*1148. Публикации Игоря Николаева

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2096284-echo/
07:23 , 21 ноября 2017
АВТОР
экономист
Все знают, что торгово-экономические отношения России и Китая развиваются. Доля Китая в общем внешнеторговом обороте России с другими странами самая большая – 14,8% (по итогам января-сентября 2017 года, по данным Федеральной таможенной службы Российской Федерации). Если учесть, что ещё в 2006 году этот показатель составлял 6,5%, то очевиден быстрый прогресс в развитии торгово-экономических отношений с Китаем.
Однако когда раскладываешь долю Китая во внешнеторговом обороте на соответствующие показатели по экспорту (10,6%) и импорту (21,4%), то эйфории становится меньше. То есть уже можно с большой долей вероятности предположить, что внешнеторговый баланс складывается не в пользу России. Так и есть: импорт из Китая по итогам января-сентября 2017 года оказался почти на 8 млрд долларов США больше по сравнению с российским экспортом в эту страну. Получается, что покупаем мы из Китая значительно больше, чем продаём ему.
А теперь самое интересное: структура нашего экспорта и импорта в торговле с Китаем. Вот товары-лидеры, которые мы продаём в эту страну (данные ФТС России по итогам января-сентября 2017 года):
Наименование товарной группы
Топливо минеральное, нефть и продукты их перегонки; битуминозные вещества; воски минеральные
Древесина и изделия из неё; древесный уголь


67,5%

9%

Суммарно на эти две позиции приходится более ¾ нашего экспорта в Китай.
Ну, а что покупаем? По-прежнему китайский ширпотреб? Всё, как в 90-х?
Да нет, картина по лидирующим товарам совсем иная:
Наименование товарной группы
Реакторы ядерные, котлы, оборудование и механические устройства; их части
Электрические машины и оборудование, их части; звукозаписывающая и звуковоспроизводящая аппаратура, аппаратура для записи и воспроизведения звука, их части и принадлежности

29,4%

22,6%

Ширпотреб мы, конечно, тоже по-прежнему покупаем (к примеру, доля обуви в импорте составила 3,8%), но всё-таки это уже отнюдь не основной наш импорт из Китая.
Называя вещи своими именами, следует признать, что Россия сегодня – сырьевой придаток Китая. Нет, можно, конечно, шутить в том духе, что это не мы – сырьевой придаток, а Китай – наш технологический придаток. Ха-ха, не смешно…

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2101114-echo/
08:29 , 29 ноября 2017

автор
экономист

Не в смысле «с колен», а в смысле резко затормозилась. Итак, официальные данные Росстата по некоторым базовым видам экономической деятельности за октябрь 2017 года по сравнению с октябрем 2016 года: промышленность – 0% (т.е. никакого роста уже нет), строительство – падение на 3,1%, сельское хозяйство – снижение на 2,5%. Продолжается (и даже ускорилось) падение реальных денежных доходов населения: -1,3%.

Если учтем (а учитывать надо обязательно), что еще в мае 2017 года та же промышленность показывала рост на 5,6%, то очевидна степень торможения по данному ключевому виду экономической деятельности.

Что такое? Почему вдруг? Нам же Минэкономразвития твердило, что экономический рост будет только ускоряться?

Кстати, чтобы достигнуть обещанного Минэкономразвития экономического роста в этом году на 2% с лишним, теперь, после октябрьского провала, надо, чтобы экономика в ноябре и декабре прирастала более, чем на 3%. Этого, очевидно, не будет.

Почему вдруг такое происходит с экономикой? Для властей это так некстати, что хуже некуда. Они ведь уже рапортовали неоднократно, что все замечательно: экономика «набирает обороты», «вошла в новую фазу экономического роста» и т.д. и т.п.

Но другого, если объективно оценивать ситуацию, и быть не могло. Чуть заметный экономический рост этого года носил восстановительный, адаптационный характер. Понятное дело, что долго, по возрастающей, он продолжаться не мог. Вот, жизнь и доказывает это.

Что дальше? А дальше вот что: выдыхающийся экономический рост подпадает под давление новых санкций; цены на нефть остаются на относительно невысоком уровне; структурные реформы, с которыми так до конца и не смогут определиться, начинают реализовываться ни шатко ни валко. А тут еще и налоговая нагрузка на бизнес будет расти…

В общем, дальше полная ерунда получается.

Ну, а скорые статданные по промышленности за ноябрь 2017 года с очень большой долей вероятности подтвердят именно такие перспективы (хотя бы потому, что сработает «эффект базы» ноября 2016 года, когда промышленное производство показало высокий рост – на 3,4%). На фоне такого роста показать в русле сформировавшейся динамики что-то приличное в ноябре текущего года не удастся.

Ждем пояснений от мечтателей из Минэкономразвития и всё-таки питаем надежду, что прогнозировать и обещать по принципу «чего изволите» станет в конце концов неприлично.

Видите же: даже переподчинение Росстата Минэкономразвитию не помогает. И не поможет.

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/655365-echo/
16:42 , 09 февраля 2010

автор
экономист

Накануне буквально в один день ко мне обратились старые знакомые (один волею судеб работает в крупном бизнесе, другой – чиновник в федеральном министерстве).
И у того и у другого была одна просьба: если что-то есть про модернизацию (аналитические материалы какие-нибудь), направить в их адрес.

Бедняги, посочувствовал я им.

Понятное дело, верхи требуют эту самую модернизацию.
Похоже, что власти, решив нарисовать на своих знаменах слово – «модернизация» – сами себя загнали в ловушку.

Понимая модернизацию в узком смысле этого слова (новые направления технологического лидерства и т.п.), здесь много-то нового и не скажешь.
Тут приходится перемусоливать старое.

Говорить в тысячный раз о нанотехнологиях – тоже, вроде бы, несерьезно.
И так это уже не без оснований стало предметом иронии, а дальше будет еще веселее. Ну можно еще поговорить об энергосберегающих лампочках, суперкомпьютерах…
Дальше что? Вот и приходится «скрести по сусекам». И работа эта оказывается, мягко говоря, неэффективной.

Почему?
Потому что вся эта модернизация, результатом которой должно стать вроде бы как построение инновационной экономики, невозможна без гораздо более глубоких и качественных преобразований, чем те, на которые сегодня готовы пойти власти.

Инновации невозможны в экономике с низким уровнем конкуренции.
А первым врагом конкуренции сегодня является, как свидетельствует статистика Федеральной антимонопольной службы (около 60% дел о нарушении законодательства о конкуренции – это дела в отношении органов власти всех уровней), само государство. Значит, нужна не профанация административной реформы, как это было в середине сытых нулевых годов, а реальная административная реформа. Дальше – больше.

Вот куда уже мы приходим, от лозунга модернизации!
Но это-то как раз властям совершенно и не нужно. Вот и пытаются и замуж выйти и невинность сберечь. А не получается.

В свое время нечто подобное уже было в нашей истории.
Горбачевская перестройка, понимаемая сначала как ускорение темпов экономического развития через ставку на машиностроение, достаточно скоро показала тупиковость этого пути «в рамках социалистического выбора». Тогда пришлось идти дальше. Но сейчас-то с очень большим трудом верится, что возможно повторение такого пути.

Нет, определенно не верится.

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2113406-echo/
10:28 , 19 декабря 2017
автор
экономист
Именно так можно характеризовать динамику промышленного производства в ноябре 2017 года: минус 3,6% по сравнению с ноябрем 2016 года (официальные данные Росстата). Это после нулевой динамики в октябре 2017 года. И это после всех последних заявлений о том, что экономика «набирает обороты», что она вошла в новую фазу экономического роста, что устойчиво растет и т.д. и т.п. Напомню, что еще в мае 2017 года промышленность выросла на 5,6% в годовом выражении, а теперь такой вот минус.

Пару недель назад я высказал уверенность, что ноябрь будет плохим, но, честно признаюсь, я не предполагал, что он будет настолько плохим. Минпромторг, разумеется, засуетился и сегодня судорожно объясняет этот обвал и эффектом базы, и необходимостью выполнения соглашения с ОПЕК по ограничению добычи нефти, и даже теплой погодой. Отбросим надуманный фактор теплой погоды (речь, напомню, о ноябре), но мне хочется спросить: а что, об относительно высокой базе для сравнения (в ноябре 2016 года промпроизводство выросло на 3,4%) до сих пор не было известно? Это только сейчас для правительственных чиновников стало откровением, да? Или об этих всех ОПЕКовских делах и их последствиях тоже только что узнали? Что-то в своих недавних прогнозах и обещаниях об этом не говорили? А, Минэкономразвития? Что приутихли в своих обещаниях? И еще, никакие названные в оправдание объяснялки все равно не годятся, потому что ведь Росстат дает не только упомянутую выше цифру в сравнении с ноябрем 2016 года, но и в сравнении с предыдущим периодом (октябрем 2017 года) с исключением сезонного и календарного факторов: минус 1,4%. Здесь какие будут придумки?

Нет, ребята, нынешний провал – это естественное следствие неэффективной экономической политики, когда основные структурные проблемы не решаются, когда бюджетные деньги используются неэффективно, когда налоговая нагрузка растет, а проблемы защищенности прав собственности остаются по-прежнему актуальными, когда развитие и защита конкуренции так и не стали государственным приоритетом. Власти рано решили, что груз этих проблем не такой уж большой (да они, по большому счету, и не признают эти проблемы), что цены на нефть устойчиво пошли вверх и только вверх, что контрсанкции – это вообще очень хорошо, просто замечательно для российской экономики. Последние статданные по динамике промышленного производства в ноябре (кстати, обрабатывающие отрасли промышленности вообще просели на 4,7%) являются лишним доказательством того, что экономический кризис не закончился. В 2017 году была только некоторая адаптация, коррекционный рост – это так называется. Кризисы заканчиваются тогда, когда причины, вызвавшие их, перестают действовать. Если фундаментальные причины кризиса остались (пресловутые структурные проблемы), то и он останется. Никаких чудес здесь не бывает.


\

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/655851-echo/
15:07 , 11 февраля 2010
автор
экономист
Бизнесу надо создавать условия, в которых без инноваций он не мог бы существовать, в которых инновации становились бы главным аргументом в конкурентной борьбе.

Пока экономика у нас отличается низким уровнем конкуренции, вся эта вымученная деятельность по ее инновационному обновлению не будет иметь никаких шансов на успех.

Поэтому можно, конечно, как это было вновь сделано в Томске, призывать бизнес вкладываться в инновации, но действенность такого подхода по построению экономики инновационного типа будет очень низкой.

Бизнес, кстати, в такой ситуации ведет себя вполне прагматично.
Требуете инноваций? – Хорошо, но только и государство должно пойти на какие-нибудь налоговые послабления, чем-то там поделиться.

Послабления будут сделаны, но спустя некоторое время окажется, что лучше ситуация «почему-то» не стала.
Проходили мы это уже не раз.

Около двух лет назад, как известно, уже принимался пакет поправок в налоговое законодательство, призванных стимулировать инновационную деятельность бизнеса.
И что? Да ничего. В смысле, ничего не работает из принятого.

А вот более свежий пример полугодовой давности.
Я имею в виду федеральный закон, в соответствии с которым бюджетные учебные и научные учреждения могут создавать предприятия для практического применения своих научных разработок.

О, помнится, много было суеты с принятием этого закона в конце июля 2009 года, даже депутатов Госдумы отзывали из отпусков.
И что изменилось? Опять ничего.

И не могло измениться, потому что и сам закон сырой получился, и непонимание основной проблемы инновационного развития (отсутствие необходимой конкуренции) вновь было продемонстрировано.

Нет, не надо государству требовать от бизнеса инновационной активности.

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2117668-echo/
10:02 , 26 декабря 2017
АВТОР
экономист
Никак не думал, что в уходящем году мне вновь придётся писать о резком спаде в промышленности – ключевом виде экономической деятельности. Однако придётся, потому что Минэкономразвития, которое, как известно, обещало экономический рост по возрастающей, никак не может смириться с тем, что та же промышленность, по данным Росстата, обвалилась в ноябре 2017 года на 3,6% по сравнению с ноябрём 2016 года.

Смотрите, что они придумали. В обзоре «Картина промышленности» Минэкономразвития пересчитало данные, используя для этого не среднюю, а медианную оценку. Попросту говоря, чиновники Минэкономразвития предложили не учитывать в расчётах показатели отраслей, которые продемонстрировали аномально низкий или высокий рост. В результате у Минэка получилось, что в обрабатывающих производствах промышленности, где спад был зафиксирован даже бóльшим, чем в целом по всей промышленности (на 4,7% по сравнению с упомянутыми выше 3,6%), был отмечен… рост на 2,8%(!). Вот так вот: вместо минус 4,7% получили плюс 2,8%.

А теперь, оценивая все эти ухищрения, мне придётся с трудом подбирать выражения. Постараюсь…

Во-первых, согласитесь, что это как-то вызывает вопросы, почему результаты подобных упражнений не появлялись, когда официальной статистикой фиксировался экономический рост в промышленности. Всё устраивало?

Во-вторых, то, что выдаётся за медианную оценку (а чего, название красивое, наукообразное такое), не всем будет понятно. Дело в том, что классическая медианная оценка – это значение, условно разделяющее объект оценки пополам. К примеру, медианная зарплата – это величина, выше и ниже которой располагается по уровню оплаты по 50% работников, получающих зарплату. В случае же с пересчётом от Минэкономразвития обрабатывающие производства были ранжированы по темпам роста, после чего их вклад в общий рост был суммирован. Когда сумма достигла 50%, появилась нужная медианная оценка(?). Медиану, по темпам роста, как-то не припомню, чтобы кто-либо когда-нибудь считал. Но вот теперь такие авторы нашлись.

Подобные лукавые пересчёты, на самом деле, не такие безобидные, как может показаться. Ну, хочется ребятам из спада сделать рост, вот и стараются. Дело в том, что чем больше будет появляться подобных объяснений, тем большей будет неопределённость экономической ситуации. А это уже, как неоднократно было доказано результатами социологических исследований, оказывает мощное сдерживающее влияние на предпринимательскую активность. Получается, что само Минэкономразвития подобными выкладками гасит эту самую предпринимательскую активность.

Рост, говорите? Ну-ну…

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/659517-echo/
17:50 , 25 февраля 2010
автор
экономист
Есть такой орган – Консультативный совет по иностранным инвестициям, созданный еще в 1994 году и призванный представлять интересы иностранных компаний, работающих на территории Российской Федерации.

Несколько дней назад правительство (точнее, Минэкономразвития), уточнило правила членства в этом Совете. СМИ не уделили должного внимания этому факту. И напрасно!

Там оч-чень интересные есть новшества.

Но я не буду обо всех нововведениях. Я об одном: теперь для рассмотрения вопроса о включении в состав Консультативного совета иностранные компании должны представлять данные об объеме собственной благотворительной деятельности на территории Российской Федерации (в сравнении за последние 3 года).

Я, конечно, понимаю, что любимый подход властей сегодня к решению чего-либо, это понуждение. Вот, к инновациям собрались в последнее время бизнес понуждать.

Но понуждать к благотворительности через фактическое обязательство осуществлять соответствующую деятельность?! Сам институт благотворительности просто не приемлет ничего подобного!

Я понимаю, что в 2000-х годах, понуждая отечественный бизнес быть социально ответственным, власти заставляли скидываться на благотворительную деятельность. Но цена такой показушной благотворительности – не очень высока.

По-видимому, решили, что и с иностранным бизнесом можно строить отношения подобным образом.

Нет, иностранцы, я уверен, сильно не удивились такому новшеству. Специфику ведения бизнеса в России они понимают достаточно хорошо.

Но когда вот так, что называется «черным по белому»…

У нас институт благотворительности и так-то в недоразвитом состоянии.

Во-всяком случае, к сожалению, до других стран нам далеко-далеко в этом отношении.

А теперь еще и вот такое беспардонное принуждение к благотворительности.

Нет, не будет никакого доверия между иностранным бизнесом и властями с подобного рода обременениями. И с благотворительностью в целом будут большие проблемы.

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2138556-echo/
09:08 , 30 января 2018

автор
экономист

Промышленность опять упала, в декабре прошедшего 2017 года, по данным Росстата, на 1,5% в годовом выражении. Да что же такое-то!

Напомню, что ноябрьское падение составляло вообще 3,6%, и тогда в качестве одной из важнейших причин была названа погода: так как ноябрь 2016 года был холодным, то база для сравнения оказалась высокой. Теперь вот декабрь 2017 года оказался, напротив, очень тёплым, потому уже в этом месяце промышленность снова показала минус.

Похоже, что правительственные экономисты и впрямь решили, что погода — это очень удобная причина для обоснования неудач в экономике. Так что, ждём итогов января, вновь оценивая погоду? Только незадача: ничем «выдающимся» ни нынешний январь, ни январь 2017 года не были, привязать погоду в качестве причины очередноговозможного провала будет трудно.

Погода, конечно, имеет определённое влияние на динамику промышленности. Неудивительно, к примеру, что когда очень холодно, то растёт производство электроэнергии и обеспечения газом. Так и было в декабре 2016-го: данный вид экономической деятельности вырос на 8,3%, что стало высокой базой для сравнения декабря 2017 года.

Однако одновременно, и это почему-то забывается, та же холодная погода может замедлять динамику других видов экономической деятельности, входящих в промышленность. К примеру, когда очень холодно, то падает строительство и, соответственно, производство строительных материалов. В уже упомянутом холодном декабре 2016 года производство прочей неметаллической минеральной продукции (цемент, плитка, кирпич, блоки и т.п.) упало на 4,9%, зато год спустя, в декабре 2017 года оно выросло на 4,9% (на фоне той низкой базы).

Почему об этом правительственные и около того эксперты не говорят?

Погода, конечно, удобная причина, но, право, когда из месяца в месяц говорят о ней, как чуть ли не о главной причине нынешнего падения промышленности, — это уже несерьёзно. Кстати, в октябре 2017 года, когда промышленность уже не росла (0%), с погодой-то уж точно было всё нормально. И?

Справедливости ради отметим, что в целом по году промышленность всё-таки показала рост на символический 1%. Однако это, во-первых, в два раза хуже официального прогноза Минэкономразвития (плюс 2%) на 2017 год. Во-вторых, важно ведь то, как мы завершили год и, соответственно, вошли в следующий: четвертый квартал получился провальным — промышленное производство снизилось на 1,7% по сравнению с четвёртым кварталом 2016 года. И именно на таком падающем тренде начался 2018 год для промышленности.

Почему надо обращать на это внимание? Потому что сегодня, в том же Давосе, мы вновь слышали от российских официальных лиц, что российская экономика выйдет на рост 3-3,5% уже через пару лет. Опять и опять говорят то, что не соответствует действительности. Просто не устают об этом повторять. Помните, как в начале осени 2017 года нам говорили, что экономика «набирает обороты», что она «вошла в новую фазу экономического роста» и прочее?

На деле картина оказалась прямо противоположной: не «вошла» и не «набрала» ничего наша экономика. Всё, коррекционный рост, точнее, отскок закончился.

А погода? Как там в песне? — «У природы нет плохой погоды…» Я перефразирую: «У нормальной экономики нет плохой погоды, каждая погода — благодать».

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/657119-echo/
15:49 , 16 февраля 2010

АВТОР
экономист
Этого следовало ожидать.
Какое-то время после вброса нынешних лозунгов к ним еще можно было относиться серьезно. И это естественно: люди хотят верить в лучшее.

Вот и значительная часть экспертного сообщества не то что с большим энтузиазмом, но, скажем так, с определенной заинтересованностью стала сначала обсуждать проблемы модернизации: нужна ли она сейчас, что необходимо сделать, при каких условиях можно надеяться на успешную модернизацию и т.д. и т.п.

Однако, достаточно быстро, всего-то прошло несколько месяцев, стало понятным, что лозунг есть, а серьезной его проработки нет.

Модернизация, как оказалось, понимается властями, прежде всего в узком – технико-технологическом – смысле этого слова.

То есть модернизация – это инновации, к которым необходимо понуждать.
Но в обществе, во всяком случае, в активной его части, были пусть и небольшие, но совершенно другие ожидания. Во-первых, даже если инновации, то это далеко не только нанотехнологии, энергосберегающие лампочки, суперкомпьютер, российская силиконовая долина и т.п.

Во-вторых, модернизация – это готовность идти гораздо дальше, чем просто внедрять новые технологии.
Это новые реальные, а не показушные реформы.

И это, конечно, не акции типа сокращения числа часовых поясов в стране.

Какой-то лимит времени на серьезные предложения по модернизации у властей был (все-таки не нравится мне это слово, потому что нужна-то не модернизация, понимаемая как некое улучшение, совершенствование чего-либо, а реальные серьезные реформы).
Лимит исчерпан.

Когда вновь слышишь, как вроде бы серьезные люди на очередном модернизационном совещании говорят, как круто все пойдет в инновациях с приглашением известных западных консультантов, какой инновационной будет наша нефтедобыча с применением нового нефтяного насоса и т.д., становится окончательно ясно, что проект «модернизация» можно закрывать.

Такого рода проекты не могут быть успешно реализованы по принуждению, во всяком случае, не в нашей стране и не сегодня.

Так что уже можно сказать, что заболтали «модернизацию» и «инновации».
Естественный результат, когда у властей нет понимания, у бизнеса – особого желания, а у общества – необходимого доверия. Модернизация, говорите?

[Игорь Николаев]

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/2121708-echo/
09:16 , 02 января 2018

АВТОР
экономист
Официальные прогнозы (от Минэкономразвития) известны: прирост ВВП на 2,1%, инфляция — 4%, курс — 64,7 рубля за доллар в среднем по году.

Верно — не верно? Что надо учесть при прогнозе?

Начало года

Сначала учтём, как мы вступаем в этот 2018-й. По итогам 2017 был зафиксирован небольшой экономический рост — в районе 1,5% по ВВП (точных официальных данных пока нет). Может быть и меньше, кстати. Но о перспективах 2018 года нам надо судить не по тому, сколько в среднем по году мы будем иметь, а по тому, какая тенденция сложилась к концу минувшего года, потому что именно с ней мы вошли в теперь уже нынешний 2018 год. А тенденция известна: резкое замедление роста экономики.

Плюс, конечно, немаловажно и то, что в первом полугодии прошедшего 2017 года экономика набирала обороты. Значит, база для сравнения (особенно по II кварталу) будет не в пользу года наступившего.

Санкции

Что санкции? — Да то, что в феврале 2018 года станет понятным, каким будет новый пакет санкций. Будут ли они касаться персоналий и каким образом, распространятся ли на суверенный долг России и пр. Поживём, увидим. Ясно одно, это будет мощный негативный внешний шок для российской экономики. И не стоит здесь исходить из того, что мы живём уже несколько лет при санкциях — и ничего. Ну, во-первых, не ничего, а ничего хорошего. Во-вторых, новые санкции потребуют времени и средств для адаптации. Кстати, об адаптации: в 2017 году мы окончательно израсходовали Резервный фонд и взялись за второй оставшийся — Фонд национального благосостояния.

Выборы

Президентские выборы в марте 2018 года в нашей политэкономической системе — это, скорее, негатив для экономики. Правительство фактически до мая работать не будет (нынешние министры не знают, будут ли они переназначены).

Реформы

По-видимому, будет порция очередных «майских» указов, или что-то в этом роде. Даже если эти документы окажутся неплохими, очевидно, что быстрого эффекта ждать от них не стоит. Ну, например, какой там будет скорый эффект от решения о повышении пенсионного возраста с 1 января 2019 года? — Никакого. Ведь в чём ещё проблема структурных экономических кризисов? — Она в том, что для реализации многих структурных реформ банально нужно время. Вы не можете, к примеру, за считанные месяцы из экономики сырьевого типа сделать экономику, в которой преобладали бы обрабатывающие производства. Или, опять же к примеру, невозможно за короткий временной период значительно увеличить долю малого бизнеса в экономике и т.д. Таким образом, быстрого результата от реформ (даже если это будут самые необходимые и правильные, в чём нет никакой уверенности) — ждать не приходится.

Цены на нефть

Соглашение стран ОПЕК и не членов ОПЕК об ограничении добычи нефти, очевидно, свой потенциал практически исчерпало. Теперь перед странами-членами соглашений встаёт другая проблема: как с возможно меньшими издержками выйти из него. Тем более, что сланцевые нефтедобытчики из США только наращивают добычу нефти. Всё это понижательно действует на уровень мировых цен на нефть. Ещё один неблагоприятный для мировых цен на нефть фактор — повышение процентных ставок со стороны ФРС США. Повышение ставок — это удорожание доллара США. Удорожание доллара, в котором по-прежнему номинируются цены на нефть — это их снижение.

Получается, что в 2018 году многое говорит не в пользу хороших перспектив этого года. Но, может быть, всё-таки есть то, что должно внушать оптимизм?

Спад в конце 2017 года окажется неглубоким и временным? Новые санкции будут пшиком? Выборы окажут мобилизующее действие на бизнес? Сразу же после выборов начнутся решительные и эффективные реформы? Цены на нефть вырастут? — Нет, не верится во всё это, а вот перечень негативных факторов можно было бы и продолжить: «зажатый» до неприличия по расходам бюджет, увеличивающаяся налоговая нагрузка, растущая нестабильность нового мирового экономического порядка и пр.

Нет, всё-таки получается, что это будет не очень хороший в экономическом плане год. ВВП по темпам прироста будет около 0%. Инфляция повысится по сравнению с 2017 годом (около 2,5%), но останется в рамках приличия (4-5%). Рубль, конечно, будут держать всеми правдами и неправдами до мартовских президентских выборов, а потом его ослабление более чем вероятно, хотя катастрофичным оно вряд ли будет (до 70 рублей за доллар США, думаю, может дойти).

Это будет не лучший для экономики России год, далеко не лучший. Но по сравнению с 2019-м этот год всё-таки будет получше.