*58. Русофоб Делягин

[Козлиный импотент]

https://politclub.livejournal.com/12045308.html
Не серьёзные разговоры

September 2nd, 2018, 06:20 pm

В известном анекдоте маленький ребенок криками «Молись и кайся!» поставил религиозную бабушку на грань помешательства, пока родители не сообразили, что он всего лишь посмотрел мультфильм «Малыш и Карлсон» (надеюсь, эта история не приведет к запрету последнего за «оскорбление чувств верующих»)

Как ни грустно, отношение массы громких публицистов и политиков к советскому периоду нашей истории удивительно напоминает данный сюжет.

После уничтожения Советского Союза прошло 27 лет, но ненависть к нему, стремление опорочить его, попытки заставить нас чувствовать себя виноватыми за величайшие в истории достижения человеческого духа и практического гуманизма лишь нарастают. По мере того, как великая цивилизация уходит в историю, агрессия против нее, отрицание ее достижений и навязывание нам ее трагедий как нашей личной вины только усиливаются, и это тем более странно, что гибель ее была бесславной и жалкой.

Начав с отмены Дня примирения и согласия 7 ноября (правящей бюрократии невыносима не только социальная справедливость, но и «примирение» с ней), попытки надругательства над Знаменем Победы, массы клеветнических и переписывающих историю круче любых украинских нацистов фильмов, рукопожатные общечеловеки договорились до «отлитой в граните» формулы о вынужденности, неискренности, фальшивости советского патриотизма и любви к советской Родине.

Вскипающая, клокочущая ненависть к Союзу доказывает: он не просто живет в сердцах и душах людей, но становится все актуальнее.

Для ассоциирующих себя с теми, кто сто лет назад потерпел крах в своем охранительстве (неважно, охраняли ли они монархию, покончившую политическим самоубийством и богохульством в виде отречения помазанника божьего, или служившей Антанте против своего народа либеральной диктатуре), ненависть к советской цивилизации — это реванш и попытка гальванизации, иногда с детальным копированием причин их исторического поражения.

С «демшизой» и ее воспитанниками, закостеневшими в агонии конца 80-х, тоже все ясно.

Животная ненависть к нашей истории естественна и для либеральных фундаменталистов: для обожествляющих прибыль и рынок даже воспоминание о нашей стране, отрицавшей наживу как смысл жизни, — невыносимое богохульство. Не менее ужасно для них, что СССР смел противостоять Западу, развивая народ вместо его ограбления.

Но главный источник ненависти, на мой взгляд, искусно дирижирующий всеми остальными, — либералы во власти. (Напомню: со времен Керенского либерал ставит государство на службу не народу, а глобальному бизнесу.)

Для них любое воспоминание о Советском Союзе — нестерпимое обличение их изнурительной суетливой импотенции и кликушеского воровства. Ведь самые страшные примеры советской бесхозяйственности и воровства не идут ни в какое сравнение ни с монетизацией льгот, ни с «реформой» энергетики, ни с превращением в свою противоположность здравоохранения, образования и культуры, ни с приватизацией…

Да, по завершении «лихих 90-х» в стране построено почти 300 новых заводов. Это прекрасный результат, если забыть, что в Советском Союзе столько вводилось за один год.

Он не был идеалом, иначе мы жили бы в нем и сейчас. Но при всех пороках советское государство действительно стремилось к народному благу. И оно в целом достигалось: сравните прогресс 20 лет между гражданской и Великой Отечественной войнами (с кошмарами коллективизации и Большого террора) или любых послевоенных 27 лет с итогами постсоветского развития России.

Стремление советского государства к благу народа — смертное обвинение превратившим государство в машину личного обогащения. Так, демографические последствия реформ как минимум сопоставимы с демографическими последствиями войны.

Советский Союз достиг колоссальных успехов во всех сферах: от промышленности до улучшения быта, который в конце 60-х — начале 70-х соответствовал уровню ведущих стран. (Бытовой техники было меньше, но это с лихвой компенсировалось отсутствием безработицы, безопасностью, лучшими образованием и здравоохранением.)

А нынешних либералов хватает лишь на то, чтобы добиваться забвения самой возможности бесплатного здравоохранения и по-честному бесплатного образования, бесплатного жилья и почти бесплатных ЖКХ, отдыха и городского транспорта.

Ибо платить за это в Союзе приходилось элите — ограниченностью потребления, за что ее третье, выродившееся поколение и уничтожило советскую цивилизацию.

Уровень жизни основной части россиян ниже, чем в последние годы советской власти, а пресловутые «права человека» защищены хуже (так, советские суды, если исключить политические дела, были профессиональны и независимы, а доля оправдательных приговоров в грозном 1940 году составляла 12,5% против менее 1% сейчас).

Помимо правящей тусовки мотив ненависти имеет и вполне приличная интеллигенция. Речь не о «грантоедах» и убежденных в своем «праве по рождению» воровать у «этой страны», не о культуртрегерах, стремящихся размыть российскую идентичность ради торжества Запада, не о бездарях с раздутым самомнением, не нужным никому в мире, кроме организаторов у нас «пятой колонны».

Речь о людях, частью контуженных трагедиями нашей истории, частью не простивших детских переживаний — от очередей до трагедий родителей, бывших сексотами. (Так, запрет абортов привел к рождению у интеллигенции детей, не любимых матерями, часть которых потом припомнила свое детство стране.)

Многие интеллигенты стараются проклясть и оклеветать свою страну в силу «эмигрантского комплекса», чтобы оправдать себя в своих глазах. Ведь воспитанные в советской культуре чувствуют, что, выбрав частную жизнь, пусть и в невыносимых условиях, они предали свою Родину, и чувство вины исподволь грызет их. И, чтобы оправдать себя, они обвиняют умершую страну во всех смертных грехах.

Важна и агрессивно-обиженная позиция ряда священников, твердящих о «безбожной» советской власти. Многие забыли, что народный взрыв богоборчества был вызван не только большевиками, но и привлечением с конца XIX века в священники массы бездельников, стремившихся к пороку вместо веры. (Блок не для красного словца писал о попе, который «портил девок».)

В то же время отдельные заявления в том стиле, что православный не имеет права на социальный протест (якобы он смеет только молиться), а советскую историю нельзя считать русской, грозят сделать зыбкой границу между церковными иерархами и пресловутыми «эффективными менеджерами».

Ненависть к прошлому убивает будущее.

Мы не станем единым народом, пока не поймем и не примем свое прошлое, пока не лишим своих конкурентов надежд превратить нас в манкуртов и «адольфов, не помнящих родства».

Либералы и коррупционеры, отвлекая нас от своих недавних и часто еще длящихся преступлений, пытаются привить нам парализующую вину за трагедии прошлого, внушить нам исходную, первородную преступность нашего существования, чтобы заставить каяться перед ними и платить их хозяевам на Западе. Нам пытаются внушить, что любовь к человеку у русского обязательно должна быть ненавистью к его прошлому и к его Родине.

Цель — лишить нас способности защищать свои интересы, лишив уважения к себе, своим родителям и своей истории, как говорят мошенники, «завиноватить».

Нам надо переосмыслить историю, вернув чувство ее целостности и превратив ее из источника слабости и распада в фактор силы и сплочения.

Наши конкуренты спешат разжигать псхоисторическую войну против нас и потому, что символ Союза — Сталин, как писал де Голль, «не ушел в прошлое — он растворился в будущем».

И это будущее, приближаясь, вызывает кромешный ужас у преступников всех наций и мастей, уверовавших было в свою безнаказанность за 30 лет национального предательства.

Автор, Директор Института проблем глобализации

[Козлиный импотент]

https://forum-msk.org/material/region/5309.html
Опубликовано 29.11.2005

Это сказал известный экономист, Председатель Президиума – научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин, комментируя обещание Чубайса отключить от света Москву.

С самим Чубайсом все ясно: организатор глобальных спекуляций и провалившийся политик, ждущий своего часа, чтобы, перехитрив путинскую бригаду, захватить власть в стране. Производит впечатление человека, главным козырем которого является исключительная наглость: так, он без тени сомнения намерен переложить последствия собственного управления, не говоря уже о чудовищной разрушительной реформе электроэнергетики, на москвичей.

Нет такой лжи, которую нельзя было бы ожидать от него, но данное предупреждение серьезно: сделав его, Чубайс тем самым фактически снял с себя ответственность за энергоснабжение столицы. Да, потом он спохватился и «вспомнил» про население и социальную сферу, - но в Москве масса и производственных объектов, отключение которых вызовет подлинную катастрофу, причем не только экологическую. Как это было, мы помним по концу мая 2005 года, когда миллионы людей только в одной Москве на себе ощутили реальное, а не рекламное могущество главного «энергетика».

Чубайс – подлинное лицо путинского режима: при всей псевдопатриотической риторике он чувствует себя на порядок спокойнее и комфортнее, чем при Ельцине. Благодаря покровительству путиноидов он превратил в обоснование своей разрушительной политики даже беспрецедентную для России энергетическую катастрофу конца мая, вызванную в первую очередь организованной им реформой.

Старый враг Лужкова, который спас Москву от грабительской приватизации (именно этим в первую очередь вызвано относительное благополучие Москвы; сомневающиеся могут сравнить ее с реформаторским Санкт-Петербургом), Чубайс пользуется ослаблением его положения не только для того, чтобы примерно наказать «ненавидимый прокуратором город», и не только для того, чтобы скомпрометировать его в глазах москвичей и власти (первые не простят даже самой угрозы зимних отключений, вторая – раздраженной риторики, спровоцированной Чубайсом).

Главная цель его эскапады - внятное и убедительное напоминание, что по мере впадения Кремля в ничтожество реальная власть в Москве, - а значит, и стране – перетекает к нему. Шапка Мономаха, скипетр с державой и заморский «членовоз» перестают быть символом власти; ее источником становится рубильник, находящийся в руках человека, готового отключить его практически в любой момент.

Ну, конечно, не совсем в любой. Этой зимой – при минус 25. Следующей, возможно, при минус 20. Зимой накануне президентских выборов, е исключено, что и при нуле градусов.

Безнадежность власти, искренне считающей сутью государственного управления силовой рэкет, «наезды», «распил» и «крышевание», отдает бразды правления страной «либеральным фундаменталистам» и их духовному (в той степени, в которой у этих существ есть душа) лидеру – Чубайсу.

Что ж: побеждает сильнейший, а по масштабам личности Чубайс действительно соотносится с президентом, как пони Вадик – с сукой Кони.

Последовательное и планомерное очищение органов государственного управления от квалифицированных специалистов, сохранение таких «эффективных менеджеров», как Чубайс, и продвижение Кириенко всех мастей, характерно для кадровой политики путинского режима, органически не выносящего честных профессионалов. Думаю, если бы Чикатило был жив и из Питера, он давно был бы поставлен во главе какого-нибудь детского садика. Впрочем, назначение Кириенко руководителем «Росатома» имеет по крайней мере одно позитивное следствие: у нас теперь точно не будет дефолта. Как утверждают злые языки, потому что будет Чернобыль, но бросаться подобными прогнозами не менее страшно, чем думать о подобных назначениях.

[Росбалт]

https://forum-msk.org/material/fpolitic/4654.html
Опубликовано 10.11.2005
Источник: Игорь Шатров, ИА Росбалт

Этнические беспорядки в Европе, как и недавний кризис в устранении последствий урагана в США, вызвали в России волну разговоров об ослаблении Запада, что якобы дает России возможность занять более достойное место в меняющемся мире. Научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин считает, что не следует рассчитывать построить собственное благополучие на чужих бедах. На его взгляд, исторический шанс у России есть и без того, им просто следует вовремя воспользоваться.
- Михаил Геннадьевич, ослабление Запада, проявившееся в дестабилизации Ирака, провале Евроконституции, а теперь еще и исламском бунте во Франции и соседних странах открывает для России новое пространство возможностей...

- Не надо переоценивать ослабление Запада. Евросоюз безнадежен, но США еще долго будут сохранять лидерство. Война в Ираке проходит мимо сознания американского общества. К началу следующего лета американцы минимизируют свое присутствие в нем, а затем начнут новый раунд глобальной игры — вероятно, уничтожат сомнительную, с их точки зрения, часть ядерной программы Ирана. Это будет полезно для всех, кроме погибших под бомбами.

- Как это — для всех?

- Российская программа носит мирный характер, поэтому она пострадать не должна. Думаю, об этом позаботятся. Иранский народ сплотится вокруг своего лидера, конкуренты которого в лице либералов и бизнесменов будут выброшены из политики, а может, и дальше. Нефть подорожает. Новый уровень ее цен будет терпим для США (их прочность вызвана и эмиссией мировой резервной валюты!), но экономику Европы он же поставит на грань коллапса, что обеспечит покорность Евросоюза. Развитие Индии и особенно Китая будет резко заторможено, что в условиях роста ожиданий их населения создаст для этих стран значительные внутриполитические трудности. А торможение Китая есть стратегическая задача США, без этого мир лет через пять снова станет биполярным. Это непростая задача, даже сложная, но, думаю, Кондолиза Райс справится.

- Почему именно Райс?

- Всегда надо следить за будущими президентами.

- Но, если республиканцы выдвинут не Джулиани, позиции Хиллари Клинтон будут предпочтительнее...

- Чемпионом становится тот, кто первый пересек финиш, а не тот, кто бежал впереди всю дистанцию.

- Ну, хорошо, а какие это открывает новые возможности перед Россией?

- Во-первых, чем громче о них кричать, тем быстрее они закроются. Во-вторых, правящая бюрократия за последние 6 лет разложилась так, что не сможет использовать вообще никакую возможность. А самое главное — не надо пытаться строить свое благополучие на чужих бедах, это ненадежно.
Надо делать свое дело самому и изначально строить его так, чтобы оно было устойчиво к внешним воздействиям. Именно такова формула величия.

- Это невозможно.

- Совершенно верно. Человек — или народ — становится великим именно потому, что успешно делает то, что все остальные считают невозможным. И это остается невозможным, пока он это не делает.

- И что же может быть подобным делом для России?

- Давайте посмотрим на один шаг дальше: что делает мир, в котором нефть в относительных ценах становится дороже, чем в 1974 году? Прежде всего, он начинает бороться за контроль над энергоносителями. И нас могут запросто разорвать на части не только США, Китай и исламский мир, подпитываемая нефтедолларами экспансия которого направлена на слабейших, но и, например, такие зависящие от импорта нефти страны, как Япония.
Если мы избежим этой опасности, мы прорвемся в мир, помешанный на энергосбережении. Однако все будет не так, как в 70-е годы, так как одновременно человечество будет решать еще и проблему глобальных монополий.

- Кому они мешают?

- До краха СССР крупные корпорации с обеих сторон сдерживались логикой биполярного противостояния. Борьба двух систем обуздывала их и ограничивала их алчность геополитическими интересами. В 90-е годы этот ограничитель исчез — и глобальные монополии немедленно, в полном соответствии с классиками, начали загнивать.
Это проявилось в ужесточении глобальной конкуренции до уровня, когда она лишает огромную часть человечества всяких возможностей нормального развития. Всесокрушающая глобальная реклама навязывает современные стандарты потребления развитых стран, в том числе и миллиардам людей, четко понимающих, что ни при каких обстоятельствах, ни при каких личных и коллективных усилиях ни они, ни их дети, ни их внуки не смогут жить так, как они, в соответствии с воспринимаемыми ими рекламными установками, должны жить. Это безысходное противоречие создает колоссальное глобальное противоречие, и международный терроризм является лишь его внешним и относительно безобидным проявлением.
Однако, погружая в нищету и безысходность целые континенты, глобальный монополизм создает проблемы не только для них, но и для себя: относительно бедные люди не могут потреблять относительно дорогие товары, производимые развитыми странами. В результате глобальный монополизм сам сдерживает жизненно необходимое ему расширение рынков сбыта и, таким образом, рубит сук, на котором сидит.
Таков механизм его загнивания, уже приведшего к двум глобальным встряскам — кризису развивающихся экономик в 1997-1999 годах, ошибочно именуемом «азиатским фондовым», и болезненному краху «новой экономики» в США.

- И при чем здесь Россия?

- История учит, что монополизм разрушается не проникновенными статьями и не политическими акциями, но лишь приходом качественно нового технологического уклада. Так вот, удорожание энергоносителей до уровня, нетерпимого для основной части человечества, в том числе наиболее динамично развивающейся и лучше всего управляемой, — я имею в виду Китай — как раз и станет катализатором массового и резкого обновления технологий!
А Россия имеет колоссальные запасы технологических решений, наработанных еще в рамках советского ВПК. Ведь рынок сдерживает развитие принципиально новых технологий: невозможно инвестировать в неизвестность, и костыли венчурных фондов — не более чем костыли. В СССР такого ограничения не было; негативные стороны этого мы с лихвой оплатили, теперь пора получать дивиденды с позитивных сторон.
Сверхэффективные технологии даже получили название «закрывающих», так как их применение обессмысливает многие существующие производства. Примеров множество — «нефтяной реактор», позволяющий перерабатывать нефть без чудовищных затрат на строительство НПЗ, хоть в стакане, и резко снижать стоимость бензина, гидроэлектростанции, работающие на любом ручье, дешевые, теплые и мгновенно возводимые дома... Сейчас эти технологии частью заброшены, частью блокированы крупными корпорациями — как нашими, так и иностранными, частью используются мелким бизнесом в микроскопических масштабах, частью контролируются преступными элементами как источники денег, берущихся, с точки зрения классической экономики, ниоткуда, «из воздуха».
Однако глобальная потребность подействует на них, как магнитное поле на металлические опилки, выстроив их в новые, еще непонятные нам системы, в том числе и глобальные. Если Россия — или другая постсоветская страна с достаточным интеллектуальным потенциалом, хоть та же Белоруссия, — уже сейчас начнет их поиск, доработку и коммерциализацию, через 5-10 лет она окажется в положении Билла Гейтса, снимающего свой доллар с каждого продающегося в мире... например, колеса.
О политических же возможностях влияния на складывание нового мирового порядка я уж и не говорю — дух захватывает. Такие возможности не снились никому — ни Александру I, ни Сталину.
И эти возможности, что исключительно важно, крайне слабо связаны с территорией и численностью населения. Так что возможности открыты; в формулу величия, о которой я говорил, сегодня могут вписать свое имя и свою страну многие люди.
Жаль только, что для России сначала надо будет драматически обновить правящую тусовку, возомнившую себя элитой...

[Козлиный импотент]

https://forum-msk.org/material/economic/4777.html
Опубликовано 14.11.2005

Источник: АПН

— Михаил Геннадьевич, в последнее время все чаще приходится слышать опасения, что бесконтрольное и безотчетное накапливание государством огромных сумм повышает угрозу их разворовывания. Насколько они обоснованы?

Взятки, вымогаемые путинской государственной системой у российского бизнеса, за 2000–2004 годы выросли в валютном эквиваленте, по вполне здравым оценкам фонда "ИНДЕМ", в 8,5 раз — притом, что цены на нефть за то же время выросли примерно в полтора раза.

Я не держал свечку над интимными операциями нашего руководства, однако зададимся простым вопросом — логично ли предполагать, что разгул коррупции внутри страны может никак не отразиться на внешних действиях российских чиновников?

Большинство из них гармонически развитые личности, отнюдь не страдающие однобокостью. Более того: они разумны, а атмосфера вседозволенности, созданная в последние годы для демонстрирующих свою политическую лояльность, стимулирует именно коррупционное использование интеллектуальных способностей.

Ну не приходилось мне встречать грамотных и сколько-нибудь адекватных аналитиков, считающих нормальным выкуп "Сибнефти" по заведомо завышенной цене. Средняя оценка того, что получил Абрамович, — 3,7 млрд. долл. Отсюда следует предположение, что остальные 10 млрд. долл. явились просто "откатом". Кто-то называет большие суммы, кто-то меньшие. Лиц, способных всерьез утверждать, что сделка обошлась без "отката", мне за пределами круга официальных пропагандистов встречать не приходилось.

Белковский тут разразился гневной филиппикой — мол, режим хочет вывести из страны 60 млрд. долл. и для этого будет осуществлять грандиозный передел собственности… Господа, есть такой прибор — калькулятор. Сядьте и посчитайте, каковы финансовые потоки корпораций, контролируемых силовой олигархией. И какой остаток должен накопиться у этой силовой олигархии даже при достаточно скромных нормативах взяток. И какая часть этого совокупного отката должна застревать на верхних этажах административной вертикали.

Конечно, нужно сделать скидку на выдающуюся некомпетентность нашей силовой олигархии, на ее неспособность управлять чем бы то ни было. Но коррупционные интересы давно стали значимым фактором политики точно так же, как коррупционные инвестиции — фактором макроэкономического развития.

Не думаю, чтобы во внешнеэкономической сфере могло быть по-другому. Совсем не просто так путинская Россия в этом году одним стремительным рывком вошла в тридцатку наиболее коррумпированных стран мира.

— В 1999 году разразился скандал, связанный с перекачкой золотовалютных резервов Центробанка через офшорную фирму "ФИМАКО" в российские же ГКО. Может ли происходить что-либо подобное сейчас?

Почему нет? Если на бюджетные в конечном счете деньги захватывают "ЮКОС", а деньги, взятые в долг государственными структурами, идут на выплаты по "Сибнефти", — что мешает представителям государства пойти на столь невинные шалости?

Помешать может только одно: лень, ибо с моралью у этих людей, насколько можно понять, все "в порядке".

Кроме того, значительная часть золотовалютных резервов инвестируется в ценные государственные бумаги развитых стран. Тот, кто принимает конкретные решения об инвестировании, в ряде случаев, несмотря на всю пресловутую цивилизованность Запада, может рассчитывать на весьма щедрые чаевые… извините, комиссионные.

Отдельный вопрос — о сохранности средств, инвестированных в ценные бумаги. Простое промедление с реакцией на ожидаемое изменение курса, например, доллара к евро, может обойтись России в десятки миллиардов долларов прямого ущерба. В частности, произошедшее в последние годы падение доллара обошлось нашим золотовалютным резервам, по оценкам Глазьева, минимум в 25 млрд. долл.! В то же время должностные лица, непосредственно принимающие решения об осуществлении таких заведомо убыточных для России инвестиций, по сути дела поддерживают "падающую" валюту и могут, соответственно, весьма существенно поощряться теми, кому это выгодно, — от правительств и центральных банков тех или иных государств до международных спекулянтов.

— Со Стабфондом схожая ситуация?

Стабфонд чуть более прозрачен, чем золотовалютные резервы, и от этого только грустнее. Прежде всего, все разговоры о его полной прозрачности и регламентированности его использования — просто блеф. Когда в августе 2005 года Минфин отчитался о простом "списании" весьма значительной суммы из Стабфонда, использованные им формулировки вызвали настолько серьезные подозрения, что даже министр был вынужден в конце концов дать конкретные разъяснения, — хотя и в традиционном для путинской бюрократии хамском и агрессивном тоне.

А в конце сентября 2005 года зампред Центробанка Корищенко вообще признал, что нормативные документы, регламентирующие использование средств Стабфонда, еще только разрабатываются. И существует реальная опасность, что средства Стабфонда окажутся под судебным преследованием, — которое, надо полагать, может затронуть и аффилиированные с теми или иными чиновниками структуры.

Планы использования средств Стабфонда поражают. Так, в 2006 г. "от размещения средств федерального бюджета" предполагается получить 0,4 млрд.руб. (при его величине на начало этого года примерно в 1,3 трлн.руб., а на конец следующего — минимум в 2,2 трлн.руб.). Единственный способ получения дохода таким образом — размещение средств Стабфонда в иностранные активы. Ожидаемый уровень доходности — 0,02% годовых — позволяет предположить, что это размещение в 2006 г. будет осуществляться либо в мизерных масштабах, либо с ничтожной даже по мировым меркам доходностью. Последнее является убедительным признаком коррупциогенности.

Но сама идея инвестирования средств государства в ценные бумаги развитых стран бредова

. И даже не потому, что тут же предполагается брать внешние кредиты у тех же самых стран под значительно более высокие проценты, — то есть мы будем платить за пользование нашими же деньгами, и это никем не считается аферой и воровством! — а потому что деньги государства инвестируются в наших стратегических конкурентов. Это делает уплату налогов уже не бессмысленной как раньше (в первой половине 2005 года, например, путинское государство "стерилизовало" более половины всех доходов федерального бюджета), но откровенно вредной для налогоплательщика: ведь уплаченные им налоги направляются государством на поддержку его могильщика-конкурента!

Иначе говоря, фактически получается, что тот, кто платит налоги, сам намыливает веревку, которую путинское государство намерено набросить ему на шею.

Впрочем, на фоне систематического роста некоторых категорий госдолга на фоне его беспрерывного досрочного погашения — например, увеличения "прочих" кредитов, полученных Центробанком не от МВФ, более чем вдвое, с 3,9 до 8,2 млрд. долл., только за первую половину текущего года, — это выглядит вполне безобидно и напоминает, как говаривал один из идейных предтеч наших реформаторов, "детскую игру в крысу".

— А о каких суммах вообще идет речь? У государства есть, что воровать?

Извините, но деятельность реформаторов в 1990-х доказывает, что воровать можно и при отсутствии денег в казне государства. Однако сейчас иные времена.

Золотовалютные резервы Центробанка составляют сейчас почти 165 млрд. долл., из них минимум 90 млрд., даже по самым жестким критериям, являются заведомо избыточными с точки зрения гарантирования стабильности валютного рынка. Неиспользуемые остатки федерального бюджета — более 1,6 трлн. руб., около 56 млрд. долл. Итого только в двух карманах государства, — а у него их еще много — 146 млрд. долл., которые можно использовать в любой момент. Относительно стоящих перед страной задач эти средства превосходят даже возможности СССР в лучшие его годы! При этом, поскольку инфляция носит не монетарный характер, а вызвана произволом монополий, подобный расход не грозит усилением инфляции.

Представляется, что нежелание использовать для модернизации страны колоссальные средства, располагаемые государством, вызвано не только глупостью, ленью и идеологической зашоренностью, но и внятными коррупционными интересами, которые в путинском государстве, похоже, уже стали главным мотивом всей государственной политики.

[Козлиный импотент]

https://forum-msk.org/material/politic/8896.html
Опубликовано 15.03.2006

Опыт примерной реконструкции

Основные параметры

Для мирового сообщества (Запада)

Для населения России

Для правящей бюрократии

1. Кто такие «мы»

Россия – великая страна, часть европейской цивилизации.

Россия – великое государство, развивающееся по своей логике в своих интересах.

Группа сослуживцев, пришедшая к власти.

2. Наша миссия

Обеспечение Запада энергоресурсами («энергетическая держава», опережение на рынке США Нигерии), сдерживание его стратегических конкурентов (ислама и Китая).

Построение «великой России» - конкурентоспособной «суверенной демократии» с растущим благосостоянием, достаточными социальными гарантиями, воспитанием патриотизма и гордости за свою страну.

Построение «великой России» как инструмента безграничного долгосрочного ин-дивидуального и группового потребления (материального и символического – в виде причастности к решению судеб мира).

3. Образ врага

«Международный» (исламский) терроризм, внутри страны – враги демократии как современной религии (антисемиты и коммунисты).

Запад (в т.ч. выражающие его ценности либеральная оппозиция и коммерческие олигархи эпохи Ельцина), «фашисты» (нелиберальная оппозиция и вся поддерживающая с ней отношения либеральная оппозиция), сепаратисты (в основном исламисты).

Ситуативно: все, кто мешает потреблять.

Исключение: невозможен серьезный конфликт с Западом как гарантом потребления.

4. Союзники

Запад

Население, силовые структуры, «национально ориентированный» (то есть контролируемый ими) бизнес, ситуативно – Запад, ислам и Китай, между которыми балансируют.

«Агенты влияния» и лично преданные люди в России и за рубежом.

5. Образ действия

Совместно с Западом, на основе международного права. Горбачевщина, в том числе энергетическая.

Предельный прагматизм. Конкурентоспособность как получение нефтедолларов при готовности ради отношений с Западом уничтожать производства, кроме приносящих основные средства экспортеров сырья, в т.ч. ростом импорта и иностранных инвестиций.

Предельный прагматизм (цинизм). Превращение государства в инструмент личного обогащения, присвоение ресурсов бизнеса и населения, привлечение иностранного каптала.

6. Средства

Всемерное привлечение иностранных (западных) инвестиций, совместное освоение природных ресурсов России, расширение контроля Запада за ее ядерными объектами.

Суверенная демократия («будем делать, что хотим, и называть это демократией»), конструктивный изоляционизм (игнорирование неудобных мнений Запада). Восстановление роли государства («теневая приватизация»). Идеология «осажденной крепости» и «патриотизма» («вы должны любить нас, так как остальные еще хуже и вас ненавидят»). «Удвоение ВВП», обгон Португалии, дебюрократизация, диверсификация экономики - пустые пропагандистские звуки.

Тактика: «нефть и контроль за ядерными объектами в обмен на молчание». Стратегия: «недра в обмен на собственность».

7. Квинтэссенция

Обслуживание

Величие

Потребление

[Козлиный импотент]

https://forum-msk.org/material/news/9764.html
Опубликовано 13.04.2006

Выступление научного руководителя Института проблем глобализации, председателя Идеологического совета партии «Родина», д.э.н. Михаила Делягина на круглом столе «Гуманитарно-экономические аспекты взаимодействия стран СНГ – миграция, образование, права человека».

Уважаемые коллеги,

Выступать после Руслана Семеновича Гринберга – не только большая честь, но и большая проблема, так как после его прекрасного доклада крайне трудно говорить об экономических проблемах. Поэтому позвольте мне сосредоточиться на более очевидных и более актуальных вопросах.

Прежде всего, давайте не будем лукавить: реинтеграция постсоветского пространства вокруг России требует в качестве категорического условия решение вопросов внутренней интеграции самого российского общества.

А это сложные вопросы.

Нам нужна реальная, тщательно и профессионально проработанная интеграционная политика, а не «политика назначения “крайних”».

В частности, борьба с расизмом и ксенофобией при всей своей необходимости не должна вырождаться в борьбу с патриотизмом и не должна вести к разжиганию межнациональной розни под видом борьбы с ней, к поощрению русофобии, к превращению слова «русский» в синоним слова «фашист» и в оправдание, например, наркоторговли по национальному признаку наркоторговца.

Тема межнациональных отношений болезненна и требует не только деликатного, но и квалифицированного подхода, так как в противном случае мы действительно получим нацию «ямалов», о которой здесь упоминалось как о реально существующей на сегодняшний день, и, более того, эта нация реально возьмет власть.

Я хочу зафиксировать, что ни одна зарегистрированная политическая сила России – ни одна, включая ЛДПР – не выдвигает лозунг «Россия для русских». Лозунг «Москва для москвичей» выдвигался один раз, если мне память не изменяет, в 1995 году представителями официальной власти, и с тех пор не поминался никогда. Лозунг «Чечня для чеченцев» также не актуален, хотя и по другой причине – он реализован, и в полном объеме.

Я напомню, что Советский Союз, о котором здесь так тепло говорилось, развалило оскорбленное национальное чувство в первую очередь русских и, если мы хотим сохранить Россию, – а об угрозе ее распада здесь тоже говорилось – мы не должны забывать об этом опыте и сейчас. Трепетно относиться следует ко всем национальным чувствам без исключения, а не только тех, кто громче кричит или обладает меньшей численностью.

Всяческое повторение лозунга «Россия для русских» и нагнетание истерии вокруг него – это тот самый случай, когда под видом борьбы происходит пропаганда. В фильме «Хвост виляет собакой» в качестве наиболее эффективного способа внедрения лозунга в общественное сознание было названо именно опровержение: «Опровергать, опровергать и опровергать!» Нечто подобное происходит и сейчас.

России жизненно необходима политика внутренней интеграции российского общества. Для этого прежде всего надо повысить качество рабочей силы, ибо при росте качества образования, росте качества здравоохранения и росте качества управления ею потребность в миграции резко снизится, и появится технологическая возможность интегрировать иммигрантов в российское общество.

Вторая задача – полномасштабный учет культурного фактора. Мы должны привлекать иммигрантов в первую очередь русской культуры, а остальных интегрировать в нашу культуру. А то ведь в некоторых странах СНГ выросло поколение людей, просто не говорящих по-русски. Нужно ввести правило, что человек, чтобы работать в России, должен не просто знать русский язык, но и воспринимать русскую культуру – не утрачивая, естественно, своей, - и знать российские законы. Если он соответствует этим требованиям, он должен получать российское гражданство.

В противном случае мы будем обречены на волны гастарбайтеров, не связывающих свое будущее с нашей страной, а наше общество будет расколото не интегрирующимися в него людьми.

Необходимое направление интеграции – борьба с этнической преступностью. Ведь культура определяет все сферы деятельности, в том числе и преступной. Игнорирование культурной специфики не позволяет бороться с этнической преступностью, создает ощущение безнаказанности и вседозволенности – и в итоге разжигает межнациональную рознь и раскалывает наше общество.

На постсоветском пространстве нам надо, выражаясь языком 15-летней давности, перейти от постоянного применения «жесткой власти», для которой у нас часто просто не хватает сил, к применению власти «мягкой». У нас есть исторический опыт подобных действий – но он, к сожалению, забыт.

Например, сравнение того, как присоединяли Украину к России при Алексее Михайловиче Тишайшем, 350 лет назад, и полтора года назад говорит совершенно явно не в пользу нынешнего российского государства.

Мы не должны рассматривать допуск постсоветских стран к российскому рынку товаров и рабочей силы как некое самоочевидное и обязательное для нас явление. Они должны получать этот доступ только в обмен – на лояльность и на собственность для российского капитала, - получая, разумеется, и те приманки для своей элиты, и те возможности совместного развития, о которых справедливо говорил здесь С.А.Марков.

К сожалению, осознав этот принцип, руководство России осуществляет его непростительно грубо, опускаясь порой до открытого шантажа, согласиться с которым невозможно просто потому, что он публичен, и уступить – значит необратимо потерять лицо. Наступили на грабли газовой войны с Украиной, переполошили всю Европу, создали себе массу проблем на пустом месте – и снова наступаем на те же грабли в отношениях с Белоруссией!

Торговые войны, даже газовые, - не инструмент интеграции и сотрудничества. Пора осознать, что ультиматумами нельзя добиться интеграции – не только вне, но и, что значительно более важно, внутри нашей страны.

[Козлиный импотент]

https://forum-msk.org/material/politic/10346.html
Опубликовано 06.05.2006

Хроника падающей страны

«Катастройка» и последовавший геноцид под видом реформирования - не только наше внутреннее дело.

Уже на самом первом этапе тогда еще советская партхозноменклатура вошла с Западом в политический резонанс и стала действовать в рамках общей парадигмы, никак не оформленной, но полно отражавшей интересы обеих сторон и потому неуклонно соблюдавшейся. Эта своего рода неформальная сделка, могла бы быть выражена примерно так: «мы изобразим, что боремся с ненавистным вам коммунизмом, а вы поможете нам украсть то, что мы распределяем». Поскольку при этом произошло разрушение страны и устранение его конкурента, Запад помог с охотой – не забывая и себя.

Важно помнить, что Россию, как требуху собакам, скармливали не только собственным ворам, но и иностранным конкурентам, - чтобы получить их поддержку против своего населения. Период по сути дела внешнего управления закончился в 1998 году закономерным крахом.

Между дефолтом и укреплением режима Путина, с осени 1998 по примерно 2001 год, продолжалась зыбкая и непоследовательная попытка реализации российской властью национальных интересов. Премьерство Примакова было непростительно удачной репетицией, за которой не последовало спектакля: как в советские времена, он был снят с программы и в пожарном порядке заменен случайно набранной самодеятельностью.

Страх перед хаосом объединял и российскую элиту, и растерянный Запад, который ощутил, что дестабилизация России для него страшнее умеренного отстаивания ею своих интересов.

11 сентября 2001 года дало окрепшей российской бюрократии международную индульгенцию и убедило ее в собственной глобальной значимости. Начался третий этап – торга с Западом, но ради, увы, не страны, а личных корыстных интересов и амбиций.

Первый неоформленный пакт с ним можно было бы обозначить «дальнее зарубежье в обмен на ближнее». Правящая бюрократия «сдавала» остатки влияния СССР в обмен на признание Западом своего исключительного влияния на постсоветском (кроме Прибалтики) пространстве. Пакт продержался до «оранжевой революции» на Украине и провалился не из-за злокозненности Запада (выполнявшего свои обязательства, пусть и неявные, намного дольше разумного), а потому, что российская бюрократия оказалась не в состоянии управлять территориями, попавшими под ее влияние.

Второй неформализованный пакт можно было условно назвать «нефть в обмен на молчание»: Россия поставляет Западу все больше энергоносителей, облегчая ему энергетический кризис, и открывает свою экономику перед экспансией развитых капиталов, пусть даже в ущерб национальному бизнесу. За это Запад не критикует внутреннюю политику российского руководства и не давит на него, демонстрируя ему всяческую поддержку.

И этот пакт был сорван из-за недееспособности российской бюрократии: сначала тупое и корыстное огосударствление экономики резко затормозило развитие нефтяной отрасли, лишив ее возможности наращивать экспорт прежними темпами, а затем «газовая война» против Украины смертельно напугала Запад, показав, что поставки энергоносителей из России могут оказаться и ненадежными. В итоге Европа всерьез озаботилась альтернативными источниками энергоносителей, а критика Путина из удела представителей общественности потихоньку становится едва ли не нормой дипломатического этикета.

Сейчас начинают потихоньку проявляться контуры третьего неформального пакта – «недра в обмен на собственность». В его рамках, похоже, Запад будет получать уже не просто поставки, но вожделенный, как «Кемска волость» в «Иван Васильевич меняет профессию», контроль за российскими недрами – как прямо, как на Сахалине, Штокмановском и Южно-Русском месторождениях, так и через приобретение российских компаний. Правящая же бюрократия рассчитывает обеспечить свои владения в России уже не российскими, а международными законами, оформив эти владения на компании, зарегистрированные в развитых странах и прикинувшись иностранными инвесторами.

В целом руководство страны, похоже, отказалось даже от идеи модернизации России как слишком трудоемкой и способной ухудшить отношения с Западом. «Сырьевой придаток» переименован в «энергетическую сверхдержаву» (так же, как «догнать Португалию» - в «удвоить ВВП») и превращен в повод для бюрократической гордости. Протискивание «Газпрома» на европейские рынки ситуацию не меняет, особенно с учетом неспособности освоения новых крупных месторождений (того же Ямала).

Силовая олигархия занимается лихорадочным грабежом российского бизнеса (да и бюджета), бросая не представляющие для нее интереса лохмотья на доедание транснациональным корпорациям.

Подобная модель «вписывания России в глобализацию» более всего напоминает «вписывание» проглоченного куска в желудок…

Почему слабая элита предает слабую страну

Если в краткосрочном плане успешность страны определяется ее ресурсами (включая технологии), а в среднесрочном - эффективностью управления, то в долгосрочном, наиболее важном плане главное значение приобретают мотивация и воля общества, воплощенные в его элите.

Бичом России в глобальной конкуренции справедливо считают предательство ее так называемой «элиты» - круга лиц, причастных к принятию принципиально значимых решений или служащих большинству граждан примером для подражания.

Это предательство проявляется в мириаде фактов: от демократизации и приватизации до монетизации льгот, реформы ЖКХ, маниакального и убийственного для страны стремления в ВТО и столь же маниакального нежелания тратить на нужды задыхающегося без денег общества колоссальные деньги, заработанные страной благодаря высоким ценам на нефть (золотовалютные резервы превышают 210 млрд.долл., неиспользуемые остатки на счетах федерального бюджета, лишь часть которых признается в виде Стабилизационного фонда, – рублевый эквивалент 84 млрд.долл.; это превышает то, что имел СССР в лучшие свои годы и достаточно для не просто модернизации, но построения заново всей России!)

Предательская сущность и ничтожество современной российской «элиты» видны буквально в каждом ее шаге, в каждом жесте.

Однако в этом Россия не уникальна. Хотя и в меньшем масштабе, пренебрежение национальными интересами со стороны элиты характерно для многих относительно слабых стран мира.

Причина – специфическое воздействие глобализации на слабые страны.

Прежде всего, в целом ряде случаев сознание элиты слабого общества формируется извне. Это завуалированная форма внешнего управления – и для самостоятельно значимого, а не заведомо зависимого общества такое управление ведется обычно его стратегическими конкурентами, которым и служит элита слабого общества, уничтожая его.

Нечто подобное наблюдалось в России в 90-е.

Однако формирование сознания элиты ее собственным обществом не отнюдь не является панацеей и не гарантирует ее ориентации на национальные интересы.

Причина проста: Возможности членов элиты намного превосходят возможности рядовых граждан, и глобализация, предоставляя большие возможности сильным и большие несчастья слабым, разделяет слабые общества, неся благо их элитам и проблемы остальным.

С точки зрения личных интересов членам элиты естественно стремиться к либерализации, открывающей им новые возможности, но подрывающей конкурентоспособность их стран и несущей неисчислимые беды их народам. Коллективная уступка этому эгоизму превращает национальную элиту в антинациональную силу.

Более того: в относительно слабо развитых обществах традиционная культура, отягощенная косностью бюрократии, способствует отторжению инициативных, энергичных людей, порождая в них обиду. А ведь именно такие люди и образуют элиту общества! В результате они воспринимают в качестве образца для подражания развитые страны и пытаются оздоровить свою Родину механическим переносом на ее почву реалий и ценностей развитых стран. Подобное слепое культуртрегерство подстегивается и провоцируется пропагандой и насаждением Западом (и в первую очередь американцами) своих культурных ценностей, образа жизни, интенсифицировавшимися с началом глобализации. Западная эстетика и красота насаждается не только Голливудом, но и распространением стандартов бытового уклада – от деловой культуры до современных магазинов и кафе.

Вытеснение традиционной культуры, частичная и хаотическая вестернизация разрушает относительно слабые общества, не успевшие адаптироваться к внедряемым в них ценностям.

По мере распространения западных стандартов образования и переориентации части элиты, и особенно молодежи неразвитых стран, преимущественно незападных цивилизаций, на западные ценности это противоречие распространяется все более широко.

Прозападная молодежь и прозападная часть элиты, стремясь к простым человеческим благам, утрачивают при этом собственные цивилизационные (не говоря уже о национальных) ценности и неосознанно, помимо своей воли, становятся проводниками ценностей своих стратегических конкурентов. Именно с элиты и молодежи начинается размывание своей системы ценностей, которое ведет к размыванию общества.

Без этого нельзя понять широкое распространение отторжения собственных ценностей и враждебности к собственной стране.

Конечно, сказанное не означает призыва к слепому отторжению всего, что идет с Запада – будь то военная угроза или современные технические изобретения.

Универсальный критерий патриотичности элиты – отнюдь не ракетно-квасной патриотизм, но форма критически значимой части ее активов (как материальных, так и нематериальных - влияния, статуса, репутации), от которой элита не может отказаться. Если они контролируются стратегическими конкурентами, элита начинает служить им, превращаясь в коллективного предателя.

Это значит, что адекватная элита, ориентированная на собственные национальные и цивилизационные интересы, должна хранить значимую часть личных средств в национальной валюте, вкладываться в акции национальных компаний, иметь недвижимость в своей стране и зависеть от мнения своего народа, а не зарубежных аналитиков или грантодателей.

Сказать такое про нынешнюю российскую элиту нельзя даже в шутку. Именно поэтому национальная катастрофа, начавшаяся распадом СССР, продолжается.

Россия – ключевая точка современного мира

Само понятие «Россия» не определено, лишенное самоидентификации население вымирает ускоряющимися темпами, деградация государства переходит в стадию дебилизации.

Освоение российских ресурсов «мировым сообществом» и собственной силовой олигархией носит «трофейный» характер и просто не предусматривает воспроизводства российской экономики. Политика развитых стран в отношении напоминает дележ шкуры оглушенного медведя, который велеречиво и вдумчиво рассуждает по ходу дела о своей роли в мировой истории и организации своего конструктивного и взаимовыгодного взаимодействия с группами охотников и мародеров.

Казалось бы, в этих условиях всякое рассуждение о глобальной миссии должно рассматриваться в качестве проявления либо глубокой неадекватности, либо, в самом лучшем случае, маниакально-предвыборного психоза.

Но вызванное этими вроде бы логичными соображениями пренебрежение Россией, характерное для российских либеральных фундаменталистов, не находит понимания у представителей ни одной из трех цивилизаций, развертывающих свою экспансию в современном мире.

Причина - не инерция сознания, но сочетание слабости России с ее контролем за целой группой уникальных и критически важных в современных условиях ресурсов (территория для евроазиатского транзита, уникальные природные ресурсы Сибири и Дальнего Востока, навыки создания новых технологий), делающее ее ключевым объектом всех цивилизационных экспансий.

Главная проблема человечества - столкновение цивилизаций - на ближайшие как минимум полтора десятилетия делает Россию важнейшим регионом мира: оно будет проходить именно на территории России и в коллективном сознании ее народа.

Наша страна уже учится единственно возможному образу действия в этих условиях – балансированию между мировыми центрами силы и приобретению выгод за счет их конкуренции между собой.

Российское общество, каким бы слабым и разложившимся оно ни было, вновь становится одним из ключевых факторов развития человечества уже не в силу своей мощи, как 15 лет назад, но в силу своей слабости. Полем решения глобальных проблем человечества станет наш дом, наша территория, - и мы не просто окажемся «ближе всех» к месту, где будут решаться эти проблемы, но и будем знать его наилучшим образом.

Цена этого «могущества от слабости» - жизнь, ибо любая, даже тактическая ошибка может стать смертельной. Перед нами стоит задача гармонизации интересов и балансирования усилий различных цивилизаций, осуществляющих экспансию на нашу территорию, в наше сознание, в нашу культуру.

В силу этого внутренняя российская политика в ближайшее время – и до, и во время, и после системного кризиса - будет инструментом решения не просто международных, но глобальных проблем.

В силу этого вектор развития нашего общества направлен вовнутрь, а не наружу. Единственная оформленная идея, связанная с поиском места нашего общества в развитии человечества – «либеральный империализм» Чубайса, - сводилась к попытке превращения России в «региональную державу» на основе реализации на территории СНГ (и ни в коем случае не Прибалтики!) глубоко чуждых как ей, так и ее соседям американских интересов.

Она была изначально обречена на неудачу не только из-за коренных различий интересов России и Запада, но и из-за слабости России. Пора осознать, что у нашего общества просто нет и до решения его внутренних проблем не будет реальных ресурсов для осуществления сколько-нибудь значимой политики, направленной вовне.

Миссия России на современном этапе ее развития связана не с внешней экспансией, для которой нет необходимых ресурсов (прежде всего организационных), но в первую очередь с внутренним упорядочиванием и модернизацией.

Россия – могильщик глобальных монополий?

В силу разрушения технологического базиса России его модернизация создает объективную возможность качественного рывка на основе широкого распространения дешевых и сверхпроизводительных технологий. Их использование сделает ненужными огромное количество широко распространенных в мире производств и, соответственно, лишит работы занятых на них. Классические примеры закрывающих технологий - лазерное упрочение рельсов, способное привести к трехкратному уменьшению потребности в них и к соответственному сокращению их выпуска, а также «нефтяной реактор», позволяющий перерабатывать нефть в бензин без строительства колоссальных дорогостоящих установок и драматически снижающий стоимость последнего.

Пока закрывающие технологии в основном сконцентрированы в пределах бывших специальных исследований, проводившихся в СССР. В развитых странах аналогичные разработки частью не велись в принципе (как из-за своей опасности для рынка, так и потому, что рыночная экономика экономней социалистической и не позволяла работать «в стол», создавая конструкции, не способные найти быстрого применения), частью надежно блокировались навсегда при помощи патентных механизмов. (Собственно, и разрушение СССР можно рассматривать как коллективное захоронение всех этих представляющих смертельную опасность для развитого мира технологий - своего рода технологического «оружия массового уничтожения» - в одном гигантском могильнике.)

Массовое распространение закрывающих технологий не просто разрушит глобальный монополизм, решив проблему его загнивания, но и вызовет резкое сжатие всей индустрии, что приведет к катастрофическим последствиям для большинства современных успешных стран.

Россия как владелец и потенциально основной продавец закрывающих технологий может получить от их распространения наибольший выигрыш, причем не столько деньги (еще неизвестно, будут ли они что-либо значить в новом мире), сколько колоссальный политический ресурс. Он связан с принятием решения о том, какие технологии из «ящиков Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир - и соответственно в каких отраслях развитых стран и в каких объемах сворачивать производство. Россия выиграет и как страна, в которой в результате катастрофических реформ объемы производства упали ниже уровня минимального самообеспечения: в этих условиях кардинальный рост производительности приведет не к перепроизводству, а всего лишь к импортозамещению на российском рынке.

Россия - единственная страна мира, для которой все глобальные кризисы являются и внутриполитическими и которая обладает при этом потенциалом, способным оказаться достаточным для отработки моделей и алгоритмов решения этих проблем на уровне внутренней политики. Чтобы реализовать этот потенциал, надо «всего лишь» создать эффективное, то есть ответственное перед обществом, а не перед карманами составляющих его чиновников, государство.

Печатная версия материала будет опубликована в газете "Завтра"