**2637. «Спартак». Москва

[Еженедельник «Футбол-Хоккей»]

[Олег Лыткин]

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...m/2510976.html
Спартак Плюс

14 июля 2019, 20:07


Про то, как «Спартак» стал чемпионом СССРпосле семилетней паузы - в новом рассказе «Соккер.ру».



Вернувшись в конце 1977 года в высшую лигу, московский «Спартак» через два года выиграл свой десятый чемпионский титул. А потом - как отрезало. Команда Константина Бескова неизменно попадала в призёры - пять комплектов серебряных наград и два бронзовых, показывала красивый футбол, завоёвывала любовь большого количества болельщиков. На восьмидесятые пришёлся расцвет Фёдора Черенкова, Рината Дасаева, Юрия Гаврилова, Сергея Родионова и многих других спартаковцев.

Семь лет мимо золота

Но золото доставалось другим - киевскому «Динамо» и его минскому одноклубнику, «Днепру», «Зениту», снова киевлянам. Кубок страны тоже не покорялся «красно-белым». Спартаковцы лишь раз добрались до финала - в 1981 году, и там проиграли СКА. В еврокубках москвичи одержали немало ярких побед. Но дальше 1/4 финала - Кубка чемпионов в 1981 году и Кубка УЕФАв 1984-м не проходили. А тбилисское «Динамо» в 1981-м и киевское в 1986-м привозили в Союз Кубок кубков. Поэтому у огромной армии спартаковских болельщиков оставалась неудовлетворённость. Каждый год их любимая команда отправлялась в поход за золотом, и всякий раз оставалась около высшей ступеньки пьедестала.

Не устраивало такое положение дел и Константина Бескова. Константин Иванович был уже не молод - 66 лет. Но в его славной тренерской биографии была лишь одна победа в чемпионате - со «Спартаком» в 1979 году. Бесков тасовал состав. В 1986-м он отцепил от команды ещё не совсем старых Юрия Гаврилова, Сергея Шавло, Евгения Сидорова, Владимира Сочнова. Но большие перемены обернулись отступлением со второго места на третье. «Соккер.ру» посвятил сезону-86 два материала.

Зимой 1986-87 самолюбие взыграло у всех. Лозунг «сейчас или никогда» никто не озвучивал. Но было ясно - «Спартак» сделает всё, что в его силах, чтобы выиграть звание чемпиона. И началась активная подготовка. Из вылетевшего «Черноморца» взяли полузащитника Виктора Пасулько. Футболиста с неоднозначной репутацией. Виктору посвящались разгромные статьи в центральной прессе, что могло стать волчьим билетом. Но Бесков пригласил черноволосого русина. Средняя линия москвичей нуждалась в хитром, изобретательной футболисте. Из Воронежа приехал нападающий Валерий Шмаров. Молодой - в феврале 1987 года ему исполнилось 22 года, но он уже был известным игроком. Валерий хорошо проявил себя и в родном «Факеле», и в ЦСКА, будучи игроком которого он стал самым метким в первой лиге. Из «Днепра» пришли полузащитник Бабкен Меликян и нападающий Виктор Колядко, более известные как футболисты «Арарата» и ЦСКА. Нальчикский «Спартак» делегировал в состав московских одноклубников вратаря Заура Хапова. В Липецке присмотрели нападающего Артура Шамрина. Ещё несколько новичков появились в команде по ходу сезона.

Потерь было немного. И самой большой стал уход в московское «Динамо» защитника сборной СССРГеннадия Морозова. Ренат Атаулин отправился в «Локомотив» к Юрию Гаврилову и Валерию Гладилину. Станиславу Черчесову надоело быть дублёром Рината Дасаева, поэтому будущий тренер сборной России проходил предсезонку в тбилисском «Динамо».

«Спартак» мощно провёл традиционный турнир одноклубников, носивший имя Александра Старостина. Только в заключительной игре с немецким «Карл Цейссом» произошёл сбой - пришлось довольствоваться ничьёй 1:1. После той встречи в «Олимпийском» Константин Иванович встретился с болельщиками терпеливо выслушивал вопросы и претензии. Что касается новичков, то лучше всех вписались в игру Колядко с Меликяном. Пасулько и Шмаров порою не понимали новых партнёров. Но со временем всё изменилось.

Аргентинский пролог

В рамках предсезонной подготовки «Спартак» отправился в Аргентину, где принял участие в Кубке Мар-дель-Плата с двумя самыми именитыми клубами южноамериканской страны. С «Ривер Плейтом», на тот момент обладателем Межконтинентального кубка и Кубка Либертадорес, москвичи сыграли вничью 1:1. Спартаковцы вели в счёте после удара Шмарова, но в конце встречи упустили победу. С «Бокой Хуниорс» тоже была зафиксирована ничья, на этот раз 2:2. Голы на счету Шмарова и Меликяна.

Как же выглядел «Спартак» накануне старта в чемпионате-87. В воротах - капитан команды и голкипер сборной СССРРинат Дасаев. Вернулся из Тбилиси и снова присел на лавочку Станислав Черчесов. Заур Хапов стал третьим стражем ворот. Линия обороны - Альмир Каюмов, Борис Кузнецов, Александр Бубнов. При игре в три защитника большая нагрузка ложилась на плечи крайних полузащитников - Бабкена Меликяна и Алексея Ерёменко. Но от подобной расстановки Бесков довольно быстро отказался. Во-первых, получил травму Борис Кузнецов. Меликян с Ерёменко не доиграли до конца первого круга. Поэтому в центр обороны отошёл Вагиз Хидиятуллин, переквалифицировался в защитника Юрий Суслопаров, ближе к маю появился в команде опытный Александр Бокий. Во втором круге из Смоленска прибыл левый защитник Юрий Суров. В опорной зоне начинал Хидиятуллин. Затем Вагиз больше времени уделял обороне. Выздоровел и занял место в центре поля Евгений Кузнецов. За творчество отвечали Фёдор Черенков и Виктор Пасулько. Летом влился в основу 19-летний Александр Мостовой. Сергей Новиков, Андрей Митин и ставший полузащитником Владимир Капустин появлялись на поле нечасто. Основную пару нападающих составили Сергей Родионов и Валерий Шмаров. В запасе - Олег Кужлев и Михаил Русяев. Виктор Колядко не нашёл себя в новой команде. Зато был принят в спартаковские ряды Михаил Месхи (младший), покинувший тбилисское «Динамо». Андрей Рудаков потерял игровую практику и заканчивал сезон в «Торпедо».



«Спартак» начинал сезон матчами в Грузии. С тбилисским «Динамо» разобрались играючи - 3:1 - дубль Черенкова и гол Ерёменко. Затем голы Пасулько и Родионова принесли победу над «Гурией». «Красно-белые» обозначили свои претензии на чемпионство, а домашними победами над «Нетфчи» 4:1 и «Араратом» 2:0 подкрепили их. В игре с бакинцами два 11-метровых не использовал Черенков. Фёдор не смог переиграть вратаря Александра Жидкова. Месхи дебютировал в игре с ереванцами и отличился в первой встрече. После четырёх туров 8 очков из 8 возможных.

Первая потеря пришлась на игру в Донецке - 0:0. Но «Днепр» был обыгран на «Метеоре» - 2:1. Дубль сотворил Валерий Шмаров. Вернувшийся в высшую лигу ЦСКАдал бой соседям. Воспитанник «Спартака» Игорь Корнеев ответил на гол Черенкова красивым ударом по воротам родной команды. Но во второй половине игры Родионов и Пасулько дожали армейцев - 3:1. 13 очков из 14 возможных. Чемпионский график.

А вот наступил некий спад. С московским «Динамо» пришлось довольствоваться ничьёй 1:1. Морозов, редко забивавший в «Спартаке», нанёс точный удар по воротам Рината Дасаева. Пасулько в долгу не остался. Через полторы минуты Виктор восстановил равенство, но не более того. Игра с киевлянами в «Лужниках» получилась закрытой и скучной. Месхи промахнулся с линии вратарской, а больше и вспомнить нечего - 0:0. Затем 0:0 в Харькове. Не удалось обыграть дома «Торпедо», новичок автозаводцев Олег Ширинбеков вынудил спартаковцев в пятый раз сыграть вничью. А лимит 10 мирных исходов оставался в силе. И лидерство «Спартака» уже не выглядело таким подавляющим. Поэтому спартаковские болельщики так радовались выигрышу у «Кайрата», который стал возможен благодаря дублю Фёдора Черенкова.

Домашняя игра с «Зенитом» не сулила беды. Ленинградцы выглядели не лучшим образом в тот год. Черенков уже на 11-й минуте поразил ворота Михаила Бирюкова. Но продолжения не последовало. Напротив Игорь Данилов до перерыва восстановил равенство, а после перерыва Дасаеву пришлось вытащить мячи из ворот после ударов однофамильцев Кузнецовых - ленинградца Сергея и своего защитника Бориса. Первое поражение со счётом 1:3.

«Спартак» завершал первый круг тяжёлым выездом: Минск - Вильнюс. Нулевая ничья с «Динамо» стала шестой по счёту. С «Жальгирисом» не смог сыграть Ринат Дасаев. Давно не игравший за основу Станислав Черчесов провёл едва ли худший матч в биографии. Много ошибался и пропустил немало - итог 2:5. Первый круг спартаковцы выиграли, но преимущество над «Торпедо» составило очко, а над «Днепром» и «Шахтёром» - два.




ЦСКАво втором круге был не столь напорист и ничем не смог возразить на голы Шмарова и Черенкова. В блестящем стиле был бит «Шахтёр» - 3:0. Начало разгрому положил юный Мостовой, а потом дело продолжили Хидиятуллин и Родионов. Встреча с «Днепром» должна была стать центральной во втором круге. А получилась самой скандальной.

Первый тайм за «Днепром». И не только из-за гола Олега Протасова. Гости смотрелись интереснее. Во второй половине «Спартак» прибавил. На 52-й минуте мяч после удара Хидиятуллина запрыгал по линии ворот днепропетровцев, но не пересёк её. Но омский судья Владимир Кузнецов засчитал гол, которого не было. Дальше - больше. Кузнецов назначил в ворота Сергея Краковского, мягко говоря, не самый очевидный пенальти. Черенков был точен. Но сотый гол в карьере не принёс Фёдору Фёдоровичу удовлетворения. Затем сцепились Вагиз Хидиятуллин и Вадим Тищенко. Судья показал жёлтую карточку спартаковцу и красную полузащитнику «Днепра». Гости отыгрались в меньшинстве после гола Антона Шохи - 2:2. «Спартак» упустил шанс оторваться и в седьмой раз сыграл вничью. К тому же на команду обрушился поток критики. Николай Петрович Старостин предложил переиграть встречу, но в украинских СМИтребовали технического поражения для москвичей. Но результат был оставлен в силе.

Чемпионская гонка обострилась. «Спартак» упустил победу над земляками-динамовцами и опережал «Днепр» на три очка. Но не забудем про ничьи, которых у «красно-белых» было уже 8. У подопечных Евгения Кучеревского - 5. А впереди было ещё 11 туров. У минчан выиграли 2:1, а потом две ничьи - с «Зенитом» и «Кайратом». Отрыв от «Днепра» сократился до одного очка, да ещё и лимит ничьих был исчерпан.

Город Киев и махач крутой

Но осень «Спартак» провёл вдохновенно. Сначала был взят реванш у «Жальгириса» - 3:0. Бесков дал Черчесову возможность реабилитироваться за провал в Вильнюсе. Родионов и Бубнов помогли обыграть «Металлист». А потом последовал выезд в Киев.

«Мы запомним суровую осень, город Киев и махач крутой», - эти слова песни спартаковских фанатов посвящена сентябрьской встрече на переполненном «Республиканском». Герой 1986 года киевское «Динамо» не лучшим образом проводило чемпионат и не претендовало на золото. Но соперничества никто не отменял. Исход тяжелейшей игры решил гол Фёдора Черенкова в первом тайме. Фёдор забил головой с линии вратарской после точной передачи Михаила Месхи. Матч был омрачён стычками фанатов, а на вокзале разозлённые проигрышем самые ретивые киевские болельщики забросали поезд со «Спартаком» камнями.




Дубль Родионова принёс победу над «Торпедо». Затем были добыты два очка в Баку. «Спартак» не выигрывал в столице Советского Азербайджана с 1979 года, и это событие было расценено как предвестник чемпионства. «Днепр» начинал отставать - расстояние выросло до трёх очков Выигрыш в Ереване открывал бы «Спартаку» дорогу к чемпионству. Москвичи вели 1:0 и 2:1, но в их ворота были назначены два пенальти. Серия из пяти побед прервалась - 2:3. Вопрос о чемпионстве оставался открытым за два тура до финиша. «Днепр», отстававший на четыре очка, теоретически мог догнать москвичей и рассчитывать на «золотой матч».









«Гурия» из грузинского посёлка Ланчхути, в котором количество мест на стадионе превышало количество жителей, лишилась шансов остаться в высшей лиге. Но в манеже «Олимпийского» гости дали бой «Спартаку». Блестяще играл вратарь гурийцев Автандил Кантария, отражавший удар за ударом. А время таяло. Ничья же для команды Бескова была равносильна поражению. Лишь за семь минут до конца Фёдор Черенков забил гол, принесший «Спартаку» такое долгожданное золото. Одиннадцатое по счёту.



«Спартак» не ограничился победой в чемпионате. Он выиграл так и не ставший престижным Кубок Федерации, разгромив в финале «Металлист» 4:1. В группе спартаковцы забили шесть мячей в ворота ЦСКА, который тогда не был соперником номер один.

РЕКЛАМА

Европейская осень, а именно розыгрыш Кубка УЕФА, оказалась неудачной. С дрезденским «Динамо» подопечные Константина Бескова справились 3:0 дома и 0:1. Первый матч с бременским «Вердером» был перенесён со среды на субботу. Незадолго до игры стало известно о смерти Андрея Петровича Старостина. Он не занимал никаких постов в клубе, но был связующим звеном между Николаем Старостиным и Константином Бесковым. Иногда мирил своего друга-тренера со старшим братом. «Спартак» почтил память Андрея Петровича яркой победой над западногерманским клубом - 4:1. Но даже крупной победы не хватило для выхода в одну восьмую финала Кубка УЕФА. В Бремене хозяева к 10-й минуте вели 2:0, а в середине первого тайма забили третий мяч. Черенков забил очень нужный гол, но немцы ответили голом Гюнтера Зауэра. Как и в Москве 4:1, но уже в пользу Вердера». В дополнительные 30 минут в воротах «Спартака» побывало ещё два мяча, а гол-красавец Виктора Пасулько не мог ничего изменить - 2:6.



Фиаско в Европе, тяжёлый матч с «Гурией» и скандальный матч с «Днепром» несколько подпортили вкус долгожданной победы. Уже тогда появилось некое чувство, что время «Спартака» Константина Бескова уходит. И вскоре московский клуб ждут перемены. Так оно и произошло.

Олег Лыткин, soccer.ru

[В. Фёдоров]

[Олег Лыткин]

http://www.rusteam.permian.ru/news_2..._12_26_06.html

Тридцатого декабря свой 53-й день рождения отметит Геннадий Владимирович Морозов. В восьмидесятые годы он считался одним из сильнейших мастеров персональной опеки. Когда-то Константин Бесков дал исчерпывающую характеристику спартаковскому воспитаннику: «Если Гена в кого вцепится, то уже не отпустит».

Геннадий МорозовВсе без исключения нападающие советской высшей лиги да и форварды зарубежных клубов очень не любили играть против Геннадия Морозова. И облегченно вздыхали, когда этого темноволосого футболиста не оказывалось в стартовом составе «Спартака». Нет, Морозов не был грубым или чрезмерно жестким, просто играть против него было сущим наказанием.

Если Геннадию поручали действовать против кого-то персонально, то свою работу он выполнял качественно и старательно. Приклеивался к своему подшефному с цепкостью клеща — куда нападающий, туда и он. Морозов обладал приличной стартовой скоростью, от него было чрезвычайно сложно убежать. Интуиция помогала первым оказываться у мяча и прерывать острые передачи. Он безукоризненно выполнял подкаты, мастерски отбирал мяч и, не будучи слишком высоким (метр семьдесят семь сантиметров), обладал отменной прыгучестью и частенько выигрывал верховые дуэли у куда более рослых оппонентов.

Конечно, Морозов вовсе не был ангелом, и соперникам от него доставалось. Но, повторю, грубым игроком он не считался и травм соперникам не наносил. Примечательно, что за всю карьеру Геннадий Владимирович не получил ни одной красной карточки, а вот ему доставалось прилично. Рецидив тяжелой травмы вынудил Морозова завершить карьеру уже в 27 лет.

Защитник — профессия у мальчишек не самая популярная, но Гена с самого детства решил, что выберет именно это амплуа. Нравилась ему эта работа. Не было сомнений и в выборе клуба. «Спартак» и только «Спартак», ведь в семье Морозовых все болели за «красно-белых». Вот только с видом спорта были сложности, ведь Геннадию больше нравился хоккей. Однако друзья поехали записываться в футбольную школу «Спартака», Гена с братом-близнецом Юрой отправились за компанию и были зачислены.

Братья Морозовы занимались у олимпийского чемпиона Анатолия Ильина, потом попали в группу Владимира Сучкова. Там же учились их ровесники Сергей Родионов и Борис Поздняков. Юрию Морозову не удалось пробиться основу «Спартака», его карьера ограничилась дублем и несколькими коллективами второй лиги. А Геннадия, равно как и Сергея с Борисом, ждала слава одного из лидеров «красно-белых».

Еще в семьдесят девятом Константин Бесков стал привлекать всех трех 17-летних юношей к тренировкам с основным составом. Сергей дебютировал уже в золотом сезоне, Борис и Геннадий стали выходить на поле в восьмидесятом. Морозов играл на позиции крайнего защитника — персональщиком он стал несколько позже.

Вскоре после Олимпиады-80 болельщики «Спартака» впервые увидели симпатичного черноволосого юношу, который не затерялся в составе чемпионов. Более того, Геннадий отличился в своем втором матче, когда поразил ворота «Локомотива». Забегая вперед, сообщу, что забивал Морозов нечасто. Четыре раза он отличился в составе «Спартака», а пятый гол забил «Спартаку» в бытность игроком московского «Динамо».

Морозов владел очень приличным ударом, однако нечасто пускал это оружие в дело — работа в обороне требовала полной отдачи. И все же редкие его удары были крайне неприятны для вратарей. Уже под занавес карьеры Геннадий исполнял штрафные. К примеру, в золотом матче чемпионата-89 именно он собирался пробить по воротам Виктора Чанова и лишь в последний момент уступил мяч Валерию Шмарову. Впрочем, своим ложным замахом Морозов ввел в заблуждение вратаря киевлян, посему может считаться одним из соавторов золотого гола.

В двух первых сезонах Геннадий Морозов не имел постоянного места на поле. Он чаще затыкал дыры в обороне «Спартака», выходя то слева, то справа. Константин Иванович не сразу разглядел в молодом игроке центрального защитника. Главное, что разглядел и, начиная с 1983 года, Морозов стал действовать в центре обороны. Чаще всего ему поручали опекать самого опасного нападающего чужой команды, и Геннадий, выступавший под непривычным для защитника восьмым номером, быстро превратился в одного из сильнейших персональщиков страны.

Он довольно долго ходил в кандидатах в сборную, но из заветного списка его фамилия всякий раз исчезала. Дебют Морозова в главной команде страны состоялся в августе 85-го в товарищеском матче с румынами. Эдуарду Малофееву понравилось, как сыграл спартаковец, и в осенних матчах сборной Морозов играл постоянно. А ведь в этих встречах решалась судьба путевки на чемпионат мира в Мексику. Примечательно, что с Морозовым в составе сборная СССР не пропустила ни одного мяча. В решающем матче с датчанами Геннадий «съел» Пребена Элкьяэра, который попил столько кровушки в первой встрече.

Валерий Лобановский, сменивший Малофеева у руля сборной незадолго до ЧМ-1986, убрал из состава многих футболистов, игравших при прежнем наставнике. Однако Геннадия это не коснулось, в Мексику он поехал, хотя и не оправился до конца от травмы. Там он сыграл в одной встрече — со сборной Канады. Жаль, конечно, что только в одной, в решающем матче с бельгийцами он, наверняка, не был бы лишним.

Летом восемьдесят шестого Морозов серьезно повредил колено, ему потребовалась операция. А там и повестка в армию подоспела. «Спартак» не мог продлить бронь одному из ведущих своих игроков, и тому пришлось на два года стать динамовцем. В бело-голубой форме Геннадия видеть было несколько непривычно, но свою службу в чужом клубе он нес честно, играл на совесть. В том числе и против родного «Спартака». В мае восемьдесят седьмого Геннадий дальним ударом огорчил «красно-белых», и ту встречу будущий чемпион с трудом свел к ничьей.

Осенью восемьдесят восьмого в «Спартаке» намечались большие перемены. Константин Бесков собирался создавать новую команду, и одна из ведущих ролей в ней отводилась Морозову, чей срок службы подходил к концу. Геннадий пообещал Константину Ивановичу вернуться, и обещание свое выполнил. Только Бескова в «Спартаке» уже не было. Его заменил Олег Романцев, с которым Морозов нередко выходил вместе на поле.

Олег Иванович вернул в команду многих бывших спартаковцев. Все они славно потрудились в восемьдесят девятом. Геннадий провел один из лучших своих сезонов и завоевал такую долгожданную золотую медаль. Вот только сезону-89 суждено было стать последним. Рецидив старой травмы вынудил Геннадия повесить бутсы на гвоздь уже в 27 лет. К сожалению, один из сильнейших защитников позднего СССР был вынужден уйти, явно не доиграв до своего максимума. И не выиграв всего, что он мог бы выиграть.

В девяностые Геннадий Владимирович пробовал свои силы в мини-футбола. Мастерство никуда не делось, но из-за колена приходилось действовать предельно аккуратно. Немного поиграв с другими спартаковскими ветеранами за «Саргон», Морозов решил не рисковать и перешел на тренерскую работу. Он работал в структуре родного «Спартака», одно время возглавлял спартаковскую академию, а так же тренировал разные коллективы первого и второго дивизиона.

«ФутболРевю», 25.12.2015

[Георгий Настенко]

http://www.rusteam.permian.ru/players/mostovoi_3.html

Александр Мостовой стал чемпионом СССР в 1987 году в составе московского «Спартака», когда этой командой руководил Константин Иванович Бесков. Было ему в ту пору всего 19 лет. Спустя два года «Спартак» уже при Олеге Ивановиче Романцеве с участием Мостового снова становится чемпионом. Потом были Португалия, Франция, Испания... В беседе Александр, как всегда, оживлен, очень доброжелателен, хотя нельзя не заметить, что вся шумиха, поднятая вокруг него после Евро-2004, немало огорчает 36-летнего игрока до сих пор.

Александр Мостовой- Традиционный первый вопрос: с чего начинался ваш путь в футбол?

- Я родился и вырос в поселке Останкинский, недалеко от подмосковного города Дмитров. В футбол стал играть лет с семи, с тех пор как пошел в школу. Спортивной секции в поселке не было, нас тренировал отец одного из одноклассников. Мой отец, кстати, тоже хорошо играл в футбол. Во всяком случае, в молодости он был одним из ведущих местных футболистов. Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы он вырос в столице или каком-либо крупном городе. Как-то команда нашего поселка сыграла вничью - 3:3, по-моему, со спартаковским дублем. Мой отец забил два гола в том матче и вообще неплохо себя показал. Представители «Спартака» завели разговор с останкинским спортивным руководством о его переходе, а те слукавили, прибавив к возрасту моего отца лет пять или шесть. Спартаковцы поэтому посчитали его неперспективным, а останкинцы сохранили его как футболиста для своей команды. Эту историю я услышал много лет спустя от самого Николая Петровича Старостина, который участвовал в тех переговорах.

- В спортивную школу вас уже отец определил?

- Это произошло не без его участия. Я много выступал на детских турнирах: «Кожаный мяч», юношеское первенство Подмосковья. В своей команде, несомненно, я выделялся, был лучшим, много забивал, и на меня обратил внимание кто-то из детских тренеров ЦСКА. И определили меня в футбольную школу армейцев, что на улице Песчаной. Но там амплуа мне поменяли. В команде были свои центрфорварды - ребята не по годам крупные, могучие. Меня оттянули чуть назад. На этой позиции техникой и видением поля я мог компенсировать свое тщедушное телосложение. Так что лет с 13 я играю центральным полузащитником.

- Но в «Спартаке» вы, помнится, играли на фланге, показывая слаломный дриблинг. А в 1990 году в списке «33 лучших» футболистов СССР были названы под №1 среди левых нападающих…

- Было дело. С самого детства я любил демонстрировать дриблинг. Другое дело - в какой мере это необходимо и допустимо для интересов команды. Когда Бесков меня восемнадцатилетним взял в «Спартак», он поставил меня на левый фланг. И на этой позиции довольно часто лучшим решением было обвести на скорости одного защитника, а то и двух, и каких-то успехов на этом месте я добился. Играя же в центре и выполняя функции диспетчера, я не мог уже позволить себе долго таскать мяч, потому как лучшим решением было быстро отдать пас партнеру. Это характерно для моей игры и в составе сборной России, и в «Сельте». Но в такой же манере я действовал еще в спортшколе ЦСКА. Играть в центре, «под нападающими», всегда было моим любимым амплуа в футболе.

- Отчего же после окончания футбольной школы вы попали не в ЦСКА, а в «Красную Пресню», своеобразный филиал «Спартака»?

- В 1985 году, когда я как раз оканчивал школу, ЦСКА выбыл из высшей лиги в первую, и там ликвидировали дубль. А за основной состав в средней линии играли ребята на два-три года старше меня, входившие в юниорскую сборную СССР, - Татарчук, Иванаускас, Колесников, другие известные мастера. У меня в такой сильной компании не было шансов попасть в основной состав. В год выпуска меня и других наиболее перспективных учеников привлекали тренироваться с расширенным составом ЦСКА, но никому из тренеров армейцев я не приглянулся. Так что по окончании спортшколы я даже не знал, куда мне приткнуться. На всякий случай поступил учиться в радиотехникум. Тренеру спортшколы ЦСКА Евгению Николаеву, работавшему со мной в последний год, удалось договориться, чтобы меня взяли на просмотр в команду третьего тогда дивизиона «Красную Пресню». Я благодарен многим наставникам школы ЦСКА - можно долго перечислять фамилии. Из известных отмечу Бубукина, Ольшанского и Гринина - того самого Алексея Гринина из легендарной «команды лейтенантов». Не могу умолчать о большом вкладе в мое становление и наставников молодежной сборной СССР Владимира Радионова и Леонида Пахомова, с которыми мне пришлось поработать несколькими годами позже.

- Каким образом вы перешли из «Красной Пресни» от Романцева к Бескову в «Спартак»?

- Начнем с того, что с самого начала в «Красной Пресне» мне повезло. Официальное положение о розыгрыше обязывало тогда команды третьего дивизиона иметь на поле как минимум одного футболиста не старше 18 лет. Так что при наличии большого числа квалифицированных, хороших игроков в команде Романцев был вынужден постоянно ставить меня в состав. Он мне помог, кстати, не только в плане роста футбольного мастерства, но вместе с Валерием Владимировичем Жиляевым много занимался решением моих бытовых вопросов. В те времена все приходилось «выбивать» и «доставать». Жиляев до сих пор своей деятельностью приносит много пользы «Спартаку», и футболисты многих поколений называют его своим «вторым отцом».

Ездить на тренировки и игры из Подмосковья мне было очень тяжело, так что я большей частью жил на базе «Красной Пресни» в Серебряном Бору. А спустя полгода после моего появления в команде Олега Ивановича Романцева меня стали привлекать к играм дубля «Спартака». Впервые я сыграл на выезде против харьковской команды, причем «с листа». И пошло, поехало… После игры за дубль говорили: «Молодец, все нормально», и я опять возвращался к Романцеву, у которого и тренировался.

Александр Мостовой- С высоты прошедших лет какие особенности в работе тренеров Романцева и Бескова могли бы сейчас отметить?

- То, что я попал в «Красную Пресню», а потом - в дубль и основной состав «Спартака», я воспринимал как большое счастье, свалившееся на меня. Бесков и Романцев на своих местах делали работу, как надо ее делать, так же как и тренеры спартаковского дубля Шубин и Новиков. Различия между ними в методах работы больше обусловливались уровнем команд: «Спартак» боролся за чемпионство и еврокубки, а «Красная Пресня» выполняла другие задачи. Я много слышал о суровости Бескова, но за два с половиной года моего пребывания под его началом он ни разу меня не ругал, не повышал голоса да и вообще не был особо строг. А вот беседовал «по душам» достаточно часто, его интересовали мои дела, в том числе и далекие от футбольных. Приняв «Спартак» после Бескова, какие-то изменения в тренировочный процесс Романцев внес, но игра осталась той, которая радовала миллионы болельщиков. Впрочем, и Бесков, и Романцев каждый сам по себе в своей методике тоже не стояли на месте, оба постоянно придумывали что-то новое, и это приносило пользу футболу.

- С кем из игроков «Спартака» у вас тогда были самые близкие отношения?

- С Игорем Шалимовым. Мы с ним почти ровесники. Он раньше меня попал в основной состав. Мы с ним часто играли друг против друга еще в детском футболе. В своей спартаковской юношеской команде он всегда выделялся на поле, был явно лучшим. И сейчас мы с ним часто перезваниваемся, вот, пребывая в Москве, я вместе с ним ходил на стадион смотреть нынешний «Спартак»…

- …И как вам показалась нынешняя команда?

- Без комментариев. С Романцевым сейчас в Москве я тоже не раз общался, но это носило не рабочий, а дружеский характер. Соответственно, мы с Олегом Ивановичем не обсуждали ни мои, ни его перспективы в работе.

- Что предшествовало вашему переходу из «Спартака» в европейский клуб?

- С 1987 года я оказался на виду у болельщиков и специалистов футбола, когда вместе со «Спартаком» выиграл чемпионат СССР. Дебютируя в еврокубках, в первой же игре забил два гола дрезденскому «Динамо». Возможно, с того времени я попал в поле зрения европейских специалистов, причем преимущественно немецких. На сборы в межсезонье мы часто ездили в Германию, выступали в турнирах по мини-футболу. А здесь я действовал еще более удачно, чем в большом футболе. И тогда уже ко мне подходили представители немецких клубов и предлагали подписать контракт напрямую: какие в то время у нас могли быть агенты? Но о каком контракте с западным клубом я мог говорить в 1987 году? «Да расстреляют меня за подобное!». Это только спустя год наших стали выпускать на Запад, и то с цензом, не моложе 28 лет - Дасаева, Заварова... Во время выступления за молодежную сборную СССР в 1989 - 1990 годах, когда мы громили всех соперников подряд, с молодыми советскими футболистами, в том числе и со мной, еще настойчивее стали общаться представители европейских клубов. Приходили они прямо в номера гостиниц, где мы жили, порой специально приезжали в Москву.

- И все же почему из «Спартака» вы перешли не в немецкую команду, а в «Бенфику»?

- Вел я переговоры активно с немецкими клубами. Даже с Романцевым на этот счет были достаточно глубокие разногласия. Он, понятно, не очень доволен был перспективой моего ухода из «Спартака». После завершения сезона 1991 года я поехал заключать контракт с леверкузенским «Байером». Подписывать подобное соглашение - это ведь дело не одного дня, а достаточно длительное - многие пункты в процессе составления документа могут детально прорабатываться, изменяться. В это время я неделю тренировался с «Байером», потом руководители клуба уговаривали ехать с ними на восстановительный тренировочный сбор в Америку, чтобы лучше познакомиться с будущей командой. У нас было межсезонье, в Германии - перерыв в середине чемпионата. Я все же не решился подписать предварительное соглашение и отбыл в Москву. А поскольку все это время я держал связь с Кульковым и Юраном, которые уже полгода выступали за «Бенфику», меня обрадовало предложение руководителей лиссабонского клуба заключить контракт со мной. Ведь «Бенфика» тогда «гремела», как сейчас «Реал», и для меня дополнительным аргументом в ее пользу было наличие двух наших ребят в составе этой звездной команды.

Отношения футболистов с тренером и руководством в «Спартаке» всегда были достаточно демократичные. Ехал я в Европу за тем, чтобы расширить свой футбольный кругозор, за новыми впечатлениями, за тем, чтобы почувствовать себя настоящим профессионалом, да, что скрывать, и за деньгами. Были бы тогда заработки в «Спартаке» такие, как сейчас, вряд ли я уехал бы играть за границу. Уровень мастерства тренеров и партнеров, взаимоотношения с ними - все это меня в «Спартаке» устраивало.

Сейчас я считаю свой переход в «Бенфику» большой ошибкой. С одной стороны, в плане быта и заработка я был хорошо обеспечен, пожаловаться не на что. И тренировки проходили интересно.

Когда я подписывал контракт с «Бенфикой», абсолютно не подозревал о многих деталях профессионального футбола. Даже Кульков и Юран на тот момент еще не освоили этих тонкостей. Грубо говоря, два с половиной года в «Бенфике» в моей профессиональной карьере стали потерянными для футбола. В то время существовало положение о трех иностранцах, которым разрешалось одновременно выходить на поле. А в «Бенфике» их был десяток. Три шведа, нас трое, россиян, бразильцы. Мне при подписании контракта по формуле «0,5 года плюс 4» представители «Бенфики» говорили: «Первые полгода присмотришься, адаптируешься. Потом заиграешь». А вышло как раз наоборот. Первые полгода при шведе Эрикссоне только и поиграл. Потом пришел хорват Ивич…

- И что?

- Он принялся тасовать состав, как бог на душу положит, без всякой системы. До тех пор мы уверенно лидировали в первенстве Португалии, а при Ивиче опустились. С той поры лиссабонский клуб португальский чемпионат не выигрывал. Потом Ивича зачем-то взяли в «Порту», он и «Порту» опустил. В «Бенфике» же Ивича сменил португалец Тони, который сначала ставил меня в основу, а потом «задвинул». Ему было из чего выбирать: великолепные европейские легионеры, играющие за сборные своих стран, бразильцы Мозер, Исайаш да еще португальские звезды - Паоло Соуза, Руй Кошта, Жоао Пинту. На моем материальном благополучии все это никак не отражалось, но сидеть на скамейке во время решающих матчей команды - это не по мне. И после двух лет пребывания в «Бенфике» главным моим желанием стало быстрее перейти в другую команду. Пусть клуб менее именитый, пусть материальные условия чем-то хуже. Но главное для меня было - постоянно играть. И здесь я столкнулся с юридическими трудностями. Контракт-то был подписан на четыре с половиной года, а минуло лишь два, но в конце концов выход был найден.

Игровую практику там я имел, кстати, неплохую. В матчах еврокубков и Кубка Португалии я играл не реже и даже более успешно, чем в чемпионате страны. Плюс многочисленные товарищеские матчи в составе «Бенфики».

- Почему из Португалии попали во Францию, и именно в клуб «Кан»?

- Мне тогда было все равно куда, лишь бы нормально играть, постоянно выходить на поле. И тут подвернулось предложение от этого клуба. В день моего приезда в город устроили товарищеский матч, где проверили меня и еще двух или трех легионеров. Я умудрился забить четыре мяча. Это было в среду, а в субботу меня уже в матче чемпионата Франции выпустили на замену. В следующем туре мы принимали «Мартиг», который, как и мы, боролся за сохранение места в высшем дивизионе. Тогда началась вторая половина чемпионата Франции, и победа над конкурентом давала нам как бы «двойные» очки. Мы обыграли «Мартиг» со счетом 4:1, и я в том матче забил два мяча. В итоге - закрепился в основном составе. И это при том, что за «Кан» выступали известные в Европе мастера: вратарь Дютрюэль, а также Нума, Коэ. В бытовом плане первое время во Франции мне было тяжелей: не знал языка, лишился общения с друзьями-земляками Кульковым и Юраном, так что вдвойне чувствовал себя одиноким. И потом футбол в этой стране тогда был еще не столь популярен, как потом, после выигрыша французами чемпионатов мира и Европы. Но счастье от того, что я постоянно выхожу на поле, что на меня надеются и от меня ждут результата, перевешивало бытовые и прочие неудобства. С моим приходом команда стала лучше выступать, мне удалось забить победный гол гремевшему тогда «Марселю».

- Отчего же вас из «Кана» отпустили в «Страсбур»?

- С командой из Страсбура заключил контракт тренер «Кана» швейцарец Жандюпо. Он решил взять меня с собой, убедив в том, что моя карьера там пойдет на подъем. «Страсбур» был крепким середняком высшей лиги, а город куда более крупный и респектабельный, чем Кан. Сам процесс перехода, всех процедур с подписанием нового контракта длился довольно-таки долго. Лишь только он был подписан, Жандюпо без предупреждения заявил меня на игру. Потом во втором тайме при счете 1:1 неожиданно выпустил меня на поле. А на тот момент я ни разу еще не тренировался вместе с другими игроками «Страсбура». Но игра «с листа» получилась удачной. Мы выиграли 3:1.

В Страсбуре я и познакомился со своей женой Стефани - она была студенткой местного университета. Вскоре она прервала учебу - сын Саша родился еще в Страсбуре. Уже в Испании, спустя три года появилась на свет Эмма.

- А почему вы решили уйти из «Страсбура»?

- Хозяева клуба нарушали договоренности о размере зарплаты. Вроде бы не отказывались от своих обещаний, но затягивали их выполнение. Я начал вести переговоры с немецкими клубами. Неоднократно вроде бы достигали соглашения, но «Страсбур» в последний момент непомерно повышал размер компенсации за меня. Наконец мои «хозяева» сдались, но предложили неизвестный мне ранее клуб «Сельту» из неизвестного мне города Виго. Оставалась неделя дозаявок, и я рискнул. Город Виго пусть и небольшой, но там один из крупнейших в Европе портов. Так что деньги у клуба водились, хотя он был не в лучшем состоянии. И я первое время слыл чуть ли не главным «смутьяном» - постоянно напоминал руководству клуба: «Что же вы деньги тратите на покупку игроков, а не налаживаете инфраструктуру?». На тот момент поля, база, раздевалки в «Сельте» были хуже, чем у большинства российских клубов высшей лиги, а может быть, и первой.

- Врагов себе этим не нажили?

- Первое время многих раздражал. Но потом смирились и даже признали справедливость моих требований.

- Чьей, кстати, идеей было объединить в этом клубе усилия бывших спартаковцев - Мостового и Карпина?

- Нынешнего тренера «Депортиво» Ируреты. Я в «Сельте» появился на год раньше Карпина. Ирурета хорошо знал Валеру по его выступлениям за «Реал-Сосьедад», и, конечно, ему было известно, что мы вместе выступали за «Спартак» и за сборную России. Так что он планировал наиграть «русскую» связку.

- Каким образом в «Сельте» вас выбрали капитаном?

- Мою кандидатуру предложил тренер Виктор Фернандес. Я к тому времени был одним из старожилов «Сельты», так что никто из футболистов не возражал, хотя голосования не проводили.

- Сложилось впечатление, что порой «Сельта» успешнее играла в еврокубках, чем в чемпионате страны…

- Ничего удивительного в этом нет. В Испании судьи достаточно часто «душат» провинциальные команды в пользу клубов-грандов. В этом плане особенно тяжело нам было в первые годы моего пребывания в Виго. Когда же пришли успехи, судьи немного улучшили отношение к нам.

- И все же, впервые выйдя в Лигу чемпионов и успешно сыграв на первом этапе, «Сельта» потом сезон провалила…

- В самом деле, до того момента семь лет мы шли в основном вверх, по поступательной, успешно играли в розыгрышах Кубка УЕФА. Я сам не знаю, что потом произошло. Финансовая ситуация в клубе ухудшилась - это факт.

- Очень многих читателей волнует: в какой команде мы сможем вас увидеть в ближайшее время?

- Все находится на стадии переговоров, и потому называть условия, предлагаемые мне тем или иным клубом, или хотя бы упоминать страну, в чемпионате которой буду или не буду играть, с моей стороны, было бы некорректно.

Год назад у меня была устная договоренность о возможном переходе в клуб одной из арабских стран. Но когда «Сельта» попала в Лигу чемпионов, было решено, что я еще на сезон останусь в команде. Сейчас по ряду причин «Сельта» уже не может ставить себе такие же высокие цели, как тогда, и мое пребывание в городе Виго уже лишено прежней мотивации. Я не скрывал этого в разговорах с испанскими журналистами, но за подобные слова во враги меня никто не зачислил.

- Кстати, к настоящему моменту уже какие-то шаги по вашему примирению с руководством сборной предприняты?

Александр Мостовой- К сожалению, пока нет. Впрочем, ни с Дасаевым, ни с Бородюком, ни с кем-либо из футболистов я не ссорился. Многое из того, что читаю о себе в российской прессе, мягко говоря, преувеличено. Очень переживаю по поводу нашего конфликта с Ярцевым.

Я ведь и не задавался целью делать заявления в духе «почему я выступил в Португалии хуже, чем ожидал, и в какой степени в этом виноват тренер сборной». Да, я был в момент разговора с корреспондентами удручен поражением нашей команды. Вопросы мне задавали на разные темы, на разных языках, все - в условиях цейтнота. Возможно, я был недостаточно «обтекаем» в ответах. Я уважаю труд журналистов. И, если от меня хотят услышать «да» или «нет», я не могу лавировать между берегов, а тем более - посылать собеседника куда подальше. Мне неизвестно в точности, как перевели Георгию Александровичу мои высказывания и в каком контексте. Я пытался поговорить с ним спокойно, выслушать все его претензии, во всем разобраться вместе. Но разговор у нас не получился. Тот же Бекхэм высказывался о работе тренеров «Реала» куда более определенно и критично, но руководство клуба копий ломать не стало, а в прессе подобного скандала не случилось. Все, кто прочел мои высказывания, в недоумении: а с чего, собственно, возник такой шум? И отчего он до сих пор не стихает? И я удивлен: в России нет, что ли, более острых проблем?

- Но обвинения в непатриотичности в ваш адрес высказывают те, кто, видимо, плохо вас знает. Ведь еще год назад тренер «Сельты» настойчиво рекомендовал вам отказаться от выступлений за сборную.

- Скажу больше, и тренер, и президент клуба ежегодно заводили со мной и с Валерой Карпиным разговор на эту тему. Запретить выступать за сборную они, конечно, не имеют полномочий. Но если бы мы сами отказались, то условия контракта с клубом получили бы более выгодные. Руководство «Сельты» понять можно: ведь с международных матчей возвращались в Виго мы зачастую уставшими и с травмами.

- Как ваша семья воспринимает российскую действительность?

- Ни жена, ни дети в России еще ни разу не были. Для детей - восьмилетнего Саши и пятилетней Эммы - родным языком стал испанский. По-русски и по-французски они понимают достаточно много слов, но при разговоре «перескакивают» на испанский. Российскую действительность они больше воспринимают из моих рассказов.

- Если сейчас доведется выступать за российский клуб, жену и детей привезете сюда?

- Вряд ли. У них в Испании жизнь, быт налажены. А переезд в Россию принес бы много неудобств. Жена по-русски не говорит.

- Вы видите себя в будущем в качестве тренера? Соответствует ли эта работа складу вашего характера?

- Существенных противоречий в этом плане не вижу. Но для того, чтобы решить, смогу ли я этой профессии в дальнейшем посвятить свою жизнь, надо сначала повариться в этой кухне. Что я и сделаю по окончании карьеры футболиста. Но пока рано об этом говорить. Я еще сам поиграю…



Еженедельник «Футбол» №35, 2004

[Александр Кочетков]

http://www.rusteam.permian.ru/players/mostovoi_2.html

Великий французский футболист Мишель Платини в своей книге "Жизнь как матч" делит всех игроков атаки на три категории.

Александр МостовойК первой он относит форвардов-бомбардиров, каким был Герд Мюллер. Вторую категорию составляют полузащитники, обладающие ярко выраженными способностями организаторов игры, - как, например, многолетний партнер самого Платини по сборной Франции восьмидесятых годов Ален Жиресс. В третью, элитную категорию, по мнению автора, попадают футболисты, которые одинаково хорошо умеют начинать атаки и завершать их. Такие игроки - футбольная аристократия. Пеле, Кройф, Марадона, Зико - из этой категории. И, конечно, сам Платини тоже. Мишель дает таким футболистам весьма оригинальное определение: "человек-оркестр".

Если бы Платини сейчас спросили, к какой категории он отнес бы полузащитника испанской "Сельты" и сборной России Александра Мостового, то мы наверняка бы услышали: конечно, к третьей, элитной.

Интересно, что по-настоящему раскрылся за границей Александр Мостовой именно на родине Плитини - во Франции, во время выступлений за "Кан" и "Страсбур". Французский журналисты, восхищенные футболом в исполнении Александра, часто сравнивали его с великим Мишелем. Действительно, у них много общего: они одного роста, одинакового, отнюдь не богатырского телосложения. А главное, конечно, что у них схожая манера игры: Мостовой, как и Платини, великолепно исполняет штрафные, умеет выдать точный последний пас, обладает нестандартным дриблингом и много забивает.

Во Франции Мостовой провел три сезона, но ему хватило и одного, чтобы заявить о себе в полный голос. Французский чемпионат, однако, был не первым иностранным первенством, в котором он принимал участие. В декабре 1991 года Александр подписал контракт с лиссабонской "Бенфикой", в которой и провел два неполных сезона. Именно эти сезоны были самыми неудачными в его футбольной карьере.

Мало кто знает, но в том же 1991 году Мостовой практически подписал контракт с леверкузенским "Байером". Александр побывал в Германии и договорился об условиях будущего соглашения с руководством клуба. Однако в Москве его нашел Василий Кульков, который уже полгода играл в лиссабонской "Бенфике" вместе с Сергеем Юраном. Партнер Мостового по "Красной Пресне" и "Спартаку" предложил своему другу прилететь к нему в гости в Португалию. Выяснилось, что Мостовым заинтересовалось руководство "Бенфики". После нескольких дней тренировок с командой он получил предложение от руководства клуба подписать контракт. Присутствие в "Бенфике" старых знакомых и громкое имя клуба сыграли главную роль в решении Александра.

Выбирая между немецким и португальским клубами, он остановился на последнем, о чем потом откровенно сожалел. Сначала Мостовой полгода ждал, пока его заявят для участия в чемпионате страны. А когда его включили все-таки в заявку, из "Бенфики" ушел шведский специалист Свет-Ёран Эрикссон (ныне тренер римского "Лацио"), который приглашал Александра в команду. Его место занял известный тренер Томислав Ивич. Он был в первую очередь тем, что с одной командой не смог проработать более трех месяцев. Кульков и Мостовой не вписывались в его схему игры и вынуждены были большую часть времени проводить на скамейке запасных. Наш полузащитник стал всерьез подумывать о смене клуба, и даже увольнение Ивича не изменило его планов. Но контракт с "Бенфикой" у Мостового был подписан на целых четыре года.

Александр МостовойВыход из положения все-таки нашелся. Руководство французского "Кана" неожиданно для нашего игрока обратилось к руководству "Бенфики" с просьбой отдать им Мостового в аренду до конца сезона. "Кан" шел на предпоследнем месте и нуждался в "джокере" - футболисте, которого приглашают в ходе сезона для усиления клуба. Ставка на Мостового, сделанная "Каном", полностью оправдалась. В первом же матче он забил гол, а команда впервые в сезоне одержала победу. Благодаря Александру "Кан" покинул зону вылета и закончил сезон в середине турнирной таблицы. По окончании чемпионата тренер "Кана" Жанделю получил выгодное предложение от другого французского клуба, "Страсбурга", и уговорил Мостового перейти вместе с ним.

Новая команда оказалась чуть посильнее предыдущей. Стоит отметить, что за нее выступал известный Франк Созе (победитель Лиги чемпионов в составе "Олимпика"). Два сезона Мостовой отыграл в "Страсбурге" просто блестяще, и его постоянно включали во всевозможные символические сборные по итогам чемпионата. Поступали и заманчивые предложения от сильных французских, испанских и немецких команд. Однако президент "Страсбурга" решил любой ценой оставить Мостового в своей команде и стал вести двойную игру. Он обещал Александру, что готов за соответствующую сумму отпустить его в любую команду. Но когда представители клубов, заинтересованных в приобретении Мостового, обращались к президенту "Страсбурга" с конкретными предложениями, он запрашивал за Александра астрономические суммы. Когда же до окончания периода заявок игроков оставалось всего неделя, на Мостового и президента его клуба вышли представители скромной испанской "Сельты". И, именно им неожиданно удалось договориться с обоими.

До прихода нашего футболиста "Сельта" представляла собой клуб уровня "Кана". Команда, главным образом, решала задачу выживания в высшей испанской лиге. После прихода Мостового все изменилось. С "Сельтой" сразу стали считаться даже гранды испанского футбола "Реал" и "Барселона". В команду поверили болельщики, а спонсоры стали вкладывать в нее деньги. Вслед за Мостовым в "Сельте" появились и другие известные игроки: израильтянин Ревиво, бразилец Мазиньо, француз Макелеле и наш Карпин. С приходом этих футболистов "Сельта" заиграла в зрелищный, комбинационный футбол. Главную же роль в команде играли и играют все-таки наши соотечественники. Не удивительно, что "Сельту" в Испании, да и в Европе, сейчас называют "русской". У наших футболистов есть много предложений и от более известных и титулованных клубов. Однако Мостового в Виго почти все устраивает: и условия контракта (который может быть пересмотрен лишь в сторону увеличения его суммы), и отношение к нашим футболистам со стороны болельщиков и журналистов, и тот футбол, в который играет "Сельта". Цели у команды как никогда высоки. Это, как минимум, место, дающее право выступать в Лиге чемпионов, а как максимум - победа в чемпионате Испании. Сам Мостовой, правда, считает, что за чемпионство "Сельте" бороться пока рано. А вот место в Лиге чемпионов, на его взгляд, команде получить вполне по силам.

В сборной России дела Мостового обстоят не так радужно. Еще год назад нашу сборную нельзя было даже представить себе без полузащитника "Сельты". В играх с украинцами и французами Мостовой был лучшим в команде. Он поучаствовал во всех четырех голах, забитых сборной Бышовца в отборочном цикле. Перед ответным матчем с чемпионами мира на "Стад де Франс" Мостовой считался главной надеждой России. Однако уже в середине первого тайма получил травму и был заменен. В результате Александру пришлось пропустить игру с Исландией за сборную и решающие игры за свой клуб в чемпионате Испании. Без Мостового "Сельта" не смогла добыть путевку в Лигу чемпионов. Сам же Александр попал на операционный стол.

Не секрет, что хозяева зарубежных клубов не приветствуют участия своих игроков в матчах за национальные сборные. После того как Александр в самый неподходящий для "Сельты" момент получил травму в матче за сборную, руководители клуба обратились к нему с настоятельной просьбой не выступать больше за российскую команду. Однако наш полузащитник заявил руководству "Сельты", что никогда не отказывался и не откажется от выступлений за сборную России. А вот тренеры нашей сборной перед решающей игрой со сборной Украины отказались от услуг Мостового, не пригласив его на сбор команды. Наверное, Александр тяжело переживал в душе это событие. Но, несмотря ни на что, за сборную в будущем играть не отказался.

В чем же причина успеха Мостового? Ведь многим нашим талантливым футболистам не хватает одного лишь мастерства, чтобы раскрыться в зарубежном клубе. На мой взгляд, причин четыре. Во-первых, Мостовой очень легко и быстро изучал языки тех стран, в которых играл. Александр хорошо владеет португальским, французским, испанским. Французский язык вообще стал для него родным, ведь жена у Александра - француженка.

Во-вторых, Мостовой уверен, что футболист всегда должен доказывать свое мастерство игрой, но никогда - словами. Поэтому он не ссорится с тренерами, не конфликтует с партнерами по команде. Он просто хорошо делает свое дело на поле.

В-третьих, даже после неудачного опыта с "Бенфикой" он не перестал верить в свои силы, в то, что рано или поздно его звездный час наступит.

И в-четвертых, Мостовой - звезда только на футбольном поле, а за его пределами это открытый, коммуникабельный парень, который всегда сдержанно отзывается о своих футбольных достоинствах. Разговоры о звездной болезни Мостового бессмысленны.

В будущем году у него заканчивается контракт с "Сельтой". Несмотря на то, что в нынешнем году Александру исполнится тридцать два, он не собирается завершать свою карьеру, в отличие от того же Платини (Мишель закончил играть именно в 32 года). Поэтому есть все основания надеяться, что Александр Мостовой еще долго будет радовать болельщиков "Сельты" и сборной России своей игрой.

[Юрий Голышак, Александр Кружков]

http://www.rusteam.permian.ru/news_2..._10_17_01.html
Интересно - счастлив ли он? Великий по дарованию игрок, разменявший божий дар на футбол европейских окраин. Знаменитость, чье сорокалетие Москва не заметила. Разведенный молодой человек, живущий на две страны.

Александр Мостовой

Он возвращается в Россию, ходит на футбол - но приглашения поработать на Родине не получает. Хоть пожать руку Мостовому за честь для каждого в VIP-ложе.

Месяц-другой спустя он уезжает. И никто не знает точно, куда - то ли в Виго, то ли в Марбелью. Вести тихую жизнь обычного европейского миллионера. Кататься по побережью на Mini-Cooper и улыбаться так, будто именно об этой жизни и мечталось.

Будто никакая это не пенсия. Только пауза. Затишье. А самое интересное - впереди. Может, он и прав.

Вчера Александр Мостовой снова улетел в Испанию...

МОГ ОКАЗАТЬСЯ В "РОСТОВЕ"

- Что за дела привели в Москву?

- Сейчас живу между Испанией и Россией. Месяц здесь, три месяца там. С Испанией связывают только дети, Саша и Эмма. Сыну одиннадцать лет, дочке - восемь. С их матерью я в разводе, но с детьми общаюсь. Они, как и я, живут в Марбелье. Больше за границей ничего не держит. Никакого бизнеса у меня там нет.

- А в Москве у вас, кажется, ресторан?

- Да. Но много времени он не отнимает. Я бы хотел остаться в футболе. Это мое, родное. То, в чем разбираюсь лучше всего.

- Что же мешает найти футбольную работу по душе?

- Так не зовут никуда!

- Разве вас не приглашали в "Спартак" на должность спортивного директора?

- Это все слухи, не верьте. Никто из руководства клуба мне не звонил. Из "Спартака" я давно ни с кем не общался, кроме начальника команды Жиляева. С ним-то еще по "Красной Пресне" знаком.

- Прошлогодние переговоры с "Ростовом" - из той же оперы?

- А вот это правда. В "Ростов" мы собирались идти своей командой - Шалимов, Писарев и я. Шаля стал бы главным тренером, а мы с Кольком должны были определиться. Один был бы помощником, другой - спортивным директором.

- Почему не получилось?

- По-моему, ростовскому начальству мы показались слишком правильными. Сразу предупредили, что хотим работать честно, без всяких подковерных игр. Наверное, в первой лиге нужны люди более хитрые, умеющие решать любые вопросы.

- Как нынче строится ваш день?

- Живу в свое удовольствие. Иногда хоть до часу дня могу проспать. Потом с друзьями играю в теннис, футбол, хоккей. В Москве за последние десять лет ни разу не был в кино - а сейчас хожу с радостью. Теперь я редко с вечера могу сказать, как пройдет следующий день.

- Это можно назвать счастьем?

- Я постоянно задаю себе этот вопрос! Кто знает, в чем оно, счастье? Когда-то я просыпался в шесть утра и в двадцатиградусный мороз бежал с бутербродом в кармане на автобус - чтоб успеть на тренировку. Два часа пилил в один конец. Но был счастлив. Потому что мечтал стать футболистом и другой жизни не представлял... Мой нынешний период трудно охарактеризовать одним словом. Конечно, здорово, что могу себе позволить ни от кого не зависеть. Что не должен ходить на службу и просиживать там каждый день штаны с девяти до шести. С другой стороны, хочется какой-то определенности. Все-таки сорок лет. Многие из тех, с кем я играл, уже при деле.

- Часто говорят, что выглядите моложе своих лет?

- Девушки - часто. До смешного доходит. "Как ты на футболиста Мостового похож!" - слышу от некоторых. Отвечаю: "Так я и есть Мостовой". - "Не-е, он старый. А ты слишком молодо выглядишь..." Наверное, гены хорошие. Маме тоже ее возраст никто не дает. Порой встречаю своих ровесников - страх и тихий ужас. Как-то подошел мужик: "Саня, помнишь, в школе ЦСКА вместе тренировались? Правда, я на пару лет моложе". Но выглядел лет на десять старше меня. Я себя так никогда не запущу. Душой-то молод. Если б не проблемы со спиной...

- А что у вас со спиной?

- Межпозвоночная грыжа. Еще в "Пресне" во время матча неудачно упал. С тех пор мучаюсь. Из-за грыжи все время приходилось играть на уколах.

- Мы об этом никогда не слышали.

- Я не афишировал. Хотя прихватить могло в любой момент. Помню случай. Приехали с "Сельтой" в Мадрид на матч с "Реалом". Утром в номер звонит массажист - будит на завтрак. Я кладу трубку, поворачиваюсь к Карпину, с которым на выезде всегда жил в одном номере, - и вдруг заклинило спину. От боли потемнело в глазах. Даже повернуться не в состоянии. Кричу Карпу: "Зови врача". Тот примчался, три укола новокаина сделал, причем не в задницу, а прямо в спину. Отпустило маленько. И вечером я вышел на игру. Такой матч нельзя было пропускать. Сыграли 1:1, а я гол забил.

Похожая история в том же Мадриде приключилась в 91-м. У "Спартака" был ответный четвертьфинал Кубка чемпионов. Перед игрой так разболелась спина, что ходить не мог. Доктор Васильков всего обколол, но о выходе на поле не было и речи. Ребята и без меня справились. Вынесли "Реал" - 3:1.

- Неужели за столько лет не смогли вылечиться?

- Делал томографию позвоночника. Врачи сказали, что операция ничего не гарантирует: "С этой травмой тебе придется жить. Либо поменьше нагружай спину, либо терпи". Я и терплю. Вчера побегал по корту с ракеткой - сегодня с утра таблетку выпил. А недавно так с друзьями погонял в футбол, что после этого два дня из квартиры выползти был не в силах. Спина дико болела.

ОДЕССКИЕ ТАБЛЕТКИ И РУБАШКА ОТ ВЕРСАЧЕ

- Однажды вы сказали: "Никогда не буду проводить прощальный матч, потому что видел, как это делается, - неприятно..." Что за матч имели в виду?

- Был в "Сельте" сербский нападающий Гудель. Когда у него закончился контракт, ему предложили остаться в клубе. Вскоре что-то изменилось, и серба из команды попросили. Позже там со многими так поступали. Люди отдали "Сельте" по десять лет, а о них на прощание вытирали ноги. Гудель, расставшись с Виго, еще полтора сезона играл в "Компостеле". А потом руководство "Сельты" неожиданно объявило, что устраивает для него прощальный матч. Я поразился: откуда такая забота?

- Откуда?

- Просто клуб задолжал Руделю приличную сумму. Вот и нашли компромисс: "Сельта" организует ему проводы из футбола, отдает все сборы от этой игры - и они в расчете. Гудель согласился. Но обставлена игра было настолько некрасиво... Мало кто умеет сделать все тонко и тактично. Вот у Аленичева прощальный матч удался на славу! Блестящая организация, полный стадион, в соперниках - ветераны "Реала".

Мне, кстати, в Виго год назад тоже предлагали устроить прощальный матч. Отказался. Такой, как у Гуделя, я не хочу. А провести все, как у Аленичева, там нереально. К тому же всему свое время. В Виго у болельщиков сегодня другие кумиры.

- "Сельта" с вами расплатилась по контракту?

- Нет. Уже четвертый год жду. Недавно бывший президент клуба пригласил на обед. Извинялся за задержку. Но что с него возьмешь? К "Сельте" он больше отношения не имеет.

- Помните, когда самому себе сказали: все, заканчиваю играть?

- Такого момента, как ни странно, не было. 2004 год - пожалуй, самый тяжелый в карьере. Скандал в сборной на чемпионате Европы, уход из "Сельты", которая вылетела из примеры, развод... И полная неопределенность - то ли остаться в Испании, то ли вернуться в Россию.

- А дома варианты были?

- Звали в "Динамо" и "Москву". Юру Белоуса знаю давным-давно. Он сразу сказал: "Для тебя в команде дверь открыта в любую минуту". И условия были неплохие. Но ни в "Москву", ни в "Динамо" я не рвался. До последнего ждал приглашения от "Спартака". Хоть нигде не говорил об этом.

- Почему не дождались?

- Наверное, побаивались со мной связываться. Не всякий тренер отважится взять в команду опытного и авторитетного игрока. В итоге отправился в "Алавес". Правда, через пару месяцев понял: второй дивизион не для меня. Потом еще года два периодически раздавались звонки от менеджеров. Хочешь поиграть в Америке? Или в Эмиратах? Или в Японии? А я сидел и думал: вот еще, в 37 лет одному тащиться на край света...

- Денег бы заработали.

- Мне, слава богу, хватает. Жизнь и так коротка - стоит ли ее усложнять? Обрекать себя на лишние трудности? Сильно сомневаюсь, что сезон в Японии сделал бы меня счастливее. Многое пришлось бы резко поменять. Да и местный футбол мне не очень интересен.

- В "Алавесе" вас судьба свела с веселым владельцем клуба Дмитрием Питерманом. Каким поступком он особенно поразил?

- Более забавных персонажей в футболе не встречал. Над ним вся Испания угорала. Питермана это совершенно не смущало. Наоборот, радовался, что о нем говорят. Умышленно создал такой имидж. Когда был президентом "Расинга", спокойно перед игрой выходил к центральному кругу в рубашке от Версаче. Расшитой золотом так, что глаз резало на солнце. Подкидывал мяч и показывал, как команда должна разминаться. В "Алавесе" тоже чудил будь здоров. Питерман хотел быть в одном лице президентом клуба, главным тренером, селекционером, врачом и массажистом. Его интересовала любая мелочь. Как-то доктор раздал витамины. Следом в раздевалку зашел Питерман: "Что за таблетки? Нет, ребята, их принимать не надо. Выбрасываем. Лучше вот эти". И вытащил из кармана упаковку таблеток. С надписью на украинском.

- А что врач?

- Схватился за голову. Он о таких и не слышал. Пришлось игрокам жмуриться и глотать. Президент приказал!

Питерман в разгар тренировки мог закричать: "Стоп". Все замирали, смотрели на него. Он тыкал пальцем: "Ты и ты будете бегать от ворот до ворот. Сто раз". Повернется к другим игрокам: "А вы включаете магнитофон и под музыку делаете растяжку". Цирк! Однажды вышли на тренировку. Вскоре появился Питерман: "Мне здесь не нравится. Побежали на другое поле". Перебрались туда. Через пару минут услышали: "Тут слишком ветрено. Возвращаемся обратно". И понеслись назад.

Самое удивительное, что в тот год "Алавес" все же сумел пробиться в примеру. Питерман потом звонил, благодарил. Сказал, что в успехе команды и моя заслуга есть. При всех его чудачествах и закидонах, Питерман человек слова.

- Куда он пропал?

- Говорят, где-то в Америке. От футбола отошел.

ГОРЛУКОВИЧ И МЭР САН-ФРАНЦИСКО

- Ваша дружба с Карпиным - миф?

- Мы много лет провели в одной команде, у нас хорошие отношения - не более того. Карп сам скажет, что его близкий друг Витек Онопко. Или Юрка Никифоров. А у меня - Колек Писарев и Шаля. С ними в 13 лет в сборной Москвы начинал... Знаете, пока ты играешь, пока на виду, вокруг тебя полно людей. Все набиваются в друзья, стараются побыть рядом. Когда заканчиваешь - тут же забывают. Сейчас некоторые из этих "друзей", завидев меня, отворачиваются. Они занимают большие посты, у них уже иной круг общения.

- Это обижает?

- Да нет. Мне с этими товарищами детей не крестить. Может, для кого-то подобный жизненный расклад становится ударом. Но у меня перед глазами этих примеров всегда было немало, и я был готов к такому повороту.

- Как удалось склеить дружбу с Шалимовым? Вы ведь после знаменитого "письма четырнадцати" год не разговаривали...

- Даже больше. Помирились, хотя прежней близости нет. Раньше не проходило дня, чтоб с Шалимовым не увиделись или не созвонились. Были как братья. Сегодня общаемся пореже. Я был один из немногих, кто твердил ему до последнего дня: "Шаля, не стоит затевать эту историю с письмом. Все равно ничего не добьемся. Я подпишу бумагу - потому что твой друг. Но поверь - пустая это затея. Все решат без нас". И оказался прав. Поссорились же из-за того, что я поехал на чемпионат мира в Америку. А Шалимов решил, что я его предал.

- Один из игроков рассказывал, что драки в той сборной на чемпионате мира случались чуть ли не каждый день.

- Это была не команда, а карнавал. Тем игрокам, что были в фаворе у Садырина, позволялось все. Другие чувствовали себя изгоями. Отсюда бесконечные стычки, конфликты. Неохота ворошить грязное белье. Давайте лучше расскажу, как мы летели в Америку.

- Как?

- Нам выдали костюмы в цветах российского флага. Белые брюки, красные пиджаки, синие рубашки. В самолете заставили переодеться. Смотрелись мы чудовищно. У трапа встречала толпа журналистов, мэр Сан-Франциско и куча почетных гостей. Завели нашу делегацию в здание аэропорта, мэр толкнул пламенную речь. Когда закончил выступать, возникла секундная пауза. Мы не знали, как реагировать. И тут поднялся Горлукович в этом несуразном наряде. Вдобавок галстук у него был повязан на лбу, как бандана. Он вообще парень заводной, а в самолете еще успел принять на грудь. Так вот встал Серега, слегка покачиваясь. Раздвинул толпу, вышел вперед и начал громко аплодировать, выкрикивая: "Браво! Браво!" Мы от смеха чуть со стульев не повалились. Мэр беспомощно озирался по сторонам. Был в полной прострации.

"О-О, МОСТО! БРАВИССИМО!"

- Юрану на первых порах в "Бенфике" прямо в раздевалке пришлось подраться с бразильцем Мозером, который швырнул в него мокрую футболку. А вы как себя "ставили" в новой команде?

- В любом клубе новичок через это проходит. Я всегда умел за себя постоять. Мог оттолкнуть, высказать что-то в ответ, но до мордобоя не доходило. У Сереги - с его-то вспыльчивостью и грубоватым характером - напряженные ситуации возникали регулярно. В Лиссабоне этому способствовала мрачная обстановка в команде. Хуже коллектива, чем в той "Бенфике", я не видел. Португальцы, бразильцы, шведы, русские - все держались сами по себе. К нам поначалу относились без особой симпатии. Мы вырвались из-за железного занавеса, и воспринимали нас как людей из третьего мира. Каждый день приходилось выживать. Делали это по-разному. Серега - с помощью кулаков, мы с Васей Кульковым - иначе.

- Когда-то в "Страсбург" вы играли с Лебефом, средним игроком. Ушли из команды одновременно. Он в "Челси", вы - в "Сельту". Лебеф в Англии выиграл множество трофеев. Ваша испанская карьера обошлась без них...

- Не соглашусь, что Лебеф - средний игрок. Во французском чемпионате в середине 90-х он считался крепким защитником, был капитаном "Страсбура". В том сезоне наша команда произвела небольшой фурорчик во Франции. Посыпались предложения. Лебеф говорил, что надо уходить, но об интересе "Челси" не упоминал. Он молодец, угадал с командой. Обо мне этого не скажешь. Конечно, я сделал ошибку, подписав контракт с "Сельтой". Деньги платили хорошие, вот только выиграть что-то с такой маленькой командой было сложно. Да и два года в "Бенфике" - потерянное время. Я там почти не играл.

- Почему?

- Логику хорвата Ивича, который тренировал "Бенфику", понять было невозможно. Играем товарищеский матч. Я и отдаю, и забиваю. Ивич на бровке заливается соловьем: "О-о, Мосто! Какой игрок! Брависсимо!" В ладоши хлопает, подзывает к себе: "Я восхищен. В воскресенье будешь в составе". Через полчаса в раздевалке вывешивают список игроков, которые готовятся к ближайшему матчу. Моей фамилии нет. Такое повторялось несколько раз. Потом не выдержал, отправился к Ивичу. Но ничего не добился. Он вообще очень странный тренер.

- В чем это проявлялось?

- Да во всем! В разговорах, манере одеваться, поведении. Клоунская внешность. Маленького росточка, нескладный. Абсолютно далекий от футбола - сам никогда на серьезном уровне не играл. Постоянно путал футболистов. Ошибся один в передаче, а он другому выговаривает. С Юраном у него были интересные отношения. Ивич называл его Юрка. Сначала наорет на него. А через пять минут подбежит и поцелует.

- Чем же объясняется такая востребованность Ивича? Он много известных клубов тренировал.

- Для меня это загадка. Помню, когда Ивича убрали из "Бенфики", в команде шутили: "Лишь бы его взяли в "Порту". И спустя два месяца Ивич действительно возглавил этот клуб. Он тогда шел на первом месте, но с приходом хорвата посыпался. "Бенфика" обогнала "Порту" и стала чемпионом. После чего Ивича уволили.

- Самое нелепое его упражнение?

- Это как раз не показатель. Нелепых упражнений в футболе навалом. Однако и от них может быть какая-то польза. К примеру, играем шесть на шесть, имитируя футбол без мяча. Тренер кричит: "Мяч полетел налево". И все бегут туда. А он смотрит, кто как двигается. Вам это покажется глупостью. Мне - тем более. Но если игрок в тактическом плане слабоват, это упражнение ему поможет. Иной раз думаешь на поле: "Елки-палки, почему он туда рванул? Сделай два шага в сторону - мячик сам к тебе на ногу упадет". А некоторые элементарных вещей не понимают... Или взять Ирурету. Классный тренер, при нем "Депортиво" и чемпионом был, и Кубок Испании выигрывал. А по тренировкам - это просто кошмар.

- То есть?

- Мы могли по полчаса отрабатывать такое упражнение - шесть игроков от центра поля приближаются к воротам, передавая друг другу мяч. Потом от углового флажка один навешивает в штрафную. Мы впятером летим на этот мяч и расстреливаем в упор нашего вратаря, беднягу Дютрюэля. "Вы меня только не убейте", - умолял он. Детям это еще пригодится - они по мячу попадают через раз. А нам-то для чего?

- Ирурета, говорят, очень суеверный?

- Точно. Он педантичный, у него отличная память, так что предматчевые ритуалы соблюдал свято. Ничего не упускал из виду. Если в прошлом туре выиграли, перед следующей игрой Ирурета старался делать все то же самое. Так же одеться, пообедать в том же ресторане. Уж не знаю, примета это или нет, но в каждом матче он проводил три замены. Мы даже знали, кого и примерно на какой минуте он поменяет. Меня обычно с поля убирал вторым. Сначала Ирурета менял форварда, затем атакующего полузащитника, ну а дальше - в зависимости от счета. В "Сельте" не только Ирурета был помешан на приметах. Бразилец Мазиньо перед выходом на поле падал в углу раздевалки на колени и молился. Израильтянин Ревиво всегда читал Тору.

- Кто в раздевалке "Сельты" был главным объектом для шуток?

- Массажист Тита. Ему было уже под семьдесят. Забавный старикан, но в силу возраста не всегда понимал, что делает. У ребят, например, в раздевалке воровал газеты. Засунет их в карман - и бежать, думая, что его никто не видит. Потом идешь к нему: "Тита, зачем мою газету стырил?" А он делает изумленные глаза: "Что ты, Мосто, я ни при чем..."

Тита ездил на самой старой машине в Виго - по-моему, еще довоенного года выпуска. На базу приезжал первым и почему-то всегда ставил свой драндулет на том месте, где должно парковаться начальство. Из-за этого ему постоянно попадало. Однажды перед тренировкой ребята решили подшутить. Стащили у него ключи от машины, вывезли ее на поле и оставили в центральном круге. Выбегаем из раздевалки на тренировку - у всех шок. Посреди газона стоит автомобиль. Тут как раз Тита подходит. Видели бы его лицо в ту минуту! Я думал, старик досрочно богу душу отдаст...

- У вас испанский паспорт?

- Португальский. Разницы нет. Главное, как гражданин ЕС могу передвигаться по Европе без визы.

ШРАМ НА ПАМЯТЬ О БАКУ

- Врач "Страсбура" говорил: "После каждой игры ноги Алекса в синяках - потому что никогда не пользуется защитными бинтами". Почему не пользовались?

- У меня нога в подъеме большая. С тейпом или повязкой хуже чувствовал мяч. Попробовал пару раз и решил, что лучше потерплю боль. Хотя голеностопы все время опухали - били-то по ним нещадно. Спасали уколы и массаж.

- Много на ваших ногах шрамов?

- Серьезных - парочка. В 1987 году играли, кажется, в Баку. Я забил первый гол, и этот эпизод вошел в фильм "Невозможный Бесков". Недавно наткнулся на него по спутниковому каналу, посмотрел с удовольствием. И вспомнил, как в том матче мне железным шипом пропороли ногу. Прихожу в перерыве в раздевалку, снимаю гетры - а в ноге дыра, и кровища хлещет. Но на второй тайм все равно вышел. Рана потом сама собой затянулась. А шрам остался.

- В советском футболе самый жуткий шрам был у Сергея Дмитриева. Немецкие врачи говорили, что такой можно нанести только тупым скальпелем. Самый жуткий шрам, который видели вы?

- Я видел, как ломают ногу - это, поверьте, гораздо страшнее. "Сельта" принимала "Депортиво". Был у них правый защитник Мануэль Пабло. Талантливый парень, в сборной Испании играл. В середине поля в безобидной ситуации он далековато отпустил мяч. Джованелла побежал на него и сделал подкат. Мануэль Пабло по инерции сунул вперед ногу. Они столкнулись. Я стоял в пяти метрах от них. Услышал хруст, крик защитника "Депортиво". И увидел его стопу, которая безжизненно повисла. Я чуть сознание не потерял. Джованелла был не виноват. Просто несчастный случай. После этого Мануэль Пабло два года восстанавливался и на прежний уровень уже не вернулся.

- "Бекхэм - посредственный игрок. Карпин выше его на голову". Помните, чьи слова?

- Мои. Так и есть. Мы с "Сельтой" этот "Реал" вместе с Бекхэмом возили как хотели. И в Виго, и в Мадриде. Карп тогда был в потрясающей форме. А у Бекхэма поначалу не пошло. Вот он-то как раз средний игрок. Разве сравнишь его с Фигу? Если человек умеет бить штрафные, это еще не повод называть его звездой. Или Зидан. Бывало, слышал: "Ты посмотри, как он мяч остановил!" - "Ребята, - отвечаю, - Черенков это уже делал в "Спартаке" двадцать лет назад".

- Большое впечатление произвел Федор при личной встрече?

- Огромное! Я сам был техничным игроком, в этом смысле удивить меня сложно. Но Черенков с мячом действительно творил чудеса. Сейчас такое можно увидеть разве что в рекламных роликах с участием Роналдинью или Анри. Но там-то все смонтировано. А Федор делал это на моих глазах. Он мог послать мяч на тридцать метров именно в ту точку, где ты через несколько секунд окажешься. Тебе оставалось лишь подставить ногу - и мяч в воротах.

НА БЕРЕГУ АРЫКА

- Самый хулиганский поступок вашей юности?

- Их было много. Я рос сорванцом, дрался часто. Жили мы под Москвой, в Лобне, и ночью с друзьями залезали в чужие сады за яблоками или малиной.

- Собак на вас спускали?

- Один раз. Пес даже за ногу цапнул. К счастью, не сильно. Я отдыхал в пионерлагере. По соседству находился закрытый пансионат для партийных чиновников. Какие там были сады! Мы с пацанами не удержались, перелезли через забор. Сторож заметил нас и спустил овчарку. Еле ноги унесли.

- Валерий Жиляев рассказывал, как в "Пресне" вы чуть не поколотили знаменитого судью Жука за "левый" пенальти.

- Это была финальная пулька за выход в первую лигу. Играли где-то на юге. Тот матч с азербайджанским "Кяпазом" стал для меня одним из лучших в жизни. Я, семнадцатилетний мальчишка, волтузил всю команду. Меня косили по ногам, сбивали в штрафной - свисток Жука молчал. Когда в очередной раз срубили, какой-то бородач из "Кяпаза" сказал: "Эй, молодой, успокойся. Все равно проиграете". Я сперва не понял, о чем речь. Во втором тайме при счете 0:0 форвард "Кяпаза" побежал за мячом. До штрафной оставалось метра три. Внезапно он, как в бассейн, прыгнул в нее "рыбкой" - прямо на нашего защитника. Жук назначил пенальти.

И тут у меня произошел нервный срыв. Я начал орать на судью, ребята от него еле оттащили. Получил красную карточку и отправился в гостиницу, которая была рядом со стадионом. Переоделся и побрел куда-то, не разбирая дороги. Меня потом всей командой искали, включая Романцева с Жиляевым. Надо было ехать в аэропорт. Олег Иваныч меня и нашел за гостиницей на берегу какого-то арыка. Я сидел и рыдал. Это был первый случай, когда столкнулся с таким беспределом.

- Позже с тем арбитром виделись?

- Конечно. Я Жука при новой встрече в лоб спросил: "За что вы нас тогда "убили"?" Он лишь посмеялся в ответ. Жук нас в Ереване и со "Спартаком" похоронил. Снова липовый пеналь поставил. Игрок "Арарата" действовал по той же схеме. Пробросил мяч и прыгнул, как сейчас помню, на Бубнова. Его после матча Бесков спрашивает: "Александр, ты же опытный защитник! Как мог?" - "А что я сделаю, если он сам на меня кинулся?" - оправдывался Бубнов.

- Какой последний матч из собственной карьеры пересматривали?

- У меня есть друг, он долго работал видеооператором в сборной. Смонтировал диск с записями моих голов. Узнав об этом, дети попросили посмотреть. Эмма мало что понимала, а Саша смеялся. Над формой, над прическами. "Папа, ну кто так теперь играет?"

- Дети были в Москве?

- Ни разу. Они и по-русски плохо говорят. Родной язык для них испанский. Но в Москву мечтают когда-нибудь приехать зимой - чтоб увидеть снег. Сын звонил в начале октября: "Всю Москву, наверное, уже замело?" А у нас в это время бабье лето, двадцать градусов. Как-то поехали на курорт Сьерра-Невада покататься на лыжах - я с детьми и Писарев. Там Саша с Эммой впервые очутились при минусовой температуре. В Марбелье-то ее даже зимой не бывает. А тут легкий морозец, снежок на солнце сверкает. Выходят они из машины, оглядываются испуганно по сторонам, зуб на зуб не попадает. Спрашивают: "Это и есть снег?" - "Да". Взяли его в руки и смотрели завороженно, как он тает. Так забавно...

- Сын, кажется, футболом занимается?

- Да, а дочка теннисом. Спортсменам часто задают вопрос: хотите, чтобы дети пошли по вашим стопам? Те обычно отвечают: "Нет". Дескать, слишком тяжелый труд и все такое. А вот я буду только рад, если Саша и Эмма свяжут свою жизнь с большим спортом. И добьются того, что не смог сделать их отец.

Я не до конца реализовал свой талант. Конечно, в чем-то сам виноват. Но и время было непростое. Слишком много потрясений выпало на наше поколение - спортивных, политических. Жаль, что со сборной так ничего и не выиграли. Да и у моих клубов, кроме "Спартака", больших достижений не было.

- Ваша жизнь недостойна отдельной книги?

- Не знаю. Но книжку написал. Скоро выйдет, ждите.

«Спорт-Экспресс», 17.10.2008

[Александр Кочетков]

Виктор Онопко (справа) ведет борьбу с югославом Милошевичем.

Виктор Онопко громко заявил о себе в 1992 году на чемпионате Европы, когда в матче против сборной Голландии переиграл на своем фланге самого Рууда Гуллита. Нельзя сказать, что это была лучшая игра за всю карьеру Виктора, но именно она сыграла огромную роль в его судьбе. Интересно, что и сам Гуллит очень хорошо помнит тот поединок. В одном из интервью он сказал: «В игре против сборной СНГ я находился под таким неусыпным вниманием русского защитника, что не мог создать в атаке ничего интересного».

В последнее время игру Виктора Онопко регулярно критикуют в средствах массовой информации. Его называют и медлительным, и нерасторопным, и инертным… Однако на протяжении десяти лет тренеры сборной регулярно прибегают к услугам этого игрока. Бышо-вец, Садырин, Игнатьев, Романцев неизменно приглашают защитника в сборную и доверяют ему самый важный пост в центре обороны. Вот и в отборочном цикле Евро-2000 Онопко критиковали нещадно. Впрочем, в решающих матчах против французов и украинцев Виктор сыграл на своем уровне. И не его вина, что в итоге наша сборная не поехала в Бельгию и Голландию.

Так в чем же секрет спортивного долголетия капитана сборной России? Да, иногда Виктор допускает ошибки, которые могут привести болельщиков нашей команды к инфаркту. Но сколько раз именно отменное позиционное чутье и опыт нашего капитана спасали сборную от неминуемого поражения! Таких матчей наберется, наверное, более двух десятков. Как и в том знаменитом матче против голландцев, Виктору не однажды доверяли нейтрализацию сильнейших футболистов соперника. И, как правило, победителем выходил Онопко. А кто, скажите, в нашей сборной играет головой лучше Виктора? Думаю, что в этом компоненте игры у Виктора вряд ли есть конкуренты среди отечественных футболистов.

ИДЕАЛЬНЫЙ КАПИТАН

Капитаны есть в любой команде. Их либо выбирают, либо назначают. Но это не значит, что капитан всегда является лидером команды, как на поле, так и за его пределами. Иногда футболисту просто навязывают капитанскую повязку. Но спросите игравших в московском «Спартаке» с 1992 по 1995 год, и каждый из них скажет: Онопко был идеальным капитаном.

Как человек чрезвычайно ответственный, Виктор никогда не относился формально к своим обязанностям. Например, рассказывают, что в спартаковские времена Онопко вел дневник, в котором были записаны даты рождения всех футболистов команды. И задолго до знаменательного события он начинал готовиться к мероприятию. Поэтому в «Спартаке» никогда не было такой ситуации, что кого-то забыли поздравить, как это нередко бывает в других командах. Да и собрания игроков, проводимые с участием Виктора, всегда были интересным и необычным мероприятием.

С другой стороны, строгий и требовательный по отношению к себе, Онопко умеет требовать и от других профессионального отношения к делу. Ответственность и обязательность Виктора давно оценил и Олег Романцев. Например, перед товарищеской игрой против сборной Греции именно Онопко было доверено проводить разминку сборной. Не исключено, что после завершения карьеры Виктор может стать прекрасным тренером. По крайней мере, все задатки у него для этого есть.

ИЗ ЛУГАНСКА В ДОНЕЦК

Виктор Онопко является одним из воспитанников знаменитой на весь бывший Советский Союз футбольной школы «Заря». В этой школе начинали свой путь в футболе такие знаменитые игроки, как Александр Заваров, Сергей Юран, а чуть позже — Сергей Семак. Все они в разные годы выступали (или продолжают выступать) за национальную сборную страны. В далеком 1972 году «Заря» из тогда еще Ворошиловграда под руководством известного специалиста Германа Зонина стала чемпионом Союза. Тогда Онопко было всего три года, и ту победу он, конечно, не помнит. Но любовь к футболу в Луганске существовала всегда. Правда, в 1978 году, когда маленький Витя Онопко только пришел записываться «в футбол», команда звезд с неба уже не хватала. Все молодые и талантливые игроки рано или поздно покидали «Зарю», предпочитая Ворошиловграду Киев, Донецк, Днепропетровск. Онопко не стал исключением. Его путь лежал в донецкий «Шахтер» транзитом через «Стахановец» из Стаханова.

В Донецке Виктор оказался в конце 1986 года, когда «Шахтер» тренировал Олег Базилевич. Конкуренция за место в основе «Шахтера» была серьезнейшей. Вряд ли молодой Онопко всерьез мог конкурировать с такими асами, как легендарный Михаил Соколовский по прозвищу Бригадир, на счету которого 400 (!) матчей в чемпионатах Союза. Так уж получилось, что тестем Виктора является другой не менее легендарный игрок «Шахтера» — Виктор Александрович Звягинцев, сыгравший за сборную СССР 13 матчей. А в прошлом году Виктора очень расстроило трагическое известие: умер Виталий Старухин. Для любого, кто когда-нибудь выступал в «Шахтере», Старухин был и останется великим.

ШКОЛА ЛОБАНОВСКОГО

В свое время Виктора Онопко, как и любого талантливого украинского футболиста, пригласили в Киев. Точнее, даже не столько пригласили, сколько перевели, ведь пришло время Виктору служить в армии. Естественно, Онопко приглашали не как игрока основного состава, а как футболиста, которому предстояло пройти проверку дублем. Но и во втором составе киевского «Динамо» были такие игроки, которые в других командах выступали бы за основной состав. Именно в дубле киевлян Онопко познакомился и подружился с Андреем Канчельскисом. Затем оба игрока вместе играли и в «Шахтере», куда Канчельскис перешел во многом благодаря разговору с Онопко.

В Киеве Виктору впервые пришлось столкнуться и с тренерскими методами Валерия Васильевича Лобановского. Лобановский, кстати, был совсем не против того, чтобы Онопко остался в Киеве надолго. Но Виктор понимал, что уровень дубля он уже перерос, а до звездной основы еще недотягивает. В «Шахтере» же под руководством Валерия Яремченко у Виктора появился отличный шанс проявить себя. У этой команды были неплохие перспективы в чемпионате страны, да Союз в конце 1991 года распался. И Онопко столкнулся с вопросом: как жить дальше?

СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ

Узнав о том, что Олег Романцев пригласил в «Спартак» не слишком-то известного игрока по фамилии Онопко, да еще из команды, которая никогда не играла в спартаковский футбол, многие были удивлены. Казалось, что прошедший школу Лобановского и Яремченко Онопко действительно не подойдет красно-белым. Да и желающих закрепиться в «Спартаке» в тот год было как никогда много. У новобранцев призыва 1992 года роман со «Спартаком» сложился по-разному. Кто-то ярко заиграл в новом коллективе, а кому-то скоро пришлось искать другое место работы. Но Онопко с первых же матчей сразу вписался в новую труппу. И как следствие, первый же сезон в «Спартаке» принес Онопко лавры бесспорно лучшего игрока чемпионата.

К ПОСЛЕДНЕМУ МОРЮ

Онопко пока бутсы на гвоздь вешать не собирается. Капитан сборной России с восьмилетним стажем мечтает еще раз сыграть на чемпионате мира. Скорее всего, ЧМ-2002 года станет последним крупным соревнованием Виктора на уровне сборных. И можно не сомневаться: в Японии и Корее Онопко готов сыграть лучшие матчи в своей карьере.

Журнал «Мой футбол» №12, 2001

[Юрий Голышак, Александр Кружков]

http://www.rusteam.permian.ru/players/onopko_2.html

Когда-то Ильф, застенчивый человек, сказал Петрову: «Знаете, Женя, я принадлежу к людям, которые входят в двери последними». Вот и Онопко сразил скромностью. Способностью смущаться. Сохраненной невесть как добротой. Когда один из нас произнес что-то о «героическом прошлом» — Онопко, кажется, покраснел. И только застенчивость удержала его от просьбы — больше не говорить высоких слов. Он, простой миллионер из Испании, не выглядит нынче счастливым, — собственной судьбой иллюстрируя книжное: «Не в деньгах счастье».

САМАЯ ДОРОГАЯ ТАРЕЛКА БОРЩА

Виктор Онопко Служит сегодня бывший капитан сборной в таком месте, что еле отыскать. Номер дома Онопко и сам не помнит — предлагает журналистам ориентироваться на арку в Товарищеском переулке. Мы бы долго плутали, кабы Виктор Савельевич нас не встретил. Стоял у той самой арки — а толпа огибала его, не узнавая.

— Удивительно, работаете в этом здании уже полгода, а номер дома не знаете.

— У меня где-то записано: Товарищеский переулок, дом 20, строение 1… Если задамся целью что-то запомнить, то отложится на всю жизнь. Дорогу, например, «схватываю» с первого раза. Я не рассеянный человек. Вчера, правда, ехал из Лужников, задумался о чем-то своем — чуть гаишника не задавил.

— Что в Лужниках делали?

— В футбол играл. А тот гаишник сразу тормознул, подошел документы проверять. Я сижу в машине, не дергаюсь. Посмотрел права: «О, земляк, из Донецка! Родной язык не забыл?»

— Не забыли?

— Нет. Перекинулись парой слов на украинском, и поехал я дальше. Происхождение выручило.

— Автомобиль вам выделил РФС?

— Да, Kia. И квартиру тоже. Когда в «Сатурне» играл, клуб для меня снимал дом в Малаховке. Хозяева замечательные были, жили неподалеку. Я им рассказывал про свое испанское житье-бытье, так они шутили: ты, Виктор, покупай наш дом, а мы в Испанию переезжаем.

— Вот и купили бы.

— Мне и всерьез предлагали приобрести кусок земли в Малаховке, но я понимал, что в России жить буду вряд ли. А стройку надо контролировать, из Испании не уследишь.

— У вас же была московская квартира?

— Была, еще «Спартак» давал. Продал пару лет назад.

— Игорь Корнеев избавился от своей квартиры в Крылатском и потом жалел. Вы эту тему обсуждали?

— Нет, мы с Корнеевым редко видимся. Мой департамент находится на Таганке, а Игорь в этом офисе, наверное, ни разу не был. А о продаже квартиры не жалею, цены были достаточно высокими.

— Где жили?

— На Рублевке. На эти деньги купили жилье в Испании. К слову, от этой московской квартиры когда-то мой джип угоняли. Думаю, меня «вели», как и многих спартаковцев. Нам за Кубок России 92-го года давали «Мицубиси». Кто хотел модель получше, сам доплачивал, как я за джип. Так из всей команды только у двух игроков автомобили не угнали!

— У кого?

— У Хлестова — ему досталась дизельная машина, и у Ледяхова, который джип перегнал в Сочи, отцу. Самым драматичным образом автомобиль украли у Бесчастных. У него спортивная машинка была, двухдверная, под двести «лошадей». Не просто в гараже ее держал, еще и аккумулятор снимал на ночь. Не спасло. Грабители срезали петли и с его гаража, и с соседнего, взяли аккумулятор с чужой машины, поставили на Вовкину — и отбыли. Сторож ничего не видел… У кого-то прямо от дверей базы в Тарасовке машину выкатили. А мою в «Спартаке» угнали последней. Я никогда не оставлял джип на улице, ставил в гараж. Год отъездил. В тот день «Спартак» играл, а я пропускал матч из-за карточек. Потренировался в Тарасовке, заехал домой пообедать. Вечером собирался на футбол.

— Машина стояла под окнами?

— Да, и каждые пять минут я выбегал на балкон. Но пока ел борщ, успели увести. Самая дорогая тарелка борща в мире. Во дворе рассказали: парень в черных очках сел за руль и уехал.

— Это стало последней каплей перед отъездом?

— Последней каплей стали странные звонки по телефону: «Продаете квартиру?» Я уезжал, дома оставалась жена с двумя детьми, дочка недавно родилась. Однажды вообще звонили в дверь, жена не открыла. Меня не покидало ощущение опасности.

— Через знакомых в криминальной среде выяснять не пытались?

— Были знакомые, хотели помочь. Но в итоге сказали, что авторитетные люди такими угонами не занимаются, а группы отморозков контролировать невозможно. Им без разницы, у кого угонять… Кстати, на матчи «Спартака» и сборной часто ходил офицер, работавший на зоне. Как-то попросил майку для какого-то зека, я принес. Он спрашивает: «Что хочешь?» Я подумал, отвечаю: нарды хорошо бы…

— Любите нарды?

— Обожаю. В «Шахтере» пристрастился. И мне вскоре передали через того офицера резную шкатулку и совершенно потрясающие нарды. Они сейчас украшают мой испанский дом. Жаль, играть там не с кем. В Испании игры-то такой не знают. Вот в «Шахтере» Игорь Петров и Женя Драгунов, светлая ему память, настоящими мастерами были.

— В российском футболе таких встречали?

— Эдик Мор играл лучше всех. На турецких сборах с ним сражались на пиво, банка за партию. К концу сбора подсчитывали, кто кому должен.

УЗЕЛ ОТ КАНЧЕЛЬСКИСА

— Спартаковская футболка у вас осталась?

— И не одна. Самая дорогая — та, в которой вышел против «Леха». В Лиге чемпионов мы выиграли шесть матчей из шести. Последняя игра запомнилась особо: Польша, мороз градусов пятнадцать, я порвал приводящую мышцу… Наши бедные жены мерзли на трибуне — тогда Романцев разрешал брать семьи на матчи — и смотрели с испугом, как фанаты «Спартака» с первых минут оголили торсы. Нам бегать было холодно, а они стояли два часа! Как майку после такого — и не сохранить?

— В футболе всякое бывает. Предложат завтра: «Виктор Савельевич, а не попробовать ли вам снова поиграть?»

— Это вряд ли.

— Вряд ли предложат? Или вряд ли согласитесь?

— Мне еще хочется поиграть. Особенно хорошо понимаешь, когда выходишь на поле против любителей.

— Сергей Овчинников сказал, что форму вернул бы за пару недель.

— Я бы тоже вернул форму за две недели. Даже раньше! За неделю!

— Вес не набираете?

— Когда играл, весил 80 килограммов, сейчас — 77. Мышечная масса стала меньше.

— Довольны своей нынешней жизнью?

— Не совсем… Закончил играть, год промаялся в Испании. Травку покосишь в садике, деревья подрежешь, детей отвезешь на тренировку… А мне хотелось ходить на работу, хотелось, чтобы день был расписан. Потому и согласился на предложение РФС. Но семья в Овьедо. Мне ужасно ее не хватает.

— Кто рубашки вам гладит?

— Сам. Вечерами времени навалом. Беда у меня с воротниками — их надо чем-то смазывать, не всегда отстирываются… Но класс глажки повышается с каждым днем.

— Галстуки научились завязывать? Или из Овьедо завязанные привезли?

— Этому научил меня Канчельскис перед чемпионатом Европы-92. На сборе в Новогорске показал, как завязывать очень легким узлом. Сейчас хочу освоить еще хотя бы один узел.

— И в кухонных делах стали мастером?

— Для этого большого ума не требуется. Или в столовой при РФС ем, или покупаю полуфабрикаты, блинчики, салаты. Суп готовлю. Рецепт простой: беру на рынке кусок говядины с косточкой. Варю часа три. Затем бросаю в кастрюлю морковку, лучок, картошку, петрушку, лавровый лист. Мировая похлебка получается!

— Вам трудно завидовать: приходите вечером в необжитые четыре стены… Тоска?

— Грусть накатывает порой. Когда ты в работе — время летит незаметно. Иногда вырвешься куда-то на сборы, как с командой Андрея Талалаева: Испания, Португалия… С женской сборной тоже ездил. Хожу на футбол. Сам с приятелями играю в Лужниках. А на прошлой неделе после матча «Спартак» — «Локомотив» пошли с Димкой Поповым в спорт-бар посмотреть хоккей. Наши бились с чехами в четвертьфинале. Как люди болели! Надели хоккейные свитера, кричали: «Шай-бу! Шай-бу!» После окончания матча заиграл гимн, все встали и запели. Я был потрясен!

— Еще как развлекаетесь?

— Читаю. А чаще — просто ляжешь да включишь телевизор.

— На московских улицах узнают? Если не считать гаишника, который больше ориентировался на мову, чем на героическое прошлое?

— Да, меня он точно не признал. Но вообще — узнают. Пока в Москве машины не было, я на метро ездил, так там многие подходили. Даже зимой, когда в шапочке был. 9 мая пошел на чествование ветеранов на Поклонную гору. Меня солдаты увидели — начали фотографироваться, потом их полковник ко мне подошел, у стелы группа школьников про экскурсию сразу забыла…

— Вам нравится быть частью суетливой Москвы?

— Нет. Голова постоянно забита: как добраться? Как не опоздать? Все куда-то бегут, все в заботах. Приезжаю в Питер на Мемориал Гранаткина — там по-другому. Мне петербуржцы симпатичны, они проще.

— Почему по тусовкам не ходите, как Булыкин?

— А зачем? Ничего не почерпнешь. Предпочитаю театр, цирк. На днях отправился в Театр на Таганке, живу недалеко. Увидел, как в холле Валерий Золотухин продает свои книги, подошел, купил… Поговорил с ним.

— Были знакомы?

— Впервые встретились. Я-то его, естественно, узнал, а он меня — нет. Говорю: «Вы были любимым актером моего отца…» — «Почему „был“?» — «Он умер почти год назад». И Золотухин начал меня расспрашивать про отца, книжку подписал.

— Вам народ с программками автографами не докучал?

— Никто не попросил. Видимо, публика театральная — она и есть театральная…

— А в казино вы частый гость?

— Нет. Помню совет отца: «Никогда не играй в карты». При этом с удовольствием наблюдаю, как в казино играют другие. В Монако ходил вдоль столов и смотрел. Самого не тянуло. Казино — это болезнь. Вот про Ваню Яремчука говорили, что может проиграть все. Зимой столкнулись в Турции, узнал, что ни квартиры у него не осталось, ни денег, ни работы, все проиграл… Он и не скрывает.

СНЫ ГЕНЕРАЛА

— Ваш друг Валерий Карпин живет в Испании, совершенно не интересуясь российским футболом. Вы его понимаете?

— А в Испании сложно интересоваться российским футболом, он в обзоры не попадает. Зато испанским футболом Валера очень даже интересуется, работает телекомментатором. Каждое воскресенье, после тура, Карпин в эфире.

— Вам на российском телевидении поработать не предлагали?

— Нет. Это не для меня. Я не такой красноречивый и разговорчивый, как тот же Талалаев. Вот он здорово комментирует.

— С Карпиным встречаетесь?

— У Юры Никифорова на Новый год собирались. Но чаще созваниваемся.

— Никифоров чем занимается?

— Играет за ветеранов Хихона. Никакого бизнеса у него нет. Хотели с ним открыть футбольную школу — не получилось. Не было поддержки городских властей.

— Возвращаться не планирует?

— Нет. Я его зазывал: «Давай, в РФС тебя попробуем устроить, на тренера будешь учиться!» Это не мое, отвечает.

— Никифоров в Москву насовсем не вернется. А вы?

— Пока дети не вырастут, оставлять Испанию нет смысла. Сыну 15 лет, занимается плаванием. Дочке — 11. Чемпионка Испании по гимнастике в своем возрасте. Если получит испанский паспорт — будет за сборную выступать. В Белоруссию ездила недавно на турнир с тренером-испанкой, переводила ей… А добиралась назад с приключениями: не выпускали из страны. Есть разрешение от матери, а моей подписи не хватает.

— Чем дело кончилось?

— Пригласили начальника, который все уладил. Дочка расплакалась — переживала, что придется в Белоруссии оставаться. Я уже готов был вылетать туда на подмогу.

— Жена в Москве навещает?

— Не может. Она порвала ахилл на тренировке, сейчас в гипсе. Показывала на ковре упражнение, неудачно прыгнула. Наташа немного обижается, что я вот так собрался и уехал в Москву. Хоть все объяснил. Без работы не могу. Скрепя сердце отпустила.

— Как и когда-то в «Сатурн»?

— Тяжело отпускала на второй год в Раменское. Не знаю почему. Первый раз было легче. А «Сатурн» я по-доброму вспоминаю. Правда, до сих пор неловко перед Громовым. Человек столько делает для команды, а результата как не было, так и нет. Его мечта — чтобы «Сатурн» в Европу пробился.

— Был возле «Сатурна» и другой генерал, Аксаков, который не только мечтал. Сам рассказывал, как надевал тулуп и тихонько наблюдал за тренировками Игнатьева. Потом выказывал недовольство некоторыми упражнениями.

— Слышал об этом. Аксаков за нас переживал, как за собственных детей. Эксцентрично, но с огромной любовью. Казалось, дай ему бутсы — на поле выбежит. Еще до меня был случай: Аксакову приснилось, что один из защитников «Сатурна» выходит играть нападающим — и забивает гол. Пересказал тренеру, тот действительно поставил парня форвардом, и все получилось. А уже при мне как-то объявил: «Мне приснилось, что Канчельскис должен играть защитником! Ставьте его в оборону!»

— Поставили?

— А вы не помните? Провел Андрей несколько матчей на позиции крайнего защитника, и весьма неплохо.

НАУЧИЛСЯ ЭКОНОМИТЬ

— У вас в Овьедо свой гимнастический клуб?

— И замечательный. За четыре года подняли его на небывалую высоту. У нас тренируются и чемпионы Испании, и чемпионы нашей провинции.

— Клуб приносит большой доход?

— Вообще не приносит. Существует он за счет того, что родители платят за обучение. За тех, кто постарше — 50 евро в месяц, за младших — 30. Получаем субсидии от муниципалитета. Скромные, около 5 тысяч евро в год. Если показываешь достойный результат, могут дать в два раза больше.

— Вам давали?

— Да. Ежегодно проводим международный турнир, из всех испанских клубов только наш этим занимается. Работают четыре тренера. Максимальная зарплата — 800 евро. Моя жена работала в другом клубе тренером, получала те же 800 евро. Считалась очень хорошим специалистом. Но произошел конфликт, и Наташа ушла. Друзья-испанцы решили помочь, создать для жены свой клуб. Сделать-то несложно, но испанская волокита — кошмар. Бюрократия похлеще российской. Справиться с ней друзья и помогли.

— Когда играли в «Сатурне», на телефонные разговоры с женой у вас уходило до тысячи евро. Теперь — меньше?

— Гораздо. Тогда я зарабатывал совсем другие деньги, нынче научился экономить. Раньше не знал, что в Испании продаются карточки за 6 евро, по которым можешь говорить часа два. Один бразилец, с которым в «Райо Вальекано» играли, просветил. Можно бесплатно разговаривать через интернет, ставить камеру — но этот способ для меня слишком мудреный. Компьютер пока не освоил. Даже печатаю еле-еле.

— Вы же зам. руководителя департамента РФС!

— Есть секретари. Я от руки напишу — перепечатают.

— Если целый день будете сидеть в департаменте и разгадывать кроссворды, кто-то это заметит?

— Заметят. Но — ничего не скажут. А что, кроссворды — штука для ума полезная… Я, впрочем, мало тут сижу, мне больше нравится живая работа. На поле находиться, на сборах. Наблюдать за молодежью. Смотрел на сборную Игоря Колыванова на Мемориале Гранаткина, а потом увидел этих же ребят в мае. Прошло четыре месяца, но до чего ж они изменились!

— 15 минут вам достаточно, чтобы понять, какое будущее ждет игрока?

— За 15 минут это не определишь. За одну игру еще можно, если тебе скажут: смотри исключительно за этим парнем. Но чтобы разобраться по-настоящему, нужно следить год. Молодые меняются быстро. Меня, допустим, приглашали во все юношеские сборные, но я там не вылезал из запаса. Играли Беженар, Кирьяков, Заец, Стауче, Тимошенко, Попович, Табунов, Тедеев… А в олимпийской сборной Сальков из нападения перевел меня в защиту — играть стал постоянно.

— Кто в тех сборных считался гением?

— Лично мне жалко Саленко. Он был всех выше на голову, его и Кирьякова называли лучшей атакующей связкой мира. Но Кирьяков состоялся, а Саленко был достоин лучшей участи.

«ОВЬЕДО» ТРЕБОВАЛ С МЕНЯ 18 МИЛЛИОНОВ

— Правда, что учебу в ВШТ вам оплачивает Федун?

— С Федуном даже не знаком. Все оплачиваю из своего кармана.

— Никто не предлагал оплатить?

— И не предложит, думаю. А мне просить неудобно, я человек состоятельный. Разве можно требовать от РФС: «Дайте машину, квартиру, да еще и учебу оплатите…»

— Пять тысяч долларов, которые, по слухам, сегодня получаете, на фоне прежних заработков кажутся копейками?

— С чего вы взяли, что получаю пять тысяч долларов? Мой оклад меньше. Но сейчас это не главное. Я не из-за денег приехал в Москву.

— Почему бы вам не вести жизнь обычного европейского миллионера — курсируя на яхте вдоль Карибских островов? Разве вы это не заслужили?

— Со временем даже яхта начинает приедаться. Сколько бы миллионов ни скопил человек, все равно старается себя чем-то занять. Вон, и Абрамович без дела не сидит: «Челси» купил, на Чукотку летает.

— Заканчивая играть, прикидывали, на сколько хватит заработанного?

— Мне — надолго. Да и детям, надеюсь, тоже. Но если жить, рассуждая так, все очень скоро закончится.

— Умели выбивать себе зарплату?

— Для меня всегда это был больной вопрос. Не умею. Лишь раз переборол себя и пошел к Романцеву. Не любил он такие разговоры. Поэтому во время беседы смущались оба… В «Спартаке»-то 92-го года платили мало, долларов триста. Разве что премиальные солидные. За победу — те же триста долларов. Старостин на следующий день после матча ходил в Тарасовке со списком и вручал деньги. Не только игрокам, но и поварам, водителю, которые летали на игры с нами. «Спартак» в те годы жил одной семьей.

— «Овьедо» до сих пор вам должен?

— Ох, долгая это история. «Овьедо» давно на грани банкротства. Деньги должны всем — футболистам, работникам клуба, включая чистильщика обуви и уборщицу, налоговой полиции, отелям… Общая сумма долга — 50 миллионов евро. Когда их выплатят, одному Богу известно.

— Судиться пробовали?

— Да, но что толку. Президент «Овьедо» настолько обнаглел, что сам подал на меня в суд!

— За что?

— По закону я не имел права играть в третьем испанском дивизионе, куда вылетел «Овьедо». Мог бесплатно перейти в любую команду. Что и сделал, подписав контракт с «Аланией». Вообще-то нужно было взять специальную бумагу: дескать, клуб ко мне претензий не имеет. Президент тогда сказал: «Да ладно, все нормально. Езжай, куда хочешь». Выдали мне на руки трансферный лист, и я со спокойной душой укатил в Россию. А позже этот товарищ, кстати, по профессии адвокат, — обставил все так, будто я покинул клуб без разрешения. Обратился в арбитражный суд, требуя с меня 18 миллионов евро! В таком же положении оказались и другие бывшие игроки «Овьедо».

Виктор ОнопкоПришлось нанимать адвоката, который обошелся мне в 50 тысяч евро. Я понимал, что у клуба нет шансов, но в одиночку ввязываться в тяжбу все же не рискнул. Мало ли что… Не хватало еще, чтобы «Овьедо» пустил меня по миру. Откуда у меня 18 миллионов?

— Итог?

— Суд, разумеется, я выиграл. Длился он целый год, и это клуб вполне устроило. Там просто любым способом тянули время. Потому что из-за иска на эти мифические 18 миллионов «Овьедо» не объявляли банкротом. Сейчас его прибыль, в основном за счет продажи билетов, составляет примерно 2 миллиона евро в год. По логике эти деньги должны идти в счет погашения долга. Но суд принял странное решение: в течение 20 лет клуб никому ничего выплачивать не обязан. Только если «Овьедо» продаст футболиста, 80 процентов из вырученной суммы уйдет на покрытие долгов. Так что расплатятся со мной, боюсь, ближе к пенсии.

— Семь лет вы отдали этой команде — и такая «благодарность»…

— Что поделаешь, если президенту клуба на людей плевать. Его, кроме денег, ничего не интересует. Одна радость — в городе меня уважают. Когда «Овьедо» играл во втором дивизионе, нам год не платили зарплату, и некоторые игроки начали откровенно валять дурака. Я же на поле не привык отбывать номер. Сезон закончился, мы отыграли последний матч и начали разъезжаться со стадиона. А у ворот собралась толпа разъяренных болельщиков. Мою машину они пропустили, даже аплодировали вслед. Другим партнерам повезло меньше. Их долго не выпускали, били стекла. Чудо, что самих не поколотили.

— Тот суд в Овьедо был единственным недоразумением в ваших отношениях с законом?

— Если бы! 93-й год. Сокольники. Нарушил правила — то ли повернул не там, то ли на красный свет проскочил. Остановили. А мимо милицейский «бобик» проезжал, меня в него и запихнули. Потом в «обезьяннике» куковал часа полтора.

Хорошо, пришел начальник отделения. Узнал, кто сидит, извинился, и меня отпустили. Вместе со мной там мужик сидел. Записку передал с телефоном дочки. Позвони, говорит, пусть что-нибудь поесть принесет.

— Позвонили?

— Конечно… В другой раз после матча с «Барселоной» выезжал из Лужников. Омоновцы перегородили дорогу. Посигналил. Это им не понравилось. Вытащили из машины. «Руки на капот» — скомандовали мне. Обыскали, дубинками размахивали. Слава богу, бить не стали. Я легко отделался. Не забыть еще случай, как за мной милиционер с пистолетом бежал.

— Насыщенная у вас жизнь…

— На Пасху с женой и маленьким сыном искали в центре церковь. В одну сунулись — народу битком, в другую тоже не попали. Я весь на нервах. Ну и пролетел на желтый свет. Вдруг откуда ни возьмись гаишник. Палкой машет, но я проехал дальше. Тогда он выхватил из кобуры пистолет и погнался за мной. Наташа кричит: «Ты что, с ума сошел? Остановись!». Я по тормозам. Гаишник добежал, в крик. Я «валенком» прикинулся, мол, не заметил его.

— Оштрафовали?

— Нет. Говорю ему: грех в такой день штрафовать. Крутимся битый час с грудным ребенком, церковь найти не можем… Поорал немножко, спрятал пистолет и отпустил с миром.

ЯРЦЕВА ПРОСТИЛ

— С Ярцевым общались после того, как он отцепил вас от поездки на Евро-2004?

— Нет. Если увижусь — подойду поздороваюсь. Никаких проблем. Зла не держу.

— Простили?

— Простил. Отболело. Хоть тогда было много непонятных моментов. Травму я получил в матче с «Рубином», столкнувшись с Бояринцевым. А сборная играла товарищеский матч в Австрии. Приехал в Бор. Ярцев говорит: «Какая Австрия, куда ты поедешь? Лечись, ты мне нужен на чемпионате Европы». Потом был сбор перед отъездом в Португалию, и там почувствовал, что отношение главного тренера изменилось. Ярцев показывал мне свое колено, вспоминал, что у него была такая же травма, и он чуть не стал калекой. «Не могу тебя взять. Сломаешься окончательно, а тебе еще в футбол играть», — неожиданно услышал я.

— Что ответили?

— «Саныч, вы главный тренер, вам решать».

— А врачи что говорили?

— Обследований было несколько. Одно провели прямо на базе — это была клоунада. Поставили в номере кушетку, пригласили хирурга из какой-то клиники, корреспондентов. Их-то я сразу выставил за дверь. Хирург пощупал колено: «Все нормально». Затем повезли в ЦИТО. Сам Миронов осматривал: «Я бы на твоем месте поехал». Если не к первому матчу сборной, то ко второму точно бы восстановился. И ведь за «Сатурн» на сборе в те же сроки действительно тренировался в полную силу. Но Ярцев рассудил по-своему.

— Еще после ЧМ-2002 кто-то из тренеров пошутил: «В мире не осталось либеро, за исключением Онопко».

— Последние годы газеты как с цепи сорвались. Все разговоры сводились к моей персоне. Онопко уже не тот, скорости нет, зачем сборной нужен этот старый черт… Я играл без права на ошибку. Понимал: дай повод — мгновенно сожрут. Физически готов был замечательно. Не хуже, чем в 92-м.

— Были в вашей жизни нагрузки, которые могли бы назвать нечеловеческими?

— Тяжело было в Киеве у Лобановского, но через неделю организм адаптировался к этим тренировкам. Хотя кто-то терял сознание, кого-то тошнило. Как, например, Валеру Высокоса, был такой полузащитник в дубле киевского «Динамо».

— Почему, расставшись с «Сатурном», так и не нашли себе команду?

— Во втором испанском дивизионе варианты были, но туда не рвался. За год, проведенный там с «Овьедо», получал по ногам чаще, чем за всю предыдущую карьеру. Ребра ломали, зашивали голову. Как-то за две недели дважды сломали нос, причем второй раз — специально. Ударили в борьбе локтем, а судья не то, что карточку не дал — назначил штрафной в нашу сторону! Тут я рассвирепел. Выдал запас всех испанских ругательств, какие за семь лет успел изучить. Из носа кровь хлестала так, что даже арбитра забрызгал. А я еще набрал крови в ладонь — и в него… Он достал красную карточку. Но дисквалифицировали меня всего на одну игру. Врачи написали заключение, чтобы был в состоянии аффекта.

— Самая обидная красная карточка?

— Та, испанская, — ерунда, по сравнению с тем, что вытворял с нами в полуфинале Кубка кубков с «Антверпеном» португалец Коррадо. Андрей Иванов дал в нашей штрафной подзатыльник Чернятински, тот, артист, рухнул. Мяч уже был в центре поля, когда боковой арбитр замахал флажком. Коррадо подбежал, назначил пенальти, да еще, не разобравшись, влепил мне красную карточку.

— Не в курсе, кстати, где сейчас Андрей Иванов?

— Сам пытался его разыскать. Расспрашивал Шалимова, Писарева, которые с ним дружили, — ничего про Иванова не знают.

ГИПСОМ ПО ЗАТЫЛКУ

— Чья судьба из ваших футбольных друзей сложилась наиболее трагично?

— Словака Петера Дубовски. «Овьедо» выкупил его у «Реала». Изумительно техничный был форвард. На сборах мы жили в одном номере. Летом 2000-го поехал он с семьей в Таиланд. Решил сфотографироваться у водопада, оступился и рухнул с 30-метровой высоты на камни. Он еще живой был, когда за ним прислали вертолет. В нем и умер по пути в больницу. Мне позвонил администратор «Овьедо»: «Разбился Дубовски. Подробностей не знаю». Я прервал отпуск в Марбелье и вылетел в Братиславу на похороны вместе с президентом нашего клуба и тремя игроками. Дубовски было 28 лет. Судьба…

— Вячеслав Даев рассказывал, как поражался скорости Анри. Не успел оглянуться — а он уже свистнул мимо тебя, как электричка. Вас так кто-нибудь удивлял?

— За Роналдо в лучшие его годы было не угнаться. Ромарио вроде не самый стремительный игрок, но в штрафной вытворял что-то невероятное. Получит мяч — и как рванет в сторону! Нескольких секунд ему было достаточно, чтобы оторваться от защитника и пробить по воротам. У Клинсманна классная дистанционная скорость. Метров 30 бежал на одном дыхании. Из наших в этом смысле равных не было Димке Черышеву. Носился быстрее, чем Анри. С такими надо играть на опережение либо за счет грамотного выбора позиции. Запомнился также Кантона. Но не скоростью, а тем, что гипсом меня по затылку огрел.

— В товарищеском, между прочим, матче.

— Да. В 93-м играли с французами. У Кантона была сломана рука. Мы боролись за мяч, который уходил в аут. Я оттер француза корпусом, он чуть не упал на беговую дорожку. И когда шел обратно, треснул меня ребром своей загипсованной ладони по затылку.

— В чем вы отказывали себе прежде, когда были действующим игроком — а сейчас можете не отказывать?

— Теперь не придерживаюсь такого строгого режима, как прежде. За два дня до игры я уже готовился. Ложился пораньше, ограничивал себя в еде, не пил вино, даже с женой не спал.

— Это важно?

— Для меня — да. Законы физиологии никто не отменял. Но это момент индивидуальный. Может, молодой игрок проведет время накануне матча с девушкой — и будет завтра по полю летать.

— Кого-то заграница научила открытости, кто-то, наоборот, стал настороженным. Что она сделала с вами?

Виктор Онопко — Жизнь там, конечно, более размеренная. Испанцы никуда не торопятся. Водители всегда уступают дорогу пешеходам. К этому быстро привыкаешь. В Москве делаю так же, и сзади сразу начинают неистово сигналить. Что за люди? «Здравствуйте», «спасибо», «до свидания» — в Испании это слышишь на каждом шагу. В магазинах, кафе. В России все иначе. И вина приличного здесь нет. А если и найдешь, то по заоблачным ценам. Скучаю по испанской кухне, там культ еды.

— Дети ваши уже скорее испанцы, чем русские?

— Пожалуй, да. Свою жизнь они связывают с Испанией.

— Вас это огорчает?

— Нет. Так сложилось. При этом мы с Наташей стараемся делать все, чтобы они не отрывались от корней. Рассказываем историю нашей страны, объясняем, что такое 9 Мая. Дети — православные, а не католики, как большинство испанцев. Читают и говорят по-русски неплохо, всегда охотно приезжают в Россию или на Украину.

— А вы часто бываете в родном Луганске?

— Был год назад на похоронах отца. Ехал и вспоминал, как катались с ним на лыжах. Как покупал он мне первый велосипед, первый футбольный мяч. Как рассказывал про Пеле. Как записывал с телевизора через микрофон итальянскую эстраду. Качество, сами понимаете, было еще то. Этот старенький магнитофон «Маяк» с бобинами, усилителем и колонками, представьте себе, жив. Лежит дома в Луганске.

— Друзья детства чем занимаются?

— Многие в Афганистане отслужили. К футболу отношения никто не имел, кроме Сергея Нечая.

— Это тот, кто играл в «Роторе» и «Ростсельмаше»?

— Верно. Мы в одной школе учились, дружили. С годами судьба разбросала. Сейчас он в Ростове работает на таможне.

— А ваш младший брат как поживает?

— С футболом Сергей закончил. Селекционер в дубле луганской «Зари».

— Когда последний раз вы чувствовали себя несчастным?

— Вчера. Сидел вечером дома в одиночестве. Уже и телевизор был не в радость, и книжки.

— Что говорите себе в такие минуты?

— Что скоро снова поеду в Испанию к жене и детям. Настраиваюсь на конкретное число, оно и в календаре давно очерчено красным карандашом. Проблема еще в том, что из-за травмы Наташи сорвались ее поездки на турниры по гимнастике в Москву. А то бы виделись чаще.

— Чувствуется, надолго вашего запала не хватит.

— Посмотрим. Год в любом случае проведу в России — надо закончить учебу в ВШТ. А дальше, видимо, опять предстоит нелегкий разговор с Наташей…

«Спорт-Экспресс», 18.05.2007

[Андрей Барабаш, Валерий Коваленко]

http://www.rusteam.permian.ru/news_2..._01_16_02.html

Виктор Онопко

Трехкратный чемпион России и рекордсмен сборной страны по числу сыгранных матчей Виктор Онопко рассказал «Спорт уик-энду», как «большие дяди» в 94-м выдавили из сборной «письмо четырнадцати» и почему в его нынешнем рейтинге лучших нет места «Спартаку».

С «Зенитом» лучше бы встретиться в финале

- Вам не кажется, что ЦСКА и «Зенит», которые прошли групповой турнир в Лиге Европы без поражений, достойны по уровню игры состязаний более высокого ранга - Лиги чемпионов?

- Скорее всего, так и есть. Но что поделать: мы не попали в Лигу чемпионов по итогам чемпионата, а «Зенит» непонятно почему не прошел «Осер». Поэтому довольствуемся тем, что наиграли. Тем не менее, мне кажется, оба наших клуба смотрелись вполне прилично. Когда сейчас видишь матчи некоторых участников Лиги чемпионов, удивляться не перестаешь: как же им удалось туда попасть? Но футбол есть футбол...

- В 1/8 финала Лиги Европы не исключена дуэль «Зенита» и «Рубина» - если обе команды пройдут соперников на первой стадии плей-офф. А когда ЦСКА, с вашей точки зрения, лучше встретиться с «Зенитом», который армейцы прекрасно изучили по играм в чемпионате страны? Пораньше или, скажем, в финале?

- Лучше бы нашим командам не пересекаться на ранних стадиях и как можно дальше продвинуться по турнирной сетке, набирая очки в таблицу коэффициентов УЕФА. И потом, ЦСКА все равно против кого и когда играть. Но с «Зенитом» все-таки лучше в финале...

- По вашему ощущению, ЦСКА и «Зенит» могут выиграть Лигу Европы?

- Не могу говорить о «Зените», но мы, армейцы, - очень сильная по европейским меркам команда. Я в клубе второй год и могу с полной ответственностью сказать: ЦСКА - топ-клуб европейского уровня.

- Сезон вы начали в феврале матчами с «Севильей», завершили его в декабре. Устали?

- Конечно. Сколько времени провели в одних только перелетах! У нас практически вся команда, кроме защитника Набабкина, - «сборники». Кстати, Кирилл пока еще не в сборной - я бы так сформулировал. Георгий Щенников выступал за российскую «молодежку» - тоже, на мой взгляд, перспективный игрок. Все остальные футболисты ЦСКА - игроки первых составов своих национальных команд. Нагрузка невероятная: чемпионат, различные Кубки и матчи сборных.

- Вы сейчас живете в отрыве от семьи - это наверняка тоже непросто?

- Да, жена постоянно в Испании, хотя и приезжает в Москву практически каждый месяц. Вместе - только отпуск. Больше всего гнетет невозможность провести с детьми столько времени, сколько хотел бы.
- Вы, наверное, напоминаете сам себе одинокого холостяка. Бытовые трудности не гнетут?
- Я привык. К тому же на базе ЦСКА очень хорошая кухня, и проблем с питанием у меня нет. Да и приготовить элементарное блюдо спокойно могу. Своими руками состряпать салатик, яичницу или рыбу запечь в духовке - это всегда пожалуйста. До борща обычно дело не доходит (смеется). Что еще остается? Уборка квартиры? Но пыль я всегда вытру.

Романцев не вернется - слишком давно он без футбола

- Недавно один известный в прошлом игрок сказал, что Олег Романцев мог тренировать только «Спартак». Вы разделяете такую оценку?

- Нет, и это абсолютно неверный взгляд на тренера Романцева. Почему у него не получилось в «Динамо»? Вижу как минимум две причины. Во-первых, там было очень много легионеров. Иностранцы играли и в «Спартаке» - вспомните того же Робсона, но в «Динамо» их оказалось на порядок больше, и уже не только сам Романцев выстраивал коллектив. И это вторая причина: Олегу Ивановичу не удалось перестроиться со «Спартака», где он был сам себе хозяин - и президент, и тренер в одном лице, - на новый лад. Раньше он делал только то, что сам считал нужным. Теперь было иначе, и он не смог отойти от своего спартаковского полновластия исключительно только к футбольному творчеству. Такого контакта, какой у него был в общем-то в однородном по национальному составу коллективе «Спартака», он не смог наладить с игроками «Динамо», где собралось большое количество легионеров.

Возглавив «Сатурн» и уже получив опыт работы в «Динамо», Романцев преодолел и эту ступеньку. Я был тому свидетель: держал он бразды правления разнородным коллективом очень уверенно, отношения со всеми футболистами у него были прекрасные. Но тут на первый план вышли другие причины, побудившие его уйти: не сложились взаимоотношения с руководством клуба. Какой тренер потерпит, что футболисты в команду приобретаются без его ведома? Тем более Романцев - с его непреклонным характером! Уверен: тренировать Олег Иванович мог бы любой клуб, а вот с «сюрпризами», которые подбрасывает жизнь, не всегда мог совладать.

- У вас присутствует ощущение, что пропадает втуне мощный тренерский талант?

- Я Романцева видел совсем недавно, во Владикавказе, мы очень тепло пообщались. И меня до сих пор не покидает сожаление, что он не востребован. Считаю его одним из сильнейших отечественных тренеров. Таких - единицы. До сих пор не понимаю, почему он закрылся сам в себе. Но при встрече не стал об этом расспрашивать.

- Он может вернуться?

- (После паузы.) Наверное, слишком много времени Олег Иванович провел в отрыве от футбола, который заметно изменился за это время. Мне кажется, был момент, когда Олег Иванович просто не знал, что делать. Жил себе обычной спокойной человеческой жизнью, рыбачил, не следя вообще за игрой несколько лет. Не вникал, не смотрел матчи. И как теперь вернуться, оторвавшись от реалий сегодняшнего дня? Не зная четко, какие процессы идут в мире футбола, это, наверное, уже нереально. Может быть, он и сам почувствовал, что время ушло. Но точно не знаю, это только мои предположения...

- Все мы помним, какими словами Олег Иванович проводил из «Спартака» Андрея Тихонова - игрока, бывшего символом клуба. «Отработанный материал»! Вы не ужаснулись тогда?

- Я не знаю, что происходило внутри «Спартака», когда провожали Тихонова. Встречаясь же с бывшими партнерами, никогда не слышал от них оценок той ситуации. И не верю, что Романцев говорил это в прессе. Не такой Олег Иванович человек. Он мог вызвать игрока к себе в номер на базе в Тарасовке и сказать все в глаза, но поливать грязью заочно - это вряд ли. Не знаю, что у них конкретно произошло, но все это как-то не по-романцевски. Он всегда говорил прямо - все, что думал, независимо от титулов и званий. Для него были все равны, кроме одного футболиста. Вы его знаете (улыбается). Любимчиков у Романцева не было, как не было деления на своих и чужих. Играли всегда лучшие.

- А один вне критики - это не вы?

- Нет, что вы (смеется). Сашу Мостового он очень любил. Это был его самый любимый игрок. Причем сам Романцев так никогда не говорил, но мы все чувствовали особую расположенность тренера к Мостовому. Это ведь не скроешь в коллективе. Тем более что они вместе прошли с самых низов, еще в «Красной Пресне» начинали. Олег Иванович нашел тогда талантливого пацана и сделал из него настоящего футболиста. Я не верю, что он сказал обидные слова Андрюше Тихонову не лично, а через газету.

- Думается, Тихонов доказал за прошедшие годы, что Романцев был неправ.

- Конечно, Андрюше скоро 41 год, но он еще играет - дай бог ему здоровья! В футбол по блату не играют, а он столько лет полезен своим командам - значит, нужен. Андрея я всегда уважал как футболиста и человека. Не скажу, что мы с ним в приятельских отношениях - скажем, таких, какие у меня сложились с Карпиным или Никифоровым. Но в «Спартаке» он запомнился мне трудолюбивым молодым человеком, уважающим старших, - он никогда не наглел. Андрея, как и нас в свое время, воспитывал коллектив. Как повелось еще с советских времен...

- Виктор Звягинцев, ваш тесть, рассказывал, как воспитывали в советские времена: Старухину в лоб бутсой заехал, и весь разговор.

- (Смеется.) Виктор Александрович прекрасный рассказчик, такие детали порой выдает! Но ведь о Виталии Старухине, царствие ему небесное, он и другое рассказывает: игрок и человек был неординарный, яркая личность в советском футболе. И, кстати, любимец команды...

Хорошо, что сейчас форму самим стирать не приходится

- Нынешняя футбольная молодежь совсем другая?

- Конечно. У меня сын - ровесник того же Щенникова, поэтому я хорошо представляю, что интересует молодое поколение. Хорошие ребята, но действительно другие, потому что жизнь изменилась. Отсюда и разница в приоритетах... Сейчас в нашем футболе все на порядок лучше: поля, базы, обеспечение. Нам приходилось и форму самим стирать на сборах, и жить по двое в комнатах, и на тренировки на электричках и рейсовых автобусах добираться, и питаться скромнее. Теперь иначе - и это прекрасно для дела. Представьте: если футболист будет каждый день по нескольку часов проводить в общественном транспорте, какой отдачи от него ждать на тренировке или тем более в игре?

- Вы же как-то справлялись!

- Уж лучше обойтись без таких проблем: форму постирал - сушить негде, и так далее... Чтобы добиваться больших результатов, надо постоянно идти вперед даже в мелочах: пусть сегодня все хорошо, а завтра должно быть уже чуть лучше - и так во всех аспектах.

- Мы помним вас как очень уравновешенного, хладнокровного и дисциплинированного футболиста и человека. Явно не способного, как капитан «Спартака» Дмитрий Аленичев, публично выступить против главного тренера. Когда он «припечатал» Александра Старкова в 2006-м и тот ушел в отставку, вы что подумали?

- Опять-таки: это было газетное интервью, и я при том разговоре не присутствовал. Но мое мнение таково: в подобной ситуации лучше промолчать. Дмитрий, на мой взгляд, поступил неправильно. Я Аленичева очень хорошо знаю, он по жизни тихий, скромный и порядочный человек. Даже родились мы с ним в одном месяце - Весы по гороскопу. Значит, его должны были очень сильно достать, чтобы Дмитрий сделал официальное заявление через газету! И все равно считаю, что выносить на всеобщее обсуждение такое было нельзя: скажи все тренеру с глазу на глаз, в кабинете или на базе - нас так воспитывали. В прессе нельзя обсуждать проблемы, возникающие в команде: хотя бы потому, что кроме тренера на ситуацию может повлиять и президент, и генеральный директор.

Игроку не всегда видны все рычаги управления и влияния. В любом случае, я считаю, что никогда не стоит выяснять отношения в команде принародно, это дело клуба. Скандал всегда негативно сказывается и на команде, и на игроке. Нет, публично так жестко высказываться о человеке, с которым ты работаешь, я бы не стал.

Мы позволили сделать себя пешками в чужой игре

- Но как же тогда «Письмо четырнадцати» - выступление сборной чуть ли не в полном составе против тогдашнего ее наставника Павла Садырина. Вы подписали его в соответствии со своими убеждениями или проявили «товарищескую солидарность»?

- У меня не было принципиального недовольства положением дел в сборной при Павле Садырине. Просто в команде доминировала группа игроков, как их называли - «иностранцев». Тех, кто играл за границей и кто на собственном опыте почувствовал разницу в финансовой и организационной стороне подготовки футболистов в едва вставшей на новые рельсы России и за кордоном. Формально костяк сборной, в общем-то, был спартаковский - семь человек нас там тогда собрали, но мы сами позволили сделать из нас пешек в чужой игре.
Инициаторы письма уговаривали через меня других спартаковцев, чтобы они поставили свои подписи, а мы не до конца понимали, кто за этим стоит и как может повернуться ситуация. Так и получилось - пошли все стадом, лишь бы вместе... Не нашлось человека, который объяснил бы, что из этого скандала может получиться в итоге, и который предложил бы другой путь решения проблем.

Слава богу, что мы быстро все это обдумали, дали отбой в кратчайшие сроки, извинились перед Садыриным и поехали все-таки на чемпионат мира в США в 1994-м. Вы помните, что за океан отправились не все, но большинство осознали содеянное уже по горячим следам, собравшись и обсудив ситуацию опять-таки вместе. Правда, шестеро игроков от участия в чемпионате мира отказались, не смогли сделать шаг назад.

Сейчас меня часто спрашивают, о чем в своей карьере сожалею больше всего. Я обычно отвечаю отрицательно - ни о чем. Но действительно очень жалко, что пострадал в итоге Павел Садырин, который на самом деле был ни при чем и ни в чем не виноват: он не отвечал ни за экипировку, ни за премиальные, ни за гостиницы...

- Надо полагать, что если бы вы сейчас вернулись в ту ситуацию, то никогда бы не поставили своей подписи?

- Не стал бы подписывать - это точно. Осознание ошибки пришло уже в течение месяца после обнародования этого никому не нужного письма.

- До сих пор существует мнение, что «отказники», настоявшие в 1994-м на своем, просто более принципиальные люди. Кто же на самом деле проиграл?

- Футболисты - они всегда в проигрыше. Как отправившиеся в США, так и не поехавшие на чемпионат. Сборная проиграла вся. Сколько лет прошло, а люди до сих пор вспоминают этот позор. Урок такой: никогда игрокам не следует участвовать в играх «больших дядей», которые стоят над футболом. Это не проводит к хорошему. Кстати, все «отказники», как вы говорите, - все, с кем я лично общался, сейчас сожалеют о том поступке. Не хватило нам ума и опыта развернуть ситуацию в противоположном направлении.

- Что же это были за «дяди»?

- Знаю, кто вел эту игру, но не хочу о них говорить. Это не столь важно, гораздо страшнее, что, как обычно, пострадали невиновные - тот же Садырин, создавший великолепную команду. Я не понимал, что происходило тогда.

Больше вспоминаю не Гуллита, а Мостового и Шалимова на «Шахтере»

- Давайте вспомним о более приятных делах: в 1992 году на чемпионате Европы вы наглухо закрыли знаменитого Руда Гуллита.

- Я знал, что буду персонально играть против Гуллита, меня целенаправленно к этому готовили. Помог и Игорь Шалимов, который тогда играл в Италии и хорошо представлял манеру игры лидера сборной Голландии, выступавшего за «Милан». Анатолий Бышовец специально ставил меня под него, и я был готов к «встрече».
Игралось нормально, для меня это был значимый матч, но не думаю, что сделал в поединке против голландцев что-то особенное. Гораздо больше запомнил свой дебют в сборной СНГ в том же 1992-м в «Лужниках» против сборной Англии. Тогда мы сыграли со счетом 2:2.

- В жизни всякого футболиста бывает матч, который запомнился больше других. Это была игра за сборную, «Спартак» или «Овьедо»?

- Не угадали. За донецкий «Шахтер»! Первая игра - и сразу против московского «Спартака». Тогда наш тренер Анатолий Дмитриевич Коньков не побоялся поставить меня, 17-летнего паренька, в основной состав. Я пришел в дубль «Шахтера» сразу после футбольной школы и уже через полгода вышел в официальном матче против «красно-белых». Старый стадион в Донецке был полон - 42 тысячи болельщиков, в воротах «Спартака» - Дасаев, на поле - Шалимов, Мостовой, словом, все звезды. Та первая моя игра в чемпионате СССР завершилась с ничейным счетом.

- А полуфинал Кубка кубков с «Антверпеном», когда вас удалили с поля, не вспоминается?

- Только с досадой. Мы оборонялись, был угловой, и покойный ныне Андрей Иванов дал подзатыльник бельгийцу Чернятински, толкаясь в нашей штрафной. Соперник упал. А мы пошли в атаку и уже убежали на чужую половину поля, но боковой арбитр остался на месте и как заведенный сигнализировал флажком. С минуту, наверное. Главный - португалец судил - остановил игру, побежал через все поле к боковому - и я за ним как капитан. Только приблизился, а рефери встречает меня красной карточкой! Ничего так и не понял. А португалец еще и пенальти нам поставил за тот эпизод. Так «Спартак» остался без финала на «Уэмбли». Сидел в раздевалке после игры сам не свой, а Старостин, помню, успокаивал: «Виктор, не переживай, мы за тебя будем биться, напишем в УЕФА апелляцию!» Но поезд уже ушел...

- Кто по игре был сильнее в том полуфинале - «Антверпен» или «Спартак»?

- Конечно, мы - и на голову! Это - без всяких преувеличений... Сейчас российский футбол стали больше уважать в Европе. Такого откровенного «убийства» уже быть не может. А тогда и сборную в Словении «утопили», и в матче с болгарами поставили такой левый пенальти, что слов просто нет. А вспомните, как над «Локомотивом» издевались в той знаменитой истории с воротами, которые оказались не по формату. Как обвиняли киевское «Динамо» во взятке испанской бригаде арбитра Ньето шубами и шапками...

Нашим командам надо было быть на две головы выше соперника, чтобы не возникало и попытки «наезда». Но сейчас мы встали с колен и в спортивном плане, и в организационном, набрали футбольную силу. Не случайно чемпионат мира-2018 нам доверили.

- «Спартак» стал для вас родным клубом. Однако на встрече болельщиков ЦСКА с командой фанаты буквально загнали вас в угол, требуя прилюдно поцеловать клубную эмблему «красно-синих». Как вы решились?

- Я просто устал от всей той шумихи, которая возникла после перехода в ЦСКА. На мой взгляд, я ничего криминального не сделал. Прежде всего считаю себя профессионалом, для которого футбол - главное дело всей жизни. К болельщикам «Спартака», ЦСКА или «Алании», где я тоже играл, стараюсь относиться спокойно и одинаково ровно, хотя некоторые из них ведут себя не совсем адекватно.

- Внутренних сомнений вы не испытывали, целуя армейскую «розу»?

- Я первый раз в жизни оказался в такой сложной ситуации - стоял перед заполненными трибунами спорткомплекса, которые требовали поцелуя. И что делать? Быстро принять взвешенное решение тогда было сложно - вышел из ситуации простейшим способом, хотя, повторюсь, не считаю этот поцелуй чем-то экстраординарным...

Надо понимать, что болельщик болельщику рознь. С зенитовцем Володей Быстровым тоже ведь непостижимая вышла история: футболист забивал голы за питерцев, приносил клубу победы, а его поливали с трибун. Могу только отдать должное его выдержке: он настоящий профессионал и потому в тяжелейших обстоятельствах старался делать свою работу на совесть.

Нашим людям нужно учиться уважать чужой труд. Это касается болельщиков всех без исключения клубов. Когда с трибун оскорбляют игроков, великих футболистов прошлого или, к примеру, чью-то супругу, что делали динамовские фанаты, в ситуацию должен вмешиваться РФС. Ведь у всех подобных акций есть зачинщики, которые все это придумывают. Установить организаторов можно без труда. Надо лишь захотеть очистить трибуны от грязи - и ее не будет!

Что касается моей скромной персоны, то да - я играл за «Спартак», но сейчас работаю тренером ЦСКА, и у меня складываются прекрасные отношения со всеми коллегами - и бывшими, и нынешними. Когда я еще играл в «Спартаке», у болельщиков «красно-белых» были большие проблемы во взаимоотношениях с фанатами «Алании». И ничего - я во Владикавказе отыграл два месяца, и меня там полюбили, хотя по предшествующим годам и ненавидели, наверное, тоже здорово. Но сейчас я с удовольствием приезжаю в Северную Осетию. Потому что главное - честно делать свою работу, а там время рассудит...

Тройка лучших в сезоне - только армейская. Никакого «Спартака»...

- Вы неоднократно признавались лучшим игроком страны. А если бы вам довелось выбирать лучших в минувшем сезоне в нашем футболе, кого бы назвали в тройке?

- Акинфеев, Игнашевич, Вагнер.

- Не в ЦСКА, в чемпионате России!

- Я и говорю о российском футболе.

- Но как же Веллитон, Данни или Кержаков?

- Это мое мнение. Лучшие - армейские вратарь, защитник и нападающий. Акинфеев провел исключительный сезон, Вагнер появился во второй его части, но произвел настоящий фурор, а Игнашевич был надежен, как обычно.

- Похоже, вы стали настоящим патриотом ЦСКА. Неужто в вашем рейтинге лучших нет места даже «Спартаку»?

- Нет...

«Спорт уик-энд», 16.01.2011