*1128. Сельское хозяйство

[Ирина Скрынник]

http://www.vedomosti.ru/companies/ne...ijskij_diskont

Фото: Bloomberg
За возвращение на мировой рынок зерна России пришлось заплатить — экспортеры заключают сделки с 10%-ным дисконтом. Низкие внутренние цены пока вполне это позволяют

Ирина Скрынник
Vedomosti.ru

04.08.2011

Запрет на вывоз российского зерна, введенный в прошлом году из-за засухи, привел к срыву экспортных контрактов. С 1 июля запрет снят, теперь Россия возвращает себе место на мировом рынке, и за это место ей приходится платить. До эмбарго российская пшеница торговалась с дисконтом в несколько долларов, а теперь дисконт доходит до $30/т, рассказывает Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза (РЗС), объединяющего большинство крупнейших экспортеров.

Так, на тендере 26 июля, когда египетская GASC закупила 120 000 т российской пшеницы, цена предложения на нее находилась в диапазоне $249,47-257,57/т, тогда как на американскую — $282,11-286,5/т, а на французскую — $284,8-289,89/т (данные «АПК-информ»). 29 июля Египет купил 240 000 т российской пшеницы по $254,65-255,25/т. Исполнительный директор «Совэкона» Андрей Сизов говорит, что по факту Египет покупает пока только российскую пшеницу.

Внутренние российские цены дают экспортерам запас прочности. По данным «Совэкона», за прошлую неделю стоимость пшеницы 4-го класса на условиях FOB Новороссийск выросла на $4/т до $246-252/т, FOB Ростов — не изменилась, оставшись на уровне $215-225/т. Трейдеры работают на небольшой фиксированной марже — в среднем $3-5/т, говорит коммерческий директор Valars Виталий Бобнев.

Экспортеры объясняют низкие цены большим предложением. В Южном и Северо-Кавказском федеральных округах ожидается второй максимальный показатель валового сбора в истории постсоветской России — 32,48 млн т (в 2008 г. было почти 37 млн т), сообщил начальник отдела анализа рынков «Русагротранса» Игорь Павенский. Прогноз Минсельхоза по России — 85-90 млн т, РЗС — 87-94 млн т. С учетом почти годового эмбарго объем предложения очень большой, он и сдерживает резкий рост цен, замечает топ-менеджер крупного трейдера.

В этом году России уже удалось побить июльский рекорд месячного экспорта зерновых. Прошлый рекорд был установлен в 2010 г. — 1,8 млн т. В этом году на 29 июля Россия экспортировала около 2,07 млн т зерна, огласил вчера оперативные данные Злочевский. По оценкам РЗС, итоговый экспорт в июле составит порядка 2,1-2,2 млн т. Схожие цифры у «Русагротранса»: около 2,2 млн т, в том числе 1,03 млн т — через порты Новороссийска и Туапсе (в 2010 г. — 913 500 т, в 2009 г. — 763 000 т), напоминает Павенский. По оценке «Совэкона» — около 2 млн т.

У Россельхознадзора цифры еще больше: Россия в июле отгрузила на экспорт 2,38 млн т зерна и продуктов его переработки, отчитался он вчера, сославшись на данные подведомственного Центра оценки качества зерна, который выдает сертификаты качества на отгружаемое зерно. Сизов замечает, что объемы Россельхознадзора могут включать 50 000-100 000 т экспортированной муки. При этом без сертификата Центра оценки таможенное оформление зерна невозможно, получать его надо заранее, поэтому вероятно, что какая-то часть в этом объеме фактически будет отгружена только в августе, добавляет Сизов.

Топ-менеджер крупного трейдера, напротив, считает данные Россельхознадзора правдоподобными: он ссылается на оперативные данные Федеральной таможенной службы (ФТС), по которым на 27 июля вывезено 2,04 млн т пшеницы и ячменя. Соответственно, по итогам месяца экспорт составит 2,3-2,4 млн т, подсчитал собеседник «Ведомостей».

В пресс-службе ФТС сообщили, что оперативные данные таможни за июль будут готовы лишь через две недели, итоговые — в начале сентября. Получить комментарии в Россельхознадзоре вчера не удалось.

В конце июля Минсельхоз скорректировал прогноз по экспорту текущего сезона до 20 млн т при прогнозе урожая в 85-90 млн т. У аналитиков вилка шире: 18-25 млн т при урожае 85-94 млн т. Выручка экспортеров при текущих мировых ценах на зерно будет не менее $4 млрд, рассчитывает Злочевский.

[Эксперт online]

http://expert.ru/2011/08/8/zernovoj-triumf/
«Expert Online»
/
08 авг 2011, 17:33

Экспорт зерна из России не только восстановился после отмены эмбарго, но даже расширил географию поставок

Екатерина Шохина

Первые дни после отмены эмбарго на экспорт зерна прошли в панике – желающих покупать пшеницу оказалось весьма не много и российская сторона была вынуждена значительно снизить цену, чтоб хоть как-то обратить на себя внимание. Эксперты и аграрии делились паническими прогнозами – место российской пшеницы на мировом рынке занято, и для того, чтобы подвинуть конкурентов, придется приложить немало сил. Однако итог первого после отмены эмбарго месяца показал: Россия не только восстановила свои позиции, но даже расширила географию продаж.
Экспорт зерна из России не только восстановился после отмены эмбарго, но даже расширил географию поставок
Иллюстрация: Эксперт Online

«Уже в июле этого года Россия существенно расширила географию своих поставок – теперь мы поставляем пшеницу не только в Северную Африку, на Ближний и Средний Восток, но и в Юго-Восточную Азию, Восточную Африку и даже в Европу. Все это произошло как благодаря качеству русской пшеницы, так и благодаря конкурентным ценам на нее», – констатирует специалист аналитического отдела ОАО «Московский фондовый центр» Каролина Беломестнова.

По ее мнению, вынужденное снижение цены в начале месяца «дало возможность России выигрывать тендер за тендером».

Первый тендер, выигранный Россией, пришелся на 6 июля 2011 года, когда Иордания закупила 150 тыс. тонн российской пшеницы. На следующий же день Россия «взяла» еще один тендер – Египет закупил 180 тыс. тонн. При сопоставимом качестве разница между российскими предложениями и европейскими составляла примерно 30 долларов без учета фрахта. Поэтому неудивительно, что тендер выиграла именно наша страна.

«Эти две победы доказали всем, что Россия действительно вернулась на рынок и что на ее пшеницу есть спрос», – говорит Беломестнова.

Вскоре после этого, 11 июля, тендер на 100 тыс. тонн объявил Тунис, и его снова выиграла Россия. При этом цены на пшеницу стали расти: на тендере Египта 18 июля средняя цена продажи составила 246,48 доллара за тонну, что на 2,11 выше, чем на прошлом. «20 июля текущего года впервые за несколько сезонов произошла поставка в Саудовскую Аравию 25 тыс. тонн пшеницы и 60 тыс. тонн ячменя – событие, которое подтверждает не только высокую конкурентоспособность российских зерновых, но и их качество, так как требования к нему в Саудовской Аравии очень высоки», – отмечает эксперт.

Итого на одних только тендерах в период с 1 по 20 июля Россия экспортировала 635 тыс. тонн пшеницы. Тендеры, проведенные 25 июля (Сирия) и 27 июля (Египет) добавили еще 100 тыс. и 120 тыс. тонн соответственно. Финальным аккордом июля стал тендер Египта на 240 тыс. тонн – итого 1095 тыс. тонн за месяц. Всего же объем экспорта за июль составил 2,38 млн тонн зерна – рекордная цифра, намного превышающая аналогичные показатели за 2009 (1,38 млн тонн) и 2010 (1,9 млн тонн) годы.

Возвращение России в лидеры экспортеров зерна заняло гораздо меньше времени, чем ожидалось, отмечает генеральный директор центра «Совэкон» Андрей Сизов.

«Несмотря на опасения, что России потребуется длительное время, как показал первый месяц нового сезона, июль, она на эти рынки вернулась. Оценка экспорта в июле составила более 2 млн тонн, что является рекордным показателем для этого месяца. Наша оценка экспорта зерна на текущий сезон – около 18 млн тонн. А с учетом высоких темпов в июле мы, возможно, будем это пересматривать в сторону повышения», – говорит Сизов.

Благоприятные перспективы экспорта эксперты связывают не только с низкой ценой на российское зерно, но и с тем, что наши основные регионы-конкуренты – США, Канада, Европа – имеют проблемы с урожаем из-за неблагоприятных погодных условий, а это значит, что часть их традиционных потребителей будет вынуждена в качестве альтернативы рассматривать российское зерно, что уже и происходит.

Однако для активного развития производства зерновых и наращивания экспорта (о чем мечтают наши власти) государству нужно изменить подход к регулированию отрасли. Уже не первый год эксперты говорят, что нужно уходить от системы интервенций (закупочных и товарных) на зерновом рынке как способа его регулирования. В развитых зерновых странах успешно работает другая система – гарантированная минимальная цена (себестоимость плюс несколько процентов), по которой государство обязуется выкупить любые объемы зерна в случае обвала цен ниже этого уровня. При этом у крестьян остается возможность выкупить свое зерно (оплатив услуги хранения) и продать его дороже при хорошей рыночной конъюнктуре. Необходима также государственная политика продвижения нашего зерна на мировые рынки – без расширения рынков сбыта стимулов для наращивания производства у отрасли нет. И самое главное – нужны определенность, четкость и предсказуемость всех действий властей.

[Столетие]

http://www.stoletie.ru/obschestvo/va...2011-08-12.htm

Беседа с председателем Комитета по аграрным вопросам Государственной Думы
12.08.2011

Дума пятого созыва уходит в историю. На законодательном поле собран неплохой урожай: принят очень важный закон об обороте земель сельхоз назначения, упрощающий процедуру их закрепления и удешевляющий из оформление; разработана Доктрина продовольственной безопасности для поддержки малого и среднего бизнеса; узаконена новая форма хозяйствования на селе – «Агропромпарки», обеспечивающая сельхозтоваропроизводителям возможность переработки и надежного сбыта их продукции по справедливым ценам… Однако, проблемы остаются.

- Валентин Петрович, есть такой термин – «пустой закон», то есть закон не работающий, не подкрепленный либо подзаконными актами, либо финансовым обеспечением. Много ли таких законов по вашему ведомству?

- Ну, вот пример. Три года назад было принято решение о переходе на горючее, отвечающее евростандартам и, по сути, прекращении производства 80-го бензина, на котором сегодня живет село. Объявили трехлетний переходный период, но не приняли никаких мер, чтобы он прошел безболезненно для крестьян. Когда такая ситуация возникает в других странах, как правило, включается финансовый механизм поддержки той категории людей, которые должны переоборудовать, переоснастить технику - начиная с поставок по льготным ценам соответствующих запасных частей, двигателей и т.д. У нас этого сделано не было. Государство, объявив об этом, должно было создать специальные программы регионального или федерального уровня. Нам говорят: у вас было время на переоборудование соответствующей техники, но при этом забывают спросить, а есть ли на это деньги у крестьян?

- В аграрном сообществе много беспокойства по поводу предстоящего вступления России в ВТО. Устоялось мнение, что ВТО нужно нефтяникам, газовикам, металлургам, а уж никак не селянам. Что для российского сельского хозяйства это гибель. Вы разделяете эти опасения?

- Опыт других стран, особенно бывших республик СССР и бывших соратников по социалистическому лагерю, показывает, что сельское хозяйство действительно является наиболее уязвимо. Мы прекрасно видим, каковы аппетиты на российский рынок у стран членов ВТО. Но у нас хватит сил противостоять наплыву продукции, которую мы вполне можем производить сами – мясную, молочную, хлебную и т.д. Да, бананы, кофе, какао, апельсины – пожалуйста, везите, мы не будем возражать. Но когда с нас в ультимативной форме требуют увеличить квоты на ввоз мясо-молочной продукции, это уже не шутки. Став действительными членами организации, нам тяжело будет противостоять такому давлению. Нас и теперь наши западные партнеры упрекают в неуступчивости. Так вот, по этому поводу. Вспомним начало 90-х годов, первые переговоры о возможных отношениях с ВТО. Я в то время работал в Министерстве сельского хозяйства и был участником некоторых их раундов. Государство в ту пору вообще ушло из сельского хозяйства, поддержка была – нулевая. А западные эксперты как заведенные по-прежнему требовали от России что-то там понижать. И сегодня поддержка АПК в Российской Федерации в разы ниже, чем в странах Евросоюза, Америки или Канады. Нам еще расти и расти до них.

Сейчас появилось много экспертов, считающих себя способными просчитать перспективы вступления России в ВТО. Но ни один разумный эксперт не сможет со 100-процентой уверенностью сказать, хорошо это или плохо для нас. С точки зрения ближайших лет – да, будет сложно для всех отраслей экономики, а для сельского хозяйства особенно. Но если нам разрешат пользоваться правами полноценного члена ВТО, то в перспективе возникнут и плюсы. Обсуждать, быть России в ВТО или нет, на уровне политеса, я считаю, неправильно. Здесь нужен экономический анализ, надо считать с карандашом, с калькулятором в руках, где плюсы, где минусы. А потом минусы надо устранять, а к плюсам готовиться заранее.

- Термин «продовольственная безопасность страны». Часто под ним понимают лишь увеличение производства сельхозпродукции и импортозамещение. Но ведь это и наука, и технологии… По большому счету, это задача общенациональная, а не только самих производителей. Вы согласны?

- Для начала о самой Доктрине. Последовательная ее реализация позволит нам достичь трех основных результатов: во-первых, стабильности цен на продовольствие внутри страны. Цены на продукты питания не будут зависеть от колебания курсов иностранных валют. Во-вторых, повысится качество продуктов питания. Уже сейчас Россия использует более строгие стандарты качества по некоторым производимым продуктам, чем другие страны. Так, например, мы отказались от хлорной технологии обработки птицы, хотя США активно ее используют. А сокращение квот на импорт мяса будет способствовать усилению конкуренции между зарубежными поставщиками, в результате опять выигрывает потребитель, и на наш рынок попадет наиболее качественная и конкурентоспособная импортная продукция. В-третьих, реализация Доктрины будет способствовать росту благосостояния сельского населения. Поддерживая отечественного производителя, замещая импорт, мы создаем новые рабочие места, повышаем уровень доходов в сельской местности, увеличиваем объем собираемых налогов. Главной задачей, определенной в Доктрине, является импортозамещение, прежде всего, на рынках мяса, молока, сахара. Кстати, Россия уже сейчас полностью обеспечивает себя зерном и картофелем.

Но продовольственная безопасность, вы правы, не отраслевая, а общенациональная задача. Да, нам нужны полноценные по качеству и доступные по цене продукты. Но в последнее время мы столкнулись с неуемным ростом цен на энергоносители, горюче-смазочные материалы. В январе цена на дизельное топливо поднялась даже выше цены на наболее качественный бензин АИ-95. Это не поддается ни практическому, ни теоретическому объяснению. Скорее всего, тут мы имеем дело с фактом картельного сговора. Я так считаю: если продовольственная безопасность задача общенациональная, то включиться в ее решение должны все экономики. Нефтяники – приемлемыми ценами на горюче-смазочные материалы, энергетики – разумными тарифами на поставку электроэнергии, а транспортники – на перевозку сельхозпродукции. И так далее, вплоть до космоса - спутники должны мониторить состояние посевов. Только так, всем миром! А если каждый будет печься лишь о своей выгоде, проиграет и каждый в отдельности, и страна в целом.

- Мы теряем страну со скоростью несколько процентов в год, - это слова члена корреспондента Российской Академии сельскохозяйственных наук, профессора Михаила Коробейникова. Существующая госпрограмма учитывает лишь развитие сельхозпроизводства, но не сельских территорий. Между тем, депопуляция в селе способна развалить все российское государство. Неужели власть этого не понимает?

- Мы долго и упорно добивались того, чтобы Россия имела свою четкую, последовательную и долговременную государственную агропродовольственную политику. Сегодня, можно сказать, она сформировалась. Принят федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», реализуется Национальный проект «Развитие АПК», который плавно трансформировался в Государственную программу развития сельского хозяйства на 2008 – 2010 годы. В 2012 году заканчивается срок реализации Федеральной целевой программы «Социальное развития села». И я глубоко убежден, что совершенно неоправданно было произведено ее секвестирование сначала на 50 процентов (в 2009 году), а теперь уже более чем на 60. Я обращался в Министерство финансов с просьбой вернуться хотя бы к докризисным 18 миллиардам, которые закладывались ежегодно на эту программу. Сказали: нет, пока из кризиса выходим, о социальной сфере нечего и думать. Но ведь село – не заводская проходная. Здесь живут, работают, отдыхают, воспитывают детей. Модернизация АПК не возможна без переустройства и развития социальной сферы. И для сельчан, и для горожан должны быть созданы одинаково комфортные условия жизни. Поэтому очень важно не допустить сворачивания социальных программ. Раздел о социальном развитии села должен войти в новую Государственную программу развития сельского хозяйства до 2020 года. Мы просим правительство при подготовке проекта федерального бюджета на 2012 и на плановый период 2013 и 2014 годы предусмотреть средства на финансирование в полном объеме всех мероприятий, предусмотренных Госпрограммой по устойчивому развитию сельских территорий, развитию приоритетных отраслей сельского хозяйства, повышению финансовой устойчивости АПК и регулированию агропродовольственного рынка. А также принятия дополнительных мер по ограничению роста цен и тарифов на товары и услуги естественных монополий, цен на горюче-смазочные материалы, минеральные удобрения и средства защиты растений.

- И, тем не менее, в России до сих пор нет главного - философии, идеологии, концепции развития села. Ни в области экономической, ни социальной. Каково на этот счет Ваше мнение?

- Мое мнение - такой программы без активной работы муниципалитетов создано быть и не может. Деревня сама должна определиться в том, какой ей быть.

Беседу вел Александр Калинин.

[Ирина Скрынник]

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...ngi_krestyanam

Фото: Bloomberg
Минсельхоз хочет увеличить поддержку агросектора в несколько раз — только из федерального бюджета на это предлагается потратить больше 2 трлн руб. до 2020 г. Причем большую часть денег аграрии хотят получать не путем субсидирования кредитных ставок, как сейчас, а в виде прямых субсидий

Ведомости

06.09.2011, 166 (2932)

Минсельхоз опубликовал на своем сайте проект «Госпрограммы развития сельского хозяйства на 2013-2020 гг.». На ее осуществление министерство рассчитывает получить 6,77 трлн руб. в текущих ценах, в том числе 2,11 трлн руб. — из федерального бюджета. Расходы на сельское хозяйство должны сразу вырасти почти втрое: если в этом году запланировано 200,34 млрд руб. (125 млрд руб. — из федерального бюджета), то в 2013 г. — 535,89 млрд руб. (189,23 млрд руб.). А в 2020 г. — 1,14 трлн руб. (335,17 млрд руб.; подробнее см. рисунки).

Программа предусматривает, что доля средств, которые аграрии получают путем субсидирования кредитных ставок, будет сокращаться, а доля прямых субсидий — расти. Чиновник Минсельхоза рассказывал «Ведомостям», что в этом году из федеральных 118 млрд руб. на поддержку АПК около 70% планировалось направить на субсидирование процентной ставки по кредитам. Министерство хочет, чтобы эта цифра стала гораздо меньше, говорит его представитель. Согласно программе ежегодное сокращение поддержки в виде кредитования, включая субсидирование процентной ставки по кредитам малым формам хозяйствования, должно снизиться с 34,8% от общего объема средств из федерального бюджета в 2013 г. до 27,9% к 2020 г. (при этом в абсолютных цифрах поддержка продолжит расти: с 65,88 млрд руб. до 93,52 млрд руб. за восемь лет).

Остальные деньги предполагается распределять через целевые мероприятия для каждой из подотраслей АПК. Например, по «Развитию садоводства…» предполагаются такие виды поддержки, как субсидирование части затрат на закладку и уход за виноградниками или субсидирование части затрат на раскорчевку выбывших из эксплуатации старых садов.

Первый этап — создание общих благоприятных условий для развития сельхозотрасли — практически пройден, одобряет планы Минсельхоза президент АПХ «Мираторг» Виктор Линник. На втором этапе необходимо точечно подходить к развитию каждой из подотраслей, чтобы в итоге весь АПК стал более сбалансированным, считает он. Партнер BDO в России Елена Хромова тоже уверена, что в перспективе нужно переходить на адресную поддержку отдельных направлений, особенно так называемого первого звена как наиболее затратного — селекции и научных исследований.

С одной стороны, прямые субсидии под проекты кажутся привлекательнее, рассуждает топ-менеджер крупного агрохолдинга. Но с другой — механизм субсидирования процентных ставок отлажен: компания защищает проект, начинает его реализацию, платит по кредиту, по факту оплаты часть процентов по нему государство возмещает — ни у кого ни к кому нет претензий. Тогда как с прямыми субсидиями остается непонятным, насколько сложно будет их получить, и не исключено, что за их использование нужно будет тяжело и долго отчитываться, опасается он.

В Минфине и Минэкономразвития на запрос «Ведомостей» не ответили. Никакие цифры в госпрограммах Минфин не согласовывал, говорит чиновник Минфина: сейчас в проектах госпрограмм может быть отражено «видение» министерств, но в любом случае в дальнейшем расходы будут приведены в соответствие с бюджетом.

В связи с тем что на следующие три года запланирован дефицитный бюджет, Минфин вряд ли будет готов увеличивать объемы поддержки АПК, размышляет главный экономист «Уралсиб кэпитал» Алексей Девятов. Тем более размер прямых субсидий, продолжает он: субсидирование ставок по кредитам, которые аграрию придется возвращать, отчасти гарантирует эффективность вложений, в то время как отследить целевое расходование прямых субсидий гораздо сложнее. Их и будут резать, когда проект программы дойдет до Минфина, предполагает он.

[Rusrep.ru]

http://www.rusrep.ru/article/2011/09/11/bitva/
Почему на полях Татарстана люди не в курсе, что село вымирает, а деревня спивается

Пошутили тут недавно с друзьями про «закрома Родины», и девушка 25 лет полюбопытствовала: «Закрома? Это что-то типа швейной фабрики?»
Наталья Севрюгина поделиться:
11 сентября 2011

А мы-то думали, что эта музыка будет вечной! «Труженики села засыпали в закрома Родины», «битва за урожай», «вести с полей» - нам так в свое время навязли в зубах эти штампы, что мы и вовсе перестали говорить о полях и урожаях. В результате на смену одним штампам пришли другие: «село вымирает», «деревня спивается», «сельское хозяйство в полном упадке» - вот новые стереотипы, уютно легшие на старые добрые «нивы печальные». Какая-то безрадостная рисуется картина, и думается, что если выехать в поля, то с головой окунешься в сплошное уныние.

Не тут-то было! Такого количества улыбчивых людей, как за этот один день и четыре деревни, я не встречала даже в хваленом зарубежье! Мужики шутят сразу после «здрасте», женщины улыбаются и кокетливо хихикают, отказываясь фотографироваться, старухи рады тебе, как внучке родной и рассказывают, какой ветеран у них, где живет, и куда разъехались его внуки и... ну, старушек, если не остановить, то можно слушать вечно!

Честно, я не ожидала. Битва за урожай прошла, люди слегка выдохнули, и на лицах явно читается «чувство глубокого удовлетворения» проделанной работой. И только, когда наводишь объектив, сразу делают серьезное лицо. Как на паспорт.

Наиль, 54 года, тракторист.

Одинокий трактор, подцепивший свернутый улиткой тюк соломы. Грузовики уехали, и у тракториста Наиля перерыв.

— Это рожь была. Мы недели три назад урожай собрали, а теперь солому в траншею возим, на корм скоту, с кукурузой закладываем, силос делаем. Вон за Октябрьским сейчас как раз кукурузу убирают.

— Наиль, а рожь эта, она на что идет, на хлеб или…?

— Мы ее сдаем.

Это загадочное «сдаем», как последний пункт, до которого провожают селяне свой урожай, будут говорить все. Ну, кроме «кукурузников».

Нияз, 45 лет, комбайнер.

— Кукурузы мы по-серьезному еще не собираем, пока только с 8:00 до 20:00. А вот в середине сентября у нас сутками начнется — с восьми утра до восьми утра.

Эта кукуруза кормовая, на силос, в животноводческий комплекс, 1500 голов: телята, бычки. Те, кто собирают кукурузу, точно знают и видят конечный результат своего труда, с гордостью о нем рассказывают.

— Я сам не отсюда, с Камского Устья, каждое утро ездим на автобусе, вечером обратно. Так‑то по образованию я пчеловод, после армии поработал пару лет по специальности, но меня всегда к технике тянуло: трактора, комбайны — всё это мы проходили.

— А можно я с вами проеду?

— Конечно. Дверь закрывайте, а то очень шумно будет, вы не представляете. Эти комбайны немецкие, весной закупили, сейчас я вам кондиционер включу, на старом вы бы и пяти минут не проехали — шумно, жарко, а тут только трясет, держитесь.

Я, естественно, давай расспрашивать про семью.

— Сын в авиационном техникуме учится в Казани. А дочь у меня за египтянина замуж вышла.

— Ой. А где она его нашла?

Наиль улыбается, знает, что сразил наповал:

— Она бухгалтером в Казани работала, а у зятя там ресторан, вот и познакомились. Сейчас вот внучку мне родила. Я уже дважды дед: первый - внук, полтора года, восьмого марта родился.

И счастливый дед 45 лет улыбается по полной: ему представляется, что пацану, у которого день рождения 8 марта, будет не жизнь, а сплошная масленица.

— Сейчас вот гостят у нас там, дома, а потом в Египет уезжают.

— А не страшно отпускать?

— Так они уже жили там полтора года. Всё нормально. У зятя еще один бизнес есть: из Кирова поставляют древесину, доски, в Египет, там сдают, из нее делают мебель, а дальше мебель расходится по всей планете.

Вот вам и «смычка города и деревни»! Тут уже смычки планетарного уровня!

— Вы, конечно, лучше к нам весной приезжайте, когда сеять будем. Это интересней.

— А если я в середине сентября приеду? Ночью. Вы меня при свете фар покатаете?

— Конечно. Давайте я ваш телефон запишу и вы мой запишите.

Обменялись мобильными номерами. Так что, в середине сентября у меня будет приключение.

Пока мы разговаривали в кабине комбайна, заполнился прицеп одного трактора и подъехал другой. Из кабины трактора на полную мощность последние хиты, ровно те же, что и из тонированных авто городских любителей быстрой езды и громкой музыки.

Это Коля, 22 года, тракторист.

— Ого! Радио?

— Нет, сборник, сам составляю.

Коля в длинных, ниже колен шортах со множеством карманов, модник, смущенно улыбается, приятный парень, слегка застенчивый, ему это страшно идет. Он местный, из Октябрьского. Я, конечно, сразу о невестах, и, как я поняла, с невестами у них полный порядок. Похоже, парень крепко влюблен, потому что заулыбался он еще шире и еще смущенней.

— Кстати, Нияз, - я повернулась обратно к своему прежнему собеседнику, - а вы у себя в комбайне что-нибудь слушаете? Или сами поете, пока никто не слышит?

— Конечно, слушаю! У меня наушники. Радио слушаю, татарскую эстраду.

— А есть любимые исполнители?

— Всех люблю!- и тут уже по общим улыбкам стало понятно, что любовь Нияза к татарским песням это какая-то старая, известная всем, общая излюбленная шутка.

Все, что собирается с окрестных полей, возят в Макулово. Причем, «возить» произносится с особым значением, будто это отдельный вид сельскохозяйственных работ: сеять, жать, возить. И нам показали, как «возят».

Железный ангар, в который заезжают камазы с зерном, взвешивают, учитывают и везут «сдавать». То самое «сдавать». В комнатке с весами, прилепленной к ангару — как раз весы, на которых взвешивают. И тут мы нашли главного агронома — Алексей Григорьевича. Худой, с орлиным тонким носом, нервный, как все настоящие интеллигенты. Агроном — это вам не просто так!

— Ох, как я не люблю давать все эти интервью! — голосом утомленной славой звезды говорит агроном и тут же начинает сыпать цифрами. — Горох собрали 34 центнера с гектара, 100 гектар; овес 35 центеров, 161 гектар; ячмень 33,140 гектар; пшеница озимая (третий класс) 36 и 7,785 гектар; рожь — 26,352 га, тритикали озимой собрали 17 центнеров с гектара...

— Тритикали?

— Тритикале, — по буквам продиктовал, как плохой ученице, — это гибрид пшеницы с рожью, идет на фураж. Ну, и 1700 гектар кукурузы на силос, 100 гектар на зерно.

Алексей Григорьевич очень напоминает хорошего учителя или профессора, или, кстати, заядлого рыбака, которому кажется, что нет ничего важнее и интереснее его предмета и его увлечения, того, чему он посвятил всю свою жизнь, а окружающие просто еще всего не слышали, поэтому им это надо быстрее рассказать, тогда они всё-всё поймут.

Фотографироваться Алексей Григорьевич отказался наотрез:

— Вот еще! Вы вон нашу Олю снимите, она у нас красавица.

И заулыбался, стараясь не потерять при этом образ мрачного, едкого деревенского интеллигента.

Оля, весовщица. Красивая, приятная женщина. Разговаривает легко, споро и мягко — так говорят хорошие воспитательницы детских садов или шустрые, любимые коллективом, работницы отдела кадров.

— Весы у нас старые, 57 года. Но наши взвешивания совпадают с тем, что в Казани принимают по электронным весам. С Печищами, куда еще возим зерно, немного расходится, но так бывает, а с Казанью полностью совпадает. К нам в прошлом году приезжали китайцы, так они с интересом разглядывали эти весы, даже взвешивались.

Представляю, как группа китайских товарищей со свойственной им и еще воробьям коллективной веселостью, выбегали из комнатки весовщицы в ангар, вставали на место камаза и взвешивались. Подозреваю, что общий вес потом делили на всех поровну.

Машины с зерном ехали и ехали.

— А техника вся принадлежит хозяйству?

— Да, нынче все машины свои, наемных нет. В прошлом году нанимали, а теперь закупили, хватает.

— Кстати, а нынешний урожай как по вашим оценкам, хороший?

Тут Алексей Григорьевич вновь сел на своего коня:

— Ну, судите сами, 33 центнера с гектара. В прошлом году 7-8 собрать было за радость.

Пишу «7-8».

— Вот ты еще эту глупость напиши! - Алексей Григорьевич страшная ехидна, запутал меня совсем.

Оля смеется:

— Хороший урожай, отличный.

В это время заходят водители, шутят с Ольгой, видно, что она всеобщая любимица. Подъезжал скромный, спокойный, немногословный молодой человек:

— Пшеницу на Печищи, рожь — в Казань.

И уехал.

— Это представитель инвесторов, - разъяснила Ольга.

Ольга рассказала, что ее дочка 15 лет заявила, что уезжать никуда от матери не хочет, домашняя, хочет остаться работать тут же, в хозяйстве, может, на ферме. Что все эти нарисованные розочки на стене, плакатики с котами — это дочка оформляла мамино место работы; почти отличница, всего две четверки. Нынче мало, кто держит скотину из местных. Дорого, говорит. Раньше комбикорм так не стоил, теперь содержать скотину накладно.

— И что, молоко в магазине покупаете?

— В магазине.

Может, я дилетант, но если колхозники живут на зарплату, а не натуральным хозяйством, покупают продукты в магазине, то, по-моему, это хорошо. Это, определенно, с положительной стороны характеризует зарплату.

— А зимой работа есть?

— Да, водители возят из Казани кормовые добавки. Работа всегда есть.

Нас напоили кофе, накормили тут же мгновенно поструганным салатиком, конфетами, печеньем.

Алексей Григорьевич, хитро прищурившись, предложил:

— А вы приезжайте в понедельник полшестого утра к нам на планерку — будет вам сельский час, будет вам и битва, и урожай, и острые вопросы. Мужики как забудутся, вы столько слов интересных услышите.

— А здесь ведь недалеко фруктовые сады? — что нам, девочкам, тритикале и овес, нам бы про фрукты.

— Ну, есть, наверх к Майдану, — видно, что агроном садоводов за серьезных людей не держит, яблоки-груши ему не интересны. Настоящий увлеченный только своей наукой профессор.

Помните, как во всех городах и селах стояли различные Ленины, несущие в своем лице признаки всех национальностей нашей необъятной родины? Так вот в Макулово с мемориала в честь павших воинов на нас смотрел солдат в каске, крепко сжимающий автомат с лицом натурального хана Батыя! «Никто не забыт», даже Батый.

А позади памятника кроют новую кровлю сельскому Дому культуры. Строители приехали аж из самого города Набережные Челны — родины камазов. Строители из города едут в село деньги зарабатывать! Вот вам и «село вымирает».

В яблоневых садах тихо, урожай собран, только кабаньи следы в лесопосадках между садами. Ну, будь я кабаном, я бы тоже держалась ближе к яблокам и грушам. Отлично их понимаю.

Сады разновозрастные. Есть участки, где высажены совсем молоденькие саженцы, так что, видимо, дело идет в гору. Спрашиваю местных, куда используются их яблоки и груши:

— В Казань сдаем. В Татплодовощпром. А уж куда дальше — на продажу или на сырье — мы не знаем.

«Сдаем». Я уже начала к нему привыкать.

Темнеет еще не слишком рано, ехали обратно в слегка подступающих сумерках. И вдруг посреди некошеного луга — черная неподвижная фигура с косой. Мамочки! Стоит, не двигается. Оказалось, что мужики сварили из железа пугало, на голове ведро с прорезанными глазами, носом и ртом, сварная рука с анатомическим соблюдением всех фаланг держит ржавую косу, на голове — синтетический белый мешок, остальное задрапировали в черное полотнище и подвязали черный кабелем. И ведь не лень было! Пугало удалось на славу - я здорово испугалась. Шутники! Вот делать им нечего, вот от скуки на все руки, мало им борьбы за урожай — они еще и сварочным аппаратом балуются и в лугах такие страсти выставляют.

Кстати, за весь день мы увидели только одного пьяного. Лежал плашмя возле своего дома. Но там, судя по всему, личная трагедия и неразделенная любовь.

— Валентина! Ты же.. Ты же моя Валентина!

Ругать этого человека мы не станем. Его можно понять.

[Слон]

http://slon.ru/economics/trevoga_rek...y-685159.xhtml
Андрей Сизов

Фото: ИТАР-ТАСС
Рекордные темпы экспорта зерна из России: с июля по сентябрь, в первые три месяца нового сезона, вывезли около 10 млн тонн. Предыдущие «рекордные» годы мы уже обгоняем более чем на 3 млн. Рассуждения, что понадобятся месяцы, а то и годы, для возвращения на свои традиционные рынки после «путинского» эмбарго, оказались несостоятельны. Не подтвердились и опасения, что России придется долго продавать зерно по заниженным ценам ради этого возвращения. Действительно, в самом начале сезона российская пшеница предлагалась на $30–40 дешевле французской (наш ключевой конкурент). Но в последние недели разница между ними вернулась к своим традиционным $5–10 за тонну.

Столь высокие темпы экспорта обнажили традиционные проблемы российского рынка. Одна из наиболее острых – крайне высокая стоимость логистических услуг. В итоге при близких экспортных ценах на французскую и российскую пшеницу (она складывается из цены производителя + расходы на перевозку) отечественный фермер получает существенно меньше своего французского конкурента.

Узким горлышком остается нехватка портовых мощностей. Но благодаря частным инвестициям ситуация постепенно меняется. Расширяются существующие порты, закладываются новые. Например, в этом году должен заработать на полную мощность запущенный в прошлом году глубоководный терминал в Туапсе. Вдобавок к собственным мощностям Россия при необходимости может, да и уже начала, использовать порты своих соседей: Украины и стран Балтии.

И здесь более важным ограничивающим фактором становятся железные дороги. Вагонов не хватает, что особенно чувствуется на высоких объемах экспорта, а стоимость услуг постоянно увеличивается. Парадоксальная ситуация: зерно до сих пор относится к более дорогому второму тарифному классу. Только представьте: пшеница социально значимым грузом не считается (!), в отличие, например, от железной руды, угля или цемента. Теперь, внимание: на этом фоне из Казахстана поступают сообщения, что российские компании передают местным экспортерам в аренду значительный объем зерновозов – около 5000. Около 15% всего российского парка.

Казахстан тоже планирует поставить рекорд по экспорту зерна: 10 млн тонн. В процессе принятия – решение о субсидировании транспортных расходов на его перевозку. Речь идет о $40 на тонну. И это – при конечной цене зерна в порту около $250 за тонну! Вопрос: насколько вообще подобное субсидирование экспорта соотносится пускай не с буквой, но с духом Таможенного союза, предполагающего единые условия во внешней торговле? Вдобавок, как говорят казахские власти, страна намерена удвоить свой парк зерновозов за счет аренды российских. У них сейчас есть около 5000 зерновозов, и столько же планируется добавить. И о субсидиях, и об аренде вагонов говорится, как об уже решенном вопросе. С нашей стороны ситуация до сих пор никак официально не комментируется, в том числе доминирующим на российском рынке железнодорожных перевозок зерна «Русагротрансом» («дочка» РЖД, по итогам 2010 года занимала 90% рынка с 30 000 вагонов). Именно он, кстати, и должен передать, по словам казахстанской стороны, большинство зерновозов.

Казахстан таким образом решает сразу несколько задач. Во-первых, государство тактически помогает своим экспортерам (стратегически подобное субсидирование помогает только покупателям). Во-вторых, косвенно мешает российскому экспорту, отбирая у нашего рынка зерновозы, столь остро востребованные на фоне рекордного урожая. И третье – Казахстан начинает успешно конкурировать с российскими же экспортерами на их традиционных рынках. В частности, в Египте, который является крупнейшим в мире импортером пшеницы и крупнейшим покупателем именно российского зерна. Нашим поставщикам уже приходится понижать свои цены не из-за традиционной конкуренции с Францией, а как раз из-за Казахстана.

Отличное решение поставленной задачи по обеспечению рекордного экспорта всеми возможными способами. С этой точки зрения, наш партнер по Таможенному союзу – молодец. Не очень понятно, почему все это происходит за счет ухудшения положения российских сельхозпроизводителей.

[Слон]

http://slon.ru/economics/5_prichin_p...y-688062.xhtml
11.10.2011, 16:47

Маргарита Арановская

5 причин, по которым в России мало своей говядины Фото: ИТАР-ТАСС
Министр сельского хозяйства Елена Скрынник обещает, что в ближайшие 2 года Россия за счет собственного производства полностью обеспечит потребности в мясе птицы и свинине, а в ближайшие 10 лет – в говядине. Серьезная разница в дедлайнах. Тем более удивительно, что серьезные ограничения на импорт говядины действуют уже несколько лет. И все-таки в 2011 году доля ввезенной продукции превысила 40% от общего объема потребления. Только в прошлом в Россию поставили порядка сотни тысяч тонн говядины сверх квот, то есть по таможенной ставке в 50%.

Во многом благодаря протекционистской политике государства производство мяса птицы за последние пять лет выросло примерно на 70%, свинины – на 63%. Зато производство говядины осталось почти на уровне 2006 года. Иными словами, с момента запуска нацпроекта «Сельское хозяйство» ничего не изменилось. Сомнительная логика у министра: если что-то не сдвинулось с мертвой точки за пять лет, то должно сдвинуться за десять.

Slon подскажет Елене Скрынник с какими проблемами надо справиться

Во всем мире мясное и молочное животноводство разделено: чтобы получить мясо, используют одни породы («мясные»), для молока – другие («молочные»). И только СССР шел особым путем, развивая так называемое «мясо-молочное животноводство». И для того, и для другого использовалась одна и та же порода – с коров получали молоко, а бычки шли на откорм. При этом больше ценились «дойные» качества. Частично благодаря такому подходу мясное животноводство в 90-х пострадало гораздо больше, чем молочное. Немногие колхозы мясного направления разорялись один за другим. И если импортная говядина быстро вытеснила отечественную, то ввозимое сухое молоко полностью справиться с местным производством не смогло.

К запуску национального проекта по восстановлению сельского хозяйства уже создалась ситуация, когда даже те немногие достижения и разработки СССР в области мясного животноводства были утрачены (вопреки стереотипам, сельское хозяйство – область наукоемкая). А желающих начинать инвестиционные проекты по выращиванию коров мясных пород по аналогии с зарубежными фермами с нуля оказалось крайне мало. Сегодня доля мясных пород в поголовье крупного рогатого скота (КРС), по экспертным оценкам, составляет 4%. Для сравнения – в странах, являющихся крупными производителями говядины, этот показатель может достигать 50%.

Причем те, кто сегодня развивает в России именно мясное животноводство, реализуют продукцию не массовому потребителю, а в сегмент HoReCa по цене в 3-4 раза выше розничной. Массовому потребителю достаются «отходы» молочного животноводства – мясо старых коров, а также мясо от небольшого откормочного стада при молочных фермах. Потому, например, отечественная говядина серьезно уступает импортной еще и по качеству.