*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

https://gr1.global.ssl.fastly.net/op.../m.259540.html
17.03.2017

Древний как Крым вопрос: а вы лично верите, что подавляющее большинство россиян поддерживает Путина?

Я лично верю.

И не только потому, что интересуюсь наукой историей и знаю, как это бывает. Хватает и личных впечатлений, связанных с людьми близкими и дальними, живущими в России и на чужбине, где они тоже бродят довольно густыми толпами. Да и в чем упрекать наших дорогих соотечественников, если европейцы целыми фракциями вступают в мегапартию "путин-ферштееров", я уж не говорю об Америке и о Трампе. Нельзя не верить глазам своим.

Оттого ни малейшего удивления не должны вызывать речи наших несчастных зечек, воспевающих начальство и непосредственно Владимира Владимировича. Так, Евгения Чудновец, учреждая правозащитный центр, сообщает, что хоть гласность ей и помогла, но не надо бы "поднимать такую кампанию по каждому неправосудному делу". Она, понимаете ли, хочет уважать "систему" и готова тихо посредничать между тюремным начальством и безвинно осужденными.

Что же касается Оксаны Севастиди, то "изменница" и "после всего этого" (СИЗО и лагеря) "так же любит своего президента Путина", как любила до ареста и посадки. И ведь есть за что любить: "у него всегда широкие жесты - он помогает Украине и Сирии". Вот и Оксане помог, а раньше просто был не в курсе. ��одобно товарищу Сталину, на которого наговаривали бог весть что, хотя он, бедняга, "не знал обо всех приговорах". Кабы знал, то всех бы и освободил.

Конечно, понаслушавшись этих речей, можно сказать, что у помилованных дам нет ни ума, ни стыда, ни совести. Преимущественно в таком духе Рунет и откликается на их выступления. Дескать, посаженная за репост могла бы на собственном примере понять, что "система" в России отзывается только на крик, да и то не всегда. Посаженная за СМС могла бы догадаться, что шпиономанию навязывает стране верховная власть с ее имперскими войнами - в Грузии, в Сирии и на Украине. Однако не понимают и не догадываются, и это самое главное в них - в людях, поддерживающих нынешний российский режим и президента Путина. Имею в виду, разумеется, так называемых простых людей, а не циников, присосавшихся к власти и готовых славить ее до последнего дня и ни днем позже.

Дело в том, что непонятливость и недогадливость составляют суть новой исторической общности - путиноидов обыкновенных, способных восстать против несправедливости лишь в тех случаях, когда сами страдают от нее. Тут они нередко даже бьются с "системой", проявляя стойкость. Отказываясь, подобно Евгении Чудновец, от помиловки и настаивая на своей невиновности. Или, как Оксана Севастиди, добиваясь реабилитации после помилования. Но на этом все и кончается. То есть дальнобойщики или собирательный "Уралвагонзавод" могут даже и взбунтоваться, протестуя против разного рода ошибочных решений партии и правительства, но чувство солидарности с другими гражданами им почти неведомо. Тем более с народами разных братских и небратских стран.

Они не постигают, что Путин и прочее вышестоящее начальство натворили в Чечне, в Грузии, в Донбассе, в Алеппо. И не хотят понимать. Зато понимают, что если им пока не задирают цен на дорожные сборы, не увольняют, вовремя выплачивают паек и раньше положенного срока выпускают из лагерей, то надо благодарить и кланяться. Надо похваливать "систему". Надо любить Владимира Владимировича, осчастливившего не од��у только Оксану, но и, вообразите себе, всех украинцев, а в придачу к ним еще и сирийцев. Правда, чуткий социолог расслышит в дозволенных их речах и страх, и лукавство, и затаенную боль, но в целом они жизнью довольны.

Ибо жизнь эта, по их мнению, устроена так, что ничто с чем не связано. Посаженным за репост и за СМС просто не повезло, а мракобесное законотворчество, продиктованное тотальным милитаристским психозом, тут совершенно ни при чем. Они простодушны, эти ходячие символы путинизма, и тов. Сталин, который тоже умел обращать миллионы людей в стадо, добродушно усмехается в усы, глядя на них и на своего далекого потомка-преемника. Великий вождь создал новую историческую общность - советский народ, и президент не отстает, сотворяя буквально из ничего, пусть и с опорой на традиции, иное большинство - путинское. Практически уже неотличимое от сталинского, при том что и массовых репрессий не понадобилось. Точечных оказалось вполне достаточно.

Тем не менее вступаться за них все равно было надо - и за Евгению, и за Оксану. И Удальцова над защищать, и Поткина, и любого посаженного бог весть за что, и вне зависимости от того, что они говорили на воле и что скажут, когда освободятся. Это людям, в массовом порядке завербованным Путиным, на них на всех плевать, пока самих не взяли, а недобитые либералы обречены быть правозащитниками. Потому что нельзя сажать за репост. Нельзя сажать за СМС. И за покемонов нельзя, и неправильно скорбящих, вы не поверите, тоже не следует ни карать, ни подвергать травле, ни выдавливать из страны.

Собственно, тем и отличаются незавербованные от торжествующего путинского большинства, что им ведомо чувство сострадания и чувство отчаяния при виде всего, что совершается дома. В тюрьме и на воле, и нет им утешения, когда посаженные ни за что и освобожденные отчасти их стараниями покидают зону и славят тюремное начальство во главе с царем-освободителем. Зато и удивления ни малейшего, и это, знаете, как-то примиряет с действительностью. Ибо свобода, как говаривали некогда в Кремле, лучше чем несвобода, и пусть уж вождя ��ревозносят расконвоированные, а не зеки.

[Илья Мильштейн]

https://gr1.global.ssl.fastly.net/Po.../m.259789.html
27.03.2017

Пять без малого лет назад это тоже называлось "прогулкой". Точнее, "контрольной прогулкой с писателями", состоявшейся через неделю после разогнанного и избитого марша, - и в общественных настроениях преобладал азарт. Никто ведь не знал, что столкновения на Болотной обернутся одноименным делом, бесконечно протяженным во времени. И тот, кому они испортили инаугурацию, пообещает испортить им жизнь и слово сдержит.

Это потом затравленные и загнанные несогласные граждане научатся ничему не удивляться, а тогда нормой были массовые протесты. Против рокировочки в тандеме, против ментовского беспредела и государствообразующего вранья. Это еще смешило, и мирная революция весело гуляла по городу, от Абая к Окуджаве и обратно, рисовала забавные плакатики, пела под гитару, играла в догонялки с ОМОНом. И когда Борис Акунин предложил в своем блоге экспериментальным путем "установить: можно ли все-таки москвичам свободно гулять по собственному городу или нужно получать какой-то специальный пропуск", на его призыв откликнулись тысячи экспериментаторов. Опыт удался.

Пять без малого лет спустя у людей, сохранивших демократические убеждения, преобладают иные чувства. Депрессия, злость, отчаяние. Акунин давно уехал и возвращаться пока не планирует. Немногие, подобно большинству активных граждан в 2012 году, всерьез задаются обращенными к начальству вопросами типа: да кто вы такие, чтобы запрещать нам гулять по своему городу? Фразу "вы нас даже не представляете" в стране, пережившей патриотический подъем особого рода и успешно зомбированной, надо уже разъяснять любопытствующим иностранцам, да и самим себе. Поскольку замороченный народ реально сплотился с властью и нужны сильнодействующие средства, чтобы вывести на улицу даже тех, кого не затронула тотальная пропаганда.

У Алексея Навального это получается, кто бы он ни был и как к нему ни относись. Вчерашняя антикоррупционная акция, прошедшая в 82 российских городах, стала одновременно событием обнадеживающим, поступком рискованным, новостью сенсационной. Причем методы убеждения, использованные лидером Партии прогресса для того, чтобы достучаться до сотен тысяч по всей России, могли бы показаться странными людям, которые выходили на площадь без малого пять лет назад.

На сей раз вроде как против Медведева, а не против Путина. Против коррупции, а не против войны и внушенного одичания. Разумеется, ответственность высшей власти подразумевалась, и на плакатиках, поднятых на столичных улицах и в других городах, упоминался и тот, без кого нет нормальной жизни в России, но все-таки торжествовала мысль лукавая. В рамках Realpolitik применительно ко дню сегодняшнему, когда против весьма конкретного Владимира Владимировича мало кто выйдет, а за невнятного Медведева, которого не уберегли, мало кто вступится. Вон и коммунисты во главе с Рашкиным бесстрашно требуют парламентского расследования деятельности безобиднейшего из наших латифундистов, и сам Зюганов нечто неодобрительное пробурчал - в адрес Медведева, в адрес Навального...

Затевается какая-то мутноватая политическая игра, и Алексей Анатольевич эффектно пользуется моментом. Демонстрируя при этом свои силы и возможности не только силовикам, умеющим разгонять народ, но и лично Путину. Мол, вам решать, что дальше делать со своим закадычным осточертевшим другом, а мы всего лишь боремся с коррупцией. Законов не преступаем, а когда ваши подельники, нарушая конституционные нормы, запрещают наш митинг, мы просто выходим погулять. Как писатели в 2012 году, которые безнаказанно прошлись по Москве от Пушки к Чистопрудному - и страна не рухнула.

Однако страна совсем другая, и указанный Путин мало похож на того, что пускал слезу после победы, и ситуация после 26 марта складывается непредсказуемая, чтобы не сказать зловещая. Участь Медведева волнует немногих, хотя и тут едва ли следует предполагать, что президент, устрашившись Навального и Рашкина, снимет премьера. Да и неясно, кого поставит, если снимет, какой Игорь Иваныч придет ему на смену. Куда больше тревожат другие сю��еты.

Непонятно, что будет с Навальным, задержанным в самом начале шествия. Непонятно, какая судьба ожидает демонстрантов, свинченных в ходе акции, а их в одной Москве больше тысячи. Алексей Анатольевич обещал в случае чего защищать всех в ЕСПЧ, но до Европейского суда, как известно, надо еще дожить. Непонятны политические последствия прогулки, и если по итогам ее российские тюрьмы пополнятся десятками, а то и сотнями политзеков, то непонятен будет и ответ на вопрос: стоило ли выходить? Разумеется, дело прочно, когда под ним струится кровь, но жизнь у людей одна, и как не вспомнить сегодня узников Болотной, над которыми начальство всласть поглумилось в течение долгих лет и продолжает куражиться.

Две эпохи. Две прогулки. Две России, и сегодня остается лишь с горестным чувством наблюдать, какой путь прошла страна за минувшие годы. От веселого променада почти беззаботных, почти уверенных в своем праве людей до отчаянного стояния возле памятника Александру Сергеичу, от которого их оттаскивали, избивая дубинками, волоча по земле, к ближайшему автозаку. Разве только в том сходство, что тогда несчастный Медведев был героем второго плана, неудачно рокирнувшимся и оттого вызвавшим в обществе бурю протестов, и теперь остался пешкой в политической игре. Вероятно, к этому и сводится его историческая роль в современной России.

Будь по-другому, он бы вышел вчера к демонстрантам, расталкивая удивленных полисменов и поражая разучившихся удивляться, и рассказал бы, что там на самом деле происходит в Кремле. Прогулялся бы с соотечественниками по Тверской, осаживая свою охрану. Но это был бы какой-то совершенно другой Медведев, живущий совсем в другой России, нам неведомой.

[Илья Мильштейн]

https://blog.newsru.com/article/05apr2017/kompot
5 апреля 2017 г. время публикации: 15:57

Пресс-служба Правительства России

"Новость про Медведева (политика), заговорившего про Димона (героя документального кино) и его недругов, стала одним из важнейших событий недели. Конечно, она не затмила теракт, но обозначила время после теракта и расстановку сил наверху. Выяснилось, что Дмитрий Анатольевич снова востребован, оттого он уже и не молчит, словно ему запрещено подавать голос, но высказывается как власть имеющий", - пишет публицист в колонке на сайте "Грани.ру".

"Высказывается он, отдадим должное второму человеку в государстве, аккуратно. Это вам не Чайка, который в клеветнических измышлениях Навального безошибочно распознавал происки русофобов и кровавые шекели Уильяма Браудера. Медведев вскользь упоминает богатых "спонсоров", но как их зовут, где обитают и почему не любят Дмитрия Анатольевича - о том он умалчивает. Может, их Игорь Иваныч зовут, как знать. Еще он вслед за Песковым и другими товарищами выражает заботу о детях, соблазненных судимым персонажем. А главное, премьер-министр проявляет столь похвальное качество, как объективность. Другой бы сказал, что фильм бездарен, но у героя хороший вкус, и он, в целом отвергая обвинения в коррупции, отмечает добротность отснятого материала".

"Он был почти незаметен в последние месяцы. О его отставке как о деле решенном многие эксперты говорили тоном решительным и спорили только о сроках. Фильм про его латифундии и тосканские виноградники как бы обозначал направление главного удара. Ясно было, что карать Дмитрия Анатольевича никто не станет, экс-президентов у нас судить нельзя, иначе поломается главная скрепа и рухнет страна, но в обстановке перманентного скандала Владимир Владимирович легко мог его убрать. Нет, не поддаваясь давлению и не вообще убрать, а помочь найти ему работу по душе, и кресло председателя в суде Конституционном давно уже, казалось, зарезервировано за перспективнейшим питерским юристом. А вот на общество, на этих недобитых несогласных, которые громким смехом и улюлюканьем встретили бы перемещение "коррупционера" в КС, можно было бы и наплевать.

Следует предположить, что карьерная судьба Дмитрия Медведева переменилась к лучшему только 26 марта, когда Алексей Навальный вывел десятки тысяч людей на демонстрации против младшего партнера в тандеме. Это уже было явным давлением, причем непосредственно на президента, чье имя тоже по-разному склонялось на митингах, посвященных жуликам и ворам во власти. Тогда премьер и воспрял, и нашлась пещера на далеком ледовитом севере, где они с Путиным взглянули друг другу в глаза и поняли, что им не жить друг без друга".

"Теракт в центре Петербурга, да еще в тот день, когда родной город навещал Путин, упрочил позиции Медведева. По той хотя бы причине, что защита неотъемлемого права россиян на жизнь и личную безопасность относится к сфере прямой ответственности главы государства. В отличие от Дмитрия Анатольевича, который, как всем нам ведомо, не отвечает ни за что, Владимир Владимирович уже 17 лет ведет победоносную войну с террором, и если к Медведеву после трагедии ни одного вопроса не было, то к Путину имелось множество.

Все взоры были обращены к нему, довольно одинокому авторитарному властителю, и свое одиночество ему, вероятно, захотелось с кем-то избыть. В этот день председатель правительства окончательно вернулся из политического небытия и, пользуясь моментом, реабилитировал себя в глазах работниц и работников предприятия "Тамбовский бекон".

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.260495.html
24.04.2017

Русские письма переводить не нужно, но это нередко мало помогает исследователю, даже если речь идет о минувшем веке. К примеру, о судьбе солдата, пропавшего на войне. Имеются его письма с фронта и открытка от командира подразделения, адресованная матери: ваш сын был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. Следы его теряются, и только на сайте "ОБД Мемориал" можно обнаружить один-единственный документ. Со слов отца солдата записано, что Бузулуцков Василий Никифорович умер по дороге в госпиталь. О жизни его и смерти пишет школьница из Урюпинска. Ей тоже повезло, равно и солдату. Сотни тысяч так и сгинули в безымянных могилах.

А еще - народные военные песни в их связи с событиями на Брянщине. Революция как часть истории провинциального города Алатыря. И снова - семейная летопись, посвященная на сей раз событиям совсем уж близким. Перестройка, карточная система, жуткие очереди в Волгограде в конце 1980-х.

Это все, понимаете ли, наше прошлое, отраженное в школьных сочинениях, причем в лучших из них. В тех, чьи авторы стали победителями 18-го конкурса "Международного Мемориала". Всего же выбрано 43 текста из почти двух тысяч присланных в Москву, и если вы интересуетесь вопросами патриотического воспитания, то вот вам ответы. Именно так, с юных лет, в нас пробуждается любовь к родине. Через семейные предания, письма и фотографии, воспоминания близких и дальних, забытые песни, имена павших солдат. Подлинная, как бы поточней сказать, любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам.

Между тем далеко не все в нашей стране одобряют патриотическое воспитание соотечественников. У школьников и взрослых имеются явные и скрытые враги, цель которых заключается в том, чтобы изгадить жизнь людям, которые любят Россию. Они стремятся к тому, чтобы ни взрослые, ни дети не интересовались своей историей. Прошлое, как они считают, должно быть вытравлено из памяти поколений вместе с живыми чувствами, которые вызывают воспоминания о подвигах, страданиях, победах, поражениях, радостях, горестях прадедов, дедов и отцов.

Ибо им, врагам, ненавистна правда и в минувшем они ценят только то, что сами выдумали и объявили историческими фактами. Несогласных с таким подходом эти ненавистники России обзывают мразями кончеными и разными другими схожими по смыслу словами. Вообще, в отличие от патриотов, указанные русофобы - народ весьма возбудимый и склонный к ругани. Вздорный, прямо скажем, народ.

Явные злоумышленники действуют открыто. Год назад был зафиксирован случай, когда небольшое стадо человекообразных врагов просвещения ворвалось в московский Дом кино, где награждали лауреатов предыдущего конкурса, и закидало яйцами детей и взрослых. Еще эти отщепенцы, облаченные в мундиры советской выкройки и георгиевские ленты, поливали собравшихся зеленкой и нашатырным спиртом и оглашали зал неожиданными выкриками типа "Фашисты!" и "Национал-предатели!". Складывалось впечатление, что таким образом они представлялись публике, хоть это и было, пожалуй, излишним. Их и без того все узнали.

Злоумышленники тайные действуют по-разному. Известно, что за разного рода организациями, спонсирующими человекообразных, скрываются чиновники из различных госструктур. А это явление весьма печальное, то есть проникновение недругов России во власть. Спрашивается - куда смотрит президент, а также депутаты обеих палат и сотрудники тайной полиции? Тут закрадывается даже подозрение, что они сами, быть может, потворствуют этой, что называется, пятой колонне провокаторов и наймитов. Ужасная в сущности мысль закрадывается: а ну как они тоже родину не любят?

Иначе трудно объяснить то упорство, с каким власти травят и "Мемориал", и "Международный Мемориал", включая их в список "иностранных агентов" и пытаясь дискредитировать в глазах россиян. Получается, что окопавшимся страшно сказать где плевать и на историю своей страны, и на защиту прав ныне живущих граждан. Не верится, конечно, но факты - упрямая вещь!

Очередная вылазка врагов, проникших, вообразите себе, в Минобраз РФ и в региональные его филиалы, подтверждает наши самые худшие опасения. Школьникам, чьи работы упомянуты выше, местные госслужащие, ссылаясь на начальство, запрещают ехать в Москву и принимать награды. Ослушникам сулят неприятности. Их учителям предъявлен тот же ультиматум. И хотя первый замминистра образования Переверзева заявляет, что ее ведомство подобных указаний не давало, все равно чудится заговор. То ли она лукавит, то ли школьными сочинениями занялось некое учреждение покруче. В рамках, допустим, борьбы со школотой, которое с детства не умеет включать телевизор, а в Рунете увлеченно смотрит патриотические видеоролики обличительного содержания. И потом еще выходит на площадь по призыву разных блогеров. Желая, что ли, переписать на ходу неоднозначную нашу историю, с тем чтобы будущее, в котором жить, отличалось от настоящего, в котором мы помираем.

Да, но все-таки школьнице из Татарстана невероятно повезло. И всем нам везет, покуда существует "Мемориал" и в школах учатся дети, неравнодушные к истории своей семьи, своего города, своей страны. Погруженные в беспросветные наши будни и вынужденные каждодневно лицезреть вражеские рыла и слушать вражеские речи, мы не ценим этого везения, а зря. Дети пишут Историю, и это очень здорово, потому что рано или поздно они справятся с заданием, назло всем министрам, как федеральным, так и местным. Рано или поздно они ее напишут. И будут вознаграждены.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.260630.html
28.04.2017

Так обстоят дела и с теми, кого наша власть объявляет "нежелательными". Власть - это не та девушка, которая мнется и колеблется, вообще-то не любит и в гости не зовет, но провожать разрешает и скрепя сердце подставляет щечку для поцелуя. Власть - это девушка с коромыслом, и того, кто ей не мил, с ходу посылает, потом отбирает деньги, а потом бьет. Обрушивая на голову нежелательного всю тяжесть махины.

Имеются, правда, и прямо табуированные организации, типа ИГИЛа, который даже упомянуть нельзя, не сообщив читателям, что он запрещен на территории РФ. Иначе оштрафуют, отнимут лицензию, заставят жить в пятиэтажке и пятиэтажку снесут. А все потому, что этот самый ИГИЛ промышляет террором и бороться с ним нужно симметричными террористическими методами. По отношению к тем средствам массовой информации, которые почему-то не желают или забывают перманентно работать в режиме "попка дурак".

А еще бывают иностранные агенты, которые по статусу представляют собой нечто среднее между организациями разрешенными и шахидствующими. Они могут сравнительно безнаказанно действовать и передвигаться по территории России, но на каждом шагу обязаны доносить на себя, указывая гражданам на свою зловредность. То есть сообщать, что они агенты, причем иностранные. А там уж граждане пускай сами решают, надо им спутываться с такими смутьянами или отправить их лесом, от греха.

"Открытую Россию" называть без непременных мантр можно, и после решения Генпрокуратуры, объявившей "нежелательными" две зарегистрированные в Англии одноименные структуры МБХ и один связанный с ним институт, трафик ее возрос многократно. Тем не менее о нежелательности созданной Ходорковским организации пишут все, и все понимают, что речь идет о запрете. О том, что "Открытку" поставили вне закона, что это гораздо хуже, чем присвоение почетного отчасти звания "иностранный агент". Это почти ИГИЛ, с той лишь разницей, что статьи другие. Но среди них есть и тяжкая 284.1 УК РФ, предусматривающая срок до 6 лет - побольше, чем Варваре Карауловой дали.

Впрочем, в течение суток, покуда новость о прибавлении в семье нежелательных организаций еще как-то осмысливалась, о будущем "Открытой России" можно было гадать. А также искать и находить поводы для оптимизма, обнаруживая, что "нежелательность" не должна распространяться на общественное движение с тем же названием, расквартированное в столице нашей родины и некоторых других городах. Вот и в пресс-релизе карательного ведомства упоминались всякие OR да Open Russia Civic Movement, пусть и с переводом на русский, но очевидно же было, что это другие учреждения. Да, не чуждые Ходорковскому, но юридически не подпадающие под карающий меч Генпрокуратуры.

Вчера днем, с приходом правоохранителей в офис московского отделения ОР, гадать стало не о чем. Ясно, что на структуры Михаила Борисовича совершается запланированный тотальный наезд, и совершенно понятно, почему власть так вызверилась на людей, сотрудничающих с бывшим главой "ЮКОСа". Для чего проводится эта спецоперация по закошмариванию "Открытой России", где бы она ни находилась. Хоть в Англии, хоть в Америке, хоть в Москве.

Заодно выяснилось, что вызывавшая столько споров и даже насмешек акция "Надоел", посвященная Путину и его намерениям вновь баллотироваться в президенты, на деле оказалась весьма эффективна и чувствительна для ранимого сердца национального лидера. Наверняка он и поставил точку в дискуссиях либералов с либералами, сторонников Навального с единомышленниками Ходорковского. Открылось, что спорить глупо, поскольку обе команды со всеми их приверженцами равно ненавистны Кремлю, и стилистика общения с ними различается разве что в мелочах и датах.

ФБК грабили и громили 26 марта, в тот день, когда россияне вышли прогуляться по своей стране, а в штабе ОР учинили то же самое за пару суток до вручения известных писем Владимиру Владимировичу. Ну вот еще вчера в Навального опять зеленкой плеснули, вызвав химический ожог, и вся разница. Зато единая направляющая рука видна во всех этих крупных уголовных набегах и мелких криминальных нападениях.

Вывод банален, банальней некуда: обысканным, ограбленным, преследуемым, затравленным надо быть вместе. Несчастье должно объединять, из чисто патриотических побуждений, ибо страной правит банда властолюбивых и жутко обидчивых уркаганов, и тут уж совсем неважно, кому быть главным среди тех, кого оскорбляют и унижают. Все в заложниках, включая Михаила Борисовича, хоть он и живет за границей. Шанс солидаризироваться с ними появляется и у "Яблока" (не знаю, воспользуется ли им Явлинский), и у тех не растерявших остатки вменяемости граждан, которые представляют системную оппозицию, и у разных могущественных господ, от политики как бы далеких. Ибо ситуация складывается совсем нестерпимая, при том что зачистка пейзажа перед выборами только начинается. А цель прозрачна: ликвидация в России даже намека на политический протест. Уже и за прогулки стали сажать, и за подачу челобитных с просьбой свалить подобру-поздорову наказывают погромом.

Силы неравны, но если и есть надежда на перемену участи в противостоянии с кремлевской нежелательной организацией, то заключается она в сплочении перед лицом беспримесного зла. Идущий на пятый в сущности срок немало делает для этого, невольно раскручивая и ФБК, и "Открытую Россию". Следует воспользоваться его помощью и ни в коем случае не забывать о ней, когда придет время благодарить за содеянное.

[Илья Мильштейн]

Язык меняется, и это касается не только образования новых слов, но и семантики старых. Раньше зеленка была просто зеленкой – антисептическим средством против ран, царапин и прочего бо-бо. Однако с началом чеченской войны аптечное ее значение едва не выпало из словаря, поскольку в "зеленку" обратились лесные массивы Ичкерии, в которых укрывались сепаратисты. Теперь зеленка снова стала зеленкой, но утратила свой первоначальный лечебный смысл.

С недавних пор данный медикамент активно используется в дискуссиях, которые хочется назвать политическими, но что-то это сделать мешает. Язык, что ли, сопротивляется – живой, великорусский. Следует лишь отметить однообразие тех сюжетов, которые язык не повернется назвать политическими, так что приходится подыскивать иные слова. Зеленка отныне – орудие боевиков-патриотов, привластных нанятых неравнодушных граждан, которые поливают этим раствором самых разных людей, которые в той или иной степени принадлежат к оппозиции. Журналистку Костюченко в Беслане. Активисток Pussy Riot Алехину и Толоконникову в Нижнем Новгороде. Политика Митрохина в Анапе. Правозащитника Каляпина в Грозном. Писателя Улицкую в Москве. Политика Касьянова в Москве. Политика Навального в Барнауле и Москве. Блогера Варламова в Ставрополе. Журналистку Сидорову в Йошкар-Оле. Список обширен и постоянно пополняется. Наряду с метанием тортов и яиц обливание зеленкой становится, как бы сказать, фирменным стилем в диалоге власти с обществом, причем зеленка преобладает.

Явление это уникальное, как уникален режим, выстроенный в России.

Это безусловно классический авторитарный режим, более всего озабоченный удержанием власти и хищениями, но в его особой чекистской разновидности. То есть помешанный на борьбе с врагами, внешними и внутренними, и склонный к бессмысленному мучительству оппонентов, своего рода троллингу, который начальству, вероятно, кажется, смешным. Не слишком рискуя ошибиться, можно предположить, что в администрации президента успешно функционирует некий отдел, занятый исключительно подобно рода акциями и рассылающий инструкции по назначению с указаниями, кого и как облить. А дальше за банки-склянки берутся примелькавшиеся уже казаки, нодовцы и прочий православный талибан, и информационные сводки укомплектовываются привычными уже новостями.

Цель преследуется двоякая: начальство стремится несогласных одновременно и унизить, и запугать. Человек с зеленым лицом – это же прикольно, не правда ли, а ежели вам не смешно, то вы, наверное, лишены чувства юмора. С другой стороны, если опять-таки обратиться к сокровищнице русского языка, то "намазать лоб зеленкой" – это синоним расстрела, и намек легко усваивается. Зеленка тут служит меткой, и как не вспомнить о судьбе Бориса Немцова, над которым долго и с удивительной изобретательностью измывались разные неуловимые отморозки, пока его не убили.

Помимо прочего, здесь еще действует и некая лотерея, и вот уже Алексею Навальному, пережившему немало всяких нападений, приходится обращаться к врачам, которые диагностируют "химический ожог правого глаза". А Наталье Федоровой, активно выступавшей против строительства церкви в московском парке, брызнули в лицо какой-то гадостью пострашнее зеленки, и она ослепла. И это чудовищное преступление не следует отделять от других, сравнительно мелких, ибо в конце концов речь идет о единой стратегии коммуникации власти с несогласными.

Просто имеет место разделение труда. Господа в шлемах и с дубинками избивают и затаскивают в автозаки демонстрантов. Господа в иных полицейских прикидах и в штатском учиняют обыски-погромы в офисах разных организаций, уже объявленных или почему-то пока не объявленных нежелательными. Господа и дамы в судейских мантиях приговаривают арестованных и отправляют их в лагеря. Господа каратели в колониях подвергают их пыткам. А тех, кого пока вроде не за что сажать или еще рано, прессуют эдак слегка, преимущественно в рамках мелкой уморительной уголовщины, но и предупреждают. Сегодня яйца, завтра зеленка, а послезавтра можем и зрения лишить, и посадить, и убить. Все можем.

Собственно, так она и должна вести себя, постсоветская гопота из подворотен и спецслужб, дорвавшаяся до высшей власти. Обижаясь на весь свет и в особенности на американцев, подбирающихся к нашим границам, понемногу отхватывать у соседей все, что плохо лежит. А со своими поступать так, как принято вести себя с иностранными шпионами или там дипломатами, предлагая им бесплатный секс в мышеловке при включенных камерах. Впрочем, здесь даже не шантажные технологии действуют, а исключительно репутационные. Поглядите, мол, на врага народа в голом виде или с лицом, испачканным зеленкой. Гопота развлекается, и конца этой уморе не видно.

Язык меняется, но все же большинство слов и понятий остаются неизменными, и в том надежда на перемену участи россиян и демонтаж уникального режима. Они ведь имеют смысл – слова, в них фиксируются время и люди, соотнесенные с эпохой. Имею в виду и прозорливо запрещенные Роскомнадзором слова, очень точно описывающие нашу реальность, и цензурные, типа "беспредел", "негодяи", "мерзавцы", "подонки". Это слова применительно к сегодняшнему дню уже не только ругательные, но и констатирующие события новейшей российской истории и дорогих руководителей, историю творящих. Это слова, без которых не обойтись, когда наблюдаешь и описываешь то, что происходит в стране и далеко за ее пределами. Это слова, которые повторяешь каждый день, которые забыть не хочешь и не можешь, дивясь лаконичной строгости родной речи.

Автор – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion.../m.261189.html
26.05.2017

Ситуация в сущности мало отличается от той, что сложилась в начале декабря 2012-го, когда сотрудники СКР вломились в квартиру Павла Костомарова, одного из режиссеров документального фильма "Срок". Это вызвало громкий скандал, известные деятели кино вступились за коллегу, а премьер-министр Медведев после интервью пяти телеканалам, но тоже под запись, счел необходимым обозвать силовиков "козлами". Вельможная брань тогда повисла на вороту у следователей и они от режиссера отстали. Правда, Бастрыкин, поначалу не разобравшись в происходящем, позволил себе обидеться на премьера, и подзабытый ныне Маркин, пресс-секретарь СКР, разразился было гневным заявлением на сайте ведомства, но сверху на генералов прикрикнули, и пост свой Маркин потер.

Отличия разве что в мелочах. Все-таки "дураки", как поименовал Путин напавших на Гоголь-центр следователей, - это ругательство куда более мягкое в сравнении с тем, что обронил Медведев. Обижаться не на что, да и кто посмеет? К тому же искушенный в таких делах Владимир Владимирович прямых улик не оставил, и о том, как он утешал огорченного артиста Миронова, мы знаем только со слов летописца. Можно, конечно, предположить, что подслушанное летописец тут же и завизировал, и получил устный приказ немедленно опубликовать, дабы успокоить встревоженную общественность, но это лишь наши домыслы. Опираться следует на факты, с которыми не поспоришь: Кирилла Серебренникова обыскали и допросили дураки. Так сказал президент, и это уже можно воспринимать как официальную позицию Кремля, поскольку опровержений не было.

А это значит, что в диалоге с верховной властью творческая интеллигенция выбрала самый верный тон. Идеальную форму самообороны без оружия. Тактику кнута и пряника, но в той ее разновидности, которая годится именно в общении с начальством, именно в России, именно в наши дни, и не предполагает излишней дерзости. Люди собрались на несогласованный митинг протеста, однако сильно против властей не бунтовали, и в письме, зачитанном Чулпан Хаматовой, звучала довольно твердая вера в то, что борьба с коррупцией на современном этапе не будет сопровождаться гестаповскими методами ведения допросов. Худрук Государственного театра наций вышел получать орден, но, соблюдая приличия, не стал ничего говорить в микрофон, а пошептался на ушко с президентом и передал ему письмо с просьбой его прочесть и разобраться. И тот же Миронов, если верить коррепонденту "Коммерсанта", на приеме в честь награжденных Путиным снова подошел к награждавшему и "жарко и даже громко" повел речь о том, что всех нас, не правда ли, беспокоило больше всего.

О предстоящем визите Владимира Владимировича в Париж, который может быть омрачен событиями, связанными с Гоголь-центром. И если до той минуты недоверчивый гарант как-то еще сомневался в патриотизме творческой интеллигенции и самого Миронова, то яркое выступление артиста, посвященное проблемам геополитики и репутации России на международной арене, должно было окончательно утвердить Путина в мысли, что режиссеры с актерами желают ему добра, а силовики - вредят. "Зачем? Ну зачем это делать?! Вы же во Францию в понедельник летите! Вам-то это зачем?!" - вопрошал президента народный артист, и тут, потрясенный, как видно, великолепной игрой, правдой образа и открывшейся интригой, Путин наконец осознал случившееся. Кирилл Серебренников - режиссер с мировым именем, весьма популярный в стране, избравшей Макрона, и кто, как не дураки, имели наглость обыскать и допросить знаменитость накануне визита российского национального лидера во Францию?

Такова сила истинного патриотизма. А также сила искусства, и ежели позавчера мы гадали о том, чей ресурс круче - Бортникова с Бастрыкиным или государствообразующей творческой интеллигенции, - то теперь, похоже, с этой мучительной неизвестностью покончено. Конечно, и чекисты нужны Путину, и дознаватели, и спецназ, куда ж без них, но рядом с великими актерами они выглядят, согласитесь, не вполне убедительно. По крайнее мере вчера нам так показалось.

Закрадывается даже подозрение, что если бы в таком духе вся наша творческая интеллигенция выступала с самого начала, заботясь об имидже России и того же Владимира Владимировича, то многих бед можно было бы избежать. Когда бы она, любимица, не подписывала позорных писем против Ходорковского и за оккупацию соседнего государства. Когда бы не служила своими доверенными лицами у того, к кому ныне с мольбой взывает. Когда бы не молчала в остальное время, увлеченная театральными и иными играми, - до тех пор пока жареный петух не добрался и до нее, постукивая клювом. Тогда, наверное, и сегодня не пришлось бы шепотом и криком привлекать к себе внимание и вносить раскол в тандем Путина с карательными органами. Впрочем, лучше поздно, чем никогда, и вопрос только в том, наступило уже это "никогда" или не наступило. Вопрос немаловажный.

И вот еще что непонятно: почему Путин подражает Медведеву? Мы же помним, что стилистика поведения в подобных случаях у него другая. Бывало, он не мог дозвониться до генпрокурора, но чаще, играя желваками, повелевал прекратить истерику либо сообщал, что вор должен сидеть в тюрьме, или просто никак не откликался на обращения. Он же привык к тому, что социум российский расколот, солидарности в нем ни на грош и слушать никого не надо. Но вдруг прислушался, когда взмолились верные и обласканные, и чудится даже, что завтра он, пораженный тупостью спецслужб, заговорит про свободу, которая лучше несвободы. А там возьмет и подаст в отставку, призывая на трон кого-нибудь из тех, кто не похож на чекиста и с чекистами не чикается. Да неужели?..

Принадлежа отчасти к творческой интеллигенции, автор этих строк тоже не чужд театру и воображает себе некие сценки, в которых нежданно-негаданно узник выходит на волю, палач кается, вообще побеждает добро и звучат аплодисменты. Автор этих строк в детстве то ли во сне видел такие спектакли. Автор этих строк не теряет надежды скоро увидеть их вновь и наяву.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion.../m.261236.html
29.05.2017

В истории Оскара Миронова, задержанного по подозрению в попрошайничестве путем чтения "Гамлета", много неясного.

Непонятно, зачем надо было вообще арестовывать мальчика. Почему проблема не была решена на месте, когда мачеха Кристина бросилась ему на помощь. Отчего указанная мачеха представлялась соседкой. Как так вышло, что с ней никто из полицейских не пожелал разговаривать, хотя она их и упрашивала, и называла по-разному, и пыталась хватать руками, и обещала немедленно соединить с отцом ребенка. А главное, остались без ответа все вопросы, которые ставил перед прохожими девятилетний артист - и на улице Арбат, и на Воздвиженке.

К примеру, быть или не быть? Достойно ли терпеть безропотно позор судьбы иль нужно оказать сопротивленье? Странное дело, но и по прошествии четырех дней никто из сильных мира сего не удосужился удовлетворить наше любопытство на сей счет. Ни министр внутренних дел, ни детский омбудсмен, ни даже всесильный и всезнающий адвокат Кучерена.

Зато открылось, что это вообще было. То есть как следует правильно понимать случившееся в пятницу в центре Москвы, когда правоохранители тащили в машину плачущего и кричащего третьеклассника, мачеха-соседка с ними полемизировала, обступившие полицейскую машину граждане снимали инцидент на свои телефоны и набирал обороты невиданный в наших краях скандал. В субботу прославленный кремлевский политолог Мухин запостил фотографию папы Оскара с нелестной подписью, и скоро среди комментаторов обозначилось официальное лицо. Вице-спикер Государственной думы, секретарь генсовета "Единой России" Сергей Неверов сообщил публике, что происшествие возле кинотеатра "Художественный" - это была "сто процентов подготовленная провокация". Недаром же, по его словам, "и журналисты рядом, и соседка" оказались.

Правда, никаких журналистов, как мы знаем, при интернировании школьника близко не было, и соседка по имени Кристина только прикидывалась соседкой, но это детали, к тому же мелкие. Государственный муж зрит в корень, и нам остается только посожалеть о том, что он, человек с допуском, не углубляется в тему и главную тайну все-таки от народа скрывает. Так что приходится гадать о том, кто организовывал, оплачивал и проводил спецоперацию в нашей столице, имея целью дискредитировать и органы правопорядка, и верховную власть, да и самого г-на Неверова. Ибо инцидент уже который день обсуждают и в газетах, и в сети, страсти кипят, позорище налицо. Но все же попробуем, раз уж это такой секрет, своими силами допереть и постичь, кому было выгодно устраивать дикую сцену в ЦАО г. Москвы на потеху нашим врагам.

Тут на ум приходят разные версии.

Взять, допустим, западные спецслужбы. Разве они накануне визита Владимира Владимировича во Францию не могли попытаться скомпрометировать Россию, где, представьте себе, дошло уже до того, что полисмены хватают детей, читающих Шекспира? Опять же Дания - член Североатлантического альянса, про Англию уж и не говорю. Или Украину взять. Почему бы Петру Порошенко и его СБУ в рамках гибридной войны не устроить нам эту подлянку? Нельзя забывать и про Навального с его школотой, на что уже проницательно указал у себя в "Телеграме" один известный публицист, причастный к Кремлю и кремлевским тайнам. На днях, как мы знаем, у Алексея Анатольевича вышел косяк с очередным расследованием, и отчего бы ему было не подговорить ребенка, чтобы отвлечь внимание от своей неудачи? Очень похоже на то, что публицист прав, вы не находите?

Не исключено также, что на Воздвиженке проводилась совместная операция, в которой под руководством ЦРУ поучаствовали и европейские шпионы, и украинские, и ФБК, и менты, конечно, были в доле. Единственное, в чем просчитались заговорщики, так это в том, что слово возьмет г-н Неверов и разоблачит их провокацию. Впрочем, не до конца. Он, наивный человек, пишет еще, что, мол, "нужно и правоохранителям вести себя грамотно", как бы отвергая саму мысль о том, что щупальца спрута уже дотянулись до ОП "Арбат". Даже странно, что такая простая мысль не посещает голову вице-спикера. Или он тоже... но здесь остановимся, должен же хоть кто-нибудь остаться вне подозрений. Да-да, мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться!.. Иначе как жить.

А следствие продолжается, и сохраняется надежда, что заговор рано или поздно все-таки будет раскрыт. Слабая такая надежда, но как ее не лелеять? Нельзя же поверить, что заговора не было, а случившееся следует объяснять простым идиотизмом, который в равной степени распространяется и на тех, кто охотится в Москве на малолетних чтецов, и на тех, кто ищет и находит врагов там, где надо бы искать и находить друзей по разуму. Мы и не верим, медленно и мучительно прозревая вслед за секретарем генсовета, и вот еще важные вопросы напрашиваются: а не связан ли оглушительный этот скандал с нападками лживой американской прессы на Дональда Трампа, эскалацией напряженности на Корейском полуострове и грядущими выборами в Германии? Связь явно просматривается, но пока Сергей Неверов или кто-нибудь из его коллег эту связь не установил, мы блуждаем тоскливо во тьме неведения.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion.../m.261139.html
24.05.2017

В памяти заложен страх, и легко догадаться о том, какие чувства испытал режиссер, когда к нему в дом вломились вежливые люди. Или что пережили актеры, когда их с утра пораньше согнали в зал Гоголь-центра, отжав мобильные телефоны. То есть едва ли Серебренников умом допускал, что его сейчас повезут пытать и расстреливать, как Мейерхольда, и труппа вряд ли ожидала массовых репрессий, но себя ведь не переделаешь и заложенное в генах не перекодируешь. Оттого в промежутке между обыском и допросом Кирилл Семенович высказывался очень аккуратно и беседу с журналистами возле подъезда сворачивал на полуслове. Да и как было не спешить, когда сотрудники ФСБ уже загрузились в свою машину и со всей деликатностью ждали завершения блиц-интервью. Отнимать у них время не стоило.

А в крови - умение приспосабливаться к условиям, созданным по окончании эпохи тотального террора, и эти навыки диктовали текст коллективного обращения к начальству, которое зачитывала перед театром Чулпан Хаматова. Растасканного уже на цитаты и парафразы и более всего поражающего солидарной готовностью сдать неких "лиц", хозяйствующих, что ли, субъектов, лишь бы их справедливо судили и не подвешивали на дыбе в ходе следствия. Лишь бы оставили в покое режиссера Серебренникова и его артистов. Лишь бы удалось донести до руководства свое ощущение ужаса и объяснить ему, лично дорогому Владимиру Владимировичу, который наверное не в курсе, что мы потрясены, мы в отчаянии и с нами так нельзя!.. И тот, кто видел молящие глаза учредительницы фонда "Подари жизнь", когда она призывала голосовать за Путина, ясно понимал, о чем идет речь и что происходит ныне с творческой интеллигенцией.

Сюжет, связанный с гастролями силовиков в Гоголь-центре, понятен в меньшей степени. Известно, что пять лет подряд, с момента его назначения режиссером туда, где вчера весь день выступали чекисты, Серебренников живет в атмосфере постоянных доносов, которые пишут и оставшиеся без ролей старые артисты, и неравнодушные граждане из прикремленного фонда "Искусство без границ". Теперь, вероятно, количество перешло в качество, и слабо знакомые с Мельпоменой Бастрыкин с Бортниковым, полистав эту очень пухлую папку, пришли к выводу, что надо бы восполнить пробелы в культуре и как-то к ней приобщиться.

Известно также, что театры наши в эпоху санкций и навязанного обществу мракобесия выживают с большим трудом, и это порой прорывается из-за кулис на сцену. Когда тот же Серебренников матом обкладывает цензоров, запретивших ему показывать в Гоголь-центре фильм про Pussy Riot, но потом все же смиряется и распоряжение начальства выполняет. Когда Константин Райкин клеймит позором и цензуру, и "церковь нашу несчастную", и богомерзких православных экстремистов, и самого замминистра культуры - невежду и сталиниста, а власть вдруг отзывается и финансовые проблемы бунтующего худрука обещает порешать.

Иными словами, успех в дискуссии государственно мыслящих и сотрудничающих с государством (о других здесь не говорим) мастеров культуры с властью всегда непредсказуем. А способы имеются разные. В ходе противостояния Гоголь-центра и ФСБ-СКР опробованы оба. Артисты в знак протеста против произвола карательных органов собрались возле театра, самые знаменитые подписали письмо, Хаматова письмо зачитала - и это бунт. Однако письмо по тону растерянное, отчасти даже верноподданническое - и это знак лояльности. Кирилл Серебренников в шоке, но и объективен, подобно Герцену, сказавшему однажды, что жандармы - цвет учтивости. Это одновременно и бунт, и благонадежность, а дальше интрига будет развиваться уже по законам нынешнего времени, которое все-таки не сравнить ни со сталинским, ни с брежневским, когда интеллигенция обещала взять на поруки оступившихся писателей Синявского и Даниэля. Дальше, как мы все знаем, должна начаться подковерная игра, и ошибется тот, кто станет утверждать, будто административный ресурс Бастрыкина с Бортниковым непременно окажется сильнее, нежели точка зрения Табакова, Миронова, Хаматовой.

Дальше царь будет думать, достаточно он напугал знаменитого режиссера с его артистами или недостаточно. Нужны ему знаменитые актеры в качестве доверенных лиц в будущем году или не нужны - или они в любом случае его поддержат, если сами на свободе останутся. Важен и международный аспект. На будущей неделе Владимиру Владимировичу предстоит знакомство с президентом Макроном, а Серебренников как назло очень популярен во Франции, и это порождает еще один вопрос: попридержать пока Гоголь-центр в качестве заложника или же скандал притушить, и как можно быстрее? Вопрос непростой.

С одной стороны, это же хорошо для высшей власти, что страхов в России снова прибавилось и мрак еще слегка сгустился, и чекисты с автоматами ясно показывают, кто в театральном храме хозяин. С другой стороны, традиция - она в России не одними только страхами кормится. Ненавистью к начальству тоже, причем столетиями, и сформировалась уже некая презумпция виновности власти, когда она накидывается на художника. Это тоже придется учесть, размышляя о том, как откликаться на обращение артистов. Песков уже на всякий случай сказал, что обыски в театре и на дому - "это не дело Кремля", ему, как всегда, никто не поверил, но кое-кто обнадежился. Ведь если не дело, то, может, и дела никакого не будет?

Свою интеллигентность и деликатность чекисты проявили, сам Серебренников подтвердил, а такие слова дорогого стоят. Ни сталинские орлы, ни андроповские ничего подобного не слышали. Только путинские удостоились этих удивительных похвал, и если дозволено нам давать советы президенту, то мы бы ему порекомендовали в знак благодарности режиссеру отвязаться и от него, и от всех, кто с ним работает.

[Илья Мильштейн]

https://grani-ru.appspot.com/opinion.../m.223020.html
30.12.2013

Обсуждение письма тоже не выходит за рамки привычных схем. Обыкновенная, освященная веками смесь пафосного негодования, сочувствия, растерянности, внутрицеховых разборок, злорадства. Истинное нутро Капкова!.. Признанных режиссеров попросту травят!.. Коллективное бессознательное бюрократии... Плохо, что запретили, но хорошо, что разрешили дышать. А вы как хотели: и рыбку съесть, и мягко сесть? Серебренников, почему не уходишь из театра?! Браво, Капков!

Относительной новизной пленяет сюжет. Не посмертное издание замученного Мандельштама издается с диким предисловием Дымшица, а фильм про девочек, только что вышедших по амнистии из зоны, анонсируется в Гоголь-центре. Хотя вот Чернышевский даже сидел в Алексеевском равелине, а роман его добрые люди печатали в "Современнике". Всякое у нас бывало, случались и чудеса, но все-таки нечасто. Не приучены.

Важная часть дискуссии посвящена налогам, и это тоже довольно свежая тема. Чьи они, в конце концов, эти бюджетные поступления, кому принадлежат и кто вправе ими распоряжаться? При грозных царях и отмороженных коммунистах таких вопросов не возникало.

В эпоху Путина и Капкова проблема выходит далеко за рамки экономических споров. Ибо если театр Кирилла Серебренникова принадлежит народу, то при чем тут Путин и Капков? А ежели, и к этому склоняется большинство финансовых аналитиков, никакого народа нет, а есть суперолигарх Путин и при нем на посылках Капков, то им и решать, какие фильмы показывать в Гоголь-центре. Поскольку речь идет о государственном учреждении, типа нефтяной корпорации или метрового телеканала, и кто платит, тот заказывает музыку и танцует девушку. Или не танцует, если девушка сама станцевала в храме.

Наконец, под елкой лежит еще одно письмо, и вот это послание, прямо скажем, уникально. Тут, сколько ни напрягай память, не сыщешь исторических аналогов. Это высшее достижение отечественной модернизаторской мысли десятых годов – текст режиссера про цензуру, и в горестных его словах, щедро зачерпнутых из сокровищницы родного языка и запретного списка Роскомнадзора, полной грудью дышит время.

Время сетевой вольности. Время безграничной свободы в границах микроблога. Время, когда художник, полемизируя с властью, никак не стеснен в выразительных средствах, хотя последнее слово, конечно, остается за начальством. Время, когда можно отвести душу так, чтобы услышал и содрогнулся весь русскоязычный мир, но при этом подчиниться приказу, исходящему сверху, из циркулярного письма, которое, шевеля краями, валяется под елкой. Благословенные времена!

В остальном же все по-старому, в рамках традиций. Власть, как заповедал национальный лидер, стремится поиметь общество, а люди защищаются, матерясь, как это иногда бывает в жизни. Фильм про политзечек запрещен в государственном театре, и это значит, что они по-прежнему вне закона. Словно и не было никакой амнистии. И когда Надежда Толоконникова задает "ребятам" разные вопросы, то ответа на них не требуется, потому что вопросы чисто риторические. Нормального диалога с этой властью, помешанной на запретах, нет, не было и не будет. И если хочешь до нее докричаться, то надевай балаклаву и пой про Богородицу. Тогда тебя посадят, а про песню снимут фильм, который отменят, - и это высшая форма взаимодействия граждан с начальством.

Такова мораль, которую можно вывести из этой истории, разбирая новогодние подарки под елкой и вчитываясь в тексты искрометных писем. Что же касается документальной ленты "Показательный процесс: история Pussy Riot", то в Москве немало площадок, свободных от Путина, Капкова и душераздирающих дискуссий о бюджетных деньгах. Вот и надо, по-моему, без всего этого обойтись.

Скандал полезен, даже необходим для развития гражданского общества в эпоху неслыханной модернизации театрального искусства, но непонятно, почему фильм нельзя показать в другом зале. Тем более сейчас, когда все его создатели, герои и модераторы на месте, зрители по-хорошему заинтригованы и запись готова к воспроизведению на экране. Все-таки показать фильм вообще гораздо важнее, чем продемонстрировать его именно в Гоголь-центре. Гоголь простит.