*3252. 200 великих экономистов до Кейнса и после Кейнса

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F...B7%D0%B5%D1%84
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 5 декабря 2014; проверки требуют 20 правок.
Пьер Жозеф Прудон

Портрет Прудона, написанный Гюставом Курбе
Дата рождения:

15 января 1809
Место рождения:

Безансон, Французская империя
Дата смерти:

19 января 1865 (56 лет)
Место смерти:

Париж, Франция
Страна:

Франция
Школа/традиция:

социализм, анархизм, мютюэлизм
Период:

философия XIX века
Основные интересы:

свобода, собственность, власть, бедность, социальная справедливость, равенство
Значительные идеи:

«Собственность это кража», «Анархия есть порядок»
Оказавшие влияние:

Гегель, Сен-Симон, Фурье, Кузен, Руссо, Цицерон, Гроций
Испытавшие влияние:

Бакунин, Дежак, Депрё, Маркс, Кропоткин, Сорель, Такер, Толстой, Гольдман, Карсон

Пьер-Жозе́ф Прудо́н (фр. Pierre-Joseph Proudhon; 15 января 1809 — 19 января 1865) — французский политик, публицист, экономист, философ-мютюэлист и социолог. Был членом французского парламента и первым человеком, назвавшим себя анархистом. Считается одним из наиболее влиятельных теоретиков анархизма. После событий 1848 года стал называть себя федералистом[1].

Прудон и его дети, Гюстав Курбе, 1865

Содержание

1 Биография
2 Идеи
3 Прудон и масонство
4 См. также
5 Примечания
6 Литература
6.1 Список произведений
6.1.1 Оригинальные издания
6.1.2 Переводы на русский язык
6.2 Библиография
7 Ссылки

Биография

Родился в семье работника пивоваренного завода в Безансоне. Учился в гимназии, но не закончил её, работал в типографиях Марселя, Парижа и других городов, а в 1836 г. открыл собственную небольшую типографию в своем родном городе.

Прудон самостоятельно выучил древнееврейский язык. Первая напечатанная работа Прудона была филологического характера —"Опыт общей грамматики" («Essai de grammaire générale»), который Прудон присоединил в виде добавления к печатавшейся в его типографии работе Бертье — «Eléments primitifs des langues»; за этот «Опыт», который он под измененным заглавием представил потом в Институт Франции, ему дали почетный отзыв.

В 1838 году безансонская академия назначила ему стипендию для обучения, и он занялся историей, философией и политической экономией. В следующем году он получил от академии медаль за сочинение на тему о пользе празднования воскресенья («De la célébration du Dimanche»); уже здесь проглядывают те идеи, которые затем в более ясной форме составили содержание всей его теории. В июне 1840 г. появилась знаменитая брошюра Прудона «Что такое собственность?»(«Qu’est ce que la propriété?»), которая имела большой успех. В следующие два года появились дополнения к этой его работе в виде писем к Бланки и к Консидерану.

Когда прекратилась его стипендия, Прудон поступил на работу секретарем к одному мировому судье, а затем приказчиком в торговый дом фирмы Готье.

В 1843 г. вышло его сочинение «Принципы политической организации, или Создание гуманного порядка» («Création de l’ordre dans l’humanité»), в котором он сам вскоре разочаровался; в 1846 г. появилась знаменитая книга «Система экономических противоречий, или Философия нищеты» («Système des contradictions économiques ou philosophie de la misère»). Она имела огромный успех не только во Франции, но и в Германии, где в течение одного года появились три её перевода. Карл Маркс, до того сочувствовавший Прудону, написал возражение на его работу под ироническим заглавием «Нищета философии».

Прудон хотел издавать газету «Le Peuple» («Народ»), но правительство июльской монархии не дало ему на это разрешения, и он смог приступить к изданию газеты только после февральской революции 1848 г.

В самой революции Прудон не принимал никакого активного участия и в своей газете жестоко критиковал все действия социалистических партий. Он был, однако, избран в Национальное собрание и внес проект повышения налогов в течение трех лет с целью дать народу на открывшиеся средства дешевый или даже даровой кредит, но проект его не был принят.

В марте 1849 г. за статью об ответственности президента («Le Président de la Republique est responsable») Прудон был предан ассизному суду и приговорён к тюремному заключению на три года и к штрафу в 3000 франков; чтобы избавиться от наказания, Прудон бежал в Бельгию, но во время короткого пребывания в Париже был арестован. В заключении он написал свои «Признания» и много отдельных статей; к этому же времени относится и его женитьба.

После выхода из заключения в 1852 г. Прудон уже не принимал почти никакого участия в политике и неоднократно отказывался от участия в выборах. Тем не менее, за изданную в 1858 году книгу «О справедливости в революции и в церкви» («De la justice dans la Révolution et dans l’Eglise») Прудон был снова предан суду, приговорен к трехлетнему заключению, но снова бежал в Бельгию, где написал свои сочинения «Война и мир» («La guerre et la paix»), «О политической способности рабочих классов» («De la capacité politique des classes ouvrières») и много других.

Прудон умер в 1865 г. в Пасси, близ Парижа.

Идеи

Прудон доказывал, что собственность есть кража, потому что она противоречит справедливости, потому что нельзя найти никакого принципа, на котором бы можно было её обосновать.

Противоположность собственности составляет общность, но общность, согласно Прудону, есть такое же отрицание равенства, как и собственность, но только в противоположном смысле: собственность есть эксплуатация слабого сильным, общность есть эксплуатация сильного слабым; в собственности неравенство условий порождается силой, в общности его производит посредственность, оцениваемая одинаково с силой. Общность есть рабство, ибо она уничтожает свободное распоряжение способностями, и, если собственность порождает соревнование в приобретении благ, то общность порождает соревнование ленивых.

Прудон считал, что труд должен быть для всех свободен, а свобода эта состоит в том, что все одинаково должны трудиться для общества и проходить все ступени промышленности: всякий должен быть сначала учеником, потом рабочим, и, наконец, хозяином.

Прудон считал, что причина бедности заключается в несовершенстве экономического строя, который представляет собой целый ряд противоречий. Примирения всех этих противоречий Прудон хотел достичь путём натурального обмена. Прудон считал, что взаимность требует, чтобы хозяин давал работнику столько же, сколько работник дает ему; справедливость требует, чтобы ценность всегда обменивалась на равную ценность, чтобы кредит был взаимный и даровой.

Прудон, в отличие от других идеологов анархизма, не был последовательным противником государства. Он писал: «Анархия так же мало получает применения в человечестве, как беспорядок в мироздании». Он считал, что все формы правления хороши, если правительство действует в духе справедливости, а это возможно тогда, когда оно допускает самую широкую свободу, когда существует автономия и децентрализация.

Практически организовать натуральный обмен Прудон пытался в своем проекте народного банка (banque d’échange, a потом banque du peuple). Он должен был быть открыт для каждого лица, желающего обменять продукты своего производства на меновые свидетельства (боны) банка: например, сапожник доставляет сапоги и получает взамен их боны на сумму стоимости сапог; за эти боны он может получить в банке другие вещи на ту же сумму. При назначении цены производители должны принимать во внимание рабочее время, потраченное на изготовление товаров, и издержки производства, но отказаться от всякой прибыли. Прудон рассчитывал, что народный банк будет привлекать все большее число членов, так что, наконец, все — и производители, и потребители должны будут примкнуть к банку; тогда деньги станут излишними и все обороты будут производиться свидетельствами банка. Сверх того, банк будет выдавать своим клиентам ссуды безвозмездно.

В 1849 г. Прудон попытался в соответствии со своими принципами организовать народный банк в Париже. Число участников этого банка превысило 12000, а размер акционерного капитала дошел до 36000 франков. Банк должен был начать работать, когда Прудон был приговорён к тюремному заключению, вследствие чего Прудон вынужден был отказаться от ведения дел банка, а затем и закрыть его. Народный банк, просуществовав два месяца, не успел совершить ни одной сделки.

Прудон и масонство

Инициация Прудона прошла в масонской ложе «Искренность, Союз и Дружба» в Безансоне в 1847 году. Больших усилий в постижении масонского учения Прудон не предпринимал, поэтому выше степени Подмастерья не поднялся. Сам Факт посвящения Прудона, по мнению Меллора, показал нарастающие тенденции по преобладанию атеизма в Великом Востоке Франции, его главной доминантой на последующие годы[2].

В работе «О справедливости в революции и церкви» Прудон описывает своё посвящение в масоны следующими словами:

«Как всякий неофит, прежде чем получить Свет, я должен был ответить на три вопроса: Чем обязан человек своему ближнему? Своей стране? Господу? На первые два вопроса мой ответ был выдержан в рамках ожидаемого. На третий вопрос, чем обязан человек Богу, я ответил: — войной».

О так называемом антидеистическом масонстве, в той же работе «О справедливости в революции и церкви», Прудон развивает мысль следующим образом:

«Бог масонов не является ни субстанцией, ни причиной, ни душой, ни монадой, ни творцом, ни отцом, ни глаголом, ни любовью, ни Параклетом, ни Искупителем, ни Сатаной, ничем, что соответствовало бы трансцендентной концептуальности. Вся метафизика масонством выброшена за борт. Масонский Бог является олицетворением вселенского равновесия. Бог — это Архитектор, он держит циркуль, уровень, угольник, молоток, все инструменты труда и меры. В области нравственности порядок такого Бога — справедливость. Вот вам и вся масонская теология»

См. также

Пётр Кропоткин
Михаил Бакунин
Бенджамин Такер

Примечания

↑ Binkley, Robert C. Realism and Nationalism 1852—1871. Read Books. p. 118
↑ Морамарко М. Масонство в прошлом и настоящем БИОГРАФИИ МАСОНОВ — Электронная Библиотека истории масонства

Литература
Список произведений
Оригинальные издания

1840 — Qu’est ce que la propriété? (рус. «Что такое собственность?»)
1842 — Avertissement aux propriétaires (рус. «Предостережение собственникам»»)
1843 — Principes d’organisation politique, ou la création de l’ordre dans l’humanité (рус. «Принципы политической организации, или Создание гуманного порядка»)
1846 — Système des contradictions économiques ou Philosophie de la misère (рус. «Система экономических противоречий, или Философия нищеты»)
1849 — Résumé de la question sociale
1851 — Idée générale de la révolution au XIXe siècle (рус. «Общая идея революции XIX века»)
1853 — Le manuel du spéculateur à la bourse
1858 — De la justice dans la révolution et dans l’Eglise (рус. «О справедливости в революции и в церкви»)
1861 — La Guerre et la Paix (рус. «Война и мир»)
1863 — Du principe Fédératif (рус. «О федеративном принципе»)
1865 — De la capacité politique des classes ouvrières (рус. «О политической способности рабочих классов»)
1866 — Théorie de la propriété (рус. «Теория собственности»)
1870 — Théorie du mouvement constitutionnel (рус. «Теория конституционного движения»)
1875 — Du principe de l’art (рус. «Принцип искусства»)
1875 — Correspondences (рус. «Письма»)

Переводы на русский язык

Бедность, как экономический принцип / Пер. с фр. — М.: Посредник, 1908 — 29 с.
Война и мир: Исследование о принципе и содержании международного права. — Т. 1-2. — М.: А. Черенин и К°, 1864.
Искусство, его основание и общественное назначение / Пер. с послед. изд. с прим. и вступ. ст. А. П. Федорова. — СПб., 1895. — VIII, 368 с.
Искусство, его основания и общественное назначение / Пер. под ред. Н. Курочкина. — СПб., 1865. — 444 с. разд. паг.
Литературные майораты : Разбор проекта закона, имеющего целью установить бессрочную монополию в пользу авторов, изобретателей и художников / Пер. с фр. СПб.: Жиркевич и Зубарев, 1865. — VIII, 191 с.
Политические противоречия: Теория конституционного движения в XIX столетии (во Франции) / Предисл. А. Ю. Федорова. — Изд. 2, доп. — М.: КРАСАНД, 2011. — 168 с. — (Размышляя об анархизме). ISBN 978-5-396-00331-6
Порнократия или Женщины в настоящее время. — М.: Н. А. Путята, 1876. — 316, [3] с. — (Женщины в настоящее время).
Собственность-кража: (Мысли о собственности). — М.: Искра, 1906. — 22 с.
Французская демократия / Пер. под ред. Н. Михайловского. — СПб., 1867. — [4], IV, 388 с.
Французская демократия / Пер. с фр. под ред. Н. К. Михайловского; вступ. ст. П. В. Рябова. — Изд. 2-е, доп. — М.: URSS, 2010. — IX, 392 с. — (Размышляя об анархизме). ISBN 978-5-396-00320-0
Французская демократия (О политической способности рабочих классов) / Пер. с фр. под ред. Н. К. Михайловского; вступ. ст. П. В. Рябова. — М.: КРАСАНД, Эдиториал УРСС, 2011. — 408 с.
Что такое собственность? или Исследование о принципе права и власти / Пер. Е. и И. Леонтьевых. — СПб.: Е. и И. Леонтьевы, 1907. — IV, 267 с.
Что такое собственность? Исследование принципа права и правительства; Письмо к Бланки о собственности; С портр. авт. / Пер. с новейш. фр. изд. Ф. Капелюша. — Лейпциг; СПб.: Мысль; А. Миллер, 1907. — [4], 253 с.
Что такое собственность? или Исследование о принципе права и власти; Бедность как экономический принцип; Порнократия, или Женщины в настоящее время / Подгот. текста и коммент. В. В. Сапова. — М.: Республика, 1998. 367 с. — (Б-ка этической мысли). ISBN 5-250-02607-9
Что такое собственность? или Исследование о принципе права и власти / Пер. с фр. Е. и И. Леонтьевых; вступ. ст. А. Ю. Федорова. — Изд. 2-е, доп. — М.: URSS, 2010. — IX, 268, [2] с. — (Размышляя об анархизме). — ISBN 978-5-396-00335-4

Библиография

Блауг М. Прудон, Пьер-Жозеф // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 244-245. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Вальденберг В. Э. Прудон, Пьер-Жозеф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Маркс К. Нищета Философии (ответ на «философию нищеты» г-на Прудона)
Маркс К. О Прудоне.
Плеханов Г. В. Прудон / глава из книги «Анархизм и социализм».
Прудон Пьер Жозеф / Застенкер Н. Е. // Проба — Ременсы. — М. : Советская энциклопедия, 1975. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 21).
Туган-Барановский М. И. П. Ж. Прудон: Его жизнь и общественная деятельность. — СПб.: Тип. Ю. Н. Эрлих, 1891. — 80 с. — (Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Флорентия Павленкова). — 8 100 экз.
Туган-Барановский М. И. Прудон // Очерки из новейшей истории политической экономии: (Смит, Мальтус, Рикардо, Сисмонди, историческая школа, катедер-социалисты, австрийская школа, Оуэн, Сен-Симон, Фурье, Прудон, Родбертус, Маркс). — СПб.: Изд. журнала «Мир божий», 1903. — С. 227-252. — X, 434 с.
Энгельс Ф. Прудон

Ссылки

В анархопедии

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/state/statesme...seph_proudhon/

Пьер-Жозеф ПРУДОН
Pier-Joseph PROUDHON

День рождения: 15.01.1809 года
Возраст: 56 лет
Место рождения: Безансон, Франция
Дата смерти: 19.01.1865 года
Место смерти: Париж, Франция



Гражданство: Франция

Биография

Родился в Безансоне в рабочей семье. Учился в местной средней школе, в 19 лет поступил на работу в городскую типографию. В 1837 опубликовал брошюру Опыт всеобщей грамматики (Essai de grammaire gnrale).

Сайт: Знаменитости

В следующем году получил стипендию академии в Безансоне, но едва не лишился ее после публикации в 1840 трактата Что такое собственность? (Qu'est-ce que la proprit), в котором содержался знаменитый ответ: «Собственность – это кража». Публикация в 1842 трактата Предостережение собственникам (Avertisse

ment aux propritaires) послужила причиной его ареста и обвинений в приверженности революционным идеям. Однако Прудон был освобожден, поскольку суд так и не сумел разобраться в сути его аргументов. Важнейший политический трактат Прудона, в котором дано обоснование его учения, – Система экономических

противоречий, или Философия нищеты (Systme des contradictions conomiques, ou philosophie de la misre, 1846).

В 1843–1847 Прудон жил в Лионе, затем перебрался в Париж, где принял активное участие в радикальном движении. Он издавал газеты «Представитель народа» («Reprsentant du peuple»), а затем «Н

арод» («Le Peuple») и «Голос народа» («La Voix du peuple»). Попытка Прудона создать «Народный банк», который смог бы предоставлять безвозмездные кредиты, вскоре провалилась. В 1849 по обвинению в подстрекательстве против правительства его приговорили к трем годам тюремного заключения. Со временем Прудон стал проявлять все меньшую активность в агитации и полемике и посвятил себя разработке философских и исторических аспектов политической реформы. В 1858 вышла его работа О справедливости в революции и в церкви (De la justice dans la rvolution et dans l'glise), которая вызвала бурю протеста со ст

ороны церкви и других подвергавшихся критике институтов. Прудон был вынужден искать убежища в Брюсселе. В 1860 он получил помилование по амнистии, а в 1862 вернулся в Париж. Умер Прудон в Париже 19 января 1865.

Среди других важнейших работ Прудона – Принципы политической оранизации, или Создание

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin...&name=proudhon
Использованные источники: Электронная анархическая библиотека 'Анархив' http://anarchive.virtualave.net/

Pierre-Joseph Proudhon
1809-1865
Пьер Жозеф Прудон (1809-1865) - французский публицист и экономист. Родившись в Безансоне в семье бедного кустаря, он должен был с ранних лет зарабатывать себе на кусок хлеба. Из-за материальных лишений не смог закончить учебу в колледже. Усердно занимался самообразованием, рассматривая овладение наукой, прежде всего как способ выбиться из нужды. Будучи сначала наборщиком, потом корректором, а потом совладельцем небольшой типографщиком, он весь досуг свой посвящал чтению книг.
Ученый и публицист, издатель газет и депутат Национального собрания, участник революции 1848 г., он провел свои последние годы в эмиграции. Прудон написал множество книг и статей, из которых наиболее известны работы "Что такое собственность?" (1840), "Система экономических противоречий, или Философия нищеты" (1846), "Исповедь революционера" (1849) и "О политической способности рабочих классов" (1865).
С именем Прудона связаны самоидентификация анархизма, разработка его основных социальных идей и их распространение в массах. В воззрениях Прудона, как и в его жизни, соединялось немало противоречивых черт: личная скромность и склонность к мессианству, революционность провозглашавшихся целей и приверженность к реформистским средствам, вольнолюбие в общественной жизни и крайняя патриархальность в семейном быту. Отстаивая индивидуальную свободу, Прудон одновременно писал работу "Порнократия, или Женщины в настоящее время", выступая против женской эмансипации и обосновывая тезис об извечном неравенстве полов.
Передовой консерватор, реформистский революционер, оптимистический пессимист - таким предстает этот человек, которого А.И.Герцен называл "действительным главой революционного принципа во Франции" и "одним из величайших мыслителей нашего века".
Прудон был противником государственного насилия в любых формах: будь то конституционная монархия Луи Филиппа, бонапартистская империя, якобинская республика или революционная диктатура. Проанализировав опыт революции 1848 г., Прудон сделал вывод: революция несовместима с государством, а попытки реализовать утопии приверженцев государственного социализма (Луи Блана, Огюста Бланки и других), рассчитывавших овладеть властью и использовать ее как инструмент преобразований, ведут только к победе реакции и к поражению революции. Прудон развил и популяризировал анархическое мировоззрение, во многом подготовив появление поколения парижских коммунаров.
Задачей социализма в XIX в. Прудон считал достижение реального социального равенства и обеспечение реальной свободы (т.е. преодоление власти государства над человеком). Прудон избегал абстрактных схем, не занимался прожектерством, а стремился изучить и оценить уже существовавшие тенденции. Он говорил: "Я не предлагаю никакой системы; я требую уничтожения привилегий и рабства, я хочу равноправия... Предоставляю другим дисциплинировать мир". Государственной власти, иерархии, централизации, бюрократии и праву Прудон противопоставил принципы федерализма, децентрализации, взаимности, свободного договора и самоуправления. Характеризуя современное общество, Прудон писал о круговой поруке буржуазии и власти, о сочетании централизации и монополизации с безудержной конкуренцией, пронизанной "духом несолидарности и корысти". Во имя свободы Прудон нападал на государство, во имя равенства - на собственность.
Прудон утверждал, что политическая свобода невозможна без экономического обеспечения и без децентрализации управления. "То, что называют в политике властью, - писал он, - аналогично и равноценно тому, что в политической экономии называют собственностью; эти две идеи равны друг другу и тождественны; нападать на одну - значит нападать на другую; одна непонятна без другой; если вы уничтожите одну, то нужно уничтожить и другую - и обратно".
Прудон подчеркивал, что лишь на основе широчайшей и полной свободы личности, лишь в результате осознания людьми своих интересов и их взаимного согласования возможны истинная анархия, настоящий порядок и реальное единство.
Будучи противником рыночной экономики и неограниченной конкуренции, Прудон не стремился заменить их государственно-социалистической казармой и тотальной регламентацией. Говоря об "основном принципе верховности общего и подчиненности личного элемента" у всех социалистов-государственников (от Платона до Томаса Мора и Луи Блана), Прудон разъясняет: "Эта система коммунистическая, правительственная, диктаториальная, авторитарная, она исходит из того принципа, что личность существенно подчинена обществу; что только от общества зависят жизнь и права отдельного лица; что гражданин принадлежит государству, как дитя - семейству; что он находится вполне в его власти... и обязан ему подчиняться и повиноваться во всем".
Основываясь на принципе равновесия, Прудон отстаивал и права общества, и права личности, отрицая как эгоистические, так и деспотические крайности. Чтобы избежать их, французский анархист рекомендовал разрушить государственную власть и социальную иерархию, заменив их добровольным союзом свободных личностей, общин и местностей.
Благодаря Прудону анархизм распространился по всей Европе, найдя целый ряд выдающихся приверженцев.
Прудон стремился заимствовать идеи у различных экономистов, философов, но в итоге оказался их 'совокупной ошибкой'. Как и у всех социалистов, у него исходным пунктом является критика права собственности. Прудон и начинает с нападок на собственность и ее защитников - экономистов. Но как реформировать современную систему? Чем ее заменить? В этом вся трудность. Родись на 20 лет раньше, Прудон подобно многим другим, может быть, создал бы какую-нибудь утопию. Но то, что было возможно в 1820 году, стало невозможным 25 лет спустя. Общественное мнение было уже занято самыми разнообразными социалистическими системами. Оуэн, последователи Сен-Симона, Фурье, Кабе, Луи Блан - все они предлагали свои средства: почти все новые пути, доступные фантазии реформаторов, были испробованы раньше него. Прудон знает обо всех этих попытках, проверяет их и заключает, что все они приводят в тупик. Таким образом к критике экономистов присоединяется критика социализма. В том- то и дело, как найти выход, исправить пороки частной собственности и то же время не впасть в то, что Прудон называет 'неизлечимой глупостью' социализма. Он питает инстинктивное отвращение к утопиям и не любит тех изобретателей, которые, смотря на общество как на машину, думают, что достаточно открыть какой-нибудь остроумный 'трюк', чтобы исправить все шероховатости в машине и пустить ее в ход. Прудон знает, что нужно время для примирения сталкивающихся в обществе противоположных сил. Разрешением этой трудной задачи был занят Прудон, в то время как он готовился вступить на путь активной практической пропаганды своих идей в газетах, когда вспыхнула революция 1848 года, которая вовлекла его в гущу партийной борьбы и поторопила его обнародовать свои идеи. Революция пришла, по мнению Прудона, слишком рано. Ведь Прудон, уподобляясь в этом отношении всем французским социалистам своего времени, грезил о мирном разрешении социального вопроса. Он называет февральскую революцию 'недоношенным ребенком'.
Но раз революция свершилась. Прудон посчитал своим долгом помочь практическому решению вопросов, неожиданно поставленных перед обществом. В качестве журналиста он бросается в гущу борьбы. Отдавшись революционной деятельности, Прудон почувствовал необходимость облечь свои идеи в конкретную форму - и он, в свою очередь, почти вопреки своей воле, создает утопию - банк обмена. Прудон дал многочисленные описания банка обмена в брошюрах, газетах, книгах. Не очень легко определить его подлинную мысль, и этим объясняется, что его так часто плохо понимали.
Основной принцип, на котором покоится весь проект, следующий. Из всех капиталов, позволяющих их владельцам взимать с продукта трудящегося премию под названием процента, ренты, дисконта, самым важным является денежный капитал, потому, что все капиталы в конце концов предлагаются на рынке в виде денег. Если бы деньги ссуживались даром, то право добычи тотчас исчезло бы для всех других капиталов. Таким образом, уничтожение процента, позволяя трудящимся занимать деньги даром, непосредственно приобретать все полезные капиталы, вместо того чтобы занимать их, тем самым помешает всем держателям капитала получать нетрудовой доход. Собственность таким образом была бы сведена к владению. Обмен был бы отмечен характером взаимности, потому, что трудящийся получал бы весь продукт своего труда, не делясь им ни с кем. Экономическая справедливость была бы наконец осуществлена. Когда справедливость будет гарантирована при обмене, когда будет достаточно свободного договора для обеспечения ее, тогда все будут равны, одинаково покровительствуемы, и источники конфликтов исчезнут. 'Раз капитал и труд будут отождествлены, общество может существовать самостоятельно и не нуждаться в правительстве'. Это будет анархия, отсутствие правительства.
Проект Прудона не увидел света. 'Даровой кредит' оставит о себе лишь горечь воспоминания о провале. 31 января 1849 года Прудон учредил общество под названием 'Банк народа', задавшееся целью доказать практическую осуществимость дарового кредита. Банк не функционировал. К тому же Прудон был предан суду присяжных за две статьи против Луи Бонапарта, появившиеся 16 и 27 января 1849 года, и приговорен к трем годам тюрьмы и к 3000 франков штрафа. 11 апреля он объявил в своей газете, что приостанавливает свое предприятие, и даже прибавил, 'что события уже опередили его', и таким образом, по-видимому, признал, что он перестал верить в успех банка.
Ошибочность взглядов Прудона нашла свое концентрированное выражение в его теории стоимости. Идею 'конституированной стоимости' Прудон считал краеугольным камнем всей своей экономической системы. Прудон претендовал на открытие 'конституированной' стоимости. Основное экономическое противоречие Прудон видит во внутреннем противоречии 'стоимости': идеях потребительной и меновой стоимости. Символом примирения выступает 'конституированная', или 'синтетическая', стоимость. Такая стоимость возникает в обмене, она означает беспрепятственное вхождение товара в состав общественного богатства. Следовательно, чтобы преодолеть все трудности товарного производства, необходимо каждый товар наделить 'конституированной' стоимостью, то есть гарантировать его реализацию на рынке, устранить противоречие между товарами и деньгами.
Несостоятельность прудонизма подтвердил опыт Парижской Коммуны, когда многие ошибки были связаны с влиянием идей Прудона. Тем не менее прудонизм является арсеналом, из которого и сегодня черпают идеи реформирования теории 'капитализма для всех', различные течения анархизма, социал-реформизма, ревизионизма, а также теоретики неофашистских концепций.

Переведенные работы:

Прудон П.Ж. Французская демократия. СПб.: А.Головачов, 1867.
Прудон П.Ж. Собственность - кража (Мысли о собственности ). М.: Искра, 1906.
Прудон П.Ж. Что такое собственность ? СПб.: Мысль, 1907; СПб.: И. и Е.Леонтьевы, 1907;
М., 1919.
Прудон П.Ж. Бедность как экономический принцип. М.: Посредник, 1908.
Прудон П.Ж. Философия нищеты. (Прудон П.Ж. Философия нищеты. Маркс К. Нищета философии. Ответ на Философию нищеты г. Прудона ). Одесса, 1905;СПб.: Просвещение, 1905; СПб, 1906; Пг., 1918; Пг., 1919; М.; Пг.: Гос. изд, 1922; Л.: Печатный двор, 1931; М., 1938; М., 1941.
Прудон П.Ж. Сисмонди, Луи Блан, Прудон в избранных отрывках. М.; Л., 1926.,.: М.Хан, 1868.

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/prudon.php
Прудон Пьер Жозеф (1809—1865) — французский мелкобуржуазный политический деятель, философ, социолог и экономист, один из основоположников анархизма. В философии Прудон — идеалист, эклектик; вульгаризировал гегелевскую диалектику, превратил ее в грубую схему, в учение о механическом сочетании в каждом явлении «хороших» и «плохих» сторон. Историю человеческого общества Прудон рассматривал как борьбу идей. Объявляя крупную капиталистическую собственность «кражей», Прудон увековечивал мелкую собственность. Он отстаивал реакционную и утопическую идею организации при капитализме «справедливого обмена» между отдельными товаропроизводителями. Основоположники марксизма подвергли Прудона и его сторонников резкой критике. Основные сочинения: «Что такое собственность?» (1840), «Система экономических противоречий, или Философия нищеты» (1846) и др.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 373.

ПРУДОН (Proudhon) Пьер-Жозеф (15 января 1809, Безансон – 19 января 1865, Пасси) – французский социальный мыслитель, один из основоположников анархизма. Известность Прудону принесла уже его первая работа «Что такое собственность?» (1840), где на поставленный вопрос он отвечает формулой Бриссо «собственность – это кража». В дальнейшем он развивает эти идеи в книгах «Предупреждение предпринимателям» (1843) и «Система экономических противоречий, или Философия нищеты» (Système des contradictions economiques, ou Philosophie de la misère, t. 1–2, 1846), где требует равенства во всем: Евангелие постулировало равенство всех людей перед Богом, 17–18 вв. открыли равенство перед лицом научных знаний, 1789 г. установил равенство перед законом, теперь же требуется установить равенство и в экономической области.

Центральные темы зрелого творчества Прудона – антиэтатизм и федерализм. Он считает, что государственный абсолютизм неприемлем, т.к. он противоречит истинной природе социальности. Современное государство отрицает автономию индивидов и различных сообществ, из которых и состоит живая ткань общества. Тем самым бюрократическое государство гасит свободу, местную и индивидуальную жизнь. Вне зависимости от происхождения и целей этатизм незаконен. Революции в истории приводили лишь к усилению тирании, т.к. их лидеры не видели опасности в централизации власти. Поэтому ни демократическое государство, ни диктатура народа не способны привести к освобождению людей, – они лишь воспроизводят под новыми наименованиями все то же отчуждение и угнетение.

Источник федерализма Прудона – плюралистическая концепция общества, в котором он пытался примирить порядок и единство целого с автономией каждой из составляющих его частей. Общество должно быть организовано на базе мютюэлизма, сотрудничества и взаимопомощи всех мелких товарных производителей. В 1840–50-х гг. он эволюционирует к «позитивной анархии», т.е. к федерализму («Общая идея революции в 19 веке» – Idée générale de révolution aux XIX siècle..., 1851). Центральная власть хотя и необходима для координации всех видов социальной деятельности, но она должна обладать минимальными прерогативами. Эти идеи получили дальнейшее развитие в его работе «О федеративном принципе» (Du principe fédératif et de la nécessité de reconstituer le parti de la révolution, 1863). Основой общества, по Прудону, выступает «федеративный пакт», посредством которого один или несколько глав семейств, одна или несколько общин берут на себя взаимные и равные обязательства, серия договоров связывает общество в единое целое, все части которого, однако, сохраняют свою автономию. Компетенции федерального государства должны быть сугубо ограниченными: его ведению не принадлежат ни правосудие, ни финансы, ни образование, ни даже оборона страны; забота о них возлагается на местные сообщества. Эта федеративная организация со временем должна распространиться на всю Европу, а затем и на человечество в целом.

В последних работах Прудона федерализм распространяется на все сферы человеческой деятельности: Прудон выступает за создание «земледельческо-промышленной федерации», цехов и общин, сохраняющих свою власть под контролем граждан-производителей. Только при этом условии могут быть соблюдены Справедливость и Свобода – главнейшие ценности человеческого общества.

Творчество Прудона еще при его жизни вызвало оживленные споры. Маркс видел в нем порождение мелкобуржуазного сознания, Бакунин же считал его выражением подлинного анархистского социализма. Идеи Прудона оказали влияние на формирование политических концепций М.Барреса, Ш.Морраса, революционного синдикализма и «нонконформистов 30-х годов» 20 в.

M.M. Федорова

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 382.

Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).
Сочинения:

Oeuvres complètes, t. 1–15. P., 1923–59;

Carnets, v. 1–5. P., 1960–61;

Oeuvres choisis, sous red. de J.P.Balcan. P., 1977;

в рус. пер.: Что такое собственность? М., 1998.
Литература:

Ansart P. Sociologie de Proudhon. P., 1967;

Voyenne В. Histoire de l'idée fédéraliste, t. 2. Le fédéralisme de Proudhon. P., 1973;

Langlois J. Défense et actualité de Proudhon. P., 1976.

[Кругосвет. Ru]

http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya...ER_ZHOZEF.html
ПРУДОН, ПЬЕР ЖОЗЕФ (Proudhon, Pierre Joseph) (1809–1865), французский социалист, теоретик анархизма. Родился 15 января 1809 в Безансоне в рабочей семье. Учился в местной средней школе, в 19 лет поступил на работу в городскую типографию. В 1837 опубликовал брошюру Опыт всеобщей грамматики (Essai de grammaire générale). В следующем году получил стипендию академии в Безансоне, но едва не лишился ее после публикации в 1840 трактата Что такое собственность? (Qu'est-ce que la propriété), в котором содержался знаменитый ответ: «Собственность – это кража». Публикация в 1842 трактата Предостережение собственникам (Avertissement aux propriétaires) послужила причиной его ареста и обвинений в приверженности революционным идеям. Однако Прудон был освобожден, поскольку суд так и не сумел разобраться в сути его аргументов. Важнейший политический трактат Прудона, в котором дано обоснование его учения, – Система экономических противоречий, или Философия нищеты (Système des contradictions économiques, ou philosophie de la misère, 1846).

В 1843–1847 Прудон жил в Лионе, затем перебрался в Париж, где принял активное участие в радикальном движении. Он издавал газеты «Представитель народа» («Représentant du peuple»), а затем «Народ» («Le Peuple») и «Голос народа» («La Voix du peuple»). Попытка Прудона создать «Народный банк», который смог бы предоставлять безвозмездные кредиты, вскоре провалилась. В 1849 по обвинению в подстрекательстве против правительства его приговорили к трем годам тюремного заключения. Со временем Прудон стал проявлять все меньшую активность в агитации и полемике и посвятил себя разработке философских и исторических аспектов политической реформы. В 1858 вышла его работа О справедливости в революции и в церкви (De la justice dans la révolution et dans l'église), которая вызвала бурю протеста со стороны церкви и других подвергавшихся критике институтов. Прудон был вынужден искать убежища в Брюсселе. В 1860 он получил помилование по амнистии, а в 1862 вернулся в Париж. Умер Прудон в Париже 19 января 1865.

Среди других важнейших работ Прудона – Принципы политической оранизации, или Создание гуманного порядка (Principes d'organisation politique, ou la création de l'ordre dans l'humanité, 1843), Революционные идеи (Les Idées révolutionnaires, 1849), Война и мир (La Guerre et la paix, 1861), О политических способностях рабочего класса (De la Capacité des classes ouvrières, 1865).

Литература

Прудон П.Ж. Война и мир. Исследование о принципе и содержании международного права. М., 1864
Прудон П.Ж. Искусство, его основания и общественное назначение. СПб, 1865
Прудон П.Ж. Французская демократия. СПб, 1867
Прудон П.Ж. История конституционного движения в XIX столетии. СПб, 1871
Артамонова Ю.Д. Предостережение господина Прудона. – В кн.: Анархия и власть. М., 1992
Ростиславлева Н.В. Мозес Гесс о Прудоне. – В кн.: Анархизм и власть. М., 1992
Прудон П.Ж. Что такое собственность, Или исследование о принципах права и власти; Бедность как экономический принцип; Порнократия, Или женщины в настоящее время. М., 1998

[Ruconomics]

https://ruconomics.com/2006/06/08/po...avida-rikardo/
Давид Рикардо, духовный отец Карла МарксаКакой бы разнородной группой людей ни были великие экономисты, всех их объединяет следующее: почти каждый получил образование (что интересно, не обязательно экономическое) и почти никто не был хоть сколько-нибудь богат. Разумеется, сегодняшним профессорам Гарварда грех жаловаться на жизнь, но их благосостояние могло значительно вырасти, пойди они в абстрактный «бизнес». Ну а то, что любой хоть сколько-нибудь заметный экономист начала двадцать первого века обладает ученой степенью, кажется нам абсолютно тривиальным наблюдением — а как же иначе? Тем интереснее тот факт, что один из отцов экономической науки в ее современном виде был исключением из обоих правил. Этого человека звали Давид Рикардо; в наследство жене и детям он оставил сумму, примерно равную 75 миллионам фунтов в сегодняшних ценах, а все последующие поколения экономистов обрели неиссякаемый источник для споров.

Рикардо — одна из тех ярких фигур в истории экономической мысли, чьи теории не оставляли равнодушными никого. По этому показателю он уступает разве что Карлу Марксу, да и то лишь потому, что сторонники взглядов последнего были печально упорны в навязывании миру своего видения. С именем Рикардо связаны многие экономические понятия, без которых наша наука была бы совсем иной: это и рикардианская эквивалентность, и закон сравнительного преимущества, а также рикардианская рента и — не без этого — рикардианский порок. Но обо всем по порядку.

Давид Рикардо родился в 1772 году в семье голландского еврея. Уже в 14 лет он оставил робкие попытки получить образование и стал помогать своему отцу на бирже — в то время евреи могли торговать на бирже, но лишь в специально отведенном для этого уголке. Будущий экономист мгновенно освоил брокерское искусство: к 21 году, когда он без родительского благословения женился на девушке из квакеров и потерял права на отцовское наследство, Рикардо уже вполне стоял на ногах. Достаточно сказать, что к 1814 году он заработал достаточно, чтобы отойти от дел, посчитав, что накопленных денег ему хватит для обеспечения себя и всех своих близких до конца жизни, которая, увы, оборвалась в 1823 году. Каковы же были главные идеи Давида Рикардо?

Одна из его основных находок — так называемый «принцип сравнительного преимущества» (principle of comparative advantage), сегодня являющийся неотъемлемой частью любого уважающего себя учебника по экономике вводного уровня. Фактически, именно рикардианская логика стоит за таким феноменом, как глобализация, то есть превращение всего мира в одну большую экономику. Суть открытия Рикардо лучше всего проиллюстрировать примером (пациенты, страдающие аллергией на цифры, могут пропустить следующие два абзаца).

Допустим, перед нами две страны: Америка («А») и Бразилия («Б»). Каждая из них может направлять все имеющиеся в экономике ресурсы на производство лишь двух товаров — экономистов и футболистов. Допустим, что каждая страна обладает 120 человекочасами, и производство одного экономиста требует 5 человекочасов в стране А и 20 человекочасов в стране Б. Для того, чтобы вырастить одного футболиста, стране А потребуется 12 часов, а стране Б — 6 часов. Предположим, что никакой торговли между странами нет, и каждая решает проблему производства самостоятельно. В результате А производит (количества взяты с потолка и непринципиальны) 12 экономистов и 5 футболистов, а страна Б — 3 экономиста и 10 футболистов. Совокупный выпуск мировой экономики получается элементарным сложением — 15 экономистов и 15 футболистов.

В принципе, на этом можно было бы и закончить. Ну пятнадцать — значит пятнадцать, на сборную и университетскую кафедру худо-бедно хватит. Но не тут-то было, говорит Рикардо. Он замечает, что для производства одного футболиста в А требуется количество времени, за которое можно было бы произвести 12/5 экономистов — (альтернативная стоимость производства футболиста, выраженная в экономистах, равна 12/5), а в стране Б лишний футболист обойдется лишь в 3/10 экономиста. Вывод напрашивается: если в Б производить футболитстов буквально в 8 раз дешевле, то пусть она своих футболистов и производит, а А сконцентрируется на экономистах. Если это будет так, то А произведет 24 экономиста, а Б 20 футболистов — объем «мировой» экономики заметно увеличился. Теперь дело за малым — назначить устраивающую всех цену, то есть «обменный курс»; если теперь А отдаст Б 8 экономистов в обмен на такое же количество футболистов, то обе страны будут в более выгодном положении, чем при отсутствии торговли.

В двух словах, суть принципа такова: если одна страна производит какой-либо товар с меньшей альтернативной стоимостью, чем ее соседи, то ей имеет смысл специализироваться в производстве этого товара, а потом обменивать его на международных рынках по устраивающим всех ценам. Арифметика неумолима: такие цены обязательно найдутся. Интересно, что принцип этот универсален: он распространяется и на случаи, в которых одна страна имеет абсолютное преимущество в производстве всех продуктов, как например, страны Первого мира перед странами Третьего мира. К сожалению, изящность арифметики не заслоняет того факта, что неуклонное движение к специализации может поставить крест на амбициях той или иной экономики. Если в экспорте той или иной африканской страны больше половины занимает кофе, то с этого кофе будет очень трудно слезть — ведь последние много десятков лет ничего больше там особенно и не производилось. Это одна из причин, по которым Рикардо вряд ли подружился бы с некоторыми современными экономистами, например, с нобелевским лауреатом Джо Стиглицем, автором бестселлера «Глобализация: тревожные тенденции» ((Купить книгу в Озоне)).

Вам тоже показалось, что в рассуждениях о сравнительном преимуществе я заигрался с числами и заменил экономический анализ сомнительными арифметическими манипуляциями? Вы не одиноки. Хотя оба являются столпами классической экономики, манера изложения Рикардо разительно отличается от описательной и насыщенной прозы Адама Смита — его труды вовсе не предназначены для необременительного чтения, остроумные наблюдения Смита в них заменены идеальными абстракциями, а изящно высказанные предположения — не терпящими возражения математическими формулами. Это и есть «рикардианский порок» (Ricardian vice), в наличии которого знаменитый экономист и историк экономики Йозеф Шумпетер уличал как самого Рикардо так и, например, Джона Мейнарда Кейнса. На сегодня нет сомнения в том, что хороший экономист должен неплохо соображать в математике, или, на худой конец, уметь использовать ее в качестве инструмента — но чем больше математики мы используем, тем абстрактнее становятся наши модели, и тем сложнее становится объяснять с их помощью поведение лишь отдаленно напоминающих безропотных роботов людей.

Неужели за это можно ненавидеть? А между тем, вызывая восторженные возгласы одних, Рикардо казался чуть ли не дьяволом другим, не обязательно менее талантливым и важным для науки экономистам, да и вообще специалистам по общественным наукам. Причина до ужаса проста: Рикардо первым (хотя наброски были и у того же Смита) в явном виде сформулировал трудовую теорию ценности, одно из краеугольных положений которой таково: стоимость того или иного продукта при обмене определяется количеством затраченных при его производстве часов труда. Здесь не место для подробного анализа этой по большей части устаревшей теории. Для нас важно лишь то, что спустя полвека после Рикардо этот комплекс идей был поднят на знамя если не самым великим, то уж точно самым влиятельным из когда-либо живших экономистов. Последствия этого заимствования со стороны Маркса наша планета будет вспоминать еще долго. Помимо этого, Рикардо убедительно показал, что удел простых рабочих — получать кусок хлеба ровно такого размера, который поддерживал бы в них жизненные силы — и ни крошкой больше — тем самым предвосхитив тяготы и лишения пролетариата, впоследствии воспетые уже упоминавшимся автором.

Даже я мог бы исписать еще не одну страницу, посвященную Рикардо — я не сказал ни слова о его потрясающей дружбе и интеллектуальном соперничестве с другим великим экономистом, Томасом Мальтусом, не упомянул о его яростной борьбе с печально известными хлебными законами и концептуально простой, но удивительно важной теории ренты. Даже спустя почти два столетия оценки его деятельности, мягко говоря, неоднозначны. Но тот факт, что и сегодня выдвинутые самым буржуазным из всех буржуазных экономистов теории продолжают вызывать яростные споры, а его имя регулярно мелькает на страницах учебников, может служить убедительным свидетельством незаурядности его таланта. И опровергнуть это свидетельство не в состоянии даже очень некстати вдохновленный Маркс.

[Grandars.ru]

http://www.grandars.ru/student/ekono...d-rikardo.html

Давид Рикардо (1772- 1823) — одна из ярких личностей классической политической экономии Англии, последователь и одновременно активный оппонент отдельных теоретических положений наследия великого Адама Смита.

Он был родом из испано-голландской еврейской семьи, приехавшей в Англию. Родился в Лондоне, став третьим из семнадцати детей биржевого маклера. Ему не пришлось никогда учиться в колледже или в университете, так как под влиянием отца с детства начал постигать основы коммерции, помогая ему в торговых и биржевых операциях. Зато к 16 годам Д. Рикардо, хотя и не имел систематического образования, мог уже самостоятельно справляться со многими деловыми поручениями отца на бирже и в конторе.

Женитьба в 21 год без благословения родителей могла обернуться для Д. Рикардо тяжелыми испытаниями бедности. Ведь вступая в брак, он отказался от своей религии и, изгнанный отцом, порвал с семьей, имея всего 800 фунтов стерлингов. Д. Рикардо оставалось рассчитывать лишь на удачу от полученной им профессии маклера на бирже. Однако напротив, спустя 5-6 лет, когда у него было уже трое детей (всего было их восемь), природные способности и талант помогли ему преуспеть в биржевых операциях без опеки отца и добиться достаточного финансового благополучия, чтобы позволить себе сочетать деятельность бизнесмена с изучением некогда непознанных в должной мере математики, естествознания и других наук. Через 12 лет Д. Рикардо бросил занятие биржевого брокера, положив начало своим миллионам, которые, по ряду оценок, составляли сумму в 40 млн франков. А к 38 годам Д. Рикардо становится крупной финансовой фигурой, владельцем собственного дома в аристократическом квартале Лондона и личной загородной резиденции. В этой связи Л. Мизес, в частности, утверждает: «Конечно, нельзя не признать исторический факт: многие бизнесмены, и прежде всего Давид Рикардо, внесли огромный вклад в развитие экономической науки».

Со слов Д. Рикардо, экономическая наука вызвала у него особый интерес после обстоятельного знакомства в 1799 г. с «Богатством народов» Л. Смита. С этого времени состоятельный человек Д. Рикардо занятиям по минералогии все более стал предпочитать политическую экономию, ищущую, как он понимал, ответы на вопросы о причинах материального богатства общества.

По свидетельству многих исследователей, Д. Рикардо связывала многолетняя творческая дружба со многими учеными- экономистами того времени. Но особые, можно сказать, доверительные отношения у него были только с одним из них — с Джеймсом Миллем. Как пишет П. Самуэльсон, «Рикардо стал бы не более чем памфлетистом и членом парламента от какого-нибудь захолустья. Старший Милль буквально угрозами заставил Рикардо написать его «Принципы политической экономии и налогообложения» (1817), и это составило славу Рикардо». Однако все же, думается, не Джеймс Милль, а талант и практический опыт преуспевающего бизнесмена помогли Д. Рикардо «понять» учение А. Смита и экономические взгляды своих современников Т. Мальтуса, Ж. Б. Сэя и других экономистов «классической школы», внести в нее достойный личный вклад. При этом его как ученого, судя по написанным им сочинениям и особенно главному из них — книге «Начала политической экономии и налогового обложения» (1817), — отличают искусная полемика и высокие принципы научной этики, достойные уважения и в наше время.

Говоря о биографии Д. Рикардо, следует также отметить, что за четыре года до своей кончины он оставил свое первое, считавшееся главным, занятие в сфере бизнеса. Это решение им было принято не столько для того, чтобы, используя свое достаточно приличное материальное и финансовое положение, продолжить дальнейшие научные изыскания в области экономической теории, от которой он в принципе не самоустранялся, сколько из желания на государственном уровне воплотить в жизнь собственные экономические идеи. Именно с этой целью в 1819 г. Д. Рикардо, осуществив необходимые в то время «денежные издержки», добился своего избрания членом в палату общин английского парламента от одного из избирательных округов Ирландии. Не примкнув официально ни к одной парламентской фракции, Д. Рикардо придерживался независимой позиции по всем проблемам. В парламентских речах он решительно выступал за отмену «хлебных законов», поддерживал требования о либерализации экономики, свободе торговли и печати, недопущении ограничений права собраний и др.

Наконец, еще одной важной вехой в биографии Д. Рикардо является, по-видимому, 1821 г., в котором он, как свидетельствуют исследователи творческого пути этого ученого, основал первый в Англии клуб политической экономии.

Принципы методологии Д. Рикардо

Исходной позицией в творчестве Д. Рикардо стала свойственная всем авторам классической политической экономии приверженность концепции экономического либерализма, не допускающей никакого государственного вмешательства в экономику и предполагающей свободное предпринимательство, свободную торговлю и прочие «экономические свободы». Эту позицию он последовательно отстаивал в своих научных трудах. Она явилась главной темой изданного им в 1815 г. небольшого памфлета под названием «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала», имевшего большой успех в прогрессивных общественных кругах Англии того времени.

Как известно, принятые английским парламентом «хлебные законы» резко ограничивали ввоз в страну иностранного зерна, что способствовало сохранению высоких цен на хлеб и отвечало лишь интересам тогда еше влиятельных землевладельцев. В указанном памфлете Д. Рикардо, доказывая негативное значение хлебных законов для подавляющей части населения Англии, выход из сложившегося положения видел именно в неограниченной свободной торговле зерном, в том числе посредством импорта дешевого хлеба из других стран.

Начиная знакомство с лучшим произведением Д. Рикардо — «Началами политической экономии и налогового обложения» (а оно со времени своего первого издания в 1817 г. переиздавалось еще дважды), — следует обратить внимание на то, что уже в предисловии к книге он в свойственной ему лаконичной форме высказал собственное понимание двух, на его взгляд, ключевых проблем экономической теории. Во-первых, солидаризируясь с А. Смитом, он также выделяет в обществе три основных класса (владельцы земли; собственники денег и капитала, необходимого для ее обработки; рабочие, трудом которых она обрабатывается) и три вида доходов (рента, прибыль, заработная плата). И во-вторых, дал свою трактовку «главной задачи политической экономии», заключающуюся, по его словам, в том, чтобы определить законы, которые управляют распределением доходов.

Позднее (в середине XIX в.) во многом по этой причине лидер классической политической экономии США Г.Ч. Кэри назвал учение Д. Рикардо системой раздора и вражды между классами. Как будет показано ниже, у Д. Рикардо именно классовые отношения лежат в основе процессов распределения доходов в обществе, поскольку он был убежден, что рост доходов капиталистов (прибыль) обязательно снижает доход рабочих (заработную плату), и, наоборот, видел в этом жесткую закономерную обратную связь.

Аналогично концепции естественного порядка Л. Смита для приумножения богатства страны, рассматриваемого как соответствующая величина физического объема производства, Д. Рикардо главным условием считает свободную конкуренцию и другие принципы политики экономического либерализма. Это, в частности, видно из его недвусмысленного заявления о том, что только плодотворная страна, особенно если она разрешает свободный ввоз пищевых продуктов, может накоплять капитал в изобилии без значительного уменьшения нормы прибыли или значительного возрастания земельной ренты.

Поэтому, характеризуя методологическую позицию классиков, Н. Кондратьев указывал: «Однако и он (Д. Рикардо. — Я.Я.) считал возможным вместе со Смитом и доктриной естественного права в качестве научной истины утверждать, что при свободной конкуренции интересы индивида и целого не сталкиваются, что режим свободной конкуренции в общем с теми или иными практическими отступлениями является наиболее целесообразным и ближе всего отвечающим интересам нации».

Далее рассмотрим некоторые основные моменты теоретических разработок Д. Рикардо с учетом их новизны, спорных положений и отдельных упущений, очевидных с позиций современной экономической теории.

Теория стоимости

Судя по структуре упомянутых «Начал...», теории стоимости, занимающей одно из центральных мест в исследованиях А. Смита, Д. Рикардо посвятил самую первую главу своей книги. В ней, полемизируя со своим кумиром, он отрицает смитовскую двойственную оценку этой категории, безапелляционно настаивая только на одной — однофакторной оценке, сформулированной им следующим образом: «Стоимость товара или количество какого-либо другого товара, на которое он обменивается, зависит от относительного количества труда, которое необходимо для его производства, а не от большего или меньшего вознаграждения, которое уплачивается за этот труд». Тем самым Д. Рикардо впервые продемонстрировал свою приверженность трудовой теории стоимости, ибо в изданном им двумя годами раньше «Опыте...» эту проблему он не затрагивал.

Тенденциозность и затратный принцип подобной трактовки стоимости товаров уже отмечались выше в общей характеристике классической политической экономии. Но при этом весьма существенны и примечательны сделанные Д. Рикардо здесь же оговорки и комментарии, например, о том, что «меновая стоимость» обусловливается наряду с количеством и качеством труда редкостью товара и что об относительных ценах товаров следует говорить только тогда, когда их количество может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям. Или другой пример: «Но если я говорю, что груд является основой всякой стоимости и что относительное количество его определяет (почти исключительно) относительную стоимость товаров, — пишет Д. Рикардо, — то из этого еше не следует, что я упускаю из виду различия в качестве труда и трудность сравнения между часом или днем груда в одной отрасли промышленности с трудом той же продолжительности в другой. Оценка труда различных качеств скоро устанавливается на рынке с достаточной для всех практических целей точностью и в значительной мере зависит от сравнительного искусства рабочего и напряженности выполняемого им труда».

В то же время в изложении текста книги у Д. Рикардо (впрочем, как и в «Богатстве народов» у А. Смита) в отличие от работ К. Маркса категории «стоимость» и «цена» приводятся фактически как синонимы. В частности, говоря о «естественных» и «рыночных ценах», Д. Рикардо писан так: «Но если мы принимаем труд за основу стоимости товаров, то из этого еще не следует, что мы отрицаем случайные и временные отклонения действительной или рыночной цены товаров от этой их первичной и естественной цены».

Что касается утверждения Д. Рикардо о том, что на уровень цеп товаров наряду с затрачиваемым живым трудом влияет и труд овеществленный, т.е. «груд, затраченный на орудия, инструменты и здания, способствующие этому труду», то с ним, конечно, нельзя не согласиться. Но небесспорен его тезис о том, что «относительная стоимость товаров» не зависит от изменений уровня заработной платы рабочих. И едва ли обоснованным можно назвать и такой тезис Д. Рикардо, что повышение стоимости труда (заработной платы) невозможно без соответствующего падения прибыли.

Но здесь, пожалуй, правомерно прибавить замечания М. Блауга, полагающего, что «Рикардо, Милль и Маркс рассуждали о товарах так, будто все они производились с постоянными издержками при фиксированных технологических коэффициентах. Рикардо допускал изменчивость факторных пропорций в главе о «машинах», но при этом уступка никогда не вливалась в русло основного течения классической теории. Пуще того, общностью пожертвовали ради частного случая сельскохозяйственной продукции, где предельные издержки производства отклонялись от средних. Классическая экономическая наука, следовательно, была вынуждена oпeрировать двумя теориями ценности: цена промышленной продукции зависит исключительно от условий предложения, тогда как цена сельскохозяйственной продукции изменяется с масштабом производства и потому зависит от характера спроса».

Из положений, высказанных Д. Рикардо в связи с характеристикой категории «стоимость», выделим еще два, которые по праву входят в «золотой фонд» классической политической экономии. Суть их состоит в следующем. Первое: деньги как товары при снижении своей стоимости обусловливают необходимость роста заработной платы, что в свою очередь «неизменно сопровождается повышением цены товаров». И второе: деньги как всеобщее средство обмена между всеми цивилизованными странами «распределяются между ними в пропорциях, которые изменяются с каждым усовершенствованием в торговле и машинах; с каждым увеличением трудности добывания пищи и других предметов жизненной необходимости для растущего населения»^.

Наконец, автор «Начал» был совершенно прав в своем убеждении о прямой зависимости снижения уровня меновой стоимости товаров от растущего использования в их производстве основного капитала, указывая на то, что «чем большую долю составляет основной капитал, тем больше будет это падение».

Теория капитала

Категорию капитал Д. Рикардо характеризовал как «часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пиши, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и пр., необходимых, чтобы привести в движение труд». Здесь его позиция в принципе созвучна с другими представителями классической политической экономии, обращавшимися к теории капитала, но в отличие от них он сумел показать, что из-за неравенства прибыли на вложенный капитал последний «перемещается из одного занятия в другое». М. Блауг, посвятивший свой самый значительный труд «Экономическая мысль в ретроспективе» именно Д. Рикардо, полагает так: «Центральная проблема, ставящаяся Рикардо, а именно: как изменения относительных долей в продукте земли, труда и капитала связаны с нормой накопления капитала, остается одним из непреходящих предметов интереса для современных экономистов. В этом смысле рикардианская экономическая теория все еще жива».

Теория ренты

Концепция Д. Рикардо о ренте сохраняет свою актуальность и в наше время. Главные ее идеи заключаются в том, что рента всегда платится за пользование землей, поскольку ее количество не беспредельно, качество — неодинаково, а с ростом численности населения обработке начинают подвергаться новые участки земли, худшие по своему качеству и расположению, затратами труда на которых определяется стоимость сельскохозяйственных продуктов. Как пояснял Д. Рикардо, «не потому хлеб дорог, что платится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог», а сама «рента не есть составная часть цены товаров». Убедительны и названные им рентообразующие факторы: неодинаковый природный потенциал участников (плодородие) и разная удаленность этих участков от рынков, где может быть реализована полученная с них товарная продукция.

Очевидно, что для Д. Рикардо, как и для других классиков, земля невоспроизводима и рассматривается как ресурс физический, а неэкономический. Поэтому в его понимании не только земля, но и рента выступают в качестве «свободного дара земли». И поскольку ограниченный фонд земли используется только одним способом (например, как пашня или как пастбище), да еше и с закономерностью убывающей отдачи от нее (земли), Д. Рикардо высказывает предостережение: «Труд природы оплачивается не потому, что она делает много, а потому, что она делает мало. Чем скупее становится она на свои дары, тем большую цену требует она за свою работу».

В этой связи небезынтересно отметить, что во времена Д. Рикардо бытовало мнение (его впервые высказывал Джеймс Милль) о том, что ренту как доход следовало бы изымать в виде налога в пользу государства. Но, как заметил М. Блауг, «если бы рентные суммы перешли от землевладельцев к арендаторам, цены на сельскохозяйственную продукцию и средняя норма прибыли в сельском хозяйстве остались бы точно такими же, так как перевод дохода не отразится на предельных издержках производства зерна». Поэтому для Д. Рикардо, пишет он, положение о ренте «не выходило за рамки чисто научных проблем», а его «теория дифференциальной ренты знаменует первое появление маржи н&чьного начала в экономической теории».

Теория заработной платы

Взгляды Д. Рикардо на заработную плату, или, как он писал, «естественную» и «рыночную цену труда», вероятнее всего, сложились под влиянием теоретических воззрений его друга Т. Мальтуса, «предупреждавшего» человечество о катастрофических последствиях, если темпы роста населения будут опережать прирост необходимых средств для существования людей. Во всяком случае, характеризуя «естественную цену труда» как возможность рабочего содержать за свой труд себя и семью, оплачивая расходы на пищу, предметы насущной необходимости и удобства, а «рыночную цену труда» как плату, складывающуюся с учетом реального соотношения спроса и предложения на труд, Д. Рикардо сделал весьма сомнительный (почти мальтусовский) прогноз по поводу перспективного уровня заработной платы в обществе в связи с темпами народонаселения. Он писал: «При естественном движении общества заработная плата имеет тенденцию к падению, поскольку она регулируется предложением и спросом, потому что приток рабочих будет постоянно возрастать в одной и той же степени, тогда как спрос на них будет увеличиваться медленнее». В подтверждение своего пессимистического прогноза Д. Рикардо добавлял также, что повышение заработной платы будет всегда не в той мере, «чтобы рабочий имел возможность покупать столь же много предметов комфорта и необходимости, сколько он покупал до повышения цены этих товаров». Правда, исследуя «законы, которые регулируют заработную плату», он делал принципиальную оговорку, что доказываемая им тенденция заработной платы к падению может иметь место только в условиях «частной и свободной рыночной конкуренции» и когда заработная плата не будет «контролироваться вмешательством законодательства».

Теория прибыли

Неоднозначные суждения высказал Д. Рикардо в связи с формированием, динамикой и перспективой роста прибыли предпринимателей. По этому поводу он вновь исходил из сомнительного положения о том, что «прибыль зависит от высокой или низкой заработной платы, а заработная плата — от цены предметов жизненной необходимости, потому что количество всех других потребных предметов может быть увеличено почти беспредельно». Как и в случае с заработной платой, в условиях свободной конкуренции, по мнению Д. Рикардо, «прибыль имеет естественную тенденцию падать, потому что с прогрессом общества и богатства требующееся добавочное количество пищи получается при затрате все большего и большего труда». Однако здесь же он вполне правомерно добавил следующее: «К счастью, эта тенденция, это, так сказать, тяготение прибыли приостанавливается через повторные промежутки времени благодаря усовершенствованиям в машинах, применяемых в производстве предметов жизненной необходимости, а также открытиям в агрономической науке, которые позволяют нам сберечь часть груда, требовавшегося раньше, и таким образом понизить цену предметов первой необходимости рабочего».
Теория денег

Известно, что система монометаллизма, или, как еше говорят, система золотого стандарта, означающего закрепление за золотом монопольной роли денег, установилась в Англии в конце XVIII в., а в 1816 г. была законодательно подкреплена. Поэтому теоретические позиции Д. Рикардо по теории денег базировались на положениях, характерных для формы золотомонетного стандарта, согласно которому оговоренное законом количество золота в отчеканенной для обращения монете подлежало свободному и гарантированному размену на бумажные деньги. При этом, оставаясь приверженным трудовой теории стоимости, автор «Начал» писал, что «ни золото, ни какой-либо другой товар не могут служить всегда совершенной мерой стоимости дли всех вещей». Кроме того, Д. Рикардо был сторонником количественной теории денег, увязывая изменение их стоимости как товаров с их (денег) количеством в обращении.
Теория воспроизводства

Исследуя закономерности экономического развития общества, в котором господствуют принципы неограниченной свободной конкуренции предпринимателей и свободы торговли, Д. Рикардо, пожалуй, не предвидел того, что в условиях экономического либерализма (и это подтвердил практический опыт мировой цивилизации) неотвратимы ограничивающие их тенденции и как следствие кризисы несоответствия произведенной товарной продукции и услуг платежеспособному спросу па эти товары и услуги, т.е. так называемые кризисы перепроизводства (или, по другой трактовке, кризисы недопотребления). Подобный кризис впервые произошел в 1825 г. на родине ученого спустя два года после его смерти.

Сказанное свидетельствует о том, что Д. Рикардо признавал «закон рынков Сэя» (знакомство с этим «законом» последует ниже), т.е. догму о бескризисном и равновесном состоянии экономики при полной занятости. В частности, как бы в признание «закона Сэя» он писал: «Продукты всегда покупаются за продукты или услуги; деньги служат только мерилом, при помощи которого совершается этот обмен. Какой-нибудь товар может быть произведен в излишнем количестве, и рынок будет до такой степени переполнен, что не будет даже возмещен капитал, затраченный на этот товар. Но это не может случиться одновременно со всеми товарами».

Вместе с тем, как справедливо в этой связи утверждает М. Блауг, экономисты-классики — последователи Д. Рикардо «знати о периодических кризисах, явились свидетелями кризисов 1825, 1836 и 1847 гг., и каждый из них понимал, что экономика свободного предпринимательства подвержена периодическим колебаниям деловой активности». Однако, заключает ученый, «скорее они развивали мысль, что экономика совершенной конкуренции всегда тяготеет к полной занятости. Депрессия не может тянуться бесконечно, поскольку предложение формирует спрос на микро- и макроэкономическом уровнях через автоматическую коррекцию цен и процентной ставки».

В завершение еще о двух обобщениях, сделанных М. Блаугом в связи с творчеством Д. Рикардо. По его мнению, с одной стороны, «Богатство народов» А. Смита «содержит больше существенных обобщений, касающихся функционирования экономических систем, чем «Начала...» Рикардо и, может быть, чем любой другой трактат по экономической теории XVIII или XIX в.». Но с другой стороны, пишет он, «ведущие периодические издания и даже сама Британская энциклопедия попали в руки последователей Рикардо; популярная литература вторила идеям Рикардо, и парламент все больше уступал предложениям Рикардо в области экономической политики, труды Рикардо помогли превратить свободную торговлю в популярную цель британской политики».