*966. Виталий Найшуль

[Виталий Найшуль]

– Да, в программах перехода, которые рассматриваются сейчас экономистами, существует общее слабое место. Оно есть у всех абсолютно, и это связано с тем, что мы плохо представляем себе страну, в которой живем.
Вот например, традиционно говорят, что мы перестраиваем административно-командную экономику. На самом же деле советская экономика является административной, но не является командной.
Я десять лет работал в системе Госплана. Конечно, команды есть, но на самом деле у нас экономика торга. Когда предприятию говорят: делай что-то, то оно не отвечает: «есть!» – а говорит, что надо дать такие-то ресурсы, а если не дадите ресурсы, то не буду делать. Точно так же министерства торгуются с Госпланом. Кроме того, еще идет торг по горизонтали, когда устраивается обмен. И вся эта экономика живет и существует. Надо представлять себе, что она действительно живая, что это своеобразный рынок, хотя он очень неэффективен, потому что он устроен каким-то диким образом.
В этой экономике торгуют не только сырьем или планами, но и, скажем, московской пропиской в обмен на партию труб и так далее. Это можно назвать коррупцией, но это не коррупция, это просто была такая сложная система.
И вот, когда эту экономику трогают, она начинает – не перестраивается, нет – она начинает ломаться. Это то, чему мы стали свидетелями в течение пяти лет перестройки.
Я, может быть, даже крайний «рыночник», но дело не в том, какую позицию закреплять как окончательную. Дело в том, чтобы представлять себе советскую экономику как некий организм, в который вводятся чужеродные элементы.
Совсем не обязательно эти чужеродные элементы привьются. Они могут вызвать нагноение, отторжение.