*2902. Публикации Сергея Глазьева

[Сергей Глазьев]

http://www.km.ru/spetsproekty/2016/0...itiki-rossii-v
18:51 18.06.2016 ,

Россия имеет уникальную историческую возможность вернуть себе роль глобального объединяющего центра

Сегодня Россия вновь, как это уже случалось, стала объектом агрессии Запада, причина которой — борьба за глобальное доминирование посредством разжигания мировой войны за контроль над периферией.

Авторство такой разрушительной политики принадлежит США, которые расценивают Европу и Россию как периферийные регионы своей финансово-экономической империи и пытаются подчинить их путем навязывания гибридной войны.

Эта политика, если разобраться в закономерностях современного социально-экономического развития, имеет логическое объяснение. Современные изменения мировой экономической и политической системы, как и в предыдущие исторические периоды, обусловлены процессами смены технологических и мирохозяйственных укладов.

Технологические уклады — это группы технологических совокупностей, выделяемые в технологической структуре экономики, связанные друг с другом однотипными технологическими цепями и образующие воспроизводящиеся целостности. Каждый такой уклад представляет собой целостное и устойчивое образование, в рамках которого осуществляется полный макропроизводственный цикл, включающий добычу и получение первичных ресурсов, все стадии их переработки и выпуск набора конечных продуктов, удовлетворяющих соответствующему типу общественного потребления.

Понятие мирохозяйственного уклада определяется как система взаимосвязанных международных и национальных институтов, обеспечивающих расширенное воспроизводство экономики и определяющих механизм глобальных экономических отношений. Ведущее значение имеют институты страны-лидера, которые оказывают доминирующее влияние на международные институты, регулирующие мировой рынок и международные торгово-экономические и финансовые отношения.

Каждый мирохозяйственный уклад имеет пределы своего роста, определяемые накоплением внутренних противоречий в рамках воспроизводства составляющих его институтов. Развертывание этих противоречий происходит до момента дестабилизации системы международных экономических и политических отношений, разрешавшейся до сих пор мировыми войнами.

В такие периоды система международных отношений резко дестабилизируется, разрушается старый и формируется новый миропорядок. Возможности социально-экономического развития на основе сложившейся системы институтов и технологий исчерпываются. Лидировавшие до этого страны сталкиваются с непреодолимыми трудностями в поддержании прежних темпов экономического роста.

Перенакопление капитала в устаревающих производственно-технологических комплексах ввергает их экономику в депрессию, а сложившаяся система институтов затрудняет формирование новых технологических цепочек. Они вместе с новыми институтами организации производства прокладывают себе дорогу в других странах, желающих выбиться в лидеры экономического развития.

Прежние лидеры стремятся удержать свое доминирование на мировом рынке путем усиления контроля над своей геоэкономической периферией, в том числе методами военно-политического принуждения. Так, современный информационно-коммуникационный технологический уклад во многом был порожден доктриной «звездных войн» — стратегической оборонной инициативой, позволившей США обосновать необходимость крупномасштабных вложений в совершенствование прорывных технологий нового технологического уклада.

То есть прорыв к этой новой технологической траектории осуществлялся через мощный инициирующий импульс, организованный «гонкой вооружений». Аналогично этому позапрошлый переход от одной технологической структуры к другой происходил после катастрофы Второй мировой войны.

Сегодняшний переходный период, обусловленный сменой как технологических, так и мирохозяйственных укладов, характеризуется привычным стремлением мирового гегемона — США — посредством провоцирования очагов нестабильности (серии «цветных революций», гражданских войн и конфликтов под прикрытием экспорта демократических ценностей) уязвить целые регионы, сделав их несамостоятельной, обеспечивающей экономические интересы «метрополии» ресурсной периферией.

Вторая побудительная причина предпринимаемой США геополитической атаки на Евразию — отчаянная попытка воспрепятствовать появлению нового интегрального мирохозяйственного уклада, центр которого формируется в Азии. Создавая интегральный строй, сочетающий преимущества рыночной самоорганизации и стратегического планирования, Китай, Индия и другие азиатские государства гармонизируют интересы социальных групп на основе политики опережающего развития.

Россия может воспользоваться замещением американоцентристской модели мира новой, ориентированной на гармоничное сотрудничество в Азии, и стать важным звеном этого нового центра мировой экономики, если начнет проводить аналогичную политику опережающего роста нового технологического уклада и осваивать институты интегрального мирохозяйственного уклада. Это позволит обеспечить устойчивый рост экономики с темпом не менее 6–8 % прироста ВВП в год, успешное развитие евразийской интеграции и, самое главное, прекратить мировую гибридную войну.

На этом пути Россия может восстановить свое лидерство в мировом интеллектуальном, научно-техническом и экономическом пространстве. В противном случае наша страна окажется разделенной между старым и новым центрами мировой экономики (США и Китаем), а ее отдельные части останутся на сырьевой периферии глобального рынка. Выбор между этими противоположными по своим социально-политическим результатам сценариями лежит целиком в плоскости государственной экономической политики. Если она останется неизменной, Россия скатится в катастрофический сценарий.

Если будет реализована политика опережающего развития на основе нового технологического уклада, путем сочетания стратегического планирования и рыночной конкуренции, Россия совершит свое экономическое чудо, сформирует дееспособный экономический союз на постсоветском пространстве и наряду с динамично развивающимися азиатскими «тиграми» станет ядром притяжения нового интегрального мирохозяйственного уклада. Последний гармонично сочетается с исторической и политической традициями советской системы хозяйствования, что позволяет органично использовать адаптированные Китаем и другими государствами Юго-Восточной Азии институты и механизмы в современной управленческой практике.

В Китае и других новых индустриальных странах Юго-Восточной Азии рост нового технологического уклада происходит одновременно с формированием новой, соответствующей его специфике, системы институтов расширенного воспроизводства экономики. Эта система институтов существенно отличается от американской модели, еще недавно многим казавшейся передовым образцом для подражания.

Так, коммунистическое руководство Китая продолжает строительство социализма, избегая идеологических клише. Они предпочитают формулировать задачи в терминах народного благосостояния, ставя цели преодоления бедности и создания общества средней зажиточности, а в последующем — выхода на передовой уровень жизни. При этом они стараются избежать чрезмерного социального неравенства, сохраняя трудовую основу распределения национального дохода и ориентируя институты регулирования экономики на производительную деятельность и долгосрочные инвестиции в развитие производительных сил. В этом заключается общая особенность стран ядра интегрального мирохозяйственного уклада.

Вне зависимости от доминирующей формы собственности —государственной, как в Китае или Вьетнаме, или частной, как в Японии или Корее, — для интегрального уклада характерно сочетание институтов государственного планирования и рыночной самоорганизации, государственного контроля над основными параметрами воспроизводства экономики и свободного предпринимательства, идеологии общего блага и частной инициативы.

При этом формы политического устройства могут принципиально отличаться — от самой большой в мире индийской демократии до крупнейшей в мире Коммунистической партии Китая. Неизменным остается приоритет общенародных интересов над частными, который выражается в жестких механизмах личной ответственности граждан за добросовестное поведение, четком исполнении своих обязанностей, соблюдении законов, служении общенациональным целям.

Примат общественных интересов над частными выражается в характерной для интегрального мирохозяйственного уклада институциональной структуре регулирования экономики. Прежде всего в государственном контроле над основными параметрами воспроизводства капитала посредством механизмов планирования, кредитования, субсидирования, ценообразования и регулирования базовых условий предпринимательской деятельности.

Государство при этом не столько приказывает, сколько выполняет функцию модератора, формируя механизмы социального партнерства и взаимодействия между основными социальными группами. Чиновники не пытаются руководить предпринимателями, а организуют совместную работу делового, научного, инженерного сообществ для формирования общих целей развития и выработки методов их достижения. На это настраиваются и механизмы государственного регулирования экономики.

Государство обеспечивает предоставление долгосрочного и дешевого кредита, а бизнесмены гарантируют его целевое использование в конкретных инвестиционных проектах для развития производства. Государство обеспечивает доступ к инфраструктуре и услугам естественных монополий по низким ценам, а предприятия отвечают за производство конкурентоспособной продукции.

В целях повышения ее качества государство организует и финансирует проведение необходимых НИОКР, образование и подготовку кадров, а предприниматели реализуют инновации и осуществляют инвестиции в новые технологии. Частно-государственное партнерство подчинено общественным интересам развития экономики, повышения народного благосостояния, улучшения качества жизни. Соответственно меняется и идеология международного сотрудничества — парадигма либеральной глобализации в интересах частного капитала ведущих стран мира сменяется парадигмой устойчивого развития в интересах всего человечества.

Исходя из таких представлений о современной модели мироустройства, сегодня на постсоветском пространстве проходит евразийский интеграционный процесс. Евразийская идея и евразийская политика — это не только геополитика в традиционном ее понимании (как доминирование в регионе), но и борьба за национальную систему ценностей, которая фактически стала неотъемлемой частью борьбы за суверенитет и защиту национальных интересов в Евразии.

Не случайно на форуме «Валдай» в 2013 году В. Путин сказал: «Речь идет не просто об анализе российского исторического, государственного, культурного опыта. Прежде всего я имею ввиду всеобщие дискуссии, разговор о будущем, о стратегии и ценностях, ценностной основе развития нашей страны, о том, как глобальные процессы будут влиять на нашу национальную идентичность, о том, каким мы хотим видеть мир XXI века, и что может привнести в этот мир совместно с партнерами наша страна — Россия».

С переходом к новому мирохозяйственному укладу выявляются пределы либеральной глобализации. Формирующиеся вопреки американскому доминированию новые самостоятельные центры мировой экономики — Китай, страны АСЕАН (Ассоциация стран Юго-Восточной Азии), Индия, а также Евразийский экономический союз (ЕврАзЭС) — обладают собственными культурно-цивилизационными характеристиками, отличаясь системой ценностей, историей, культурой, духовностью и национальной и региональной спецификой.

Сегодня очевидно, что при всем значении глобализации ни один из этих центров силы не откажется от своих особенностей и культурно-идеологической идентичности. В рамках формирующегося интегрального мирохозяйственного уклада они будут их развивать, стремясь повысить свои конкурентные преимущества по сравнению с другими центрами силы.

Россия стоит перед очевидным выбором: либо стать мощным идеологическим и цивилизационным центром (что было характерно для всей тысячелетней истории ее развития), как и экономическим и социальным, либо, потеряв идентичность, остаться на периферии нового мирохозяйственного уклада. Выбор в пользу самодостаточности и самостоятельности, основанной на понимании своего культурно-исторического предназначения, требует восстановления относительно высокого веса России и ЕврАзЭС в мировой экономике, торговле, научно-техническом сотрудничестве.

Необходимы разработка, принятие и реализации комплекса мер с учетом пока еще ограниченных российских ресурсов и возможностей нашей страны в Евразии. Для этого должна быть реализована стратегия опережающего развития российской экономики.

Как было показано выше, широкая евразийская интеграция, включающая и Европу, и Китай, и Индию, так же как Средний и Ближний Восток, могла бы стать мощным стабилизирующим антивоенным фактором, способствующим преодолению мирового экономического кризиса и создающим новые возможности для развития. Думающая и наиболее ответственная часть мирового сообщества осознала, что во избежание новой волны самоистребительной конфронтации и в целях обеспечения устойчивого развития необходим переход к новой мировоззренческой модели, основанной на принципах взаимного уважения суверенитета, справедливом глобальном регулировании и взаимовыгодном сотрудничестве.

Россия имеет уникальную историческую возможность вернуть себе роль глобального объединяющего центра, вокруг которого начнется формирование принципиально иного баланса сил, новой архитектуры глобальных валютно-финансовых и торгово-экономических отношений на началах справедливости, гармонии и сотрудничества в интересах народов всей Евразии.

[Следы Времени]

[Сергей Глазьев]

http://rusplt.ru/our-people/our-people-1_183.html
21 июля 2016, 10:54

Процесс развития экономики и лежащий в его основе научно-технический прогресс (НТП) остается самой большой загадкой и аномальным явлением для рыночного фундаментализма. Его неспособность объяснить феномен НТП, на долю которого приходится более 90% прироста ВВП развитых стран, свидетельствует о научной несостоятельности и необходимости разработки новой научной парадигмы. Выросшие из классической политэкономии марксизм, маржинализм и неоклассический синтез отражают состояние экономики и сочетание факторов производства столетие назад, когда главными факторами производства были капитал, выступавший в форме частной собственности на средства производства, и наемный труд лишенных собственности на них работников, основную массу которых составляли переселившиеся в города вчерашние крестьяне.

С тех пор экономика принципиально изменилась — ведущим фактором экономического роста стал НТП, а инвестиции в человеческий капитал стали превышать инвестиции в машины и оборудование. Государство из полицейского выросло в социальное, взяв на себя основную часть расходов на воспроизводство человеческого капитала, резко выросла роль творческого труда в производственной деятельности, управление предприятиями перешло к профессиональным менеджерам, многократно усложнились отношения собственности. Все эти изменения не были осмыслены мейнстримом экономической мысли, который увяз в схоластической догматике и, с точки зрения развития науки, стал анахронизмом.

Современная экономика знаний кардинально отличается от представлений рыночных фундаменталистов, которые до сих пор увлекаются робинзонадами и моделями базарного обмена примитивными товарами. Результаты хозяйственной деятельности в ней обмениваются ни по закону предельной полезности, ни по закону стоимости. Тиражируемые без издержек программные продукты продаются по дифференцированным ценам, которые зависят от доброй воли продавца и социального статуса покупателя. Растет доля бесплатно распределяемых общественных благ. Товары под модными брендами продаются многократно дороже аналогов такого же и даже лучшего качества. Разнообразие товаров и услуг намного превосходит человеческие способности к рациональному соизмерению своих объективных потребностей и доходов. Реклама и искусственно создаваемые стереотипы играют в современном общественном сознании такую же роль, как обычаи и мифы в доиндустриальном обществе, влияя на пропорции обмена куда больше затрат труда производителей и предельной полезности потребителей.

Аналогичным образом и распределение доходов не сводится к предельной производительности факторов производства, определяясь в основном нормами защиты интеллектуальной собственности, социальными гарантиями и монопольными эффектами. Среди последних ведущую роль играет монополия на денежную эмиссию, которая ведется под обязательства государств и хозяйствующих субъектов в целях кредитования их расходов. Сеньораж, имевший маргинальное значение в эпоху золотого стандарта, стал важнейшим источником богатства в современную эпоху фиатных денег. Достаточно сказать, что ежегодно в обращение вливается более триллиона долларов и евро, обеспеченных лишь соответствующими государственными обязательствами. Одним нажатием кнопки Европейский Центральный банк создает больше покупательной стоимости, чем Россия получает за десятилетие экспорта сырой нефти. Денежная накачка экономики эмитентами мировых валют создает больше богатства, чем зарабатываемые трудом сбережения миллиардов простых людей.

Рыночные фундаменталисты не замечают качественных изменений в воспроизводстве экономики, замыкаясь в схоластике абстрактных математических построений. Рассуждая в категориях экономического равновесия, они не могут ни понять причины кризиса, ни спрогнозировать ближайшее будущее состояние экономики. Проводимая по их рекомендациям макроэкономическая политика загнала российскую экономику в стагфляционную ловушку. Ее продолжение влечет нарастание хаоса и утрату управляемости социально-экономическим развитием, что проявляется в неспособности органов регулирования предвидеть последствия собственных решений и достигать поставленных целей.

Рыночные фундаменталисты своим воинствующим невежеством и самоуверенностью напоминают средневековых лекарей, которые лечили все болезни кровопусканием и при помощи заумной терминологии разводили клиентов на высокое вознаграждение вне зависимости от результатов лечения. Опираясь на авторитет вашингтонских финансовых организаций, они разводят неискушенных в рыночных махинациях руководителей стран с переходной экономикой, подчиняя их интересам воспроизводства американо-европейской финансово-экономической системы. Для России следование советам рыночных фундаменталистов обходится ежегодным вывозом 100 млрд долл. в результате неэквивалентного внешнеэкономического обмена, деградацией экономики и ее внешней зависимостью. Следствием втягивания российской экономики в стагфляционную ловушку, выход из которой в рамках проводимой макроэкономической политики невозможен, только за последние три года стал ущерб в 20 трлн руб. непроизведенного ВВП, 3 трлн руб. несделанных инвестиций, более 10 трлн руб. недополученных населением доходов, не считая потерь физических и юридических лиц вследствие массовых банкротств предприятий и банков.

[Царьград TV]