*138. Текущие границы бесстрашия

[Виктор Шендерович]

http://newtimes.ru/articles/detail/103196/

№34 (383) от.10.15

Я шел мимо них к метро. Девочка с самокатом, лет десяти, припертая к стене, даже не выла, а, задохнувшись от бессилия и унижения, просто издавала тоненькое прерывистое «ы-ы-ы»…. Рядом стояла вполне товарного вида мама. — Никуда не пойдем! — торжественно чеканила мама, распираемая безусловной правотой. — Будем здесь стоять, хоть до ночи, пока не скажешь! «Уж небо» — что? Девочка, припертая к стенке, должна была ответить: «осенью дышало», но не могла. Не знала или не смогла вспомнить. Впрочем, она уже почти не дышала сама. Боже мой! Вот уж воистину: нам не дано предугадать … Вдохновение, накрывшее в счастливый час российского гения, аукается детским унижением и ужасом. На самокате не покататься, в парк не пойти, пока не вызубришь про лесов таинственную сень! Школа, твою мать. Педагогика, суко. Обязательное среднее. Девочка ненавидит этого Пушкина. А ведь он хотел того же, что и она: покоя и воли. И его тоже не отпускали на свободу. Он мог бы, через века, протянуть ей руку и стать другом и опорой, и его строки стали бы счастьем ее жизни, а не проклятьем. Может быть, еще станут. Но для этого надо срочно изолировать маму и педагогический коллектив, надо перестать терроризировать ребенка вызовом к доске и позором невыученного урока, надо вернуть ей волю, самокат и вечерний парк. Срочно! И пропади оно пропадом, это среднее образование. Пускай она покатается и подышит, а перед сном — пускай у нее на подушке обнаружится хорошая книга