*126. Профанация повестки

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30429
22 НОЯБРЯ 2016,

ТАСС

Когда вы от кого-нибудь в очередной раз услышите про то, что наш народ обречен, что у него нет будущего, смело суйте ему под нос эту историю. Ей-Богу, я давно не читал ничего более оптимистичного и духоподъемного.

С полгода назад выпускник философского факультета Томского университета Денис Карагодин рассказал в своем блоге о том, что собирается выяснить и обнародовать имена людей, причастных к расстрелу его прадеда в 1938 году. История местного крестьянина Степана Карагодина для тех лет вполне тривиальная. Он был обвинен в шпионаже, в создании диверсионно-повстанческой организации, которая помимо всего прочего должна была сорвать выборы на территории нашей страны. Карагодин был приговорен к расстрелу, и приговор приведен в исполнение в самом начале 1938 года.

Признаюсь, когда я впервые ознакомился с этой историей, к перспективе выяснить имена реальных убийц конкретного человека я отнесся весьма скептически. Я был твердо уверен в том, что своих сынов Контора добровольно сдавать не станет. А главное, казалось мне, у нее найдется сто и один способ отказать в обнародовании информации на якобы законных основаниях. Найдется тысяча каких-нибудь подзаконных актов, внутренних инструкций и прочей бумажной канители, позволяющих вечному российскому КГБ хранить в тайне имена своих палачей. Но мой скептицизм был посрамлен, а настойчивость Дениса Карагодина вознаграждена — акт расстрела своего прадеда он получил в управлении ФСБ по Новосибирской области.

Из документа следует, что непосредственное участие в убийстве Степана Карагодина приняли три человека: комендант и инспектор томского городского отдела НКВД Сергей Денисов и Екатерина Носкова, а также заместитель начальника местной тюрьмы Николай Зырянов. Однако правнук уничтоженного крестьянина на этом успокаиваться не собирается и хочет привлечь всех виновных в убийстве его прадеда к уголовной ответственности. О чем он и сообщил в своем блоге. А через несколько дней получил письмо от внучки Николая Зырянова. Вот отрывок из этого письма: «Я не сплю уже несколько дней, просто не могу и все... Я изучила все материалы, все документы, что у вас на сайте, я столько всего передумала, ретроспективно вспомнила... Умом понимаю, что я не виновата в произошедшем, но чувства, которые я испытываю, не передать словами... То горе, которое принесли такие люди, не искупить... Задача следующих поколений просто не замалчивать, все вещи и события должны быть названы своими именами. И цель моего письма к вам — это просто сказать вам, что я теперь знаю о такой позорной странице в истории своей семьи и полностью на вашей стороне. Но у нас ничего в обществе никогда не изменится, если не открыть всю правду. Неспроста сейчас опять возникли сталинисты, памятники Сталину, это просто в голове не укладывается, не поддается никакому осмыслению…».

Вы скажете: Денис Карагодин провел полноценное расследование и обнародовал имена уже шести человек, имеющих самое непосредственное отношение к расстрелу его прадеда, а посчитал для себя необходимым извиниться за родственника только один человек. А это, отвечу я вам, весьма неплохая статистика. И уж наверняка вы не будете спорить с тем, что из всех последних историй про нашу жизнь эта — самая хорошая и оптимистичная, вселяющая надежду в души даже таких безнадежных скептиков, как ваш покорный слуга…

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2436
26 НОЯБРЯ 2005 г.

коллаж ЕЖ

Визит Владислава Суркова в Ярославль вряд ли можно причислить к важнейшим политическим событиям прошлой недели. Да и пресса освещала его не слишком подробно. Ничего удивительного в этом нет – никаких судьбоносных политических заявлений он на этот раз не делал. А что делал? Ну, как водится в подобных случаях, посетил местных депутатов (в Ярославле главный законодательный орган называется замысловато – Государственная дума Ярославской области), зашел на конференцию регионального отделения «Наших», и имел продолжительную беседу с губернатором области Анатолием Лисициным.

В Ярославле сведущие люди полагают, что вот за этим-то и пожаловал к ним в город важный московский гость. Причем собеседник обозревателя «Ежедневного Журнала», человек, принадлежащий к местной политической элите, уверен, что основной темой их разговора были взаимоотношения Анатолия Лисицина с влиятельным ярославским магнатом и членом Совета Федерации Николаем Тонковым. Такая вот незначительная деталь, в то же время наглядно иллюстрирующая, на что важные кремлевские чиновники тратят свое рабочее время — и наши с вами деньги, между прочим.

Агентство экономических новостей по заказу «Независимой газеты» проводит постоянный опрос, цель которого выявить наиболее эффективных лоббистов России. В номинации «лоббисты-профессионалы» одну из лидирующих позиций (в сентябре – первое место, в октябре – второе) удерживает замглавы кремлевской администрации, помощник президента РФ Владислав Сурков.

Лоббизм, как известно, — штука тонкая, подковерная, не терпящая суеты и огласки. Впрочем, суть этой деятельности описывается просто – защита интересов. Чем удачнее некто защищает чьи-либо интересы, тем более эффективным лоббистом он считается. Излишне говорить, что альтруизм – не главная черта представителей этой профессии. Что, разумеется, совершенно нормально. Ненормальным мне кажется другое – обоснованное, видимо, решение экспертов включить Владислава Суркова в разряд «лоббистов-профессионалов». А я-то по наивности все эти годы думал, что Владислав Юрьевич работает в Кремле.

Понятно, что в нынешней России, где за последние годы роль чиновничества возросла многократно, наибольшим влиянием (а, следовательно, и возможностью «решать вопросы») обладают высшие государственные сановники, имеющие прямой доступ к главному телу страны. Этим требованиям Сурков, несомненно, отвечает в полной мере. Однако следы его побочной жизнедеятельности (или все-таки основной?) человеку далекому от кремлевских интриг и закулисных разборок внутри наших политической и бизнес-элит разглядеть практически невозможно. На минувшей неделе нам, кажется, представилась такая возможность.

Тонков принадлежит к олигархам новой, так называемой путинской волны. С сенаторской деятельностью он совмещает работу на посту исполнительного секретаря РСПП и президента футбольного клуба «Шинник». (До недавнего времени Тонкову принадлежал ярославский шинный завод.)

Считается, что весной этого года именно Владислав Сурков лоббировал приход Тонкова в РСПП, который, заняв в главной бизнес-организации страны высокий административный пост, немедленно начал наводить там свои порядки. Вот как, например, оценил тогда его деятельность один из основных руководителей РСПП, человек, славящийся аккуратностью формулировок, Игорь Юргенс: «В РСПП возникла трудная ситуация в связи с тем, что новый исполнительный секретарь, в функции которого входит руководство аппаратом, принял несколько более агрессивную линию, и аппарат РСПП покинули несколько ключевых человек».

«Агрессивная линия» объясняется просто – Тонкова прочили на место главы РСПП Аркадия Вольского, раздражавшего Кремль своими высказываниями по поводу дела ЮКОСа, и он решил, очевидно, сразу продемонстрировать, кто в доме хозяин. Но что-то там в последний момент у Суркова не сложилось. (Вольского, как мы помним, все равно уволили, но освободившееся место занял Александр Шохин, а вовсе не Николай Тонков.)

Следовательно, можно констатировать, что минувший политический сезон сложился для ярославского олигарха не лучшим образом. Футбольный сложился еще хуже – летом ярославский «Шинник» оказался на пороге банкротства. И если бы не вмешательство губернатора Лисицина, команде пришлось бы отказаться от участия в играх премьер-лиги.

Хотя на самом деле ярославский футбол спас другой губернатор – чукотский. Роман Абрамович просто дал денег, и таким образом на какое-то время проблемы команды были решены. Однако, как отмечают некоторые ярославские аналитики, с этого момента отношения между Лисициным и Тонковым резко ухудшились. Рассказывают, что губернатор в частных беседах утверждает, что сенатор отказывается добровольно уступить ему пост президента клуба. Он, дескать, хочет его продать и просит за команду около семи миллионов долларов, которые области взять негде.

Тут важно отметить, что, скорее всего, конфликт между двумя самыми влиятельными людьми ярославской области футбольными проблемами не исчерпывается.
Лисицин отлично знает, что он в Кремле не на лучшем счету. Там по-прежнему подозревают, что именно Лисицын (хотя тот и открестился сто раз) в свое время инициировал обращение местной думы в Конституционный суд по поводу соответствия нового порядка избрания глав регионов (проще говоря – отмене губернаторских выборов) основному закону страны. Дело, разумеется, дальше не пошло, но, как говорится, осадок остался. Лисицин также уверен, что именно Тонков стоит за ярославской мэрией, которая начала борьбу за главный информационный ресурс области, местную телекомпанию, на которую сам губернатор давно положил глаз. Мэрия уже опротестовала в суде несколько сделок, в результате которых существенная часть акций телекомпании оказалась в собственности ряда фирм, подконтрольных главе региона.

Словом, Лисицин видит в Тонкове могущественного конкурента. Причем — конкурента политического, чьи амбиции вполне вероятно распространяются значительно дальше премьер-лиги — вплоть до поста губернатора.
Впрочем, все эти периферийные интриги ярославского двора интересны нам в первую очередь с одной точки зрения – какую роль в них играет влиятельнейший кремлевский чиновник. И чем он руководствуется, определяя приоритеты региональной политики нынешней российской власти. Интересами государственными или своими? Или это уже одно и то же? Или Владислав Юрьевич думает, что это одно и то же?

Не берусь гадать, о чем именно беседовали Владислав Сурков с Анатолием Лисициным, о чем договаривались. Возможно, результаты этих договоренностей выльются в конкретные политические решения, которые со временем станут достоянием гласности. Вряд ли Сурков приезжал в Ярославль только затем, чтобы уговорить местного губернатора поступить с Тонковым «по понятиям». То есть отдать деньги за футбольный клуб «Шинник». Да и семь миллионов долларов, на которые может обогатиться сурковский протеже, вроде бы не та сумма, ради которой станет хлопотать сановник такого ранга. (Это после ЮКОСАа-то.) Хотя, как говорится в одной популярной рекламе, «десять долларов-то не лишние».

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2478
30 НОЯБРЯ 2005 г.
ЕЖ
Мировой судья Ковалевская (369 округ) – молодая женщина с приятным интеллигентным лицом. Она смотрит на меня так, как и подобает судье, – холодно, беспристрастно, но в тоже время внимательно. Я подробно излагаю суть дела. Мне кажется, что мои доводы абсолютно неоспоримы. Мне кажется, что в России не могут быть осуждены люди, которые протестовали против фашизма. Причем мне видится исключительно важным, что форма этого протеста носила абсолютно не агрессивный характер. Мы просто стояли с бумажками, на которых было написано «Фашизм не пройдет». Некоторые из нас держали в руках российские флаги. Мы не призывали кого-нибудь наказать, отправить в отставку, мы не агитировали ни за какую партию или движение. Пикет, что состоялся в Москве 27-го ноября напротив мэрии, никак нельзя назвать предвыборным мероприятием, там были люди, придерживающихся самых разных взглядов: от правого эспээсовца Никиты Белых до левого радикала Николая Храмова. И при этом никакой партийной символики. Мы просто обращали внимание на угрозу фашизма в нашей стране. Понятно, что все это – чистые эмоции, имеющие к судопроизводству мало отношения. Но все-таки, повторюсь, антифашистские эмоции.

Процессуальную сторону дела все той же судье Ковалевской изложил адвокат Вадим Прохоров. Как мне показалось, тоже очень убедительно. Я, правда, совсем несведущ в юридических вопросах. А надо ли быть сведущим, чтобы понять, что раз пикет нельзя по закону запретить, то и наказать за участие в нем должно быть невозможно, что раз меня задерживали одни люди, а протокол потом писали другие (и это доказано в суде), то на таком протоколе нельзя строить обвинение. Что этот пикет вообще нельзя считать состоявшимся, поскольку даже ОМОНовцы не отрицали, что начали применять силу еще до 14-00, то есть до формального начала мероприятия. Что милиция сама грубо нарушила закон, продержав нас в отделении больше положенных трех часов (и тем самым наказала безо всякого суда).

Мне сложно предположить, что вся эта неопровержимая аргументация прошла мимо ушей судьи Ковалевской или что она ее никак не учла при вынесении постановления. Она ее, конечно, как-то учла и вынесла обвинительный приговор, согласно которому я теперь должен расстаться с тысячью монет достоинством один рубль каждая.

Смешно? Вам, наверное, смешно. Мне – отчасти. А вот адвокату Прохорову совершенно не смешно. Он искренне негодует и собирается от моего имени подавать апелляцию в районный суд. В общем, порвем на себе рубашки, но с вопиющим произволом не согласимся. Дойдем до Страсбурга. Не знаю… Может, и надо. Но это был, так сказать, уже последний акт пьесы. Хоть и с несправедливым финалом, но все-таки – вполне цивилизованный. Даже вызванные в качестве свидетелей ОМОНовцы, в штатском выглядели совершенно не кровожадно – вместе с нами (кроме вашего покорного слуги судебному преследованию подверглось еще несколько десятков человек) курили на лестнице, шутили. На площади все было иначе.

Наверное, тот милицейский полковник, что схватил меня за рукав и попытался отодрать от Евгении Альбац, с которой мы оказались рядом в цепи манифестантов, что-то такое прочел в моих глазах. Потому что он меня отпустил. Но с такой лютой ненавистью, которая пылала в его взгляде, когда он на меня смотрел, мне давно не приходилось сталкиваться.

Обычному человеку свойственно отвечать на агрессию агрессией. Сейчас даже сложно понять, что уберегло меня от необдуманного поступка. То ли я растерялся, то ли сдержался. Но я точно помню, что в тот момент ясно представил себе, что произойдет, если он меня ударит. Как я в ответ врежу ему в челюсть чуть снизу и чуть сбоку. Как я ее сломаю в двух местах. А уж когда он вытянется на асфальте, там уже все равно… Глядишь, еще кого-нибудь зацеплю…Но, слава богу, ничего этого не случилось. А когда меня схватили два дюжих ОМОНовца, я уже полностью успокоился и единственное, на что решился, – это не дать выкрутить себе руку. За тот десяток секунд, что меня волокли до автобуса, у нас с коренастым молоденьким сержантом произошел чудный диалог. «Ты чего упираешься?» – пропыхтел он. «А ты чего мне руку выламываешь? Я же не сопротивляюсь», – ответил я. ОМОНовец на секунду растерялся, а потом произнес: «Так положено же». Но руку заломить больше не пытался.

Впрочем, далеко не со всеми обошлись столь гуманно – кому-то разбили лицо, кому-то порвали одежду. Уже в суде я спросил одного из милиционеров, чего было так жестко нас вязать и зачем понадобилось арестовывать столько народу (только в ОВД «Тверское» привезли 42 человека, а еще несколько человек в «Хамовники»). В ответ парень только улыбнулся: «Мы же не сами себе хозяева. Работа у нас такая». И добавил: «Собачья работа».

Однако нашелся милиционер, чьи представления о работе и долге очевидно иные. Молодой лейтенант, узнав, против чего протестовали манифестанты (оказывается, заранее ОМОНовцев не предупредили, какой пикет им предстоит разогнать), на полпути к отделению остановил один из автобусов и отпустил всех задержанных, сказав напоследок: «У меня два деда под Москвой погибли».

Я счастлив за судью Ковалевскую и за десятки ее соратников в милицейской форме, которые расправились с мирными гражданами по такому неординарному поводу, как пикет против фашизма. Счастлив, что их семьи эта ужасная беда обошла стороной.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2493
1 ДЕКАБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
В Москве – европейская зима. То дождь со снегом, то снег с дождем. Другими словами – никаких минус 25. Да и будут ли еще такие морозы? Помнится, прошлой зимой не было. Но я, собственно, не про погоду. Я про Анатолия Чубайса.

Честно признаюсь, в первую минуту, как из уст главного энергетика страны прозвучали леденящие душу слова о том, что в столице в лютые холода начнут отключать электричество, я слегка опешил. Почему отключать? Почему именно в Москве? В Сызрани дела обстоят лучше? И к чему сегодня про отключения?.. Но это только в первую минуту.

Анатолий Борисович Чубайс (кто запамятовал) – один из видных лидеров СПС. Многие полагают, что – самый видный. Партия СПС на днях идет на выборы в Мосгордуму. Идет в едином списке «Яблока». Вожди этих партий постоянно призывают демократически настроенных москвичей выполнить свой гражданский долг, придти на избирательные участки и (как это у них там в рекламном ролике говорится) «поддержать демократов, потому что… будущее… дети», ну и т.д. Более того, вожди эти самые в последние дни говорят, «что против них развязана кампания». И кампания, несомненно, проводится – власть явно не заинтересована в успехе демократов. Не потому что она боится их, а потому что она боится нас. То есть — народ, существенной части которого путинский режим уже поперек горла. Демократы волей–неволей способствуют распространению таких настроений. Словом, ситуация действительно острая, а выборы действительно важные.

И в этот самый момент Анатолий Чубайс заявляет, что собирается заморозить Москву. Как отреагировал Юрий Лужков, известно – он захлебнулся от возмущения и праведного гнева. Впрочем, заранее было ясно, как он отреагирует. В том числе – и Анатолию Борисовичу. Свое негодование Лужков от москвичей не скрыл. (Да и с чего бы?) А москвичам на днях к урнам. И какой же сумасшедший станет голосовать за партию, один из лидеров которой обещает оставить их в мороз без электричества?

Вот только версию о том, что случайно вырвалось, что сказал по недомыслию, брякнул не подумавши, давайте сразу отбросим. Мы же про Анатолия Чубайса говорим, а не про Сергея Миронова, к примеру. С Чубайсом ничего такого не случается. Следовательно, сказал намеренно. Вопрос — зачем? Ответ на этот вопрос только один — чтобы похоронить единый демократический список. А вот мотивов такого поступка может быть как минимум два.

СПС уже несколько месяцев на грани раскола. Сторонники Анатолия Чубайса полагают, что партия и дальше должна плыть в форватере путинской политики. Новый молодой лидер партии Никита Белых явно придерживается других взглядов. Удачное выступление на московских выборах в коалиции с «Яблоком» его только усилит.

Вторая версия: Анатолий Чубайс как честный человек и добросовестный служащий просто отрабатывает заказ работодателя. А работодателя его зовут Владимир Путин. И он ему, разумеется, дороже всего на свете. Уж точно дороже партии под названием СПС. Чубайса главным энергетиком страны назначал не СПС. И снять его с этой должности СПС не может. А Путин может. Вот и вся нехитрая интрига.

Помнится, не так давно Сергея Жаворонкова исключили из СПС за то, что он нанес непоправимый урон организации: на оппозиционном митинге, в котором в числе прочих принимали участие лимоновцы, развернул партийный стяг. Негоже, мол, демократам с лимоновцами светиться. Интересно, если демократический список провалится на воскресных выборах, Чубайса тоже исключат?

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2487
1 ДЕКАБРЯ 2005 г.
коллаж ЕЖ
Ну простите меня, пожалуйста. Да, я зарекся вступать в полемику с Леонидом Радзиховским, поскольку считал и продолжаю считать, что корпоративным разбирательствам не место на страницах издания, в котором имею честь работать. Но своей статьей «Не ставьте крест на Минкине» мой уважаемый оппонент фактически выписал мне индульгенцию. Отныне я считаю себя свободным от каких-либо обязательств по этому поводу.

В советские времена был такой кулинарный миф: дескать, солянка — это суп, в который можно напихать чего ни попадя, а он от этого становится только вкусней. Например, сосиски, которые неделю пролежали в холодильнике. Они не то чтобы стухли, но как-то противно осклизли, скукожились и употреблению в качестве самостоятельного второго блюда явно не подлежат. И горошек не спасает. Отравиться не отравишься, но давиться будешь непременно. А в суп – нормально. Целлофан содрал, на колечки покрошил и смахнул с доски в красноватую кипящую жижицу, где они, плавая рядом с дольками лимона и несколькими маслинами, выглядят уже вполне органично и даже привлекательно.

Собственно говоря, примерно такой суп и сварил нам тут уважаемый г-н Радзиховский. Но для начала обратимся все же к первоисточнику, нынешнему вдохновителю музы Леонида Александровича г-ну Минкину. Вернее – к его заметке, опубликованной в «МК» и посвященной Виктору Шедеровичу, которая так разбередила мятущуюся душу моего извечного визави.

Несколько дней назад один частенько шатающийся по коридорам власти политолог предупредил меня, что против Шендеровича готовится акция. Дескать, уже отобран материал, и теперь вдохновители и организаторы наших побед находятся в поисках какого-нибудь «золотого пера», которое за вполне приличную плату – 10 000 американских долларов – согласилось бы этот материал систематизировать и превратить разрозненные данные и цитаты в стройный концептуальный текст. Даже беглое прочтение минкинского творения позволяет думать, что все так и было. Я вовсе не утверждаю, что Минкину заплатили 10 000 долларов. Я вполне могу себе представить, что на нем сэкономили. Готов даже предположить, что ему вовсе не заплатили – обманули, например. Или он сам рванул на себе последнюю рубаху и с криком «Шендеровича замочу бесплатно» принялся стучать по клавишам. Хотя СТУЧАТЬ (повезло нам все-таки с языком) там уже оставалось немного. Так, вводочку написать (про то, что долго думал, когда замочить, мучился, но по всему получается, что сейчас лучший момент), пару-тройку связующих предложений и пламенный финал. Ну чтобы достучаться до сердец избирателей.

Пафос этого добротного изложения сводится к нехитрой мысли: Шендерович никакой не честный и ответственный журналист, а продажная гнида. Поэтому голосовать за него ни в коем случае нельзя. Нет, про то, что голосовать нельзя, там, разумеется, ни слова не сказано. Но мы-то с вами, слава богу, понимаем, зачем нам подали это блюдо за несколько дней до выборов. Все. Больше мне по поводу этой статьи сказать решительного нечего. Поэтому, покончив с Минкиным, вернемся к Радзиховскому, которого вышеозначенный текст не то чтобы возмутил (меня, кстати, тоже не возмутил, чего возмущаться-то – не вчера родились), а скорее как-то расстроил. Я бы даже сказал — встревожил.

Природу своей тревоги г-н Радзиховский от нас не скрыл и даже не попытался ее замаскировать. Его обеспокоило, что один журналист, одежда которого на белый фрак совсем не походит (имеется в виду Минкин), решился обвинять в неопрятности другого журналиста (имеется в виду Шендерович). Дескать, все плаваем в одном болоте. Правда, оговаривается автор, есть Сорокина, а есть Хинштейн. Но разница только в том, что первая скользит по вонючей жиже белым лебедем, а второй – мерзкий гад, жалящий из-под коряги. Вот прямая цитата: «Не стоит земля без праведника». Черт его знает, стоит наша земля или «не стоит», но праведников (или хотя бы отдаленно «косящих под них») в наших СМИ – НЕТ. НИ ОДНОГО».

Понятно, о чем речь, да? О том, что все журналисты более или менее продажны. Разница в степени. Слово «продажны» здесь ключевое.

Что, собственно говоря, читателю (зрителю, слушателю) необходимо знать про журналиста, если тот не просто транслирует чужую точку зрения или беспристрастно описывает какое-либо событие, но берет еще на себя смелость это событие анализировать? То есть предлагает другому человеку свой взгляд на тот или иной общественно-значимый факт. Важно ли человеку, нарушает ли этот журналист правила дорожного движения, изменяет ли он жене, пьет запойно или, в конце концов, проводит ночи в казино? Да нет, конечно. А вот знать, берет ли он деньги у тех, кто заинтересован в появлении его статей, абсолютно необходимо. Потому что в этом случае ему нельзя доверять. Даже самому талантливому. А тогда, на кой ляд его читать?

Вот еще показательная выдержка из Радзиховского: «Если журналист помогает кандидату за деньги – в этом нет абсолютно ничего позорного. Артистам на выборах петь можно, а публицистам подпевать почему нельзя?».

Ну да, если журналист берется писать кандидату речи или даже статьи, которые тот потом выдает за свои (если, конечно, кандидат – не фашист или не от «Единой России»), это – одно. Но если он от своего имени за деньги политика или бизнесмена публикует тексты, прославляющие этого политика или бизнесмена, – это совсем другое дело.

Мы сейчас говорим о профессии. И о репутации в этой профессии. А она у всех разная. У Караулова одна, а у Гольца другая. У Хинштейна одна, а у Альбац другая. У Пушкова одна, а у Пархоменко другая. У Минкина одна, а у Шендеровича, уж извините, другая. Так сложилось. И сложилось совсем не случайно.

Поверьте, мои уважаемые читатели, я знаю немало российских журналистов, которые не торгуют своими взглядами и убеждениями. Я не буду называть живых, но о тех, кого уже нет с нами, по-моему, уместно вспомнить. Я много лет бок о бок проработал с такими блестящими российскими журналистами, как Галина Ковальская и Дмитрий Пинскер, и могу голову дать на отсечение, что вам, уважаемые читатели, их не в чем упрекнуть.

Поэтому не стоит нас всех крошить в одну солянку. Это, в конце концов, просто оскорбительно. Но главное – не надо морочить людям голову. Хотя, конечно, в общем супе чувствуешь себя комфортней. И денег больше, и ответственности никакой.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2504
2 ДЕКАБРЯ 2005 г.
Уважаемый Леонид!

Получил от Вас очередную весточку. Застала практически в пути – ехал на службу. Спасибо, что не забываете и находите минуту-другую, чтобы черкнуть о своем житье-бытье. Почта благодаря нынешним властям (а Вы все меня оголтелым хулителем числите) работает исправно, поэтому рассчитываю, что и ответ мой Вы получите в срок, что не затеряется он на бескрайних просторах нашей с Вами общей родины.

Рад, что у вас все хорошо. Что с непоколебимой стойкостью удается Вам сохранять душевное равновесие и отстраненный, взвешенный взгляд на окружающую нас с Вами действительность. (Хотя, по правде говоря, мне зачастую кажется, что мы живем в разных действительностях.) Особую благодарность я испытываю к Вам за то усердие, что Вы прилагаете к возрождению уже, увы, почти забытого (незаслуженно, разумеется) жанра – эпистолярного. Единственное, к чему я призываю Вас, так это помнить, что в нынешних условиях наша переписка никак не может считаться частной, что цензоров у нас хватает. Их, знаете ли, тысячи и тысячи. Однако перейдем к сути тех проблем, что Вы нынче предлагаете к обсуждению.

Мне казалось, что по теме затеянной вами дискуссии «о месте поэта в рабочем строю» я высказался уже достаточно подробно и однозначно. Между тем, Вы посчитали необходимым к ней вернуться. Причем сделали это предельно искренне, что, в свою очередь, и меня обязывает к тому же. Извольте, но уж не обессудьте.

Итак, вернемся к вопросу профессиональной этики. Я не могу поверить, что Вы не видите различий между описываемыми Вами двумя формами журналистского заработка – зарплатой и вознаграждением за конкретный материал. По-моему, они абсолютно очевидны. Возьмем крайний случай.

В принципе можно предположить, что владелец вашего издания рассматривает его исключительно как инструмент защиты собственных интересов. Хоть политических, хоть коммерческих. Тогда, разумеется, ваша свобода творчества жестко ограничена этими интересами. Только умные владельцы СМИ давным-давно поняли, что такой подход абсолютно не эффективен: читатель быстро осознает, что его дурят, и перестает потреблять данный продукт. В этом случае происходит резкое снижение капитализации (хоть политической, хоть коммерческой) не только всего издания, но и конкретных журналистов – им перестают верить, что естественным образом сказывается на рыночной стоимости таких журналистов. Поэтому умный владелец СМИ (в данном случае мы говорим о политической журналистике) находит автора, который мыслит с ним примерно в одной системе координат. Тогда у нашего с вами брата появляется счастливая возможность ПИСАТЬ, ЧТО ДУМАЕШЬ САМ за приличную зарплату (которой Вы нашли возможным меня попрекнуть). Естественно, что в данном случае гражданская позиция автора как на ладони. И все его сомнения с переживаниями тоже.

Когда же приходится каждый раз писать по конкретному заказу, то есть выполнять поставленную задачу, то авторская позиция неизбежно размывается – задачи-то у всех разные.

Впрочем, особо талантливые представители профессии находят в том прямую выгоду. Это позволяет им в глазах общественного мнения выглядеть не «оголтелыми» сторонниками белых или красных, а взвешенными и спокойными аналитиками, с высоты своего таланта беспристрастно взирающими на происходящее у их ног. Постоянная (но при этом – аккуратная) корректировка взглядов (в зависимости от заказа) только способствует такому позиционированию.

Мне как-то не вполне ловко указывать Вам на очевидность приводимых аргументов, но то, что Вы называете «оголтелостью», на самом деле является «принципиальностью». Или даже – «профессиональной принципиальностью». Вы будете, наверное, смеяться, но я по-прежнему уверен, что наличие этого качества – обязательное условие для причисления себя к тому цеху, в котором я состою.

Кроме того, для меня совершенно очевидно, что целенаправленная девальвация журналистского ремесла (а именно этим Вы занимаетесь) наносит вред не только данному профессиональному сообществу, но и потребителям конечной продукции. То есть – нашим читателям. Вы же не говорите: «Мне плевать на мою репутацию». Вы говорите: «Нам всем плевать на нашу репутацию». Ну и кто же нас с Вами после этого будет читать? А я, грешным делом, все еще хочу, чтобы меня читали. Слаб, знаете ли, человек. Поэтому мне моя репутация дорога.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30464
1 ДЕКАБРЯ 2016,

ТАСС

Очевидно, что заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что турецкие войска входят на территорию Сирии с целью свергнуть режим Башара Асада, повергло внешнеполитическое ведомство России в шок и трепет. Кажется, отношения двух стран только-только начали распрямляться, как последовал этот предательский и подлый удар под дых. Причем, удар такой силы, что главный наш мидовский спикер Мария Захарова, вытаращив глаза и судорожно хватая ртом воздух, начала лепетать что-то несуразное про отсутствие «прямых» цитат и возможность неоднозначно трактовать слова турецкого лидера. Первая содержательная оценка демарша Эрдонгана , вернее даже – описание собственных чувств и переживаний, которые испытали наши официальные лица, узнав об истинных целях турецкой военщины, прозвучало из уст замглавы МИДа Сергея Рябкова. В его заявлении, в частности, говорится: «Определённые силовые приёмы, операции, которые могут проводиться в этой связи, конечно, нас тревожат…» Другими словами, в Кремле встревожены. По правде говоря, есть, от чего…

Президент Сирии Башар Асад не просто союзник нынешней кремлевской Администрации. Он на данное время – ее единственный козырь. Фактор вполне себе кровавого сирийского диктатора (и тут с нелестной оценкой, данной Асаду турецким президентом, приходится согласиться) позволяет России оставаться важным игроком на Ближнем Востоке. Но даже не это главное – не будет Асада, Россия не сможет дальше цепляться за общемировую политическую повестку. Чтобы опять заставить с собой считаться, ей придется создавать очередной конфликт с Западом, что в нынешних условиях и так очень жесткой конфронтации чревато непредсказуемыми последствиями. И вот турецкий лидер прямо заявляет, что он собирается Асада свергать. Другими словами, Эрдоган говорит России: «В гробу я видал ваши геополитические интересы. Я в своем регионе буду поступать так, как считаю нужным, и ни у кого разрешения спрашивать не стану».

Даже вообразить невозможно, какой бы моментально поднялся вселенский вой со стороны отечественных официальных лиц и прикормленной экспертной шушеры, прозвучи подобная угроза из уст кого-нибудь из лидеров западного мира. А тут – невнятное блеяние, выдающее полную растерянность. Все ждут реакцию Путина.

Пресс-служба Кремля сообщила, что вечером 30 сентября, разумеется, по инициативе турецкой стороны, состоялся телефонный разговор между президентами двух стран. Детали и подробности пока не сообщаются, но о содержательных результатах этих переговоров мы узнаем довольно скоро. Если наша пропагандистская машина начнет очередную атаку на Турцию, это будет означать, что Путину ясно дали понять – его интересы турецкая сторона принимать во внимание не намерена. Турция и впредь будет действовать по собственному расписанию. А Россия продолжит прикладывать неимоверные усилия для спасения режима Башара Асада. Другой игры у Кремля нет.

Фото: Burhan Ozbilici/AP/TASS

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30482
6 ДЕКАБРЯ 2016,

ТАСС

Опять Ленинский суд города Кирова, опять те же фигуранты, адвокаты, журналисты и даже, как свидетельствуют очевидцы, — судебные приставы. А вот судья другой. На мой вкус, лицо у судьи Блинова было более человечное. Судья Втюрин (именно он будет решать судьбу возобновившегося процесса) выглядит как-то совсем зловеще. Да и ведет себя, как показало первое заседание, куда более агрессивно, чем его предшественник.

В двух словах напомним, с какой целью все эти люди спустя три с половиной года вновь собрались в Кирове. После того как по представлению ЕСПЧ президиум Верховного суда отменил приговор по делу «Кировлеса», был назначен пересуд. Хотя адвокаты обвиняемых настаивали на прекращении уголовного преследования их подзащитных — Алексея Навального и Петра Офицерова, — суд данное ходатайство отклонил. Главная интрига возобновившегося процесса — политическое будущее Навального. Например, перспектива участия политика в предстоящих президентских выборах сегодня целиком и полностью в руках Алексея Втюрина.

На данный момент Навальный не поражен ни в каких правах и сможет сохранить этот свой статус, если предыдущий приговор по делу «Кировлеса» будет отменен или хотя бы смягчен. Впрочем, мы, разумеется, погорячились, возложив на судью Втюрина столь неподъемную для его скромной персоны ответственность. Понятно, что судьбу Навального будут решать люди повыше рангом. Судьбу Навального будет решать Путин. Или уже решил.

Мы давно привыкли к тому, что главной задачей чекистской власти в ходе спецопераций, подобных той, что нынче разворачивается в Кирове, является сохранение интриги до последнего момента. Сложно сказать, чем обусловлено это пристрастие к театральным эффектам, но сегодня нет никаких сомнений в том, что даже о примерных планах Кремля на Алексея Навального мы узнаем в самый последний день процесса, в момент вынесения судебного решения по этому делу.

Сам Навальный считает, что Путин не позволит ему посоревноваться с собой на выборах 2018 года. И, скажем прямо, для такого прогноза есть все основания. Электоральный эксперимент 2013 года, когда Алексея Навального вместо тюрьмы отправили бороться за пост столичного градоначальника, вряд ли признан Кремлем удачным. Ни одна из его целей достигнута не была. Мало того, что не удалось продемонстрировать тотального преимущества путинского выдвиженца, но и честно, без подтасовок, провести те выборы так и не получилось — в последний момент все-таки пришлось тырить голоса в пользу Сергея Собянина.

Возможно, новый куратор нашей внутренней политики Сергей Кириенко и рад бы повторить подвиг Вячеслава Володина — отвязать Навального от забора и пустить его бегать по всему участку. Но вряд ли ему сегодня это позволят. Во-первых, Путин — это вам не Собянин. К тому же главный аргумент в пользу сценария 2013 года — а давайте продемонстрируем всему миру, что у нас самые честные выборы, — нынче просто отсутствует: больше нет мира, которому были бы интересны наши выборы. А все разговоры про то, что в условиях набирающего обороты кризиса Путину нужна какая-то совершенно железобетонная легитимность и, дескать, поэтому он допустит Навального к выборам, — извините, полная ерунда. Ему и с нынешней совсем неплохо живется. Нигде она ему, эта самая легитимность, совершенно не жмет и не давит. Так что, пожалуй, я с Алексеем Анатольевичем в оценке его ближайших политических перспектив соглашусь: на Путина его не спустят. А жаль. Могло бы весело получиться.

Мы, однако, продолжим следить за процессом в Кирове, в ходе которого нас, возможно, еще ожидают самые разнообразные сюрпризы. И совсем не обязательно, что приятные. У меня вообще большие сомнения в том, что люди с лицами как у Алексея Втюрина могут преподносить приятные сюрпризы людям с лицами как у Алексея Навального. Что ж, ближайшее будущее либо подтвердит эту мою теорию, либо ее опровергнет. Пока председательствующий на процессе взял с места в галоп и объявил, что заседания по делу будут проходить в ежедневном режиме с девяти утра до шести вечера, чем вызвал бурю негодования в стане обвиняемых.

Фото: Россия. Киров. 5 декабря 2016. Предприниматель Петр Офицеров, адвокат П.Офицерова Светлана Давыдова, оппозиционер Алексей Навальный и адвокат А.Навального Ольга Михайлова (слева направо) во время заседания Ленинского суда по делу о хищении имущества компании "Кировлес". Президиум Верховного суда РФ 16 ноября отменил обвинительный приговор в отношении А.Навального и экс-главы "Вятской лесной компании" П.Офицерова и направил материалы дела на повторное рассмотрение в суд Кирова в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Александр Бахтин/ТАСС

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2519
5 ДЕКАБРЯ 2005 г.
expert.org
Итоги выборов в Мосгордуму подсчитаны. Они на первый взгляд — удручающие. Партия власти, железной поступью промаршировав по избирательной кампании, сегодня празднует победу. Празднует вместе с коммунистами, которые, если сравнить с думскими выборами 2003 года, заметно выросли в глазах московского избирателя. Тут еще важно отметить, что впервые за всю постсоветскую историю коммунисты обошли демократов в столице. Демократы удовлетворились скромными 11 процентами, которые, тем не менее, позволили им переползти через ограничительный 10-процентный барьер. На самом деле, вопрос удовлетворились ли в действительности лидеры СПС и «Яблока» таким результатом – абсолютно ключевой. Но об этом чуть позже. Начнем с победителей.

«Единая Россия» при голосовании по партийным спискам завоевала почти половину голосов избирателей и победила во всех 15 одномандатных округах. Представители оппозиции говорят о чудовищных нарушениях непосредственно в день голосования: где-то не допустили наблюдателей к процедуре подсчета голосов, где-то с избирательных участков в день голосования не были убраны агитационные материалы «Единой России», где-то разрешали голосовать людям без паспорта, куда-то привозили солдат из неизвестной воинской части. Ни секунды не сомневаюсь, что подавляющее число этих нарушений действительно имели место. И абсолютно уверен, что решающего влияния на конечный результат все эти нарушения не оказали. Исключением, возможно, являются только два одномандатных округа, в одном из которых действующий спикер Мосгордумы Платонов соперничал с коммунистом Губенко, а в другом сошлись два бывших офицера спецназа Квачков и Шаврин. Квачков, как все помнят, подозревается в покушении на Анатолия Чубайса. Про Шаврина точно известно, что он член «Единой России». И в первом, и во втором случае единороссы победили с минимальным отрывом. (Думается, если бы покушение на Чубайса было успешным, Квачков мог Шаврина и обойти.) Так вот в этих случаях нарушения непосредственно в ходе голосования действительно могли оказать решающее влияние на конечный результат. Во всех других надо говорить о «предпродажной подготовке».

Та политическая система, выстраиванием которой сейчас занята власть, не подразумевает масштабных фальсификаций выборов. Кремлевские политтехнологи свято верят, что наступит такой день, когда все пойдет по накатанной колее и им не придется осуществлять тотальный контроль непосредственно над ходом голосования. Это будет день, когда власть наконец поверит, что граждане ее страны твердо усвоили, кого можно и необходимо поддерживать. А кого бессмысленно и даже предосудительно.

В советские времена был такой анекдот: «У члена политбюро спрашивают: возможна ли при социализме многопартийная система? «Конечно, возможна, — отвечает тот. Это, когда одна партия у власти, а остальные в тюрьме».

Очевидные нарушения в ходе последних выборов доказывают только то, что власть пока еще не вполне доверяет своему народу. Кстати говоря, если бы так называемые вбросы в пользу «Единой России» носили чуть более масштабный характер, объединенный список демократов запросто мог вообще не пройти в Мосгордуму, как это случилось с «Яблоком» на последних думских выборах в 2003 году. Другой вопрос: плохо это или хорошо?

Уже наутро после голосования многие аналитики высказали ту точку зрения, что предвыборная кампания демократов была организована из рук вон плохо. Позволю себе с этим не согласиться: какой ресурс смогли задействовать, сколько денег удалось собрать — такую кампанию и провели. Вопрос, мне кажется, совершенно в другом.

Очевидно, что условно успешное выступление коммунистов на прошедших выборах – результат роста протестных настроений среди москвичей. Очевидно также, что провал демократов означает, что подавляющее большинство московских избирателей признали тот факт, что ни СПС, ни «Яблоко», в том виде, в котором они существуют сегодня, не отвечают требованиям дня. А чаяниям протестного электората, который дрейфует в сторону коммунистов, они никогда не соответствовали. Почему демократы не отвечают требованиям дня? Да потому что не дают ответа на единственно актуальный вопрос: как осуществить смену власти в стране. Более того, они даже не говорят, что этот вопрос их интересует. А абстрактные демократические призывы сегодня никого уже увлечь не могут.
Словом, мне кажется, что если бы демократические лидеры в предвыборный период не наступали на горло собственной песне, а выступили с однозначными и «персонифицированными» оппозиционными заявлениями, результат был бы другой.

Поэтому очень хочется верить, что в ближайшее время на демократическом фланге произойдет серьезная передислокация сил, которая в конечном итоге приведет к созданию действительно оппозиционной коалиции, готовой реально защищать интересы тех граждан России, которые не собираются и дальше мириться с режимом Владимира Путина.

Я уже неоднократно писал и говорил, что, по моему глубочайшему убеждению, задачу демонтажа этого режима может решить только внеидеологическая оппозиция. Деление на правых и левых сегодня абсолютно неактуально. Выборы в Мосгордуму это наглядно продемонстрировали.

[Александр Рыклин]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2565
10 ДЕКАБРЯ 2005 г.
Надо сказать, минувшая неделя новостями нас не обделила. А уж разброс мнений по поводу этих самых новостей кого угодно может сбить с толку. Взять хотя бы бурно анонсировавшиеся выборы в Мосгордуму. Какие страсти кипят вокруг их результатов! Кто-то уверяет, что останься «Родина» в предвыборном списке, демократы могли вообще не преодолеть 10- процентный барьер. Другие утверждают, что, если бы рогозинцы участвовали в выборах, «Яблоко» от этого только выиграло бы. Убедительные показатели КПРФ (чего стоит одна битва высокохудожественного коммуниста Губенко с подлужковским единороссом Платоновым) кто-то склонен объяснять отсутствием все той же «Родины», а кто-то – ростом протестных настроений в столице.

По-разному комментируют СМИ и самоотверженно-хулиганскую выходку наших гринписовцев, попытавшихся не допустить ввоз в Россию отработанного ядерного топлива. Одни «зеленых» хвалят: дескать, молодцы ребята, оберегают родную землю от всякой дряни. Другие несут на чем свет стоит, уверяя обывателя, что Гринпис под знаменем борьбы за сохранение окружающей среды давным-давно занимается исключительно решением собственных финансовых проблем. И вообще от их деятельности один вред нашей не окрепшей экономике.

По поводу четверговых зачисток в банке «Нефтяной» и в «МДМ-банке» мнения наблюдателей также разделились. Оппозиционные журналисты утверждают, что это власти посредством СОБРа (метод действенный, не поспоришь) посылают руководителям этих финансовых учреждений Борису Немцову и Александру Мамуту черную метку: мол, не вздумайте финансировать Михаила Касьянова, замахнувшегося — страшно сказать — на президентское кресло. Коллеги из государственных СМИ, придерживающиеся, понятное дело, государственнических взглядов, убеждают обывателя, что идет плановая борьба с отмыванием грязных денег.

Но промелькнула на прошедшей неделе одна новость, которая, с кем ни начни ее обсуждать, вызывает всегда одинаковую реакцию – кривую усмешку. Несмотря на то, что «ЕЖ» уже довольно подробно ее комментировал, позволю себе к ней вернуться. Я имею в виду историю про то, как хорошие правоохранители поймали плохих правоохранителей на подделке всякой важной государственной атрибутики – те штамповали автомобильные номера с большим флагом, рисовали всякие там пропуска. Куда? Да хоть куда… Например, в Кремль. Полный комплект всех этих побрякушек обходился рядовому гражданину в 200 тыс. долларов. К нему прилагалась инструкция по эксплуатации – не как привинчивать синий номер к родному «мерину», а что говорить и делать, когда прижали со всеми этими левыми причиндалами. Видно, кто-то из клиентов инструкцию эту прочел невнимательно, раз в итоге разразился такой чудовищный скандал. Не знаю, кто как, а лично я восхищен масштабами проделанной работы. Вот цитата из Сергея Игнатченко, главного по связям с общественностью из ФСБ: «По предварительным данным, из 1500 выданных спецталонов (так называемые талоны без права проверки — «ЕЖ») восьмым главным управлением ГИБДД МВД России более половины находятся у организаций и частных лиц незаконно».

Понятно, что серьезным московским (а может, не только московским) ребятам пропуск в Кремль нужен не для того, чтобы туда ходить – там на всех калитках стоят молодцы из ФСО с о-очень современным оборудованием. А у них разговор короткий, к тому же индульгенция на пинание ногами кого угодно вне зависимости от чинов и званий. Дело в другом. Пропуск в Кремль – это такая бумажка, которая автоматически делает ее обладателя человеком из высших сфер. А если у тебя в придачу правильный автомобиль с правильным номером, милицейская охрана на джипе с мигалками и какой-нибудь депутатский значок на лацкане, то ты в сегодняшней России уже практически бог.

Представить себе, как наша правоохранительная система торгует статусным товаром, нетрудно. Скажем, очень уважаемый и авторитетный бизнесмен обращается к уважаемому и авторитетному генералу с просьбой укомплектовать его по полной программе. Тот в ответ ссылается на тяготы милицейской службы и как бы невзначай подсовывает бумажку с номером счета какого-нибудь фонда помощи бездомным племянницам сотрудников правоохранительных органов, пострадавших в горячих точках. Но это по российским стандартам никакая не коррупция. Это – повсеместная практика.

Следовательно, возникает вопрос: чем документы, выданные вышеописанным способом, отличаются от тех, что сегодня фигурируют в протоколах уголовного дела, обещающего стать сенсационным? Только по формальным признакам – одни милицейские генералы проштамповывают важные документы фирменной печатью, а другим пришлось вырезать ее из ластика. Так за что же собираются судить группу предприимчивых милиционеров, просто расширивших сферу своей деятельности? Знаете, уважаемые читатели, у меня есть большое подозрение, что все эти погонные начальники чего-то там по-крупному не поделили. И те, кто посильней и помогущественней, просто расправляются с конкурентами в этом прибыльном бизнесе по оказанию соответствующих vip-услуг.

Впрочем, думаю, дело это быстро замнут – уж больно, повторюсь, шокирующие масштабы. Зачем пугать рядового труженика всеми этими ужасными подробностями? А ну как он придет к простому выводу, что раз у большого человека поддельные документы, мигалки, пропуска, то, видимо, и сам этот человек, как бы это сказать, не вполне настоящий. А сколько их таких? Больше половины? То есть большинство тех, кто несется по встречной полосе, пока мы тут в пробках, и с многотысячными окладами, когда мы с хлеба на воду… Депутаты опять же… Если, скажем, Грызлов – настоящий, то, значит, Слиска – уже нет? Или наоборот. Словом, кругом оборотни?

Погодите, это что же получается? Выходит, вероятность того, что наш самый большой начальник, из-за которого по утрам стоит пол-Москвы, гуляет с поддельной ксивой и тычет ей в лицо всем этим шредерам и бушам, выше 50 процентов? А мы-то, дураки, все эти годы: ах, Владимир Владимирович, ах, Владимир Владимирович…
Нет, это дело точно надо прикрывать. Тут вообще государственной изменой попахивает.