*4039. «Динамо» Киев

[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/reshko.html

Стефан Решко

Решко Стефан Михайлович. Защитник. Заслуженный мастер спорта.

Родился 24 марта 1947 г. в с. Ключарки Закарпатской обл.

Воспитанник ужгородского клуба "Верховина". Первые тренеры – М. Михалина, В. Гажо.

Выступал за команды "Верховина" Ужгород (1965 - 1966), "Локомотив" Винница (1967 - 1968), "Черноморец" Одесса (1968 - 1970), "Динамо" Киев (1971 - 1978).

Чемпион СССР 1971, 1974, 1975, 1977 гг. Обладатель Кубка СССР 1974, 1978 гг. Обладатель Кубка обладателей Кубков УЕФА 1975 г. Обладатель Суперкубка УЕФА 1975 г.

За сборную СССР провел 15 игр. За олимпийскую сборную СССР сыграл 7 матчей.

Бронзовый призер Олимпиады 1976 г.

* * *

ХОЗЯИН ШТРАФНОЙ

Амплуа центрального защитника в футболе ко многому обязывает. Хозяин штрафной! Здесь в цене смелость, скорость, цепкость, предельная сосредоточенность и способность в мгновение ока схватить ситуацию. Обычно считают, что в футболе главное - забить побольше. Футбольная стратегия Стефана Решко, центрального защитника киевского "Динамо" семидесятых годов, иная: если команда не пропустит, то победит уж наверняка. Такой подход оправдал себя полностью.

В 1975-м подопечные Лобановского сумели завоевать Кубок кубков, а затем в двух матчах за Суперкубок Европы не оставили камня на камне от мюнхенской "Баварии". Обезопасив динамовские ворота от атак знаменитой немецкой "футбольной машины", весомый вклад в тот триумф внес и Стефан Решко, который на днях отметил свой день рождения.

"После матча с "Баварией" Герд Мюллер пожал мне руку и сказал: "Сегодня ты был сильнее меня!"

- В "Динамо" я оказался в конце 1970 года, - вспоминает Стефан Решко. - Тогда вместе с ушедшим в отставку Виктором Масловым команду покинули Турянчик, Банников, Сабо, Круликовский. На тренерском мостике "Динамо" появился Александр Севидов, создавший, по сути, новый коллектив. В течение года появились и новые игроки - никому еще не известные Колотов, Онищенко, Трошкин, Доценко, Веремеев. Изменения пошли на пользу - этим "молодежным" составом мы стали чемпионами СССР, в 1972-м заняли второе место. Но когда в следующем сезоне по глупости отдали "Арарату" первое место в чемпионате и проиграли в финале Кубка СССР, "Динамо" впервые было доверено Лобановскому. Он подбирал и воспитывал игроков, умевших на поле все: и защищаться со знанием дела, и атаковать умело. Под его руководством мы настолько взбодрились, что взяли Кубок СССР и обеспечили себе "золото" за два тура до окончания чемпионата, намного опередив ближайшего конкурента - московский "Спартак".

- Что вам особенно запомнилось в международных играх?

- Конечно, матчи европейских турниров и прежде всего - поединки с "Баварией" за Суперкубок. Ведь эти игры имели не только спортивное значение. В составе немецкой команды вышли на поле 6--7 чемпионов мира. Одни имена чего стоят - Мюллер, Беккенбауэр, Хенесс, Майер, Шварценбек, молодой Румменигге! Кстати, Лобановский вызвал меня накануне этих встреч и сказал, что есть, мол, такой центрфорвард Мюллер, который забил в трех играх против сборной СССР семь(!) мячей - на открытии Олимпийского стадиона в Мюнхене, в финале первенства Европы-72 и в московском матче. Васильич тогда дал мне такой наказ: следуй за ним тенью, повторяй все движения.

"А если он на скамейку?" - спрашиваю шутя. "И ты на скамейку!" - тут же серьезно отреагировал Лобановский. Помню, еще сказал в конце разговора: "Степа, "запри" Мюллера: если он не забьет - никто не забьет!" Тогда Мюллера мне удалось "закрыть" довольно надежно, хоть это было и непросто. Главное - не забил! Когда мы после окончания второго матча покидали поле, Герд пожал мне руку и сказал: "Сегодня ты был сильнее меня!" Как в воду глядел Валерий Васильевич. Вообще, футбол он понимал гениально - и умом, и сердцем. Мы очень верили ему... А когда, ко всеобщему удивлению футбольной Европы, обыграли "Баварию" в Мюнхене, стало ясно, что сделано больше половины дела, дома мы ведь всегда играли здорово.

- После завоевания Суперкубка Лобановский отметил ваш спортивный подвиг?

- Его хорошо известным железным правилом было: выигрывает и проигрывает команда, а не игрок. Считаю, что это очень мудро. Он не бросался в крайности. Если герой матча считал себя таковым, то ему, особенно на первых порах пребывания в "Динамо", хотелось слышать в свой адрес одни похвалы. Ну а если этот герой завтра ошибется - до мяча чуть недотянется или срикошетит в свои ворота, что тогда делать тренеру? Смешать его с грязью? Нет, конечно, потому что есть чувство локтя, коллектив, где каждый может прийти на выручку другому. Мудрость Валерия Васильевича помогла многим не только лучше понять современный футбол, но и стать более развитыми людьми. Что касается матчей с немцами, то после выигрыша Суперкубка Лобановский встретил команду у дверей раздевалки, каждому пожал руку, искренне поблагодарил за хорошую игру.

- То есть вы заслужили исключительно моральное поощрение?

- "Озолотить" обещали все, кто имел хоть малейшее отношение к команде. Но особых дивидендов не было. За выигрыш Кубка кубков еще в Швейцарии, где проходил финальный матч с "Ференцварошем", мы получили по 500 инвалютных рублей - это 700 долларов. Затем дома - по 500 советских рублей и еще по 440 - от спорткомитета. Вот и все. Да, еще часы стоимостью 180 рублей - от министра внутренних дел. Здесь произошел курьез. Эта весьма серьезная организация не могла пропустить по кассе больше 150 рублей. Так что пришлось еще всем игрокам "Динамо" сбрасываться по тридцатке! А ведь многие тогда считали, что мы просто озолотились...

"За один товарищеский поединок за рубежом "Динамо" зарабатывало 10--15 тысяч долларов"

- Не секрет, что существуют так называемые договорные игры. Вам, наверное, приходилось принимать в них участие...

- За восемь лет, что я был в команде, участвовал в нескольких договорных играх. В 1975 году мы выиграли Кубок кубков, а уже через четыре дня, 18 мая, в составе сборной СССР играли с Ирландией и победили со счетом 2:1. Еще через четыре дня - матч во Львове. "Карпаты" просят ничью. Вот мы после таких стрессов и сыграли с ними 3:3... Тогда еще Буряк с пенальти запустил мяч "в молоко". Едем после этого в Одессу. Мы объективно сильней. Ясно, что одесситы побаиваются "Динамо", поэтому тоже просят ничью. Мы не соглашаемся, и они красиво нас обыгрывают - 1:0! Наказали за отсутствие дипломатии.

В том же 1975 году мы уже в ранге чемпионов едем в Грузию за два тура до конца чемпионата. Выходим в аэропорту Тбилиси - что такое?! Нас, украинцев, встречают девочки в национальных костюмах, как будто мы не киевляне, а "их" чемпионы. Мы прямо национальными героями Грузии почувствовали себя в тот момент! Потом выяснилось: им, оказывается, была нужна победа, чтобы выйти на третье место. Тогда же было что-то наподобие соцсоревнования - профсоюзы, армия, МВД... Таких игр, обычно ничего для нас не решавших, было в сезоне одна-две. Иногда спасали украинские клубы от вылета или помогали им "дотянуться" до медалей.

- Простому советскому человеку нелегко было выехать за пределы родины, вам же удалось побывать в разных уголках планеты, увидеть мир...

- Да, пришлось поездить. Шикарные магазины, изобилие товаров... Я никак не мог понять, почему трудолюбивые и образованные люди страны с огромными природными ресурсами не могут обеспечить себя колбасой или молоком, да вообще нормальными продуктами. Все это удивляло до безобразия!

А их нравы нам не очень-то пришлись по душе. Учиться у них, безусловно, есть чему. Но копировать Запад - глупое занятие. Деньги - только это всех там волнует. Ничего не поделаешь, это правила игры того общества, в котором они живут. Расскажу одну историю. Нас пригласил в 1976 году импресарио по фамилии Украинчик, бывший советский еврей, уехавший в 1918 году в Польшу, а затем перебравшийся во Францию. Однажды он пригласил ведущих игроков вместе с Лобановским к себе домой, в Париж.

Пользуясь нашей известностью, Украинчик частенько организовывал нам товарищеские встречи в Европе. Платил команде 10--15 тысяч долларов, зарабатывая на нас очень большие деньги - десятки тысяч долларов. И вот мы у него дома. Жена - тоже наша, так что говорили мы все по-русски. Поздоровались, сели за стол. И что вы думаете? "Хлебосольные" хозяева выдали игрокам по бутылке пепси-колы, а Лобановскому и Базилевичу поставили виски и дали по сэндвичу - Украинчик так показал им свое "особое отношение"... Для всех нас это было, если хотите, оскорбительно, и ребята оценили этот прием по-простому: жлобство! У нас ведь как? Последнюю рубаху готовы отдать, лишь бы гость почувствовал тепло и уют.

"За "некомсомольское поведение" Олега Блохина хотели отправить в армию"

- А курьезы в вашей футбольной жизни случались?

- Когда Лобановский только пришел, у него с Блохиным на тренировках частенько стычки бывали. Валерий Васильевич в 1974 году хотел даже отправить Олега в армию. И Лобановский известен своим непростым характером, и Блохин не подарок. Но делать что-то надо, поставили вопрос на комсомольском собрании. Вот, мол, Блохина надо в армию, он ведет себя плохо, не по-комсомольски. Выступили Колотов, я, другие игроки: "Валерий Васильевич, - говорим, - ну куда ж Олега в армию? Команда от этого многое потеряет, он ведь нападающий хороший, голов много забивает. Предлагаем комсомольца Блохина наказать материально - с оклада 180 рублей перевести на 110. Пускай Олег оправдает доверие клуба отличной игрой". Ну что делать, Лобановскому в конце концов пришлось согласиться. Не каждый день в команде появляются такие игроки...

- Стефан Михайлович, вы ведь по специальности краснодеревщик, от футбола как-то далековато. Неужели забросили свою первую профессию?

- Ну что вы! Художественно-ремесленное училище, которое я закончил, считалось в то время престижным и давало возможность сравнительно неплохого заработка. Обустроил, например, своими руками дачу. Да и вообще, что-то сделать, прикрепить - это мое! Одно время с удовольствием делал шкатулки с инкрустацией и дарил друзьям. Та, которую смастерил своей будущей супруге в 1966 году, хранится у меня до сих пор. Особенно хорошо получалось вырезать из дерева барельеф Никиты Хрущева - в профиль, анфас... Объясняется это очень просто: каждая контрольная в моем ПТУ была посвящена изображению "любимого вождя" - от вышивки и до скульптуры...

- Не жалеете, что не посвятили себя тренерской работе?

- Нисколько! Я доволен жизнью. После завершения футбольной карьеры в 1979 окончил Высшую школу МВД, после чего меня пригласили на работу в Академию МВД, отлично приняли и так же хорошо относятся по сей день. Ныне я полковник, доцент, заслуженный работник физической культуры и спорта, заслуженный мастер спорта. Люди меня уважают, я чувствую себя человеком, нужным обществу, и это дает мне ощущение удовлетворенности и счастья. С годами сказалась огромная усталость после футбольного конвейера, состоящего из бесконечных переездов, сборов, сверхнагрузок. Мне просто захотелось покоя, тем более и семья - жена, двое маленьких детей - была двумя руками за! Поэтому снова окунаться в футбольную реку не стал. Хотя приглашали не раз.

- В семье вы всегда находили понимание?

- Первая моя жена родом из Закарпатья, в 1988-м она умерла - обнаружили, как гром среди ясного неба, рак желудка... Через пять лет я снова женился. Сейчас у меня жена Лариса и трое детей: дочка, два сына - Стефан и Женя, внучка семи лет и внук Антон, которому чуть больше трех. Думаю из него делать футболиста. Антошка признает одну игрушку - мяч, и я занимаюсь с ним потихоньку. Сын ведь мой, Стефан, играл в "Динамо" в юношеской команде, но сильного футболиста из него не вышло. А вот внук, мне кажется, с футболом подружится. Будем делать пополнение, сегодняшнее "Динамо" очень нуждается в таких бойцах.

- Да, болельщикам нашим так хотелось бы возвращения тех времен, когда команда не только "работала" на поле, но и умела хорошо играть...

- На мой взгляд, этому мешает неоправданное приглашение игроков из других стран. Эта тенденция не помогает делу, а действует с точностью наоборот. У нас ведь в "Динамо" раньше были только свои ребята, доморощенные - из Украины, России. Легионеры сейчас приезжают к нам не за спасибо... Мы платим им, как правило, гораздо больше, чем своим, а наши, кстати, ничуть не хуже приезжих игроков. Ведь дело Ващука возникло не на пустом месте... Надо воспитывать своих игроков, чтобы они были настоящими патриотами своей страны, чтобы выходили в футболке украинского клуба не только потому, что получают большие деньги.

Меня вот спрашивают: "Как вы относитесь к сегодняшнему "Динамо"?" Я отрицательно отношусь. Ведь киевское "Динамо", кроме всего прочего, - национальная гордость страны. Посмотришь на эту "гордость", в которой обнаружить украинцев все сложней... А вот когда будет один-два классных иностранца, а остальные двадцать - тоже классные - наши парни, тогда и стану хорошо относиться. Этот футбол наверняка будет по душе всем, соскучившимся по красивой игре и большим победам, и тогда хорошие времена вернутся - обязательно!

Станислав МИХРОВСКИЙ. "Факты", 26 марта 2003

* * *

ШТИРЛИЦ ДЛЯ МЮЛЛЕРА

Вопрос: что общего между полковником советской разведки Максимом Максимовичем Исаевым и полковником украинской милиции Стефаном Михайловичем Решко? Досрочный ответ знатоков: главный оппонент обоих носил фамилию Мюллер.

НЕУДЕРЖИМЫЙ ГЕРД

Четверть века назад у Стефана Решко, в отличие от Максима Исаева, еще и в помине не было полковничьих погон. Зато Мюллер в жизни центрального защитника киевского "Динамо" и сборной СССР к тому времени уже объявился. Как вы, вероятно, догадались, речь идет о Герде Мюллере - знаменитом форварде "Баварии", с которой украинский клуб осенью 1975 года сошелся в матчах за Суперкубок Европы.

Именно в канун этих встреч на телевизионных экранах состоялся премьерный показ фильма "Семнадцать мгновений весны", поставивший миллионы болельщиков огромной страны перед мучительным выбором: футбол или кино? Если очередная серия картины, сразу же ставшей всенародно любимой, совпадала по времени с матчами чемпионата СССР, то стадионы в Киеве и Тбилиси, Донецке и Алма-Ате, Москве и Ереване безнадежно пустели - устоять перед Штирлицем не мог даже футбол.

- Ассоциации возникли еще до нашего визита в Мюнхен, где по взаимной договоренности должна была состояться первая из двух встреч с "Баварией", - рассказывает Решко. - Уже в предматчевых интервью у Лобановского спрашивали: дескать, есть ли у вас Штирлиц, способный сдержать футбольного Мюллера? Васильич отвечал утвердительно, имея в виду меня.

Стефан Решко

- Что, немецкий нападающий действительно представлялся тогда "неудержимым"?

- Ну, вы же понимаете, что абсолютно "неудержимых" форвардов в природе не бывает, как, впрочем, и "непроходимых" защитников. Однако я прекрасно представлял себе реальную силу Мюллера, который особенно удачно играл против советских команд. Достаточно вспомнить матч ФРГ - СССР в 1972 году, приуроченный к открытию Олимпийского стадиона в Мюнхене. Тогда Мюллер сделал хет-трик.

ЛОБАНОВСКИЙ СКАЗАЛ: "О МЯЧЕ ЗАБУДЬ"

- Встреча с таким "монстром" подразумевала для вас какую-то специальную подготовку?

- (Смеется.) Как говорят студенты в ожидании трудного экзамена, перед смертью не надышишься. Я, собственно, и не собирался "погибать", потому что игровые повадки своего оппонента знал прекрасно. Да и Лобановский, отправившийся в Германию на неделю раньше, чтобы просмотреть матч "Баварии" в бундеслиге, потом разложил передо мной игру Мюллера, что называется, по полочкам.

- Что же он сказал вам перед выходом на поле?

- Велел на 90 минут вообще забыть о существовании мяча, превратиться в тень Мюллера - повторять любое его движение, каждый маневр немецкого форварда. "Если он сядет на скамейку раньше, чем закончится матч, тоже имеешь право последовать за ним", - пошутил Лобановский. Он напомнил, что забивает Мюллер, как правило, "из ничего": стоит защитнику на мгновение утратить концентрацию - и этого достаточно. На предматчевой установке Васильич попросил ребят по возможности не включать меня в розыгрыш мяча: мол, у Стефана сегодня спецзадание, и ничто не должно его отвлекать. Особо предупредил нас с Рудаковым, чтобы держали ухо востро, если придется разыгрывать мяч между собой: в подобной ситуации Мюллер может выскочить как черт из табакерки, и тогда пиши пропало. И последнее, что сказал Лобановский на установке: "Мюллер не забьет - никто не забьет".

- Насколько ваши предматчевые представления об игре знаменитого немца совпали с реалиями?

- На все сто процентов. Для того времени Мюллер был эталоном центрфорварда, который мог оправдать свое присутствие на поле только одним - голом. У него была очень узкая специализация: получить в штрафной мяч - и вколотить, затолкать, запихнуть его в сетку. Бегал он мало, изысканной техникой не отличался, этакий корявый "дубок", очень твердо стоявший на ногах. Но я не знал другого форварда, который так здорово укрывал бы корпусом мяч. Видели, как собака пытается перевернуть ощетинившегося ежа? С одной стороны подойдет, с другой - все без толку, кругом сплошные колючки. Таким же неприступно-колючим для любого защитника становился Мюллер, завладевший мячом. Поэтому единственным надежным противоядием была игра на опережение: в подкатах ли, головой ли, плечом к плечу - но обязательно на опережение. Главное - не купиться на его ложное движение, не дать себя обмануть. В итоге мне это удалось: ни одного так называемого стопроцентного момента для взятия ворот Мюллер за 90 минут не получил.

ДВА "ГОРЧИЧНИКА" ЗА 200 МАТЧЕЙ

- Однако такая сверхплотная игра чревата для защитника нарушениями правил, которые в пределах штрафной просто смерти подобны...

- Вы будете смеяться, но получилось все наоборот: не я на Мюллере, а он на мне заработал в том матче желтую карточку! Помня наказ Лобановского об осторожности, я старался обходиться со знаменитым немцем предельно "нежно". Впрочем, не только с ним: сыграв за киевское "Динамо" две сотни матчей в чемпионатах СССР, я получил от арбитров всего два предупреждения, что для защитника-персональщика, по-моему, большая редкость. Причем хорошо помню оба "горчичника". Первый получил в Донецке - за неправильную атаку Старухина. Второй - в Киеве, в матче со "Спартаком". Там я никого персонально не обидел - в центре поля схватил мяч руками, прерывая спартаковскую атаку. По нынешним временам это тянуло бы на фол "последней надежды", но тогда правила были более либеральными.

- Сильно устали после дуэли с Мюллером?

- Устал как никогда! Причем не столько физически, сколько психологически. Словно на какой-то диковинной центрифуге прокрутили - и до капли всего выжали. Дня четыре потом толком заснуть по ночам не удавалось.

- Мюнхенский поединок с Мюллером, наверное, так и остался самым памятным в вашей футбольной биографии?

- Пожалуй, да. Тем более что в Мюнхене мы не просто выстояли, а благодаря голу Блохина сенсационно выиграли - 1:0. Потом, опять же за счет метких ударов Олега, закрепили успех дома - 2:0. Но Мюллер в Киев уже не приехал - говорили, был травмирован.

"РЕЦЬКО" И "РУТАКОФФ"

- Больше вы с ним никогда не встречались?

- Как же, встречались! В начале 90-х годов ветераны киевского "Динамо" ездили в Мюнхен по приглашению "Баварии". Принимали нас очень тепло. Привезли на базу немецкого клуба, а там невысокий полный бородач уже достает переводчика: "Рецько?! Рутакофф?!" Он нас с Женей Рудаковым больше других запомнил - забить-то в 75-м мы ему не дали. Обнялись, расцеловались. Герд, конечно, здорово изменился: знаменитая черная борода сменила цвет, погрузнел он очень заметно. Выяснилось, что сразу после футбола жизнь как-то не задалась: запил, развелся с женой. "Бавария", правда, не осталась безучастной к судьбе великого форварда, взяла его на какую-то должность в клубе. Во время устроенного в нашу честь прямо на базе обеда мы с Мюллером рядом сидели, общались через переводчика. "Ты на меня не в обиде за 75-й год?" - спросил я у Герда. Он рассмеялся и задумчиво произнес: "О чем ты! Какие обиды? Каждый из нас делал свою любимую работу, и от этого жизнь казалась такой прекрасной..."

"ПЕРСОНАЛЬЩИК" - РАБОТА НЕВЕСЕЛАЯ. НО НУЖНАЯ

- Стефан Михайлович, признайтесь: защитник-"персональщик", который и сам не играет, и другим не дает, - неужели это можно назвать "любимой" работой?

- Согласен, это не самое интересное в футболе занятие. Но коли оно необходимо команде, значит, кто-то должен становиться "чернорабочим". Между прочим, когда я только перебрался из одесского "Черноморца" в киевское "Динамо" - а случилось это еще при Севидове, - мы с Соснихиным действовали только зонно. Но появились голландцы со своим тотальным футболом, и принявший "Динамо" Лобановский, как никто другой, чутко уловил эти перемены. Игра защитников "в линию" уже не представлялась такой эффективной и самодостаточной, как прежде. Я хорошо помню, как уже на старте чемпионата-74 мы выиграли дома у "Арарата" со счетом 4:2, после чего Лобановский, недовольный нашими действиями в обороне, принялся за перестройку. И уже в следующей игре - с "Черноморцем" в Одессе - Миша Фоменко впервые играл заднего защитника, а я переднего, "по игроку". Впрочем, далеко не в каждом матче у тренеров возникала нужда "разменивать" меня на форварда соперников, как это было в случае с Мюллером. Потому что далеко не каждая команда располагала ярко выраженным нападающим.

- Я в свое время читал, будто Стефан Решко сформулировал для себя некий "кодекс защитника", которому он неукоснительно следовал и, в частности, больше других бегал кроссы, много занимался индивидуально. Было такое?

- Про "кодекс" выдумали журналисты. Бегать кроссы "больше других", тренируясь у Лобановского, - издеваетесь, да? Уж чего-чего, а "физики" нам всем хватало. Что касается дополнительной индивидуальной работы, да, было дело: оставались, например, после общей тренировки вместе с Зуевым и отрабатывали удары головой, подкаты шлифовали.

ШКОЛУ МЭТРА С ИНФИЗКУЛЬТОМ НЕ СРАВНИТЬ

- Ваши соратники по киевскому "Динамо" 70-х, с которыми мне приходилось беседовать, по-разному отзывались о нагрузках Лобановского...

- Мне кажется, суть вовсе не в том, кто и как отзывается о нагрузках Лобановского, которые - чего уж лукавить - действительно порой казались запредельными, а в том, что он сумел результатами команды доказать свою правоту. Это была замечательная школа, не шедшая ни в какое сравнение с инфизкультами, которые все мы поголовно заканчивали. Хорошо помню, как мой партнер по обороне Миша Фоменко - сегодня один из лучших украинских тренеров - конспектировал занятия Лобановского. То же самое делали и Володя Мунтян, и Володя Веремеев, и покойный Виктор Колотов... Несомненно, что все они как тренеры "вышли из Лобановского".

- А почему вы не стали тренером?

- Устал. Не столько от самого футбола, сколько от сопряженного с ним кочевого образа жизни. Дети выросли - не заметил.

ОТ "СТАРЛЕЯ" ДО ПОЛКОВНИКА

- Офицер милиции - это сугубо по динамовской линии?

Стефан Решко

- Не совсем. Хотя среднюю школу милиции "на всякий случай" я окончил, будучи еще игроком. "Демобилизовался" из футбола в 32 года заслуженным мастером спорта и старшим лейтенантом. Сегодняшние выпускники-отличники уже в 22 уходят из стен нашей академии внутренних дел "старлеями". К карьерному росту особенно не стремился, через ступеньки не перепрыгивал, все приходило само собой: восемь лет работал рядовым преподавателем, потом повысили до старшего, а в 1995 году предложили возглавить кафедру боевой и физической подготовки. Будучи человеком, лишенным тщеславия, отбрыкивался как мог, но в конце концов мне напомнили: мол, имей совесть, когда-то мы тебе помогли - теперь твоя очередь ответить взаимностью.

- Бывая в Киеве на важных футбольных матчах, я неизменно вижу вас в милицейской форме в "мавританском" дворике стадиона "Олимпийский". Пан полковник, вы там по долгу службы бываете или просто из любви к футболу?

- Из любви, как вы говорите, обычно на трибунах сидят, я же, как правило, нахожусь "при исполнении". В Федерации футбола Украины возглавляю комиссию по безопасности. Выступаю как бы посредником, координатором между милицией Киева и делегатом УЕФА, если речь идет о еврокубковых встречах или матчах сборной Украины. Организация сопровождения футбольных гостей, их безопасность во время пребывания в Киеве - мои прямые обязанности.

- По моим наблюдениям, украинские фанаты не так агрессивны, как скажем, московские, и серьезных хлопот милиции вроде бы пока не доставляют. "Шахтер", например, в этом сезоне дважды привозил на матчи в Киев по двадцать с лишним тысяч своих болельщиков - и все обошлось без эксцессов.

- Слава Богу, что пока мы особых проблем с болельщиками действительно не имеем. Но это не значит, что в условиях "демократии", трактуемой кое-кем не иначе как вседозволенность, они не появятся уже завтра. Тем более что были "первые ласточки": безобразное поведение зрителей, пусть и спровоцированное, говорят, судьями, на двух матчах чемпионата Украины в Запорожье, когда впервые с трибун на поле летели пластиковые бутылки и другие предметы. Так что нужно быть начеку. (Улыбается.) Как с Мюллером.

Юрий ЮРИС
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г

1 13.10.1971 СССР - АВСТРИЯ - 4:0 д
2 03.11.1971 СССР - ФРАНЦИЯ - 5:1 д
3 18.11.1971 АВСТРИЯ - СССР - 0:1 г
1 02.04.1975 СССР - ТУРЦИЯ - 3:0 д
2 18.05.1975 СССР - ИРЛАНДИЯ - 2:1 д
3 08.06.1975 СССР - ИТАЛИЯ - 1:0 д
4 12.10.1975 ШВЕЙЦАРИЯ - СССР - 0:1 г
5 23.11.1975 ТУРЦИЯ - СССР - 1:0 г
6 29.11.1975 РУМЫНИЯ - СССР - 2:2 г
7 10.03.1976 ЧЕХОСЛОВАКИЯ - СССР - 2:2 г
8 24.03.1976 БОЛГАРИЯ - СССР - 0:3 г
9 24.04.1976 ЧЕХОСЛОВАКИЯ - СССР - 2:0 г
10 26.05.1976 ВЕНГРИЯ - СССР - 1:1 г
11 23.06.1976 АВСТРИЯ - СССР - 1:2 г
12 4 19.07.1976 КАНАДА - СССР - 1:2 г
13 5 23.07.1976 КНДР - СССР - 0:3 н
14 6 27.07.1976 ГДР - СССР - 2:1 н
15 7 29.07.1976 БРАЗИЛИЯ - СССР - 0:2 н

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
15 – 7 – – –

[Abmsport.Ru]

6 октября 1975 года киевское «Динамо» одержало самую серьезную победу в истории советского клубного футбола. Обыграв мюнхенскую «Баварию», киевляне под руководством Валерия Лобановского завоевали Суперкубок УЕФА.

[Новомосковск]

6 октября 1975 года футболисты киевского «Динамо» стали обладателями Суперкубка Европы.

В финале они принимали Мюнхенскую "Баварию". В первой, выездной игре состоявшейся 9 сентября 1975 года киевляне выиграли со счетом 1:0. В ответной игре футболисты "Динамо" забили два безответных мяча. На 40 и 53 минуте голы забил Олег Блохин.

[Валерий Бурт]

https://topwar.ru/122920-voyna-na-futbolnom-pole.html
20 августа 2017

Этому событию, которое произошло в Киеве 9 августа 1942 года, посвящены книги, фильмы, многочисленные публикации в прессе. Раньше, во времена СССР, все было ясно и понятно: в тот день советские футболисты встретились с командой немецких оккупантов и выиграли. Только вот ценой той победы стала жизнь…

Сегодня происшедшее тогда в столице Украины уже не выглядит столь однозначным. Попробуем разобраться, что же произошло на самом деле.

Лето 1942 года. Немцы уже без малого год господствуют в Киеве. Они уверены, что это – навсегда. Тем более, что события на фронте располагают к оптимизму – германские войска, как и в сорок первом, наступают. Гитлер и его окружение витают в облаках безудержной эйфории: большевистская твердыня вот-вот должна рухнуть.

Оккупационные власти решают, что пора налаживать мирную жизнь. Они открывают в Киеве оперный театр, кинотеатры, устраивают концерты. Дело дошло и до футбола, благо, на хлебозаводе №1 работают – кто грузчиками, кто разнорабочими - известные русские и украинские футболисты, которые осенью 1941 года не смогли выбраться из осажденного города.

Им выделили форму, разрешили тренироваться. Вскоре возникала идея матчей советских и немецких футболистов. Этому содействовал моравский чех Йожеф Кордик, живший в Киеве. Он был причислен к фольксдойче, то есть, к этническим немцам и назначен директором хлебозавода. Кордик, кстати, устроил на свое предприятие несколько футболистов. Они стали получать зарплату и продуктовый паек.

Киевляне играли в красных футболках и белых трусах – цветах сборной СССР. В прежние времена этот факт считался символическим – мол, футболисты проявили патриотизм. Однако причины были вполне прозаическими – такую форму киевлянам выделила оккупационная городская управа, похоже, без всякой задней мысли…

Самой известной командой Киева было «Динамо», участвовавшее в чемпионатах Советского Союза, в том числе и в первенстве 1941 года, прерванного началом Великой Отечественной.

В своем романе «Бабий Яр» Анатолий Кузнецов утверждал, что именно динамовцы составили основу команды хлебозавода. Однако, позже выяснилось, что это было не так – кроме динамовцев были игроки и из других команд.

Помимо динамовцев Николая Трусевича, Алексея Клименко, Ивана Кузьменко и Павла Комарова, против немцев играли бывшие футболисты киевского «Локомотива» Лев Гундарев, Владимир Балакин, Михаил Мельник и представители других клубов. К примеру, экс-динамовец Макар Гончаренко перед войной выступал за одесский «Спартак».

Повесть «Тревожные облака», опубликованную в 1957 году, писатель Александр Борщаговский также посвятил событию в Киеве. Спустя пять лет по сценарию писателя вышел фильм «Третий тайм». И книга, и лента были очень популярны в Советском Союзе.

Борщаговский, как и Кузнецов, считал, что динамовцы были основой команды. Но свой сюжет он, в отличие от Кузнецова (тот писал о серии матчей), построил на одной встрече – «Динамо» с немцами из выдуманной команды «Легион Кондор». Именно ее Борщаговский назвал «матчем смерти». Впрочем, по другим данным, этот «термин» принадлежит другому писателю – Льву Кассилю. Его он использовал в очерке, опубликованном в «Известиях» вскоре после освобождения Киева от немцев.

В повести Борщаговского изменены имена главных героев. Писатель мотивировал это тем, что «мы не знаем многого из важных, существенных подробностей, без которых не создать строго документальную вещь».

Но даже если бы такие документы и оказались под рукой писателя, сюжет мог проломиться, потерять «правильность». В нем, возможно, не оказалось бы четкого деления на «своих» и «чужих», как требовала идеология того времени. Жители оккупированного Киева были вынуждены подчиниться суровым обстоятельствам, жестокому диктату завоевателей. Им пришлось не только принять чуждую им власть, но и работать на немцев, чтобы не умереть с голоду, обеспечить – хотя бы крохами - своих близких.

Короче говоря, Борщаговскому были необходимы персонажи без оттенков - «свои» и «чужие». Вот и пришлось ему вводить в сюжет выдуманные, приглаженные типажи, гримировать действительность. Это не вина писателя - таково было время, такими были его законы.

После войны многих из тех, кто очутился «под немцами», обвинили в пособничестве врагам. Можно вспомнить, что до развала СССР люди, поступающие на работу, заполняли анкету, где был такой вопрос: «Находились ли вы или ваши родственники на временно оккупированной территории?» Если да, то появлялись вопросы…

Кстати говоря, футболисты тоже были на оккупированной территории и выступали в матчах, организованных нацистами. Им тоже могли приписать «пособничество»…

Матчу в оккупированном Киеве была посвящена еще одна книга – «Последний поединок», написанная Петром Северовым и Наумом Халемским. И это произведение не было документальным – в повести изменены фамилии героев. Вероятно, по той же причине, что и у Борщаговского…

Киевляне провели с оккупантами – немецкими и венгерскими командами десять матчей. По другим сведениям их было меньше: восемь. И во всех вышли победителями!

Часть игр прошла на стадионе «Зенит». Во всех встречах уверенно, а часто с громадным перевесом, к великой радости многочисленных зрителей, одерживала победу команда хлебозавода.

Однако так она именовалась лишь во время дебютной игры 7 июня 1942 года с «Рухом» (2:0) – его игроки представляли украинское спортивное общество, созданное при содействии оккупантов. Затем «сборная СССР» выступала под названием «Старт».

Кузнецов в своем романе упоминает матч 12 июля, проведенный на арене, построенной перед самой войной, которой дали имя Никиты Хрущева, бывшего в то время первым секретарем ЦК ВКП(б) УССР. Во время оккупации стадион переименовали в Украинский. В тот день немцы устроили там спортивный праздник с участием гимнастов, боксеров, легкоатлетов. Гвоздем программы был футбол: «Старт» встречался с командой немецких военных железнодорожников. Киевляне одержали внушительную победу со счетом 6:0.

Это была уже пятая игра команды хлебозавода и, соответственно, пятая победа. Кузнецов писал, что «это немцам не понравилось, но никаких эксцессов не произошло».

Спустя неделю, 19 июля, «Старт» провел очередную встречу - с венгерской командой «Wal» и снова без труда победил - 5:1. После этого киевляне выиграли еще два матча.

Игроки «Старта» не имели проблем с соперниками, поскольку были явно сильнее. Но не знали, как отреагируют оккупанты на поражения, тем более, те шли чередой. Однако до поры, до времени немцы были настроены более или менее спокойно, чему во многом способствовали благоприятные военные сводки. Войска вермахта вышли к Волге и начали штурм города, носящего имя Сталина.

Пришло время очередного матча – 9 июля 1942 года, в котором «Старт» встречался с командой «Flakelf», представляющей зенитные части. В той игре киевляне снова победили, хотя и в упорной борьбе со счетом 5:3.

Перед матчем им намекали, что немцы уже проявляют недовольство и лучше, во избежание больших неприятностей, им проиграть. Но игроки «Старта» проявили себя, как настоящие спортсмены.

К тому же они знали, какие огромные моральные силы придает жителям города каждая их победа. На Подоле, Крещатике, Куреневке и в других уголках Киева только и гуторили, как «наши мылят шею фрицам».

Именно встреча «Старта» с «Flakelf» названа «матчем смерти». Но, вопреки легенде, соперники играли не то, что очень корректно, но друг друга не калечили. Немецкий судья по имени Эрвин был объективен и своим соотечественникам не подсуживал. И еще – никто киевлян не заставлял проигрывать, как в повести Борщаговского. И не было эпизода, как в романе Кузнецова: «Судья скомкал время, дал финальный свисток; жандармы, не дожидаясь, пока футболисты пройдут в раздевалку, схватили динамовцев тут же на поле, посадили в закрытую машину и отвезли в Бабий Яр…».

Игроки «Старта» спокойно разошлись по домам, предварительно сфотографировавшись с соперниками. Снимок дошел до наших дней, и поражает своим видом: и киевляне, и немцы улыбаются в объектив.

В тот день горожане, как обычно, горячо поддерживали свою команду. Осмелев, позволяли себе даже оскорбительные выкрики в адрес немцев. Те злобно поглядывали на киевлян, приказывали им замолчать, но никаких действий не предпринимали.

16 августа «Старт» сыграл еще одну, последнюю в своей короткой истории встречу – с «Рухом» и снова победил – 8:0. Но и на этот раз немцы не тронули футболистов.

И лишь 18 августа – через девять дней после «матча смерти» они арестовали Трусевича, Клименко, Комарова, Гончаренко, Кузьменко, Михаила Свиридовского, Михаила Путистина, Владимира Балакина, Федора Тютчева и бросили в Сырецкий лагерь, находившийся по соседству с печально знаменитым Бабьим Яром.

В начале сентябре схватили еще одного футболиста – Николая Коротких.

В заключении они находились почти полгода. За это время ситуация на фронте резко изменилась – войска вермахта несли большие потери, угодили в огромный «котел» под Сталинградом. Оккупанты уже не улыбались, они зверствовали. Немцы и раньше не славились милосердием, а теперь же кровь лилась рекой: одни массовые казни сменяли другие.

24 февраля 1943 года расстреляли трех игроков «Старта» – Трусевича, Клименко, Кузьменко. За что? Может, им припомнили футбол? Или в чем-то заподозрили – в краже ли, в попытке побега? Ответов на эти вопросы нет.

Еще одного футболиста – Коротких оккупанты убили позже. Они узнали, что он когда-то работал в НКВД…

Судьбы остальных игроков «Старта» сложились по-разному. Но все они остались живы. Некоторые из них делились воспоминаниями. Правда, во времена СССР говорили одно, после крушения Союза – другое. Например, Гончаренко утверждал, что немцы вели себя безобразно, устроив настоящую охоту на вратаря Трусевича, однажды ударили его ногой в лицо. Спустя несколько лет ветеран «поправился»: немцы не грубили. И на вратаря никто не нападал.

В 1971 году на киевском стадионе «Динамо», где прошло несколько матчей «сборной СССР» с немцами был установлен памятник – гранитная скала с горельефами четырех игроков. В то время подвиг футболистов был официально утвержден.

Через два десятилетия все изменилось. На Украине и в России стали появляться публикации, в которых матчи с нацистами подавались уже в ином свете. Были и те, кто вообще сомневались: а были ли такие встречи?

Конечно, те игры состоялись. Ведь в украинских музеях хранятся афиши матчей, есть свидетельства очевидцев. Возможно, некоторые из них здравствуют.

И подвиг был!

Футболисты жаждали победить немцев по многим причинам. Во-первых, они, спортсмены, были заряжены на борьбу, хотели доказать свое превосходство. Во-вторых, перед ними был необычный соперник – заносчивый и наглый, чувствовавший себя хозяином на их земле. Это прибавляло киевлянам куража, давало дополнительные силы. И они рвали и метали на поле! Не просто выигрывали у оккупантов – громили их!

Победы киевских футболистов были как бальзам на душу истерзанных жителей Киева в их беспросветной, полной горестей жизни под пятой гитлеровцев.

И последнее. Правильнее сказать, что команда «Старт» не играла с врагами, а воевала с ними. Это был маленький победный фрагмент большой Великой Отечественной войны…

Первоисточник: http://www.stoletie.ru/territoriya_i...m_pole_341.htm

[Динамо. Киев. НISTORY]

[Динамо. Киев. НISTORY]

- На восемьдесят первом году жизни перестало биться сердце чрезвычайно порядочного, доброго и интеллигентного человека.
Базилевич с 1957 по 1965 год в качестве нападающего "Динамо" провел 161 матч и забил 53 гола. Также он работал вместе с Валерием Лобановским в качестве тренера, став двухкратным чемпионом СССР, а также завоевав Кубок обладателей кубков.

[Владимир Маслаченко]

[Александр Шмурнов, Алексей Андронов]

https://www.sports.ru/football/1372360.html
10 октября 2006, 19:22

Длинный путь от Лобановского до Гаджиева

С воспитанником киевского "Динамо", игроком сборной Украины и самарских "Крыльев Советов" Андреем Гусиным беседуют Александр Шмурнов и Алексей Андронов.

- Стереотип заставляет думать, что в киевском «Динамо» какие-то гладиаторы - слишком уж устойчив образ жестких и упорных игроков. Иначе просто нельзя задержаться в клубе. Между тем Андрей Гусин производит впечатление человека веселого, даже беззаботного.

- Сейчас может быть… Но когда в Киев вернулся Валерий Васильевич Лобановский, я был другим. У команды тогда были большие проблемы, не хватало мотивации для побед, и все ждали, что с приходом Лобановского все изменится. Каждому хотелось отличиться, и на протяжении многих лет это было достаточным основанием для саморазвития. Все бились за одно и то же: за тренера, за клуб, за страну как единое целое. И это приносило результаты. Конечно же, была дисциплина. Думаю, мне бы было сейчас тяжело работать в том графике. А на тот момент все, и я в том числе, считали нормальными двух- или трехразовые тренировки на сборах, постоянные взвешивания. Конечно, это изматывало, как изматывала нас, защитников, игра на тренировках против Шевченко и Реброва. Но мы чувствовали отдачу. Мы, конечно, не были роботами, просто были заряжены тренером, который смог до всех достучаться и добиться нужного результата от каждого.

- Андрей, сейчас, когда Лобановского уже нет с нами, приходит ощущение, что он был явлением, глыбой…

- Да, для меня он был и останется великим тренером. Он открыл многие мои возможности, можно сказать, открыл меня как игрока. Он всегда находил нужные слова для всех. В команде ему бесконечно все доверяли.

- Говорят, что Лобановский был жестким человеком. Каждому из нас довелось с ним общаться, кому-то больше, кому-то меньше. Однако ощущения неприступности, закрытости не возникало.

- У меня тоже. Но, скажу вам, достаточно было одного взгляда Валерия Васильевича, чтобы футболист понял, что он был не прав, и даже в чем именно. Может быть, в каких-то ситуациях личность игрока страдала. Лобановский всегда имел свое мнение и при нем всегда оставался, в отличие от многих сегодняшних тренеров. Он мог побеседовать с футболистом, но в конце разговора игрок понимал, что доказать ничего невозможно и все доводы бесполезны.

- Сейчас вышел журнал, посвященный Лиге чемпионов, с большой статьей о Лобановском под заглавием: «Игрок не должен думать, за него думаю я». Это всегда было принципом Лобановского или он все-таки отступал от него?

- Да, когда я разговаривал с нынешними наставниками «Динамо», много тренировавшимися еще в советское время у Лобановского, они подтверждали, что тогда он был еще жестче и требовательнее. А с нами он уже был помягче, уменьшалась и нагрузка на тренировках, хотя работы было много. Причина перемен еще и в том, что появились легионеры, которые относились к его словам не так, как мы, и ему пришлось перестраиваться.

- Есть легенда: Буряк сыграл пяткой, ему выговаривает Лобановский. Буряк отвечает: «Валерий Васильевич, я же для зрителя». «Так, - говорит Лобановский. - Зрителя отменить. Пятку тоже». В ваше время такое могло быть? Или вольностей все-таки стало больше? Может быть, благодаря тем же легионерам?

- Из легионеров в то время, когда я играл в «Динамо», был только Каладзе. Но я вам скажу, что Валерий Васильевич не запрещал творить. У Шевченко, Реброва и других игроков атаки было намного больше свободы, чем, скажем, у защиты и опорных. Да, от игроков оборонительного плана требовалось четко выполнять все ранее оговоренные требования. А у нападающих многое зависело от их индивидуальных возможностей и решений.

- Андрей, расшифруйте для нас одно из основных правил Лобановского, которое было начертано на стене в учебном классе тренировочной базы в Конче-Заспе: «Игрок должен уметь переключиться с ведения игры на достижение конкретного результата».

- Для Лобановского всегда важнейшим в игре было достижение результата. И ради этого многим можно было пожертвовать. Сейчас, вспоминая многие матчи, нельзя не признать, что мы не всегда играли красиво. Матч мог быть никакой, кислый, но одним моментом в атаке решался исход игры.

- Мы сейчас много хвалим «Лион» как одну из самых ярких и быстро прогрессирующих команд в Европе. В недавнем матче «Лиона» с «Сошо» у чемпиона Франции никакой игры не было, в том числе и потому, что был проливной дождь. Однако Жерар Улье сделал несколько замен, в результате один из вышедших на поле игроков забил гол, который казался случайным. То есть сработало правило Лобановского: тренер выпустил на поле тех игроков, которые смогли добиться нужного результата, не обращая особого внимания на ведение игры. И все же в современном футболе это правило работает только в том случае, если игра есть, если она поставлена. Вы ведь сказали: «Мы не всегда играли красиво», значит, когда-то играли и красиво?

- Да, конечно. Просто акценты делались на оборонительных действиях. При этом мы всегда знали, что моменты будут и мы сможем их реализовать. Мы верили в своих нападающих.

- Андрей, вы для того «Динамо» - уникальная фигура. И Шевченко, и Ребров, и Белькевич, и Косовский были известны и до прихода Лобановского. А Гусин играл за «Динамо-2», причем играл нападающим. Лобановский приехал на игру дубля, посмотрел и сказал: так вот же готовый опорный полузащитник.

- В том памятном матче за «Динамо-2» я забил, наверное, свой главный гол в карьере. Принял мяч в своей штрафной, дотащил до чужой и сумасшедшим ударом забил в самую девятку. Тот гол определил всю мою судьбу. И тогда Лобановский сказал эту фразу.

- Очень интересная история. Ведь, казалось бы, Лобановский должен ратовать за то, чтобы каждый футболист играл на своем месте: опорный не должен переходить центральную линию. А он, разбирая игру, порадовался удачному проходу через все поле и голу опорного полузащитника. Все это раскрывает истинный характер Валерия Васильевича. Кстати, в своем последнем телеинтервью он подробно остановился на вашей игре: в своей штрафной площади, по словам Лобановского, вы - защитник, в центре поля - занимаетесь отбором мяча, то есть организацией своей собственной атаки, а в чужой штрафной выступаете в качестве нападающего. Перед нами универсальный игрок!

- Да, Лобановский использовал сильные качества каждого игрока, и у нас в команде забивали все. Часто со стандартов, но не только с них, забивали и полузащитники, и защитники.

- Сейчас в «Крыльях Советов» Андрей Гусин - это игрок, способный сыграть на любой позиции?

- Бесспорно.

- Такую роль в команде обсуждали заранее или она сложилась по обстоятельствам?

- Придя в «Крылья», я сразу сказал, что хочу попробовать себя в разных качествах. И время показало, что я действительно могу играть на многих позициях. Это касается и сборной Украины. Например, на чемпионате мира в матче со Швейцарией я играл на месте центрального защитника.

- Каков ваш нынешний клубный тренер - Гаджи Гаджиев? В чем его сильные стороны? Похож ли он на Лобановского? И за счет чего «Крылья», которые однажды почти сгорели, сейчас остаются в игре, сохраняя самобытность стиля?

- Он во многом похож на Лобановского. Рассудительность, лежащая в основе характера, - вот, наверное, главная черта, их объединяющая. Другие общие качества: умение сдерживать эмоции, уважительное отношение к подопечным. Есть, конечно, и существенные различия. Лобановский своим футболистам не позволял много рассуждать. Он любил повторять: «Если игрок начал рассуждать, значит, ему пора переходить на тренерскую работу». Гаджиев, наоборот, не просто приветствует диалог, но даже требует, чтобы мы высказывали свое мнение. Возможно, в этом и залог успеха его команд. Мне, к слову, в последнее время все чаще доводится делиться с тренерами соображениями по поводу игры очередного соперника и участвовать в составлении плана на игру. Конечно, я пока не готов тренировать, мне даже думать об этом рано, хочется еще поиграть. Но я всегда рад поделиться с тренерами своими наблюдениями, мыслями.

- Свобода, которую Гаджиев допускает в отношениях с футболистами (редкая, кстати, вещь для нашего футбола, поскольку тренеры сами почти никогда не идут на сокращение дистанции с футболистами), не оборачивается ли порой против команды? Вспомнить хотя бы недавний конфликт с камерунцем Сержем Бранко, который повел себя, скажем так, не совсем адекватно.

- Думаю, игрок просто неправильно распорядился этой свободой и этой дистанцией. Нельзя злоупотреблять доверием. Ничьим. Ни президента клуба, ни тренера, ни партнеров. Надо в любой ситуации понимать, кто ты и в какой обстановке находишься, что делаешь и что говоришь.


- Как вы оценили эпизод, когда Бранко сел на мяч перед Даниэлем Карвальо в матче с ЦСКА и получил за это красную карточку?

- Если игрока удалили и это повлияло на результат, значит, он не прав. "Нельзя злоупотреблять ничьим доверием. Ни президента клуба, ни тренера, ни партнеров. В любой ситуации надо понимать, кто ты, в какой находишься обстановке, что делаешь и что говоришь"
Думаю, этот эпизод прямо или косвенно подтверждает то, что Бранко не всегда осознавал, что он делает. Только, честное слово, Бранко - не та фигура, которой стоит посвящать так много времени в нашем разговоре.

- Тогда посвятим его сборной Украины. И чемпионату мира.

- Чемпионат мира - то событие, ради которого можно многим пожертвовать. Я никогда не скрывал, что с детства мечтал сыграть на мундиале или на чемпионате Европы. Пять отборочных циклов прошел со сборной Украины и сейчас счастлив, что стал участником чемпионата мира. Признаюсь, что в свое время я ушел из киевского «Динамо» именно для того, чтобы играть в какой-нибудь хорошей команде, иметь практику и быть на виду у тренеров сборной. И очень рад, что так получилось: мне удалось помочь «Крыльям», а «Крылья» помогли мне.

- Но была ведь опасность, что в Самаре Андрей Гусин окажется вне поля зрения сборной Украины. Не лучше ли было перейти в «Днепр», допустим, или в одесский «Черноморец»?

- Во-первых, в киевском «Динамо», которое тренировал тогда Йожеф Сабо, я остаться точно не мог. Слишком глубокими были противоречия. А вариант с Самарой возник даже чуть раньше, и реальное приглашение от тогдашнего президента «Крыльев Советов» Германа Ткаченко не стало неожиданностью. Конечно, я хотел уехать в Англию. Были и другие предложения, но самарское оказалось самым конкретным и подготовленным.

- Вернемся все же к сборной Украины. Вообще в мире немного национальных команд, которые живут коллективом. Чаще всего сборная - это только сборная. Собрались на несколько дней - разъехались как ни в чем не бывало.

- Очень многое зависит от тренера. Он должен не только просмотреть игроков и объявить список, но и сделать их единым целым, коллективом. Нам повезло: когда мы со скрипом, но удачно начали отборочный турнир, сначала пришло ощущение ответственности за результат, а потом и уверенность в своих силах. Атмосферу в команде создают тренеры и игроки, но она должна быть естественной, а не искусственно созданной. В этом смысле у нас все было хорошо, атмосфера напоминала наши лучшие динамовские годы, когда все были единомышленниками.

- Но ведь в те самые динамовские времена команда была еще более сплоченной.

- Наверное, тогда нам не хватало на все эмоций. В среду «Динамо» громило в Лиге чемпионов «Барселону», а через три дня те же игроки выходили опустошенными на матч за сборную против хорватов.

- Получается, если команда почти одна и та же - и сборная, и клуб, - люди словно варятся в одном соку, их работа становится монотонной, и добиться результата на нескольких фронтах тяжело. На этот же раз у вас в сборной были Шевченко - человек, добившийся почти всего на клубном уровне, но мечтавший сыграть на чемпионате мира, Ребров - почти на закате карьеры, но почувствовавший новый всплеск, футболисты из разных чемпионатов, даже на Украине играющие в разных клубах и в разных условиях. И этот сплав игроков с разными амбициями, но объединенных общей идеей, дал лучший результат.

- Согласен. Было важно, что все мечтали о мундиале и каждый мог привнести что-то свое как в игру, так и в атмосферу коллектива.

- Стартовый матч с Испанией вы, по сути, провалили, но затем мы увидели другую сборную Украины. Что происходило после первой игры, как Блохин возвращал команде веру в собственные силы?

- Думаю, подсознательно он был готов к поражению от испанцев, а потому действовал без паники. Сделал несколько логичных, на мой взгляд, замен и вообще вел себя так, будто ничего не произошло. Он в общем-то и до чемпионата говорил, что все решится в матчах с Саудовской Аравией и Тунисом. Так и получилось. А к матчу со Швейцарией в плей-офф все уже подошли в нормальном, боевом состоянии.

- Ваш партнер по сборной Максим Калиниченко рассказывал, что игра с Испанией, несмотря на 0:4, парадоксальным образом успокоила команду. Что все поняли: лучшие футболисты мира - такие же люди о двух руках и двух ногах и с ними можно играть... И на четвертьфинал с итальянцами вы выходили уже совсем в ином состоянии, нежели на первый матч чемпионата.

- Наверное, это так. Психологически мы были готовы к игре с Италией. Тем более что перед самым мундиалем сыграли с ней вничью в товарищеском матче. Жаль, что пропустили быстрый гол, он спутал все карты. Но опыт, который мы получили, сыграв, по сути, в свой футбол с будущими чемпионами мира, очень многое значит. И для каждого игрока той команды, и для всего украинского футбола в целом.

[Динамо. Киев. НISTORY]

Воспитанник киевских команд "Большевик" и "Динамо".

Выступал за команды "Динамо" Киев (1970 - 1971, 1974 - 1978), "Заря" Луганск (1972 - 1973).

Чемпион СССР 1971, 1972, 1974, 1975, 1977 гг. Обладатель Кубка СССР 1974, 1978 гг. Обладатель Кубка обладателей Кубков УЕФА 1975 г. Обладатель Суперкубка УЕФА 1975 г.

За сборную СССР сыграл 44 матча, забил 11 мячей (в т. ч. сыграл 8 матчей, забил 3 гола за олимпийскую сборную СССР).

Серебряный призер чемпионата Европы 1972 г. Бронзовый призер Олимпийских Игр 1972 и 1976 гг.

Тренер школы «Динамо» Киев (1979 - 1987). Главный тренер команды «Динамо» Белая Церковь (1990 - 1991). Главный тренер команды «Динамо-2» Киев (1992 - 1994, 1995 - 1997, 1999 - 2006). Главный тренер клуба «Динамо» Киев (1995). Главный тренер клуба «Металлург» Донецк (1997 - 1998). Главный тренер молодежной сборной Украины (1999 - 2002).
http://www.rusteam.permian.ru/players/onishenko.html