
12 БТ-7 в районе д. Соловьи Псковского р-на - результат боя частей 23 тд и 202 мсд с частями 1 тд вермахта.
bt.jpg
bt2.jpg
Плюсский район - орудия, уничтоженные налётом СБ
plyussa.jpg


Боян, 22 янв 2013
#3
сапрон
сапрон
Завсегдатай SB

Регистрация:
31 дек 2012

Сообщения:
3.520

Спасибо:
16.313

Отзывы:
354

Страна:
Russian Federation

Из:
Россия

Немного поподробнее о Селихновском мосте.


Селихновский мост. Это был единственный доступный для танков мост на участке от Острова до Опочки, который специально сохранили для отхода наших войск. У фашистов существовали специальные подразделения, обеспечивающие захват таких стратегических объектов, как мосты. Эти спецподразделения были обмундированы в форму Красной армии, имели соответствующую экипировку. Вечером 4 июля германская группа спецназа, десантировавшись в районе Селихново, попыталась захватить мост, однако была уничтожена защитниками моста и отрядом НКВД.

В то время район Пушкинских Гор оборонял 24 стрелковый корпус 27 армии Северо-Западного фронта возглавляемый генерал -майором Качановым Кузьмой Максимовичем. Части были недоукомплектованы, многие латышские стрелки, служившие в них, дезертировали при проходе через территорию Прибалтики, перебои с питанием также создавали дополнительные трудности. А главное, не было в достатке боеприпасов для орудий и танков. С нашей стороны у моста было установлено одно 107мм орудие с 10-ю снарядами, рота пехоты и 1танк КВ с ограниченным числом выстрелов. Орудие было времен Первой мировой, фугасное, не имело защитного щитка и не могло пробивать броню танка.

Противником была выставлена 8-ая танковая дивизия, была поддержка авиации, пехоты 56 моторизованного и 10 армейского корпусов( с 10 июля).

56-й моторизованный корпус Германии, наступавший на Пушкиногорском направлении, возглавлял генерал Эрих фон Манштейн.

Соотношение сил на данном участке фронта составляло 8:1 не в нашу пользу.

До 8 июня фашисты предпринимали попытки захвата моста, однако они были отбиты.

8 июля батальон германской пехоты, 15 танков при поддержке 2-х батарей полевой артиллерии, тяжелой артиллерии в 5.00 начал наступление на мост. Одновременно фашисты начали наступление на участках Врев, Каменная Изгородь, Печане, Кузовиха, Смолины, пытаясь овладеть паромными переправами.

Расчет единственного 107-мм орудия хладнокровно расстреливал танки противника, ему помагал танк КВ только в крайних случаях, при угрозе прорыва, так как не было снарядов. Из приказа по 24 корпусу известны герои -защитники моста. Это лейтенант Раздорский, мл. сержант Павлович, красноармейцы Михайлов, Сорокин, Тагиловский. Они «...умело и хладнокровно сбили с моста 4 танка проивника...». Имена танкистов сбивших еще 2 танка, к сожалению, не указаны. Несмотря на сопротивление защитников, некоторые немецкие танки все же прорвались на правый берег Великой и были атакованы группой танков КВ, охранявших станцию Тригорская. КВ только что были заправлены, но не имели снарядов. В этой ситуации танкисты шли на таран. Все 7 танков противника были разбиты нашими на поле к западу от озера Каменец. К 8.00 наши саперы В. Бимба, Пирагс и Строд под огнем противника заминировали и взорвали среднюю часть моста вместе с двумя вражескими танками.

Однако в районе Новой Березовки противник прорвал оборону, закрепился и открыл огонь во фланг и тыл защитникам моста. Около полудня генерал- майор Качанов, генерал-майор Берзарин, комиссар Батраков сформировали сводный отряд, который выбил врага из деревни за реку.

В 18-00 противник вновь штурмует мост. Бой длится более 5-ти часов. В 21-30 вся немецкая артиллерия 56 корпуса начала мощную артподготовку по позициям наших войск. Немецкие штурмовики нанесли удар по д. Селихново и ст. Тригорское. На поддержку германской пехоте брошены средние танки Pz.IV. К 23-00 наши войска отходят на Каменецкий вал. В полночь на участок прорыва прибывает комкор Качанов, организует контратаку, но она неудачна без поддержки танков. В это время немцы усиливают селихновское направление двумя батальонами пехоты, ротой танков и противотанковыми орудиями.

К 12-00 9 июля в Пушкинские Горы прибывают 3 танка КВ, при поддержке которых 2-й полк 128 дивизии атакует германский плацдарм. Противник отброшен на западный берег Великой. Селихново наше. К 16-00 8-ая танковая дивизия врага обрушивается на наши позиции. На правом фланге, у д. Забоево, наши войска отступили за Сороть к 22-23часам. На левом фланге в районе Новой Березовки фашисты сразу подавили оборону и вступили в бой с 1 бат. 186 с.п.. Селихново при поддержке танков держалось, но удары врага с флангов вынудили отходить защитников моста после пятичасового боя к озеру Каменец.

Всю ночь на 10 июня и весь день шли бои за Пушкинские Горы. В окрестностях оз. Кучане наши воины остановили 50 танков, 200 автомашин, 4 батареи противника, но Пушкинские Горы оказались в руках фашистов.

Столкнувшись с таким сопротивлением, враг сменяет войска. В это время в 18-00 советские войска наносят контрудар на Пушкинские Горы. Враг выбит из поселка и возвращает войска сюда с Островского и Порховского направления. Итогом этого явилось то, что во время боев под Порховом и Сольцами вражеские танки не имели поддержки пехоты. А для оказания должной поддержки враг снял с главного Лужского направления несколько дивизий.

11 июля идут бои в Селихнове. Наши войска решительной штыковой атакой ворвались в расположение противника, отбросили его на правый берег Великой, захватив мост, 5 пушек и множество пленных. Это был контрудар выполненный 2-мя батальонами при поддержке танкового взвода против 2-х немецких дивизий, из которых одна танковая. Противник был отброшен на 7-9 км, а его 8 танковая дивизия сильно потрепана. Данный контрудар доселе не был известен военным историкам. В ночь на 12 июня наши войска овладели северным от Селихново опорным пунктом противника, переправой у д. Забоево. Одна из старейших дивизий Вермахта — 30-я пехотная в первом бою на Пушкиногорской земле была разбита на всех направлениях и отброшена на 10 км. к западу. Вечером 16 июня, в связи с окружением ( уже был взят врагом Новоржев), советские воины получили приказ отступить из Селихново.

Бои за Селихновский мост продолжались до утра 17 июня. Этот факт ранее не освещался краеведами, считалось, что 12 июля враг захватил Пушкинские Горы.

29 сентября 1941г.. Под Старой Руссой Кузьма Максимович Качанов был расстрелян за вывод наших войск из окружения. Как оказалось напрасно. По мнению маршала К.А. Мерецкова, наказание было бессмысленно и преждевременно. К.М. Качанов реабилитирован в 1957г.

Псков под немцем.

pskov-p0114.jpg
pskov-p0123.jpg


Можно посмотреть фото

[Будем помнить!]

11 июля 1941 года. 20-й день войны

[BDSA.RU]

Боевые действия Красной Армии 10 июля 1941 года

[BDSA.RU]

Боевые действия Красной Армии 11 июля 1941 годаррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр

[BDSA.RU]

http://bdsa.ru/iyul-1941-god/103-11-1941

[BDSA.RU]

http://bdsa.ru/iyul-1941-god/103-11-...мммммммммммммм