*4618. «Динамо». Минск

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/baydachny.html

Анатолий Байдачный
Байдачный Анатолий Николаевич. Нападающий. Мастер спорта международного класса. Заслуженный тренер Белорусской ССР.

Родился 1 октября 1952 г. в г. Москве.

Воспитанник футбольной школы г. Обнинска. Первый тренер - Юрий Алексеевич Шуванов.

Играл в командах "Динамо" Москва (1969 - 1974), "Динамо" Минск (1975 - 1979).

За сборную СССР сыграл 5 матчей.

Серебряный призер чемпионата Европы 1972 г.

Главный тренер клуба "Днепр" Могилев, Белоруссия (1980 - 1985). Главный тренер клуба "Заря" Луганск, Украина (1988 - 1989). Главный тренер клуба "Кристалл" Херсон, Украина (1990 - 1991). Главный тренер клуба "Анагенизи", Кипр (1992 - 1993). Главный тренер олимпийской и молодежной сборной Сирии (1993 - 1995). Главный тренер клуба "Ярмук", Кувейт (1995 - 1996). Главный тренер клуба "Тилигул" Тирасполь, Молдавия (1996). Главный тренер клуба "Динамо" Минск, Белоруссия (1997 - 1998, 2003). Главный тренер клуба "Жемчужина" Сочи (1998 - 1999). Главный тренер клуба "Черноморец" Новороссийск (2000 - 2001). Главный тренер клуба "Ростсельмаш" Ростов-на-Дону (2001 - 2002). Главный тренер сборной Белоруссии (2003 - 2005). Главный тренер клуба "Дарида" Ждановичи, Белоруссия (2006 - 2007). Тренер-консультант в клубе "Терек" Грозный (2009). Главный тренер клуба "Терек" Грозный (2010). Главный тренер клуба "Факел" Воронеж (2011). Главный тренер клуба "Ростов" Ростов-на-Дону (2012 - ...).

* * *

"ЖАЛЬ, БЕСКОВ УШЕЛ В 72-М"

Анатолий Байдачный был не очень приветлив. Объяснил: "А что это вы там пишете?" Имел в виду юниорский чемпионат мира, закончившийся недавно в Катаре.

Как известно, на том чемпионате "постсоветских" главных тренеров двое было: один, естественно, тренер сборной России, а второй - что, впрочем, не так уж и неестественно - готовил сборную Сирии. Байдачный его фамилия. Интересно, что и россияне, и сирийцы в одной группе играли и за выход в 1/4 столкнулись. Команда Байдачного проиграла, и в дальнейшую стадию прошли россияне, другое дело, что на этом их путь закончился. Беда в том, что не совсем понравились главному тренеру сборной Сирии реплики, которые главный тренер сборной России известно в чью сторону отпустил. А еще вернее говоря, совсем не понравились. Хотя, конечно, чего между тренерами не бывает. "Спорт-Экспресс" тем и славится, что свою точку зрения обеим сторонам высказать дает.

Анатолий Байдачный

Впрочем, до точки еще дойти надо. Первым делом мы, пожалуй, вспомним те временя, когда мастер спорта международного класса Анатолий Байдачный играл сам. В московским и минском "Динамо", сборной СССР. А дело все в Москве начиналось.

- ...Родился я там. Потом, до 10-го класса, жил в Обнинске. Первым тренером был у меня Юрий Алексеевич Шуванов. В 69-м году, когда закончил среднюю школу, Бесков пригласил в московское "Динамо". Сильная у нас тогда в дубле компания подобралась. Маховиков, Кожемякин, Якубик, Комаров, Никулин. Несколько лет на рубеже 60-х и 70-х мы были сильнейшим дублем Союза. Константин Иванович любил молодежь, давал ей поиграть. Хорошее время было. И у меня все как по заказу получалось. Из юношеской сборной России попал в юношескую Союза, в 18 лет в - "Динамо", в 19 - в национальную сборную СССР.

Но так только до ухода Бескова из "Динамо" было. В силу этой причины, я считаю, никто из нас по большому счету так звездой-то и не стал. После сезона 72-го года динамовское руководство, видимо, посчитало, что команда могла сыграть и успешнее в Кубке кубков (проигрыш в финале "Глазго Рейнджере" - 2:3. - С. Щ.). Вдобавок в том сезоне мы все силы сосредоточили на Кубке и в чемпионате выступили не лучшим образом, оказались где-то в середине таблицы. Вот Бескова и убрали.

Рядом с нами в юношеской сборной киевляне играли. Я не скажу, что тот же Блохин был талантливее нас с Кожемякиным, но благодаря тому, что все годы с ним вдумчиво работал Лобановский, он сумел раскрыться с самой лучшей стороны. Тренерская чехарда, наступившая в московском "Динамо" после снятия Бескова, на пользу клубу не пошла. При всем моем уважении к Качалину как к специалисту, я бы не сказал, чтобы в игре команды появились новые грани после того, как ее принял Гавриил Дмитриевич.

- Отдушиной для вас вполне могла стать сборная, в составе которой вы уже успели стать серебряным призером чемпионата Европы 72-го года. Вот только в финале вы - 0:3 сборной ФРГ проиграли, и счет этот многих в недоумение ввел...

- Немцы были объективно выше нас на голову. Шен после игры на пресс-конференции хорошо сказал о том, что советская команда состоит из отдельно взятых неплохих футболистов, но ее беда в том, что сборной СССР пришлось бороться с командой-машиной, где все отрегулировано, как в отличном немецком автомобиле. Мы ничего не могли им противопоставить. Даже зная о том, что проигрыш дорого нам обойдется. Когда команду накачивали перед финалом, в ход шли любые примеры и параллели из истории. Ну, после матча, как всегда, были сделаны выводы - и половина команды в сборной следующего созыва места себе уже не нашла.

- В том числе и вы.

- В начале 73-го на тренировочном сборе в Болгарии я порвал четырехглавую мышцу ноги. Вышел из строя на шесть месяцев. В 74-м Бесков хотел вернуть меня в сборную, через несколько дней мне надо было лететь вместе с его командой в Швецию, а вместо этого я отправился в воинскую часть. Служить.

- А В чем вы провинились?

- Дело было после товарищеской встречи со сборной Болгарин, мы, то есть динамовцы, летели из Софии в Москву. В самолете, как обычно, выпили. На глаза попался я. Но и сам, откровенно говоря, вину свою усугубил. Кто-то промолчал, отделался выговором, а я по молодости не сдержался, сказал пару лестных слов в адрес руководства. Вот после этого меня - в часть, а затем - в минское "Динамо".

- Как Ильича в Шушенское?

- Похоже. Минчане тогда в первой лиге находились. А мне город так понравился, что я
решил из него никуда не уезжать. Да и команда у нас неплохая собиралась. После меня по проторенной тропе из московского "Динамо" пришли Пудышев и Курненин. Местные ребята хорошие подрастали: Боровский, Шавейко, Курбыко. Добрые слова могу сказать в адрес Горянского, Базилевича, который заложил команде хорошую функциональную подготовку. Но взаимопонимания с ним у команды не сложились. Не знаю, может, он допустил какие-то ошибки, может, мы еще не доросли до его требований, но в середине чемпионата 78-го года команду возглавил новый старший тренер - Эдуард Малофеев. В том же сезоне мы добыли путевку в высшую лигу. А в следующем сезоне карьера футболиста Байдачного закончилась. В результате столкновения с Дасаевым у меня произошел разрыв крестообразной боковой связки. Операция в ЦИТО - и приговор врачей: "В футбол вам лучше не играть". Обидно, тем более что в том же 79-м меня пригласили в олимпийскую сборную. Пришлось все начинать сначала. Теперь уже на тренерском поприще. Предложили могилевский "Днепр". Вторая лига. Не отказался, поработал годик. Вижу - нравится мне это дело. На следующий год мы второе место заняли в подгруппе, еще через год - первое, победили в переходном турнире и вышли в первую лигу.

- В сезоне 1983 года могилевский "Днепр" во второй лиге не закрепился, хотя многие специалисты отмечали, что команда исповедует футбол, который нравится.

- Команда была не самой худшей, даже, могу сказать, интересной. Это по игре, а по всем потусторонним делам, работе с судьями, сговорам мы действительно были достойны последнего места. Мы так и не смогли понять, почему "старожилы" первой лиги, попадая в сложные ситуации, неизменно из них выходили, а мы...

- Почему так испокон веку сложилось, что ни одна из белорусских команд не чувствует себя рыбой во всей этой мутной воде?

- Наверное, потому, что финансовые возможности у наших команд всегда были куда слабее, чем у всех остальных. Не было у наших тренеров связей, а, скорее всего - желания заниматься этими делами. Всегда нам ставилась в пример честная и бескомпромиссная игра минского "Динамо". Между прочим, за все годы, проведенные в минском клубе, я действительно не помню такого случая, чтобы мы сыграли договорной матч.

- Анатолий Николаевич, но ведь с вашим тестем, первым секретарем Могилевского обкома партии, вы наверняка могли решить вопросы, связанные с преждевременным расставанием "Днепра" с первой лигой...

- Вы знаете, в Белоруссии и руководство отличалось подобной чистоплотностью. Это вам не какая-нибудь другая республика, где любой секретарь был и царь, и бог в одном лице. Я не мог обратиться к тестю со словами: "Дайте мне денег, я пойду, отнесу их куда надо - и все будет хорошо". Хотя, конечно, команде помогали. Построили футбольную базу, создавались все условия, в том числе и материальные, для игроков.

- После Белоруссии вам довелось поработать и на Украине. Где вы получили от работы наибольшее удовлетворение?

- Наверное, все-таки в Белоруссии, там я смог в большей степени претворить в жизнь свои идеи. В Луганске, где я работал с "Зарей", получил отрицательный опыт, но ведь это тоже опыт. В Херсоне я получил удовольствие, потому что смог поднять команду с 26-го места на 4-е.

- Потом в вашей тренерской биографии был Кипр, на который, не сговариваясь, жалуются все ваши коллеги, когда-либо там работавшие.

- Если там в команду пригласили тренера (не важно, на каком она идет месте, втором, или самом последнем), то задача ставится, как правило, одна - стать чемпионом. Это несколько утрированно, но в принципе так оно и есть. Когда я принял команду, она боролась за право остаться во второй лиге. Затем в ходе чемпионата мой клуб шел на третьем-четвертом местах. Ближе к концу руководство решило, что надо бы продать несколько игр, чтобы заработать деньги на следующий год. Ну и как мне прикажете было это воспринять? Естественно, я отказался во всем этом участвовать. В таких условиях невозможно работать на перспективу. Совершенно обратная ситуация в Сирии.

- Куда вы попали...

- …в ноябре 93-го года. Пришел на должность тренера национальном сборной. Которая, к слову, только что проиграла отборочные матчи чемпионата Азии. Что делать? Ну езди, говорят, смотри игроков, если есть желание возглавить молодежную сборную страны, которой вскоре предстояло играть в чемпионате Азии, то - пожалуйста. Согласился, надо же было с чего-то начинать делать сборную. Показали мне 45 молодых игроков, отобрал я из них 25 и начал работать. Ну что сказать про уровень сирийского футбола? Кое-кого приходилось учить бить по мячу. Не все умели выполнять этот прием. Были проблемы. Но чего у них не отнимешь, так это любви к футболу. Они его просто обожают. Потихоньку повышали нагрузки. С одноразовых тренировок перешли на двух-, трехразовые. Ребята не роптали, особо избалованных среди них не было, в основном из семей с небольшим достатком.

Вообще-то в Сирии должен был проходить финал молодежного чемпионата Азии. Но от его проведения отказались: "Какой смысл проводить турнир, если у нас, по существу, нет сборной?" Поэтому на квалификационные игры нам пришлось ехать в Саудовскую Аравию.

- А по мне, какая бы ни была сборная, лучше дома играть.

- Что вы, они бы не пережили поражения. Там признают только первое место.

- Как на Кипре?

- На Кипре хоть привыкли к поражениям сборной. Они знают реальный уровень развития своего футбола. В Сирии же живут мерками двадцатилетней давности, когда у них действительно была неплохая команда. Утратила же она свою грозную славу потому, что футбол в стране по-прежнему остался полупрофессиональным, тогда как во многих странах Азии перешли на профессиональные рельсы. Позиции сборная сдала, и амбиции остались с давних лет.

Мы неплохо подготовились к первому этапу, сыграли несколько игр с сочинской "Жемчужиной", съездили к нам домой, в "Стайки", где играли с белорусскими клубами. Турнир мы начали удачно, сборные Бангладеш и Гонконга не представляли реальной силы. Матч же с Саудовской Аравией, прошлогодним азиатским чемпионом, с лихвой компенсировал недостаток нервного напряжения, который наблюдался в стартовых матчах. По ходу матча мы два раза проигрывали, последний мяч забили за две минуты до конца. Дело дошло до пенальти. При счете 3:3 мы не забиваем, они тоже промахиваются, следующий тоже не забиваем. Забьет Аравия - и все, прощай, чемпионат Азии... Наш вратарь берет мяч, а потом мы все-таки их обыгрываем с общим счетом 7:6. Дома нас встретили на ура. Особенно сирийцев радовал тот факт, что мы высадили не кого-нибудь, а именно саудовцев. Бедные любят обыгрывать богатых.

Так мы попали на чемпионат в Индонезию. Выиграли там у сильной сборной Ирака- 2:1, у хозяев - 4:0, У Казахстана - 6:1, сыграли вничью с Катаром и вышли в финальную часть. В полуфинале обыграли Таиланд 1:0, а затем, в финале, Японию - 2:1.

- Я представляю, как вас встретили в Сирии...

- В аэропорту и по всему маршруту следования сборной нас встречало около трех миллионов человек. По существу, день нашего приезда стал национальным праздником. Президент страны решил лично отметить заслуги главного тренера и подарил мне роскошный большой автомобиль "Хюндай".

- После всего этого от вас наверняка ждали и победы на юниорском чемпионате мира.

- Естественно. Надо знать характер сирийцев. Только первое место. Но в их оправдание следует сказать, что они довольно приблизительно ориентируются в таком понятии, как уровень развития футбола в мире. Тем не менее, считаю, что в Катаре мы могли выступить и успешнее. Психология. После первого тайма, проигранного бразильцам - 0:2, я зашел в раздевалку и увидел, что мои игроки плачут. Я не сразу смог найти для них слова утешения. Я понимал их. Не проиграть в течение года ни одной игры - и вдруг так получить по ушам... Попросил ребят во втором тайме просто поиграть в футбол, почувствовать соперника, это же чемпионат мира! Тем более что это был ведь только первый матч. И самое главное, ни в коем случае не трогать бразильцев, малейшее соприкосновение с ними заканчивалось тем, что латиноамериканец валился на траву, а судья лез за желтой карточкой. Ребята восприняли мои слова несколько превратно. Они решили поиграть с бразильцами в открытый футбол и сразу получили шесть мячей. Это был нокаут, из которого команду было вывести довольно непросто. Но удалось - хозяев мы победили со счетом 1:0. Хотя могли забить и больше. Затем предстоял матч с Россией. Нас, для того чтобы выйти в следующий круг, устраивала и ничья. Ничем иным, кроме как трагедией, назвать матч не могу. Пропустить мяч на третьей минуте! Со штрафного метров с сорока из-за несогласованных действий центрального защитника и голкипера. Затем атаковать весь матч (Россия играла в отбойный, довольно хаотичный футбол), иметь 7 голевых моментов - и пропустить еще один гол на 89-й минуте игры...

- Что, с вашей точки зрения, представляли собой на чемпионате мира россияне?

- У России был очень неплохой подбор футболистов. Но, на мой взгляд, команде не хватало функциональной подготовленности. Только поэтому, мне кажется, она не смогла пробиться в полуфинал.

- Говорят, россияне весьма приветствовали шведский стол в гостинице, а по полю бегали с набитыми животами.

- Никто там не бегал с набитыми животами, просто команда не была подготовлена. Может, главному тренеру Кузнецову стоило обратить внимание на формирование игры команды, которая, право же, была достойна лучшей участи, а не выискивать в составе сирийской сборной несуществующего бывшего игрока сочинской "Жемчужины" Аль-Халиди. Он бы и по игре в нашу сборную не прошел. Ну да Бог ему, Кузнецову, судья.

- Подозреваю, что на сей раз вас в Сирии встречали без излишней помпы... Президент часом автомобиль не отобрал?

- Оставил. Нормальные люди поняли, что особенной трагедии не произошло, а вот чиновники - те да, возмущались. Чиновники от спорта. Они везде одинаковы. Ведь всегда говорят больше всего те, кто ничего не делает. Я и в газетах местных по этому поводу выразился достаточно недвусмысленно. Ясно, что они не приносят никакой реальной пользы большому спорту.

- Своей нынешней жизнью в Сирии вы довольны?

- Жизнь у меня там неплохая. Вот сейчас готовимся выступать в олимпийском отборочном турнире. В нашей подгруппе, кстати, и Кувейт будет - с Лобановским и Базилевичем.

- А домой не тянет?

- Знаете, я должен кормить свою семью. Хотя, конечно же, осадок от того, что не имеешь возможности работать на свою страну, есть. Ведь даже если что-то и выиграешь, то это будет для Сирин. А так хотелось бы что-нибудь сделать для Родины...

Сергей ЩУРКО, Минск. "Спорт-Экспресс", 16.06.1995

* * *

ВОЙНА И МИР ПРАВОГО КРАЙНЕГО

Поймал я себя на мысли, сидя напротив тренера "Ростсельмаша" в гостиничном номере Новогорска: вроде здесь Байдачный Анатолий Николаевич, а вроде и далеко где-то мыслями. Может, там. где селекционеры выискивают очередного новобранца для главного донского клуба? Может. в Минске - где семья? А может, еще где-то ... Такое вот диковенное впечатление. Хотя и не поглядывал Байдачный на часы, а напротив, всем видом как бы даже и подталкивал: вы, мол, спрашивайте, не робейте ...

Анатолий Байдачный

- Не вписывается ваш портрет, Анатолий Николаевич, в общее впечатление о футболисте - со школьной медалью, с журфаком...

- Почему не вписывается? Я же играл в футбол, и неплохо! Это раньше было представление: если футболист, то обязательно дебил. Но все при этом видели, насколько интересен в жизни Эдик Стрельцов, например...

- Вы с ним тесно общались?

- Я моложе. Но и общались, случалось... А разве не интересным человеком был Яшин? Маслов? Аничкин?

- И не отторгала футбольная среда форварда Байдачного как "слишком умного"?

- Отторгает она не за то, что "умный", а по человеческим качествам. Если человек закончил журфак, как я, он играть лучше не станет. Хотя уровень развития в целом на игре сказывается.

- Сейчас хоть чуть-чуть журналистом себя чувствуете?

- Почему у меня с журналистами конфликты выходят? Профессию эту знаю! Когда знаешь - необъективность раздражает еще сильнее. Противно, когда с заказными вещами сталкиваешься, - я это сразу чувствую. Многие журналисты забыли, что изучали профессиональную этику. И вот это - самое отвратительное.

- Отправились бы сами когда-то работать по специальности - "заказы" исполняли бы?

- Никогда! Это против моей натуры. Отсюда и многие конфликты - не иду ни у кого на поводу. Не хотите со мной иметь дело - ну и ладно, но против воли делать не стану. И взгляды на жизнь давно сформировались.

- Оттого, что профессию нашу понимаете, превращаете каждую пресс-конференцию в шоу, да?

- Вот именно. Я и подыграть пытаюсь, и спровоцировать. Я хотел стать журналистом - и стал бы, если б не травма.

- Ни об одном из бурных своих постматчевых заявлений не жалели?

- Жалел. Вообще, если честно, считаю эти пресс-конференции делом вредным. Приходишь взвинченным, на эмоциях, иногда себя не контролируешь, в раздевалке только что всякого наговорил - не успеваешь переключиться. Слышишь провокационный вопрос - и отвечаешь так, что потом терзаешься.

- О чем жалели, помните?

- Скажешь про кого-то из игроков - он, мол, не высшей лиге соответствует, а второй... Одно дело после игры такое от тренера услышать, другое - на следующий день в газетах читать.

- Про Коваленко вы и пожестче высказывались.

- Про божий дар Коваленко я ничего плохого не говорил. Этот парень - разговор отдельный.

- Вот давайте и поговорим. Как-то Тарханов сказал: "Не знаю, чего Байдачный с Коваленко возится? Я бы такого игрока выгнал сразу".

- Потому возился, что это талант! Мне хотелось, чтобы он принес пользу и себе, и российскому футболу. Такие игроки слишком редко попадаются, чтобы сразу крест ставить. Безумно жалко было видеть, как губит парень собственный талант. Возился я с ним до конца, хотел победить.

- Против себя шли?

- Против себя, против команды. Таланту нужно многое прощать. Был в работе момент, когда, казалось, все он понял - девять голов в восьми матчах забил. И опять сорвался. Не может человек сдерживаться ради футбола.

- В каких-то чертах Коваленко себя молодого не узнаете?

- В отличие от Коваленко я много работал на тренировках. Да, характер у меня тот еще был, но по самоотдаче вопросов не возникало. Я всегда любил тренироваться.

И Хомич вам прочил славу Василия Трофимова. Что помешало стать "правым краем на все времена"?

- Много чего. Рано в сборную попал, со славой не совладал... Москва. Я один. Предоставлен сам себе.

- Весь мир для вас, карманы полны денег»

- Да, да. Тот же случай - Толик Кожемякин. Мой друг покойный. О нас рано заговорили, мы рано заиграли... Вот Блохину повезло, у него родители рядом были. Мать, бывшая спортсменка, удерживала от многих вещей. Почему я Блохина вспомнил - мы втроем и играли, от юношеской сборной СССР до национальной дошли. Блохин слева, Кожемякин в центре, я правее. Мы с Толиком сильнее начали, быстрее до сборной доросли, а великим стал Блохин. Правильная поговорка - рано начал, рано закончил. Одна травма - и все. Наверное, где-то я неправильно отнесся к футболу, и жизнь наказала.

- Как Кипиани говорил: "Кто должен был сыграть, тот сыграл".

- О чем и речь! Я не сыграл, не сделал того, что мог. А как начинал - финал Кубка кубков, серебряный призер чемпионата Европы...

- Вам природой меньше было отпущено, чем Блохину?

- Кожемякину было дано гораздо больше, чем Блохину или мне. На чемпионате Европы он получил приз не только лучшего бомбардира, но игрока вообще. Конечно, он был сильнее нас. Погиб в 21 год...

- О подробностях гибели Кожемякина многие не знают.

- Случайность. После игры застрял в лифте, стал выбираться, лифт тронулся, зажало... Не хочется вспоминать, страшно. На "Динамо" панихида была, мы всей командой присутствовали, похоронили Толю на Головинском кладбище.

- Вы же, кажется, в Москве выросли?

- Стояли два барака рядом на Москве-Сортировочной - вот в одном я с родителями и обитал. Потом в область перебрались, получили комнату в "хрущевке". Никогда не забуду, как первый раз узнал, что такое футбол. До того мы, послевоенные ребята, по большей части дрались. Однажды пригласили в соседний двор - там я и увидел, как играют мячом со шнуровкой. Ладно, думаю, сейчас посмотрим, что это такое. Попробовал. С тех пор мячом бредил, настолько игра поразила. Со следующего дня сам компании искал, где поиграть. До сих пор для меня футбол - потрясение...

- А зачем вам институт физкультуры был, Анатолий Николаевич? Вы же умный!

- Футбол любил беззаветно. Обречен был пойти одной дорогой - как все. Если "как все", то в институт физкультуры. Играть закончишь - станешь тренером. Потом взгляды изменились, появились друзья-журналисты. Причем высокого класса.

- Кто?

- Например, Павел Якубович. В Минске человек известный, редактор "Советской Беларуси"... Раз попросили меня написать статью, потом отчет с игры... 24 года - все новое, все интересно.

- При вашем-то начале футбольной карьеры нынче слава игрока Байдачного должна перекрывать славу тренера.

- Да, но того, что могло было случиться, не случилось. Где-то помешала динамовская конкуренция - молодому если и давали дорогу, то на его место всегда претендовали два "старика". Тогда в "Динамо" было девять нападающих, и все - классные. Да и недолюбливали нас, молодых, динамовские ветераны...

- Пудышев рассказывал, что вы, раньше него перебравшийся в Минск, его там неласково встретили.

- А я что. целовать его должен был? Когда играли в "Динамо" - были нормальные отношения, но друзьями мы не считались.

- Не "считались друзьями" и со Львом Яшиным. Тот, кажется, даже сказал: "В "Динамо" останусь либо я, либо Байдачный" ...

- Так вопрос не стоял. Кто я такой по сравнению с Львом Иванычем?

- После игры в Болгарии вы, кажется, ним, начальником "Динамо", в аэропорту по вздорили?

- По большому счету ничего я такого Яшину не наговорил. Ни-че-го! Просто в советское время людей "оберегали" от некоторы вещей. "Непринятых". Я лучший бомбардир команды, с режимом тоже порядок. Когда воз вращались из Болгарии, после банкета... Ну сами понимаете. С Яшиным - да, вышел неприятный разговор. Вы думаете, я один "под градусом" был?.. Из конфликта на пустом месте устроили прилюдную казнь. Демонстрацию.

- И чем демонстрация завершилась?

- Я получил запрет на профессию. Не мог играть. А поскольку офицером числился, от правили служить на два месяца. Меня тогда как раз "Спартак" приглашал.

- Там узнали, что в "Динамо" у вас проблемы?

- Так скандал вышел на всю страну! Что бы в "Спартак" перейти, надо освободиться о армии. Получаю в ответ: "Пошлем не в "Спартак", а лагеря охранять". Действительно, отправили в ссылку. Только не лагеря охранять, а голы забивать за минское "Динамо".

- Тогда заметка про вас вышла в еженедельнике "Футбол".

- Даже название помню - "Крайняя точка правого крайнего"...

- И недобрые слова в ней говорили про молодого форварда игроки "Динамо" - Петрушин, Долматов, Гершкович, Пильгуй, Долбоносов. Простили?

- А я и не обижался. Прощает Бог! У каждого есть свое мнение, свой взгляд и право его высказать. Никаких обид. Так и тогда было - хотя для молодого человека читать про себя такое - удар.

- Представляю, с какой радостью вы дорвались до мяча в минском "Динамо".

- Я уезжал из Москвы - плакал! В голове не укладывалось - неужели уезжаю?! Для меня это была ссылка. Все казалось ненастоящим, второсортным. Две недели пожил в общежитии, потом получил квартиру, женился... Через год возвращаться в Москву расхотелось.

- Женились-то на дочери первого секретаря?

- Ох, я сто раз об этом рассказывал, повторяться не хочется... В этом году серебряная свадьба.

- Минск после Москвы деревней казался?

- Да нет, никогда Минск деревней не был. Красивый город. И хоть уровень футбола не московский, зато отношение к нему потрясающее. После московских скандалов мне больше всего хотелось передохнуть. В Минске я это спокойствие получил...

- И внутренне успокоились?

- Может быть. Постоянно в составе, большой конкуренции нет... Потом как-то задумался: а хочется мне возвращаться в Москву? Остался навсегда. И вспоминал, как Севидов провожал меня из "Динамо". Уезжай, говорит, в Ленинград, а через месяца три вернешься. Нет, отвечаю. Лучше в Минск. "Если поедешь туда, обратно не вернешься!". - "Как так?". - "Я там работал, знаю, как в этом городе принимают -точно не вернешься". Как в воду глядел.

- Действительно "принимали"?

- Конечно. И генерал Шкундич, председатель совета "Динамо", все делал, что мог. Про Машерова, руководителя республики, не говорю - человек был удивительный. Все правительство - болельщики. Тесть рассказывал, как Машеров вел заседания. Смотрит на часы: "Та-а-к, продолжим после игры"... Идет пешком на стадион, с болельщиками общается, а за ним следом все ЦК.

- В Минск вслед за вами из московского "Динамо" перебрались Курненин с Пудышевым. Последний, говорят, здорово на новом месте чудил?

Анатолий Байдачный

- Юра - он по характеру такой человек. Веселый. Анархист. Но в то же время игре Пудышев отдавался полностью. Единственное, неприятно, какие он интервью раздает - рассказывает про Малофеева вещи хоть и веселые, но... Почитаешь - впечатление, что мы только пили, а в промежутках играли. Но мы же действительно много работали!

- Пудышева, кстати, фраза - "Кто не пьет, тот не играет"...

- Он сам прекрасно знает, что это не так. Актер... А если говорить о Малофееве - любили мы его, хоть временами и посмеивались. Чемпионами СССР просто так не становились... Главное, мы его не предавали.

- А вам никогда не хотелось на манер Малофеева своей команде вместо установки сказки Пушкина прочитать? Или "12 заповедей игрока" на стену базы приколотить?

- "В бою температуру не меряют", да? Я прагматичный человек, мне ближе Бесков или Лобановский...

- А вас Дасаев "сломал"?

- Я выходил один на один, перебросил через него мяч - и получил от Рината двумя ногами в правое колено. Хорошо, поле было сыроватое, а то неизвестно, чем бы все закончилось. Боль страшная.

- Когда поняли, что это - все?

- Когда Миронова в ЦИТО сказала, что только 7 процентов оставляет на то, что смогу играть. 93 - против. Можно было поехать в Германию, сделать операцию, но тогда такое не практиковалось. Случись такая травма сейчас, через два дня смог бы бегать-прыгать... Но, знать, так суждено было. Где-то я предал футбол, и был наказан.

- А может, для того вас судьба и ударила, чтобы вы стали тренером?

- Может быть. Не факт, что доиграл бы я до тридцати с лишним - и пошел после этого в тренеры. Все в руках Божьих. Удары судьбы - тоже на пользу.

- Сегодня вы счастливы?

- Сложно ответить... Вот пример с Новороссийском - все делалось правильно, шли к успеху, но в какой-то момент люди решили заработать денег. Пришлось пойти навстречу руководству клуба - команда была распродана. А потом еще и говорят вслед: дескать, продавал игроков Байдачный... Как это объяснить? Беспредел! Иногда думаю - вот разражусь статьей, в которой расскажу про ситуацию в Новороссийске все. А потом задумываюсь - зачем? Не буду выносить сор из избы. Но если и дальше из Новороссийска будет доноситься всякая чушь - не выдержу и действительно все расскажу. Многим будет очень больно, поверьте... Столько сделал, в УЕФА "Черноморец" вышел - а кто-то на этом нажился, теперь еще и грязью поливает. Хоть бы слово благодарности сказали - но впечатление, что такой скверный тренер был, что просто деваться им, беднягам, некуда...

- А не устали, Анатолий Николаевич, по гостиницам да самолетам жить?

- Устал. Но это футбол. Свыкся. С 16 лет так живу.

- Где, кстати, вы дома?

- В Минске.

- В такой ситуации не замечаешь, как собственные дети вырастают.

- Да. Я и не заметил, как сын вырос, женился...

- Помните первые месяцы вне футбола?

- Такое не забывают. Еще вчера ты играл, с тобой считались, - и вдруг понимаешь, что больше никому не нужен. Тебе говорят: "Рассчитывайся по-быстрому, увольняйся из армии, получай последнюю зарплату". В команде есть ставка, лучше ее отдать другому, который играет. До этого за тебя держались, из этой самой армии не выпускали... На этом моменте многие ломались, начинали спиваться. Я тоже тот период тяжело переживал. Раздражало все - и жалость, и злорадство.

- Выпивали?

- Да. Потом заставил взять себя в руки. Сказали мне как-то: "Анатолий, не хочешь тренером поработать?". - "Да какой из меня тренер?!". - "Ты попробуй, все когда-то начинали". Пришел на тренировку, смотрю - напротив меня, худенького, стоят здоровые мужики. все старше меня, у каждого килограмм по пять лишнего веса... Да-а, думаю. Смотрю на поле - а через него тропинка идет. Но ничего - авторитет у меня большой был в той команде. Которая шла в тот момент на последнем месте. Обращение с первого дня - строго на "вы". Панибратства не признаю.

- Все, что недоиграли, туда вложили?

- Титаническая работа. Последний матч в Риге 1:4 проиграли, и прямо в автобусе команда моя праздновать начала - непонятно что. Будто победили. Так. говорю, ребята, пока вы еще при доброй памяти, по одному ко мне с заявлениями. Из 18 человек 16 освободил.

- В таких ситуациях команда сама не собирается тренера "освобождать"?

- Надо уметь делать так, чтобы не собиралась. Отправился на Украину, набрал молодых игроков - на следующий год заняли второе место. Потом вышли в первую лигу.

- Когда вы поняли, что не просто называетесь тренером, а стали им?

- Когда мне понравилось это дело. Когда первый неудачный сезон закончился, когда пришлось убеждать обком, что футбол этому городу нужен. Я не знаю, хороший ли я тренер, даже сейчас. Но то, что могу влиять на ситуацию и на команду, понял сразу. Всегда ощущал, что подчиняю себе.

- Никогда ситуацию на самотек не пускали?

- Никогда. Иначе будет конфликт.

- Конфликтов боитесь?

- Не боюсь. Умение сделать из конфликта правильный вывод, направить людей куда надо - большое искусство, между прочим. Многие тренеры так поступают - искусственно создают конфликтную ситуацию, напряжение, которое потом выплескивается на поле. Большое искусство.

- Вот вы и нажили в итоге репутацию человека конфликтного.

- Я всегда пытаюсь понять людей. Обратите внимание: как бы игроки ко мне ни относились, все хотят играть у Байдачного. Да. я могу лидеру команды жестко выговорить -если он начал предавать футбол. Мы сами этого не понимали в 1973-м, когда из "Динамо" уходил Бесков ... никто не понял, что тогда рухнула команда - и рухнула на десятилетия. И до сих пор подняться не может! Игроки Бескова предали. Бесков никогда бы не ушел, была колоссальная поддержка в МВД - скорее, разогнали бы всю команду, но Константина Иваныча не отпустили бы... После тренировки посадил нас в раздевалке, спрашивает: как ты ко мне относишься? Я был, Кожемякин, Якубик... Все - его воспитанники. Начал Якубик: "Вы, Константин Иваныч, великий тренер, но как с человеком работать с вами не могу!". Мы поддались, Андрея поддержали.

- Тяжело такое Бескову в лицо говорить.

- А мы - говорили. Каждым словом губили "Динамо". Бесков сказал: "Мне все ясно". Развернулся и ушел. Он-то понимал, что нас, молодых, как глупых баранов повели на бойню, и вместо того. чтобы стать звездами, мы все потерялись в футболе. При нем - становились звездами. Наверное, Бог меня за это и наказал.

- А почему, любопытно, "Жемчужина" развалилась?

- Поехал я учиться сначала в ВШТ, а потом в "Милан" на стажировку. Туда только-только ван Бастен с Гуллитом пришли. Огромное впечатление! И началась моя эпопея -"Заря", Херсон, Азия, "Тилигул"... И Сочи. "Жемчужина"... Отчего развалилась, спрашиваете? Все было нормально до 17 августа, а там рухнула вся страна - и "Жемчужина" вместе с ней. Куда от кризиса денешься?

- Для вас каждый уход из команды - трагедия?

- Не скажу, что трагедия... Пытаешься что-то сделать, за какие-то места борешься, работаешь - жизнь уходит, а она одна отведена.

- Зато после азиатского периода есть у вас самое главное - материальная независимость. Не страшно просидеть год без работы?

- Да какая там независимость... Ерунда! Сколько бы денег ни было - на три бифштекса больше не съешь. Смысл жизни - в работе. Год без работы? Очень тяжело. Хоть и нет у меня никогда запасного варианта

- Для вас не удивительно, что как только уходите с одного места, моментально появляются другие желающие видеть тренера Байдачного у себя?

- Наверное, всем хочется в "зону УЕФА".

- Прямо как "Черноморцу".

- Да. От которого осадок тяжелый. Знаете, как произошло? Приглашает Ростов. У меня даже мысли не было то приглашение принимать, но решил проэкспериментировать. Прихожу к руководству "Черноморца", говорю: так и так, зовут - может, лучше уйти? Поддержали с таким энтузиазмом! Разве что плясать и аплодировать не начали. С удо-воль-ст-вием меня отпустили.

- Почему?

- Потому что я постоянно конфликтовал. Хотел быть наверху. Требовал условий для команды. А людям из "Черноморца" гораздо удобнее было находиться с 10-го по 14-е место, чем с 1-го по 6-е... Спокойнее. Когда наверху - ты постоянно в трансе, внимание большое, на тебя обрушивается поток информации. Им не нужен тренер, который требует.

- Нынче в Новороссийске жалеют, что Байдачный ушел?

- Ни сожаления, ни жалости. Мне только за то обидно, что обманули людей в Новороссийске - народ пошел на футбол, болельщики ночевали на стадионе, а мы их предали. Пошли назад, а не вперед. И напрасно в Новороссийске говорят: не знают, мол, куда ушли деньги за Левицкого, Тчуйсе, Попова, остальных... Все прекрасно знают.

- Давайте темы поприятнее обсудим. Правда, что "Войну и мир" вы четыре раза перечитывали?

- Три. В каждый период жизни эта великая книга воспринимается по-своему.

- Курить, говорят, не так давно бросили?

- Третий год пошел. Пока держусь.

- Вы уверены, что "Ростсельмаш" - ваша команда?

- Пока не знаю. Сейчас у руководства есть желание сделать хорошую команду. Я готов идти дальше, даже через конфликты...

- Не боитесь, что прочтет это, скажем, губернатор Чуб - и не поймет вас?

- Нет, не боюсь. Кстати, на эту тему мы недавно с ним говорили. А что тут скрывать? И зачем? Нет движения - нет жизни ...

Константин ФЕДИН. "Футбол-Review", 2001
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г

1 30.04.1972 ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 0:0 г
2 13.05.1972 СССР - ЮГОСЛАВИЯ - 3:0 д
3 07.06.1972 СССР - БОЛГАРИЯ - 1:0 д
4 14.06.1972 ВЕНГРИЯ - СССР - 0:1 н
5 18.06.1972 ФРГ - СССР - 3:0 н

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
5 – – – – –