*305. Вторая мировая война-3

[Иван Прошкин]

https://von-hoffmann.livejournal.com/1215715.html
Пишет Россия — Родина моя! (von_hoffmann)
2021-11-23 15:42:00 203
Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категории:
История
СССР



В истории Великой Отечественной войны было много славных страниц. Про выигранные сражения написано немало книг, сняты фильмы. Но есть такие битвы, о которых мы стараемся не вспоминать. Одна из них произошла на Западной Украине в конце июня 1941 года.

Контрудар по немцам

Спустя день после начала войны 1-я танковая группа генерала Эвальда фон Клейста пробила серьезную брешь в советской обороне между Владимир-Волынским и Червоноградом. Вермахту открывался прямой путь на Луцк, Ровно, а затем на Житомир и Киев.

Командование Юго-Западного фронта приняло решение перейти в контрнаступление. Сил для этого было достаточно: несколько механизированных корпусов (8-й, 9-й, 15-й и другие) общей численностью около 3700 танков должны были ударить по флангам группировки Клейста.

Немцы же располагали на этом направлении 800 танками. Таким образом, Красная армия имела более чем четырехкратное превосходство над врагом. Общее же количество техники, участвовавшей в сражении, составило 4500 единиц, что делает его одной из крупнейших танковых битв в мировой истории.

В успехе наступления не сомневались ни в Ставке Главного Командования, ни в руководстве фронта. В победе был уверен и Георгий Жуков, который принимал непосредственное участие в планировании и реализации операции.

В наступление

Сражение началось 23 июня. Части 22-го мехкорпуса атаковали немцев к северу от Владимира-Волынского, но напоролись на противотанковую артиллерию Вермахта и отошли. В свою очередь, 19-й корпус смог прорвать позиции 11-й танковой дивизии немцев, но в результате контрударов также отошел на исходные позиции.

В первые дни ситуация была очень неопределенной. Тактического успеха добивалась то Красная армия, то Вермахт. 25 июня 15-й корпус РККА атаковал врага на реке Радоставка, смог продвинуться вперед, однако немцев вновь спасла артиллерия. Советские войска отступили и стали охватывать противника с флангов.

Медленно, но верно

На четвертый день Красная армия продолжила прогрызать оборону немцев и смогла отбросить врага в среднем на 30 километров. 26 июня с юга и севера на немцев обрушилось шесть механизированных корпусов. Стояла задача подрезать фланги Вермахта, окружить и уничтожить группу Клейста.

Больше всех продвинулся 9-й корпус. Он смял позиции 13-й дивизии Вермахта, взял несколько сотен пленных. Казалось, победа близка. Однако несогласованность действий сыграла с Красной армией злую шутку. Вермахт, используя господство в небе, сначала остановил советские войска, а затем заставил их отступить к Ровно. От ударов авиации потерял множество танков и артиллерии 19-й корпус РККА.

В то же время отряды 8-го корпуса под командованием генерал-лейтенанта Николая Попеля нанесли неожиданный удар по 11-й дивизии немцев к юго-западу от Ровно. Удалось захватить несколько десятков танков врага. Однако и здесь Красной армии вскоре пришлось отступить.

Горечь поражения

Израсходовав к концу 29 июня силы для наступления, части Красной армии были вынуждены перейти к обороне. Перегруппировавшись, немцы силами нескольких дивизий пошли в атаку на группу Попеля. На советские войска обрушилась артиллерия и авиация.

Вермахт обошел отряд Попеля, занял Броды и Буск. Многие подразделения Красной армии к тому моменту уже были разгромлены или попали в плен. Исправных машин с каждым часом было все меньше, сказывалась нехватка боеприпасов и горючего.

30 июня все было кончено. Уцелевшие советские части пробивались с боем на север и восток – к Луцку и Ровно. Там они занимали оборонительные позиции, закрывая направление на Киев.

В этом сражении Красная армия потеряла большую часть танков Юго-Западного фронта – около 2500 единиц. Вермахт же не досчитался 186 машин.

Причины неудачи

Красную армию подвела нехватка взаимодействия между частями и рассредоточение сил на огромном участке фронте. Часто танки действовали без поддержки пехоты и артиллерии. Сыграло свою роль и практически полное отсутствие авиации, значительная часть которой была уничтожена на аэродромах в первые часы войны.

Немало хлопот советским войскам доставила полевая артиллерия Вермахта. Средний танк Т-34 и тяжелый КВ, в принципе, справлялись с ее ударами. А вот для легких БТ и Т-26 залпы немецких пушек стали роковыми: машины не просто останавливались, объятые пламенем, но и разрушались от попадания снарядов.

Кроме того, свою роль в поражении Красной армии сыграл недостаток опыта у советского. Вермахт же получил большой опыт в использовании механизированных частей на полях сражений в Польше и Франции.

Несмотря на поражение, наши войска сумели задержать наступление противника на Киев. При этом немцам пришлось снять часть сил с московского направления.



Источник: https://russian7.ru/post/katastrofa-...akie-poteri-p/

[SrGNd]

https://www.youtube.com/watch?v=rgMwfp_IA6U

[SrGNd]

https://www.youtube.com/watch?v=tGAQrNIfUDc&t=173s

[Историк. РФ]

https://историк.рф/days/2021/06/21/2...aya-vojna.html

http://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/wp-con...17/05/2206.jpg
В этот день, 80 лет назад, в воскресенье, в 4 утра без объявления войны гитлеровская Германия и её союзники напали на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война, унёсшая миллионы жизней наших соотечественников. В полдень по всесоюзному радио с обращением к народу выступил нарком иностранных дел Вячеслав Молотов. Вся страна запомнила его слова, оказавшиеся пророческими: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Вечная память павшим на той войне — на фронте и в тылу! Вечная слава победителям! День 22 июня вошёл в историю нашей страны как самая трагическая дата. День памяти и скорби.

[Антон Носик]

https://dolboeb.livejournal.com/2962220.html
Пишет Anton Nossik (dolboeb)
2016-05-13 12:57:00
Это журнал памяти. В него нельзя написать ничего нового.

Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категория:
История
МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: Calle del Dose, Castello, Venezia, VE
Кто кого затаскивал в антигитлеровскую коалицию
Переписывание истории Второй мировой войны — любимейшая забава отечественных пропагандонов. Отдельно меня веселит, что они занимаются этим в Интернете, где исторические документы находятся на расстоянии одного клика от любого читателя... Вот, например, карикатура Клиффорда К. Берримэна, опубликованная в газете Washington Star 9 октября 1939 года, на второй месяц войны в Европе:
Карикатура от 9 октября 1939 года
Как сообщает на сайте «Эха» Максим Леонардович Шевченко, вступить в антигитлеровскую коалицию Великобританию и лично сэра Уинстона Черчилля вынудил нарком Вячеслав Молотов, и случилось это в мае-июне 1942 года.

Молотов действительно летал в то время в Лондон и Вашингтон на тяжёлом бомбардировщике ТБ-7, о чём можно прочитать в его воспоминаниях. Цель его состояла в том, чтобы склонить союзников к подписанию обязательств, про которые сам Молотов, по его словам «понимал, что это совершенно для них невозможная вещь». В ходе этой поездки он действительно подписал совместное коммюнике с президентом США и британским премьером. Причём никаких дипломатических талантов, как сам он нам рассказывает, для этого не потребовалось, потому что, даже если они не собирались в 1942 году открывать второй фронт в Европе, в подписании союзнических договоров с СССР лидеры США и Великобритании были заинтересованы:

Сталин давал еще указания, чтобы мы требовали от них оттянуть 30–40 дивизий на себя. И когда я к Рузвельту приехал и сказал, в душе подивился тому, что он ответил: «Законное, правильное требование»... Он без всяких поправок согласился с моим коммюнике.

Зачем нужны были Сталину и Молотову подписи Рузвельта и Черчилля под невыполнимыми обещаниями — тема отдельная, и в мемуарах Молотова она исчерпывающе раскрыта, без тени стеснения («Черчилль чувствовал, что если мы разгромим немцев, то и от Англии понемногу полетят перья», — похваляется нарком; планы Сталина по послевоенному разделу Европы не ограничивались Ла Маншем). Но подвиги Молотова на дипломатическом поприще — тема для отдельного поста. Сегодня попробуем разобраться с хронологией борьбы британцев с нацистами, и с тем, кто на самом деле настаивал на создании широкой антигитлеровской коалиции с первого дня Второй мировой.

Войну Гитлеру Великобритания объявила не в 1942-м, а ещё в 1939-м, в те самые дни, когда советские и гитлеровские войска готовились к совместному параду и передаче немецких антифашистов гестаповцам в Брест-Литовске. С этого же времени Черчилль твердил о необходимости военного союза с СССР — хотя Сталин, как мы помним, предпочитал в то время других союзников. Вот речь, которую Черчилль произнёс в Палате общин в день объявления войны Гитлеру:

Мы не просто хотим отвоевать у Германии Данциг или освободить Польшу. Наша задача – спасти весь мир от эпидемии нацизма и защитить общечеловеческие ценности. Мы вступаем в войну не ради мирового господства, имперских амбиций или материальной выгоды. Мы не собираемся лишать жителей враждебных нам стран надежды на счастье и благополучие. В ходе нынешней войны мы будем бороться за незыблемость прав личности, за возрождение и утверждение человеческого достоинства.

А вот как вспоминает о своей встрече с британским лидером в октябре 1939 года тогдашний советский посол в Лондоне Майский:

Разговор перешел на более серьезные темы. Черчилль выразил сожаление, что сейчас наши страны не вместе в борьбе против гитлеровской Германии. Я ответил, что, как ему хорошо известно, это не наша вина, что ответственность за это лежит на премьере того самого правительства, в котором он сейчас участвует.
— Знаю, знаю, — скороговоркой бросил Черчилль, — но не стоит вспоминать старое... Все это уже пройденный этап...
Потом Черчилль продолжал:
— Сейчас надо думать не о прошлом, а о будущем.

И дальше он стал излагать мне свои взгляды. Расхождение между Англией и СССР — печальное недоразумение. По существу интересы Англии и СССР в настоящее время совпадают. СССР не может желать усиления гитлеровской Германии, захвата ею Прибалтики, выхода на Балканы и Черное море. Это противоречило бы безопасности Советской страны и всей прошлой истории борьбы между славянами и тевтонами. Но Англия и Франция также не могут потерпеть, чтобы Гитлер захватил Румынию, Югославию, Болгарию и особенно Турцию, Таким образом, имеется общность очень важных интересов между Советским Союзом, Англией и Фракцией. Да, сейчас из-за ошибок, сделанных Чемберленом минувшим летом, Россия и англо-французский блок разошлись, но он, Черчилль, уверен, что в дальнейшем ходе войны они еще встретятся и поведут общую борьбу с нацистской Германией. Именно поэтому Черчилль всячески противодействует разжиганию антисоветских страстей в английских политических кругах и рекомендует министрам короны сохранять трезвую голову и следовать велениям здравого смысла. В частности, он, Черчилль, недавно доказывал некоторым своим коллегам по кабинету, что Англия не должна возражать против создания советских военно-морских баз на Балтике. Такие базы направлены против Германии и могут быть только полезны с точки зрения британских интересов. Мое положение во время этого разговора было очень деликатным. Я был сторонником германо-советского пакта, ибо в сложившейся обстановке не видел иного выхода для СССР, но я считал этот пакт горькой необходимостью, навязанной нам глупо-преступной политикой Чемберлена и Даладье. Я не верил также в прочность и длительность соглашения с Германией. Я считал, что мы все время должны быть начеку и не исключать возможности в дальнейшем разрыва с Германией и заключения союза с Англией и Францией. Конечно, я не мог развивать перед Черчиллем все эти соображения и потому, выслушав горячий монолог морского министра, осторожно ответил:
— Не берусь судить, что случится в более или менее отдалением будущем. Время покажет. Сейчас, однако, я вполне удовлетворен тем, что СССР занял позицию нейтральной державы и, стало быть, может остаться в стороне от всех ужасов войны.
Черчилль усмехнулся и не без сарказма в голосе заметил:
— Да-да, время покажет.

Вот, наконец, отрывок из речи Черчилля от 18 июня 1940 года, в которой он предсказал нападение Гитлера (начавшееся три недели спустя):

Я думаю, что скоро начнется “битва за Британию”. От исхода этой битвы будет зависеть, уцелеет ли христианская цивилизация. От исхода этой битвы будет зависеть, выживут ли британцы, удастся ли нам сохранить наши общественные институты и нашу империю. Очень скоро враг обрушится на нас со всей яростью и мощью. Гитлер знает, что выиграть войну он может лишь одним способом — сломив наше сопротивление и захватив этот остров. Если мы сдержим его напор, Европа сможет обрести свободу, а у человечества появится надежда на светлое будущее. Но если мы проиграем, тогда весь мир, включая Соединенные Штаты, и вообще все, что было нам мило и дорого, погрузится во тьму нового средневековья, только на этот раз оно будет куда более мрачным благодаря извращенной нацистской науке и, возможно, гораздо более продолжительным. Так давайте же засучим рукава и примемся за работу для того, чтобы, даже если Британская империя и Содружество просуществуют еще тысячу лет, люди все равно продолжали помнить нас и говорить об этом времени: “То был их звездный час!”

22 июня 1941 года, когда пакт Молотова-Риббентропа прекратил действовать, Черчилль выступил по радио с большой речью, в которой совершенно чётко и недвусмысленно заявил о поддержке СССР в этой войне — поддержке, о которой никакой Молотов его ещё не просил. Это выступление стоит цитировать развёрнуто, потому что оно очень сильно отличается от пересказов в советской пропаганде:

Мы окажем России и русскому народу любую посильную помощь в борьбе с Германией. Мы обращаемся к нашим друзьям и союзникам по всему миру с просьбой поступить точно так же, как и мы, и последовательно придерживаться этой политики.

Мы предложили правительству Советской России техническую и экономическую помощь, которая наверняка вскоре может ему понадобиться. Мы будем бомбить Германию днем и ночью, непрерывно наращивая масштабы налетов, с каждым месяцем увеличивая количество сбрасываемых бомб и заставляя немцев на собственной шкуре испытывать те несчастья, которые обрушились на человечество по их вине. Не далее как вчера королевские ВВС с минимальными для себя потерями сбили 28 боевых машин гуннов в воздухе над французской землей, которую те оккупировали, осквернили и поклялись удержать. Но это только начало. Отныне наши ВВС будут все чаще получать значительные подкрепления. В ближайшие месяцы начнет приносить плоды та мощная поддержка в виде поставок военного снаряжения и техники, особенно тяжелых бомбардировщиков, которую нам оказывают Соединенные Штаты.

Это не классовая война, а война, в которую оказались вовлечены все граждане Британской империи и Содружества наций, независимо от их расы, вероисповедания и партийной принадлежности. Я не хочу сейчас говорить за Соединенные Штаты, но от лица своей страны я могу заявить следующее: если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет хотя бы малейшие разногласия по поводу основных целей между великими демократиями, которые уже вынесли ему обвинительный приговор, и заставит их ослабить напор борьбы, то он заблуждается. Напротив, очередное преступление нацизма лишь укрепит нашу уверенность в своей правоте и послужит стимулом для активизации усилий, направленных на избавление человечества от гитлеровской тирании. Наша решимость и наш потенциал не только не ослабнут, но и, наоборот, возрастут.
[...]
Гитлер хочет расправиться с Россией, потому что, одержав верх на Восточном фронте, он сможет вновь перебросить свои основные сухопутные и воздушные силы на запад и обрушить их на наш остров, ведь пока он не покорит Британию, ему неминуемо грозит наказание за все его тяжелейшие преступления. Вторжение нацистов в Россию – лишь прелюдия к будущей попытке завоевания нашей страны. Агрессор, по-видимому, надеется осуществить задуманное еще до прихода зимы и до вмешательства в конфликт авиации и флота Соединенных Штатов. Он надеется еще раз применить на практике, на этот раз в грандиозном масштабе, уже неплохо оправдавший себя прием поочередного уничтожения противников, который до сих пор был залогом его успеха и процветания. В конце концов, по замыслу Гитлера, сцена международной политики должна опустеть, и тогда все будет готово для последнего акта мировой драмы, без которого все его завоевания останутся напрасными: для подчинения западного полушария отвратительной тирании и присоединения его к нацистской империи.

Поэтому нависшая над Россией угроза – это угроза и нам, и Соединенным Штатам, а дело каждого русского, вставшего на защиту своего очага, – это дело всех свободных людей и народов повсюду на земном шаре. Давайте усвоим уроки, преподанные нам жестоким прошлым. Давайте теснее сомкнем наши ряды и ударим по врагу все вместе, пока мы живы и у нас есть еще силы.

Я потому так подробно тут цитирую исторические документы, что изучал историю в советской школе, и хорошо помню, что вся роль Великобритании в войне сводилась там к задержкам в открытии второго фронта. По тем же учебникам учились и многие из людей, которые сегодня в российских школах эту историю преподают. В комментариях к историческим постам в ЖЖ и Фейсбуке я постоянно натыкаюсь на утверждения, будто бы Вторая мировая война началась нападением Гитлера на СССР, и что на стороне Германии с нами воевала «вся Европа». А та, что не воевала — снабжала Гитлера оружием и боеприпасами. Слава Богу, в Интернете пока доступен не только блог Максима Шевченко, но и более правдивые свидетельства о событиях времён той войны. И можно самому разобраться, кто там с кем и на какой стороне воевал.

[СССР_foto]

[Аргументы и Факты]

https://aif.ru/society/gallery/pervy...v_fotografiyah
22.06.2019 00:05
7247


22 июня в России отмечается День памяти и скорби. В этот день в 1941 году войска фашистской Германии и ее союзников без объявления войны напали на СССР. Началась Великая Отечественная война. Немецкая авиация подвергла бомбардировке западные границы Украины, Белоруссии и Прибалтику. С четырех утра шла оборона Брестской крепости. Новость об объявлении войны прозвучала как гром среди ясного неба. 23 июня была объявлена мобилизация, многие шли на фронт добровольцами. Архивные кадры тех дней — в фотогалерее АиФ.ru.

[История.RU]

www.istorya.ru/book/ww2/93.php
Разделы библиотеки:
Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая
Наша рассылка

Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8413 раз!









Конвертер дат:

Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд
Первое заседание правительства Петэна, состоявшееся 17 июня, длилось всего десять минут. Министры единодушно приняли решение просить у германского командования прекращения военных действий. Новый министр иностранных дел П. Бодуэн пригласил к себе испанского посла Лекерика и передал ему ноту, в которой правительство маршала Петэна просило Испанию «обратиться как можно скорее к германскому правительству с просьбой прекратить военные действия и сообщить, каковы его условия мира» 2. Предложение Франции о перемирии через папского нунция было направлено и правительству Италии.
Днем 17 июня Петэн обратился по радио с воззванием к населению и армии страны «прекратить борьбу». Это воззвание внесло деморализацию в ряды армии, которая еще продолжала вести боевые действия. Петэн, не дожидаясь ответа командования вермахта, этим воззванием, по существу, отдал приказ о прекращении сопротивления. Немцы, немедленно издав листовки с текстом воззвания Петэна, начали разбрасывать их над позициями французских войск. Фашистские танки шли с белыми флагами и брали в плен прекративших сопротивление французских солдат. Начальник штаба французской главной квартиры генерал Думенк, чтобы в какой-то мере сохранить боеспособность армии, вынужден был дать в войска телеграмму: «Перемирие не подписано. Противник использует белый флаг, чтобы прорваться на обороняемых участках... Следует повсюду продолжать со всей энергией защищать территорию родины»3.

l E-Bonnefous. Histoire politique de la Troisieme Republique. T. VII. paris, 1967, p. 224—225.
2 Цит. по- Г Ратная и. Конец третьей республики во Франции. М., 1964, стр. 153.
3 Н. A m о и г о и х. Le 18 juin 1940. Paris, 1964, p. 118.
18 июня французское правительство отдало войскам распоряжение оставлять без боя все города с населением более 20 тыс. человек. Частям запрещалось вести боевые действия не только в самих городах, но и на их окраинах, а также производить какие-либо разрушения. Это привело к дезорганизации последних усилий французских войск оказывать сопротивление.
Берлин был хорошо осведомлен о намерении Петэна с приходом к власти заключить перемирие с Германией. Предательская позиция Петэна получила полное одобрение гитлеровцев. Фашистский орган «Фёлькишер беобахтер», поощряя капитулянтскую политику Петэна, отзывался о нем, как о «старом, безупречном солдате, который только один еще в состоянии доставить утешение французскому народу».
Получив просьбу французского правительства о прекращении боевых действий, политическое руководство Германии не торопилось с ответом. Немедленные переговоры с Францией, которые означали бы окончание боевых действий, не входили в расчеты германского генерального штаба. Немцы решили воспользоваться фактическим прекращением сопротивления французских войск и ускорить наступление по всему фронту. Кроме того, предстояло решить вопрос о территориальных претензиях Италии. Как свидетельствует памятная записка итальянского министра иностранных дел Чиано, Италия намеревалась оккупировать французскую территорию до Роны, в том числе города Лион, Баланс, Авиньон, получить в свое владение Корсику, Тунис, Французское Сомали, военно-морские базы в Алжире и Марокко (Алжир, Мерс-эль-Кебир, Касабланка). Франция должна была передать Германии и Италии весь флот, авиацию, тяжелое оружие, большое количество средств транспорта. Выполнение этих требований означало бы установление безраздельного господства Италии в бассейне Средиземного моря.
Германия не хотела столь значительного усиления своего союзника. Кроме того, Гитлер считал, что в тот момент было нецелесообразно предъявлять Франции «излишние» требования. На первый взгляд такая установка противоречила германским планам уничтожения Франции как великой державы. Но правители Германии вынуждены были считаться с реально сложившейся военно-политической обстановкой. Хотя французские вооруженные силы потерпели сокрушительное поражение, Франция окончательно еще не была повержена. У нее оставались обширные колониальные владения с колоссальными материальными и людскими ресурсами. Гитлер понимал, что лишен возможности немедленно прибрать к рукам богатые заморские территории Франции. Из сообщений агентуры фашистскому руководству было известно, что французская администрация в колониях, учитывая настроение армии и населения, готова продолжать войну. Этого оно и опасалось. Чрезмерные требования к Франции могли толкнуть колеблющиеся группы из правящих кругов к продолжению сопротивления и эмиграции правительства Франции в Северную Африку. Такая перспектива вела к затягиванию войны с Англией и Францией, нарушала гитлеровские намерения быстрее покончить с войной на Западе.
Была и еще одна причина «снисходительного» отношения К Франции — боязнь, что ее уцелевший военно-морской флот достанется Англии.
До 20 июня 1940 г. французский флот понес незначительные потери (всего 34 корабля основного состава, в том числе 1 крейсер, И эсминце? и 7 подводных лодок) 1. В строю оставалось 7 линкоров, 18 крейсеров,

1 R. В е 1 о t. La marine frangaise pendant la campagne 1939—1940, p. 296—299.
1 авианосец, 1 авиатранспорт, 48 эсминцев, 11 миноносцев и 71 подводная лодка, не считая более мелких судов.
Германия не имела достаточных военно-морских сил, чтобы захватить французский флот, и откладывала эту задачу на будущее. А пока командование вермахта стремилось не допустить ухода французских ко-раблей в английские порты или на свои базы в колониях.
Петэн и его сообщники хорошо понимали, что Гитлер согласится вести переговоры о перемирии только с тем французским правительством, кото-рое сохранит контроль над колониями и не допустит ухода боевых кораблей в английские порты. Петэн и его окружение опасались создания эмигрантского правительства Франции, которое взяло бы на себя управление колониями и оставило бы в своем распоряжении французский флот, французские капитулянты делали все, чтобы устранить возможность создания эмигрантского правительства. Они организовали настоящую кампанию обмана, шантажа и угроз, пытаясь предотвратить эмиграцию тех политических деятелей, которые могли стать лидерами этого правительства. Документы архивов гитлеровского министерства иностранных пел свидетельствуют, что правительство Петэна информировало Берлин через испанского посла о возможных внутренних затруднениях и торопило с началом переговоров.
Гитлер, получив предложение французского правительства о перемирии, в своем приказе потребовал продолжать наступление, преследовать потерпевшего поражение противника и оккупировать важнейшие районы Франции. В Нормандии немецкие подвижные части заняли Шербур, а на границе Бретани — Ренн. Другая группировка продвинулась от Ла-Манша на юг и форсировала Луару между Орлеаном и Невером.
19 июня части 10-й французской армии прекратили сопротивление. Немецко-фашистские войска захватили французскую военно-морскую базу Брест. На побережье Атлантического океана немецкие соединения захватили Сен-Назер, Нант и Ла-Рошель.
На последнем этапе операции «Рот» активные действия предприняли войска группы армий «Ц». 1-я немецкая армия, воспользовавшись отходом французских войск от линии Мажино, сумела преодолеть полосу укреплений между Сент-Авольдом и Саарбрюккеном, а 7-я армия, форсировав Рейн в верхнем течении, заняла 18 июня Кольмар. В подчинение командующего группой армий «Ц» была передана танковая группа Гуде-риана, которая, развернувшись на северо-восток, начала продвигаться в направлении Эпиналь, Бельфор.
Отошедшие по приказу Вейгана от линии Мажино французские войска из состава 2-й группы армий оказались в окружении. 22 июня командующий этой группой армий генерал Кондэ отдал приказ сложить оружие. Немецкие войска в этом районе взяли в плен более 500 тыс. человек. Сопротивление немецко-фашистским войскам продолжали оказывать лишь некоторые гарнизоны укреплений линии Мажино и отдельные отряды в Вогезах.
20 июня итальянские войска перешли в общее наступление против Франции в Альпах. Но французские войска встретили их сильным артиллерийским огнем и отбили атаки противника. Лишь на южном участке фронта итальянские части имели незначительное продвижение в районе Ментоны. Муссолини был в ярости, что не может к моменту переговоров о перемирии отхватить большой кусок французской территории. Он приказал готовить воздушных! десант — полк альпийских стрелков — в район Лиона, а затем занять французскую территорию до Роны. Немецкое командование не поддержало акцию Муссолини, и эта «операция» не была проведена.
20 июня немецко-фашистское командование предложило французской делегации по перемирию прибыть для встречи с немецкими представителями на мост через Луару у Тура. В тот же день французская делегация в составе командующего группой армий генерала Хюнтцигера (глава делегации), бывшего посла Франции в Польше Л. Ноэля, начальника генерального штаба ВМС контр-адмирала Ле Люка, начальника генерального штаба ВВС генерала Бержере и бывшего военного атташе в Риме генерала Паризо прибыла в Тур. На следующий день делегацию доставили на станцию Ретонд в Компьенском лесу. Здесь 22 года назад 11 ноября 1918 г. в белом салон-вагоне маршал Фош продиктовал условия перемирия побежденной Германии. По приказу Гитлера исторический вагон Фоша был изъят из музея и, чтобы как можно больше унизить французов поставлен на то место, где он стоял в 1918 г.
На церемонию подписания документа о признании победы Германии прибыли почти все главари «третьего рейха», в том числе и Гитлер. Французские представители с самого начала переговоров поняли, что речь может идти только о капитуляции, а не «об условиях мира», как надеялись Петэн и его сообщники.
Кейтель (он председательствовал на переговорах) объявил условия перемирия, подчеркнув при этом, что они не могут быть изменены, и предложил французским представителям немедленно подписать документ. Хюнтцигер в переговорах с Кейтелем пытался смягчить условия перемирия, но встретил холодный отказ. Лишь по одному вопросу Кейтель выразил понимание французской точки зрения. Это был вопрос о необходимости иметь в распоряжении правительства Петэна вооруженные силы. «Опыт показывает,— сказал глава французской делегации,— что после ужасного кризиса, который переживает сейчас Франция, существует опасность скольжения страны в сторону коммунизма. Французское правительство намеревается во всех случаях воспрепятствовать этому»1. 22 июня в 18 часов 32 минуты генерал Хюнтцигер от имени французского правительства подписал соглашение о перемирии. С германской стороны документ подписал Кейтель.
В соответствии с соглашением французское правительство прекращало военные действия против Германии на французской территории, а также в колониях, протекторатах, на мандатных территориях и на морях. Французские вооруженные силы подлежали демобилизации и разоружению. Правительство Петэна получило право иметь армию «для поддержания внутреннего порядка», численность которой должна быть определена позднее решением Германии и Италии; французские военнопленные оставались в Германии до подписания мирного договора.
Фашистская Германия оккупировала большую часть территории Франции. Оккупация распространялась на северные, наиболее развитые и богатые районы страны, а также на Атлантическое побережье Франции. В оккупированной зоне вся власть передавалась германскому командованию. Французское правительство обязывалось содействовать передаче германским властям в исправном состоянии всех военных объектов, промышленных предприятий, средств связи и транспорта, запасов сырья и т. д. На неоккупированной территории вооружение и военное имущество сосредоточивалось на складах и передавалось под контроль германских и итальянских властей. Германское командование оставляло за собой право требовать передачи вооружения и боеприпасов для нужд вермахта.
Статья 8 соглашения предусматривала, что французский военно-морской флот должен быть сосредоточен во французских портах и разоружен под контролем Германии и Италии.

1 Н. A m о и г о и х. Le 18 juin 1940, p. 28—29. 114
Французское правительство обязывалось нести расходы по содержа-нию германских оккупационных войск.
Германия оставляла за собой право в любой момент денонсировать соглашение о перемирии, если французское правительство не выполнит взятые на себя обязательства. Соглашение вступало в силу только после заключения перемирия между Францией и Италией.
23 июня французская делегация на немецких самолетах отправилась в Рим. В тот же день на вилле Инчеза возле Рима были начаты переговоры с итальянской делегацией, в состав которой входили маршал Бадольо, генералы Роатта и Приколо, адмирал Каваньяри и министр иностранных пел Чиано. 24 июня 1940 г. франко-итальянское соглашение о перемирии было подписано. 25 июня в 1 час 16 минут военные действия во Франции были официально прекращены.
Итальянское правительство под нажимом Германии отказалось от своих первоначальных требований к Франции. Италия оккупировала французскую территорию площадью 832 кв. км с населением 28,5 тыс. человек. По условиям соглашения Франция должна была разоружить пограничные укрепления по итало-французской границе на глубину 50 км, демилитаризовать порты Тулон, Бизерта, Аяччо и Оран, а также определенные зоны в Алжире, Тунисе и на побережье Французского Сомали. Боевые действия вермахта окончились победой Германии. Франция потерпела жестокое поражение. Французская армия потеряла 84 тыс. убитыми, 1547 тыс. солдат и офицеров оказались в германском плену 1.
Потери вермахта были меньшими — 27 074 убитых, 18 384 пропавших без вести и 111 043 раненых 2.
С разгромом Франции в операциях вермахта на Европейском континенте наступили новая стратегическая пауза и новый этап в развитии второй мировой войны. Военный кабинет Великобритании считал, что под давлением немецко-фашистских оккупационных властей петэновская Франция сможет предоставить свои ресурсы Германии для войны против Англии. Особое беспокойство английского политического и военного руководства по-прежнему вызывала судьба французского военно-морского флота. После подписания соглашения о перемирии французский флот был сосредоточен в Тулоне, в портах Мерс-эль-Кебир и Алжир (Северная Африка), в Дакаре (Западная Африка), в Александрии (Египет). В момент подписания перемирия 2 французских линкора, 12 эсминцев и несколько подводных лодок оказались в английских портах Портсмут и Плимут. Черчилль принял решение о захвате французских военных кораблей. Операция, получившая кодовое название «Катапульта», была проведена 3 июля 1940 г. В ответ на эти действия правительство Петэна разорвало дипломатические отношения с Великобританией.
После заключения перемирия Франция оказалась разделенной на две зоны: оккупированную (Северная и Центральная Франция) и неоккупи-Рованную (Южная Франция), полностью зависимую от Германии.
На оккупированной территории до войны проживало 65 процентов населения страны, выплавлялось 97 процентов чугуна и 94 процента стали, добывалось 79 процентов угля, 100 процентов железной руды, собиралось 75 процентов урожая пшеницы, насчитывалось 75 процентов конского поголовья, 65 процентов крупного рогатого скота. В Северной и центральной Франции сосредоточивалось большинство предприятий машиностроительной, автомобильной, авиационной, химической промышленности. Весь экономический потенциал оккупированной зоны был по-

1 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 5651, л. 16.
2 К- Типпельскирх. История второй мировой воины, стр. 93.
ставлен на службу фашистскому рейху. Оккупационные власти прибегали к прямому грабежу Франции, а также к грабежу с помощью различных методов внедрения германского капитала в ее экономику.
В конце июня 1940 г. гитлеровские власти создали в оккупированной зоне военную администрацию. Два департамента — Нор и Па-де-Кале -, были переданы в управление оккупационных властей в Бельгии. Эльзас и Лотарингия были присоединены к рейху и стали подчиняться гаулейтерам.
Петэн и его окружение, обосновавшиеся с 1 июля 1940 г. в небольшом городке Виши (Южная Франция), стремились утвердить во Франции диктатуру фашистского типа. Петэн надеялся, что диктаторский режим в стране позволит установить более тесные контакты с фашистским рейхом. В одной из брошюр, изданных в Виши, говорилось: «Поражение мая — июня 1940 г. было крушением режима... Франция ждет нового режима и, как это бывает после каждого большого поворота, мы, естественно склоняемся к тому, чтобы учредить у нас режим, аналогичный существующему у наших победителей»1. После поражения фашиствующие элементы, для которых Петэн был и знаменем, и ширмой, начали открытое наступление против республиканских институтов. Во главе этих сил стоял известный своими реакционными взглядами политикан П. Лаваль.
10 июля на совместном заседании палаты депутатов и сената запуганные парламентарии Франции передали всю власть Петэну. На следующий день Петэн подписал три закона, согласно которым он становился главой французского государства, получал в свои руки законодательную, исполнительную и судебную власть, право назначать и смещать министров и других высших государственных чиновников, издавать законы, вести дипломатические переговоры, ратифицировать международные договоры, объявлять войну и заключать мир. Слово «республика» исчезло из политического словаря правительства Виши. Петэн, уподобляясь коронованным монархам, начинал свои законы формулой: «Мы, маршал Франции, глава французского государства...»
По своему классовому содержанию вишистский режим представлял собой диктатуру французской реакционной буржуазии, которая была связана с гитлеровской Германией. За спиной Петэна стояли французские банки, крупнейшие монополии. Он опирался на реакционное офицерство, католическую церковь, аграриев, на часть мелкой городской буржуазии. Французская реакция, по словам историка Зигфрида, видела в Петэне «символ порядка, восстановления власти, желанный оплот против социальной революции»2.
Петэновская Франция стала, по существу, профашистским государством. В стране была прекращена деятельность представительных учреждений, распущены ранее существовавшие политические партии, запрещены профсоюзные организации. Полную поддержку правительства Виши получили реакционная организация военщины «Французский легион фронтовиков» и фашистские партии—«Социально-революционное движение», лидером которого был Делонкль, «Национально-народное объединение» во главе с Деа, «Французская народная партия», руководимая Дорио.
Свою классовую реакционную сущность правительство Петэна прикрывало демагогическими утверждениями о «национальной революции», якобы происшедшей во Франции, о прекращении классовой борьбы, создании «контролируемой» экономики, о моральном и духовном «обновлении» нации.

1 Цит. по: Г. Р а т и а н и. Конец третьей республики во Франции, стр. 211
2 A. S i e g f r i e d. De la III-e a la IV-e Republique. Paris, 1956, p. 84.
За фальшивыми фразами оно пыталось скрыть беспощадную эксплуатацию трудящихся, систему террора и репрессий по отношению к подлинным борцам за независимость и социальное обновление страны. режим Виши полностью зависел от гитлеровской Германии, которая видела в правительстве Петэна послушное орудие своей политики ограбления и закабаления Франции.
Марионеточное правительство Петэна ежедневно перечисляло на специальный счет Французского банка в Париже 400 млн. франков на содержание германских войск. Петэн и его окружение претендовали на роль хотя бы младших партнеров фашистской клики в установлении «нового порядка» в Европе. До поры до времени фашистские главари не разрушали иллюзии вишистов о партнерстве. Они не хотели преждевременно раскрывать свои замыслы в отношении Франции. В кругу своих приближенных Гитлер заявлял, что французы постоянно будут врагами Германии и поэтому он «заговорит с правительством Виши другим языком, как только русская операция будет закончена и он высвободит свой тыл»1. Деятели «третьего рейха» составляли планы дальнейшего расчленения Франции и превращения ее в аграрно-промышленный придаток Германии. Свободолюбивому французскому народу грозило полное порабощение.
Однако французский народ не смирился с участью, которую ему готовили гитлеровские захватчики и их вишистские пособники. Гитлеровской оккупации и фашистскому режиму Виши прогрессивные силы Франции противопоставили движение Сопротивления, борьбу за независимость и свободу своей страны. Преодолевая огромные трудности, разрастаясь вширь и вглубь, приобретая форму вооруженной борьбы, движение Сопротивления стало выражением национального подъема французского народа, вставшего на защиту родины. Его основной силой был рабочий класс и трудовое крестьянство, а подлинным организатором и вдохновителем — Французская коммунистическая партия. Наряду с движением Сопротивления, возникшим внутри страны, начала действовать патриотическая организация «Свободная Франция» во главе с эмигрировавшим в Англию генералом де Голлем.
18 июня генерал де Голль обратился по лондонскому радио к французам, находившимся в Англии, с призывом установить с ним контакт и продолжать борьбу с гитлеровской Германией. 28 июня 1940 г. правительство Черчилля признало де Голля главой «свободных французов», а 7 августа 1940 г. он по соглашению с правительством Англии получил право формировать на ее территории добровольческие французские вооруженные силы.
Развитие и углубление движения Сопротивления во Франции, рост влияния организации де Голля «Свободная Франция» свидетельствовали, что капитуляция в Компьенском лесу еще не определила судьбу страны.
Французский народ поднимался на борьбу с гитлеровскими захватчиками за свободу и независимость родины.
1 Н. Packer. Hitlers Tischgesprache im Fiihrerhauptquartier 1941 — 1942. gart, 1963, S. 238.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/94.php

Разгром Франции — основного союзника Великобритании в Европе, также Бельгии и Голландии означал развал и поражение антигерманской оалиции европейских государств, сложившейся в начале второй мировой войны. Западные страны оказались неспособными противостоять фашист, ской агрессии, несмотря на то что экономические возможности Англии и Франции превышали экономический потенциал Германии. Союзника имели превосходство в численности вооруженных сил и, за исключением авиации, в количестве вооружения. Однако недальновидная политика и порочная стратегия англо-французских правящих кругов обрекла коалицию западных союзников на поражение.

В предвоенный период правящие круги Англии и Франции проводили курс на возрождение военного потенциала Германии и поощрение агрессии гитлеровского рейха. Эта политика, противоречившая национальным интересам европейских государств, соответствовала замыслам международной реакции, стремившейся к созданию единого фронта против Советского Союза.

Начавшаяся война не изменила антисоветской направленности внешней политики Англии и Франции. Они, как и в предвоенное время, были готовы пойти на сговор с гитлеровской Германией.

Вместе с тем правящие круги западных держав убеждались в том, что возрастающее могущество Германии грозит их собственным интересам. Они были вынуждены все больше считаться с вероятностью того, что гитлеровская Германия еще до нападения на Советский Союз попытается установить безраздельную гегемонию в Европе. Объявив войну Германии, но не предпринимая активных боевых действий против нее, правящие круги западных стран лишь демонстрировали решимость бороться с противником и в то же время показывали, что они не будут протестовать против агрессии Германии в восточном направлении. Политические деятели Англии и Франции рассчитывали, что им удастся избежать продолжения войны на Западе и разрешить внутриимпериалистические противоречия за счет СССР.

Политика уступок агрессору, отказ от системы коллективной безопасности в Европе с участием Советского Союза, открытое предательство Чехословакии, а затем и Польши, антисоветский курс западных держав — все это преградило путь к формированию широкой коалиции государств против стран фашистского блока и явилось одной из причин поражения англо-французского союза.

Малые европейские государства видели, что они могут стать разменной монетой в крупной игре империалистических держав и попасть в прямую зависимость от Германии или от Англии и Франции. Этим в значительной мере объясняются провал стремлений англо-французской дипломатии создать антигерманскую и антиитальянскую группировку на Балканах, нерешительность правительства Норвегии в противодействии агрессору, отказ Швеции присоединиться к западному блоку, упорное нежелание Бельгии и Голландии выработать вместе с Англией и Францией общий план борьбы против гитлеровского нападения. Оказавшись под ударом немецко-фашистских войск, Бельгия и Голландия решились на объединение военных усилий с Англией и Францией. Но некрепко сколоченная коалиция западных держав разрушилась раньше, чем были найдены организационные формы и принципы совместных боевых действий.

Англо-французский военный союз, составлявший ядро антигерманской коалиции, оказался непрочным. Его ослабляли противоречия, которые существовали между союзниками как в области экономики, так и в области политики.

В предвоенные годы английская дипломатия, использовав экономическое и политическое ослабление Франции, добилась для Великобритании положения лидера в англо-французском союзе. «Французский правящий класс, представляющий подчиненный империализм,— отмечал видный деятель английской коммунистической партии У. Раст,— был вынужден приспосабливать свою политику к интересам Англии»1.

Стратегия Англии исходила из необходимости обеспечить оборону метрополии и обширной британской колониальной империи. Правящие круги Англии всегда считали, что для этого надо иметь мощный военно-морской флот и сравнительно ограниченные сухопутные силы. Британские стратеги полагали, что островное положение Англии к тому же исключает ИЛи, по крайней мере, затрудняет вторжение войск противника.

В соответствии со своими давними традициями Англия в войне с фашистской Германией стремилась переложить тяжесть ведения боевых действий на континенте на плечи своих союзников. Британское правительство взяло обязательство оказывать помощь Франции авиацией и ограниченными по численности экспедиционными войсками. При первых же неудачах Англия поспешила эвакуировать свои войска из Франции и сократила силы своей авиации, участвовавшей в боях на континенте. Таким образом, Англия в значительной мере несет ответственность за катастрофу 1940 г., постигшую Францию на территории метрополии.

Одной из причин поражения англо-французской коалиции явилась реакционная внутренняя политика правящих классов Англии и Франции. Влиятельные круги английской и французской буржуазии усматривали в фашистском режиме надежную силу для подавления трудящихся масс и укрепления господства монополий. Пх политические симпатии были на стороне гитлеровской Германии. Они стремились к соглашению с фашистскими странами. Сторонниками сговора с Гитлером в Англии были представители монополистического капитала и аристократии.

Особенно ярко капитулянтская политика правящих классов проявилась во Франции.

Как отмечает видный деятель Французской коммунистической партии Э. Фажон, «недостойные правители пожертвовали национальной обороной и коллективной безопасностью в угоду реакционной привилегированной и пораженчески настроенной касте» 2.

Французская буржуазия боялась народа, боялась укрепления сил, которые в 1936 г. обеспечили победу народного фронта. Стремление покончить с демократическим движением трудящихся, подавить революционные выступления рабочего класса, поставить вне закона компартию и установить в стране «сильную власть» определяло симпатии большей части французской буржуазии к диктаторским фашистским режимам в Германии и Италии. Французская реакция видела в Гитлере европейского жандарма, который может подавить революционное движение масс, и поэтому в своих классовых интересах считала целесообразным пойти на сговор с Германией. В государственных органах руководящие посты занимали представители реакционной буржуазии, ослепленные классовой ненавистью к трудящимся. Они преклонялись перед нацизмом и считали войну с гитлеровским рейхом бессмысленной и вредной. Фашистская идеология была широко распространена и среди офицерского корпуса французских вооруженных сил. Бывший министр просвещения Ж. Зей писал: «Слишком многие офицеры, причем некоторые из них занимали видные Посты, питали непримиримую ненависть к демократическому режиму и тайно восхищались гитлеровским фашизмом или фашизмом Муссолини» 3.

Страх перед революционным движением народных масс и преклонение перед фашизмом явились источником пораженческих настроений и взгля-

1 Цит. по: В. Трухановский. Внешняя политика Англии в период второй мировой войны (1939—1945). М., 1965, стр. 104.

2 Цит. по: F. Grenier. Journal de la drole de guerre (septembre 1939—juil- let 1940). Paris, 1969, p. 9—10.

3 J. Z a y. Souvenirs et solitude. Paris, 1946, p. 33.

дов в господствующих классах Франции 1. В условиях начавшейся война правительство Даладье, а затем и правительство Рейно обрушили удар не на агентов и шпионов Гитлера, а на рабочий класс Франции и его революционный авангард — коммунистическую партию. В день 70-летия Парижской коммуны Морис Торез и Жак Дюкло писали в газете «Юманите», издававшейся в подполье: «Страх перед рабочим классом заставил капиталистов в 1871 году броситься в объятия Бисмарка. И тот же страх перед французским народом в 1940 г. заставил правящие классы Франции броситься в объятия Гитлера»2.

Война показала, что политические лидеры Англии и Франции, надеясь на сговор с Германией на антисоветской основе, оказались неспособными обеспечить всестороннюю подготовку своих стран к вооруженному столкновению с фашистскими государствами. Союзники не сумели эффективно использовать то довольно большое количество вполне современного вооружения, которое давала промышленность.

Война вскрыла серьезные просчеты в строительстве вооруженных сил союзников. В предвоенный период Англия не уделяла должного внимания развертыванию сухопутной армии, рассчитывая создать пехотные соединения в ходе войны, на заключительном ее этапе. Франция, израсходовав колоссальные средства на строительство сверхмощной линии Ма-жино, не сумела создать сильной авиации и механизированных войск. Во французской армии не хватало новых видов вооружения, особенно противотанковых и зенитных средств.

Пассивно-выжидательный характер стратегии союзников, во многом порожденный их курсом на направление агрессии против Советского Союза, обрекал войска на пассивные действия и заранее отдавал стратегическую инициативу в руки противника. Политическое руководство Англии и Франции не ставило с начала войны с Германией решительных стратегических целей, считая, что оборона является предпосылкой и основным условием победы. В своих стратегических планах союзники исходили из предположения, что островное положение Англии и прочная оборона Франции, опирающаяся на мощные укрепления линии Мажино, лишат Германию возможности предпринять активные действия на западе. Англия и Франция делали ставку на затяжную войну, в ходе которой они смогут выбрать благоприятный момент для перехода в наступление против ослабленного длительной войной противника. «Наше верховное командование,— пишет французский историк Э. Боннефу,— полностью отдало инициативу противнику, который мог свободно выбирать время и место, наиболее подходящее для наступления» 3.

Среди английских и французских стратегов царило убеждение в непреодолимости обороны и неизбежности возникновения в войне прочных стабильных фронтов. Перед началом второй мировой войны Б. Лиддел Гарт утверждал: «Трудности «нокаута» очень возросли вследствие нынешнего превосходства обороны над наступлением... Мечты солдата о «молниеносной войне» имеют все меньше перспектив на их осуществление. Если германский генеральный штаб не потерял еще чувства реальности, то возможность серьезного немецкого наступления на западе становится более чем сомнительна»4.

Английские и французские стратеги не сумели правильно оценить роль новых тенденций в развитии военного дела. Они слепо верили в не-

1 История Франции. Т. 3. М., 1973, стр. 228.

2 М. Т h о г е z. Oeuvres, I. V, t. XIX, p. 82.

3 Е. Bonnefous. Histoire politique de la Troisieme Republique, vol. VII, p. 143.

4 B. Liddell Hart. The Defense of Britain. New York, 1939, p. 42, 56.

зыблемость опыта первой мировой войны и не видели, что массированное использование быстроходных танков и моторизованной пехоты в тесном взаимодействии с авиацией, создание новых средств связи открывают большие возможности для ведения широких наступательных действий, французский военный теоретик генерал Эли отмечал: «...наша доктрина о ведении боевых действий и методы применения этой доктрины в период всей кампании не соответствовали новым формам ведения войны, навязанным нам противником, и послужили одной из причин, обусловивших быстроту нашего разгрома» 1.

французское командование, отвечавшее за коалиционное оперативно-стратегическое планирование на сухопутном театре, допустило ошибку в определении направления главного удара противника. Дислокация же главных сил союзных армий, распределение их резервов, а с началом войны выдвижение войск в Бельгию лишь ухудшили оперативно-стратегическое положение союзников. В ходе боевых действий французское командование не сумело осуществить своевременный маневр своими резервами, чтобы остановить прорвавшуюся группировку противника. В докладе военному министру о причинах поражения армии генерал Гамелен 18 мая 1940 г. писал: «Появление немецких танковых дивизий, их неожиданная способность к прорыву обороны на широком фронте явились главным стратегическим фактором этих дней. Массированное применение немцами танков парализовало все попытки закрыть брешь, всякий раз разрывало звенья цепи, создаваемой для удержания противника. Оборонительные меры не могли проводиться быстро из-за отсутствия достаточного количества механизированных частей и соединений» 2.

С первых же дней боевых действий союзное командование проявило явно недостаточную способность к руководству войсками в сложной оперативно-стратегической обстановке. Связь с войсками терялась. Танки использовались разрозненно, авиация не сумела оказать действенной поддержки наземным силам и подавить танковые колонны противника.

В кампании в Западной Европе немецко-фашистскому командованию удалось осуществить стратегию блицкрига, проведя две взаимосвязанные скоротечные стратегические операции. Успех блицкрига обеспечивался тщательной подготовкой каждой из них и внезапностью нападения на противника, оперативно-стратегической маскировкой и массированным применением танков и авиации.

В соответствии с замыслом кампании было осуществлено скрытное развертывание германских вооруженных сил. Главное внимание уделялось созданию мощного стратегического эшелона вторжения, в состав которого был выделен максимум наличных сил и средств. На направлении главного Удара в Арденнах были сосредоточены почти все танки. Танковые и моторизованные дивизии сводились в корпуса и группы, которые явились ядром будущих армейских танковых объединений. Авиация для поддержки гРупп армий была объединена в крупные оперативные формирования — ВозДушные флоты.

Главной ударной силой наступающей группировки немцев во Франции были танковые войска. Прорвав линию обороны, немецкие танки выходили на пути отхода противника и захватывали важные рубежи, не давали возможности организовать фронт обороны. Вслед за танками шли моторизованные и пехотные соединения, закрепляя успех и создавая за-слоны на флангах прорыва. Стремительно продвигавшимся подвижным

1 «Revue de defense nationale», decembre 1953, p. 563.

2 M- G a m e 1 i n. Servir. t. Ill, p. 424.

группировкам немецко-фашистское командование обеспечило мощную авиационную поддержку.

Массированное использование танков и авиации позволило увеличить глубину операции и достичь высоких темпов наступления. За шесть дней боев немецкие подвижные соединения прошли от участка прорыва на Маасе до Ла-Манша 250 км. Генерал Бофр отмечает: «Массированное использование танков явилось решающим в этих событиях, оно исключало всякое продолжительное сопротивление и позволило противнику осуществить глубокий прорыв, приведший к широкому окружению наших войск и захвату нескольких тысяч пленных»1.

В операциях вермахта по разгрому союзников в Европе получили дальнейшее развитие методы боевого использования авиации. Внезапные удары по аэродромам противника и воздушные бои с вражеской авиацией обеспечивали люфтваффе завоевание господства в воздухе.

Командование немецко-фашистских войск широко использовало авиацию для поддержки наземных войск как во время прорыва обороны противника, так и при действиях ударных группировок в оперативной глубине. Тесное взаимодействие немецкой авиации с танковыми и моторизованными соединениями во многом определило стратегический успех вермахта.

Боевые действия вермахта в Голландии, Бельгии и Франции вскрыли уязвимые стороны немецко-фашистской политики и стратегии. Со всей очевидностью выявилась несостоятельность расчетов фашистского политического и военного руководства на то, что с разгромом Франции будет заключен мир с Англией и закончена война на Западе, что являлось, по мнению гитлеровских стратегов, важным условием осуществления агрессии против Советского Союза. Потерпели крах расчеты фашистской клики на то, что народные массы оккупированных Германией стран, а также Англии откажутся от продолжения борьбы после поражения союзных армий. Рост всеобщей ненависти к фашизму и решимость трудящихся сражаться за национальную независимость своих государств создавали и укрепляли базу активного противодействия нацизму. Руководители «третьего рейха» недооценили глубины империалистических противоречий между Германией, с одной стороны, и Англией и Соединенными Штатами Америки — с другой. Правительство Черчилля, несмотря на тяжелое положение, в котором оказалась Англия, не могло идти на заключение мира с Германией, поскольку это привело бы к потере господствующего положения британского империализма в системе капиталистических государств. Англия, опираясь на ресурсы обширной колониальной империи и возрастающую военную поддержку США, продолжала войну с фашистской Германией. Стратегическая задача вермахта — полностью обезопасить свой европейский тыл на период похода на восток — оказалась невыполненной.

Оперативно-стратегические планы фашистского командования и ход боевых действий вермахта в Западной Европе показали, что в военном руководстве Германии проявилась устойчивая тенденция к переоценке своих возможностей и вооружения и недооценке сил противника. Победа над Францией вскружила голову фашистским правителям. Они были склонны приписывать ее «непревзойденным» качествам вермахта и «гениальности» военного руководства, в первую очередь самого Гитлера. Приобретенный во Франции опыт боевых действий стал абсолютизироваться, а формы и способы ведения операций на Западе были признаны универсальными, пригодными для применения в любых условиях и против любого противника.

1 «Le Figaro Litteraire», 4—10 mai 1970, № 1250, p. 12.

* * *

Успехи фашистской Германии в «молниеносной войне» против сил англо-французской коалиции изменили политическую обстановку в Европе. Быстро высвободив свои вооруженные силы в Западной Европе, рейх начал непосредственную подготовку к новым захватническим походам. Со всей очевидностью вырисовывалась угроза германской агрессии на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке.

Вместе с тем происходили изменения в отношении народных масс к войне. Господствующие классы оказались пе в состоянии преградить путь гитлеризму в Скандинавию и Западную Европу, несмотря на то что большинство западных государств располагали достаточными материальными возможностями, имели современные армии, а многие солдаты и офицеры мужественно сражались против захватчиков. Национальную катастрофу этих государств можно было бы предотвратить, если бы в самом начале была пресечена капитулянтская политика правительств и принята действенная программа борьбы с фашистским агрессором. Коммунистические партии выдвигали именно такую программу. Но они были подвергнуты репрессиям, загнаны в подполье. Буржуазия лишила коммунистов возможности действовать так, как этого требовали интересы народа, нации.

Правительственные круги Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, Франции показали свою неспособность организовать отпор фашистской агрессии, их политический курс потерпел полное банкротство. В действие вступили силы, которые всегда были непримиримы к фашизму. Коммунистические партии и примыкавшие к ним прогрессивные организации, несмотря на тяжелейшие условия, становились во главе борьбы народных масс, которым суждено было внести решающий вклад в движение Сопротивления фашистскому режиму.

[История.RU]

http://www.istorya.ru/book/ww2/95.php
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Дальнейшие планы Германии на западе, оборона Англии.

Военно-политическая обстановка после
поражения англо-французской коалиции


Неожиданно быстрое поражение Франции, а следовательно, и англо-французской коалиции застало Англию врасплох. Она была практически не готова к отражению угрозы, нависшей теперь над ее собственной территорией — Британскими островами. Из 55 дивизий, которые английское командование намечало иметь к концу ноября 1941 г.х, в июле 1940 г. 44 значились как «существующие», но в действительности 7 из них только еще формировались (3 английские пехотные дивизии, 2 канадские, 2 австралийские). Многие соединения не имели штатного вооружения, а некоторые находились за пределами Англии. Эвакуированные из Дюнкерка дивизии, основательно потрепанные в боях, не представляли серьезной боевой силы. В июне — июле 1940 г. английское командование могло использовать для защиты метрополии всего 26 дивизий2.

Выпуск вооружения в Великобритании, хотя потребность в нем была велика, рос медленно. После Дюнкерка резервного вооружения, которым располагали английские сухопутные силы метрополии, едва хватило бы для оснащения двух дивизий. На территории страны в строю было всего 217 танков.

Не намного лучше обстояло дело с самолетным парком в военно-воздушных силах: в боевой готовности находилось всего 446 современных истребителей3, бомбардировочная авиация в июле 1940 г. насчитывала 491 самолет, пригодный к боевому применению. Из этого числа только 376 были укомплектованы экипажами4. Командование ПВО развернуло к июлю 1940 г. 7 дивизий, которые состояли из зенитно-артиллерийских, прожекторных частей, подразделений воздушных заграждений. Дивизиям подчинялись наблюдательные посты службы оповещения и радиолокационные станции, расположенные вдоль восточного побережья Англии. Истребительная авиация и группы аэростатов заграждения организационно не входили в состав дивизий ПВО, подчиняясь своим собственным командованиям. Уязвимой стороной английской противовоздушной обороны являлся недостаток зенитной артиллерии. Дивизии ПВО имели на вооружении лишь немногим более

1 Этот срок был установлен правительством в июне 1940 г.

2 Дж. Б а т л е р. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 248, 267.

3 History of the Second World War, p. 311.

4 Дж. Б а т л е р. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 245.

половины штатной численности зенитных орудий крупного калибра и менее одной трети — орудий малого калибра 1.

Значительной силой, способной дать отпор противнику, оставался английский военно-морской флот, который по своей численности превосходил флот Германии. Однако опыт норвежской операции показал, что, обеспечив господство в воздухе, немецко-фашистское командование получало возможность сковывать действия военно-морского флота противника в прибрежных районах.

Таким образом, после Дюнкерка Англия потеряла всех своих европейских союзников, чьими силами она рассчитывала вести войну на суше. К тому же ее собственная армия на какое-то время, по выражению Лид-дел Гарта, оказалась в состоянии «обнаженного бессилия» 2. Более того, возникла новая угроза — вступление в войну на стороне Германии виши-стской Франции, военно-морской флот которой мог стать грозной силой в войне против Англии.

Поражение Франции резко снизило возможности Великобритании защитить от агрессора свои колониальные владения. Державы оси развернули наступление на флангах британской империи: Италия — в Средиземном море, Восточной Африке, Япония — в Юго-Восточной Азии. Отказавшись от создания общего фронта сопротивления фашистским агрессорам накануне войны, Англия оказалась теперь перед опасной перспективой непосредственного столкновения с военной машиной рейха. Летом 1940 г. главные надежды правительства Черчилля, пришедшего к власти 10 мая, были связаны с вовлечением США в войну против Германии. В Вашингтоне это понимали. Правительство Рузвельта, оттягивая решение вопроса о вступлении в войну, тем не менее оказывало Великобритании некоторую поддержку. В июне 1940 г. вооруженным силам Англии была передана партия устаревшего американского оружия: более 500 тыс. винтовок, 22 тыс. пулеметов, 895 полевых пушек, 55 тыс. автоматов3. «Соединенные Штаты Америки, — писалЛиддел Гарт,— могли «подкачать воздуха», чтобы как-то удержать Англию «на плаву», однако это позволяло лишь тянуть время, но не предотвратить развязку»4.

Многие официальные лица в США первоначально относились отрицательно к расширению помощи Великобритании, считая ее положение безнадежным. В июле 1940 г. комитет начальников штабов США высказался против принятия военных обязательств, выходивших за рамки задач обороны Западного полушария. Правящие круги США соглашались предоставлять помощь лишь на условиях значительных уступок, которые бы обеспечили проникновение американского империализма в страны британской колониальной империи. Один из лидеров английской компартии — Р. Палм Датт писал, что правительство Черчилля в то время стояло «перед выбором между соглашением с германским капиталом за известную цену или соглашением с американским капиталом, тоже за известную цену» 5.

Над Англией нависла угроза полного поражения. Это сознавало английское правительство. «В 1940 г.,— говорил впоследствии Черчилль,— армия вторжения, примерно 150 тыс. отборных солдат, могла бы произвести -огромное опустошение в нашей среде» 6. Английское правительство готовилось к эвакуации в Канаду. В стране оживилась деятельность «пятой

1 Дж. Б а т л е р. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 270.

2 В. L i d d e 1 1 Hart. History of the Second World War, p. 89.

3 В. Трухановский. Новейшая история Англии. М., 1958, стр. 334.

4 History of the Second World War, p. 3238.

5 «Коммунистический Интернационал», 1941, № 2, стр. 39.

6 Secret Session Speeches Delivered by the Right Honorable Winston S. Churchill to the House of Commons 1940—1943. London, 1946, p. 52.

колонны», различных профашистских организаций. Однако они не пользовались значительным влиянием в Англии. Большую опасность представляли «мюнхенцы» — сторонники сговора с фашистской Германией занимавшие высокие государственные посты и связанные с монополистическим капиталом. Чемберлен, Галифакс, Вуд и другие «мюнхенцы» все еще входили в состав кабинета Черчилля и в критической обстановке могли не только оказать влияние на правительство, но и навязать ему свои решения. Черчилль писал Рузвельту 20 мая 1940 г.: «...я не могу отвечать за моих преемников, которые в условиях крайнего отчаяния и беспомощности могут оказаться вынужденными выполнить волю Германии» 1.

28 мая, в день капитуляции бельгийской армии, министр иностранных дел лорд Галифакс и лидер консервативной партии Чемберлен заявили о необходимости запросить у Муссолини сведения о германских условиях мира. Это предложение было отклонено Черчиллем.

В начале июня 1940 г. перед встречей Гитлера и Муссолини в Мюнхене (17 —18 июня) заместитель министра иностранных дел Англии Р. Бат-лер в беседе с послом Швеции в Англии Б. Прютцем откровенно заявил, что считает необходимым заключить мир и найти компромисс с Германией. Р. Батлер подчеркнул, что министр иностранных дел Галифакс разделяет его точку зрения. После этой встречи Прютц послал срочную шифровку в Швецию, в которой говорилось, что «часть английского правительства стремится к миру с Германией»2. Поэтому не случайно Риббентроп на встрече в Мюнхене заявил Чиано, что Лондон уже установил доверительный контакт с Берлином через Швецию.

Позиция лондонских «мюнхенцев» отвечала интересам гитлеровской Германии. Фашистское руководство больше устраивала «почетная» капитуляция Англии, нежели ее военный разгром. «Если мы разгромим Англию,— заявил Гитлер,— вся Британская империя распадется. Но Германия ничего от этого не выиграет. Разгром Англии будет достигнут ценой немецкой крови, а пожинать плоды будут Япония, Америка и др.»3. Гитлеровцы учитывали и то, что штурм Британских островов отнял бы у вермахта значительные силы, предназначенные для решения главной военно-политической задачи — агрессии против СССР. Заключение «почетного» мира давало Германии еще одно преимущество: Гитлер надеялся таким путем нейтрализовать Соединенные Штаты. В конечном счете судьбу Англии и Британской империи в целом должен был, по его расчетам, решить разгром Советского Союза.

Эти тайные замыслы Гитлера и его приближенных не мешали им активно вести приготовления к вторжению на Британские острова. Они стремились терроризировать английский народ, оказать давление на тех государственных и общественных деятелей Великобритании, которые выступали за сопротивление агрессору.

Но на защиту страны поднялся весь трудовой народ Англии. Лозунг коммунистической партии «Мюнхенцы» должны уйти!» был активно поддержан многочисленными низовыми профсоюзными организациями. Трудящиеся вступали в отряды самообороны. В июле 1940 г. в них насчитывалось более 1 млн. человек. Рабочие военных заводов подчас трудились по 12 часов в сутки.

К осени 1940 г. правительство Черчилля, используя патриотический подъем народных масс, получило возможность увеличить производство

1 W. Churchill. The Second World War. Vol. II. London, 1951, p. 51.

2 Цит. по: Л. Безыменский. Особая папка «Барбаросса». М.,1972, стр. 163.

3 Ф. Гальдер. Военный дневник. Т. 2. М., 1969, стр. 48.

вооружения. Резко возрос выпуск самолетов-истребителей. Вместо запланированных в июне — августе 903 истребителей было произведено 1418, то есть в полтора раза больше 1.

Однако для укрепления обороны страны и ликвидации угрозы вторжения немецко-фашистских войск на Британские острова еще требовалось время, и немалое. Лишь непосредственная подготовка гитлеровской Германии к нападению на СССР, развернувшаяся в глубокой тайне летом 1940 г., принесла Англии спасительную передышку.