*305. Вторая мировая война-3

[Historical-fact]

https://historical-fact.livejournal.com/201523.html
vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) написал в historical_fact
2020-02-18 14:41:00 862

Коротенечко о приграничном сражении в Литве в рамках 22-30 июня 1941г.

Германский генштаб прекрасно понимал значение Ленинграда как важного промышленного центра и поэтому задача по овладению городом была поставлена целой группе армий «Север». Естественно, заодно планировалось оккупировать всю Прибалтику и сделать Балтийское море внутренним морем 3-го рейха. С 20.06.1941 этой группой армий командовал генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб.

У советского генштаба тоже были лихие планы на случай войны. Основной задачей советских войск было: нанесение поражения германским силам в Восточной Пруссии и северных районах Польши, а затем овладение данным регионом. Как писали советские газеты, малой кровью на чужой территории. В составе фронта планировалось иметь 8-ю и 11-ю армии. Перед войной войска Прибалтийского Особого военного округа дислоцировались следующим образом: 8-я армия (10-й и 11-й стрелковые, 12-й механизированный корпуса, 67-я стрелковая дивизия) и 11-я армия (16-й и 29-й стрелковые, 3-й механизированный корпуса, 23-я, 126-я и 128-я стрелковые дивизии) — в Литве. Они прикрывали 300-километровый участок государственной границы. В глубине территории округа (в Эстонии и Латвии) были размещены соединения 27-й армии (65-й, 22-й, 24-й стрелковые корпуса и 3-я отдельная стрелковая бригада). 22 июня 1941 вместо Прибалтийского округа был образован Северо-Западный фронт (командующий генерал-полковник Ф.И.Кузнецов).

Рассмотрим силы и вооружение противоборствующих на данном ТВД сторон.

ВЕРМАХТ.

В состав ГА "Север" входили: 16-я и 18-я полевые армии, 4-я танковая группа и 1-й воздушный флот. В работе Б. Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии. 1933—1945» указано, что группа армий «Север» на 27 июня 1941 г. состояла из 16 пехотных, трех танковых, трех моторизованных дивизий и трех охранных дивизий, численность которых составляла примерно 400 тыс. человек. Общая численность ГА - 655 тыс. чел, а с учетом 3-й танковой группы и частей 5-го и 6-го армейских корпусов (которые брали Вильнюс) - 787 тыс.чел. На вооружении ГА "Север" состояло 430 боевых самолётов и 7673 орудия.

Любопытно, что советская разведка довольно точно вскрыла состав группировки вермахта, развернутой в Восточной Пруссии перед войной. 31 мая 1941 года начальник Генштаба РККА Г.К. Жуков получил сообщение Разведупра №660569 следующего содержания: "Распределение по направлениям немецких сил против СССР следующее: а) в Восточной Пруссии – 23–24 дивизии, в том числе 18–19 пехотных, 3 моторизованных, 2 танковых и 7 кавалерийских полков..."

Отдельно рассмотрим танковые силы, ведь они сыграли решающую роль в немецком блицкриге.
Итак, на прибалтийском направлении действовала 4-я танковая группа вермахта (4.Panzer-Gruppe) под командованием генерал-полковника Эрика Гепнера. В ее состав входили: 41-й моторизованный корпус генерал-полковника Рейнгардта (1-я и 6-я тд, 36-я мд, дивизия СС "Тотенкопф" и 269-я пд), 56-й моторизованный корпус генерала пехоты фон Манштейна (8-я тд, 3-я мд, 290-я пд). Вспомогательные части: 312-я артиллерийская дивизия, 539-й полк тылового обеспечения, 4-й интендантский полк, 4-й полк связи.
Боевой состав:
1-я ТД - 43 легких танков Pz.II, 71 средних танков Pz.III(5), 20 средних танков Pz.IV;
6-я ТД - 47 легких танков Pz.II, 155 легких танков Pz.35(t), 30 средних танков Pz. IV;
8-я ТД - 49 легких танков Pz.II, 118 легких танков Pz.38(t), 30 средних танков Pz.IV.
Всего у немцев в 4-й ТГ 563 танка, из них 139 Pz.II, 273 Pz.38(t), 71 Pz.III и 80 Pz.IV (не учтены командирские танки, не имевшие пушечного вооружения).

В составе 3-й танковой группы (которая взяла Вильнюс, а потом ушла на Минск) было 906 пушечных танков (из них 500 - чешские Pz.38 и Pz.39).

В немецких моторизованных дивизиях танков не было, зато они были полностью обеспечены грузовиками и имели примерно 30 бронетранспортеров в составе разведбата.

РККА.

Всего Прибалтийский округ имел 25 дивизий (19 стрелковых, 4 танковые и 2 мотострелковые), 4 бригады (1 стрелковая и 3 воздушно-десантные). В них насчитывалось: 440 тыс. личного состава, 1211 боевых самолетов, орудий и минометов — 7467.

Танковые силы (3-й и 12-й мехкорпуса).
3-й мехкорпус, штаб — Вильнюс, командир генерал-майор А.В. Куркин. В составе мехкорпуса:
2-я ТД (Укмерг): 32 КВ-1, 19 КВ-2, 27 Т-28, 116 БТ-7, 19 Т-26, 12 огнемётных танков, 63 БА-10, 27 БА-20.
5-я ТД (Алитус): 50 Т-34, 30 Т-28, 170 БТ-7, 18 Т-26, 56 БА-10, 20 БА-20.
84-я моторизованная дивизия (Вильнюс): 145 БТ-7, 4 Т-26, 42 БА-10, 6 БА-20.
Всего 51 КВ, 50 Т-34; 27 Т-28, 431 БТ-7, 41 Т-26 плюс 161 БА-10. Итого 761 пушечный танк, включая БА-10 с 45-мм пушкой.

12-й мехкорпус, штаб — Елгава, командир генерал-майор Н.М. Шестопалов. В составе мехкорпуса:
23-я ТД: 350 Т-26, 17 танков «Виккерс», 2 танкетки, 5 огнемётных танков, 3 тягача Т-26, 5 БА-10, 15 БА-20.
28-я танковая дивизия 236 БТ-7, 68 Т-26, 9 «Виккерс», 1 огнемётный танк, 15 БА-10, 25 БА-20.
202-я моторизованная дивизия, 65 Т-26, 16 «Виккерс», 6 танков «Фиат 3000», 6 танков «Рено FT-17», 11 танкеток, 1 тягач Т-26, 3 БА-10, 15 БА-20.
Всего: 236 БТ-7 + 483 Т-26 + 23 БА-10 = 742 пушечных танков (а древние виккерсы/фиат/рено давайте учитывать не будем).
Итого в 2-х мехкорпусах 1501 пушечных танков/БА.




ХОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ.

Военные действия в Прибалтике начались на рассвете 22 июня сильным артиллерийским обстрелом. Одновременно гитлеровская авиация подвергла бомбардировкам узлы связи, 11 аэродромов, порты, крупные железнодорожные станции. К 12 часам 4-я танковая группа врага пробила брешь в обороне на стыке 8-й и 11-й армий. Передовые части этой танковой группы переправились через полноводный Неман южнее Каунаса. Соединения 11-й армии, потерявшие связь со штабом, неорганизованно отступали на Каунас и Вильнюс.

В первые дни войны группе армий "Север" немного помогало левое крыло ГА "Центр", наступавшей в основном в Белоруссии. 3-я танковая группа ГА "Центр" на 3-й день войны взяла Вильнюс, а потом ушла южнее - на Минск. Уже 23 июня немецкие войска заняли Каунас, Пренай и Расейняй. Интересно, что в Прибалтике как раз поперек вектору наступления вермахта имелись сразу несколько весьма неприятных для форсирования рек. Но ни один мост на них не был взорван, что придало действиям танковым частям немцев потрясающую стремительность. В первый же день войны они прошли в направлении Вильнюса 60 км!

Историческое фото. На переднем плане танк Panzer III и бронетранспортер Sd Kfz 251. Прибалтика, июнь-июль 1941.


Рядовые красноармейцы и их командиры отчаянно пытались компенсировать неумелые действия советского командования. “Не было никаких признаков целеустремленного и планового руководства войсками противника в целом, — указывается в отчетных документах 3-й танковой группы, — сопротивление оказывалось отдельными разобщенными друг от друга вражескими группами. Многочисленные укрепления были недостаточно обеспечены гарнизонами или же не имели их вовсе. Там, где противник встречался, он оказывал ожесточенное и храброе сопротивление, стоял насмерть”.

Выдвигавшиеся из глубины соединения и части РККА бросались в бой с ходу, без поддержки артиллерии и авиационного прикрытия. Противник с воздуха обнаруживал советские колонны на марше, и люфтваффе наносили по ним сокрушительные удары. Так, утром 22 июня сильной бомбардировке подверглась 48-я стрелковая дивизия, направлявшаяся походным порядком к государственной границе для усиления обороны на шяуляйском направлении. Она не имела средств противовоздушной обороны, а личный состав даже не имел боеприпасов. Во второй половине дня в районе Эржвилкас эта дивизия была внезапно атакована танками, прорвавшимися со стороны Таураге. В результате дивизия потеряла около 70% личного состава.

Историческое фото. Погибший экипаж у подбитого БА-10. Литва, окрестности Алитуса, 22-23 июня 1941 г.


23 июня противник продолжал развивать наступление. 8-я и 11-я армии понесли большие потери и отходили по расходящимся направлениям. В стыке Северо-Западного и Западного фронтов образовалась брешь шириной до 130 км, которую нечем было закрыть.

Контрудар 12-го и 3-го мехкорпусов, осуществленный 23—24 июня, поначалу развивался успешно и немцы даже перешли к обороне. Из немецкого источника: «Русские неожиданно контратаковали южный плацдарм в направлении Расейняя. Они смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города. Чтобы остановить основные силы противника, были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков 6-й танковой дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжёлых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35(t) были раздавлены вражескими монстрами. Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 метров, гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической…»

Но вследствие плохой организации и отсутствия материального обеспечения советские танки сначала остановились, а потом немцы обошли их с флангов и уничтожили. Потери в советских мехкорпусах были огромными и далеко не всегда боевыми. Ставшие весьма неприятным сюрпризом для вермахта танки КВ часто даже не вступали в бой. По воспоминаниям Д.Осадчего, командира роты танков КВ-1 во 2-й танковой дивизии: «23-24 июня, ещё до вступления в бой, многие танки KB, особенно КВ-2, вышли из строя в ходе маршей. Особенно большие проблемы были с коробкой передач и воздушными фильтрами. Июнь был жаркий, на дорогах Прибалтики пыли было огромное количество и фильтры приходилось менять через час-полтора работы двигателя. Перед вступлением в бой танки моей роты сумели их заменить, а в соседних нет. В результате, к середине дня большинство машин в этих ротах поломалось».

Видимо, именно по этой причине на дороге под Расейняем остался неподвижным танк КВ, экипаж которого не бросил танк, а героически сражался. Эта история стала известна из немецких источников. Сразу несколько офицеров вермахта вспоминали этот уникальный случай, ведь сообщение по важной дороге между фронтовыми и тыловыми частями вермахта оказалось прервано больше, чем на сутки. В итоге танк с большим трудом расстреляли из 88-мм зенитного орудия, а затем еще подорвали саперы. Имена героев-танкистов, к сожалению, до сих пор неизвестны.

Историческое фото: немцы у подбитого КВ-2 из состава 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса РККА. Машина была оставлена экипажем у литовского местечка Шаукотас. На башне танка видны многочисленные следы от попаданий снарядов немецких малокалиберных пушек.


Советские части начали беспорядочный отход. Вместе с ними двигались до 60 тыс. невооруженных строительных рабочих, которые возводили оборонительные укрепления в приграничной полосе, а также беженцы, что усугубляло общие трудности. Немецкие авиадесанты и диверсионные группы нарушали деятельность тыла, выводили из строя проводные средства связи.

Штабу Северо-Западного фронта удалось сохранить проводную связь только с Москвой и 8-й армией. В работе радиосвязи из-за создаваемых врагом помех возникали перебои. Почти полностью прекратился подвоз боеприпасов и горючего к воюющим частям. В обстановке потери управления восстановить положение и предотвратить отход 8-й и 11-й армий не представлялось возможным.

Историческое фото. Подбитые и брошенные экипажами танки БТ-7 из состава 2-й ТД 3-го МК. Литва, июнь 1941.


25 июня командующий фронтом получил директиву Ставки Главного Командования, потребовавшей организовать оборону силами отходящих объединений, резервами и соединениями второго эшелона по Западной Двине. Из резерва Ставки к этому рубежу выдвигался 21-й механизированный корпус (командир генерал-майор Д. Д. Лелюшенко), который своевременно занять оборону не успел, так как противник 26 июня крупными силами форсировал реку в районе Двинска (и опять по сохранившимся в целости мостам). Не сумела выйти и организовать оборону на водном рубеже и 27-я армия (второй эшелон фронта). 26 июня ее соединения атаковал 56-й моторизованный корпус вермахта.

Разрозненные части 11-й армии с боями пробивались в направлении белорусского Полоцка. К этому времени армия потеряла до 75 % боевой техники и примерно 60 % личного состава. Связь с ней отсутствовала. Ее местонахождение стало известно только к вечеру 30 июня. Начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков телеграфировал командующему Северо-Западным фронтом: “В районе ст. Довгилишки, Колтыняны, леса западнее Свенцяны найдена 11-я армия Северо-Западного фронта, отходящая из района Каунас. Армия не имеет горючего, снарядов, продфуража. Армия не знает обстановки и что ей делать. Ставка Главного Командования приказала под вашу личную ответственность немедленно организовать вывод этой армии из района Свенцяны в район севернее Дисны...”.

Каунас был захвачен 23 июня, Вильнюс — 24 июня, 26 июня были захвачен Даугавпилс, 29 июня — Паневежис и Лиепая. Буквально за 4 дня войны вермахт уже контролировал почти всю территорию Литвы. А за 18 дней войны советские войска отступили на глубину до 450 км и Прибалтика оказалась оккупированной. Учитывая, что 8-я танковая дивизия вермахта к исходу 25 июня подошла к латвийскому городу Даугавпилс, получается, за 4 дня от границы она двигалась в среднем со скоростью 85-90 км в сутки. Невероятный темп наступления! Кстати, в Первой Мировой войне немцы не могли взять Даугавпилс (тогда Двинск) 2,5 года, а во Второй они взяли его ровно за 1 день.

Фактически единственным достойным в смысле военного искусства эпизодом сражения в Литве с советской стороны стала оборона Лиепаи, продлившаяся с 23 по 29 июня. Умело руководил обороной командир 67-й стрелковой дивизии генерал-майор Н. А. Дедаев. Ещё за день до начала войны Дедаев отдал приказ вывести из казарм войска (как бы на учения) и рассредоточить их вокруг города. Таким образом, немецкие бомбардировщики утром 22 июня бомбили в Лиепае пустые казармы гарнизона. Пехотинцы, моряки и отряды литовских ополченцев сражались отчаянно, а потом решительной атакой прорвали кольцо окружения. Значительная часть прорвавшихся с боями дошла до своих. И да - защитники Лиепаи при отходе взорвали все мосты. Генерал Дедаев погиб 25 июня, после войны его могила была найдена и останки перезахоронены на центральном кладбище Лиепаи.

Талантливый советский военачальник генерал-майор Н. А. Дедаев


Таким образом, приграничное сражение Северо-Западного фронта в Прибалтике закончилось катастрофой. Главную роль в неудачных действиях РККА сыграло некомпетентное управление войсками командованием фронта. Фактически командование не умело ничего: ни поддерживать устойчивую связь с войсками, ни организовывать разведку, ни своевременно обеспечивать сражающиеся войска материальными ресурсами, ни грамотно оценивать обстановку и ставить войскам обоснованные задачи. Совершенно бездарно провален контрудар, в котором участвовали советские новейшие танки Т-34 и КВ. Командование не смогло использовать удобные рубежи обороны по берегам многочисленных рек. Командование не смогло даже обеспечить взрыв мостов при подходе противника, и практически все мосты оказались захвачены. Любопытно, что командующего фронтом Ф.Кузнецова, фактически работавшего на врага, сняли с должности 30 июня, но вскоре назначили на новую ответственную должность командующего армией на Центральном фронте. Там он опять облажался и 7 августа был снят, но уже 14 августа назначен на должность командующего 51-й Особой армией, оборонявшей Крым, и Федор Исидорович, как и следовало ожидать, быстро сдал Крым противнику. И что вы думаете, его и после этого продолжали ставить на различные ответственные должности: командующего армией на Западном фронте, заместителя командующего нескольких фронтов и т.д.

Выдающийся бездарь генерал-полковник Ф.И.Кузнецов


Страшно даже представить - сколько людей полегло в войну в результате идиотской деятельности вот таких "кузнецовых" и тех, кто ставил их на высокие должности... Вечная память павшим...


Источники:
Мощанский И.Б. «Запад-Восток» https://history.wikireading.ru/209238

Петров Б.Н. «Военные действия на северо-западном направлении» http://www.rkka.ru/oper/szf/szf.htm

Начало Прибалтийской оборонительной операции http://wwii.space/22-06-41-начало-пр...ой-оборонител/

Состав немецких танковых групп http://armedman.ru/stati/sostav-neme...i-na-sssr.html

2-я танковая дивизия РККА в боях под Расейняем https://historical-fact.livejournal.com/182701.html

Работа Генштаба РККА в 1941 году http://www.telenir.net/istorija/zhuk..._geniev/p7.php

Организация танковых войск 3-го рейха https://www.mihistory.kiev.ua/reich/tank_vo/organiz.htm

Состав ГА "Север" http://www.warmech.ru/1941war/nwf/nwfgem1.html

https://ru.wikipedia.org/wiki/3-й_ме...о_формирования)

https://ru.wikipedia.org/wiki/12-й_м...ованный_корпус

4-я танковая группа http://tankfront.ru/deutschland/PzGruppe/PzGr4.html

[Г.К. Жуков]

https://af1461.livejournal.com/249716.html

"В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом адмирал Ф.С.Октябрьский и сообщил: "Система ВНОС флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов, флот находится в полной боевой готовности. Прошу указаний".

Я спросил адмирала:
– Ваше решение?
– Решение одно: встретить самолеты огнем противовоздушной обороны флота.
Переговорив с С.К.Тимошенко, я ответил адмиралу Ф.С.Октябрьскому:
– Действуйте и доложите своему наркому."

Через несколько минут первые фашистские самолеты совершили налет на Севастополь – главную базу Черноморского флота. Они пытались поставить морские мины, но были встречены ожесточенным зенитным огнем кораблей и железнодорожных батарей и, потеряв одну машину, убрались восвояси. Адмирал Октябрьский сумел встретить первую атаку войны без потерь

"В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В.Е.Климовских доложил Тимошенко о налете немецкой авиации на города Белоруссии. Минуты через три начальник штаба Киевского округа генерал М.А.Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины. В 3 часа 40 минут позвонил командующий Прибалтийским военным округом генерал Ф.И.Кузнецов, который доложил о налетах вражеской авиации на Каунас и другие города." К этому моменту наши войска уже подверглись атаке по всей линии границы.

А в 12 часов дня утесовская песня «Сердце» из кинофильма «Веселые ребята» прервалась на втором куплете: "Любовь нечаянно нагрянет…» Юрий Левитан объявил экстренное выступление народного комиссара по иностранным делам Вячеслава Молотова. Нарком произнёс простые и ясные слова, навсегда разделившие жизнь наших бабушек и дедушек на до и после войны: "Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие... Началась освободительная война советского народа против фашистских захватчиков. Наше дело правое. Враг будет разбит! Победа будет за нами!»"

В это время многие ещё не знали о начале войны, многие уже погибли. Тысячам и тысячам предстояло погибнуть задолго до Победы, в эти страшные 1418 дней.

Но первый немецкий самолёт был уже сбит. Почти девять часов назад.

[Аргументы и Факты]

https://aif.ru/society/people/ya_byl...2_iyunya_41-go
22.06.2013 00:05
Яна Раловец, Эльфия Гарипова, Алина Менькова, Полина Седова, Алия Шарафутдинова, Юлия Волкова, Анастасия Дроздова

www.russianlook.com






«Первый день войны был на удивление спокойным». Муза Бурлакова, журналист и режиссёр социального театра «Доверие», Петербург
Когда началась война, мне было шесть лет. Родители отдыхали на юге, а мы с бабушкой и старшим братом – на даче. 22-го июня стояла отличная погода, обычный летний день. Вдруг у оврага недалеко от дачи появились красноармейцы. Они стали копать землю. Солдаты раскопали странный слой, там была разноцветная глина: синяя, зелёная, жёлтая. Нам, детям, было очень интересно. Мы путались под ногами у красноармейцев. От них мы и узнали, что началась война, ведь на даче не было ни радио, ни киоска с газетами.

Шестилетняя Муза незадолго до июня 1941-го
Шестилетняя Муза незадолго до июня 1941-го. Фото: Из личного архива / Муза Бурлакова
В тот же день на дачу приехала мама, забрала нас в город. В Ленинграде уже начиналась суматоха. Люди бегали по улицам и пытались запасаться продуктами. В сквере у памятника Горькому стояла тележка с газировкой. К ней выстроилась длинная очередь – люди изнывали от жары. Мимо тележки проходил строй военных: они с вожделением смотрели на эту газировку с сиропами. Народ сразу расступился и пропустил их без очереди.

Паники и ужаса у нас не было. Из книг у меня было представление о войне. Я понимала, что можно погибнуть, но страха не ощущала. Телевизора ведь тоже не было.

Вечером в дверь квартиры постучалась бригада по сбору цветного металла для нужд армии. Бабушка отдала им большой таз для варенья. Я тоже очень хотела помочь красноармейцам и притащила старинную семейную реликвию – бронзовый подсвечник.

Если первый день войны был относительно спокойным, то потом всё стало развиваться очень быстро – обстрелы, бомбёжки, блокада. Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук нереактивного мотора – а вдруг летит вражеский самолёт?

Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук мотора
«Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук мотора». Фото: АиФ / Яна Раловец
«Кружок естествоиспытателей в первые дни войны приняли за диверсантов». Людмила Кузьмичёва, пенсионер, Нижний Новгород
В июне 1941 года мне было всего 19 лет, и начало войны я… пропустила. Я училась в Московском институте геодезии, съёмки и картографии, но заболела брюшным тифом, ушла в академический отпуск и вернулась в родной город. Случилось так, что в те дни в Горьком сформировали экспедицию из восьми молодых людей, которые должны были исследовать верховья малых рек области – Кезы, Линды и Керженца. Возглавить эту экспедицию предложили мне.

Людмила Кузьмичёва (на фото вторая слева) узнала, что идёт война, на три дня позже
Людмила Кузьмичёва (на фото – вторая слева) узнала, что идёт война, на три дня позже. Фото: Из личного архива / Людмила Кузьмичёва
Было тепло, солнечно. 22 июня рано утром мальчики поймали рыбу и сварили вкусную уху. Помню, мы начали копать и сразу же нашли предметы неандертальского быта. Ещё спорили, скребок это или просто кремень. Никакой связи с городом у нас не было.

В таком счастливом неведении прожили три дня, пока не закончились продукты. Пришлось искать по карте ближайший населённый пункт и идти туда за продовольствием.


СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Роковое лето. Можно ли было избежать Великой отечественной войны?
Заходим в село: неестественная тишина. Ни людей, ни животных. Даже петухи молчат.

Навстречу естествоиспытателям вышла деревенская женщина. Оглядела недоверчиво: «Вы кто такие?».

«Мы из научной экспедиции, – отвечаем. – Нам бы председателя вашего повидать».

«А нет никого, – недружелюбно буркнула женщина. – Вечером приедет начальство – разберётся. А вы пока от жары передохните в амбаре: там прохладно».

Зашли в амбар и вдруг с удивлением услышали за спинами лязг щеколды. Бросились к запертой двери и стали колотить в неё кулаками.

«Сидите тихо, диверсанты, – говорит хозяйка. – А то думали, что мы вас не узнаем. Какая-такая экспедиция, когда в стране такое горе?»

Так и просидели до вечера взаперти, голодные, в недоумении, какие могут быть диверсанты в семёновской глухомани.

Только вечером, когда приехал председатель колхоза с милиционером, мы узнали, что идёт война, и у нас волею судьбы получилось на три мирных дня больше. Вернулись в Горький, а там наших парней уже ждали повестки.

Людмила Кузьмичёва возглавляла отряд натуралистов, принятый за диверсантов
Людмила Кузьмичёва возглавляла отряд натуралистов, принятый за диверсантов. Фото: АиФ / Эльфия Гарипова
«Я думал, Гитлер – это название какого-то чудовищного оружия». Эдуард Меньков, военнослужащий в отставке, Краснодар
Когда началась война, я был шестилетним мальчиком. В июле должно было исполниться семь. А в сентябре мама, как и все, планировала вести меня в первый класс.

Из-за войны у Эдуарда Менькова не осталось ни одного детского фото
Из-за войны у Эдуарда Менькова не осталось ни одного детского фото. Фото: Из личного архива / Эдуард Меньков
Тот летний день – 22 июня – я очень хорошо помню. Наверно, потому что он был долгожданным – я собирался опробовать новый двухколёсный велосипед, папин подарок. Я собирался на улицу, как обычно. Думал – сейчас похвастаю своим железным конём перед дворовыми мальчишками. Весь такой восторженный, неугомонный бегу! Но в коридоре я заметил шепчущихся родителей. Мама почему-то закрывала лицо руками, её плечи вздрагивали. Я понял, что она плачет. Где-то в глубине коридора я слышал мужские голоса: «Что делать, пойдём на фронт. Кто, если не мы?», – говорил один. «Бедная Лида, как она будет без меня с тремя-то малышами!» – отвечал другой. Их голоса тоже дрожали. Все пытались говорить спокойно, как будто вселяя друг в друга веру. Мама мне сказала, что сегодня началась война. Но я плохо представлял, что значит это слово. Я думал, Гитлер – это название какого-то чудовищного оружия, которого все боятся. Оказалось, это был просто человек.

Мы проводили отца, до сих пор помню, как горько плакала мама. Потом нас в срочном порядке эвакуировали в Астрахань: в квартиры тех, кто имел так называемую «излишенку», лишние квадратные метры по меркам государства. Помню, мама таскала меня с собой на работу – она сортировала одежду, которая прибывала с фронта. Неприятное зрелище – эшелоны гимнастёрок, пробитых пулями, телогреек в пятнах крови. Эта одежда шла на переработку – чистку, штопанье и снова её отправляли на фронт».

На велосипеде я в тот день так и не покатался. И вообще больше не покатался: не было ни времени, ни возможностей. Когда наступил мир, и папа вернулся с войны, я из него уже вырос.

Я плохо представлял, что такое война
«Я плохо представлял, что такое война». Фото: АиФ / Алина Менькова
«Всю ночь сушили сухари для соседей». Анна Колосок, пенсионерка, село Неженка Оренбургской области
О войне мы узнали 22 июня ближе к вечеру. Мама с работы бежит, кричит: «Ребятишки, ребятишки, война!». Что было в деревне… даже сейчас мурашки по телу бегут. Мне было почти 11 лет, я уже тогда маме помогала: за курами колхозными смотрела. Мужчины как раз на покосе были, их сразу с полей забирали, прямо вместе с лошадьми. Все местные жители очень быстро около сельсовета собирались. Женщины многие в обмороки падали, рыдали. Мы до полуночи стояли около сельсовета с другими детьми, а потом нас разогнали, сказали, нельзя там находиться.

Когда началась война, Анне Колосок (на фото третья слева во втором сверху ряду) было 11 лет
Когда началась война, Анне Колосок (на фото – третья слева во втором сверху ряду) было 11 лет. Фото: Из личного архива / Анна Колосок
У меня-то отца не было, он умер, когда мне ещё год не исполнился, но мать всё равно всю ночь сушила сухари в дорогу, для соседей.

В фильмах показывают, что в ночь с 21 на 22 июня выпускные были, у нас нет. Да и вообще, окончание школы особо не праздновали, в нашем селе только большой костёр разводили и веселились около него, прыгали, танцевали, пели.


СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Где правда, где ложь? Эксперт развенчал мифы о Великой Отечественной войне
У моей подружки в первые дни отца забрали на фронт, мы с ребятами его проводили и идём домой, ревём, жалко же! А вечером сидим около дома, смотрим: он обратно едет, близорукий был, его отпустили, слава Богу. Вот он и остался: один мужчина на всю улицу.

Работы стало очень много, старались себя подбадривать: ходили с песнями, танцевали под гармошку, балалайку, а когда не было, так просто ложкой по алюминиевому блюду стучали. Вечером собирались у окошка, слушали, какие новости по радио передают.

Не люблю те года вспоминать, не дай Бог, когда-нибудь вам в такие времена жить. Да больно-то ничего и не запомнила, тёмная была. Это сейчас дети умные, а тогда нам и не надо было.

А вот как война кончилась, я уже хорошо помню! Мама на базар уехала, а мы все на хозяйстве остались. Но она быстро вернулась, да с трёхлитровой корчагой сметаны, на стол поставила, всем ложки раздала, и сама вся в слезах за стол села.

Анна Колосок не любит вспоминать то время
Анна Колосок не любит вспоминать то время. Фото: АиФ / Полина Седова
«Никто не сомневался в быстрой победе». Ильтазар Алеев, пенсионер, Казань
В первые дни войны Великая Отечественная не воспринималась как что-то страшное. Известие о немецком вторжении застало меня на вокзале. Мне тогда было 14 лет. Жили мы с семьёй в Петропавловске. Меня включили в областную команду, которая 22 июня должна была ехать в Алма-Ату на республиканские оборонно-физкультурные соревнования. Поезд отправлялся днём, но мы прибыли на вокзал за два часа: все такие радостные, молодые, позитивные. Проводить нас пришёл мой отец, и он первым сообщил мне, что началась война.

Ильтазар Алеев ехал на соревнования и был уверен, война это ненадолго
Ильтазар Алеев ехал на соревнования и был уверен, война – это ненадолго. Фото: Из личного архива / Ильтазар Алеев
Несмотря на известие, команда спортсменов отправилась на соревнования. Поскольку Трансказахстанской железной дороги тогда не было, поезд пять дней ехал через Омск, Новосибирск, Барнаул.

В пути никто не сомневался в быстрой победе советских войск. «Мы уже слышали о сражениях на озере Хасан, у реки Халхин-гол, о советско-финской войне. Во всех этих боевых действиях мы победили. В дороге пели песню из кинофильма «Если завтра война»: «И на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом!». У нас не было паники.

О серьёзности военного положения узнали только в Алма-Ате, когда нам объявили, что соревнования отменены. Обратный пятидневный путь полностью изменил настроения. По радио мы слышали одну и ту же трафаретную фразу: «После тяжёлых ожесточённых боёв наши войска оставили и такой-то город». Мы с ребятами смотрели на карту и видели, каким будет следующий завоёванный немцами населённый пункт.

Паника началась, только когда немцы начали брать город за городом
«Паника началась, только когда немцы начали брать город за городом». Фото: АиФ / Алия Шарафутдинова
«Как будто вороньё летит в глаза». Александр Китаев, пенсионер, Самара
Когда началась война, мне только исполнилось 18 лет, призвали в армию, 22 июня я ехал в эшелоне в учебную часть. Даже не знал, куда нас везут. Мы ехали через Украину, настоящее путешествие для мальчуганов, которые дальше своего городка ничего не видели. Леса, поля, всё казалось таким красивым и в то же время не родным. И вот, удивительный город Полтава! Везде цветы, девушки в венках встречают нас, как на картинках книг! Мы не могли наглядеться на эту красоту. Наш эшелон остановился в цветущем городе. Только мы выбежали посмотреть на красоту, как всё и началось».

22 июня Александр Китаев ехал на службу в армии и ещё ничего не знал про войну
22 июня Александр Китаев ехал на службу в армии и ещё ничего не знал про войну. Фото: АиФ / Юлия Волкова
Неожиданно мой друг услышал шум, тут все обернулись на эшелон. Запрыгнули на вагон, чтобы посмотреть, откуда шум, и очередь пуль понеслась на нас сверху. Такой грохот начался, темнота, дым. Кровь, мальчишки из родной деревни просто падали мне на руки. Я не знал, как им помочь.

Зазвучали сирены, в громкоговоритель стали объявлять о начале войны. Мы не верили, не понимали ничего. Был обстрел, пришлось биться за выживание, хотя оружие мы до этого в руках практически не держали.

Это страшно. Такое ощущение, что вороньё летит в глаза. Многие там и остались, погибли в первый же день войны.

Не могу это вспоминать, вы не представляете, что я пережил. Но Бог дал вам этого не видеть. Но в тыл я бы в жизни не пошёл. Я рад, что воевал и всё знаю, что такое – жизнь, и радуюсь даже тому, что вы улыбаетесь. Мы вам подарили новую жизнь, пусть нас не видит правительство, нам недолго осталось, но что вы живёте мирно, это радость и честь для нас.

Первый день войны Александр Китаев вспоминает с ужасом: попал под обстрел
Первый день войны Александр Китаев вспоминает с ужасом: попал под обстрел. Фото: АиФ / Юлия Волкова
«Папа сказал, надо выжить». Надежда Полуаршинова, Ветеран труда, Омск
В июне 41-го мне исполнилось 12 лет. Наша семья – 9 человек, не особо большая по меркам тех времён, жила в селе. Лето же было – стояло такое хорошее тёплое утро. Мы в амбаре спали летом всегда – на сене – и нам веселей, и маме мороки в доме меньше. Вот и тогда только проснулись ещё, вышли на улицу. А потом услышали вой. До сих пор помню утро 22 июня – время громкого и очень почему-то дружного плача.

Надежда Полуаршинова и её отец
Надежда Полуаршинова и её отец. Фото: Из личного архива / Надежда Полуаршинова
В маленькую деревню – всего 36 дворов – прискакал вестовой уже около полудня. До ближайшего телефона было больше 12 километров, и сообщить новость можно было только лично. Он влетел в село – и к конторе – там и управление, и школа в одном здании были. У вестового в руках был какой-то маленький тёмный флажок – не наше знамя, а именно короткий флаг тёмный. Он громко кричал: «Война, война началась!» – и передал председателю талон – по этому талону всех должны были на фронт отправить, кого полагалось.

Михаил Худолеев.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Привет из 1941-го. Воспоминания участника Таллинского прорыва
Тогда как было – каждый парень призывного возраста должен был по первому же слову разом быть готов выступить и добраться до фронта – и одежда, и еда – всё при тебе должно быть, никто тебя по дороге не обеспечит.

Тот самый вой, перепугавший нас, детей, был оттого, что из большинства семей забирали сыновей и отцов. А детей везде много, все остались на женщинах.

Мой отец, 50-летний Михаил Михайлович, в тот же день не уехал. Он считался мастеровым – был пимокатом (пимы – местное название валенок – прим. ред.), его забрали в город позже – обеспечивать нужды фронта. А тогда он зашёл в дом и очень медленно опустился на лавку. Мы смотрели на него во все глаза. А он только охнул и сказал: «Ну что. Готовиться надо. Выжить надо». В тот же день мужчины, парни молодые и многие девушки уже отправились на телегах в Тюкалу, а оттуда в обозах уезжали в город, чтобы отправиться на фронт.

Уже в три – четыре часа дня все уехали, кто должен был. Остальные – кого в город вызвали – собирались по домам. Тихо стало очень.

Папа дожил до Победы
«Папа дожил до Победы». Фото: АиФ / Анастасия Дроздова

[Humus]

https://humus.livejournal.com/7606715.html
Пишет хумус (humus)
2021-02-16 06:01:00 Сейчас запись на 80 месте в рейтинге 192



01. Вена. Зрители во время скачек


02.«Антисемитская кампания в Вене сейчас в самом разгаре. На больших плакатах написано «Иудаизм - это криминал - прочтите дополнительный выпуск Штюрмера». Подобные плакаты можно найти на многих заметных и оживленных перекрестках по всей Вене».


03. Вена. Влюбленные пары во время поездки на трамвае


04. Антисемитская кампания в Вене


05. Курорт Бад-Ишль. Женщина выходит из антикварного магазина


06. Антисемитские надписи на кафе, принадлежащем евреям


07. Вена. Ресторан в районе Гринцинг. Официантка пополняет запасы графинов с вином


08. Антисемитские надписи на здании магазина


09. Венский хор мальчиков путешествует из дома отдыха в Тироле в Америку


10. Надпись в витрине шляпного магазина гласит «Nichtarische Firma» (неарийская фирма)


11. Рудольф Гесс посетил Клагенфурт. Его приветствуют местные жители


12. Вывеска в магазине ювелирных изделий на Кертнерштрассе гласит «Nicht Arische Firma» (неарийская фирма)


13. Двое нацистов охраняют ворота большого здания в Вене


14. Выставка «Вечный жид» в Вене


15. Лени Рифеншталь в Вене перед показом документального фильма «Олимпия»


16. Группа австрийских нацистов совершает поездку в Вену, пытаясь атаковать принадлежащие евреям предприятия в городе


17. Фасад кафе «Рембрандт» в Вене и пешеходная дорожка исписаны антисемитскими надписями


18. Две влюбленные пары вечером в пабе


19. Мальчик помечает дом надписью «жид»


20. Две молодые девушки в шортах перед фонтаном в Зальцбурге

[Ю.А.Никифоров]

https://www.youtube.com/watch?v=o-FnKu3yAp0
Автор доцент МПГУ

[Михаил Тимин]

https://www.youtube.com/watch?v=eRNrRw-1wzs

["The New York Times"]

https://0gnev.livejournal.com/84864.html
Редакционная статья, "The New York Times", США.



Статья опубликована 20 июня 1941 года.



Единственный непреложный факт в густом тумане слухов по поводу возникшей напряженности в нацистско-советских отношениях – это подписание германо-турецкого пакта. Очевидно, он стал частью скрытой от глаз драмы, - одной из самых знаменательных с начала войны – что разыгрывается в Москве и Берлине. Немцы официально заявляют, что это соглашение обеспечивает нейтралитет Турции в нынешнем конфликте, и позволяют журналистам дать более подробные разъяснения: договор обезопасит Рейх от нападения на его южный фланг. Нападения – но с чьей стороны? Вильгельмштрассе отказывается комментировать заполонившие мировую печать сообщения о предъявленных России ультиматумах, о передвижениях войск по всей линии от Балтики до Черного моря, ограничиваясь лишь замечанием, что эти сообщения исходят не от Германии. И снова возникает вопрос: от кого же они тогда исходят?

Можно сказать с уверенностью, что из Москвы и Берлина никаких утечек не происходит. По какой-то причине эти упорные слухи о грядущей войне беспримерного масштаба пускаются в оборот в Турции и Швеции. И они, судя по всему, неизменно исходят из нацистских источников. Уже одного этого достаточно, чтобы усомниться в достоверности этих данных. Но в чем причина их намеренного распространения? Для чего Гитлер и его мастера маскировки накрывают Европу гигантской дымовой завесой? В чем здесь цель – создать ложное впечатление, что арена военных действий перемещается на восток? Почти вся германская армия уже год бездействует, и существует - пусть и небольшая – вероятность, что Берлин имитирует бросок в этом направлении, давая понять британцам: Гитлер готов остановиться на Западе – конечно, на тех рубежах, что он уже занял – как только они сами будут готовы пойти на мировую. Не стоит сомневаться и в том, что он «закручивает гайки» в отношениях со Сталиным, чтобы получить полномасштабный союз с Россией на случай, если война затянется.

Возможно, Гитлер создает иллюзию единого фронта на всем пространстве от Атлантики до Тихого океана, намекая Британии и США, что бороться против столь мощного альянса – дело безнадежное. Не исключено также, что, рисуя ту же самую картину, он дает понять: долгосрочные интересы Германии лежат не в Африке или на путях снабжения Британских островов, а в плодородных и неосвоенных пространствах русских степей. Третий вариант, который тоже нельзя полностью сбрасывать со счетов, заключается в том, что он действительно решил подчинить Сталина силой и потом забрать все, что захочет. Впрочем, нет никакой уверенности и в том, что он не пытается в очередной раз отвлечь внимание от своей истинной цели. Больше всего, однако, этот маневр напоминает его излюбленный трюк с «орлом и решкой» - угроза войны с одной стороны, протянутая пальмовая ветвь с другой. Мало того, по сути этот демарш представляет собой угрозу в ответ на угрозу со стороны Америки – дескать, Европы ему уже мало, «нового порядка» уже мало. Раз против него поднялся Новый Свет, Гитлеру придется поставить в строй весь остальной мир. Одним словом, идет «война кривых зеркал», но силы, собирающиеся на заднем плане, вполне реальны и смертельно опасны. Перевод: Максим Коробочкин</a>

["The New York Times"]

https://0gnev.livejournal.com/84992.html
Редакционная статья, "The New York Times", США.



Статья опубликована 21 июня 1941 года.



Сообщается, что Берлин требует от Москвы предоставления Украине самостоятельности под германским протекторатом, демобилизации Красной Армии, передачи под контроль немцев судостроительных заводов на Балтике и гарантий, что русская тяжелая промышленность будет работать на Германию. Подтвердить, что именно в этом состоят германские требования, и даже сам факт предъявления каких-либо требований немцами, несмотря на массу туманных слухов, по-прежнему невозможно. Однако есть у приведенного списка притязаний одна черта, которую мы, несомненно, обнаружим в подлинных требованиях, когда они наконец станут известны, поскольку эта черта свойственна всей дипломатической стратегии Гитлера: его требования будут таковы, что их удовлетворение существенно ослабит способность России противостоять дальнейшим требованиям. Именно таковы все пункты фигурирующего в прессе «списка».

Идеальный образец этой стратегии Гитлер продемонстрировал во время Чехословацкого кризиса. В Мюнхене он проявил «умеренность», потребовав лишь Судетскую область. Лондон и Париж сочли, что из-за Судет не стоит начинать войну. Однако в результате ее уступки Чехословакия вместо удобной для обороны и укрепленной границы получила новую, незащищенную, и позднее оккупация всей страны стала для немцев «легкой прогулкой». Тот же метод Гитлер снова применил на Балканах: сначала проникновение немецких «технических специалистов», потом требование о проходе войск, и наконец, постепенное усиление контроля и влияния, вплоть до полного захвата.

Кстати, самое подозрительное относительно муссируемых германских «требований» к России - их крайняя жесткость. Логичнее было бы предположить предъявление притязаний, которые сами по себе казались бы недостаточным поводом, чтобы затевать войну, но, в случае удовлетворения, лишили бы Сталина возможности отклонить следующие требования. // Перевод: Максим Коробочкин.

[Waralbum.Ru]

26 ДЕКАБРЯ 2009
Фото: Чешский пилот британских ВВС с собакой
Чешский пилот в Королевских ВВС Великобритании и его собака.

Категория: Битва за Британию, Жизнь британских войск
Информация о фото
Время съемки: июнь 1941

[Tacticmedia]

https://www.youtube.com/watch?v=z5dOk7Iz8W0