*1113. Публикации Никиты Кричевского

[Никита Кричевский]

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5329/
Опубликовано: 4 Февраля 2016 09:00

"Совершенно секретно", No.2/379, февраль 2016


Экономист Александр Чаянов
Фото: РИА "Новости"

Нашего человека могли заставить много работать только неурожай, падёж скота, эпидемия или грабёж. «Моральная экономика» Александра Чаянова

Как быстро, обретая, мы теряем снова! В советский перестроечный период страна узнала о выдающемся русском экономисте Александре Чаянове, о его семейно-трудовой теории, получившей название «моральная экономика». И что? Стали выводы Чаянова нашим подспорьем? Нет. Да что там, уже через несколько лет Чаянова забыли, хотя он нашёл один из заветных ключиков к экономическому развитию России.

На стыке XIX и XX веков Россия по многим экономическим показателям отставала всего от трёх стран «протестантского капитализма», где непрерывный промышленный рост являл собой как бы важнейшую добродетель и цель существования, – от Великобритании, Германии и США. Но сильно ли перетруждались наши предки, приумножая российскую экономическую мощь? Если и напрягались, то не сильно. Как они рассуждали? Дополнительный заработок, превышающий текущие и отчасти будущие краткосрочные потребности семьи – дело, конечно, хорошее, но стоит ли надрывать жилы ради неочевидного результата?

Трудолюбие без напряжения

Модель экономического поведения, когда семья довольствуется доходом, обеспечивающим удовлетворение лишь базовых потребностей, будучи уверенной, что власть, родственники, соседи в случае чего помогут, впервые была сформулирована русским экономистом Александром Чаяновым и получила название «моральной экономики». Замечу, что согласно переписям населения 1897 и 1926 года доля сельского населения России оценивалась соответственно в 85 и 82% от общей численности. Менталитет за столь короткий отрезок времени существенно не меняется.

Русский человек начинает работать интенсивнее, когда в его семье прибавляются едоки

Фото: FUNIK.RU

Базовой единицей исследования у Чаянова выступил не привычный индивидуум, тем более общество или власть, а семейно-трудовое крестьянское хозяйство. Возможно, это не самый оптимальный метод проведения экономического анализа, однако чаяновский подход позволяет открыть новую страницу в изучении мотивационной составляющей русского экономического характера, весьма и весьма далёкой от цели получения прибыли.

Согласно выводам Чаянова и его коллег по организационно-производственной школе, в трудовом земледельческом хозяйстве нормы напряжения труда значительно ниже его полного использования. Например, в Тамбовской губернии колебания в использовании рабочего времени (за вычетом праздников) у мужчин составили от 37 до 96%, у женщин – от 15 до 55%, у полуработников – от 8 до 40%. Чтобы было понятнее, что такое «напряжение труда», Чаянов приводит эмпирические данные годовых затрат труда на одного работника по 25 обследованным хозяйствам Волоколамского уезда, по которым среднее количество затраченных в году рабочих дней на сельскохозяйственные работы составляет 118, на промыслы – 14, а всего – 132 рабочих дня.

Располагая резервами для увеличения собственного производства и получения доходов на стороне, крестьянское хозяйство только в экстремальных обстоятельствах (неурожай, падёж скота, эпидемия, грабёж) могло лишиться возможности удовлетворения жизненных потребностей, поскольку имело значительный объём неиспользуемого трудового ресурса. Кроме того, стремление минимизировать негативные последствия экстремальных обстоятельств находит своё выражение в желании русского крестьянина оказаться под крылом более сильного: господина, монастыря, государства.

Проанализировав эмпирические данные, Чаянов пришёл к выводу, что «при прочих равных условиях крестьянский работник, стимулируемый к работе потребностями своей семьи, развивает тем большую энергию, чем сильнее давление этих потребностей. Мера самоэксплуатации в сильнейшей степени зависит от степени обременённости работника потребительскими запросами своей семьи. Сила влияния потребительских запросов в данном случае настолько велика, что в целом ряде районов под давлением нарастающего потребительского запроса работник развивает свою продукцию в строгом соответствии с нарастающим числом едоков и объём хозяйства семьи зависит всецело от числа едоков, а отнюдь не от числа работников. Чем больше в хозяйстве (семье) едоков, тем больший объём продукции вырабатывает работник».

Далее Чаянов сравнил русский менталитет с западноевропейским. Оказалось, что работник, к примеру из Гамбурга (схожие выводы получились при исследовании хозяйств в Швейцарии), при увеличении числа едоков начинает экономить на потреблении, а русский начинает больше работать, даже при сопоставимом основном капитале. В случае же явного недостатка основных средств (орудий производства или земли) неиспользуемый трудовой ресурс члена русского семейно-трудового хозяйства перетекает в промыслы (говоря современным языком, в подработку на стороне).

Русский человек исходил из традиционалистского подхода, предполагающего выстраивание хозяйственного поведения не от «воздушных замков», но «от печки», то есть от фактических потребностей его родных и близких. При этом полагаться на формирование новых, выходящих за рамки традиционных, потребностей, которые якобы станут дополнительным стимулом к повышению производительности труда – занятие пустое. Гаджет, образование или квартира (дом) суть те же традиционные потребности, что довлели над нашими предками, только в современном, модифицированном виде. С удовлетворением которых существенная часть стимулов к продуктивной работе исчезает.

Чаяновские заветы

Из вышесказанного следует ряд весьма и весьма ценных для современной русской теоретической и практической экономики выводов. Во-первых, извечный русский патернализм, оказывается, имеет вполне понятную экономическую основу. Крестьяне всегда стремились встать под крыло сильного, однако сильные обязаны корректировать свою деятельность в соответствии с базовыми потребностями людей. Регулярная плата натурой (барщина или работа на хозяина, в экстремуме – на государство) и деньгами (оброк, ныне налоги) подразумевает моральные обязанности сильных поддерживать слабых в «экстремальных обстоятельствах».

Во-вторых, русский человек всегда стремился стать собственником, причём не столько средств производства, сколько того минимума активов, что позволял ему и его семье обеспечивать удовлетворение основных жизненных потребностей. К числу таких активов, в частности, относится крыша над головой. Ровно такое же желание есть у других народов, разница в том, что в той же Европе городское население было вынуждено арендовать жильё, у нас же все силы были брошены на возведение собственных стен.

В-третьих, отношение к собственности у русских специфическое, завязанное на результатах вложенного труда. В исторических трудах часто встречается случай, когда крестьянин нарубил лес, погрузил его на телегу и повёз в деревню. Его остановили и стали укорять за кражу господского леса. Когда крестьянина назвали вором, он пришёл в ярость, уверяя, что никогда не брал чужого. Тогда ему указали на срубленный лес. Ну, это другое дело – лес ничей, он божий. Его никто не сажал, за ним никто не ухаживал, лес – для всех, он как воздух. А вот если бы к нему был приложен труд, тогда другое дело.

В-четвёртых, резервы роста российской экономики находятся не только в плоскости повышения производительности труда посредством, скажем, внедрения новых технологий, максимального использования действующих мощностей или повышения образовательного уровня работников. Огромное значение имеет мотивационная составляющая, вычислить которую для современной России можно, исходя из структуры и потребностей домохозяйств.

Рост числа едоков в семье

Русский человек начинает работать интенсивнее, когда в его семье прибавляются едоки (иждивенцы), речь идёт в первую очередь о детях. Каково положение с домохозяйствами, имеющими детей, в современном российском обществе?

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 года в России насчитывалось около 55 млн частных домохозяйств (семей), в которых проживал 141 млн человек (остальные вошли в группы коллективных и бездомных домохозяйств). Из общего числа домохозяйств 14 млн составляли домохозяйства, состоящие из одного человека (из них около 7 млн – люди старше трудоспособного возраста). Если из общего количества домохозяйств (55 млн) вычесть число одиноких домохозяйств, состоящих из людей старше трудоспособного возраста (7 млн), а также домохозяйств, в которых проживало двое и более детей (таковых было чуть больше 6 млн), остаётся без малого 42 млн домохозяйств – потенциальных получателей материнского капитала. Что даже с поправкой на невозможность иметь детей по состоянию здоровья выглядит, согласно теории Чаянова, впечатляющим потенциалом роста экономики.

Сложно сказать, что двигало авторами закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», по которому с 2007 года в России начала функционировать новая форма государственной поддержки семей под названием «материнский (семейный) капитал». Совершенно очевидно, однако, что эта инициатива была в духе чаяновской теории, согласно которой первым по значимости стимулом для повышения трудовой активности становится увеличение числа едоков.

В 2015–2016 годах размер материнского (семейного) капитала составляет чуть более 453 тыс. рублей. Властям следует найти дополнительные средства в бюджете и увеличить эту сумму, скажем, в два или три раза, тем самым подтолкнув членов 42 млн современных домохозяйств к более активной трудовой деятельности. Стимул будет долгосрочным, минимум до получения ребёнком (детьми) образования.

Предвижу возражения, что материнский капитал будет стимулировать к повышению рождаемости трудовых мигрантов, переселенцев, беженцев и прочие категории населения, относительно недавно получившие российское гражданство. В этой связи было бы логично установить «ценз оседлости», по которому право на маткапитал получали бы те семьи, матери и (а не или) отцы, чей срок проживания в России составляет, к примеру, пять или семь лет.

Ещё одно немаловажное обстоятельство. Рост интенсивности труда отдельно взятым индивидуумом будет общинно (то есть внутри коллектива) одобрен при наличии очень немногих побудительных мотивов, один из которых – как раз рост числа едоков в семье. В данном случае коллеги не будут смотреть косо в сторону «передовика производства», тем паче подозревать, что их товарищ на пустом месте хочет выслужиться.

Жилищный сертификат

В 2007–2015 годах было выдано 6,5 млн сертификатов на материнский (семейный) капитал. Из 4,5 млн использованных сертификатов 4,1 млн (или 92%) семьи направили на улучшение жилищных условий (7% – на образование детей, 1% – на формирование накопительной пенсии мамы). Собственное жильё, а не образование детей или пенсия мамы – вот что главное для российских домохозяйств.

Помощь государства в обретении семьями жилья предполагает не столько льготное ипотечное жилищное кредитование, сколько жилищную поддержку семей при рождении второго, третьего и последующих детей. Поддержка, которая могла бы выразиться в безвозмездном предоставлении государственных жилищных сертификатов, например на 10–20 квадратных метров жилой площади при рождении второго ребенка и 20–30 квадратных метров при рождении третьего.

Эти государственные обязательства могли бы предоставляться их обладателями в банки при получении или частичном погашении ипотечных жилищных кредитов, а затем предъявляться банками к оплате Минфину России или региональным учреждениям. До тех пор пока эти ценные бумаги государством не погашены, их можно было бы включать в капитал банка, тем самым облегчая кредитным организациям процесс соблюдения обязательных нормативов Банка России.

Налог на бездетность

Возникает вопрос, где взять средства на поддержку семей с детьми. Ответ на этот вопрос – налог на бездетность, существовавший в СССР. «Налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан» был введён в Советском Союзе в 1941 году. Бездетные мужчины от 20 до 50 лет и бездетные замужние женщины от 20 до 45 лет должны были отчислять 6% от зарплаты государству. С заработка менее 70 рублей налог не взимался. От уплаты налога освобождались лица, не имевшие возможности завести ребёнка по медицинским показаниям, а также те несчастные родители, дети которых погибли, умерли или пропали без вести во время Великой Отечественной войны. Льготы по налогу имели учащиеся средних специальных и высших учебных заведений (до достижения ими возраста 25 лет), лица, награждённые некоторыми высшими правительственными наградами, а также, с 1980-х годов, молодожёны (в течение года после регистрации брака).

Размер материнского капитала следует увеличить в 2-3 раза

Фото: ВАЛЕРИЙ МАТЫЦИН/ТАСС

Подоплёка введения налога понятна – шла война, страна ежедневно теряла многие тысячи жизней. Скорее всего, иной причины, кроме демографической, не существовало. В то же время налог на бездетность в современной России, учитывая выводы моральной экономики Чаянова, помимо демографического, имел бы ярко выраженный экономический подтекст. Существующий стандартный налоговый вычет по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) налог на бездетность ни в коем случае не заменяет, поскольку на величину недополученного дохода мало кто обращает внимание.

Приблизительные расчёты показывают, что потенциальной налоговой базой для налога на бездетность являются доходы 30 млн домохозяйств. Так что в итоге минимальные налоговые сборы «за бездетность» по ставке 6% могут принести в бюджет 1,1 трлн рублей (в финансовых рамках 2014 года). Что покроет если не все, то львиную долю дополнительных расходов бюджета.

Демографический взрыв и экономический рост

Постулаты моральной экономики не являются умозрительным построением, а имеют чёткую доказательную базу, основанную на статистике конца XIX – начала ХХ века. С 1897 по 1914 год, согласно данным современного Росстата, население Российской империи возросло на 38 млн человек, со 128 до 166 млн жителей. Победа в Великой Отечественной войне произошла вовсе не из-за «гения» Сталина или действия иррациональных обстоятельств, а во многом благодаря демографическому взрыву на рубеже тех веков.

Под стать демографии росла экономика. На рубеже XIX–XX веков при всех изъянах авторитарного государственного устройства, в условиях «управляемого капитализма», которому впоследствии, кстати, следовали все «азиатские тигры», недостаточно развитых правовых и социальных институтов, в России происходил взрывной экономический рост. В 1892–1900 годах производство хлопчатобумажных изделий выросло в полтора раза, нефти, железа и стали – в 2 раза, каменного угля и чугуна – в 2,5 раза. Промышленный подъём продолжился и в первые годы ХХ века. Если в 1909 году выплавка стали выросла на 6,4%, то в 1910-м – на 13,1%, а в 1913 году прирост по сравнению с 1908 годом составил 1,6 раза.

К 1913 году Россия по объёму промышленного производства достигла 80% от показателя Германии, почти сравнялась с Англией, значительно опережала Францию, в два раза превосходила Австро-Венгрию, а по темпам экономического роста обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. В 1911–1914 годах на долю не нефти, но продуктов её переработки приходилось 88,6% нефтяного экспорта, вывоз же сырья и прибыли иностранцами был ограничен 12,8% от валового производства. Прямые налоги в России составляли лишь 13,7% всех бюджетных поступлений, тогда как во Франции – 19,5%, в Германии – 28,3%, в Великобритании и Ирландии – по 31,5%. Несмотря на незначительную величину прямых налогов, дефицит бюджета, разросшийся в годы Русско-японской войны и революции 1905–1907 годов (в 1906-м дефицит составлял 29,3% расходов), в 1912 году сократился до 1,1%, а в 1913-м сменился профицитом в 2,7%.

Росли сбережения населения. Если в 1881 году общий объём вкладов в сберкассах достигал всего 9 млн, то к 1895-му – 347 млн, к 1902-му – 832 млн, а к началу 1914 года превысил 2 млрд рублей. И это при стабильном курсе рубля, достигнутом после денежной реформы Сергея Витте. В 1903 году на финансирование начального образования из всех источников было израсходовано всего 44 копейки на душу населения, тогда как в Великобритании – 3 рубля 80 копеек. Однако уже к 1911 году государственные и местные расходы на образование и науку возросли в три раза, в 1911 году в начальной школе обучалось 43% детей в возрасте от 8 до 12 лет, а к 1920 году планировалось ввести всеобщее начальное обучение.

В 1913 году французский экономист Эдмон Терри констатировал: «Если у большинства европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годом, как они шли между 1900 и 1912 годом, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

Чаяновская «моральная» теория отнюдь не противоречит утверждению, что экономика, так же как весь мир, движима энергией первопроходцев-пассионариев. Чаянов делал слепок с русского общества в целом, наверняка отдавая себе отчёт в том, что в каждом поколении отыщутся самородки, расширяющие границы как познания, так и национального хозяйства, имена которых пройдут сквозь века. Речь, повторюсь, о нас с вами, о стране в целом, а не об отдельных «талантливо» приближенных к власти бизнесменах.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/02/1...ravedlivo.html
Справедливость - главная идея мобилизационной экономики
Вчера в 17:20,

фото: Геннадий Черкасов

Справедливость — это благо. А еще мечта о должном общественном устройстве. Не отбрасывая путинский патриотизм, почему бы не сделать справедливость главной идеей мобилизационной экономики? К тому же на одном патриотизме каши не сваришь — любовь к Родине, так же как любовь к матери, внутренне присуща любому нормальному человеку.

Справедливость противоречива: равенство прав и свобод, органично справедливое в политике, соседствует с неотъемлемым неравенством в экономике: кто-то удачлив, а кто-то, простите, «дауншифтер». Притом что стартовые возможности у всех должны быть одинаковы. И везунчик, и аутсайдер входят в наше разношерстное общество, помимо прочего кровно заинтересованное в справедливом балансе между политическим равенством и экономическим богатством.

Кто может обеспечить искомое равновесие? Государство, по недоразумению доставшееся нам от развитого социализма, ошибочно представляемое в формате то Левиафана, то рога изобилия, взявшее на себя роль не то системного созидателя и координатора, не то взбалмошного распределителя и иногда разрушителя. Тем не менее о справедливости не забывавшее.

Сомнений в том, что приватизация 1990-х, те же залоговые аукционы, были неправыми, нет ни у кого. Ни у государства, ни у граждан. Красивая фраза, что пересмотра итогов приватизации не будет, долгое время срабатывала. Одновременно под ширмой «недопущения передела» власть все последние годы только и возвращала в госсобственность, в основном за компенсацию, изредка — за «посидеть на дорожку», все, что уж точно должно принадлежать всем. «Газпром», ТНК-ВР, «ЮКОС», «Башнефть». Продолжить?

В старые добрые времена, когда страна купалась в дармовых нефтедолларах, принесенных ветром с Уолл-стрит и китайского индустриального побережья, идея о справедливости, так же как борьба с серым сектором или обналичкой, была у власти в загашнике. Но сегодня, когда социум подогревается пустыми разглагольствованиями медийных недотеп о мобилизационной экономике, идея справедливости, скорее всего, явно или скрыто, станет главной в реальных антикризисных мероприятиях.

Начинать, скорее всего, будут с восстановления прогрессивной шкалы подоходного налога. Вряд ли кому-нибудь по душе, что грабители-олигархи и деревенские библиотекари платят одинаковый налог по ставке 13%.

В 2001 г. плоская шкала была введена по инициативе Владимира Путина с целью вывода доходов из тени. Прошло 15 лет — вышли барыши на свет? Нет, потому что вариантов получения левого, практически бесплатного навара все эти годы (за исключением последних лет) оставалось множество.

Однако наивное общество упорно верило дешевым сказкам, что причиной роста налоговых сборов стала именно плоская шкала, а не подорожание нефти, выразившееся, в частности, в том, что за 1999–2014 гг. средняя зарплата выросла в 20 раз.

Что ж, президент ввел — ему и отменять. В предыдущие годы до трети всех сборов по НДФЛ приходилось всего на 1% налогоплательщиков. Так что абстрактная баба Маня может спать спокойно — прогрессивная шкала ее не коснется. По всей вероятности, базой для обсуждения станет доход от 1 млн рублей в месяц, доход, полностью скрыть который при современном фискальном присмотре нынче не получится.

В то же время еще одна мера, идущая в связке с введением прогрессивной шкалы — отмена НДФЛ для всех, получающих меньше прожиточного минимума (другой вариант — до 10 тыс. рублей), вероятно, заболтается. Жаль. В деле консолидации общества на платформе справедливости это было бы как нельзя кстати.

Каких только собак сегодня не вешают на «гайдаровцев» и их последователей! Забывая главное — «мальчики в розовых штанишках» приложили максимум усилий, чтобы уничтожить не столько фабрики с заводами, сколько общественную справедливость, выражавшуюся, в частности, в общинной солидарности поколений. Когда наиболее активная часть общества несла двойную нагрузку в виде ответственности за благосостояние старшего поколения и более высокие стартовые позиции для поколения next.

А теперь вспомните, господа пенсионеры, как лет 20–25 назад вы радовались тому, что можно легально и законно не платить пенсионные взносы. Мол, мы этому Левиафану ничего не должны, на достойную старость накопим сами. Ну что, накопили? Так чего ж теперь пытаетесь заглянуть в государственный кошелек, недоумевая, почему из него не вываливаются новенькие «пенсионные» купюры? Вы же все сами хотели?

В этом году обязательные пенсионные взносы по базовой ставке 22% платят те, чьи заработки составляют до 796 тыс. рублей в год (66,3 тыс. рублей в месяц), а все доходы свыше этой суммы облагаются по ставке 10%. Для справки: 66,3 тыс. рублей — это сегодня плюс-минус среднестатистическая зарплата в городе-герое Москве. Причем взносы платятся по преимуществу не из частного кармана, а из выручки работодателя.

Справедливо ли это? Вопрос риторический. Но обратите внимание, товарищи пенсионеры, громче всех возмущаться отменой пенсионной регрессии будут ваши же работающие детки, то есть те, кого вы воспитали новыми русскими индивидуалистами. Хорошо, если кровиночки выбились в люди (удачно вышли замуж) и теперь подбрасывают вам на бедность, если же нет — пенять нужно только на себя. Но сильно не переживайте: пройдет немного времени, и они сами окажутся в вашей шкуре. Вот такое отравление вседозволенностью под соусом свободы.

Кстати, какое образование получили наследники тех, кто «отравился»? Пирожков ни с чем под названием «юридические экономисты»? Да еще за годовую плату, сопоставимую со стоимостью всего курса обучения в Гарварде-Кембридже? И ведь никому не пришло в голову, что ценность образования, так же как науки и культуры, определяется не столько продуктивностью новоиспеченного «менеджера», сколько приростом социального (нематериального) богатства всех, включая менее одаренных и удачливых. Общество озлобилось по отношению к успешным? Что посеяли — то и жнете.

А кто сегодня преподает в нашей высшей школе? Насквозь политизированный, напичканный предубеждениями и устаревшими теориями, не знающий историю собственной страны, самоутверждающийся на молодых слушателях, профессорско-преподавательский состав. Нехватка знаний и компетенций которого ретушируется хлесткими популистскими лозунгами, а недостаток информации гримируется устаревшими пропагандистскими приемами.

Не от того ли у нас столько претензий к правительству, что бывшие никчемные выпускники доросли до начальников департаментов и замминистров?

К слову, о преемственности. С 2006 г. в России отменен 13%-ный налог на наследство. Справедливо ли, что не всегда честно заработанное имущество, по большей части созданное трудом и тяготами всего общества, кому-то достается задарма? Не удивляйтесь, если в скором времени сначала дискуссия, а потом и законопроект о восстановлении налога на наследство вновь окажутся в общественной повестке дня.

Нет денег унаследовать бабушкину квартиру, чтобы потом сдавать ее стремящейся реализоваться провинциальной «новой волне»? Займите у друзей, в банке, в микрофинансовой организации с непременными коллекторами, откажитесь, наконец. Или вы считаете, что ваша бабушка построила свою хибарку одна, без помощи предков других людей? Неправильно считаете, и общество, озабоченное несправедливым наследственным обогащением, в недалеком будущем найдет для вас нужные аргументы.

Найдутся они и для введения налога на бездетность. Согласно крестьянско-трудовой теории Александра Чаянова, русский человек начинает больше работать лишь в том случае, когда у него в семье прибавляются новые рты. Что дает ошеломительный эффект для развития всей экономики. А в наших условиях — еще и для будущей пенсионной системы.

В русской истории было минимум два периода, когда эта зависимость блестяще реализовывалась: при «Петровой дщери» Елизавете в середине XVIII века и при «могильщике империи» Николае II в конце XIX — начале XX веков. Кстати, если бы не «николаевское» поколение, Великую Отечественную мы вряд ли бы осилили.

Не так давно был еще один демографический взрыв, случившийся в перестроечные времена. Произошедший не потому, что «Горбачев водку запретил», а из-за того, что люди увидели ложный, как потом оказалось, рассвет русской справедливости. Если нынешние господа правители кинут людей и на этот раз, бесславный конец, как минимум аналогичный проклятиям в адрес «прожекторов перестройки», им гарантирован.

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/604584
19 февраля 2016, 00:01 | Политика |

Доктор экономических наук, профессор — о нефти, пиаре и приватизации

Приватизация еще не началась, а информационные атаки на ключевых персонажей будущих сделок не сегодня-завтра пойдут врукопашную. Причем участвуют в этих наездах, другого слова не подберешь, насквозь продажные медийные издания и персонажи, на которых, что называется, пробу ставить негде. Не останавливают даже публикации в респектабельных западных изданиях навроде Financial Times, в которых открытым текстом говорится, что «спустя два десятилетия после того, как граждане назвали продажу госактивов 90-х термином «прихватизация», — каламбур на российское слово «захватывать» — новая продажа станет, безусловно, шагом назад».

Ату его, это государство с его громадными усилиями, предпринятыми за прошедшие 15 лет по восстановлению общенародного участия в экономике. Нужно извалять в грязи всех, кто имеет хоть какое-то влияние во властных коридорах и шагает не в ногу с нынешними «капитанами бизнеса». Конкуренция, что вы хотите, в ней все средства хороши. И неважно, что, как пишет FT, «вновь возникает риск того, что доли будут проданы инсайдерам с хорошими связями», которые купят их по демпинговым ценам. Главное – урвать кусок, и пожирнее. Прямо как в подзабытые 1990-е.

То и дело натыкаешься на неприкрытое передергивание, если не сказать ложь. Как, например, в одной бизнес-газете, устами обитающего за океаном колумниста утверждающей, что «национализация вместо налаживания нормальной работы по сбору налогов — это не путь экономического развития». То есть получение честного объема налогов, оказывается, вредит экономике. По всей вероятности, имеется в виду государственная «Роснефть» в противопоставлении с частным «Лукойлом».

По итогам 9 месяцев 2015 года выручка за вычетом закупок у «Роснефти» достигла 3459 млрд рублей против 2207 млрд рублей у «Лукойла», разница составила 36%. А теперь посмотрим, сколько обе компании начислили налогов и таможенных пошлин: «Роснефть» — 1825 млрд, «Лукойл» — 940 млрд рублей, то есть разница уже не в 36%, а почти в два раза. Всего же налоговая нагрузка к выручке у «Роснефти» составила 53%, у «Лукойла» — 43%. Фискальные платежи «Роснефти» по итогам 2015 года составили почти четверть от фискальных доходов федерального бюджета страны.

«Роснефть», как известно, числится в числе первых кандидатов на приватизацию. В условиях явной недооценки компании, обусловленной низкими ценами на нефть и объявленными санкциями, «Роснефть» является, пожалуй, настоящей жемчужиной нынешней приватизации.

Судите сами: по итогам 2015 года добыча углеводородов компанией выросла на 1% и составила 254 млн т нефтяного эквивалента, что стало новым годовым рекордом. В то же время у основных российских конкурентов — «Газпрома» и «Лукойла» — добыча снизилась. Коэффициент замещения доказанных запасов «Роснефти» составил 124% — это самый высокий показатель среди сопоставимых по размерам глобальных и локальных конкурентов.

«Роснефть» — лидер отрасли по удельным операционным расходам на добычу. По итогам 9 месяцев 2015 года эти расходы составили 157 рублей на бнэ (баррель нефтяного эквивалента), причем за последние IV квартала расходы на добычу практически не изменились не только в долларовом, но и в рублевом выражении.

«Роснефти» принадлежит мировое лидерство по генерации свободного денежного потока (СДП). По итогам 9 месяцев 2015 года СДП компании составил $7/бнэ, в то время как глобальные конкуренты зафиксировали падение данного показателя: у Chevron, BP и Statoil снижение составило от $0,2/бнэ до $10/бнэ.

Наконец, сопоставим рост коммерческих, общехозяйственных и административных расходов за 9 месяцев 2015 года по сравнению с 9 месяцами 2014 года: «Роснефть» — 2%; «Татнефть» — 10%, «Газпром нефть» — 18%, «Лукойл» — 21%. И о долгах, куда же без них: за 9 месяцев 2015 года чистый долг «Роснефти» сократился на 44% и составил $25 млрд.

Теперь вы понимаете, почему сегодня вокруг «Роснефти» ломается столько копий?

Из свежих, но однозначно не последних, медиаатак можно привести в пример стремление показать неэффективность менеджмента через публично объявленный, то есть не скрываемый от общества рост вознаграждения. Мол, общая сумма вознаграждения всех членов правления за 2015 году составила 3683 млн рублей.

Бессмысленно в который уже раз повторять, что среди членов правления «Роснефти» немало высококвалифицированных иностранных менеджеров, оплачиваемых по единой тарифной сетке, что снижение выплат приведет к оттоку как иностранных сотрудников, так и компетенций, что в общий объем вознаграждения вошли бонусы за сверхуспешный 2014 год.

Всё это пустое, поскольку целью медийной истерии было не разобраться в деталях и отметить менеджмент крупнейшего налогоплательщика страны, но настроить общество против руководства компании.

Лично мне представляется убедительным лишь один контраргумент. Сколько, говорите, получил менеджмент «Роснефти» — 3,6 млрд рублей? А 33,4 млрд рублей, полученных менеджментом стагнирующего «Лукойла», не хотите? У «праведных» нефтяных частников оплата работы правления состоит из небольших зарплат и бонусов, составивших по итогам прошлого года 1,4 млрд рублей, и огромных, доходящих до 32 млрд рублей, дивидендов, перечисленных собственникам компании, по совпадению, преимущественно всё тех же членов правления. В итоге на одного члена правления «Лукойла» в среднем пришлось 2,3 млрд рублей суммарных выплат.

За такие деньги можно не то что одну очерняющую пиар-кампанию провести, все российские масс-медиа можно купить. И ведь купят. После приватизации — непременно.

Автор, доктор экономических наук, профессор

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/03/1...ovyy-kurs.html

Чему нас может научить экономический опыт США 1930-х годов
Сегодня в 16:48,

фото: Геннадий Черкасов

Мобилизационной экономикой нынче разве что детей не пугают. В то же время «хичкоки от экономики», возможно, специально забывают, что многие мобилизационные стратегии отличались от ужасов тоталитаризма, как ласковое лето от злющей зимы. Например, «Новый курс для забытого человека» Франклина Рузвельта, олицетворявший движение американского общества к честности, справедливости.

Приблизительно те же, аналогичные рузвельтовским принципы сегодня исповедует один из значимых кандидатов на пост президента США, «демократический социалист», как он сам себя называет, Берни Сандерс. И помогают ему — по крайней мере, своими исследованиями и книгами — многие нобелевские лауреаты по экономике, от Пола Кругмана («Кредо либерала», «Выход из кризиса есть!») до Джозефа Стиглица («Цена неравенства»).

Если кто-то до сих пор не определился, под какими знаменами проводился «Новый курс», приведу цитату из радиовыступления Рузвельта от 1932 года: «По всей стране мужчины и женщины, забытые в политической философии правительства, смотрят на нас, ожидая указаний, что им делать, и более справедливого распределения национального богатства». Распределительная справедливость — извечная мечта человечества во взаимоотношениях с институтом государства.

По сути, Рузвельт не придумал ничего нового, став продолжателем замыслов своего дальнего родственника, президента США в 1901–1909 годы Теодора Рузвельта, проводившего не «Новый», но «Честный курс». Хотя вряд ли Рузвельт-младший мог предположить, насколько успешной и популярной станет его «справедливость по-американски». Пусть в основном и распределительная.

И последнее во вступительной части. Определение справедливости, соответствующее тематике публикации, выглядит так: справедливость — это равенство прав, свобод и возможностей для развития индивидуумов; эффективное, в сопоставлении результатов с затратами, участие государства в распределении и перераспределении национального богатства; организационное, экономическое, правовое обеспечение социальной кооперации.

Приведем чаще других встречающиеся институциональные мероприятия «Нового курса», имеющие, впрочем, лишь косвенное отношение к справедливости. В 1933–1935 годы с подачи администрации Рузвельта были приняты Чрезвычайный закон о банках, Закон Гласса-Стиголла, Закон о ценных бумагах, Национальный жилищный акт, регламентировавший жилищную ипотеку, Закон о социальном обеспечении, вводивший пенсионное, медицинское страхование и страхование занятости.

«Новый курс» содержал меры не только институционального, но и внерыночного характера, о чем упоминается существенно меньше. Так, в 1933 году США вслед за Великобританией отказались от «золотого стандарта», а в 1934-м Рузвельт подписал Закон о золотом резерве, по которому президент США, в частности, наделялся полномочиями девальвировать доллар. Вскоре доллар единовременно обесценился более чем на 41%.

Сегодня необъяснимо популярна точка зрения, по которой наиболее острая фаза Великой депрессии приходилась на 1929–1933 годы. Возможно, такая позиция поддерживается, чтобы принизить справедливые заслуги Рузвельта перед американской нацией.

Валовой национальный продукт, или ВНП, восстановился до предкризисных значений только в 1941 году (ВНП страны, в отличие от ВВП, отражает стоимость всей конечной продукции, созданной только ее резидентами вне зависимости от их географического положения, тогда как ВВП отражает ту же стоимость, произведенную на территории страны, без оглядки на страновую принадлежность экономических акторов).

Инфляция вышла на докризисные рубежи в 1934 году, а до этого США жили в условиях дефляции, что на практике означало трудности со сбытом, банкротства и, как следствие, массовую безработицу. Собственно, безработица приблизилась к уровню начала депрессии только в 1942-м, а в первый год президентства Рузвельта доходила до четверти численности всей гражданской рабочей силы.

Как только Рузвельт в 1937 году решился на снижение удельного веса правительства в экономике, буквально в следующем году ВНП отреагировал новым падением, или второй рецессией. Тогда же резко, с 14 до 19%, подскочила безработица.

За счет каких ресурсов Рузвельт усиливал государственное присутствие в экономике, на какие деньги строились дороги, возводились дамбы, высаживались деревья в долине реки Теннесси? Ответ на этот вопрос частично дает рост госдолга (еще один вариант — налоги — ждет нас ниже): в первый срок правления Рузвельта долг правительства США вырос на 61%, во второй — на 44%, но больше всего правительство США заняло во время третьего срока — тогда правительственная задолженность выросла в 4,5 раза.

6 июня 1944 года США вступили во Вторую мировую войну в Европе, высадив десант во французской Нормандии. В 1941–1945 годы численность американских вооруженных сил выросла более чем в 7 раз, что, помимо прочего, означало существенное увеличение заказов для промышленности (поставки странам антигитлеровской коалиции в соответствии с Законом по обеспечению защиты Соединенных Штатов начались еще в 1941 году). Все это также финансировалось за счет государственных заимствований.

Лишь в 1941 году Америка окончательно оправилась от Великой депрессии. Кстати, в том году численность вооруженных сил выросла ровно в три раза, а безработица впервые с 1930 года составила однозначную величину. Если бы избавление от «экономической чумы» случилось исключительно вследствие Второй мировой, после ее окончания США снова скатились бы в кризис. Однако Америку ждали почти три десятилетия процветания.

Теперь — о справедливости, которую Рузвельт устанавливал в первую очередь через налоги. Как писал Кругман, «в 1920-е годы налогообложение не очень обременяло богатых американцев. Самая высокая планка подоходного налога равнялась всего 24%... Однако с развитием «Нового курса» богачи столкнулись с налогами, крайне высокими не только по сравнению с 1920-ми годами, но и по сегодняшним меркам. Верхняя планка подоходного налога (сегодня равная всего 35%) [книга «Кредо либерала» вышла в 2009 году. — Авт.] была поднята до 63% в период первого президентства Ф.Д.Рузвельта и до 79% — в годы второго. К середине 1950-х годов, когда Америке потребовалось покрывать расходы на ведение «холодной войны», она подскочила до 91%».

По мысли Кругмана, эти шаги иллюстрируют усилия правительства Рузвельта по формированию среднего класса. Но как тогда понимать увеличение налогов с корпораций: «в среднем федеральный налог на прибыли корпораций вырос с менее чем 14% в 1929 году до более чем 45% в 1955-м»? Более адекватной выглядит другая версия: за счет роста налогов устанавливалась распределительная справедливость, а также финансировались подготовка и участие США в войне. Создание же в США среднего класса стало одним из положительных побочных итогов (по-умному — экстерналией) той политики.

Отметим еще одно важное обстоятельство, а именно — установление справедливости через налогообложение наследуемого богатства: «Жившие на доход с капитала не только вынуждены были отдавать в виде налогов его основную часть, но испытывали все большие затруднения при передаче накопленного своим детям. Максимальная ставка налога на наследство недвижимости была поднята с 20% сначала до 45%, затем — до 60, 70 и наконец до 77%. Отчасти это привело к тому, что богатство стало менее концентрированным: в 1929 году наиболее состоятельная часть американцев (одна десятая процента населения) владела более чем 20% национального богатства, а в середине 1950-х — лишь 10%».

Для США той поры «Новый курс» оказался спасением, что, конечно, не означает, будто программа, в точности повторяющая его, должна быть разработана и внедрена в других странах. Это было бы слишком просто — позаимствовать заокеанский опыт и свято уверовать в то, что транспонирование зарубежных достижений на национальную экономическую почву без учета в первую очередь ментальных различий приведет к аналогичным результатам. Сегодня помимо предвоенного мобилизационного американского опыта есть положительные мирные мобилизационные китайские экономические достижения, мобилизационные практики других стран.

Рузвельтовский «Новый курс», во-первых, демонстрирует забытый ныне приоритет человека и в экономике, и в антикризисных мероприятиях; во-вторых, доказывает, что в тяжелой экономической ситуации выстроить антикризисную доктрину, опираясь только на одно течение экономической мысли, невозможно; в-третьих, показывает эффективность движения к общественной справедливости, в том числе за счет перераспределения национального дохода.

Все не так сложно, не правда ли?

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/611066
22 апреля 2016, 00:12 | Экономика |
Экономист — о том, стоит ли правительству резать курицу, несущую золотые яйца

Все последние месяцы финансово-экономический блок правительства занят поисками дополнительных доходов казны. Одним из свежих решений стало вменение компаниям с госучастием норматива начислений дивидендов в размере не менее 50% чистой прибыли.

Решение, как представляется правительственным чиновникам, интересное и эффективное. Для бюрократии, но отнюдь не для бизнеса. Для начала сопоставим некоторые результаты деятельности крупнейших российских госкомпаний по итогам прошлого года. Статистический массив составим из публичных данных «Роснефти», «Газпрома», «Башнефти», «Транснефти» и РЖД — это наиболее успешные флагманы последних лет. Естественно, в количественном отношении.

Начнем с начисленных налогов и пошлин. За 2015 год эти компании начислили в бюджет в общей сложности 4042 млрд рублей, из которых 2306 млрд рублей (более 57%) приходится на «Роснефть». При этом доля налогов и пошлин от выручки за вычетом стоимости закупок товаров для перепродажи у «Роснефти» составила 50%, тогда как у «Газпрома» — 35%, «Транснефти» — 7%, РЖД — 4%.

Если взять долю всех начисленных налогов и пошлин к совокупным налоговым и неналоговым поступлениям федерального бюджета, то у «Роснефти» этот показатель будет равен 17%, у «Газпрома» — 14%, у «Башнефти» — 2%, у «Транснефти» —статистический ноль, у РЖД — 1%.

А теперь собственно о дивидендах. Интересно, что наибольшая величина дополнительных дивидендных расходов при переходе к нормативу 50% от чистой прибыли приходится как раз на «Роснефть» — 89 млрд рублей (55% всех дополнительных доходов казны от указанных компаний), тогда как на все прочие анализируемые компании, включая
«Газпром», — 73 млрд. Вот они, чудеса бухгалтерии!

Как видите, справедливостью во взаимоотношениях госкомпаний с государством и
не пахнет. Скорее представленная картина напоминает какой-то заговор неудачников против самой дорогой компании страны. Цели которого — «высушить» инвестпрограмму, уменьшить капитализацию и выбить из равновесия менеджмент. Здесь бы к месту пришелся навязший штамп о поругании курицы, несущей золотые яйца, но обойдемся без демагогии, вместо которой представим нехитрые выкладки, больше интересующие уже фондовых инвесторов.

В 2016 году в разработку новых проектов, от которых в первую очередь зависит рост добычи «Роснефти», а значит, поступления в бюджет и капитализация, — Наульского,
Сузунского, Юрубчено-Тохомского месторождений — планировалось вложить порядка 100 млрд рублей. Примерно столько же (хорошо, хорошо, чуть меньше — 89 млрд)
компания заплатит дополнительно в виде дивидендов.

Для сравнения: в 2015 году инвестпрограмма «Роснефти» составила более 600 млрд рублей, мультипликативный эффект от инвестиций составил 10 трлн рублей. Сократим программу на 89 млрд — не досчитаемся 1/6 части мультипликативного эффекта. Или почти 2 трлн рублей.

Ну и где «Роснефть» возьмет дополнительное финансирование, если учесть, что иностранные финансовые рынки для нее, в отличие от «Газпрома», закрыты?

К слову, Минэнерго полагает, что «Роснефти» нельзя повышать дивидендные выплаты до 50% от чистой прибыли, поскольку данный шаг приведет к сокращению инвестпрограммы на 10% и снижению добычи сразу на 2–3%. От себя добавим, что менять правила игры «на переправе» ни в коем случае нельзя не только для малого или среднего бизнеса, но и для отечественных бизнес-гигантов: сначала повышение НДПИ, потом заморозка ставки экспортной пошлины, затем увеличение акцизов — и вот теперь нормативное изменение дивидендной политики.

Вместо заключения. Не исключено, что правительственная директива устоит и без вины виноватые госкомпании, прежде всего «Роснефть», будут вновь спасать бюджет от дефицита.

Однако повода позлорадствовать нет. Увеличение норматива чистой прибыли на выплату дивидендов, скорее всего, приведет не только к росту цен и тарифов вертикально
интегрированных нефтяных компаний и субъектов естественных монополий или к
увеличению экономической нагрузки для конечных потребителей их услуг, но и к всплеску инфляции, с которой государство и Центробанк столь активно борются. Да и краткосрочные бюджетные задачи в полной мере решены не будут.

Стоит ли игра свеч?

[Никита Кричевский]

http://rg.ru/2016/04/21/v-rf-nazrela...ssazhirov.html
21.04.2016 00:00

Российская газета - Федеральный выпуск №6953 (85)

В России санкции к авиадебоширам слишком мягкие по сравнению с западными
На днях на одном из федеральных каналов вышла телепередача с большим количеством (так уж повелось) громкоговорящих экспертов, посвященная плачевному состоянию малых аэропортов российского Севера. Проблема бесспорно важная - транспортная инфраструктура огромной страны должна находиться под пристальным вниманием государства и общества.

В то же время не менее острый вопрос, затрагивающий жизненные интересы существенно большей части социума, в том числе потребителей услуг малой авиации, - упреждение и последующее возмездие воздушным правонарушителям (авиадебоширам) - из поля зрения выпал.

Между тем горестные повествования в СМИ и социальных сетях о том, как из-за необходимости обуздания авиабузотеров люди опаздывали на стыковочные рейсы и ночевали в пунктах пересадки, стали настолько привычными, что на них, пусть и не без сочувствия, уже не обращают внимания. О финансовых потерях авиакомпаний вследствие экстренных посадок, внеплановых задержек, ущерба имуществу, а также о репутационных издержках и говорить не приходится.

Доходит до того, что наиболее "продвинутые" пассажиры предпочитают более дорогие перелеты, да еще с пересадками, но рейсами иностранных авиакомпаний. Там и контроль жестче, и ответственность строже, и, как следствие, поведение соотечественников тише.

К примеру, европейская авиакомпания Air France-KLM имеет право по собственному усмотрению включить пассажира-нарушителя в "черный список" и отказать ему в перевозке. Сотрудники American Airlines вообще недавно отказали пассажиру в регистрации после того, как он был снят с предыдущего рейса из-за предполагаемого (!) подозрительного поведения. Состоявшийся вслед за тем суд встал на сторону перевозчика, поскольку безопасность, особенно после террористических актов (и не только в США) - превыше всего.

Законодательство многих стран мира предусматривает за хулиганство на борту не только занесение в "черный список", но и внушительные штрафы, и уголовную ответственность. В тех же США нарушение правил поведения авиапассажирами как в полете, так и на земле помимо "черного списка" наказывается штрафом до 10 тыс. долларов, а за нападение или вмешательство в работу экипажа - тюремным заключением на срок до 20 лет. В Голландии просто за нахождение в состоянии опьянения на борту предусматривается тюремное заключение на срок 12 дней и (не или) штраф в 300 евро, а за нарушение порядка с применением насилия - "отсидка" уже до 4 лет и штраф до 18 тыс. евро.

В Италии даже за словесное оскорбление, не говоря уже о рукоприкладстве, "настоящих буйных" ожидает тюрьма на срок до 6 месяцев и штраф до 500 евро. В воздушном кодексе этой страны есть статья 1095, предусматривающая за отказ пассажира выполнять любые (!) требования экипажа по обеспечению безопасности полета тюремное заключение на срок до 3 месяцев и штраф в 200 евро. А статья 58 Аэронавигационного кодекса Великобритании предусматривает наказание всего лишь за курение на борту в виде штрафа 2 тыс. фунтов или лишение свободы на срок до двух лет.

В России, к сожалению, меры в отношении авиадебоширов (за исключением резонансных правонарушений, повлекших для их зачинщиков реальные тюремные сроки) по-прежнему мягкие, если не сказать нежные. Например, пункт 6 статьи 11.17 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП РФ) "Невыполнение лицами, находящимися на борту воздушного судна, законных распоряжений командира воздушного судна" влечет наложение административного штрафа до пяти тысяч рублей или (!) административный арест до пятнадцати суток. Если же вспомнить о появлении в общественных местах в состоянии опьянения (в том числе в транспорте общего пользования), то статья 20.21 КоАП РФ и тут на страже интересов трудящихся - штраф составит от пятисот до 1,5 тыс. рублей или все тот же мифический арест до пятнадцати суток.

Что до "черных списков", то о них после принятия в первом чтении законопроекта "О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации" (по работе с "черными списками" пассажиров) и вовсе забыли. А некоторые доблестные россияне тем временем получают полетное удовольствие по полной программе. Без особых последствий для кошелька (устное предупреждение выносится в 97% случаев нарушений), неотвратимой ответственности и, конечно, невзирая на непонимающий "простого русского человека" гнев пассажиров.

В результате тот же "Аэрофлот", на днях получивший четыре звезды Skytrax - международного сертификата отменного качества обслуживания пассажиров (наравне с Air France-KLM, Lufthansa, British Airways и Emirates), по сути, проигрывает западным компаниям в возможности обеспечения порядка на борту. Сравните российское устное порицание с европейскими штрафами, тюремными сроками и "черными списками" и сделайте вывод о нашей конкурентоспособности.

Подводя итог, нужно сказать, что уже давно назрела и перезрела необходимость легализовать и в нашей стране "черные списки" беспокойных пассажиров, дающие авиакомпаниям законное право отказывать им в продаже билетов. Возможно, включать авиадебоширов в такие списки будут не пожизненно, а возьмут за образец, например, принцип временного лишения граждан, пойманных на пьяном вождении, водительских прав.

Штраф за авиадебош должен быть значительно увеличен. Пусть виновный заплатит не полторы тысячи рублей, как сейчас, а полтора миллиона. А если его действия сопровождались отказом выполнять требования членов экипажа, то вместе с большим штрафом дебоширу должен грозить еще и реальный тюремный срок. И наконец, экипажу авиалайнера нужно дать право воспользоваться в случае необходимости спецсредствами, например, наручниками, чтобы обезопасить самолет и пассажиров от опасных действий авиахулигана.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/05/1...ligarkhov.html

Если бы они поддерживали не иностранные баскетбольные клубы, а современных Шаляпиных — отношение могло бы быть совсем другим
Сегодня в 19:57,

фото: Геннадий Черкасов

Русское предпринимательское сословие исторически состоит из двух характеров: хозяина и временщика. Первые — прижимистые, упорные, настойчивые («мужики») — считают богатство не столько доказательством ума и таланта, с одной стороны, и воли с мужеством — с другой, сколько огромной ответственностью перед верой и людьми. Вторые — ушлые, завистливые, нахрапистые, агрессивные («ворье») — всерьез уверовали в то, что материальное благополучие есть признание их праведности, а менее удачливые заслуживают только жалости и презрения.

В сегодняшней России «мужиков» — единицы, зато «ворья» — хоть отбавляй. Даже те ныне неугомонные рвачи, что некогда выделяли немалые средства на «социальную ответственность бизнеса», делали это не по зову сердца, а потому, что так велят современные корпоративные правила: регулярный отчет о корпоративной социальной ответственности является оборотной стороной деятельности любой работающей на международных рынках компании.

К чести России, так было не всегда. Нет, «пена», преклоняющаяся перед сиюминутным богатством, рассыпающимся в прах уже в третьем поколении, присутствовала и сто, и двести лет назад, но экономика страны держалась не на ней. Сердцевина, олицетворявшая дух русской экономики, отличалась не только безупречным качеством ведения дел или верностью данному слову, но и той благотворительностью, милостью, дышащей и поныне.

Начнем с богатейшего клана фабрикантов Мазуриных, хозяев Реутовской текстильной мануфактуры. Парижский Свято-Александро-Невский кафедральный собор на рю Дарю (rue Daru), благодаря которому Мазуриных до сих пор помнят в Европе, возведен в основном на деньги Митрофана Мазурина.

Мазурины, возводя храмы, заботились не только об отмолении грехов. Один из сыновей Митрофана Сергеевича — Федор, коллекционировал древние книги и рукописи. После смерти собирателя ценнейшее собрание было не вывезено за бугор и не распродано по дешевке наследниками, а пожертвовано архиву Министерства иностранных дел России. Блаженный, что говорить.

Сестра Федора, Вера Бахрушина (Мазурина), завещала не передать капиталы в абстрактный благотворительный фонд, как не так давно пиарно объявил один из новоявленных нуворишей, а построить амбулаторию в комплексе Бахрушинской больницы (ныне больница №33 в Москве на Стромынке, 7), что и было исполнено дочерьми.

Племянник Федора, Николай Мазурин, в 1886 году купил землю и выделил огромные по тем временам деньги — 500 тыс. рублей — не на строительство гостиницы для почасовых случек, а на устройство и содержание Дома призрения для лиц московского купеческого и мещанского сословий русского происхождения и православного вероисповедания. Уже через год Дом призрения по московскому адресу Котельническая набережная, 17, был открыт: обитатели купеческого отделения заселились в отдельные комнаты, имея полноценный обед из трех блюд, а постояльцы мещанского отделения расположились в общих палатах и были обеспечены форменной одеждой.

Кроме того, в 1880 году Николай Мазурин вместе с братьями Павлом и Алексеем пожертвовали 100 тыс. рублей, но не будущим организаторам чартеров с проститутками на элитные курорты, а Московской практической Академии коммерческих наук, смешно сказать, на стипендии. Современные богатеи, поди, не заграничные университеты оканчивали, но кто-нибудь слышал, что какой-либо «поднявшийся» имярек оплачивает, скажем, питание малообеспеченных студентов своей альма-матер? Чтоб молодые и потому голодные ребята получали каждый месяц, например, в профкомах бесплатные талоны на еду в студенческих столовках?

Или Савва Морозов, известный на весь мир не столько как владелец текстильных фабрик, сколько как выдающийся меценат и один из основателей МХТ (вместе с льняным королем Константином Алексеевым, известным как Станиславский), на создание которого он потратил более 300 тыс. рублей, построив в том числе здание театра в Камергерском переулке. Для работников своих мануфактур и членов их семей Савва возводил бесплатные общежития, больницы, бани. Может, кто-то из нынешних «капитанов бизнеса» хотя бы один жилой дом для работников построил, не слыхали?

Сын Саввы Тимофеевича, Сергей Морозов, также был меценатом: поддерживал художников Василия Поленова и Валентина Серова, стал одним из учредителей Музея изящных искусств на Волхонке (ныне Музей имени А.С.Пушкина). Кто-то скажет, будто один богатый товарищ создал музей для ювелирных пасхальных яиц, но сами-то изделия что, по-прежнему оформлены на офшоры? И случись что с хозяином, будут преспокойно вывезены?

К слову, на деньги отца Саввы, Тимофея Саввича Морозова, были построены гинекологическая клиника на Девичьем поле, лаборатория механической технологии волокнистых веществ Московского технического училища, многочисленные церкви и богадельни. Могут ли похвастаться хоть чем-нибудь подобным нынешние шакалы?

Нет, они же не идиоты деньги в собственную страну вкладывать. Вот футбольные или баскетбольные клубы в Старом и Новом Свете — совсем другое дело. Выплачивать сумасшедшие гонорары именитым арабам и афроамериканцам — это вам не на тупых русских лапотников тратиться.

Кстати, качество продукции на фабриках Тимофея Морозова было высочайшим, что достигалось в том числе за счет беспощадных штрафов. Однажды такая практика привела к забастовке на одной из морозовских мануфактур. Для разрешения которой было издано положение об обращении всех штрафных денег в особый капитал с назначением на нужды рабочих. А сейчас что? Тут же выгонят и гастарбайтеров наймут.

Идем дальше. Федор Шаляпин ныне канонизирован как выдающийся оперный бас. Но благодаря чьей, в первую очередь материальной, поддержке Федор Иванович смог «выбиться в люди»? Спасибо предпринимателю Савве Мамонтову, о котором Шаляпин в своей «Автобиографии» сказал так: «Савве Ивановичу я обязан своей славой. Ему я буду признателен всю мою жизнь».

Эй, абрамовичи, кто-нибудь напишет про вас столь же проникновенные строки? После выхода «Автобиографии» в 1907 году больше ста лет прошло, уже и о Мамонтове подзабыли, а Шаляпина до сих пор почитают. И его небезгрешному спонсору кланяются (грешки, видимо, были — в 1899 году Мамонтова ненадолго арестовали по подозрению в воровстве при строительстве Северной железной дороги).

Еще один штрих. В семье Рябушинских существовал обычай совместного с работниками празднования бизнес-юбилеев. К примеру, в 1906 году, когда отмечалось столетие дома Рябушинских, в Москве был устроен торжественный обед, где за одним столом сидели глава семьи с родственниками и приказчики, бухгалтеры, прядильщики, ткачи. После обеда гостей повезли в московские театры, где для них были заранее выкуплены ложи.

Другие промышленники нанимали специальный транспорт (тогда по преимуществу речной или железнодорожный) для доставки гостей не только в столицу, но и к местам расположения своих предприятий, открывали в честь памятных дат лучшие для того времени больницы, премировали работников подарками. В современной России известен, пожалуй, лишь один «титановый» богач, что вложился в суперсовременную клинику на своей малой родине, остальные отделываются подачками. Или привозят лабухов за бешеные гонорары.

И, конечно, иконопись — древнейшее, ставшее истинно русским, недооцененное и поныне искусство. Ценнейшие коллекции древних икон были у ведущих промышленников Рахмановых, Третьяковых (тех самых, основателей знаменитой галереи), Солдатенковых, Егоровых — всех не перечислишь.

Скажете, только русские были благотворителями? Отнюдь. Пожалуй, наиболее известным иностранцем, пожертвовавшим на развитие российской науки колоссальные по тем меркам 3,5 млн рублей, был этнический немец Гуго Марк. Причем жертвовал он не только в благополучные годы, но и во время Первой мировой войны.

На деньги Марка был построен и 1 января 1917 г. торжественно открыт Физический институт Московского научного института на Миусской площади (впоследствии Институт биологической физики), а также Институт экспериментальной биологии в доме 41 в Сивцевом Вражке и Московское научное издательство. Дабы не бросать тень своим немецким происхождением на Общество Московского научного института, Марк все пожертвования осуществлял анонимно, и о его благотворительности был осведомлен узкий круг лиц. Одним из которых был всемирно известный русский физик-экспериментатор, первым подтвердивший вывод Максвелла о наличии светового давления — Петр Лебедев.

Впрочем, у нас есть один богатый мобильный связист, что также помогал преимущественно либеральной гуманитарной науке. Но прежде чем помогать, сей досточтимый господин зачем-то вывел все деньги в офшоры, откуда и «пулял» понемножку. Любопытно оправдание, выдвинутое великовозрастным дутым «гуру» либеральной экономической мысли: «Все так делали». Воровали то есть.

…Мы часто слышим, что в России, дескать, деловой климат плохой, оттого к нам не идут иностранные инвесторы, а собственные капиталы утекают из страны всеми правдами и неправдами. Одним из главных факторов деловой духоты называется несоблюдение прав собственности, вызванное прежде всего нелегитимностью несправедливой приватизации 1990‑х.

А каким должно быть отношение людей к массовому ограблению, счастливо осуществленному «ворьем» и его приспешниками? Одобрительным? Поощрительным? Восхитительным?

Кстати, куда делся ваш ваучер?

[Никита Кричевский]

https://lenta.ru/articles/2016/05/17/krichevskiy/
13:22, 17 мая 2016

Что спасет российскую экономику

Фото: Максим Змеев / Reuters

В апреле вышла новая книга известного российского экономиста, доктора наук Никиты Кричевского «Наследие противоречий. Истоки русского экономического характера». Автор анализирует национальные особенности экономического поведения в нашей стране, а также приводит собственную стратегию развития, которая позволит выстроить эффективную, а главное, справедливую экономическую систему. Один из путей к ее созданию — перенос экономики на мобилизационную платформу по примеру самых развитых государств планеты. «Лента.ру» публикует выдержки из главы о мобилизационной экономике.

Суть мобилизации

Мобилизационная экономика — малоисследованное в русской экономической науке явление, несмотря на то, что подобный способ организации хозяйствования — весьма распространенная в мире практика.

Одно из определений мобилизационной экономики гласит, что это антикризисная экономика, связанная с чрезвычайными обстоятельствами, и первая предпосылка к переходу на хозяйственное уложение такого рода — наличие угрозы существованию общества как целостной системы.

Об экономической мобилизации пока ничего не слышно? Неудивительно: абсолютное большинство российских экономистов, не говоря уже о широкой публике, привыкли мыслить навязанными абстрактными экономическими категориями: динамикой ВВП, волатильностью цен на нефть, снижающимся курсом рубля, объемом спекулятивных иностранных инвестиций, игнорируя очевиднейший факт — количественный экономический рост последних лет не был тождественен качественному экономическому развитию.

Могут ли те, кто внедрил в общественное сознание фальшивые псевдоэкономические цели (и кто по-прежнему определяет экономическую идеологию правительства и Центробанка), в одночасье перестроиться и начать думать и действовать в категориях качественных, мобилизационных? Нет, не могут.

Общество находится в плену иллюзий, навязанных псевдолиберальными и квазиинституциональными догматиками, рассматривающими мобилизационную модель экономики как пугало, эрзац командно-административной системы времен сталинских первых пятилеток, Великой Отечественной войны или как неоднократно встречающуюся в русской истории автаркию. С подачи этих, с позволения сказать, «ученых», мобилизация в общественном сознании приравнена к национализации и прочим ужасам тоталитаризма.

Это, разумеется, не так. Элементы экономической мобилизации встречаются в новейшей (заметим, мирной) экономической истории многих стран с вполне рыночной экономикой в различных вариациях: Тайваня (создание в конце 1950-х национального экономического лидера Formoza); Китая (события 4 июня 1989 года на площади Тяньаньмэнь и последовавшие западные санкции); Южной Кореи (финансовый кризис 1997-1998 годов, беспрецедентный кредит от МВФ в 58 миллиардов долларов, который ценой значительных экономических и социальных потерь, таких как утрата Daewoo или добровольная сдача в доход государства ювелирных украшений, был возвращен не через 15 лет, как планировалось, а всего через три года).

Тайвань является примером успешного применения экономической мобилизации
Фото: Ashley Pon / Getty Images

Черты мобилизационной экономики можно увидеть в недавней истории США («Новый курс» Рузвельта в 1930-х), ФРГ (объединение восточных и западных земель), Финляндии (статус «одинокой звезды», присвоенный в начале 1990-х терпящему крушение флагману финской экономики Nokia), Аргентины (события после дефолта 2001 года), многих других стран.

Прогрессия и регрессия

Если мы хотим двигаться в сторону социального согласия — основы мобилизационной экономики в современных условиях, то нам нужно задуматься о введении прогрессивной шкалы НДФЛ. Прогрессивная шкала должна содержать в себе ставки от 0 до 35 процентов и предполагать две схемы обложения: индивидуальную, что пока выглядит предпочтительнее, и солидарную, предполагающую единое обложение НДФЛ доходов всех членов домохозяйства, что в перспективе должно стать одной из двух альтернатив обложения по данному налогу.

В 2012-2018 годах согласно Федеральному закону от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» тариф взносов по обязательному пенсионному страхованию с выплат в пользу работников составляет 22 процента. Теперь главное: представленные ставки действительны до суммы годового дохода в 796 000 рублей нарастающим итогом (66 333 рубля в месяц, что соответствует средней начисленной заработной плате в Москве), а суммы свыше указанного порога годового дохода облагаются по ставке 10 процентов. Обоснование законодателей, установивших столь низкий порог регрессии, неизвестно. Вывод очевиден: если мы хотим внедрить социальную справедливость, обеспечить старшее поколение достойным пенсионным содержанием, а ныне активное поколение — относительным благоденствием в преклонном возрасте, регрессию нужно не увеличивать, а отменять вовсе. Причем делать это быстро и публично, в назидание молодому поколению.

Налог на наследство

Налог на наследование или дарение — еще один прямой налог, которым облагается имущество и (или) денежные средства покойного или дарителя. В большинстве стран мира ставка налога на наследство имеет прогрессивную шкалу, в то же время в Австралии, Австрии (с оговорками), Израиле, Индии, Канаде, а также в офшорных юрисдикциях налог на наследство отсутствует.

Справедливо ли отсутствие налога на наследование или дарение в стране, недавно пережившей приватизационное ограбление общества? Естественно, нет. К тому же перечень льгот, содержавшихся в упраздненном законе (налог на наследство был отменен в России в 2006 году — прим. «Ленты.ру»), был весьма емкий, избавлявший подавляющее число российских наследников от волнений и тревог за собственный будущий финансовый потенциал. В этой связи так и осталось загадкой, что (или кто) двигало президентом, когда он выступил с инициативой отменить данный налог — неужели те, кто получили имущество нечестным путем? Впрочем, есть и другое, не конспирологическое, а реалистичное объяснение: как известно, в 2005 году российский бюджет вследствие роста цен на нефть и природный газ не нуждался в значительных доходах с граждан, а о социальной справедливости тогда никто не задумывался. Сегодня ситуация иная, схожая с США 1930-х, когда президентом США стал Рузвельт с его «Новым курсом» движения к справедливости.

Стимулирование рождаемости

В 2015-2016 годах размер материнского капитала определен в 453 тысячи рублей. Власти могли бы изыскать дополнительные средства и увеличить размер материнского капитала, скажем, в два или три раза, тем самым подтолкнув членов 41,7 миллиона современных домохозяйств (семей) к рождению ребенка и более активной трудовой деятельности. Стимул будет долгосрочным, минимум до достижения детьми 18-летнего возраста, а деньги, выделенные молодым семьям, будут потрачены внутри российской экономики.

Материнский капитал необходимо увеличить в два-три раза
Фото: Виктор Бартенев / ТАСС

Еще один аспект долгосрочного стимулирования экономического роста — помощь государства в приобретении семьями собственного жилья. Так ли актуален жилищный вопрос для молодых семей? Судите сами: в 2007-2015 годах было выдано 6,5 миллиона сертификатов на материнский капитал. Из 4,5 миллиона использованных сертификатов 4,1 миллиона, или 92 процента от общего количества, молодые семьи направили на улучшение жилищных условий (7 процентов — на образование детей, 1 процент — на формирование накопительной пенсии мамы). Собственное жилье, а не образование детей или пенсия мамы — вот что главное для российских домохозяйств. Еще одно направление использования жилищного сертификата — возможность погасить налог на наследство при наследовании членом семьи жилой недвижимости.

Налог на бездетность.

Подсчитаем «на пальцах» (в данном случае важен порядок цифр, а не точные данные), сколько бюджетных доходов принесет налог на бездетность и хватит ли сборов от старого-нового налога для покрытия расходов по стимулированию рождаемости.

Приблизительные, основанные на данных Всероссийской переписи населения 2010 года расчеты показывают, что потенциальной налоговой базой для налога на бездетность являются доходы 30 миллионов домохозяйств. По итогам 2014 года только оплата труда в российской экономике суммарно составила 32 триллиона рублей (доходы от предпринимательской деятельности, доходы от собственности, другие доходы для упрощения расчета оставим за скобками). Удельный вес домохозяйств, подпадающих под налог на бездетность, в первом приближении составляет 54,9 процента от всех домохозяйств. Таким образом, налоговая база — при условии, что берем в расчет доходы от оплаты труда лишь одного члена домохозяйства, считаем по средней величине оплаты труда по экономике и также откажемся от соблазна подсчитать дополнительные доходы бюджета от увеличения трудового напряжения социума (в данном случае, повторюсь, важен порядок цифр), — составит 17,6 триллиона рублей.

В итоге минимальные налоговые сборы по налогу на бездетность по ставке 6 процентов принесут в бюджет порядка 1,1 триллиона рублей (в финансовых условиях 2014 года).

Централизованное планирование

Обратимся к следующему пункту мобилизационного плана — к возрождению централизованного планирования. Стоит ли нам бездумно отторгать не самый бесполезный элемент обширного исторического опыта наших предков или все же почерпнуть из планового механизма лучшее?

Именно то, что централизация и связанное с ней планирование были присущи России на протяжении минимум нескольких предшествующих столетий, и привело к той относительной легкости, с которой плановая, позднее переродившаяся в директивную, социалистическая система хозяйствования вошла в российскую жизнь. Наследие проявлялось даже в деталях: к примеру, «ленинский» план ГОЭЛРО на самом деле был то ли стратегией, разработанной немецкими инженерами перед Первой мировой войной для Петербургской электрической компании, то ли наработками созданной в 1916 году академической комиссией по изучению естественных производительных сил России, реанимированными советским правительством.

Проблема не в пагубности планирования как такового, а в том, какое планирование мы подразумеваем: директивное, соответствовавшее различным периодам жизни СССР, или индикативное централизованное, взятое на вооружение многими капиталистическими странами (Великобританией, Германией, Францией, Японией), не говоря уже о прорывных экономиках последних лет (Индии, Китая, Южной Кореи).

Возможно ли восстановление планово-индикативных начал в современной российской экономике? Без сомнения, да, но для этого, в частности, потребуется перевод министерств и ведомств на новый формат работы в виде специфического гибрида центрального командного пункта (оперативного штаба), разрабатывающего и реализующего индикативные планы, и своеобразной диспетчерской, призванной устранять как на вертикальном, так и на горизонтальном (межведомственном) уровнях возникающие при выполнении плановых заданий недоработки и неполадки.

Кстати, задача удвоить национальный доход (не ВВП, что несколько проще за счет включения в этот показатель дополнительных переменных) была основой японского «Плана удвоения национального дохода» в 1961–1970 годах. Правда, в отличие от России начала нулевых, японский план был не лозунгом, а тщательно просчитанной индикативной стратегией по финансированию науки и технологий, выдаче субсидий производствам, способным внести наибольший вклад в осуществление роста, по агрессивному расширению внешней торговли. Вместо предусмотренных планом 7,2 процента ежегодного роста, экономика Японии, лишенная, как известно, полезных ископаемых, уже в 1961 году достигла показателя в 14,5 процента. В итоге национальный доход был удвоен не за 10, а за 7 лет.

Эмиссия во благо

Cначала ответим на первую часть вопроса — как без осложнений увеличить денежную массу и профинансировать приоритетные инвестиционные проекты?

Согласно статье 35 и 40 Федерального закона от 10 июля 2002 года №86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» эмиссия может осуществляться посредством рефинансирования Банком России кредитных организаций, причем из законодательного положения следует, что «формы, порядок и условия рефинансирования устанавливаются Банком России». Это может выглядеть так: уполномоченные (государственные) банки предоставляют заемщикам ссуды под гарантии правительства России, например для реализации инвестиционных проектов в области импортозамещения, а Банк России восполняет банкам выданные реальному сектору средства.

Эмиссию можно использовать для финансирования ключевых проектов
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Денежная эмиссия может осуществляться путем покупки облигаций федеральных и региональных институтов развития, крупнейших банков с государственным участием (с участием Банка России), фондов прямых инвестиций. Перечень таких ценных бумаг, согласно пункту 2 статьи 39 закона о Банке России, определяется решением совета директоров Центробанка, при условии их допуска к обращению на организованных торгах.

Императивом представленных способов расширения денежного предложения должно стать проектное финансирование, сопровождающееся квалифицированным отбором проектов, всесторонней оценкой возможных рисков и, конечно, контролем за ходом их реализации.

Теперь ответим на вторую часть вопроса: не вызовет ли прирост количества денег в экономике рост инфляции? Вероятность такого развития событий крайне мала по ряду соображений.

Прежде всего в России стало уже общим местом сетовать на преимущественно немонетарный характер инфляции, проще говоря, высокую зависимость темпов роста потребительских цен от индексации тарифов естественных и инфраструктурных монополий, а также от других бюрократических «нововведений», повышающих плату за пользование общественными благами.

Далее. Рост инфляции частично зависит от индексации заработных плат, а также от повышения размеров страховых пенсий (в части покрытия пенсионного дефицита из федеральной казны). Кроме того, темпы роста потребительских цен зависят от степени решительности антимонопольщиков в противодействии ценовым сговорам в потребительском секторе. Как видно, ни один из перечисленных факторов непосредственного отношения к представленным выше путям дополнительной денежной эмиссии не имеет.

***

Реализация мобилизационной повестки нуждается не только в нормативных президентских указах и правительственных постановлениях, но и в позитивном плане адаптации экономических субъектов к меняющимся внутрихозяйственным обстоятельствам. Вряд ли экономические акторы, привычно сетующие на недостаточное внимание к экономическим проблемам со стороны главы государства или на неэффективность действий правительства, положительно откликнутся на столь существенную смену идеологической парадигмы, естественно, при условии, что эта смена будет публичной. Одновременно усложняется и задание для проводников мобилизационных экономических устоев — им, наряду с изучением «стандартной» аллокативной (распределительной) эффективности или анализом возможных изменений в пропорции «бюджетные доходы — расходы», придется примеривать матрицу русского менталитета, дабы внедряемые рекомендации и предложения не привели к пониженному, а то и вовсе отрицательному результату.

[Никита Кричевский]

http://www.mk.ru/economics/2016/06/0...zryachikh.html
За четверть века мы так и не подняли «вуаль неведения» над современным российским менталитетом
Вчера в 17:06, просмотров: 7480

Начну со слов, приписываемых Генсеку ЦК КПСС Юрию Андропову на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС: «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические».

фото: morguefile.com

Многие не зря сомневаются в подлинности цитаты: главный чекист, безусловно, имел представление об основных чертах русского общества, правда, в основном о тех, что в корне изменили Россию в первой половине прошлого века. Что касается более поздних исследований, то качество той аналитики, как правило, релевантной ключевым догматам марксистско-ленинской теории, не выдерживает никакой критики. В результате некондиционность результатов стала одной из причин катастрофы 1991 года.

За прошедшие четверть века мы так и не подняли «вуаль неведения» над современным российским менталитетом. Власть, как когда-то говорил Андропов, вынуждена «действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным методом проб и ошибок». Однако если в Советском Союзе «опыты» осуществлялись на базе вроде бы незыблемой идеологии, то сегодня таковой просто нет. Не считать же за фундамент нового мировоззрения голый, выдыхающийся и часто фальшивый патриотизм.

Поскольку своих идей нет, а свято место пусто не бывает, нам навязывают западные общественно-экономические максимы, неприемлемые в России как минимум по трем причинам.

Причина первая. Западные, «латинские», как говорили в старину, экономические принципы в обывательских умах созвучны лживости, враждебности. Причем противостояние это обоюдное (со стороны Запада — бывает, что паническое), начавшееся еще во времена Ивана Грозного. Даже если завтра Владимир Путин пойдет на «снижение геополитической напряженности», как недавно предложил Алексей Кудрин, введенные против России санкции полностью не отменят, оставив часть из них в целях профилактики.

Причина вторая. Запад, по крайней мере научный, сам не уверен в правоте своих взглядов. Все последние годы нам рассказывают о необходимости реформирования институтов (норм, определяющих нашу жизнедеятельность) или правил игры в обществе. Как когда-то писал нобелевский лауреат по экономике Джеймс Бьюкенен, «качество игры в большей степени зависит от качества ее правил, чем от мастерства игроков». Даешь эффективные институты — и завтра мы страну не узнаем.

Однако отечественные словоблуды не учитывают, что в любой игре помимо правил и игроков (от Месси или Роналду, оказывается, немногое зависит) существуют судьи. Нет, речь не о мировых или третейских арбитрах, бери выше — о тех, кто следит за соблюдением правил на уровне государства. К нашему стыду, выражаясь футбольным языком, они путают штрафную с вратарской. А некоторые, как, например, «водолазный прогнозист» Алексей Улюкаев, путают, пожалуй, футбол с водным поло.

Другой пример. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина начала свежее выступление в видеоролике «Понятная экономика» так: «Денежно-кредитная политика — это действия государства, влияющие на количество денег и условия их обращения». А теперь откроем Закон «О Центральном банке», где в статье 34 (1) говорится: ««Основной целью денежно-кредитной политики банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля посредством поддержания ценовой стабильности, в том числе для формирования условий сбалансированного и устойчивого экономического роста».

Так все-таки «действия государства» или независимого от него, согласно законодательству, ЦБ? А ведь Набиуллина — «судья» самое малое в финансовом секторе.

Причина третья. Западные экономические убеждения эзоповым (иногда — «птичьим») языком навязываются нам либеральной интеллигенцией, как издавна в народе считается, прислуживающей настоящим «хозяевам жизни». Тот же Кудрин призывал снизить геополитическую напряженность не просто так, а ради привлечения иностранных инвестиций (куда? кому?) для преодоления технологического отставания.

В то же время печальный опыт свидетельствует, что в России в отличие от других стран воруют не с прибыли, а как раз с инвестиций. Что же до самих вложений, то они, как думают люди, будут направлены не на достижение распределительной справедливости, а на обогащение избранного ворья. Или на приобретение лживым правительственным чинушей очередного «Роллс-ройса» за 40 млн рублей. Насколько после обнародования этого факта увеличилась пропасть недоверия между этим «продуктивным» бюрократом и обществом?

В 2005 году индийские экономисты Ишвар Прасад, Рагурам Раджан и Арвинд Субраманьян опубликовали статью «Парадокс капитала», где проанализировали темпы экономического роста развивающихся стран в 1970–2004 гг. в соотношении с притоком иностранных инвестиций. Оказалось, что во всех без исключения государствах рост с опорой на внутренние сбережения происходил быстрее по сравнению со странами, сделавшими ставку на привлечение иностранных денег, в основном, как потом выяснялось, спекулятивных.

Может, Кудрин забыл, что единственным периодом, когда в новой России фиксировался чистый прирост иностранных инвестиций, были 2006–2007 годы? И что уже в следующем году приток сменился оттоком, да каким: только в IV квартале 2008 года из страны убежало более 130 млрд долларов? Неужели на этот раз наивно «все будет иначе»?

К слову, вариантов сокращения «технологического отставания» существует множество: от полукриминального копирования до респектабельного приобретения — как технологий, так и компаний, их производящих. Санкции? Я вас умоляю — существует множество способов их обойти.

Кстати, об эзоповом языке. Герман Греф на днях заявил, что снижение напряженности в «ситуации с Украиной» будет способствовать значительному укреплению рубля. Оставим в покое геополитику — простому человеку, не входящему в 2–3% населения, регулярно бывающего за границей, что с того? Цены упадут? Зарплаты вырастут? Потребительские кредиты простят? Сбербанк во главе с Грефом самолично подаст пример?

Что же делать, чтобы народ, «не купил мотыля и не пошел на реку» по-таксистски решать вопросы глобального мироустройства?

Во-первых, президенту надо прекратить взвешивать разномастные «концепции» и прислушаться к характеру выбравшего и поверившего ему народа, возможно даже, самому возглавить правительство. Общественная справедливость — это не только перераспределение, но еще и честность перед людьми. Следует также упорядочить отношения с церковью, погрязшей в роскоши, алчности, разврате. На Руси всегда поклонялись не попам, но Вере, пусть сдобренной обильной внешней атрибутикой.

Во-вторых, начать очищение властных коридоров от фанатов «Роллс-ройсов», коллекционеров лондонских хором или эксклюзивного отдыха на «дружеских» курортах. У этих крючкотворов жены сплошь мегауспешные, прокормят. То же самое относится к руководителям «естественных монополий»: именно они, а не действия ЦБ — причина по-прежнему высокой инфляции, не говоря уже о грандиозных провалах последнего времени. Сегодня экономика страны управляется по западным лекалам столетней давности.

В-третьих, привлечь к руководству промышленностью 30–40-летних технократов, безусловным мерилом ценности которых, помимо незапятнанной биографии, должны быть умеренность, трудолюбие, бессребреничество. Дмитрий Устинов стал наркомом вооружения СССР в 33 года, Николай Вознесенский — председателем Госплана СССР в 34, Алексей Косыгин — наркомом текстильной промышленности СССР в 35. Все назначения произошли перед войной. К слову, сын Андропова, выбравший дипломатическую стезю, впервые стал послом уже после смерти отца.

В-четвертых, принудить руководителей госкомпаний и собственников-олигархов к проведению производственной модернизации в вотчинных моногородах. Недовольство, как в 2009-м в Пикалеве, скорее всего, снова пойдет оттуда.

В-пятых, предельно упростить путь к образованию и научной деятельности, предварительно зачистив ректорский корпус и директорат от очковтирательской скверны и корысти. Привлечь, в первую очередь материальными и социальными благами, молодых специалистов, установив для вузов и научных институтов интегральный профессионально-возрастной показатель.

В-шестых, максимально расширить доступ к электронной литературе, особенно к архивам. Сегодня документы по истории России проще найти в сетевых каталогах какого-нибудь Гарварда, а не в родных хранилищах.

Иначе придется с тревогой ждать либерального реванша, неизбежного вследствие бездействия властей. Для начала выучить строки из «творения» Демьяна Бедного «Не последнее дело» периода революционного обличения мракобесной Руси:

Спала Россия, деревянная дура,

Тысячу лет! Тысячу лет!

Старая наша «культура»!

Ничего-то в ней ценного нет.

[Никита Кричевский]

http://izvestia.ru/news/618671
20 июня 2016, 09:00 | Политика |

Экономист — о том, чем обусловлен «десант нефтяных королей» на Петербургский экономический форум

Пожалуй, главным итогом прошедшего на прошлой неделе ПМЭФ-2016 стало заявление Владимира Путина о расширении взаимодействия Евразийского экономического союза с другими странами и объединениями: желание создать зону свободной торговли с ЕАЭС выразили уже более 40 государств и международных организаций. Есть и конкретные сроки, названные президентом: один из них — «к 2025 году будет создан единый рынок энергетики и углеводородов, финансовый рынок».

Неудивительно, что традиционный уже саммит энергетических компаний, проводимый в рамках ПМЭФ крупнейшей российской госкомпанией «Роснефть», был посвящен в первую очередь конкретным направлениям реализации этих планов. Главный исполнительный директор ExxonMobil Рекс Тиллерсон, глава BP Боб Дадли, генеральный директор Total Патрик Пуянне, глава Eni Клаудио Дескальци, первые лица крупнейших нефтетрейдинговых компаний Glencore, Trafigura, Vitol самим фактом своего присутствия на форуме подтвердили не столько тщетность санкционного давления на Россию, сколько желание поучаствовать в создании нового интеграционного контура. Основную «энергетическую» роль в котором, судя по всему, будет играть «Роснефть».

Еще два года назад, при введении санкций, западные хедлайнеры наивно ожидали существенного ухудшения показателей российской экономики, в первую очередь нефтянки, рассчитывая поживиться нежданными выгодами политических игрищ. Но прогадали. Тщетное предвкушение сменилось изумлением — как «Роснефти» в столь сложных условиях удается стабильно получать прибыль, генерировать свободный денежный поток, или СДП (за счет которого осуществляются инвестиции, погашаются долги, выплачиваются дивиденды), расширять свое присутствие в различных регионах мира?

В этом году, когда по итогам I квартала «Роснефть», несмотря на плохую конъюнктуру, вновь показала доход, а Shell, ВР или Chevron зафиксировали убытки, не говоря уже о том, что наша компания стала мировым лидером по генерации СДП, удивление сменилось пиететом. Чем в значительной мере и объясняется присутствие мировых нефтегазовых лидеров на ПМЭФ-2016.

Но не только этим. В последние годы глава «Роснефти» Игорь Сечин стал одним из немногих спикеров, определяющих развитие всего нефтяного рынка. Для глав крупнейших сырьевых корпораций принципиально важно лично, «вживую», услышать выводы руководителя крупнейшей российской компании, засвидетельствовать уважение, пообщаться в кулуарах. И, естественно, еще раз удостовериться, что даже в период низких цен и продления санкций российская нефтяная отрасль как прежде эффективна и устойчива, а главное — независима от стран Ближнего Востока или США.

Границы нового интеграционного контура, по крайней мере в энергетической сфере, на ПМЭФ-2016 были очерчены. «Мы не на активность саудитов должны реагировать, а на рыночную ситуацию. Пускай лучше саудиты приглядывают за нами», — заявил Игорь Сечин, аргументировав преимущества «Роснефти» развитой транспортной инфраструктурой, снижающейся долговой нагрузкой, стабильной системой сбыта, долгосрочными экспортными соглашениями.

В свете новой политико-экономической парадигмы символично, что в день открытия форума «Роснефть» заключила контракт с вьетнамской PetroVietnam Oil Corporation на поставку до 2040 года 96 млн т нефти, дополнительно усилив присутствие на азиатском рынке. (По итогам 2015 года объем реализации нефти и нефтепродуктов в азиатские государства составил почти 19% всех экспортных поставок российской госкомпании.)

Кроме того, в первый день ПМЭФ-2016 «Роснефть» договорилась об увеличении поставок на 15 млн т с польской компанией PKN Orlen, подтвердив свою роль на традиционном для России европейском рынке.

Наконец, в рамках форума «Роснефть» заключила сделку с ВР по созданию совместного предприятия «Ермак» для проведения геологоразведочных работ со стартовым объемом инвестиций $300 млн. Помимо привлечения иностранных инвестиций договоренность о создании СП демонстрирует тренд в направлении большей открытости нашей ресурсной базы как для разделения рисков, так и для развития отраслевых технологических компетенций.

Новые проекты на основе синтеза уникальных природных возможностей России («рынка энергетики и углеводородов», как отметил Путин) и финансового, технологического, компетентностного капитала иностранных партнеров (прежде всего «финансового рынка») — не об этом ли мы говорили все последнее время?

Несколько слов о диверсификации. В прошлом году в рамках Петербургского форума «Роснефть» договорилась о миноритарном вхождении британской ВР в разработку нефтегазового поля Таас-Юрях (общий объем инвестиций оценивался тогда в $700 млн). В этом году полку инвесторов в восточносибирские проекты прибыло: «Роснефть» заключила договор купли-продажи 23,9% акций АО «Ванкорнефть» с консорциумом индийских инвесторов.

Здесь же нужно отметить договор с итальянской логистической фирмой Pietro Barbaro в области морских танкерных перевозок, что увеличивает прибыльность трейдинга российской компании и расширяет географию поставок. Причем «Роснефть» инвестирует в фактически сложившийся бизнес, поскольку необходимая технологическая база в целом уже сформирована итальянским партнером.

И это только то, что имеет непосредственное отношение к профильной деятельности российской госкомпании. А ведь были еще соглашения о развитии дальневосточного судостроительного комплекса «Звезда», о поставке «Роснефти» 30 вертолетов (более половины заказанных машин будет произведено в России до конца 2018 года), по активизации инвестиционной деятельности компании в целом ряде российских регионов...

Нет ли иных в дополнение к экономической кооперации причин столь солидного десанта «нефтяных королей»? Есть: мировой рынок живет в ожидании среднесрочного дефицита нефти, о чем на саммите неоднократно говорили тот же Игорь Сечин, министр энергетики России Александр Новак, глава «Лукойла» Вагит Алекперов, практически все иностранные именитые участники саммита.

В то же время некоторые российские «непрофильные» гости ПМЭФ-2016 пребывали в уверенности, что нефтяная эра закончилась. Нет ничего проще: сначала разрушить отрасль, дающую до трети доходов в бюджет, а потом остаться на бобах. К слову, о нефтяном дефиците. Вице-премьер Аркадий Дворкович, отвечая на вопрос, потребуется ли России экстренное увеличение нефтедобычи при недостатке предложения (читай, нужны ли нефтяникам средства для инвестиций), ответил коротко: «Не потребуется».

...Пожалуй, лучшим послесловием к материалу будет мнение руководителя BP Роберта Дадли о российской нефтегазовой сфере, высказанное им на саммите энергетических компаний ПМЭФ-2016: «Оптимистично смотрю на российский сектор. Но мой оптимизм основан на реализме». Россия также с оптимизмом смотрит в будущее, реалистично полагаясь на поступательное развитие своего нефтегазового флагмана.

Не забывая, тем не менее, и о других точках роста.

Автор — доктор экономических наук, профессор