*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.246234.html
25.11.2015

Мощный мозговой штурм в газете, куда я зашел по своим делам вечером 5 октября 1993 года, имел такую цель: придумать заголовок на первую полосу. "Довыступались. Допрыгались", - предлагал варианты зам главного редактора. Глагол, схожий по смыслу и более чем уместный по обстоятельствам, вертелся на языке, и трудно было удержаться. "Ну, я то же самое имел в виду, - раздраженно откликнулся коллега, - но нельзя же такое на обложку". Впрочем, скоро сошлись на том, что можно и даже нужно, хотя остановились все-таки на первом, цензурном слове. Правильно решив, что читатель не дурак и синонимы знает.

Все эти слова нынче приходят на ум в ситуации, которая куда серьезней по сравнению с той, что обернулась малой гражданской войной в центре Москвы. Турки сбили российский военный самолет, Путин рассказал иорданскому королю про "пособников терроризма" и про "удар в спину", причислив Анкару к спонсорам ИГИЛ, НАТО провело в Брюсселе экстренное заседание - и мир еще на шаг приблизился к большой войне. Причем этот шаг был таким размашистым, что уже и непонятно, удастся ли притормозить. Положение представляется по-настоящему опасным.

Если искать исторические параллели, то сегодня отчасти повторяется сюжет Крымской войны 1853-1856 годов, когда, стремясь унасекомить Турцию, император Николай сплотил против себя едва ли не все западные государства. Однако имеется и существенное отличие. В позапрошлом веке ядерное оружие не применялось, поскольку еще не было изобретено.

Возникает и другая аналогия, поближе к нынешним временам: Карибский кризис. В нем тоже участвовала Турция, на последнем этапе, когда в обмен на демонтаж советских ракет на Кубе американцы согласились вывести свои, размещенные под Измиром. Но и этот случай не вполне соответствует текущему положению дел. Тогда, в октябре 1962 года, высокие конфликтующие стороны еще были не в состоянии уничтожить всю планету. Зато теперь, благодаря техническому прогрессу и невероятным успехам в области ракетостроения, задачка эта решается легко. Плевая, прямо скажем, задачка.

Правда, для советского национального лидера тот кризис завершился печально. Два года спустя Хрущева сняли, обвинив в волюнтаризме, и среди официально не упоминаемых, но понятных причин отставки был и Карибский кризис. Соратников вождя просто напугала его способность ставить мир на уши, и место дорогого Никиты Сергеевича занял более миролюбивый и предсказуемый товарищ. О чем сегодня нам остается только мечтать.

Дело в том, что полноценный этот кризис, спровоцированный захватом Крыма, войной в Донбассе и в Сирии, - событие рукотворное. И в сущности неизбежное. Оттого и беды нарастают как снежный ком.

Восток Украины Путин решил оккупировать, чтобы на Западе забыли про Крым. В Сирию полез, надеясь, что союзники по "антигитлеровской коалиции" не станут слишком настойчиво проверять исполнение минских соглашений. Про ядерное оружие заговорил, стремясь устрашить потенциального союзника и врага. Полеты российских бомбардировщиков над территориями или рядом с границами Англии, Ирландии, Швеции, Дании, Латвии, Японии, Турции стали явлением рутинным. Но если "старая Европа" и Токио реагировали хладнокровно, поднимая в небо свои истребители и выпроваживая гостей, то Анкара уже не раз предупреждала, что будет самолеты сбивать.

В октябре турки уничтожили на границе с Сирией российский беспилотник, и нашим хватило ума замять этот инцидент. Гибель Су-24, а потом и вертолета Ми-8 проигнорировать невозможно, и Путин говорит про союз Турции с террористами и про "НАТО на службе ИГИЛ". А террористов, как известно, "мы будем искать везде... найдем в любой точке планеты" и замочим.

Значит, такие теперь расклады. Турция - член НАТО, альянс поддерживает Эрдогана, мишень огромная, не промахнешься. Крымская война обретает небывалую масштабность. И хотя Песков поспешил заявить не только о "неизбежности последствий" для Турции, но и о том, что Путин не говорил о войне и вроде не собирается, это мало утешает. Ибо доверие в отношениях между Россией и Западом на нуле и репутация у президента, года полтора назад утратившего связь с реальностью, соответствующая. Образ текущей геополитики - палец на кнопке и тоска в глазах.

Конечно, это пока только образ. "В любом случае наши летчики и наш самолет никак не угрожали Турецкой Республике", - внезапно обронил Путин, обращаясь к иорданскому королю, что можно было счесть намеком на признание вины. Все-таки вторглись в чужое пространство. Все-таки он понимает, что довыступался, допрыгался, долетался, до... Путин убежден, что имеет право нарушать любые границы и законы, поскольку его все боятся, но вот с турками вышел облом, и это для него очень плохая новость. Только для него или для нас всех? Быть может, только для него, и тогда, как-то эту новость осознавая, он наконец испугается, что станет происшествием чрезвычайным и спасительным для человечества.

Оптимистический прогноз состоит в том, что чреватая апокалиптическими последствиями трагедия на границе Сирии с Турцией может послужить ему хорошей встряской. Он как-то, что ли, очнется, остановится, оглянется. Он восстановит утраченную связь. Однако не исключено, что связь утеряна безвозвратно и он продолжит свою деятельность в той противоречивой манере, которая составляет его политический стиль. В режиме крутого мачо, всегда отвечающего ударом на ударом, и в режиме крысы, загнанной в угол.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245988.html
18.11.2015

Почему в вашем творчестве так много римейков? Популярный певец, если помните, отвечал на этот вопрос грубо, но и уклончиво, возбуждая в народе протестные настроения. В отличие от Киркорова, Владимир Владимирович вилять бы наверное не стал. Просто он всегда прав, отсюда и повторы.

"Российские самолеты, - сообщил он на пресс-конференции в Астане 24 сентября 1999 года, - наносят удары исключительно по базам террористов. Мы будем преследовать террористов везде...", и далее официальный преемник Ельцина, как все знают, заговорил про сортир. Поздним вечером 16 ноября 2015 года, заслушав доклад главы ФСБ Бортникова, Путин воспроизвел свою историческую речь. "Мы будем искать их везде, - сказал президент РФ, имея в виду опять-таки террористов, - где бы они ни прятались. Мы их найдем в любой точке планеты и покараем". Правда, упоминать сортир он на сей раз не стал, но это явно подразумевалось. Вообще хороший римейк тем и ценен, что слушатель с ходу распознает цитату и самостоятельно договаривает опущенные слова.

Сентябрь 1999-го - это тот самый месяц, когда в Москве взрывались дома, а 24 сентября - тот самый день, когда глава ФСБ Патрушев известил мир о том, что в Рязани проводились "учения". 31 октября года нынешнего над Синаем взорвался российский пассажирский самолет. Позавчера, выслушав Бортникова, Владимир Владимирович узнал, что аэробус "однозначно" уничтожили террористы. Через две недели после падения самолета и через три дня после террористической атаки в Париже, и здесь тоже чудится какой-то повтор, но цитировать некого и в тему углубляться не будем.

Ясно другое. Очевидна нерасторжимая связь между парижской трагедией и установлением причины падения российского лайнера. А если бы исламисты не атаковали столицу Франции, то следствие могло бы еще надолго затянуться. Вопреки всем версиям и подсказкам западных спецслужб и докладам того же Бортникова, который еще 6 ноября убедил Путина в том, что полеты в Египет следует приостановить. Население пришлось бы еще не один месяц отвлекать от мысли о том, что российские туристы, отдыхавшие в Шарм-эш-Шейхе, отдали свои жизни за Башара Асада.

Теперь ситуация изменилась, и в том же позавчерашнем ночном выступлении Владимир Владимирович без видимого усилия произнес немыслимую прежде фразу: на Россию "не в первый раз" напали "без всяких видимых причин, внешних или внутренних". Ну вот как на Францию, которая никакого Асада не поддерживала, а тем не менее стала жертвой террористической атаки. Теперь он мог бесстрастно, холодно, выдерживая тяжелые паузы, клеймить отморозков, которые убивают просто так, и французы для них неотличимы от русских, и все конфликты России с Западом им непонятны, поскольку Путин такой же враг, как Олланд или Обама. Послание президента РФ, адресованное лидерам западного мира, а также соотечественникам, считывалось легко: пора объединяться и сплачиваться перед лицом смертельной угрозы. И если безгласных россиян особо убеждать в этом не приходится, осталось разве что попросить их пока смириться с существованием американцев и европейцев, то о реакции Запада он, вероятно, размышляет ныне с естественной тревогой.

С одной стороны, программа-минимум выполнена: мир погружен в войну с ИГ, на фоне которой проблемы принадлежности Крыма и Донбасса становятся второстепенными. Можно снова вводить в политический оборот словосочетания типа "антигитлеровская коалиция", а также заманчивые географические названия - "Ялта" и "Потсдам". Вообще никто лучше собирательного гитлера не помогает сколачивать одноименные коалиции, и в этом смысле террористы в Париже очень помогли Путину.

Вдобавок на саммите "двадцатки" ему опять удалось пообщаться с Обамой, причем гораздо успешней, чем в прошлый раз. Дошло до того, что президент РФ, обсудив с американским партнером и главой МВФ одну из самых тупиковых проблем, связанную с реструктуризацией украинского долга России, великодушно согласился, под гарантии США или ЕС, увеличить срок выплат до трех лет. Складывалось впечатление, что мы наблюдаем римейк 11 сентября, когда Путин очень вовремя поддержал Америку и там перестали назойливо интересоваться ходом чеченской войны.

С другой стороны, отклики из Вашингтона, Лондона, Парижа и Берлина касательно отношений с Россией в целом сдержанные, и это означает, что задача-максимум Путиным не решена. То есть он едва ли может надеяться на отмену секторальных санкций и на то, что ближайший саммит мировых лидеров снова назовут встречей "восьмерки" и президент РФ займет подобающее ему место за общим столом. Теоретически это могло бы произойти в том случае, если бы наш голубь с железными крыльями, ударившись оземь, сбросил с себя железо и заговорил как человек. Мол, для чего мне Крым и Донбасс, когда такие дела творятся? Все возвращаю с извинениями, и Савченко, и Сенцова в придачу, был не прав, вспылил, прошу вернуть членский билет в G8 и давайте вместе давить гадов, как некогда вместе сражались с нацистами. Хочу повторить!

Однако чудес не бывает, оттого самым убедительным представляется такой прогноз. Если Путин и впрямь готов содействовать Западу в борьбе с исламистами, то эта помощь будет принята. Хотя и без особой благодарности. Хорошая новость для нашего гаранта здесь заключается в том, что с ним будут гораздо чаще встречаться и беседовать о том о сем. Имеется и плохая: более не изменится ничего. Абсурдная с виду, но вполне понятная ситуация, когда мы вместе воюем в Сирии, но санкции действуют и дискутировать в сущности не о чем, сохранится на долгие годы. Потому что совместная бомбежка - дело нехитрое, можно договориться, а вот находить общий язык по иным, более деликатным вопросам, куда трудней.

Скорее, если забыть про войну и вспомнить про разрядку, это будет римейк брежневской эпохи. Когда солидарно с Никсоном боролись за мир во всем мире, оставаясь непримиримыми в вопросах идеологии. Принято считать, будто после падения коммунизма идеологические разборки России с Западом закончились, но с приходом Путина начались геополитические недоразумения, отсюда и споры. Это не так. Идеология "духовных скреп", близкая по духу мировоззрению запрещенных в РФ бандформирований, прямо враждебна цивилизации, оттого и конфликтуем, а угроза столкновения сегодня даже сильней, чем в самые глухие андроповские времена. Во всяком случае по степени драматизма дискуссии эти порой напоминают спор Киркорова с "розовой кофточкой".

Впрочем, общая беда действительно способна объединить кого угодно с кем угодно, и если Путин сосредоточится на "Исламском государстве", с которым до сих пор воевал не слишком охотно, то ситуация в мире хоть немного, но изменится к лучшему. Да и сам он, как знать, слегка изменится, поскольку впервые за все годы своего президентства будет втянут в борьбу с беспримесным реальным злом. В зеркале этой небывалой войны он увидит лицо настоящего врага России и вряд ли устыдится, но, быть может, призадумается. О себе и о своей роли в истории человечества. И если вдруг усомнится в том, что всегда прав, то событие это станет неповторимым и беспримерным - никаких римейков!

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245009.html
14.10.2015

Сами заложили то ли сахар, то ли гексоген. Но не для того, чтобы взорвать дом, и не для проверки бдительности, а в целях демонстративных, ради оповещения граждан о том, что спецслужбы все-таки умеют работать, хотя и прозевали теракты в Буйнакске, Волгодонске, Москве. Сами заложили, сами и намеревались изъять, спасая жителей. Однако граждане оказались бдительней и проворней, чем предполагали в ФСБ, вмешалась милиция, и пришлось выкручиваться, объясняя случившееся первыми попавшимися словами.

Такой была одна из версий в оправдание власти после дикой рязанской истории. Помнится, отстаивал ее известный литературный критик, позже подавшийся в политические публицисты самого свирепого патриотического толка. Версия особо не обсуждалась и не казалась убедительной, но хоть как-то примиряла с действительностью. С мыслью о том, что "ФСБ взрывает Россию", жить было почти невыносимо. Догадка, что в "конторе" могут работать такие же идиоты, что и в любом другом постсоветском учреждении, отгоняя страхи, внушала надежду. Впрочем, неизвестно на что.

История с чеченцами, которые собирались перенести российскую войну в Сирии на московскую землю, живо пробуждает в памяти сюжет из прошлого тысячелетия. Только теперь вместо сахара с часовым механизмом в подвале - граждане со взрывчаткой в квартире в Стрельбищенском переулке, активно сотрудничающие со следствием. Наблюдательного жильца сменила соседка, которая обнаружила на лестничной клетке подозрительных мужчин в черном, услышала слово "детонатор" и вызвала полицию, которая на месте выяснила, что это не террористы, а группа захвата ФСБ. Владельцем нехорошей квартиры оказался сотрудник Минобороны, а жена его дала там "пожить" знакомым мужа, кавказцам, одного из которых, по имени Саид, считала полковником ГРУ. Приравнивая его к Патрушеву, умная хозяйка даже высказывает предположение, что "Саид мог сам спланировать" подготовку преступления, "чтобы потом это все раскрыть и получить повышение по службе".

Короче, все сходится, понять бы еще, куда и как.

В полном соответствии с замыслом или случайно, но в 1999 году взрывы домов, увенчавшиеся "рязанскими учениями", обернулись чудовищной акцией устрашения. Чему способствовали два обстоятельства: после Рязани дома больше не взрывались, а указанный Патрушев, организатор этих немыслимых учений, в тюрьму не сел, но продолжал как ни в чем не бывало руководить главной спецслужбой страны. Складывалось впечатление, что именно тогда, осенью 1999 года, российские избиратели в массе своей уяснили себе, что ненавидеть следует чеченцев, а голосовать надо за Путина, иначе будет совсем плохо. Вне зависимости от того, кто взрывает Россию и какое именно вещество закладывалось в подвал: гексоген или сахар. Так они и поступили, и в России начались новые времена. Эпоха счастливых нулевых.

Сегодня общество совсем другое, изнемогающее от преданности национальному лидеру и поддерживающее все его войны. Устрашать вроде некого, люди и так счастливы, если верить телевизору. Люди довольны, если верить опросам, и даже те, кто вчера полагал, что начальству незачем ввязываться в сирийскую авантюру, ныне празднуют каждодневные победы российского оружия. Люди и так напуганы.

Спрашивается - зачем их еще кошмарить и сообщать о том, что запрещенный в РФ ИГИЛ, пренебрегая запретом, уже заселяется без регистрации в центре Москвы? В конце концов граждане могут, глубоко погрузившись в тему и в депрессию, задаться вопросом: а он точно всем нам очень нужен, этот Башар Асад с его ближневосточными врагами? Для полного счастья только их не хватало, да, Владимир Владимирович?

Понятно, что речь идет о курсе на новую мобилизацию, но это задачка со многими неизвестными. Неизвестно, готовы ли спецслужбы противостоять настоящим террористам. Неясно, какую игру затевают в Кремле, где в последние годы заняты коллекционированием врагов, и вот к бандеровцам, Европе, Америке, Саудовской Аравии теперь присоединяют "Исламское государство". Ну и совсем уж страшно думать о том, что возможные жертвы терактов станут разменной монетой в непрекращающемся диалоге Путина с цивилизацией. Смотрите, мол, какая у нас беда, снимайте санкции, отменяйте санкционные списки, возвращайте Россию в "восьмерку". А также с населением: не отвлекайтесь на кризис, радуйтесь тому, что живы.

Хотя не исключено, что планов никаких нет, а есть чисто тактические соображения. Например, приглушить в сводке новостей сообщения из Голландии, где обнародован доклад об уничтожении самолета в Донбассе. Пусть россияне думают про ИГИЛ, а не про "Боинг". При этом готовность реально защищать граждан от террористов на низком уровне, потому используется схема, предложенная покойным ныне литератором в оправдание ФСБ в 1999 году. Только в обратном порядке. Теракт провоцируется и предотвращается, и если, не дай бог, случится настоящий, то спецслужбы укажут и высшему начальству, и соотечественникам, что зарплату получают не зря. Вот в Стрельбищенском хорошо сработали, а за всеми отморозками не угонишься.

В пользу этой версии вроде бы свидетельствует странное вчерашнее происшествие в Лефортовском суде, где обвиняемый Аслан Байсултанов, ранее считавшийся убитым в Чечне, попытался рассказать о том, что его вынудили "приехать в Москву с данным веществом", но был резко оборван судьей. И тут возникала догадка, что потому его и воскресили из мертвых, чтобы устроить образцово-показательный контртеррористический процесс. Впрочем, суд еще только будет, и в ходе его мы, возможно, узнаем много нового и неожиданного.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245679.html
09.11.2015

Эштон Картер, глава Пентагона, назвал российскую власть "вредителем" на международной арене, и это заявление поражает русскоязычного читателя в самое сердце. Многое тут приходит на ум, обжигая душу. Ворочается в памяти, терзает и томит.

Чему нас учил тов. Сталин? Тов. Сталин нас учил, что "вредители есть и будут, пока есть... классы, пока имеется капиталистическое окружение". И вот вам пожалуйста, прямо оттуда, из капиталистического окружения, из Калифорнии, из библиотеки Рональда Рейгана, где выступал министр обороны, доносятся эти немыслимые слова - про Россию, которая занимается вредительством. И далее шеф Пентагона зачитывает обвинительное заключение, словно дело шьет. Получается, что в Украине и в Грузии Путин посягает на суверенитет, страны Балтии "активно запугивает", в Сирии "подливает бензин в огонь". А наибольшую тревогу у Картера вызывает тот факт, что "Москва бряцает ядерным оружием".

Как понимать эти сталинистские по стилю и прокурорские по духу речи главы Пентагона?

Можно предположить, что у него работа такая: отчитывать потенциального противника. Можно вспомнить, что в октябре Картер уже говорил про "вредное и дестабилизирующее влияние", которое РФ оказывает на мир. Да и не он один. Сам Обама не раз вносил Россию в список главных потенциальных угроз Америке, а в Белом Доме обнародовали возможные "варианты военного удара" в случае прямого столкновения с Москвой. В общем, ничего нового шеф Пентагона вроде не сообщил, если не учитывать момента, когда были сказаны эти неожиданные слова про "вредительство". А сказаны они были вчера, после того как теракт как причина крушения российского пассажирского самолета в Египте стал версией практически неоспоримой.

Думаю, что в Кремле об этом знали с первого часа. Долгое же молчание Путина на фоне бредовых комментариев разнообразных косачевых и пушковых объяснялось тем, что президент, давно утративший интерес к внутренней политике, напряженно размышлял о том, как использовать трагедию в политике внешней. Он в эти дни многократно созванивался с мировыми лидерами, и весьма сдержанные и краткие его речи не содержали никаких привычных выпадов по адресу "партнеров". Он надеялся, что после теракта отношения с ними хоть немного изменятся к лучшему.

Ситуация складывалась такая. Желая принудить Обаму к диалогу на равных, Владимир Владимирович ввязался в ближневосточный конфликт, и это обернулось массовой гибелью российских граждан. Осознав случившееся, он счел, что соболезнующие ему западные лидеры смягчатся сердцем и, как бы сказать, оценят по достоинству его вклад в дело борьбы с международным терроризмом. Однако он не дождался письменных соболезнований от них, адресованных ему лично, как положено по протоколу. Изгой остался изгоем.

Теперь, устами Эштона Картера, ему отвечают подробно. И с той просчитанной резкостью, которая означает, что ни о каком примирении речи быть не может. Ибо никто не просил его защищать Асада. Никто не просил его бомбить воюющих против ИГИЛ повстанцев. Никто не просил его вообще лезть в Сирию - только отговаривали, хотя и понимали, что бесполезно. Ну и о прежних "вредительских" акциях никто не забыл и забывать не собирается, и полный перечень этих акций приводится в заявлении министра обороны США.

Он еще добавляет, что Америка "не стремится ни к холодной, ни тем более к горячей войне с Россией". Однако холодная война, вопреки всем этим дежурным фразам, уже началась, года полтора назад как минимум, и дальнейшие высказывания Картера эту мысль подтверждают. Он говорит о модернизации ядерного арсенала, о новом стратегическом бомбардировщике, о лазерном оружии и еще чем-то таком, сверхсекретном, о чем вслух распространяться не хочет. Короче, он произносит речь, типичную для эпохи холодной войны, и место, выбранное для нее, мемориальная библиотека Рональда Рейгана, свидетельствует о том со всей определенностью.

Собственно, времена, ныне переживаемые нами, очень напоминают рейгановские - с той, однако, разницей, что интеллектуал Обама гораздо осторожней простодушного на вид президента-ковбоя. Впрочем, риторика американских политиков и военачальников понемногу меняется в ту сторону, где словосочетания типа "империя зла" звучали бы вполне органично. Уже и санкции введены, как при Рейгане в ответ на Афганистан и военное положение в Польше, и неведомое чудо-оружие представляется некоторым аналогом "звездных войн", хотя тоже может оказаться блефом, и тональность в дискуссиях о войне и мире ужесточается с каждым месяцем. Осталось лишь дождаться, когда бесперспективность и смертельную опасность (прежде всего для нас самих) нынешней российской политики осознают деятели второго ряда в Кремле. Однако ждать, судя по всему, придется гораздо дольше, нежели в предперестроечные годы.

Тем не менее многое повторяется, на уровне слов и дел, и если формулировать кратко, то политика США в отношении РФ сводится, как и в начале 80-х, к сентенции "никаких иллюзий". С Путиным все ясно. С его системой все ясно. Экспансионистские его планы ясны, и необходимо им противостоять. Ясно также, что он понимает только язык силы и на этом языке с ним и надо разговаривать. Конечно, едва ли тов. Картер с карандашом в руке изучал труды тов. Сталина, но в полемике с тов. Путиным он, интуитивно, что ли, нашел самые правильные слова. Бессердечные, жесткие, устрашающего типа. Подействует ли - бог весть, но характер путинской политики, вредительской по форме и содержанию, отражен в них очень точно.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.245507.html
02.11.2015

На сайте "Эха Москвы" проходит довольно необычный опрос. Читателям предложено высказаться о президенте в связи с его, как бы сказать, хладнокровной реакцией на гибель российского пассажирского самолета. В самом деле, "соболезнование" в жанре пресс-релиза, указ "Об объявлении траура в связи с авиационной катастрофой, происшедшей в Арабской Республике Египет", поручение Медведеву "сформировать госкомиссию" - это, согласитесь, отклик довольно сдержанный, если иметь в виду масштабы беды. Вот коллеги и спрашивают у своей аудитории: "Ожидали ли вы большего участия Владимира Путина в связи с трагедией?"

Сформулировано нечетко, но все же понятно. Имеется в виду чисто человеческое участие. Ну как на Западе, когда какая-нибудь громкая трагедия заставляет президентов и премьеров буквально в тот же день и час выступать с подобающими словами.

Корреспондент радиостанции Алексей Нарышкин в своем блоге эту тему развивает. В том духе развивает, что ему сегодня "как никогда" хочется видеть этого человека - президента Путина. "Выйди и объяви (соври): граждане, не бойтесь. Все под контролем!" - призывает гаранта корреспондент, но тот пока не внемлет. Не выходит, не объявляет, даже не врет. Отмалчивается.

Между тем удивляться нечему, вопрошать и взывать незачем. Ибо умение молчать в такие минуты, когда молчать нельзя, - это характернейшая черта Владимира Владимировича. Его особый талант. Фирменный стиль.

Можно вспомнить хотя бы "Курск" и президентский отпуск в Сочи, неохотно прерванный через пять дней после гибели подлодки. Можно вспомнить Беслан и матерей Беслана, с которыми Путин встретился через год после "случайного штурма". Можно вспомнить, что по поводу любой трагедии он, надолго задумавшись и глубоко осознав случившееся, умеет произнести какую-нибудь брутальную, легко запоминающуюся фразу или сообщить, что Россия выстояла, но физически не способен вымолвить простые человеческие слова. Однако чаще всего он просто безмолвствует, а выговаривается, как бы беря реванш, в ходе многочасовых "прямых линий" или там на Валдае. Когда о былых несчастьях можно упомянуть вскользь, а про будущие никто не спросит.

Заметно еще, что трагедии российской жизни вызывают у него чувства неожиданные: раздражение и злость. Словно кто-то намеренно пожелал его огорчить и унизить, и сумел добиться исполнения своих подлых желаний. Иначе как объяснить, что известие о смерти Анны Политковской заставило его говорить о том, что убийство нанесло "действующей власти" больший урон, чем ее публикации. Или как понять требование, обращенное к полицейскому начальству после расстрела Бориса Немцова: надо, мол, "избавить Россию от позора и трагедий наподобие той, которую мы совсем недавно пережили и видели". Вождь не хочет, чтобы страну позорили, а больше ему сказать практически нечего.

Нормальному человеку слышать такие речи дико. Убили журналистку-правозащитницу. Ну зачем в эти часы рассказывать гражданам о том, что ее статьи тебе вредили, но еще больше навредила ее смерть? Убили известного политика-оппозиционера, твоего личного противника, если не врага. Это позор, да, однако от позора Россия была бы наверняка избавлена, если бы его не травили так упорно в государственных СМИ. Путину обидно за державу, но обыкновенную людскую боль он испытать и разделить не в состоянии. Оттого, вероятно, и чужды ему простые человеческие порывы, и на вопрос Ларри Кинга о судьбе подлодки "Курск" он отвечает прямо и бессердечно: "Она утонула". Неприятный вопрос - колючий ответ. Он чувствует себя задетым, когда ему задают такие вопросы.

Правда, имеются еще подозрения, что кремлевское начальство прямо причастно к заказным политическим убийствам. Тогда вроде он только так и должен реагировать, едва скрывая злорадство. Если же эти подозрения ложны, то складывается впечатление, что Путину как минимум на всех погибших плевать. Он весьма чувствителен к проблемам геополитики, и когда рассыпается нерушимый Союз или соседи, не посоветовавшись, скидывают своего президента, он воспринимает это как личное оскорбление. Он порывист до истерики, если речь заходит о границах его политического влияния. Но он поразительно равнодушен, когда гибнут или попадают в плен его соотечественники. Должно быть, это и следует называть патриотизмом - в его самом беспощадном государственном смысле.

Оттого он, по-видимому, и молчит, почти не откликаясь на самую страшную трагедию за всю историю российской авиации: а что, с его точки зрения, тут скажешь? Кроме того, как профессиональный чекист он желает сперва выяснить, что случилось, почему самолет вдруг развалился в воздухе, а уж потом, если понадобится, обращаться к нации с подготовленной речью. И ежели это теракт, то понадобятся слова совершенно особые, мобилизующие на борьбу с врагами, и тут можно ожидать вообще чего угодно, то есть действий самых жестких, абсурдных и решительных. В ином случае понадобятся и слова иные, а может, и не понадобится никаких слов. В конце концов день траура прошел, а подлинная скорбь молчалива, не правда ли?

Кстати, участники опроса на "Эхе Москвы" в большинстве своем, как показывают цифры, и не ожидали от Владимира Владимировича какой-либо другой реакции. Он в целом оправдал тягостные их ожидания. Впрочем, аудитория на этом радио, как известно, специфическая, не оказывающая заметного влияния на самые главные опросы, по итогам которых выясняется, что девять из десяти россиян поддерживают Путина. Потому и поддерживают, что президент у них такой крутой, хладнокровный, сдержанный и слов попусту не роняет. За то и любят, что не болтун, и вообще ему виднее, когда и кому надо посочувствовать. И о том, что молчание - золото, верные избиратели Владимира Владимировича еще не раз узнают из кратких кремлевских пресс-релизов.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.257792.html
30.12.2016

Странно об этом думать, но если бы самолет не упал, мы бы в эти новогодние дни видели другие картинки. Оттуда, из Сирии, а не отсюда, из Сочи. Хор имени Александрова исполнял бы "Священную войну". Доктор Лиза раздавала бы медикаменты и ухаживала за пациентами. Вялые по сравнению с нынешними дискуссии в социальных сетях, посвященные певцам, оркестрантам и врачам, сводились бы к тому, как воспринимать дружеский их визит. Это важная патриотическая акция или аморальная показуха? Однако "Священная война" - она и в Сирии "Священная война", великая песня, да и раненых надо выхаживать, о чем тут спорить. То есть спорить есть о чем, но все долетели, все здоровы, кроме погибших под бомбами и минометным огнем, и музыка играет так весело, бодро, и хочется жить!

Таков был замысел. Красивые кадры в записи, а то и прямое включение. Эффектное завершение года, типа закрытия Олимпиады в Сочи, вслед за которым начнется известно что, но пока у нас праздник.

Вместо этого - свечи и цветы на черноморском берегу. Каждодневные, ежечасные новости о работе водолазов. О поднятых телах, о фрагментах самолета, о фрагментах тел. Пресс-релизы от Минобороны, от Минтранспорта, от Минздрава. Версии, версии, версии и гадания о том, какая из них хуже и для кого.

Теракт? Техническая неисправность? Человеческий фактор? Сочетание двух последних? Или фактор "орнитологический", как выразился один чиновник? Ясное дело, эта версия могла бы более всего устроить начальство, в отличие от остальных, в особенности от террористической, которая то "отменяется", то опять обсуждается как одна из основных.

Странно об этом думать, но холодная гражданская война, как называют сетевые разборки наблюдатели и отдельные участники, вербально искалеченные в ходе побоищ, касалась бы каких-нибудь иных предметов. Поскольку ненависть клокочет сама собой, и любой Дорогомиловский суд г. Москвы, занятый проблемами происхождения жизни в иных галактиках и юридических последствий ее зарождения, способен вызвать бурю в Рунете. Если бы самолет не упал, мы бы не обсуждали посвященные авиакатастрофе посты Божены Рынски и Аркадия Бабченко или карикатуры, опубликованные во Франции.

Но самолет упал, и это бесконечно печальное событие обретает понятную символику. Трагедия подводит черту. Трагедия доступными средствами объясняет нам, что содеялось в минувшем году и чего ожидать в следующем. Трагедия палкой лупит по окнам. Трагедия повторяется вновь и вновь - для самых тупых и бессердечных, для российских властей, и для самых послушных и замороченных, для российских граждан, которые опять бьют рекорды лояльности своему начальству.

Трагедия пытается достучаться до них до всех. Власть имущих и власть поддерживающих. Голос ее уже доходит до громовых октав, и в растерянной, жалкой, беспомощной речи тостующего национального лидера, когда он за неимением иных доводов начинает рассказывать про цены на нефть (дескать, "цены хуже", а жизнь, вообразите себе, лучше), слышатся какие-то совсем уж немыслимые ноты. Впрочем, надежд на то, что россияне сумеют по достоинству оценить авторские комментарии вождя, мало, и это означает, что механизм заложничества по-прежнему действует безотказно. Семнадцатый год подряд.

Успешно функционирует и другая психологическая конструкция, основанная на внушенном комплексе одиночества во враждебном мире. Большинство граждан России, если верить опросам, долго еще будут не в состоянии постичь, что их государство натворило в соседней стране и далеко за ее пределами. А смутное чувство вины вытесняется чувством смертельной обиды, когда над их болью насмехаются те, кому они причинили боль, кого презирали и поносили. Так у жителей осажденной крепости крепнет и утверждается чувство глубочайшей правоты по отношению к безжалостному окружающему миру.

Агитпроп использует эти инциденты на полную катушку. Небратья на Украине злорадствуют, издеваясь над нашим горем? Стало быть, правильно мы их наказывали, отбирая Крым и убивая в Донбассе. Карикатуристы из Charlie Hebdo смеются над погибшим хором и жалеют, что в упавшем самолете не было Путина? Рамзан Кадыров с Конашенковым и Яровой найдут очень точные слова, которые страданием и гневом отзовутся в сердцах соотечественников. В этих сюжетах перепутаны начала и концы, но кого интересуют подробности... Да и, по совести говоря, французские сатирики в эти дни действительно помогли гражданам РФ утвердиться в мысли, что на Западе живут одни враги, умеющие только глумиться над русским горем. Ну да, таков жанр брутальной политической карикатуры, для которой нет ничего запретного и святого, и художникам надо соблюдать законы жанра, но сегодня эти ребята идеально поработали на Путина. Вольно или невольно.

Год кончается в муках, и призрачный хор его отпевает, и не удивляет уже почти ничего. Новые американские санкции? Высылка из США российских дипломатов числом 35 душ? Если учитывать характер отношений Вашингтона с Москвой, удивительно разве что то, что это случилось только теперь. Год кончается предсказуемо, можно сказать, на пике холодной войны, но лучше так не говорить, потому что легко ошибиться. Год кончается скверно, хуже некуда, но и тут как бы не промахнуться со своими экспертными оценками, заряжая читателей глупым оптимизмом. С наступающим!

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.258103.html
18.01.2017

Вопрос невозможный, вопрос безответный, вопрос бессмысленный: а что сказал бы Бродский насчет присоединения Крыма к России? Из тех вопросов, которые можно отнести к известного рода пушкиноведению. Дескать, "октябрь уж наступил" - это ведь предчувствие революции, правда же, товарищи, а совсем не про осень. Поэта не спросишь, и мы вольны понимать его в меру своей испорченности и политических пристрастий.

Впрочем, в эту диковатую игру уже однажды сыграл тот, кого Иосиф Александрович называл своим другом и учителем, - Евгений Рейн. Весной позапрошлого года друга спросили про аннексию - и учитель возгласил: "Он бы, безусловно, крайне приветствовал присоединение Крыма... "Крым должен быть русским", - он мне говорил". Увы, записей этих исторических бесед не сохранилось, репутация же у друга такова, что мог и приврать. А что дозволено забронзовевшему Рейну, то, наверное, дозволено и нам, простым смертным, почитателям Бродского, современникам российско-украинской войны, до которой великий поэт, к счастью, не дожил.

Погадаем на этой внезапно вскипевшей кофейной гуще.

Политссыльный Бродский презирал чекистов, и можно предположить, что приход к власти Путина, его способ правления, слова и дела вызывали бы у поэта чувство стойкого отвращения. Однако среди поклонников нынешнего российского президента мы повидали и до сих пор наблюдаем таких деятелей культуры, что лучше бы воздержаться от предсказаний. Тем более в сослагательном наклонении, которого история не терпит. Умеет Владимир Владимирович их очаровывать и вербовать, художников, даже самых вроде стойких и диссидентски настроенных в прежние времена, кто бы мог подумать... Он хорошо обучен в тех школах, где натаскивают на работу с людьми. Бог весть, как бы отнесся Бродский к Путину.

Житель двух империй, он воспринимал нашу войну в Афганистане как чудовищное преступление и даже славил тех, "кто, не поднимая взора, шли в абортарий в шестидесятых, спасая отечество от позора!" Позор новейшей братоубийственной бойни он вроде мог бы воспринять еще острей, если бы не одна биографическая подробность. Если бы не стихи, которые он обнародовал как-то, предварив странноватым замечанием: "Сейчас я прочту стихотворение, которое может вам сильно не понравиться, но тем не менее..." Имею в виду, разумеется, поэтический отклик Бродского "На независимость Украины".

От них никак не отмахнешься, от этих стихов, предельно жестких и оскорбительных по отношению к Незалежной. Так что и неудивительно, что российская национал-патриотическая общественность давно подняла их на щит вместе с разгневанным лирическим героем-шовинистом. Присосавшись к нему, эти ребята теперь находят оправдание своей Новороссии у бывшего космополита и русофоба Бродского.

Что ж, он дал им повод, и тут остается лишь гадать о причинах, побудивших поэта отметелить в рифму "орлов, казаков, гетманов, вертухаев". Отмечая все же при этом, что с Украиной Бродский прощался, да, и проклинал напоследок, но к убийствам не призывал. Ибо захватническую войну он, мальчик из блокадного Ленинграда, ненавидел всей душой, и я бы все-таки рискнул утверждать, что Иосиф Александрович ужаснулся бы происходящему ныне на Украине, где "Захарченко бьется с Семенченко", по слову другого поэта.

Говорил же он, Бродский, что жизнь не сводится к выбору между добром и злом, а выбирать обыкновенно приходится между злом большим и меньшим. Крым в составе России ценой многих тысяч жизней русскоязычных людей и миллиона беженцев - такой выбор вряд ли бы устроил поэта. Напротив, Крым в составе Украины, куда можно приехать без виз, где не сажают и не убивают крымских татар, - такое "зло" вполне могло бы показаться ему приемлемым.

А вот в чем совершенно нет ни малейших сомнений, так это в том, что поэт Иосиф Бродский заступился бы за поэта Александра Бывшева. Вчера утром к нему опять пришли с обыском. Опять ограбили, изъяв компьютер и все иные носители информации и записи. Опять подвергли допросу в рамках очередного дела. Теперь его привлекают "за Бродского", то есть за полемический ответ нобелевскому лауреату, исполненный примерно в той же манере, что и нашумевшая отповедь "хохлам", но русский поэт Бывшев обращается к соотечественникам.

Причем данный случай следует признать уникальным в биографии Бродского, равно прижизненной и посмертной. За хранение его стихов или за составление подпольных сборников советских граждан, бывало, карали. За хамскую критику в советских газетах только хвалили и награждали - как, например, обессмертившего свое имя стукача Лернера. Судили и ссылали самого "тунеядца" Иосифа, и здесь нельзя не вспомнить еще одного персонажа, без которого бродсковедения как науки не существует, - судью Савельеву. Но вот чтобы следователи искали и находили крамолу у поэта, вознамерившегося поспорить с Иосифом Александровичем относительно российско-украинских дел... Ничего подобного, вероятно, и памятливый Рейн не припомнит.

Тем не менее обыск прошел, вещи отобраны, дело шьется, по знаменитой статье 282 УК, и будь жив Бродский, он бы наверняка не остался равнодушным к этому событию. Он проявил бы солидарность с гонимым поэтом. Возмущаясь и негодуя. А также испытывая боль сердечную из-за того, что его стихотворение оказалось приплетенным к уголовному производству, пусть и не впрямую. Не исключено даже, что он еще и устыдился бы тех своих стихов, которые послужили источником вдохновения для бывшего учителя немецкого языка из поселка Кромы Орловской области. Может, и отрекся бы от них, как знать. Однако на сей счет гадать не будем.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.258285.html
25.01.2017

Петр Олегович в недоумении. Только, говорит, люди с больным воображением и не знающие истории своей страны могут усмотреть в моих словах "признаки антисемитизма". Тогда как вице-спикер нижней палаты всего лишь предостерегал от повторения событий, случившихся сто лет назад, после которых были разгромлены тысячи храмов, а сотни тысяч людей были сосланы и расстреляны. Иными словами, он вовсе не юдофоб и не подонок, как поспешили заключить некоторые комментаторы. Просто, подобно великому предку, он испытал чувство возмущения и не мог смолчать. Предка отлучили от церкви, а потомка, того гляди, погонят из Думы. Хотя вряд ли, конечно.

Мы тоже в недоумении. Споры вокруг поглощения церковью Исаакиевского собора ведутся довольно острые, но при чем тут разгромленные храмы? Известно, что пару недель назад богобоязненный Полтавченко принял решение передать собор РПЦ, общественность выступила с протестами, дело может дойти и до суда, и вот слово взял вице-спикер. В несогласных потомок отлученного неожиданно разглядел внуков и правнуков тех, кто рушил наши храмы, выскочив там... из-за черты оседлости с наганом в семнадцатом году, и это, конечно, произвело сильное впечатление на многих слушателей. Что, мол, за правнуки такие, откуда выскочили, и не является ли вице-спикер отъявленным скотом - такие вопросы, что называется, повисли в воздухе и до сих пор висят.

Главное, непонятно, какую связь углядел оратор между, прямо скажем, евреями с присущими им наганами - и подписантами писем в защиту Исаакия, который ни разу церкви не принадлежал. Нужны конкретные имена. Вот, например, Петербургский союз ученых призвал начальство не бросаться из крайности в крайность, то скопом уничтожая храмы, а то без разбору раздаривая их РПЦ, и хочется уточнить: кто же там среди этих весьма образованных граждан запятнал себя родством со святотатцами? Среди прадедушек радиоведущих и депутатов, упомянутых Толстым, кто конкретно крушил церкви в те годы, когда грамотело в шинелях с наганами племя пушкиноведов? Да, и те рабочие с крестьянами, которые преимущественно глумились над святынями и убивали священников, - у них там кто считался иудеем? Список в студию!

Попутно возникает и другая проблема. Казалось бы, давно и навсегда решенная. Вот ежели дерзкий пращур вице-спикера бунтовал против православия, то разве мы будем за это бранить и наказывать патриота-праправнука? Да и Лев Николаевич, если разобраться, не несет ответственности за придурковатого наследника по прямой с его геббельсовской риторикой. Зеркало русской революции совершенно неповинно в том, какие от него разлетелись осколки в Хрустальной ночи. Сын за отца не отвечает, как учил нас тов. Сталин, уничтожавший врагов целыми семьями, тем более правнучка, допустим, за прабабушку, так с чего сыр-бор?

По-видимому, имеет место явное недоразумение. Заметно, что его сиятельство депутат-единорос душой болеет за церковь и за веру. Видно даже, как светится весь и трясется. Оттого, болея, и гневаться изволит на тех, кто, словно Лев Толстой какой, спорит с иерархами и укоряет их за стяжательство и другие грехи. Праправнук желает предать безбожников анафеме, а как их лучше всего заклеймить, если не обозвать евреями, подобрав недвусмысленный эвфемизм? Здесь, можно сказать, прослеживается традиция, освященная веками и тысячелетиями. Еще и графьев не было, и христиан, а обычай сваливать все беды на пейсатых с наганами уже существовал и грамотеи отдувались за свою диссидентскую спесь.

Вот и сегодня, чуть что, самые неравнодушные и возбудимые с ходу бултых в традицию, как в болото, и сидят по уши в грязи, разговаривают. Кто про абажуры, кто про Холокост, в котором евреи сами повинны, кто про черту оседлости - в зависимости от темперамента и исторических познаний. Натурально, разгорается скандал, и тут очень важно, чтобы сыскался мудрый человек, который разъяснил бы нам смысл происходящего и значение отдельных фраз. Вчера, к счастью, такой человек нашелся. Причем с ответом нашелся на все наши вопросы, обращенные к Петру Толстому.

Им оказался старший товарищ вице-спикера - сам спикер Володин. То есть мы можем лишь догадываться о том, какие слова он мог адресовать младшему товарищу в личной беседе, и едва ли ошибемся, если допустим, что слова эти цитированию в открытой печати не подлежат. Мол, что же вы, граф, только заступили на пост и сразу обделались... и разные прочие выражения. Однако, выйдя на трибуну, спикер высказался совершенно по-другому. В той стилистике, которую иначе как парламентской и не назовешь.

Выяснилось, что Толстой не зря недоумевает, страдая от людского непонимания. Окруженный экспертами по черте оседлости, Володин указал, что этот термин применялся и к каторжанам, и если кто из читателей носит шляпу, я бы посоветовал немедленно снять ее перед спикером в знак восхищения. И дело даже не в том, что каторгу отродясь никто не называл чертой оседлости, хоть в Даля загляни, хоть куда, но каков спикер! До того умен, что клейма негде ставить.

Что-то даже в таком хитроумии, согласитесь, проглядывает чужеплеменное, лукавое, иудейское. Обратить в политических целях, отмазывая разболтавшегося подчиненного, каторгу и ссылку в черту оседлости - это искусство редкостное, это, знаете, экспертиза высшего сорта. Гибридная, если использовать современный язык, в рамках которого любое слово, событие или исторический факт сегодня могут обозначать что угодно. Володин - это голова!

В отличие от Петра Толстого, который до сих пор отбивается от кровавых наветов и все никак не может отбиться. То про комиссаров заговаривает, а то вдруг обличает своих недругов в антисемитизме. Простоват он все-таки, Петр Олегович, даром что потомок. Правда, Лев Николаевич ближе к концу жизни как раз и призывал к опрощению, но едва ли он имел в виду мозговую деятельность. Да и антисемитом не был, что лишний раз доказывает нам, с каким размахом гений отдыхает в своем потомстве. Оставляя нас наедине с этой мучительной загадкой бытия: вот же Толстой вроде, и даже похож на прапрадеда, но "Хаджи-Мурата" не напишет, новую религию не сотворит, гуманистических речей не произнесет, и лучше бы вообще не открывал рта. Два мира - два Шапиро, как сказано по другому поводу, но тут годится в самый раз, идеально подходит.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.215296.html
04.06.2013

Ульяной Скойбедой заинтересовался центр "Э", и эта новость вызывает двоякое чувство. С одной стороны, неплохо, что сотрудники данного центра, раз уж он существует, хоть на минуту оторвутся от своего любимого занятия – слежки за оппозиционерами. С другой стороны, разве можно судить за слова? Тем более сажать, а ведь статья 282-я, которую могут вчинить журналистке, предусматривает лишение свободы.

Тут есть разные мнения.

Отдельные либералы полагают, что за "возбуждение ненависти либо вражды", как указано в этой юридической норме, карать можно и должно. Другие им возражают. Отдельные либералы даже обращаются с жалобой на Скойбеду в Следственный комитет, и вот автора незабываемой статьи про абажуры уже проверяют на экстремизм. Другие в полемическом запале именуют жалобщиков "доносчиками", и это важный момент в дискуссии. В самом деле, можно ли доносить на Скойбеду Бастрыкину и Леше Улыбке? Возрадуются ли сердца заявителей, если колумнистку привлекут к суду, оштрафуют, а то и посадят?

Проблема представляется сложной. Опыт цивилизованных стран слишком противоречив, чтобы на него опираться. Еще противоречивее российский опыт, и речь тут не о том, как государство наезжает на прессу, но о случаях прямо противоположных, хотя и уникальных. Вспоминается, например, человек по фамилии Смирнов-Осташвили. Этот деятель был организатором и активным участников погромной акции, осуществленной национально озабоченными гражданами в ЦДЛ в 1990 году. Граждане ворвались на заседание писательского клуба "Апрель" и учинили скандал с выкручиванием рук и выкрикиванием антисемитских лозунгов. Потом Осташвили судили по 74-й советской статье, отчасти совпадавшей с нынешней 282-й, дали двушечку в колонии усиленного режима, и это казалось образцом справедливости. А потом он покончил с собой (ходили также слухи, что был убит) за несколько дней до досрочного освобождения, и эта новость вызвала чувство неловкости. Ну да, скандалист и антисемит, но ведь не душегуб, не убийца. А получилось так, что за неравнодушное отношение к евреям и либералам товарищ расплатился жизнью. Нехорошо получилось.

Тут ведь еще попутно другие проблемы возникают. Проблема бесчеловечного обращения с заключенными в наших лагерях и тюрьмах. Проблема взаимоотношений осужденного с другими уголовниками, с которыми, говорят, не поладил вспыльчивый Смирнов. Проблема соразмерности преступления и наказания, ибо условия содержания зеков в советских и постсоветских не столь отдаленных местах справедливо приравниваются к пыточным.

Короче, ситуация складывается прямо безвыходная. Добавим еще, что Скойбеда, в отличие от покойного дебошира, никаких беспорядков не устраивала. Она использовала силу слова, которое, правда, не воробей.

При этом ясно же было тогда, почти четверть века назад, что Осташвили самое место в тюрьме. Более того, процесс над ним и приговор воспринимались как победа демократии в одном отдельно взятом судебном зале. Да так оно и было, пожалуй, а если бы суд оправдал провокатора, то сразу поменялся бы воздух в стране. Быть может, до той степени затхлости, которую мы ощущаем сегодня, когда Ульяна Скойбеда может практически безнаказанно писать про абажуры. Не рискуя не только свободой, но и карьерой. Так что сообщение о том, что труженики центра "Э" наконец-то занялись делом, читаешь с чувством пусть неглубокого, но все-таки удовлетворения.

Это ведь еще и звучит как парадокс: условный Леша Улыбка против безусловной Скойбеды. Пятое управление КГБ против "Комсомольской правды". Полицейский режим против национал-патриотки. Эти двое созданы друг для друга, так что, наверное, причин для беспокойства за журналистку нет ни малейших. Никто ее не привлечет, не осудит, не посадит. Это даже по-своему идеальный вариант, и если бы центр "Э" каждодневно, хотя и без особого энтузиазма, занимался гитлеренышами, то Россия стала бы качественно другой страной.

Впрочем, и этот новостной сюжет внушает некоторые надежды. "Эшники", быть может, впервые в жизни займутся возбуждением ненависти в чистом виде, что для них полезно хотя бы в познавательных целях. Скойбеде придется слегка отвлечься от полюбившейся ей либеральной тематики, от евреев, негров и абажуров. Пока они будут знакомиться, общество переведет дух.

[Илья Мильштейн]

http://grani.gq/opinion/milshtein/m.214737.html
Илья Мильштейн, 17.05.2013

Нет, ну в самом деле, пусть она тупая, но ведь и тупые имеют право заострять вопрос. Такой, например: почему текст для "Тотального диктанта" должна давать Дина Рубина? Что, нет в России своих писателей, без израильских паспортов? И тот губернатор, который отменил Дину Рубину в своей губернии, он ведь тоже, наверное, в чем-то прав, а? Свобода слова, понимаете? И про Познера она высказалась, никаких законов не нарушив. Дескать, "госдуру" от российского гражданина спокойно бы снесла, а от этого, с тремя паспортами, не снесу. "Такая тупая, да".

Вот и Пушкин, к слову, умнейший человек в России, а тоже нечто подобное говорил. Я, мол, презираю отечество мое с головы до ног - но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Еще бы не досадно, и в этом смысле прогремевшая на всю страну Ульяна Скойбеда на свой лад, но наследует же великие традиции.

Кстати, о Пушкине. Разве это хорошо, тревожилась та же Ульяна на страницах той же КП два месяца назад, что за наши футбольные клубы играют негры с африканскими паспортами? Мало у нас собственных негров, что ли? "Стыд и позор российскому футболу", да.

Что же с ней теперь случилось, с нашей Скойбедой?

Ну да, Леонид Гозман позволил себе бестактность: сравнил эсэсовских палачей с палачами из СМЕРШа. Но ведь он-то как раз чистокровный российский гражданин, без примесей, и, дискутируя с ним, знаменитая журналистка могла хотя бы выказать обещанную терпимость. Увы, Ульяна слово не сдержала и допустила, как бы сказать, обидный промах. Погорячилась слегка. "Порою жалеешь, что из предков сегодняшних либералов нацисты не понаделали абажуров". Такие слова вбила колумнистка в свою статью и в подзаголовок к ней.

Вышло нехорошо. Прежде всего для самой Скойбеды и ее заединщиков. Ведь что получилось? Посожалев о том, что предки Гозмана и других российских либералов не кончили свои дни в Освенциме, советская патриотка выразила расовую солидарность с Гитлером. То есть личным примером доказала, что сталинские убийцы могли бы долго и успешно сотрудничать с нацистскими. Хотя справедливости ради следует сказать, что мыла и абажуров чекистское ведомство не производило. Лютовали страшно, убивали, пытали и грабили, но в эстетических запросах наши люди были скромны. Проще, что ли, без этих сверхчеловеческих излишеств.

И тут, конечно, возникает другой вопрос: а зачем она вообще написала про абажуры? Почему колумнистка оклеветала родную контору? Отчего так подставилась?

Можно предположить, что в силу природной тупости. Есть точка зрения, что в силу иных, тоже природных качеств, но тут в ходу такие эпитеты, которые газете уже не дозволены, ибо власти пекутся о публичной нравственности. А вот Олег Кашин полагает, что никакой Скойбеды вообще не существует. Ибо данная нам в ощущениях Ульяна олицетворяет эпоху, и только ей следует адресовать слова, запрещенные цензурой.

Рискну возразить: Скойбеда существует, сам видел ее на фотографии. Ну да, тупая и злобная, говоря метафорически, как эсэсовская тварь в освенцимском женском бараке, но реальная. Образ тоже вполне достоверный, такие у нас с 1917 года не переводились. "Жаль я, сука, не добил тебя в Вятке. Больно ловки вы, жиды, больно ловки..." – это ведь не Скойбеда выписала в таблоиде, а персонаж Галича выдохнул, помирая, полвека назад. И Путин с ушедшим Сурковым и вечно живым Сунгоркиным здесь достойны упоминания лишь в том смысле, что при них эта социальная группа вновь обрела голос и перо. Причем голос звучит все громче, перо изостряется и естественным образом оттачивается мысль.

Это ведь простенькая мысль, которая бежит по короткой натоптанной дорожке. Это простецкая логика, доступная тупым. От частного – к общему. От мелкой ксенофобии, "израильской гражданки", от негров и трех паспортов – к мылу и абажурам. Это исторически закономерный путь – от государственного патриотизма к печам Освенцима и лагерям ГУЛАГа. Разумеется, надо быть Ульяной Скойбедой, чтобы столь явственно обнаружить нерасторжимую связь красного с коричневым, но в сущности ничего нового мы ведь не узнали, правда?

Александр Сергеевич в подобных случаях, почуяв неладное, тут же хватался за голову и предавался лютой русофобии. "Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь" - а дальше еще хуже, прямо неловко цитировать. Некоторая доза презрения к государству – она ведь необходима, чтобы не свихнуться и не отупеть. Особенно к такому государству, которое давит своих граждан, спускает с поводка дрессированных вертухаев и насаждает в социуме патологическую злобу к своим и чужим, без разбору.