*538. Словесный донос

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245391.html
28.10.2015

Минобороны РФ подтвердило смерть 19-летнего контрактника Вадима Костенко, и это не только страшная новость. Это странная новость. Никакими другими странными событиями трагедия не сопровождается.

Гибель солдата? Есть ли что банальней смерти на войне... Комментарий Пескова, который ничего не знает? Он почти никогда ничего не знает. Реакция родителей, которые отказываются верить генералам, предполагающим, будто Костенко покончил с собой из-за несчастной любви? Так ведь известно, что многие суициды в этом ведомстве принято сваливать на невинных девушек. Это же традиция: прямые убийства, унижения и пытки, доведшие до самоубийства, нередко объясняются "разладом в личных отношениях" с невестой. И если мама с папой ежедневно беседовали с сыном по телефону и он неизменно, до самого последнего дня "веселый был, довольный, смеялся", то как им отнестись к официальной версии?

Все это не удивляет, как и расследование, проведенное в соцсетях Русланом Левиевым и его группой Conflict Intelligence Team. Раньше они занимались Украиной, обнаруживая, в частности, могилы тамбовских спецназовцев. Теперь, когда шахтеры с трактористами, освоив фронтовые бомбардировщики и крылатые ракеты морского базирования "Калибр", переключились на Сирию, Руслан с коллегами отслеживают этот регион. Расследование ведется с предельной скрупулезностью. Слухи о девяти погибших не подтверждаются: нет сведений. Смерть Вадима Костенко - к сожалению, правда.

Вот и Минобороны выступило с официальным сообщением, но это полноценная сенсация.

Дело в том, что в мае Путин подписал известный указ, засекречивающий военные потери "в мирное время в период проведения специальных операций". Указ вполне бесчеловечный и по сути беззаконный, однако в августе подтвержденный решением Верховного суда. Карающий в том числе и за разглашение тайны, и даже за измену родине (от 7 до 20 лет). Указ, согласно которому о смерти контрактника Костенко мы ничего не должны были узнать.

Ясно, почему об этом событии нас информирует Руслан Левиев. Смысл его жизни заключается в том, чтобы говорить правду и останавливать войны, и плевать он хотел на указ. Ясно также, отчего не молчат мать и отец солдата, его тетя и младшая сестра. Молчаливое согласие с версией, согласно которой Костенко погиб в Сирии по причине несчастной любви, было бы предательством по отношению к близкому человеку. Правда, так тоже бывает, когда родня отмалчивается, запуганная и подкупленная, но здесь явно другой случай. Близкие, вопреки известному указу, хотят узнать, что на самом деле произошло с их сыном. В этой проклятой Сирии.

А вот о том, почему не стали засекречивать эту потерю на Арбатской площади, мы можем только гадать.

Быть может, генералы просто растеряны. Весь мир уже знает, что российский контрактник погиб, 28 октября похороны, и из Кремля позвонили: мол, придумайте что-нибудь. Типа несчастной любви, и вам за это ничего не будет. И генералы взяли под козырек, и хотя закон был нарушен, но благодаря всей этой гласности все-таки удалось засекретить нечто гораздо более важное. Быть может, участие солдата в наземной операции. Или смерть от руки боевого, как говорится, товарища. Или доведение до самоубийства. Наверное, будет еще официальное расследование, слишком громким оказалось это дело, но итоги его вряд ли будут сильно отличаться от того, что нам сказали вчера.

Однако не исключено, что в анонимном первоначальном заявлении представителя Минобороны скрывается нечто иное. Какое-то подобие бунта, очень тихого, со ссылкой на источник, пожелавший остаться неизвестным, но по-человечески вполне понятное. Все-таки нормальные армии так не воюют, и о смерти, к примеру, американского солдата при выполнении спецзадания или во время учений пресса и близкие информируются очень скоро, и хоронят их как героев, а не как наших "добровольцев". Генералам, пожелавшим остаться неизвестными, могло же быть за державу обидно и жаль этого мальчика? А если предположить, что далеко не весь офицерский корпус в РФ, включая отдельных военачальников, точно знает, что мы забыли в Сирии, то протестная версия кажется не слишком маловероятной. Версия как версия.

А вот о чем следовало вчера и следует сегодня говорить без малейших сомнений, так это о невыполнимом в принципе и предательском по сути указе Путина о засекречивании потерь. Правую ты войну ведешь или подлую, в мирное время или в иные времена, каждый твой солдат, присягавший Родине и отдавший жизнь за Россию, имеет право обрести имя, и о том, как он погиб, страна должна знать. Исключения возможны, но только в тех случаях, когда далеко за границами государства смертью храбрых гибнут шпионы - под чужими, допустим, именами. Но это совершенно особый случай, редкий, экзотический. Впрочем, все тайное, как сказано в одном авторском комментарии, становится явным, и на чужих могилах тоже со временем проступают подлинные имена.

Главная беда, однако, заключается в том, что во главе нашей страны стоит разведчик, для которого спецоперацией является практически вся его жизнь, равно и жизнь подчиненных. Оттого таким позором оборачивается смерть "отпускников" на Украине и отречение от тех, кто, заблудившись в чужих краях, попал в плен. Таинственная гибель 19-летнего Костенко из того же ряда, и все, что мы о ней знаем сегодня, это "несчастная любовь". Романтическая такая смерть, в рамках литературной традиции, а также обычаев, принятых в Минобороны РФ. Страшная новость. Странная новость. Потеря, которую почему-то недозасекретили, и отзывается она болью, которая тем сильней, чем ясней абсурдность очередного заграничного похода.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245507.html
02.11.2015

На сайте "Эха Москвы" проходит довольно необычный опрос. Читателям предложено высказаться о президенте в связи с его, как бы сказать, хладнокровной реакцией на гибель российского пассажирского самолета. В самом деле, "соболезнование" в жанре пресс-релиза, указ "Об объявлении траура в связи с авиационной катастрофой, происшедшей в Арабской Республике Египет", поручение Медведеву "сформировать госкомиссию" - это, согласитесь, отклик довольно сдержанный, если иметь в виду масштабы беды. Вот коллеги и спрашивают у своей аудитории: "Ожидали ли вы большего участия Владимира Путина в связи с трагедией?"

Сформулировано нечетко, но все же понятно. Имеется в виду чисто человеческое участие. Ну как на Западе, когда какая-нибудь громкая трагедия заставляет президентов и премьеров буквально в тот же день и час выступать с подобающими словами.

Корреспондент радиостанции Алексей Нарышкин в своем блоге эту тему развивает. В том духе развивает, что ему сегодня "как никогда" хочется видеть этого человека - президента Путина. "Выйди и объяви (соври): граждане, не бойтесь. Все под контролем!" - призывает гаранта корреспондент, но тот пока не внемлет. Не выходит, не объявляет, даже не врет. Отмалчивается.

Между тем удивляться нечему, вопрошать и взывать незачем. Ибо умение молчать в такие минуты, когда молчать нельзя, - это характернейшая черта Владимира Владимировича. Его особый талант. Фирменный стиль.

Можно вспомнить хотя бы "Курск" и президентский отпуск в Сочи, неохотно прерванный через пять дней после гибели подлодки. Можно вспомнить Беслан и матерей Беслана, с которыми Путин встретился через год после "случайного штурма". Можно вспомнить, что по поводу любой трагедии он, надолго задумавшись и глубоко осознав случившееся, умеет произнести какую-нибудь брутальную, легко запоминающуюся фразу или сообщить, что Россия выстояла, но физически не способен вымолвить простые человеческие слова. Однако чаще всего он просто безмолвствует, а выговаривается, как бы беря реванш, в ходе многочасовых "прямых линий" или там на Валдае. Когда о былых несчастьях можно упомянуть вскользь, а про будущие никто не спросит.

Заметно еще, что трагедии российской жизни вызывают у него чувства неожиданные: раздражение и злость. Словно кто-то намеренно пожелал его огорчить и унизить, и сумел добиться исполнения своих подлых желаний. Иначе как объяснить, что известие о смерти Анны Политковской заставило его говорить о том, что убийство нанесло "действующей власти" больший урон, чем ее публикации. Или как понять требование, обращенное к полицейскому начальству после расстрела Бориса Немцова: надо, мол, "избавить Россию от позора и трагедий наподобие той, которую мы совсем недавно пережили и видели". Вождь не хочет, чтобы страну позорили, а больше ему сказать практически нечего.

Нормальному человеку слышать такие речи дико. Убили журналистку-правозащитницу. Ну зачем в эти часы рассказывать гражданам о том, что ее статьи тебе вредили, но еще больше навредила ее смерть? Убили известного политика-оппозиционера, твоего личного противника, если не врага. Это позор, да, однако от позора Россия была бы наверняка избавлена, если бы его не травили так упорно в государственных СМИ. Путину обидно за державу, но обыкновенную людскую боль он испытать и разделить не в состоянии. Оттого, вероятно, и чужды ему простые человеческие порывы, и на вопрос Ларри Кинга о судьбе подлодки "Курск" он отвечает прямо и бессердечно: "Она утонула". Неприятный вопрос - колючий ответ. Он чувствует себя задетым, когда ему задают такие вопросы.

Правда, имеются еще подозрения, что кремлевское начальство прямо причастно к заказным политическим убийствам. Тогда вроде он только так и должен реагировать, едва скрывая злорадство. Если же эти подозрения ложны, то складывается впечатление, что Путину как минимум на всех погибших плевать. Он весьма чувствителен к проблемам геополитики, и когда рассыпается нерушимый Союз или соседи, не посоветовавшись, скидывают своего президента, он воспринимает это как личное оскорбление. Он порывист до истерики, если речь заходит о границах его политического влияния. Но он поразительно равнодушен, когда гибнут или попадают в плен его соотечественники. Должно быть, это и следует называть патриотизмом - в его самом беспощадном государственном смысле.

Оттого он, по-видимому, и молчит, почти не откликаясь на самую страшную трагедию за всю историю российской авиации: а что, с его точки зрения, тут скажешь? Кроме того, как профессиональный чекист он желает сперва выяснить, что случилось, почему самолет вдруг развалился в воздухе, а уж потом, если понадобится, обращаться к нации с подготовленной речью. И ежели это теракт, то понадобятся слова совершенно особые, мобилизующие на борьбу с врагами, и тут можно ожидать вообще чего угодно, то есть действий самых жестких, абсурдных и решительных. В ином случае понадобятся и слова иные, а может, и не понадобится никаких слов. В конце концов день траура прошел, а подлинная скорбь молчалива, не правда ли?

Кстати, участники опроса на "Эхе Москвы" в большинстве своем, как показывают цифры, и не ожидали от Владимира Владимировича какой-либо другой реакции. Он в целом оправдал тягостные их ожидания. Впрочем, аудитория на этом радио, как известно, специфическая, не оказывающая заметного влияния на самые главные опросы, по итогам которых выясняется, что девять из десяти россиян поддерживают Путина. Потому и поддерживают, что президент у них такой крутой, хладнокровный, сдержанный и слов попусту не роняет. За то и любят, что не болтун, и вообще ему виднее, когда и кому надо посочувствовать. И о том, что молчание - золото, верные избиратели Владимира Владимировича еще не раз узнают из кратких кремлевских пресс-релизов.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/100157

Сперва, конечно, о «трагедии с Аэробусом», и губернатор произносит подобающие слова. Потом «о делах нашей области» и о том, что «все в восторге», когда гуляют по набережным: это, мол, «случайный успех»? Нет, ответствует глава региона, «это закономерный результат». Еще про совхоз и тушенку: директора, да, «съели», но за консервы не беспокойтесь, они с прилавков не исчезнут. Также про Шлосберга, которого тоже съели в областном парламенте, лишив депутатского мандата. Жаль, конечно, этого Льва Марковича, но что ж поделать, закон есть закон; короче, съели по всем правилам. Так, медленно и неуклонно собеседники движутся и добираются наконец до самой главной темы. Ради которой и затевался разговор.

«А еще читатели спрашивают, — вскользь роняет корреспондент, — почему молчим про дело Кашина? Откуда ветер и почему через 5 лет? Вас "заказали", проверяют на стойкость или дыма без огня не бывает?» Иными словами, почему вы, господин Турчак никак не комментируете скандал, разразившийся над вашей головой? Успокойте нас: это клеветнические измышления? Или... страшно даже помыслить, но ведь дыма без огня... Такие вопросы волнуют псковского журналиста Олега Константинова, и губернатор ему отвечает.

Там много букв, но если вычленить главное, то складывается такая картина. Турчак к преступлению непричастен, совесть его чиста и оправдываться ему не в чем. Олега Кашина используют «в темную». Горбунов, которого подозревают в организации нападения на столичного журналиста, дружен с губернатором, но никогда не работал управляющим холдинга «Ленинец». Похищение его не имеет отношения к избиению Кашина. В ресторане «Белое солнце пустыни», где Турчак, как записано в материалах следствия, прямо приказывал найти и наказать журналиста, он никогда не бывал. Ну и вишенкой на торте: губернатор по-прежнему не прочь встретиться с Кашиным. «Пусть приезжает, у нас будет возможность... глядя в глаза, обо всем поговорить».

Что в сухом остатке?

Две версии, полностью противоречащие друг другу. Либо Турчак решил все вопросы, он неуязвим, но его все-таки попросили или даже заставили выступить и высказаться — слишком уж затянулось его многозначительное молчание. Либо у Турчака проблемы, довольно серьезные, и он по собственной инициативе, призвав корреспондента, решил подать голос. Одновременно еще ведь появилось и открытое письмо Данилы Веселова, одного из участников избиения. Он находится в СИЗО, вчера ему продлили арест, и в своем обращении он вновь утверждает, что заказчиком преступления являлся губернатор Псковской области. Более того, он боится умереть в тюрьме и заранее называет имена возможных убийц: Турчака и Горбунова.

В пользу первой версии говорит простой жизненный опыт: начальство, дружескими узами связанное с высшей властью, в подобных случаях неподсудно. Взять хоть Грачева, хоть Кадырова. В пользу версии второй — тот удивительный факт, что следствие докопалось до исполнителей, которые прямо обвиняют Турчака. И тут уж неважно, посещал он ресторан с кинематографическим названием или решал проблему в каком-нибудь другом заведении.

Важно, что косвенных улик набралось такое количество, какое не во всяком доведенном до суда и приговора деле встретишь. Трудно усомниться, при всем нашем почитании презумпции невиновности, в том, что губернатор причастен к нападению на Олега Кашина. Слишком уж много показаний против Турчака, вполне однозначных, которые способны убедить любой непредвзятый суд. В том случае, разумеется, если дело главы региона дойдет до суда, который вдруг окажется непредвзятым.

Доводилось уже писать: небывалый этот сюжет развивается в жанре журналистского расследования, которое ведет сам репортер. Против него — вся государственная машина, работающая, впрочем, со сбоями. Все-таки следователям позволили как минимум обнаружить тех, кто 6 ноября 2010 года участвовал в избиении, и шофера, подвозившего исполнителей; двое из них арестованы, третий в бегах. Дошли руки и до подозреваемого в организации преступлении. Допросили и Турчака. Дальше сработала система блокировки, и вот губернатор дает интервью. Он хочет, понимаете ли, заглянуть в глаза журналисту и как-то, что ли, потолковать с ним по душам. Объясниться, выговориться, договориться по понятиям.

Кстати, это возможное развитие сюжета: интересно же, что скажет Турчак и какими глазами будет смотреть на избитого. Это тема для репортажа, отчасти похожего на те, что Олег Кашин публиковал в «Русской жизни». Это на свой лад соблазнительно. Однако тот же опыт, на сей раз журналистский, показывает, что ничего хорошего из этих разговоров не получается. Можно вспомнить, например, давнюю, но до сих пор не забытую беседу Павла Гусева с Павлом Грачевым, и рукопожатие в конце, невыносимое это позорище... Правда, Кашин отвечает только за себя, в отличие от главного редактора, предавшего память своего журналиста, но все-таки ситуация похожая.

Оттого, вероятно, он и отказывается от приглашения, и отвечает губернатору резковато. В том смысле отвечает, что речи своего оппонента оценивает как «абсолютное хамство» и глумление «не только над потерпевшим, но и над всем обществом», и готов встретиться с Турчаком «только в рамках следственных мероприятий». А это означает, что встретятся они, наверное, не скоро, если вообще когда-нибудь встретятся. Тем не менее репортаж далек от завершения, текст по-прежнему пишется буквально на наших глазах, поражая непредсказуемостью сюжетных линий. К пятой годовщине несостоявшегося убийства он раскручивается весьма круто, вот уже и Турчак заговорил, допуская классическую ошибку. Правда, у нас не принято предупреждать подозреваемого о том, что каждое сказанное им слово может быть использовано против него, но когда-нибудь наверняка приживется и эта традиция. В той России, которая будет свободной — в том числе и от бандитов в губернаторских креслах.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245587.html
05.11.2015

Есть такая игра, популярная среди адептов Запада и агентов Госдепа, довольно увлекательная: как будет проходить в России процесс депутинизации. Как на очередном съезде "Единой России" с более или менее секретным докладом выступит генеральный секретарь ЦК правящей партии и расскажет изумленным собравшимся об ошибках, перегибах и прямых преступлениях, совершенных в годы правления президента Путина. Как Санкт-Путинбург переименуют обратно в Санкт-Петербург. Как по всей стране начнут потихонечку сносить памятники Владимиру Владимировичу. Как две России наконец взглянут в лицо друг другу, помолчат, вздохнут и разойдутся в разные стороны. "Какие же мы были дебилы", - скажут те, которые в большинстве. "Это точно", - пробормочут сохранившие разум.

Понятное дело, будущее непредсказуемо, а фантазии наши ограничены историческим опытом, так что в Россию без Путина играть легко и даже на свой лад весело, но вообразить ее сегодня невозможно. Мы же не знаем главного: как он уйдет и когда, при каких обстоятельствах. Самые мрачные пессимисты предполагают даже, что гарант удалится, прихватив с собой все остальное человечество. А другие пессимисты, настроенные не столь мрачно, считают, что мир уцелеет, но в России после Путина станет еще хуже. Такое уж наследие он оставит после себя, такую страну, такой электорат.

Впрочем, если не впадать в грех уныния и не гадать попусту, но оставаться в рамках исторических наших традиций, то следует допустить, что процесс депутинизации будет мало отличаться от прочих подобных процессов. Если Россия не погибнет без Путина, как предрекал сановный оракул, и не одичает вконец, то новый президент займется разгребанием федеральных конюшен. То есть обычными реформаторскими делами.

Он начнет мириться с Западом, постепенно решая накопившиеся международные и территориальные проблемы. Ограничит власть спецслужб. Объявит свободные выборы в парламент, где исцелившийся принтер стахановскими темпами станет отменять узаконенные при Путине жуткие юридические нормы и штамповать новые, демократические. Не исключено, кстати, что среди тех, кто их единогласно будет упразднять, отметятся и депутаты, обслуживавшие еще старый принтер, который когда-то называли взбесившимся. Они расскажут молодым парламентариям о том, как страдали при старой власти, как боялись, молчали и дисциплинированно жали на кнопку, но мечтали и верили. Вообще хочется думать, что многие доживут до перестройки.

А когда, покончив на первых порах с проклятым политическим и законотворческим прошлым, новый государь пожелает слегка отдохнуть, он задумается, конечно, о праздниках. Нет, он их отменять не будет, эти замечательные новогодние и рождественские торжества и первомайские гуляния, не говоря уж про 8 Марта и уж тем более про День Победы. Все останется как при старых режимах. За исключением одной даты, о которой в новой России вспомнят с тяжелым недоумением.

День народного единства едва ли надолго переживет Владимира Путина, при котором был учрежден.

Ибо в этом празднике отразилась одна из важнейших черт путинской эпохи - ее нелепость, ненатуральность, натужность. Много в ней было отвратительного и страшного, но корень всех бед заключался в том, что Путин изо всех сил желал сделать эту эпоху великой. Бывшая империя, развалившаяся при коммунистах и освободившаяся от авторитарного гнета, должна была еще десятилетия залечивать раны и приходить в себя. Страна, отставшая от цивилизации, нуждалась в просвещении и медленном спокойном развитии, но ее окунули в войну, повязали кровью, обложили врагами, загнали в средневековье.

И праздник, выдуманный в Кремле, был под стать эпохе. Оторванный от реальной жизни, даже не совпадающий по датам с историческими событиями, зато идеально укладывающийся в известную триаду, которая вышла из моды еще в начале прошлого века. Теперь самодержавие олицетворяла власть, народностью ведал новейший агитпроп, а православие успешно конфликтовало с социумом в многоконфессиональной стране. Неудивительно, что День народного единства с самого начала стал праздником разъединения, мечтой ксенофоба, дозволенной гулянкой для погромных толп.

А война с Украиной, увенчавшаяся холодной войной, подняла это единство до неведомых прежде высот. И покуда деятели легендарного НОДа на официальном марше возвышали голоса и плакаты против Америки и Центробанка РФ, русские националисты, прямые потомки Минина и Пожарского, учиняли в своих рядах малую гражданскую войну, поддерживая Путина или протестуя против братоубийственной российско-украинской бойни. По сути День народного единства показал, что после полутора с лишним десятилетий, проведенных с нынешним президентом, объединять российский народ может только ненависть. Объектом которой становится любой, на кого укажет начальственный палец. Хоть Обама, хоть Демушкин.

В послепутинской России этот праздник отменят, как при Путине отменили 7 Ноября, но по другой причине. Про Великий Октябрь велено было забыть, чтобы коммунисты не путались под ногами и под своими красными знаменами выходили в неофициальном порядке. А день 4 ноября в будущем станет напоминанием о бесконечном раздрае в больном нашем обществе. О социуме, пораженном какой-то тотальной злобой, при том что 90% населения в нем, согласно опросам, славили вождя. О безумных временах, последствия которых опять придется преодолевать в течение долгих десятилетий. В России без Путина, который мечтал оставить громадный след в истории и своего добился, и у этой ямы не видно дна.

[Илья Мильштейн]

http://snob.ru/profile/27216/blog/100356
04:38 / 8.11.15

В Испании было по-другому. Там после 11 марта 2004 года, после терактов в Мадриде сменилось правительство. «Народники» во главе с Хосе Аснаром, понимаете ли, ошиблись, возложив вину за преступление на басков. Однако очень скоро выяснилось, что взрывчатку в пригородные поезда закладывали марокканцы из «Аль-Каиды», и на выборах, состоявшихся через три дня, победили социалисты.

Избирателям не понравилось, что их обманули. Кроме того, они в большинстве своем не одобряли внешнюю политику Аснара – в той ее части, которая касалась войны в Ираке и участия в этой войне испанской армии. Новое правительство в кратчайшие сроки свои войска оттуда вывело.

Впоследствии эти события оценивались по-разному. В частности, как большой политический успех «Аль-Каиды», которая при помощи своих отморозков сумела сменить власть в европейской стране и заставить ее отказаться от поддержки американцев в Ираке. Однако «народники» могли бы и не проиграть, если бы не поспешили обнародовать самую удобную для себя версию теракта.

России ничего подобного не грозит.

Во-первых, никаких выборов в стране не ожидается, да хоть бы и ожидались. Во-вторых, верховная власть в лице президента после падения Airbus A321 ни малейших признаков досадной торопливости не выказывала. Напротив, гарант молчал в течение 55 часов, да и после изъяснялся скупо, типа «нас не запугать». В-третьих, Песков с ходу заявил, что крушение самолета не надо «связывать с операцией в Сирии». В-четвертых, спикерами трагедии стали разнообразные единороссы, которые сразу занялись делом привычным и важным: разоблачением происков. Вот, мол, англичане приостанавливают свои полеты в Египет и эвакуируют оттуда своих граждан, а ведь это «элемент психологического давления на Россию», правда же? Скандал с «Шарли Эбдо» придал сюжету завершенность. Стало ясно, кто у нас главный враг.

Наконец выступил глава ФСБ, единственный наверное человек, чьи слова вызывают у Владимира Владимировича некоторое доверие – и российская власть последовала примеру британских властей, хоть они и явные шантажисты. Это не значило, конечно, что наш самолет взорвали террористы, уточняли ситуацию другие официальные лица, но вот на всякий случай решено было и российских туристов из Шарм-эш-Шейха вывезти. Мало ли что, а вдруг англичане, американцы, французы и прочие недруги правы в своих подозрениях? Через шесть дней после катастрофы эта идея показалась не лишенной смысла.

Насколько могу судить, неделю без малого в Кремле пребывали в растерянности и решали задачу, лишь косвенно связанную с трагедией. О том, что самолет не сам по себе развалился в египетском небе, стало ясно почти сразу, как и о том, что речь, по-видимому, идет о теракте. Иначе обыски и выемки в «Когалымавиа» продолжались бы до сих пор, и все соловьевы с киселевыми, сколько их есть в стране, страшными словами клеймили бы бардак, царящий в отдельных мелких авиакомпаниях и алчность перевозчиков.

Но эти разговоры утихли, как по команде, и если не считать одного боевитого автора «Комсомолки», который обвиняет израильтян не то американцев, сбивших аэробус своей ракетой, то большинство экспертов, в том числе российских, склоняются к тому, что террористы подложили бомбу в багажное отделение. Что таким образом пресловутый ИГИЛ, запрещенный в РФ, если кто не знает, или связанные с ним структуры выразили глубоко личное отношение к контртеррористической операции, которую Путин проводит в Сирии. Что 217 пассажиров, среди них 24 ребенка, а также 7 членов экипажа отдали свои жизни за Башара Асада.

Разумеется, в Кремле по этому поводу не ожидали никаких массовых демонстраций протеста или, упаси бог, бунтов, бессмысленных и подавляемых беспощадно. Но вопросы могли возникнуть, в самом уважительном тоне. Мол, вы точно и хорошо все просчитали, Владимир Владимирович? Вот эта Сирия, этот Асад-юниор и весь этот Ближний Восток нам действительно необходимы? Вот эта цена, которую мы начали платить за шиитов и алавитов, наших извечных друзей и концептуальных союзников, не слишком велика, как вы полагаете? Ваша мечта сравняться в геополитических доблестях с Бараком Обамой – она того стоит?

Однако прошла неделя, началась другая, и никто, кроме презренных маргиналов, адептов Запада и агентов Госдепа, этих вопросов не задал. Страна притихла, страна отметила День траура, страна побесновалась в День всенародного единства, пригвождая к позорному столбу Америку и Центробанк РФ, но никто из значимых, если можно так выразиться, политиков и государствообразующих журналистов о главном даже не заикнулся. А это значило, что можно воевать дальше, не считаясь с жертвами, и если завтра случится еще какое-нибудь несчастье, президент опять скажет, что нас не запугать, и будет прав.

Потому что страны нет, и общества нет, и воевать можно где хочешь, и любая, даже самая страшная беда становится для граждан событием мобилизующим. Во всяком случае о необходимости еще тесней сплотиться вокруг того, без которого нет России, уже сказали и еще много раз скажут по телевизору, и люди сплотятся. Когда же горе и ненависть так сдавят горло, что станет нечем дышать, на страницах кощунственного французского журнала вновь нарисуют гадость, и хештег #ЯнеШарли опять побьет все рекорды в Рунете. Люди образованные называют это сублимацией, но мы знаем и другие слова, более точные, которые здесь публиковать не станем. Слишком уж они известны, чтобы их публиковать.

А в Испании, да, было по-другому. Власть, единожды солгавшая в предвыборных целях, была смещена, и это все же вряд ли можно было считать триумфом «Аль-Каиды». Или там бен Ладена, которого хлопнули через пять лет.

Скорее речь шла об отношении свободных людей к свободно избранной власти и еще о народе, который не испытывает ни малейшего страха перед начальством. О живом социуме, который не привык к тому, чтобы ему врали. О живых людях, диктующих власть имущим и внешнюю политику, и внутреннюю. О гражданском обществе, которое способно в течение трех суток после теракта покончить с войной, которая представляется чужой и ненужной. И внятно заявить об этом на выборах, отзывая войска и спасая, быть может, сотни жизней. В России все ровно наоборот, оттого Донбасс теперь прирастает Сирией, и счет жертвам давно уже пошел на тысячи, и конца не видно, и посадка объявлена, и в багажном отсеке тикает время, и горящий самолет уверенно прокладывает курс от Тореза к Синайскому полуострову.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245679.html
09.11.2015

Эштон Картер, глава Пентагона, назвал российскую власть "вредителем" на международной арене, и это заявление поражает русскоязычного читателя в самое сердце. Многое тут приходит на ум, обжигая душу. Ворочается в памяти, терзает и томит.

Чему нас учил тов. Сталин? Тов. Сталин нас учил, что "вредители есть и будут, пока есть... классы, пока имеется капиталистическое окружение". И вот вам пожалуйста, прямо оттуда, из капиталистического окружения, из Калифорнии, из библиотеки Рональда Рейгана, где выступал министр обороны, доносятся эти немыслимые слова - про Россию, которая занимается вредительством. И далее шеф Пентагона зачитывает обвинительное заключение, словно дело шьет. Получается, что в Украине и в Грузии Путин посягает на суверенитет, страны Балтии "активно запугивает", в Сирии "подливает бензин в огонь". А наибольшую тревогу у Картера вызывает тот факт, что "Москва бряцает ядерным оружием".

Как понимать эти сталинистские по стилю и прокурорские по духу речи главы Пентагона?

Можно предположить, что у него работа такая: отчитывать потенциального противника. Можно вспомнить, что в октябре Картер уже говорил про "вредное и дестабилизирующее влияние", которое РФ оказывает на мир. Да и не он один. Сам Обама не раз вносил Россию в список главных потенциальных угроз Америке, а в Белом Доме обнародовали возможные "варианты военного удара" в случае прямого столкновения с Москвой. В общем, ничего нового шеф Пентагона вроде не сообщил, если не учитывать момента, когда были сказаны эти неожиданные слова про "вредительство". А сказаны они были вчера, после того как теракт как причина крушения российского пассажирского самолета в Египте стал версией практически неоспоримой.

Думаю, что в Кремле об этом знали с первого часа. Долгое же молчание Путина на фоне бредовых комментариев разнообразных косачевых и пушковых объяснялось тем, что президент, давно утративший интерес к внутренней политике, напряженно размышлял о том, как использовать трагедию в политике внешней. Он в эти дни многократно созванивался с мировыми лидерами, и весьма сдержанные и краткие его речи не содержали никаких привычных выпадов по адресу "партнеров". Он надеялся, что после теракта отношения с ними хоть немного изменятся к лучшему.

Ситуация складывалась такая. Желая принудить Обаму к диалогу на равных, Владимир Владимирович ввязался в ближневосточный конфликт, и это обернулось массовой гибелью российских граждан. Осознав случившееся, он счел, что соболезнующие ему западные лидеры смягчатся сердцем и, как бы сказать, оценят по достоинству его вклад в дело борьбы с международным терроризмом. Однако он не дождался письменных соболезнований от них, адресованных ему лично, как положено по протоколу. Изгой остался изгоем.

Теперь, устами Эштона Картера, ему отвечают подробно. И с той просчитанной резкостью, которая означает, что ни о каком примирении речи быть не может. Ибо никто не просил его защищать Асада. Никто не просил его бомбить воюющих против ИГИЛ повстанцев. Никто не просил его вообще лезть в Сирию - только отговаривали, хотя и понимали, что бесполезно. Ну и о прежних "вредительских" акциях никто не забыл и забывать не собирается, и полный перечень этих акций приводится в заявлении министра обороны США.

Он еще добавляет, что Америка "не стремится ни к холодной, ни тем более к горячей войне с Россией". Однако холодная война, вопреки всем этим дежурным фразам, уже началась, года полтора назад как минимум, и дальнейшие высказывания Картера эту мысль подтверждают. Он говорит о модернизации ядерного арсенала, о новом стратегическом бомбардировщике, о лазерном оружии и еще чем-то таком, сверхсекретном, о чем вслух распространяться не хочет. Короче, он произносит речь, типичную для эпохи холодной войны, и место, выбранное для нее, мемориальная библиотека Рональда Рейгана, свидетельствует о том со всей определенностью.

Собственно, времена, ныне переживаемые нами, очень напоминают рейгановские - с той, однако, разницей, что интеллектуал Обама гораздо осторожней простодушного на вид президента-ковбоя. Впрочем, риторика американских политиков и военачальников понемногу меняется в ту сторону, где словосочетания типа "империя зла" звучали бы вполне органично. Уже и санкции введены, как при Рейгане в ответ на Афганистан и военное положение в Польше, и неведомое чудо-оружие представляется некоторым аналогом "звездных войн", хотя тоже может оказаться блефом, и тональность в дискуссиях о войне и мире ужесточается с каждым месяцем. Осталось лишь дождаться, когда бесперспективность и смертельную опасность (прежде всего для нас самих) нынешней российской политики осознают деятели второго ряда в Кремле. Однако ждать, судя по всему, придется гораздо дольше, нежели в предперестроечные годы.

Тем не менее многое повторяется, на уровне слов и дел, и если формулировать кратко, то политика США в отношении РФ сводится, как и в начале 80-х, к сентенции "никаких иллюзий". С Путиным все ясно. С его системой все ясно. Экспансионистские его планы ясны, и необходимо им противостоять. Ясно также, что он понимает только язык силы и на этом языке с ним и надо разговаривать. Конечно, едва ли тов. Картер с карандашом в руке изучал труды тов. Сталина, но в полемике с тов. Путиным он, интуитивно, что ли, нашел самые правильные слова. Бессердечные, жесткие, устрашающего типа. Подействует ли - бог весть, но характер путинской политики, вредительской по форме и содержанию, отражен в них очень точно

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245783.html
11.11.2015

Египет закрыли, и все идет к тому, что "подобные запреты будут вводиться и в отношении других стран". В целях борьбы с террором и ради жизни и благополучия российских граждан. Опасность же столь велика и цель столь благородна, что не грех и границу закрыть, и ограничить свободу выезда. В мире виртуальном тоже пора наводить окончательный порядок, натянув колючую проволоку по периметру. "Разделегировать", понимаете ли, домены, которые пропагандируют и распространяют наркотики или чего похуже. Свободу слова какую-нибудь, которая есть опиум для народа. Что же касается "Мемориала" и его сотрудников, то их всех, конечно, надо судить по 58-й, за "подрыв основ" и "призывы к свержению". Обвинительное заключение в Минюсте уже составлено, осталось лишь соблюсти формальности.

Это все свежие новости, которые теперь идут сплошным потоком, и нет сомнений в том, что курс выбран, и это опять закручивание гаек. Забавное, кстати, словосочетание, предполагающие, что социум - это такая набитая живыми людьми железяка, в которой постоянно нужно что-нибудь подвинчивать. Для удобства при эксплуатации. Тонкая вообще работа, хотя иногда кажется, что слесаря работают молотком. Вбивая гвозди по самое не могу и как-то даже не задумываясь о том, что конструкция однажды обрушится им на голову.

Впрочем, удивляться тут нечему. После крушения российского самолета над Синаем Путин был слегка ошеломлен, но и обнадежен. Он полагал, что теракт как-то поспособствует созданию "антифашистской коалиции", ради чего, собственно, и затевался сирийский поход. Чужая трагедия могла обернуться личной удачей, как уже не раз бывало в его политической карьере. Однако западные лидеры, если смотреть на мир глазами Владимира Владимировича, своим шансом не воспользовались.

Официальный Лондон заявил о готовности включить Россию в список "угроз высшего уровня" - наряду с мировым терроризмом, экстремистскими группировками типа ИГ, лихорадкой Эбола и т.д. Глава Пентагона обвинил Кремль во вредительстве, а в указанный список путинскую РФ там занесли уже давно. Ну и что, сами посудите, Владимиру Владимировичу оставалось делать? Только закручивать гайки. Он и закрутил.

В области международной политики это выразилось в том, что президент России пообещал "пробить американскую ПРО". То есть занялся активной перезагрузкой Апокалипсиса, продолжая увлеченно "бряцать ядерной дубинкой", если использовать метафору Эштона Картера. А в политике внутренней, где вообще все схвачено, возобновил слесарные спецмероприятия. Благо заложники под рукой: "Мемориал", Россия виртуальная, Россия как таковая.

Комментировать тут особо нечего, и дело не только в том, что автор слабо потрясен свежими новостями, но и в том, что эти однообразные свежие новости за 16 лет осточертели до последней степени. Правда, желание "убить" сайты так, чтобы там совсем ничего не выросло, или прямо сталинистская риторика в исполнении Минюста - это нечто отчасти не вполне привычное. Тем не менее говорить о каком-то новом этапе во взаимоотношениях власти и общества не приходится. Чувство потрясения возникало много лет назад, когда уничтожали НТВ и ТВ-6, и позже, когда после Беслана Путин отменял губернаторские выборы, и потом, когда народные избранники голосовали за закон подлецов, а теперь что ж изумляться. Ну да, невосторженные отклики правозащитников и историков по поводу российского вторжения на Украину и "болотных" судов - это отныне приравнивается к измене Родине и топтанию священных скреп. Но большого впечатления не производит.

Просто он опять не договорился с Обамой. Снова его не оценили, не взяли в коалицию, не поехали в Ялту делить мир, а в Ригу поехали, глядя на президента РФ. Он всех достал, с ним не хотят разговаривать, и он отыгрывается на своих. Может, и вправду границы закроет, избывая вечную свою ностальгию по Совку и оплакивая крупнейшую геополитическую катастрофу. Тенденция обозначилась уже давно, и если телега движется более или менее в одном направлении, то когда-нибудь доедет.

А игра продолжается, муторная политическая игра, и можно предположить, что всех своих надежд Путин еще не растерял. На 15-16 ноября в Анталье запланирован саммит "двадцатки", и снова, как накануне поездки в Нью-Йорк, разворачивается некая интрига вокруг встречи нашего гаранта с американским лидером. "Я бы не стал исключать", - делится вслух своими прогнозами Джош Эрнест, представитель Белого Дома. "График двусторонних встреч весьма подвижен", - благодарно откликается Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина.

Ясно, что беседовать им особо не о чем, но свиданка неизбежна, и Владимир Владимирович запасается аргументами. Ракеты, скажет, у меня такие, что любую твою оборону прошибут, а еще могу у себя дома 37-й год устроить, специально для американских зрителей, чтобы тебе, Барак, стало больно. Это ты зря, возразит Обама, это нехорошо, я буду переживать, но все-таки переживу как-нибудь. А про Украину поговорить не хочешь? Не хочешь, надо же... А в Сирии твердо решил остаться? ОК, тогда я пошел. Созвонимся как-нибудь, ладно? Короче, не пропадай.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245851.html
Домик в Биаррице ценой в 3,7 миллиона долларов. Жизнь в Голландии с мужем по имени Йоррит Йоост Фаассен. Вообще свобода передвижения - одна из важнейших для человека свобод. Все это теперь, по-видимому, в прошлом для дочерей российского президента - Катерины и Марии, и едва ли тут стоит злорадствовать. Сын за отца не отвечает, тем более дочь, а если отвечает, расплачиваясь по его счетам, то это несправедливо. Каждый должен расплачиваться только за себя.

Тем не менее скандал, раздутый гриппозными носами корреспондентов Reuters, громыхает уже который день, и частная жизнь дочерей обсуждается порой с таким ожесточением, словно именно они вводили войска на Украину, а в настоящий момент бомбят Сирию. Домик тоже обсуждается, наряду с прочими активами и проектами. Подлежат рассмотрению мужья. Всуе употребляются слова соблазнительные, заветные, сакральные - "Бискайский залив", "Озеро", "Сибур", "Тимченко", "Шамалов".

В оправдание негодных сплетников можно сказать одно. Ничто так не способствовало возбуждению страстей, как реакция на скандал кремлевского и прочего руководства. В частности, удивительный пресс-релиз Газпромбанка, который со ссылкой на Андрея Акимова, "находящегося в Китае" и почему-то самостоятельно изъясняться неспособного, обвинил журналистов в "подтасовке". Притом, что председатель правления банка ничего дурного под запись не сказал и лишь подтвердил общеизвестный факт, что Катерина Тихонова является по сути своей Екатериной Путиной. И совсем уж поразительным было выступление Дмитрия Пескова, пресс-секретаря отца Катерины. "Акимов сказал, что такая-то гражданка является дочерью Путина, - дословно произнес пресс-секретарь. - Вот это я могу опровергнуть, основываясь на его же опровержении". О том, кого опроверг Дмитрий Сергеевич и кому кем приходится гражданка, узким специалистам предстоит спорить еще не одно столетие.

Главная же проблема, прямо связанная с темой отцовства, заключается в том, что у неуязвимого с виду президента РФ давно уже обнаружилась эта слабость. Он крайне болезненно реагирует на любые попытки нарушить его privacy. Собственно, любому нормальному человеку свойственно оберегать свою частную жизнь от посторонних глаз, но в политике свои законы, и если ты соглашаешься идти в преемники, то и жены, и дети твои, ранее просто жены и дети, отчасти становятся президентами. И если, допустим, у младшенькой обнаруживается домик и вообще активы, то это может вызвать благожелательный интерес у соотечественников и зарубежных гостей. Откуда, мол, дровишки для домика и где ставить ударение в слове "Биарриц"?

Впрочем, и это сюжет побочный в рамках основного: семейных тайн Владимира Владимировича, охраняемых как государственные. Он же не просто, как всякий нормальный человек, старается не обсуждать прилюдно свою частную жизнь. Он приходит в ярость, когда на страницах жалкого таблоида его женят на красивой гимнастке, и газета гибнет в час своей всемирной славы. Он возмущен самим фактом вполне корректного расследования, предпринятого корреспондентами агентства Reuters, - как посмели!.. Чем и следует объяснять метания Акимова и кашеобразные комментарии Пескова.

Человек профессионально бесчувственный, здесь президент теряет лицо, и враги этим пользуются.

Почему он так реагирует? Можно предположить, что чекистский взгляд на мир определяется страхом и подпольный человек стремится упрятать от людей всех, кто под рукой: родителей, жен, детей. Особенно в том случае, когда достигает власти. К слову, страхи эти не лишены оснований в отношении многих политиков высшего ранга, и дети президентов в любой мало-мальски значимой стране передвигаются по жизни в сопровождении секьюрити. Но все-таки имена их не засекречивают, и упоминание в печати не является событием из ряда вон выходящим. Если же дитя себе что-нибудь напозволяет, газетчики раздуют, а лидер впадет в неистовство, то ему же потом и придется извиняться. Как это было, например, с президентом Ющенко, который сильно обиделся на журналистов из-за сына, а после сожалел о том, что вспылил.

Путин своих детей никому показывать не желает. Ни одного совместного снимка в их зрелом возрасте. Никаких фотографий вообще. Ни малейших упоминаний в подконтрольной прессе. В сущности, дочери вслед за бывшей женой стали заложницами его политической карьеры, и естественное желание укрыть их от возможных покушений, нескромных взоров и досужих сплетен обрело масштабы столь громадные, что близких родственников у Владимира Владимировича как бы и нет. Никого нет кроме России, которой тоже нет без Путина. Пустыня.

Хуже того. В прежние времена, когда среди его врагов числились одни чеченские террористы, охранять дочек было полегче, да хоть за границу эвакуировать. Теперь же, в эпоху холодной войны, когда папа воюет против всего человечества и того гляди ударит первым, осваивая драгоценный опыт питерских подворотен, границы для близкой родни закрыты на замок. Оттого и Голландия, и домик в Биаррице, и скрупулезно подсчитанные миллиарды - все это активы неликвидные, малодоступные, все псу под хвост. Дети - жертвы пороков взрослых тоже, в общем, сидят под санкциями, подобно разным евреям и хохлу, как высказывался Путин на заданную тему. Дети отвечают за отца, хоть это и несправедливо. Дети расплачиваются за Крым и за Донбасс. Да, и в Сирии, мой Постум, тоже воюем, и это, кажется, страшнее всех холодных войн.

Это главное, чего он добился, если подводить предварительные итоги путинского правления. Вот эти весьма реальные угрозы, которые выросли из его личных фантомных страхов и ностальгических стремлений повернуть историю вспять. Угрозы воплотились в жизнь и распространяются ныне на всех российских граждан, охраняемых и гуляющих без охраны, а также на весь мир. Это его исключительная заслуга, и в зеркале абсурдного скандала отражается самоубийственная политика, и он горделиво разглядывает себя в зеркале, убеждаясь в своей всегдашней дальновидности и правоте.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.245928.html
16.11.2015

В самом деле, как это следовало понимать? Россия воюет в Сирии всего ничего, в отличие от "западной коалиции", но против них "ни одного теракта", а наш самолет, похоже, взорвали. Заговор это или договор? "Известно, что американские военные легко договариваются о собственной безопасности с террористами", а если так, если это и впрямь известно, мы просто раньше не знали, то "мысль идет дальше". То есть голова думает и задается вопросом: "не является ли" теракт на борту российского аэробуса "продуктом договоренности не трогать гражданские самолеты западной коалиции?"

В таком духе Дмитрий Киселев мыслил и существовал неделю назад, и в голосе его звучала обида. Пентагон, по словам телеведущего, заключил с исламистами пакт о ненападении на Запад, а россиян и тут обложили санкциями. Закрадывалось также подозрение, что империалисты с террористами договорились не только об этом. Вдумчивый слушатель еженедельной передачи, осмысляя сказанное, медленно, но верно постигал, что отморозки в Шарм-Эш-Шейхе действовали по наводке американцев.

Неделю спустя, после террористической атаки в Париже, тот же самый зритель мог бы решить, что исламисты услышали Киселева, устыдились и исправились. Впрочем, о политических схемах, возникающих в голове нашего постоянного зрителя, остается только гадать. Ясно лишь, что стройная картина мира, нарисованная кистью истинного художника, потускнела и обрела первоначальную загадочность. Мир опять стал непознаваемым.

Собственно, он такой и есть, и для того чтобы воспринимать его во всей полноте, цельности и непостижимости, вовсе не обязательно слушать еженедельные пропагандистские бредни Дмитрия Киселева. Вменяемые политики и эксперты, выступающие на других, не федеральных телеканалах, пишущие в газеты и в блоги, при всей своей искушенности на простые вопросы типа "почему Париж?" и "как нам покончить с терроризмом?" ответы дают уклончивые. Ответы, которые свидетельствуют о тотальной растерянности. Ответы, которые сводятся к тому, что мир непознаваем.

Если же, осилив прочитанное и самостоятельно кое-что поняв, подвести предварительные итоги, то вывод надо сделать такой: войну с террором невозможно выиграть. Это реальность, в которой мы живем. Это плохая новость, но есть и хорошая. Проиграть мы тоже не можем. При всей своей осатанелости и беспощадной жестокости убийцы гораздо слабее и малочисленнее тех, кого они стремятся убить. Средневековье, которое навсегда отстало от цивилизации и мстит ей за это, взрывая бомбы и расстреливая людей, одерживает лишь локальные победы. И за каждую такую победу расплачивается по самым крупным счетам.

Платой за 11 сентября был разгром талибов в Афганистане и "ненужная" война Буша в Ираке, смысл которой заключался в демонстративной избыточности. Платой за Париж станет заметное расширение превентивной войны с террором в Европе и в Сирии, где не исключено и наземное вторжение. Цивилизация непобедима в схватке с пресловутым "Исламским государством", но и указанное "государство" тоже непобедимо, и это означает, что войне нет конца.

Правда, один крохотный шанс на победу у террористов все же имеется. Ибо террор подобен чуме, и если зараза ненависти и ксенофобии укоренится в европейских сердцах и в каждом своем смуглом и бородатом соотечественнике или иностранце большинство жителей Франции, Германии, Бельгии, Швеции начнет прозревать потенциального убийцу и голосовать начнет за тех, кто призывает избивать чужих, поджигать их общежития и депортировать, то с европейскими ценностями будет покончено довольно скоро. Равно и с Европой, ибо политическое и человеческое одичание неотделимо от технологического, и если свободный мир рухнет, увлекшись контртеррористическими операциями в широком смысле, то и о прогрессе придется забыть. Победит страх, не отличающий беженца от террориста, и в мире, где борьба за чистоту расы станет основополагающим принципом, дышать станет нечем.

Это будет мир, где восторжествует собирательный Брейвик или те бойцы национал-социалистического подполья, которые годами отстреливали в Германии граждан с неправильным цветом кожи. По сути своей бойцы ничем не отличались от бен Ладена. Сегодня под эти красно-коричневые знамена в некоторых странах Европы собираются немалые толпы, а их вождей, витринных расистов и нацистов, привечают в России, в бывшем Ленинграде, блокадном городе. Они здесь востребованы.

Это Европа, которая видится организаторам терактов в мечтах, - закошмаренная и одичавшая, возглавляемая разного рода "национальными фронтами". С ней исламистам тоже, конечно, придется воевать, но уже окончательно навязав свои правила. В том числе и ненависть к Америке, которая во всем виновата и спонсирует террор, а вы как думали? По телевизору же сказали, в российских "Вестях", которые теперь транслируются на всех европейских языках. Раз по телевизору - значит правда.

К счастью, до этого пока не дошло и не дойдет, и цитируемый Киселев - персона нон грата в Европе, и политический террор особого рода, победивший в России, едва ли распространится дальше Донбасса. Все-таки с чумой на старом континенте давно покончено, а редкие эпидемические вспышки характерны скорее для слаборазвитых стран, но и там смертность сравнительно невелика.

Иное дело пропаганда, ее перманентное дуновение, а также исламисты, сеющие смерть и разносящие инфекцию. Надежного средства защиты против них не изобретено, и с этим вроде свыкаешься, ну что тут поделать. Ничего ведь не изменишь, приникнув к телеэкрану или бродя по городу, в котором творится ад, и никого из погибших не воскресишь. Нету средства остановить террор. Но вот бегущая строка опять затмевает все новости, и за каждой буквой кровь и смерть, и в эту минуту ясно осознаешь, что свыкнуться невозможно.

[Илья Мильштейн]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.246128.html
23.11.2015

Из Дагестана передают, что "Ротенберг хуже ИГИЛа", но это, конечно, неправда. Достаточно вспомнить, что ИГИЛ запрещен в России, а Ротенберг не запрещен, и это правило распространяется на всех Ротенбергов, включая Игоря Аркадьевича, основного бенефициара системы "Платон". Система разорительна для водителей большегрузных автомобилей, они протестуют, однако приравнивать друзей Путина и их отпрысков к террористам - это все-таки перебор. Дальнобойщики явно погорячились.

Налицо чисто экономический конфликт интересов.

Российская казна, опустошенная санкциями, контрсанкциями и все возрастающими расходами на оборону и спецслужбы, очень нуждается в деньгах. А откуда их брать, если не из кармана налогоплательщиков, и вот умные люди догадались, что пришла пора чинить дороги. То есть оснащать фуры бортовыми устройствами, при помощи которых с водителей будут взимать плату за порчу асфальта. Это же форменное безобразие, согласитесь, когда многотонные машины корежат дорожное покрытие. Значит, пусть их водители платят за многотонность своих большегрузов, это справедливо, правда же.

Так образуются живые деньги, и куда их перекачивать, сами посудите, если не в карман друзей Владимира Владимировича и их отпрысков? Дороги от этого лучше не станут, но собирательные Ротенберги, как можно надеяться, поделятся средствами с казной, и рука дающего бабки на Сирию и собирательное ФСБ не оскудеет. Таков замысел, претворяемый ныне в жизнь.

А это значит, что контртеррористическая операция будет проходить еще более успешно. Как внутри России, так и далеко за ее пределами. Ну да, за счет дальнобойщиков и прочих граждан, иначе "конечных покупателей", поскольку благодаря системе "Платон" взлетят цены на перевозимые товары. Но тут одно из двух: или благополучие граждан, или террор; точнее, борьба с ним.

Получается, что Ротенберг не хуже ИГИЛа, а гораздо лучше. Более того, Ротенберг символизирует грядущую победу над мировым терроризмом. Водители могли бы гордиться Ротенбергом, а они бунтуют и даже намереваются идти в поход на Москву.

Возникает естественный вопрос: они бунтуют сами по себе, не постигая своей контртеррористической выгоды, или их склоняет к акциями неповиновения притаившийся коварный враг? Естественный ответ: они протестуют, потому что надо кормить семьи, а новейшее изобретение начальства не только бьет по карману, но и плохо работает. Однако все не так просто.

Вот, например, депутат Евгений Федоров, который уже не раз поражал нас своей проницательностью, утверждает, что протесты дальнобойщиков - это "очередной удар", который американцы "через свою пятую колонну, через национал-предателей нанесли по Российской Федерации". Депутат прозревает заговор в правительстве, где угнездились ставленники Вашингтона. Они, следуя указаниям своих заокеанских хозяев, обкладывают налогами дальнобойщиков, хотя президент Путин еще в прошлом году просил их этого не делать, а дальше прямо на наших глазах вражеские полки строятся в шеренги. "Пятая колонна из органов власти, - доносит прославленный депутат, - дала эстафету пятой колонне на улицах, так называемым боевикам Навального". То есть водителям большегрузных автомобилей.

Ну и пошло-поехало и дошло уже до того, что Ротенберга приравняли к террористам, а указанный Навальный, кстати, призывает "Ротенбергов и чиновников, им помогающих, запечатывать в крылатые ракеты и сбрасывать на ИГИЛ". Круг таким образом замыкается, и скоро к боевикам Навального, говорит Федоров, присоединятся засланные в Россию украинские боевики, которые уже в Москве "будут пытаться вернуться к идее Майдана и свержения законной российской власти". Да, и сильно ошибаются те дальнобойщики, предупреждает депутат, "которые думают, что если они будут работать вместе с интервентами", то все у них будет хорошо. Нет, "они первыми пострадают от американских оккупационных репрессий".

Правда, есть вопросы и к депутату Федорову. Так, непонятно, почему молчит президент, если грубо попираются его прошлогодние директивы. Не до конца прояснена связь антинародного правительства с друзьями Путина. Вызывает подозрения и сам Федоров. В своем уютном видеобложике он стыдит и клеймит дальнобойщиков, а ведь эти трудолюбивые, но грубоватые мужчины его, не дай бог, услышат. Они могут не вполне разобраться в сложных конспирологических схемах, зародившихся в голове народного избранника, зато могут сильно обидеться. Еще сильней, чем на местную и столичную власть, которая вообще не желает с ними разговаривать. О последствиях такого столкновения мнений страшно даже и помыслить, и тут закрадывается неожиданная мысль: а на кого, собственно, работает провоцирующий бунт Федоров - на американцев или на ИГИЛ? Причем давно работает.

Короче, запутанная история, пусть и прозрачная в главной своей части: война требует жертв. Победоносная война в Крыму. Позиционная война в Донбассе. Холодная война с Западом, который, как всем известно, мечтает погубить Россию и спонсирует ближневосточных террористов. Война с террором в Сирии, в ходе которой выясняется, что американцы и европейцы - наши естественные союзники, до сих пор, недотепы, о том не догадавшиеся.

Все эти войны поглощают громадные средства, и система по отъему денег у населения, остроумно названная "Платон", - это лишь одна из первых такого рода эффективных конструкций. Не уклоняться же от войны, объявленной всему свету, и не сокращать же расходы на армию, спецслужбы, ротенбергов и внутренние войска, стоящие на страже их интересов. Так что ничего личного, только геополитика и немножко бизнес, и зря дальнобойщики во всех своих бедах винят молодого Ротенберга. Он просто обналичивает широко объявленную, разрекламированную и поддержанную народом войну, и даже странно, что терпеливый наш многонациональный народ вдруг, как бы прочухавшись, выразил нежелание за нее расплачиваться. А как же тогда воевать, если не грабить?