**2637. «Спартак». Москва

[Спартак. НISTORY]

П. Старостин, Ан. Старостин, И. Рыжов, П. Комаров, А. Величкин, П.Никифоров, Ал. Старостин, В. Степанов, П. Старостин, С. Леута, Г. Путилин

[Советский футбол (Футбол СССР)]

28 января родился Николай Иванович Паршин (1929-2012).

Воспитанник юношеской команды московского «Спартака».
Клубы: «Спартак» Москва (1949–1958), «Шахтер» Сталино /Донецк/ (1958), «Молдова» Кишинёв (1959), «Шинник» Ярославль (1960–1961).
3-кратный чемпион СССР: 1952, 1953, 1956. Обладатель Кубка СССР: 1950.
За сборную СССР сыграл 1 матч, забил 1 гол.

[«Красный спорт»]

7 января 1936 года
№ 4 (209)

ОРГАН ВСЕСОЮЗНОГО СОВЕТА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦИК СОЮЗА ССР

Ровно в 2 час. 30 мин. под гром аплодисментов обе команды выходят на поле. После обмена приветствиями Старостин и Куар тянут жребий. Начинает Москва, но вскоре мяч переходит к «Рэсингу». Первый штрафной против Москвы. Кеннеди бьет, но может.
Уже с самого начала игры можно заметить, что москвичи играют быстрее и решительнее французов. Однако, и «Рэсинг» начинает мало-по-малу выходить из состояния спокойствия. Вейнавт подает в центр, мяч принмает Мерсье, но бьет поверх ворот. «Рэсинг» идет на штурм московских ворот. Мерсье несколько раз мажет. На 15-й минуте, благодаря прекрасному продольному пассу Кеннеди, Куар забивает первый мяч в московские ворота.
После возобнобления игры москвичи стремительно атакуют французские ворота. Павлов обводит троих противников, но бьет мимо. Ру в последнюю секунду кончиками пальцев отводит за лицевую линию сокрушительный удар Ильина. Угловой-против «Рэсинга». Только случайностью можно обьяснить то, что москвичи не забивают мяча, настолько силен и стремителен их напор. ащита «Рэсинга» проявляет явные признаки паники. Прекрасно играет Ру.
Несмотря на это, Якушину удается на 28-й минуте забить французам ответный мяч и сравнять счет. На этот мяч французы регируют резкой атакой, которая удачно ликвидируется московской защитой.
Прорыв Вейнанта. Он бьет по воротам, но мяч попадает в перкладину ворот.
Мерсье, оставшись один на один с Акимовым, в трех метрах от московских ворот непростительно мажет. Куар бьет по воротам, Акимов мастерски берет мяч. Исключительно хорошо играет на краю Вайнант. Прорывы его чрезвычайно опасны.
Блестящим броском под ноги Куару Акимов спасает ворота от верного мяча. Контратака москвичей. Якушин изумительно точно передает мяч Ильину, но у самых ворот тот падает и выпускает мяч. Темп игры ни на минуту не ослабевает. Свисток фиксирует конец первой половины игры. Счет 1:1.
Вторая половина начинается с резкой атаки французов. Прорыв Вейнанта ликвидируется Акимовым, который бросается ему в ноги. Немедленно вслед за этим Иордан обводит троих москвичей и пассует Мерсье. Тот передает Куару, который бьет сильным ударом по воротам. Красивым прыжком Акимов отбивает, казалось, верный мяч. Штурмуют москвичи. У ворот «Рэсинга» свалка. В критическом положении для французов Баниде отнимает мяч у Якушина и вынужден выбить его за свою лицевую линию. Москвичи бьют угловой. Ру берет мяч, идущий от головы Смирнова. Москва играет против ветра. Прорыв Лапшина. Он бьет по воротам, но Ру тут как тут. Прекрасно работает французская защита.
Московские нападающие проводят свои комбинации с быстротой которая поражает и приводит в восторг многотысячную публику. Края все время в непрерывном действии. Что касается центровой тройки, то она, не взирая ни на что, стремится без передышки вперед и вперед. Великолепный удар Смирнова идет поверх ворот.
Несмотря на явный перевес москвичей, на 28-й минуте Куар забивает второй мяч в в ворота Москвы. Французы стремительно нападают. Москвичми не хотят признавать себя побежденными. Удары по воротам «Рэсинга» следуют одним за другим.
Вся московская команда перешла в нападение. Это создает опасные положения у московских ворот. До конца игры всего 15 минут. Кеннеди с 10 метров бьет по воротам пушечным ударом. Готово!!! Ничего подобного!!! Акимов безукоризненно берет мяч. Еще раз спасает Акимов московские ворота. На это раз бьет Куар. Атака москвичей. Ворота «Рэсинга» в опасности, но свисток фиксирует конец этой замечательной игры.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

29 января 1949 года родился Заслуженный мастер спорта Евгений Серафимович ЛОВЧЕВ.

Воспитанник московской команды "Буревестник" (первый тренер - Иван Кочетков) и футбольного отделения ДЮСШ "Юность" Дзержинского р-на г. Москвы (тренер - Евгений Лапин).
Выступал за клубы "Спартак" Москва (1969 - 1978), "Динамо" Москва (1979 - 1980), "Крылья Советов" Куйбышев (1980).
Чемпион СССР 1969 г. Обладатель Кубка СССР 1971 г.

Лучший футболист СССР (по результатам опроса еженедельника «Футбол») 1972г.
За сборную СССР сыграл 52 матча, забил 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 12 матчей.
Бронзовый призер Олимпийских игр 1972 г. Участник чемпионата мира 1970 г. Играл в составе сборной мира в прощальном матче Гаринчи в Рио-де-Жанейро в 1973 г.

Тренер в клубе «Крыльев Советов» Куйбышев (1980). Тренер в клубе «Металлург» Златоуст (1981 - 1983). Главный тренер клуба «Локомотив» Челябинск (1986 - 1987) Главный тренер клуба «Дружба» Майкоп (1989).

[А.Ольков]

29 марта 1936 года
№ 45 (250)
Красный спорт
ОРГАН ВСЕСОЮЗНОГО СОВЕТА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦИК СОЮЗА ССР

1. «АНАТОЛЬ АКИМОФФ»

У его коллеги, вратаря чужой команды, была короткая фамилия-Ру. Но когда аплодировали трибуны и кричали защитнику своих ворот «браво», фамилия казалась очень длинной на певучем языке зозяев поля: Р-у-у-у-у-кричали парижане. Их вратарь отвечал улыбкой и театрально раскланивался, поднеся руку в перчатке к сердцу.
На трибунах были кепки и котелки. Ряды котелков аплодировали только Ру даже тогда, когда он в ожидании еще не реализованного в его направлении удара стоял, зевая, в воротах. Кепки же по-настоящему любили спорт и наделяли восторженными «браво» и вратаря с веселой и короткой фамилией Ру, в смущающегося аплодисментов, но смело ныряющего в ноги алжирца Куара и негра Дианя длинного парня с французским именем Анатоль и совсем французской фамилией Акимофф. Они аплодировали ему без устали, потому что «Рэсинг» играл прекрасно и у вратаря советской команды была настоящая работа.
У французских спортсменов есть перефразированная поговорка:
-Расскажите мне, как играл наш вратарь, и я отвечу вам, как играл противник.
Оба вратаря редко были без дела, потому что подобрались достойные друг друга команды-Москвы и Парижа. И хотя на один и тот же вопрос репортеров французских газет два вратаря отвечали по-разному, но играли они одинаково хорошо.
-Точно не помню,-отвечал Ру, когда его спросили о количестве сыгранных матчей,-но во всяком случае не больше 100.
-Помню совершенно точно,-сказал Акимов,-сегодняшний матч с «Рэсингом» моя первая интернациональная встреча.
Он не добавил к этому невероятному сообщению еще несколько биографических данных, которые помогли бы выяснить, что это был вообще первый большой матч советского вратаря.
-Акимов?-переспрашивали защитника советских ворот представители спортивных газет, когда вратарь назвал свою фамилию. Знатоки международных имен слышат впервые его имя. Но здесь и мы должны признаться, что, получив короткую новогоднюю телеграмму ТАСС из Парижа (матч Москва-«Рэсинг» состоялся в первый день 1936 года) о том, что вратарь Акимов блестяще играл, мы недоуменно спрашивали друг друга:
-Какой это Акимов?-и получили совет,-в который уже раз мы это слышали,-позвонить в ТАСС и справиться, «не перепутали фамилию».
До матча в Париже Анатолий Акимов был чаще зрителем футбольных встреч, нежели их участников. Это был наблюдатель и ученик, менявший в зависимости от изучаемого им игрока место на западной трибуне на восточную. У двадцатилетнего парня была стремительная, как ни одного игрока, футбольная карьера. В 1934 году он играл в четвертой команде «Спартака» и через две календарные игры буквально в течение месяца мастера увидели в своих воротах незнакомого игрока, который ждал начала матча со сборной ЦДКА, спокойно облокотившись о штангу. Это было не напускное спокойствие, не пренебрежение к противнику. Это был уже сразу определившийся стиль игры молодого вратаря. Команда мастеров «Спартака», увидев незнакомца в своих воротах, подтянулась ближе к линии защиты. Тогда вратарь им сказал:
-Вы меня так заслонили от поля, что я ни вижу, где мяч.
Им понравился спокойный голос двадцатилетнего юноши, и игроки, приближавшиеся к воротам, отшли на «исходное положение».
Как же это случилось, что никому не известный игрок встал неожиданно в воротах лучшей команды «Спартака», оспаривавшей в сегодняшнем матче первенство столицы? Месяц назад Анатолий Акимов был вратарем четвертой команды. Прошло всего восемь дней с тех пор, как он защищал в календарной встрече часть ворот второй команды «Спартака», а сегодня, когда не явился известный всем Филиппов (сейчас Акимов никак не может вспомнить, кому принадлежала эта инициатива) сказал:
-Становитесь в ворота, Филиппов не придет.
Он встал и не пропустил ни одного мяча.
Матч этот игрался на стадионе «Динамо», и Акимов утверждает, что в этот дождливый день на трибунах было не больше зрителей, чем на поле игроков. Больше на этом стадионе Акимов не играл. Теперь ясно, почему в редакциях московских газет в день получения телеграммы из Парижа люди звонили в ТАСС и просили сообщить «точную фамилию» вратаря московской команды, игравшего с «Рэсингом».
Бывший московский шофер сыграл по существу всего один матч, а сейчас его имя высоко котируется в спортивном мире Европы. Мы Акимова не видели в игре. После возвращения из Франции он уже не мог сыграть у себя на родине и показать свою замечательную технику тысячам москвичей. Была уже зима, и вратарь на снежном поле тренировался на лыжах и в игре в ъоккей.
И потому не лучше ли нам повторить слова знаменитого Куара, заслуженного любимца французских стадионов, игрока национальной команды Франции.
«Обычно говорят, что когда мяч в моих ногах, это значит, что судьба ворот решена-мяч будет в сетке. Но однажды, это было в первый день нового года, а почувствовал, что эта истина правдива только на 20 проц.: из 10 мячей, которые были «верными», только два оказались в сетке. Я это приписываю не изменению своего характера, а Анатолию Акимову.
Сейчас Акимов на Черноморском побережье стоит в воротах тренирующейся команды «Спартака».
-Все будет зависеть от них,-сказал он, прощаясь с нами в Москве, и указал на братьев Старостиных, Леуту и других футбольных мастеров.-Если они будут бить хорошо, я постараюсь крепко держать.
И мы не сомневаемся, что двадцатилетний вратарь сборной Союза будет «крепко держать».

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90...B2%D0%B8%D1%87

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Футбол
Анатолий Акимов

Общая информация
Полное имя Анатолий Михайлович Акимов
Родился 24 марта (6 апреля) 1915
Москва, Российская империя
Умер 10 августа 1984 (69 лет)
Москва, СССР
Гражданство
СССР
Рост 183 см
Позиция вратарь
Молодёжные клубы
1931 Флаг СССР Трёхгорка
Клубная карьера[* 1]
1931 Флаг СССР Трёхгорка
1932—1934 Флаг СССР Дукат
1934 Флаг СССР Промкооперация
1935—1937 Флаг СССР Спартак (Москва) 23 (–22)
1938 Флаг СССР Динамо (Москва) 15 (–18)
1939—1944 Флаг СССР Спартак (Москва) 31
1945—1948 Флаг СССР Торпедо (Москва) 77
1949—1951 Флаг СССР ВВС 42
1951—1952 Флаг СССР Торпедо (Москва) 3 (–4)
Тренерская карьера
1954—1957 Флаг СССР ФШМ
1958—1960 Флаг Вьетнама Северный Вьетнам
1961—1962 Флаг СССР Спартак (Ереван)
1963—1964 Флаг СССР Шинник
Государственные награды и звания
Орден «Знак Почёта» — 1937Орден «Знак Почёта» — 1957
Заслуженный мастер спорта СССРЗнак «Заслуженный тренер РСФСР»
Количество игр и голов за профессиональный клуб считается только для различных лиг национальных чемпионатов.
Анато́лий Миха́йлович Аки́мов (24 марта (6 апреля) 1915, Москва, Российская империя — 10 августа 1984, Москва, СССР) — советский футболист, вратарь. Заслуженный мастер спорта СССР (1940), заслуженный тренер РСФСР (1963[1]). Чемпион III Летней Рабочей Олимпиады в Антверпене (1937).

Выступал за московские команды «Трёхгорка», «Спартак», «Динамо», «Торпедо» и ВВС. Считался одним из лучших советских вратарей довоенного периода[2], отличался гибкостью и хорошей реакцией. Прославился в матче за сборную Москвы против парижского клуба «Расинг», после которого получил от французской прессы прозвище «Человек-угорь». Также участвовал в матче «Спартака» с командой Басконии. Был первым советским вратарём, кто стал выбивать мяч кулаками. После завершения игровой карьеры Акимов перешёл на тренерскую работу, возглавлял сборную Демократической Республики Вьетнам, ереванский «Спартак», ярославский «Шинник», горьковскую «Волгу». Также занимался журналистикой, написал две книги. Состоял в КПСС[3].


Содержание
1 Игровая карьера
1.1 Ранние годы
1.2 Становление
1.3 Основной вратарь «Спартака»
1.4 Послевоенный период
2 Тренерская карьера
3 Характеристика игрока
4 Личная жизнь
5 Достижения
6 Статистика
7 Библиография
8 Примечания
9 Литература
Игровая карьера
Ранние годы
Отец Анатолия Акимова был страстным футбольным болельщиком и впервые взял с собой сына на стадион «Трёхгорка», когда Толе было около восьми лет. Из всех футболистов местной команды маленькому Толе больше всего запомнился вратарь Борис Баклашов. Акимов сам захотел стать вратарём и с тех пор во всех матчах дворовых футбольных команд неизменно играл на этой позиции. В детские годы Толя серьёзно увлекался футболом, со сверстниками много играл в матчах двор на двор и переулок на переулок. Вместе с друзьями он регулярно посещал матчи местной команды «Трёхгорка», за игрой наблюдал из-за забора стадиона, сидя на дереве. Акимов стал горячим поклонником вратаря «Трёхгорки» Михаила Леонова, на тренировках подавал ему мячи, внимательно следил за его манёврами и приёмами[4][5].

Весной 1931 года старший тренер «Трёхгорки» Иван Тимофеевич Артемьев организовал детские футбольные команды. Акимов был принят в команду, но место в воротах было уже занято, и ему пришлось играть в нападении на позиции правого инсайда. Однако он не оставлял мечту стать вратарём и при каждом удобном случае тренировался в воротах[6]. Часто Акимов посещал тренировки старшей команды, наблюдал за тренировками вратарей. Иногда уставший вратарь уступал Анатолию место в воротах. Старшие футболисты заметили успехи молодого игрока и взяли его вратарём в пятую команду клуба. В том же 1931 году Акимов стал играть в набиравший популярность гандбол, также играл на позиции вратаря. В летний сезон он совмещал игру в футбол и в гандбол, осенью выступал за сборную Москвы по гандболу. Гандболом он продолжал заниматься до 1936 года, всё это время являлся игроком сборной столицы. В то же время он находил время и для участия в соревнованиях по волейболу[7].

Становление
Вскоре тренерский коллектив доверил Акимову место в воротах третьей команды «Трёхгорки». После дебютной игры в первенстве Москвы против коллектива СКИГ, которую он провёл без грубых ошибок, Акимов закрепился в третьей команде. Анатолий регулярно посещал тренировки старших команд клуба, внимательно следил за игрой более опытных вратарей[8]. Весной 1934 года Акимов стал вратарём первой команды столичного «Дуката»[6]. В том же году на стадионе «Трёхгорки» начал тренироваться коллектив «Промкооперации», многие товарищи Акимова по «Трёхгорке» перешли в этот коллектив. Сам он регулярно приходил на командные тренировки «Промкооперации» и занимал место в воротах. На Анатолия обратил внимание Николай Петрович Старостин, председатель тренерского совета «Промкооперации», и позвал в четвёртую команду клуба. Акимов охотно согласился[8].

После двух хорошо проведённых матчей в составе четвёртой команды «Промкооперации» Акимов был переведён в третью команду. В то же время он участвовал в тренировках первой команды, был сменщиком основного вратаря Ивана Филиппова. Вскоре травмированного Филиппова Акимов подменил в матче первой команды с ЦДКА. Ещё дважды по ходу сезона Анатолий защищал ворота первой команды. Весной 1935 года вратарём первой команды «Спартака» (созданного в апреле 1935 года на базе «Промкооперации») стал Иван Рыжов. Акимов стал вратарём второй команды и сменщиком Рыжова, несколько раз по ходу сезона подменял его в первой команде[9].

В конце 1935 года сборная Москвы получила приглашение сыграть во Франции с парижским «Расингом». Сборная была составлена из игроков лучших столичных клубов, «Динамо» и «Спартака». Наряду с известными футболистами в делегацию взяли нескольких молодых игроков из вторых команд, включая Анатолия Акимова. Уже в Париже тренеры сборной решили, что основные кандидаты на место вратаря, Рыжов и Квасников, из-за волнения могут не справиться с нервами и допустить серьёзные ошибки. Николай Старостин настоял на том, чтобы ворота сборной Москвы защищал Акимов, хорошо проявивший себя на тренировках. 1 января 1936 года состоялся матч. Французские футболисты играли по системе «дубль-вэ», с которой московские игроки не были знакомы. В результате центральный нападающий «Расинга» Роже Куар раз за разом обыгрывал защитников и оказывался один на один с Акимовым, которому сумел забить лишь два гола. Несмотря на поражение советской команды со счётом 1:2, на следующий день французская пресса восторгалась игрой советского вратаря, которого окрестила «человеком-угрём» и поставила в один ряд с выдающимися европейскими вратарями[10][5].

Основной вратарь «Спартака»
После возвращения из Франции в начале 1936 года Акимов вместе со многими другими футболистами «Спартака» поддерживал спортивную форму, играя в хоккей с мячом на первенство Москвы. Играл он за четвёртую команду клуба, причём не на вратарской позиции, а на месте правого инсайда. Благодаря мастерству, показанному в парижском матче, Акимов получил место в воротах первой команды «Спартака». 6 мая 1936 года молодой вратарь впервые предстал в новом качестве перед московской публикой. В товарищеском матче на стадионе «Сталинец» «Спартак» встречался с московским «Динамо». Перед игрой газеты расхваливали Акимова, болельщики на стадионе ждали от вратаря чего-то выдающегося. Всё это сказалось на игре Анатолия, он сильно нервничал, допустил ряд грубых ошибок и пропустил пять голов. После матча игроки «Спартака» покидали поле под оглушительный свист болельщиков. Этот матч Акимов вспоминал как самый тяжёлый в своей карьере[6][11].

Перед столичными зрителями Акимов был опозорен, долгое время не мог прийти в себя. Лишь в середине сезона 1936 года тренеры «Спартака» снова стали ставить Анатолия в ворота, сперва на матчи, которые игрались в Киеве и Ленинграде, затем уже позволили реабилитироваться перед московскими болельщиками. В осенней части сезона Акимов вернул себе былое хладнокровие, снова стал основным вратарём «Спартака». Он защищал ворота команды в товарищеском матче с турецкими футболистами и в матче с ЦДКА, победа в котором принесла спартаковцам титул осенних чемпионов СССР 1936 года. По итогам сезона Акимов был признан лучшим вратарём Москвы[12]. В 1937 году Анатолий стал одним из героев победного матча со сборной Басконии. Баскские футболисты, игроки высокого европейского класса, во время визита в СССР потерпели лишь одно поражение, от московского «Спартака» со счётом 6:2. Акимов провёл встречу на своём «парижском» уровне, отразив немало опасных ударов. За победу над басками Акимов в числе других спортсменов был награждён орденом «Знак Почёта» 22 июля 1937 года[6]. В 1937 году «Спартак» с Акимовым в воротах стал чемпионом рабочего Кубка мира в Париже, и III Всемирной рабочей Олимпиады[13]

В 1938 году Акимов перешёл в московское «Динамо», которое удачно выменяло его у «Спартака» на своего вратаря Квасникова. Игра за «Динамо» стала для Акимова альтернативой службе в армии. Ворота динамовцев Анатолий защищал в 15 матчах чемпионата СССР. Сезон для «Динамо» вышел неудачным, в чемпионате команда стала лишь пятой, из Кубка СССР вылетела после первого же матча[14]. В 1939 году Акимов вернулся в родной «Спартак» и снова занял место в воротах, ему однако приходилось конкурировать с успешно сменившим его в предыдущем сезоне Владиславом Жмельковым. В команду в том сезоне пришло много молодых игроков, как и другие советские команды «Спартак» осваивал европейскую тактическую схему с тремя защитниками. Спартаковцы в 1939 году выиграли и чемпионат и Кубок СССР. Летом 1940 года Акимов вместе со «Спартаком» играл в Болгарии с двумя местными клубами, оба матча были выиграны советскими футболистами. После возвращения из Болгарии Акимову наряду с другими футболистами «Спартака» было присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР[15]. В 1940 году Жмельков был призван в армию и покинул «Спартак», на его место пришёл Алексей Леонтьев, который тренерам понравился и стал регулярно сменять Акимова в воротах[16].

В годы Великой Отечественной войны футбольный чемпионат СССР не проводился. Многие футболисты ушли на фронт, другие работали на тыловых предприятиях. Всю войну Анатолий Акимов проработал на Московском автозаводе в отделе технического контроля. Он продолжал тренироваться, но делал это нерегулярно[15]. Даже в военное время ежегодно проводились матчи на Кубок Москвы и другие местные соревнования, в которых спартаковцы принимали участие. В это время Акимов с Леонтьевым продолжали чередоваться, пока тренеры не решили, что основным вратарём должен стать Леонтьев[16].

Послевоенный период
В 1945 году возобновился чемпионат СССР. Акимов был уже игроком московской команды «Торпедо». За командой этой, входившей в пятёрку сильнейших в Советском Союзе, закрепилась репутация «грозы лидеров». Торпедовцы регулярно обыгрывали сильные московские команды — «Динамо», «Спартак», ЦДКА, но слабо играли с командами из нижней части турнирной таблицы. В первом послевоенном чемпионате СССР «Торпедо» заняло третье место, которое стало лучшим достижением команды за то время, что в ней выступал Акимов, а в 1947 году проиграло в финале Кубка СССР «Спартаку». Регулярно проводились товарищеские встречи с зарубежными командами: осенью 1945 года состоялось триумфальное турне «Торпедо» по Болгарии, в 1946 году уже в Москве был обыгран софийский «Локомотив» (в том матче Акимов взял удар с пенальти), в том же году состоялись матчи с польскими командами, в 1947 году турне по Венгрии завершилось с общим счётом 13:4 в пользу торпедовцев[17].

В 1949 году Акимов сменил «Торпедо» на клуб ВВС, протекцию которому оказывал Василий Сталин. Переходить в эту команду Анатолий не хотел, но чувствовал себя обязанным Сталину, который помог ему с лечением туберкулёза, а потому согласился. В 1950 году на должность главного тренера команды ВВС пришёл Гайоз Джеджелава, с которым у Акимова отношения не сложились. Через год Сталин по требованию тренера отчислил Анатолия из команды[18]. Акимов вернулся в «Торпедо», где в следующие полтора года изредка играл. Однако в решающей игре со «Спартаком» осенью 1951 года, когда решалось, сохранит ли «Торпедо» место в классе «А», именно Акимов защищал ворота своей команды и помог ей одержать победу. По болезни он пропустил финал Кубка СССР 1952 года, в котором торпедовцы вновь обыграли «Спартак». Из-за плохого здоровья и желания дать дорогу молодым футболистам в 1952 году Акимов завершил игровую карьеру[19].

Тренерская карьера
В 1948 году Анатолий Акимов поступил в школу тренеров при Государственном центральном институте физической культуры. Во время учёбы продолжал играть в футбол. Окончил школу тренеров в 1951 году[20]. Тренерскую деятельность Акимов начал в Московской футбольной школе, где работал вместе с Виктором Масловым и Виктором Лахониным. Воспитанники школы впоследствии играли в командах мастеров и сборных СССР[21].

В 1958 году Акимов получил назначение в сборную Демократической Республики Вьетнам, с которой проработал два года. В своих мемуарах он высоко отзывался о трудолюбии своих подопечных и положительно оценил свой опыт работы в этой стране[22]. Сборная ДРВ в силу политической изоляции государства в международных соревнованиях не участвовала и проводила лишь товарищеские матчи с командами из других социалистических стран. Работа Акимова со сборной ДРВ была осложнена постоянным вмешательством в дела команды партийных функционеров. Например, после объявления тренером состава, партийные деятели вносили в него изменения на основании того, является ли футболист членом партии или нет. Перед возвращением в Москву в 1960 году Акимов получил от вьетнамского правительства «Орден дружбы»[18].

С августа 1961 по июль 1962 года Акимов работал тренером ереванского «Спартака», команды, которая играла в первой группе класса «А» чемпионата СССР. Перед началом сезона 1963 года он был назначен тренером ярославского «Шинника», выступавшего во второй группе класса «А». Акимов кардинальным образом изменил состав команды, пригласив в неё сразу восемь московских ветеранов, многие из которых становились чемпионами СССР и даже Европы (Федосов, Маслёнкин, Исаев, Ивакин, Артемьев и другие). За один год команда выиграла вторую группу и вышла в элитный дивизион советского футбола[23]. Акимову в 1963 году было присвоено звание заслуженного тренера РСФСР[24]. В 1964 году «Шинник» не сумел удержаться в первой группе. Акимов после этого ушёл с должности тренера и в 1965 году был начальником команды. В 1966 году он работал в аналогичной должности в горьковской «Волге». В 1967—1979 годах занимал должность тренера отдела футбола спорткомитета РСФСР[25]. По воспоминаниям жены Анатолия Михайловича, хорошего тренера из Акимова не вышло из-за его мягкого и деликатного характера[18].

После завершения игровой карьеры Анатолий Акимов также активно занимался спортивной журналистикой, комментировал игру вратарей, также предоставлял анализ тактических схем. Статьи за его авторством печатались в «Огоньке», «Вечерней Москве» и других изданиях[26]. В 1953 году вышло первое издание автобиографии Акимова «Записки вратаря», в 1957 году вышло второе издание, в 1968 году — третье. Помимо описания этапов своей футбольной карьеры Анатолий Михайлович подробно рассматривает важнейшие матчи, в которых ему довелось участвовать, касается вопросов тактики и техники игры вратаря[27]. В 1978 году вышла вторая книга Анатолия Акимова, «Игра футбольного вратаря», в которой он даёт историческую справку о становлении вратарской школы и рассказывает о выдающихся советских и зарубежных стражах ворот, а также делится опытом с молодыми вратарями[28].

Характеристика игрока
Анатолий Акимов обладал хорошей гибкостью и молниеносной реакцией. Продемонстрировав эти качества в парижском матче с «Расингом», он поразил французскую прессу, окрестившую его человеком-угрём. Советская же пресса сравнивала Акимова с лучшими британскими стражами ворот, отмечая его быструю реакцию и хладнокровие, позволявшие брать труднейшие мячи[6]. Одинаково хорошо отражал как верховые, так и низовые мячи. Исключительно точно выбирал место в воротах[2]. Акимов всегда действовал аккуратно, не боялся рисковать, но и не отличался склонностью к внешним эффектам, играл просто и чётко. Его отличала предельная самоотверженность в борьбе за мяч. Поскольку в 1930-е годы правила футбола разрешали полевым игрокам жёстко играть против вратаря, по воспоминаниям современников, к концу 90 минут матча тело Акимова после многочисленных столкновений часто было покрыто синяками. Анатолий Акимов обладал тактической грамотностью и склонностью к самоанализу. После матчей он критично оценивал собственные действия и работал над ошибками, также с интересом следил за футбольными новшествами и перенимал находки других вратарей. Так, он был первым из советских вратарей, кто освоил технику отражения мяча кулаками, которую увидел в игре баскских футболистов. Вслед за ним этот приём переняли и другие вратари СССР[5][24].


Могила Акимова на Ваганьковском кладбище.
Личная жизнь
Анатолий Акимов был женат на известной советской легкоатлетке, чемпионке СССР Наталье Петуховой. Познакомились они в середине 1930-х годов в поезде, до свадьбы встречались пять лет, поженились 31 мая 1939 года. После свадьбы жили в коммунальной квартире, которую делили сперва с Виктором и Василием Соколовыми, позже с Иваном Мозером. Сын Сергей стал кандидатом технических наук. Внук Иван — байкер, член клуба «Ночные Волки»[18].

Неоднократно дома у Акимова бывал Василий Сталин, друживший со многими советскими спортсменами. Когда Акимов тяжело заболел туберкулёзом, Сталин устроил его в хороший госпиталь, где футболиста вылечили. Акимов был лично знаком с писателем Львом Кассилем, близким другом не был, но бывал у него в гостях[18]. В 1958 году Кассиль в подаренном футболисту экземпляре книги «Вратарь республики» в авторской подписи написал, что именно Анатолий Акимов являлся прообразом главного героя романа — Антона Кандидова[29]. Впрочем, вопреки расхожему мнению, этого нельзя сказать применительно к фильму «Вратарь», на базе сценария которого был создан роман, так как он был закончен осенью 1935 года, когда Акимов ещё не был известен широкой футбольной общественности[30].

В 1967 году Акимов тяжело пострадал в автомобильной аварии, произошедшей в Чите. Он сидел на переднем сиденье такси, когда водитель заснул за рулём и врезался в молоковоз. После аварии Акимов долго ходил с тростью, не мог больше водить машину. В последние годы жизни Анатолий Михайлович тяжело болел. Сначала ему поставили ошибочный диагноз — радикулит, после выяснилось, что у него рак предстательной железы. Умер 10 августа 1984 года в своей московской квартире[18]. Похоронен на Ваганьковском кладбище (25 уч.)[31].

Достижения
Чемпион III Всемирной рабочей Олимпиады в Антверпене (Бельгия, 1937);
Победитель Кубка мира среди рабочих команд в Париже (Франция, 1937);
Чемпион СССР: 1936 (осень), 1939;
Серебряный призёр чемпионата СССР: 1937;
Бронзовый призёр чемпионата СССР: 1936 (весна), 1940, 1945;
Обладатель Кубка СССР 1939.
В списке 55 и 33 лучших 2 раза (оба раза № 1): 1938, 1948[2]
Статистика
Клуб Сезон Чемпионат СССР Кубок СССР Всего
Игры Голы Игры Голы Игры Голы
Спартак (Москва) 1936 (весна) 4 -5 0 0 4 -5
1936 (осень) 6 -7 2 0 8 -7
1937 13 -10 5 -4 17 -14
Динамо (Москва) 1938 15 ? 1 -3 16 ?
Спартак (Москва) 1939 12 ? 4 -2 16 ?
1940 19 ? 0 0 19 ?
1941 5 -8 0 0 5 -8
Торпедо (Москва) 1945 17 ? ? ? 17? ?
1946 21 ? 3 -2 24 ?
1947 22 ? ? ? 22? ?
1948 17 ? ? ? 17? ?
ВВС (Москва) 1949 16 ? ? ? 16? ?
1950 22 ? ? ? 22? ?
1951 4 ? 0 0 4 ?
Торпедо (Москва) 1951 3 ? 0 0 3 ?
1952 0 0 0 0 0 0
Всего за карьеру[25] 196 ? 15? ? 211? ?
Библиография
«Записки вратаря» (М., 1953, 1957, 1968)
«Игра футбольного вратаря» (М., 1978)
Примечания
↑ Показать компактно
Новые заслуженные тренеры // Советский спорт (газета). — 12 декабря 1963, № 291. — с. 6.
Акимов Анатолий Михайлович // Всё о футболе. Страны. Клубы. Турниры. Футболисты. Тренеры. Судьи / Соскин А.. — М.: Физкультура и спорт, 1972. — С. 273—274.
Материалы из архива ЗИЛа. Часть 6 Архивная копия от 11 мая 2017 на Wayback Machine Публикация на сайте «Торпедо» от 26 февраля 2014 года
Акимов, 1968, с. 4—7.
Нисенбойм, Расинский, 2002, с. 540.
Оганесов, К. Вратарь Акимов : [арх. 20 октября 2017] // Смена. — 1937. — Август. — С. 28—29.
Акимов, 1968, с. 9—11.
Акимов, 1968, с. 11—13.
Акимов, 1968, с. 15—19.
Акимов, 1968, с. 20—32.
Акимов, 1968, с. 34—43.
Акимов, 1968, с. 55—62.
Акимов, 1968, с. 82.
ГОД 1938: "Головокружение от успехов". FCDin.com. Дата обращения: 5 октября 2016. Архивировано из оригинала 5 октября 2016 года.
Акимов, 1968, с. 109.
Нилин, Александр. Феномен. Леонтьев. Спорт-Экспресс (14 августа 2007). Дата обращения: 5 декабря 2016. Архивировано 9 января 2017 года.
Акимов, 1968, с. 110—161.
Кружков, Александр; Голышак, Юрий. Котлеты для Сталина. Спорт-Экспресс (11 сентября 2009). Дата обращения: 5 октября 2016. Архивировано 6 октября 2016 года.
Акимов, 1968, с. 161—164.
Новый отряд тренеров // Советский спорт (газета). — 15 марта 1951, № 30. — с. 4.
Акимов, 1968, с. 164.
Акимов, 1968, с. 164—165.
Туманов, Дмитрий. Как дела? Валентин Ивакин. Спорт-Экспресс (9 августа 2002). Дата обращения: 5 декабря 2016. Архивировано 29 декабря 2016 года.
Титеев, Александр. Человек-Угорь. Чемпионат.com (7 апреля 2009). Дата обращения: 5 декабря 2016. Архивировано из оригинала 18 сентября 2016 года.
Нисенбойм, Расинский, 2002, с. 635.
Летопись Акселя Вартаняна. 1957 год. Часть вторая. Спорт-Экспресс (12 ноября 2010). Дата обращения: 5 декабря 2016. Архивировано 15 ноября 2010 года.
Акимов, 1968.
Акимов, А. Игра футбольного вратаря. — М.: Физкультура и спорт, 1978. — 96 с. — 75 000 экз.
Б. Нартовский «Часовые ворот» // Вратарская площадка / сост. Л. П. Франчук. — Киев: ЦК ЛКСМУ «Молодь», 1985. — С. 5. — 152 с. — (Знаменосцы спорта). — 30 000 экз.
Бернштейн А. «Вратарю» — 50! // Футбол-Хоккей. — 1986. — 28 декабря (вып. 52). — С. 12.
Московские могилы. Акимов А.М. www.moscow-tombs.ru. Дата обращения: 12 сентября 2020. Архивировано 27 июня 2020 года.
Литература
Акимов, А. Записки вратаря. — Москва: Физкультура и спорт, 1968. — 208 с.
Нисенбойм, Э., Расинский, В. Спартак Москва. Официальная история 1922-2002. — Москва: МС Медиа, 2002. — 870 с. — ISBN 5-902215-01-3.

[Советский футбол (Футбол СССР)]

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...B2%D0%B8%D1%87

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Футбол
Николай Старостин

Общая информация
Полное имя Николай Петрович Старостин
Родился 13 (26) февраля 1902
Москва, Российская империя
Умер 17 февраля 1996 (93 года)
Москва, Россия
Гражданство
СССР
Россия
Рост 176 см
Клубная карьера[* 1]
1917—1921 Флаг РСФСР (1918-1954) РГО Сокол
1922—1925 Флаг СССР Пищевики
1926—1931 Флаг СССР Промкооперация
1932—1933 Флаг СССР Дукат
1934—1941 Флаг СССР Спартак (Москва) 1 (0)
Тренерская карьера
1936 Флаг СССР Спартак (Москва) нач. ком.
1944 Флаг СССР Динамо (Ухта)
1945—1950 Флаг СССР Динамо (К/А)
1952 Флаг СССР Динамо (Алма-Ата) тренер
1952 Флаг СССР Динамо (Алма-Ата)
1953 Флаг СССР Локомотив (Алма-Ата)
1955—1964 Флаг СССР Спартак (Москва) нач. ком.
1967—1975 Флаг СССР Спартак (Москва) нач. ком.
1977—1995 Флаг СССРФлаг России Спартак (Москва) нач. ком.
Государственные награды и звания
Герой Социалистического Труда — 1990
Орден «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени — 1995
Орден Ленина — 1937Орден Ленина — 1987Орден Ленина — 1990Орден Дружбы народов — 1982
Заслуженный мастер спорта СССР
Количество игр и голов за профессиональный клуб считается только для различных лиг национальных чемпионатов.
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Никола́й Петро́вич Ста́ростин (13 [26] февраля 1902, Москва — 17 февраля 1996, Москва[1][2][3]) — советский футболист и хоккеист, один из первых руководителей спортивного общества «Спартак»[4].

Заслуженный мастер спорта СССР (1934), Герой Социалистического Труда (1990). Чемпион РСФСР 1928, 1932, 1934 годов. В сборной Москвы: 1922—1935, РСФСР: 1928—1930. Капитан сборной Москвы: 1928—1933. За сборную СССР сыграл в 6 неофициальных матчах, забил 1 гол[5]. Играл нападающим в хоккей с мячом (до 1938).

Ответственный секретарь (1935, 1936) и председатель правления МГС «Спартак» (1937—1942), старший тренер «Динамо» (Комсомольск-на-Амуре, 1945, 1946), «Динамо» (Алма-Ата, 1952, 1953). Начальник команды «Спартак» (1936, 1955—1964, 1967—1975, 1977—1995). Почётный президент Международного физкультурно-спортивного общества «Спартак» (1991—1996), которое в настоящее время носит его имя[6].


Содержание
1 Происхождение и ранние годы
2 Жизнь в футболе
2.1 До «Спартака»
2.2 Образование ДСО «Спартак»
2.3 Новая форма организации соревнований и матч с басками
2.4 Первые доносы и попытки ареста
2.5 В годы войны
2.6 Арест и дело о контрреволюционной деятельности
2.7 В исправительно-трудовом лагере
2.8 Освобождение, очередной арест и ссылка
2.9 После освобождения
3 Смерть и увековечивание памяти
4 Семья
5 Награды и достижения
5.1 Спортивные достижения
5.1.1 Командные
5.1.2 Личные
5.2 Государственные награды
6 Книги и публикации
7 Галерея
8 Литература
9 В кинематографе
10 Интересный факт
11 Комментарии
12 Примечания
13 Ссылки
Происхождение и ранние годы
Николай Старостин родился 13(26) февраля в Москве в доходном доме купца Грибова в Большом Харитоньевском переулке (дом № 10), а крещён был 14(27) февраля в храме Харитона Исповедника, что в Огородниках (располагался на месте нынешнего дома № 13 в Большом Харитоньевском пер.).[7]

О семье рассказывал: «Дед, Иван Петрович Старостин, уроженец Псковской губернии, бородатый старообрядец, могучего, судя по фотографиям, сложения, умер ещё до моего рождения. На его родине я никогда не был. Мой второй дед — по линии матери, Степан Васильевич Сахаров — ямщик, возивший на почтовых тройках пассажиров из Переславля-Залесского в Ростов Ярославский… Высокий и толстый, он с гордостью восседал на тарантасе, когда вёз нас по воскресеньям в церковь, которая находилась в трёх верстах от Погоста… Мать — Александра Степановна… Ни в какие дрязги, мелочи она, как правило, не вмешивалась, будучи по-настоящему мудрой женщиной. На родину матери — в деревню Погост, что в бывшей Владимирской губернии, под Загорском, вся семья выезжала из Москвы каждое лето.»[8]

Детство и юность Старостина прошли в московском районе Пресня, в семье егеря Императорского охотничьего общества, где у них был общий дом с семьей брата отца (адрес: ул. Пресненский Вал, 46; на месте нынешней пристройки к жилому дому с нумерацией № 44), построенный на ссуду Московского общества охоты.[9] О своём происхождении Николай Петрович писал: «Мы были не господские, но и не крестьянские дети. Про нас так и говорили — егерские.»[10]

В 1909 Николай поступил во 2-е Грузинское начальное училище, названное в честь бывшей Грузинской слободе. В 1913 году Николай поступил в Московское училище иностранных торговых корреспондентов Мансфельд (Коммерческое училище братьев Мансфельд), которое располагалось у Никитских Ворот. Учась в коммерческом училище, Николай попробовал впервые играть в футбол.

В 1917 году Старостин приветствовал революцию, хотя и не принимал особого участия в ней.[9]

В 1918 году Николай, окончив училище с отличием, поступил на работу бухгалтером в Центральные ремонтные мастерские Мосземотдела на Ходынке. Они помещались рядом с Солдатёнковской больницей, в зданиях бывшей московской водокачки. Работало там около 300рабочих и специалистов, занятых ремонтом тракторов, жаток, сеялок, сохранившихся после гражданской войны. Там же проводились испытания однолемешного плуга, снабженного мотоциклетным мотором. Изобретателем этого плужка (так именовали его рабочие) был инженер Ильин — прежний владелец заводика «Амо», который в 1914—1918 годах изготовлял грузовики. Этот предприимчивый человек привозил и показывал плужок наркому земледелия Семёну Середе. А спустя неделю после этого в мастерские приехал Владимир Ильич Ленин. Начальства по какой-то причине на месте не оказалось, и Николаю выпало встретить в конторе вождя революции, который после посещения попрощался с Николаем и пожал ему руку, сказав : «До свидания, товарищ Старостин».

15 февраля 1920 года в Погосте от сыпного тифа скончался Пётр Иванович Старостин, отец братьев. После смерти отца Старостин, как самый старший мужской член семьи, поддерживал финансовое состояние своей семьи, играя летом в футбол, а зимой — в хоккей с мячом[11]. В 1920—1921 годах Николай серьезно занимался боксом у тренера Жукова и даже выиграл в полутяжелом весе первенство Москвы среди новичков.

В том же 1920 году Николай был призван на службу адъютантом 9-й Московской военно-инженерной дружины, которая располагалась на Таганке. В 1922 году, отслужив адъютантом, Николай устроился работать заведующим финансовым отделом Московской конторы Нижгубселькредсоюза на Мясницкой.

В 1923 году Николай женился на Антонине Назаровой, которая жила по соседству, в районе Красной Пресни. Ее отец варил квас и содержал квасную. Молодые решили жить отдельно и переехали поначалу из семейного дома на съемную квартиру. В 1924 году Николай принят на работу заведующим секцией спорттоваров Москоопкульта МСПО на Балчуге. 31 марта 1926 года Николай стал отцом: появилась на свет дочь Евгения. В то время они жили на Красносельской. Вторая дочь, Елена («Ляля»), у них родилась спустя 7 лет — 10 января 1933 года. Семья Николая в тот период уже жила на Спиридоновке.

Жизнь в футболе
До «Спартака»
Никто из братьев Старостиных не мог сказать точно, в какой момент в их жизнь вошел футбол. С 1907 года городская сборная принимала соперников из Санкт-Петербурга, с 1909 уже проходили чемпионаты Москвы по футболу, но тогда это вряд ли еще могло увлечь мальчишек. Возможно, отсчет стоит вести от Олимпиады 1912 года, на которой сборная страны потерпела столь оглушительное поражение (0:16 от сборной Германии), что даже не интересовавшийся футболом дядя Митя отозвался на кухне репликой: «Осрамили Россию, голоштанники!» Но, скорее всего, увлечение началось не раньше 1913 года, с поступлением Николая в коммерческое училище братьев Мансфельд, где игра в мяч уже была популярна. Сам он склонен был говорить даже о 1914 годе.

Приобщение же Николая Петровича к организованному футболу состоялось в 1916—1917 годах с посещения игр первенства города среди учебных заведений, в котором безуспешно участвовала команда коммерческого училища братьев Мансфельд, где учился Старостин. В 1917 году Николай Старостин был зачислен в третью команду по футболу РГО «Сокол». Впервые на настоящее поле Николай вышел весной 1918 года в составе второй команды этого общества в качестве правого инсайда. Поле называлось Горючка, представляло собой известный на всю округу пустырь в Большом Тишинском переулке (примерно на месте современных домов 38с1 и 40к2), где играла команда РГО в 1917—1918 годах.

Своего поля у РГО до 1917 года не было. Николай с братом Алексанром, знавшие всю округу, и указали ответственному секретарю общества Николаю Тимофеевичу Михееву на Горючку. Пустырь этот тогда пользовался дурной славой: там собиралась местная шпана, картежники, и если на пустыре вдруг возникала какая-то постройка, она непременно сгорала (откуда и пошло название «Горючка»). Но футбол есть футбол и желание играть на «своем» поле взяло верх — пустырь в Большом Тишинском переулке был арендован. Правление общества отпустило небольшие финансовые средства на постройку раздевалки и ворот. Площадка официально стала назваться «поле РГО».

После суровой зимы 1918/1919 годов данный стадион был буквально разобран на дрова: были разобраны деревянный забор и деревянный павильон, служивший раздевалкой для футболистов. Весной 1919 года РГО Сокол стал арендовать футбольное поле у ОФВ («Девичье поле»), которое находилась в Хамовниках. И арендовал до осени 1921 года. А весной 1922 года РГО Сокол опять вернулся в Пресненский район, построив футбольный стадион у Пресненской заставы. Располагался он на том месте, где сейчас стоит здание издательства «Московская правда».

Весной 1922 года футбольная команда РГО Сокол была переименована в «М.К.С.» (Московский Клуб Спорта), в 1923 году — в «Красную Пресню». Команда построив свой собственный стадион, зарабатывала на существование продажей билетов на матчи и платным проведением выездных матчей по России.[9] В клубе каждому выдавали по одной футболке на год и ее берегли как святыню. Остальное снаряжение приходилось покупать самим. Иван Тимофеевич Артемьев, инициатор основания МКС, по своей специальности был сапожник и снабжал всех футболистов бутсами за половину существовавшей тогда цены — как он шутил, по себестоимости. Если команде предстояла поездка, чаще всего в Ленинград, Артемьев спрашивал: «На билеты наскребете?» И тут же предлагал сложиться в пользу тех, кто не мог «наскрести».

Вследствие реорганизации футбола СССР в 1926 году, Старостину приходится привлекать к спонсорству команды союз пищевых производителей. С самого начала «Пресню» опекал председатель Краснопресненского исполкома Николай Тихонович Пашинцев. Команда всецело зависела от него и во всем ему доверяли. И поэтому, когда в 1926 году Пашинцев был назначен вначале председателем Всесоюзного табачного синдиката, а затем стал председателем ЦК профсоюза пищевиков, вся команда отправилась следом за ним. Так «Красная Пресня» превратилась в «Пищевиков» и команда переехала на стадион «Томский» (позже — стадион Юных пионеров), рассчитанный на 13 тысяч мест (стадион «Красная Пресня» вмещал лишь 3 000 зрителей). Впоследствии команда ещё неоднократно меняла своих спонсоров.

Летом 1922-го форварда МКС включили в состав сборной Москвы. Кандидатуры для участия в товарищеском матче со сборной Петрограда обсуждались на заседании Московской футбольной лиги. Когда заместитель ее руководителя Николай Гюбиев предложил включить Старостина, за Николая проголосовали 6 участников заседания из 11, то есть большинство. Домой, по словам самого Старостина, он вернулся крайне взволнованным, даже Александра Степановна это сразу заметила. Младшие братья и вовсе были поражены таким поворотом в его карьере. Игра состоялась 27 августа и москвичи уступили петроградцам со счетом 3:4, но Старостин забил гол и получил хорошие отзывы в прессе. На следующий день председатель Всероссийской футбольной секции Дюперон написал в отчете о матче, что один Старостин в нападении Москвы сделал больше, чем все ленинградское нападение во главе с Бутусовым. В дальнейшем цвета сборной Москвы он защищал вплоть до 1935 года.

На фоне иных технарей того времени Николай Старостин смотрелся на поле несколько прямолинейно, но отличался дисциплинированностью и самоотверженностью в игре. К дисциплине старший брат относился очень щепетильно и долго не мог забыть случая, когда сам же ее нарушил. Как-то раз жена приболела, и он взял на игру пятилетнюю дочку Женю. Усадил ее на стул рядом с воротами, которые сам же собирался атаковать, рассудив, что и за ребенком сможет наблюдать краем глаза и девочка будет постоянно видеть отца где-то поблизости. Но в какой-то момент малышка выскочила на поле навстречу отцу. Судья остановил игру свистком, сорвав опасную атаку команды Старостина…

Сам Николай Петрович рассказывал о себе так: «За мяч я всегда боролся горячо и, чего скрывать, вратарям покоя не давал. Шел на столкновения с ними, как говорят, „действовал в тело“». Однажды после матча Ленинград — Москва он поспорил на словах со своим старым товарищем, известным вратарем Николаем Соколовым, и пообещал ему, что в следующий раз не будет щадить лежащего голкипера и перепрыгивать через него. Однако остыл и впоследствии не выходил за рамки дозволенного. Да и с ним самим оппоненты порой не церемонились. Андрею Петровичу запомнилась игра в столице Австрии между сборными Вены и Москвы: «Мощного сложения австрийский вратарь вывел из игры бросками в ноги троих наших игроков. У бровки поля лежал с поврежденным голеностопом Николай Старостин…» У болельщиков он имел прозвище Апень (от слова «аппендицит» — потому что во время игры часто держался за правый бок).

Много лет спустя Андрей Старостин в шутку описывал Льву Филатову игру старшего брата: «Николай был ярчайшим представителем стиля „бури и натиска“. Представьте, бежит он по правому флангу с мячом, и на пути его вырастает защитник. Что, вы думаете, предпринимает Николай? Он берет защитника за шиворот, пользуясь своей немалой силой, переносит его на беговую дорожку и бежит дальше к воротам…»

Более серьезно, но в похожих красках отзывался о нем младший брат Пётр: «Это ж сущий дьявол был! Скорость, напор, жажда борьбы невероятные. Удержать его ох как трудно было».

Николай Старостин в течение 14 сезонов входил в состав сборной Москвы, включался в сборную РСФСР, а чемпионом РСФСР был 4 раза: в 1922, 1927, 1928 и 1931 годах. На его счету 6 неофициальных (не вошедших в реестр ФИФА) матчей за сборную СССР, был ее капитаном и забил один гол — в ворота сборной Турции в 1933 году на московском стадионе «Динамо». Константин Есенин писал о той встрече: «По ходу игры турки реализовали два штрафных, данных турецким судьей Кемалем Халим-беем, Николаю Старостину с подачи Петра Дементьева удалось отквитать только один гол».

Зимой поддерживать форму Николаю помогал русский хоккей. На льду он тоже действовал в нападении, становился чемпионом Москвы в 1927 и 1928 годах, чемпионом РСФСР — в 1932 и 1934 годах, чемпионом СССР — в 1933 году. Участвовал в Международной рабочей спартакиаде 1928 года в Норвегии, где сборная СССР не знала себе равных, причем в ее состав входили как раз временно переквалифицировавшиеся футболисты.

Образование ДСО «Спартак»
В 1923 году «МКС», спустя год после образования, был переименован в «Красную Пресню». В 1926 году команда была переименована в «Пищевики», в 1931-м — в «Промкооперацию», в 1932-м — в «Дукат», в 1934-м — снова в «Промкооперации». Данная ситуация была связана с тем, что спортивные клубы в то время часто реорганизовывались, переподчинялись, по указанию свыше территориальная принадлежность могла смениться на административную. К тому же председатель Краснопресненского исполкома Николай Тихонович Пашинцев, опекавший команду с 1926 года, получал новые назначения по службе, и футболисты следовали за ним.

За некоторые переходы и приглашения спортсменов из других клубов братьям Старостиным доставалось в печати. Так, «Комсомольская правда» в номере за 17 мая 1934 года поместила статью «О вредных приемах отнюдь не спортивной техники», в которой несколько абзацев были посвящены Старостиным:


До текущего года вся физкультурная слава табачной фабрики «Дукат» поддерживалась футбольной командой во главе с братьями Старостиными, никакого отношения не имеющими к табачной промышленности. В этом году померкла слава «Дуката»… Братья Старостины (а их четверо) и все футболисты первой команды «Дукат», взвесив кое-какие выгоды и преимущества, «перешли» в команду «Промкооперация»…

Для ускорения операций использовалась вся доступная техника. Заслуженный мастер спорта Николай Старостин «в интересах дела» загрузил телеграфную линию Москва — Тифлис (где тренировались московские футболисты) такого рода депешами: «Молния. Тифлис. Старостину Андрею. Продолжай вести переговоры Малхасовым, Лапшиным. Без них не возвращайся. Николай».

Однако, данная статья эта критиковала не только кооператоров — подобное происходило и в других спортивных клубах и обществах. А вот газета «Труд» прошлась по старшему из братьев по другому поводу, напечатав материал на тему «Пора вправить мозги Николаю Старостину». В редакции посчитали, что Старостин занялся не своим делом. В своих воспоминаниях Николай Петрович потом пояснил, что это была реакция на его предложение в печати о создании спортивного добровольного общества Промкооперации: «Обвинения сводились к тому, что я — профсоюзник — ношусь с комсомольской затеей».

Эта идея возникла в связи с тем, что главный профсоюзный покровитель команды «Дукат» Пашинцев был снят с работы и в апреле 1934 года команда неожиданно оказалась бесхозной. Примерно тогда же комсомол выдвинул лозунг о создании добровольных спортивных обществ по типу «Динамо», добившегося выдающихся спортивных успехов за первые 10 лет своего существования. Комсомол в то время активно участвовал в организации спортивной жизни страны. И не только участвовал, но и диктовал свою волю Комитету по физической культуре, председателем которого был Иван Харченко, бывший заведующий отделом ЦК комсомола.

В начале 1930-х годов Николай Старостин был высококлассным спортсменом (5 июня 1934 года Николай Старостин одним из первых в стране получил звание «Заслуженный мастер спорта СССР») и капитаном сборной СССР по футболу.[12] Как капитан сборной страны Николай Петрович был знаком с первым секретарем ЦК ВЛКСМ Александром Косаревым, который к тому времени имел достаточное влияние на спортивную отрасль и при этом активно желал развивать её,[11] и председателем Всекопромсовета Иваном Епифановичем Павловым. Оба они были страстные охотники и Николай Петрович, выросший в семье егерей, иногда ходил с ними на охоту. Как раз на охоте у них и возникла идея спортивного добровольного общества Промкооперации. Случилось это примерно осенью 1933 года. С Косаревым Николай и Андрей даже как-то попарились вместе в Сандуновских банях, обсуждая планы в неформальной обстановке. Вскоре Николай Петрович выступил в печати с такой инициативой, в ответ на которую газета «Труд» и опубликовала вышеприведенную статью.

22 сентября 1934 года было объявлено о создании добровольного спортивного общества «Спартак» по типу существовавшего «Динамо», которое смогло бы объединить всех физкультурников, работающих на предприятиях Промысловой Кооперации. Вот как описывал этот период сам Николай Петрович:


Тогда в стране было одно Всесоюзное спортивное общество — «Динамо», созданное в 1923 году и добившееся крупных успехов. В системе профсоюзов организация физической культуры строилась по производственному принципу. Спортсмен, как правило, обязан был выступать за команду того предприятия, на котором он трудился. Мы же, все четыре брата Старостины (и еще мужья двух наших сестер), играли за команду «Пищевики», а работали в разных ведомствах. Пригласили меня однажды в бюро физкультуры городского совета профсоюзов и сказали, что я должен играть за команду МСПО. Я, конечно, ответил отказом — разбивалась «семейная сборная»! Возник конфликт. А вскоре в беседе с генеральным[a] секретарем ЦК ВЛКСМ Александром Косаревым речь зашла как раз об организации добровольного спортивного общества по образцу «Динамо». Выбор пал на промысловую кооперацию. Сеть ее в то время состояла из тысяч мелких артелей, изготовлявших многие виды товаров. Нужно было объединить молодежь, занятую в промкооперации, во всесоюзную спортивную организацию, открыть доступ в нее всем желающим физкультурникам. В организацию нового спортивного общества Косарев убедил включиться и меня. Начало было положено осенью 1934 года организацией Московского городского совета «Спартака», ответственным секретарем которого я и стал. Немаловажное значение имело, конечно, то обстоятельство, что «Спартак» создавался самими спортсменами, которые не только руководили им, но и активно сами выступали в соревнованиях. Я, например, продолжал играть в футбол и хоккей,[13] участвовал в легкоатлетической эстафете по Садовому кольцу.

…Рассказывают, когда обсуждалось название, руководители долго не могли прийти к единому мнению. И тут взгляд Старостина случайно упал на лежавшую на столе книгу итальянца Рафаэлло Джованьоли — «Спартак», весьма популярную на заре Советской власти. Предложение назвать спортивное общество в честь предводителя восстания устроило всех, ибо, с одной стороны, отдавало античной героикой, а с другой — было вполне идеологически выдержанным. Вскоре Старостин сам набросал и логотип — красно-белый ромбик с перечеркнутой буквой С. Правда, белая полоска внутри красного ромба шла тогда по другой диагонали, нежели сейчас. Более привычный нам вид эмблема обрела в 1949 году.

В 1998 году, когда футбольная команда вышла из состава общества «Спартак», в эмблему был добавлен футбольный мяч.

После основания Премьер-лиги, каждый клуб, победивший в 5 чемпионатах, имеет право над своей эмблемой разместить золотую звезду…

Статья «Николай Петрович Старостин. ФУТБОЛЬНЫЙ КЛУБ «СПАРТАК» МОСКВА»[14]
В ноябре 1934 года, черпая средства из бухгалтерии команды «Промкооперация», Косарев взял на работу Николая и его братьев для того, чтобы усилить свою команду. Ему же принадлежит идея назвать новое спортивное общество «Спартаком». Секретарь ЦК ВЛКСМ настаивал на том, чтобы название у организации получилось звучное, запоминающееся. В итоге было выбрано слово «Спартак», в принципе не новое для страны. И 14 ноября 1934 года появилось сообщение о переименовании «Промкооперации» в «Спартак». Вся футбольная структура, в рамках которой играла и команда мастеров, получила название Центральная футбольная школа «Спартак». Ее начальником был назначен Николай Старостин.

Надо сказать, что еще в 20-е годы команды под таким названием существовали в Ленинграде и Владикавказе. В Москве был завод «Спартак» (бывшая автомобильно-экипажная фабрика П. П. Ильина), выпускавший автомобили. В городе на Неве выходил одноименный журнал, позднее перепрофилированный в газету. По словам Маслаченко: "Старостин сказал: «Мы назвали его так в честь оппозиционного молодежного движения Эрнста Тельмана в Германии, которое тоже называлось „Спартак“. В это закладывалась скрытая контрдинамовская идея, но этого никто не должен был понимать, иначе название бы ни при каких обстоятельствах не прошло. Отсюда и романтическая выдумка про Джованьоли».[15] Сам Николай Петрович писал на этот следующее:


Потом появилось много версий, некоторые из которых успели стать легендами, о том, как и почему новорожденному дали имя «Спартак». В Промкооперацию входило более десятка союзов различных отраслей: швейный, кожевенный, текстильный, пищевой… Нужно было найти одно, всех объединяющее, название. Но что правда, то правда: искали его в муках. Мы с братьями и друзьями подолгу сидели вечерами у меня дома и ломали себе голову.

В памяти сохранилась поездка сборной Советского Союза в Германию в 1927 году, где нас принимали рабочие-спортсмены, объединенные в клуб «Спартак». У них был значок — поднятая рука с твердо сжатым кулаком. Я часто вспоминал впечатляющее зрелище: сотни встречающих и провожающих людей со вскинутыми в едином порыве руками. «Спартак» — в этом коротком и звучном слове слышалась мелодия порыва, таилась готовность к бунту, чувствовался неукротимый дух. Оно показалось мне очень подходящим. Конечно, я знал, кто такой Спартак. Но, признаюсь, прочитал знаменитую книгу Джованьоли уже после того, как все было решено.

28 января 1935 года президиум Всесоюзного Совета Промкооперации утвердил устава нового общества. 1 февраля 1935 года был создано уже Всесоюзного ДСО Промкооперации «Спартак». Тогда же участвующая в хоккейном чемпионате Москвы «Промкооперация» также сменила название на «Спартак» (впервые это название газета «Красный спорт», в отношении хоккеистов, использовала 6 февраля при публикации состава сборной Москвы). А 19 апреля 1935 года комитет Всесоюзного совета физической культуры (ВСФК) утвердил (постановление № 45) устав и положение нового общества «Спартак». Николай Петрович занял пост ответственного секретаря Московского городского совета «Спартака».

Финансовые возможности Промкооперации позволяли не жалеть на «Спартак» никаких денег: новые хозяева выделили колоссальную по тем временам сумму в 260 тысяч рублей за базу в Планерном, перекупив ее у Осоавиахима. У китайского клуба было приобретено здание католической церкви, где после реконструкции устроили залы для бокса, борьбы, бильярда. Но наиболее ценным приобретением стал участок земли в подмосковной Тарасовке по Ярославскому направлению, где была обустроена загородная спортивная база «Спартак». В течение сезона в Тарасовке был выстроен стадион с трибунами на 3 тысячи мест и деревянным павильоном, где могли жить футболисты. Футбольное поле, которое было открыто 18 июля товарищеским матчем со «Спартаком» из Павловского Посада, имело репутацию одного из лучших в Советском Союзе на протяжении более чем 50 лет. Но собственным стадионом новое общество так и не обзавелись и в первенстве Москвы принимали соперников то на «Трехгорке», то на стадионе союза шоферов в Лефортове.

Так как Промысловая кооперация не относилась к ведомствам, как «Динамо» (НКВД), ЦСКА (РККА), а также не относилась к профсоюзам, как «Зенит» (Профсоюз оборонной промышленности), «Локомотив» (Профсоюз железнодорожников), «Торпедо» (Профсоюз автозаводцев). «Спартак» стали поддерживать обычные люди, так «Спартак» стали называть «народной командой».

Футбольная команда «Спартак» провела свою первую игру 12 апреля 1935 года. Сам матч был победным для «Спартака» — со счётом 7:1 была обыграна «Трёхгорка».

Новая форма организации соревнований и матч с басками

Бронзовая фигура Николая Старостина на домашнем стадионе «Спартака»
В первом, весеннем 1936 года, розыгрыше первенства «Спартак» занял третье место и победил в осеннем чемпионате.

В 1938 и 1939 году «Спартак» выигрывал и чемпионат, и Кубок СССР, сразу обеспокоив[уточнить] Лаврентия Берию, являвшегося главой общества «Динамо». Старостин позднее утверждал, что Берия в прошлом сам был футболистом, а Старостин в 1920-х годах играл против Берии во время поездки «Красной Пресни» в Грузию и полностью переиграл его, но достоверность этого рассказа вызывает сомнения[16]. С тех пор соперничество «Спартака» с «Динамо» стало одним из самых непримиримых в советском (а позднее и в российском) футболе[17].

Первые доносы и попытки ареста
В конце 1930-х годов многие из друзей и окружения Старостина, включая Косарева (22 ноября 1938-го куратор ДСО «Спартак» был снят с должности генерального секретаря, 28 ноября арестован при личном участии Берии, а 23 февраля 1939-го расстрелян), были арестованы в ходе сталинских репрессий.

Согласно спортивному журналисту Акселю Вартаняну, один из руководителей московского «Локомотива» после увольнения из клуба в мае 1936 года обратился к Старостину с просьбой о трудоустройстве в «Спартак», которая была принята. Позже этот человек на допросах в НКВД оговорил Старостина, приписав ему руководство террористической организацией, якобы готовившей свержение ВКП(б) по заданиям абвера: в состав этой организации якобы входили начальник школы «Спартака» Иван Филиппов, тренер клуба Пётр Исаков и игрок Станислав Леута. Дававший показания вскоре был признан виновным в контрреволюционной деятельности и приговорён к расстрелу, однако Старостин и Леута оставались после этого на свободе ещё три года, а против Исакова и Филиппова дело не заводилось. Старостин предполагал, что его дочь, дружившая с дочерью Вячеслава Молотова, могла каким-то образом повлиять на Молотова, чтобы тот не давал этому делу дальнейший ход[18].

Также со стороны НКВД были серьёзные попытки контролировать спортивные события. Особо острый конфликт возник из-за полуфинала кубка СССР 1939 года против тбилисского «Динамо», который был переигран после того, как «Спартак» выиграл матч, забив спорный гол. «Спартак» выиграл эту переигровку, которая прошла через 18 дней после финала Кубка СССР, выигранного «Спартаком» у ленинградского «Сталинца», став тем самым единственным случаем в истории футбола, когда после финала вновь игрался полуфинал[19].

Матч состоялся 30 сентября и закончился со счетом 3:2. После третьего забитого мяча Берия, по словам Николая Петровича, встал со стула, со злостью швырнул его, вышел из ложи и уехал со стадиона. А 27 октября, забив три безответных мяча тбилисцам уже в чемпионате страны, «Спартак» практически гарантировал себе 1-е место. Тбилисское «Динамо» в итоге заняло 2-е место. Судьба Старостиных была предрешена. Николай Старостин, по его собственным словам, в 1939 году ждал ареста каждый день. Николай в своих мемуарах писал, что ордер на его арест уже поступил на подпись Вячеславу Молотову, но тот не дал санкцию. Тогда опала проявилась разве что в том, что в 1940 году, когда «Спартак», усиленный другими футболистами, отправился в августе в Болгарию на товарищеские матчи, Николая сделали невыездным: руководителем делегации был назначен Председатель Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту В. В. Снегов.

В годы войны
После начала войны перед спортивными обществами были поставлены задачи военного времени. На базе в Тарасовке, по согласованию с Мосгорвоенкоматом, были сразу организованы группы подготовки призывников, где молодежь обучали штыковому бою, метанию гранат, плаванию, лыжному спорту, борьбе, боксу. Началась и подготовка снайперов. Рядом с Тарасовкой, в Подлипках, находилось несколько заводов, выпускавших продукцию военного профиля. Николаю удалось добиться согласия городских властей, чтобы команду «Спартак» почти в полном составе зачислили на завод. Предприятия, на которых работали братья, были перепрофилированы на производство продукции для военных нужд. К примеру, фабрика «Спорт и туризм» стала изготавливать противогазы, вещевые мешки, и Андрею как ее директору пришлось перейти на казарменное положение. Пётр просился добровольцем на фронт — отказали, в отличие от зятя, Петра Попова, мужа младшей сестры Веры Петровны. При приближении немцев к Москве Николаю Старостину, как человеку, числящемуся по своей должности в ранге «ответственного» работника, выдали пистолет «вальтер». Началась эвакуация заводов и учреждений. По решению Государственного комитета обороны в далекий Ташкент отправили группу столичных спортсменов и их семей. Старостины остались в Москве — в силу занимаемых должностей могли подлежать эвакуации только вследствие отступления армии, на этот счет существовали соответствующие инструкции и даже был подготовлен транспорт.

Так дни проходили в череде нескончаемых забот, Николаю Старостину приходилось постоянно что-то «утрясать» и согласовывать, колесить по городу, безуспешно пытаясь оказаться сразу в нескольких местах. А ночью, как и многие, Николай Петрович дежурил на крышах, наловчившись под руководством дворника Пахомыча тушить вражеские «зажигалки». Закончилась страшная зима 1941/42 года. И хотя никто тогда, не мог знать, сколько продлится война, Старостиным казалось, что худшие времена позади.

Но как раз к концу зимы с Николая, Александра и Андрея негласно сняли звания заслуженных мастеров спорта. И это было еще не всё. По утрам на работу Николая отвозила служебная машина, и как-то раз его водитель обратил внимание на практически неприкрытую слежку. Автомобиль с двумя мужчинами в одинаковых шляпах сопровождал их автомобиль и припарковался неподалеку от конторы. Старостин отреагировал дерзко: подошел к преследователям и предложил им передать начальству, что для встречи с ним необязательно кататься по всему городу. Инцидент больше не повторялся, но обеспокоенный Николай попробовал на всякий случай обсудить ситуацию со вторым секретарем горкома партии Владимиром Павлюковым. Однако, как оказалось позже, это был не тот уровень, на котором решалась проблема… Очевидно, его заступничество только подлило масла в огонь. Примерно через год на допросе начальник Следственной части НКВД СССР полковник Эсаулов (Николая в своих воспоминаниях называл его «Есаулов») как бы невзначай обронил: «Знаете, Старостин, почему ваше дело ведет Центр, а не Москва? Там бы ему хода не дали. Больно уж у вас заступников много».

[Википедия]

Арест и дело о контрреволюционной деятельности
19 марта 1942 года Берия сообщил Сталину о «профашистских настроениях и вражеской работе» братьев Старостиных, их причастности к шпионажу, к незаконному освобождению военнообязанных от призыва и экономическим преступлениям и получил распоряжение арестовать их «за спекуляцию валютой и разворовывание имущества промкооперации»[20].

4 апреля того же года Берия сделал запись в своем дневнике:

Дошли руки арестовать Старостиных. Мячик гоняли здорово, люди оказались дерьмо. Строили из себя интеллигентиков. Вроде им дали всё, что могли дать. Сколько чемпионов в тылу у немцев воюет, как спортсмены под Москвой воевали, а эти мало того, что шкурники и спекулянты, так еще и предатели. Шлепнуть бы, но зачем. Коба сказал, уберите это дерьмо подальше от Москвы, а так пусть воняет. Интеллигенты без дерьма не могут.

Последний финансовый документ, подписанный Николаем Старостиным в должности руководителя МГС «Спартак», датирован 19 марта 1942 года. 20 марта 1942 года Николаю удалось вернуться с работы раньше обычного. Ночью Николай Петрович был арестован. Той же ночью в 4 часа утра были арестованы Андрей и Пётр. Чуть позже взяли мужей сестер — Петра Попова и Павла Тикстона (28 марта), близких друзей-спартаковцев — бухгалтера планового отдела ДСО «Спартак» Евгения Архангельского и Станислава Леуту (21 августа), а также других функционеров ДСО «Спартак» — заместителя председателя общества Анатолия Денисова (18 сентября), начальника снабжения Исаака Ратнера (28 октября) и Александра Сысоева.

Александр в записке Берии на имя Сталина не фигурировал вообще. Вследствие чего, следственные действия в отношении второго из братьев велись не так активно и, видимо, на подготовку его задержания и прочие формальности ушло какое-то время. Александр Старостин, опасаясь ареста, в апреле ушёл добровольцем армию, где в чине майора был отправлен в Горький на высшие курсы «Выстрел» для подготовки командиров пехотных рот. Но 28 октября 1942 года старший следователь особого отдела НКВД Московского военного округа лейтенант Шиловский составил текст постановления об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей. Как следовало из постановления, лейтенант Шиловский, рассмотрев поступившие в особый отдел НКВД МВО материалы, пришел к выводу о том, что Старостин, находясь на свободе, может уклониться от следствия и суда. Разумеется, это не было самостоятельной инициативой данного офицера: он исполнял конкретный приказ сверху. 29 октября Александру Старостину был предъявлен ордер на арест. А 6 ноября он уже допрашивался в Лефортовской тюрьме Москвы. Остальные Старостины были «в обработке» уже полгода, а тут надо было начинать с нуля. Наконец, и следователь не рвался в передовики пыточного производства и опирался в основном на показания «подельников». Сперва арестованному, как и другим спартаковцам, инкриминировалась политика: они якобы решили, как только немцы войдут в Москву, создать новую команду под названием «Россия». Затем было предъявлено обвинение в расхищении социалистической собственности за пропавшие четыре ж/д вагона, отправленные из Москвы на Урал и не прибывшие к месту назначения в город Чусовой. В общем, пробовались те же ходы, что и с остальными братьями. С этого момента все участники «дела Старостиных» оказались в сборе.

По рассказам Старостина, первоначально братьям инкриминировался террор, затем — хищение[21]. Однако, окончательный приговор был вынесен по ст. 58-10 (антисоветская агитация) и 58-11 (организация) с оправданием по обвинению в измене Родине[22]. Согласно обвинительному заключению[22],

На протяжении ряда лет подсудимые Старостины, а также Денисов, Ратнер и Сысоев, используя своё должностное положение… систематически занимались расхищением спортивных товаров из предприятий системы промкооперации. Похищенные товары в большинстве случаев сбывались через магазин общества «Спартак»… деньги, вырученные от продажи, делили в разных долях между соучастниками хищений

Обвиняемым инкриминировалось также «бронирование от армии лиц, подлежащих призыву»[22]

руководствуясь корыстными соображениями, Старостин Николай во время Отечественной войны вошёл в преступную связь с военным комиссаром Бауманского района Москвы Кутаржевским (осуждён) и за взятки, даваемые последнему в виде спиртных напитков и продуктов питания, добивался получения от райвоенкомата отсрочки от мобилизации не только в отношении работников спортивного общества «Спартак», но и лиц, не имевших никакого отношения к этому обществу[23]

Помощь Старостина в освобождении спортсменов от призыва была подтверждена и в интервью Анатолия Сеглина[24].

Старостин первоначально обвинялся по шести статьям: 58-1 п. «б» (покушение на измену Родине), 58-10 ч.2 (антисоветская агитация и пропаганда), 58-11 (антисоветская организация), 117 ч. 2 (получение взятки), 118 (дача взятки и посредничество во взяточничестве) Уголовного кодекса РСФСР и статье 3 закона от 7 августа 1932 года (хищения). Однако суд исключил из обвинения статьи 58-1 п. «б» и 118.

В исправительно-трудовом лагере
18-20 октября 1943 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла братьям Николаю, Александру, Андрею и Петру приговор: 10 лет лагерей, поражение в политических правах на 5 лет и конфискация всего лично им принадлежащего имущества. Николай по этапу направлен в Ухту, Александр — в Пермь, Андрей — в Норильск, Пётр — в Нижний Тагил. Остальным, проходящим по «делу Старостиных» был определен срок заключения в 8 лет содержания в исправительно-трудовых лагерях с аналогичными дополнениями. Павел Тикстон осужден был раньше, получил наказание в 10 лет лагерей и поражение в политических правах на 3 года. Петр Попов был освобожден и отправился добровольцем на фронт.

Кроме того, Военная коллегия постановила возбудить ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР «о лишении Старостина Николая ордена Ленина, Старостина Андрея — ордена „Знак Почета“, Старостина Александра — ордена Трудового Красного Знамени». Через месяц с небольшим секретарь Президиума Верховного Совета СССР Александр Горкин обратился в прокуратуру: «Прошу дать Ваше заключение о лишении орденов СССР Старостиных Николая Петровича, Андрея Петровича, Александра Петровича и Леута Станислава Викентьевича, осужденных 20 октября 1943 г. Военной коллегией Верховного суда СССР». Еще одна мера наказания не была отражена в приговоре, но состоялась фактически. Во всех футбольных справочниках фамилии братьев Старостиных попросту замазывались, а в новых изданиях они не упоминались вовсе. Например, гол, забитый Андреем в финале Кубка СССР, переписали на Виктора Семёнова.

У семьи Николая Петровича из трех комнат оставили одну — восьмиметровую детскую. В две большие — столовую и спальню — поселили сначала управделами Совмина Петухова, потом депутата Градусова. Когда Николая арестовали, его жена Антонина стала брать работу на дом, красила платки и другие изделия по трафарету. Дочь Евгения, несмотря на арест отца, продолжала ходить в ту же 175-ю правительственную школу. Впрочем, со стороны одноклассников никаких перемен не наблюдалось, как и со стороны соседей по дому: репрессированные были в то время во многих семьях. Семью Петра также не тронули, а отбирать у них было нечего. А вот в квартиру Андрея после его ареста переехал знаменитый бегун Серафим Знаменский, позднее застрелившийся. Жену Андрея, Ольгу, тоже посадили, еще когда шло следствие. Чтобы добиться свидания с мужем, она предложила охраннику часы. Но номер не прошел — последовали обвинение в подкупе охранника и отправка в лагеря на 5 лет. Новорожденную Наташу взяли под опеку тетки — Клавдия и Вера. Супруга Николая, Антонина, после вынесения приговора проявляла большую «активность, куда-то ходила и писала, пыталась доказать ошибку чекистов». Для нее самой это, к счастью, не имело никаких печальных последствий, но и исправить положение оказалось невозможно. Антонине оставалось бороться только за конфискованное имущество, причем весьма удачно. 10 марта 1944 суд решил исключить из описи имущества у осужденного Николая Петровича как лично принадлежащее Антонине Андреевне следующие вещи: гардероб, трельяж, ковер и кроме того определить из общего нажитого имущества на долю Старостиной 2 отреза шерстяных и 16 отрезов на платья, сервиз, тумбочку, кресло, буфет, люстру и пианино.

После суда всех «членов группировки» в одной машине увезли в Бутырскую тюрьму, где братья, не видевшись около 2-х лет, провели ночь в одной камере, много говорили. Но каждому запомнился ответ Андрея на стандартный вопрос тюремного врача: «Есть ли жалобы?» Чувство юмора ему не изменило: «У меня есть… На приговор… Много дали!» Едва за ним дверь камеры захлопнулась, все дружно рассмеялись. Будущее казалось не таким уж мрачным: 10 лет лагерей по тем временам — это был почти оправдательный приговор. Наутро всех рассадили по разным камерам, и только через 12 лет Николай снова увидит Андрея и Петра, а с Александром лишь случайность однажды сведет его с ним ненадолго в пересыльном пункте.

По пути на Север Николай Старостин попал в начале гигантский пересыльный пункт — город Котлас. А попав через 3 месяца в конечный пункт назначения, Николай Старостин сразу был определен тренером «местного Динамо»: популярность «Спартака» была велика и пока Николай Петрович еще был в Котласе, в Ухте генерал-лейтенант Бурдаков, начальник Ухтлага, уже определил его участь.

Пробыл Старостин в Ухте всего год. В конце 1944-го на заключенного Николая Старостина поступило спецпредписание — отправить на Дальний Восток. Бурдаков попытался оставить Старостина у себя в Ухте, отправив его в один из лагпунктов в глухой тайге на лесоповал, а в Москву сообщил, что он нездоров и следовать в Хабаровск не может. Но валил лес Старостин недолго: главным врач лагпункта некто Соколов, страстный футбольный болельщик, как-то вызвал Старостина и предложил работать, как бывшего в прошлом физкультурником, массажистом в санотделе. Но в итоге, несмотря на все старания, Бурдаков так и не смог удержать тренера в своем подчинении.

Первая пересылка Старостина по пути на Дальний Восток была в Котласе, следующая — в Вологде, потом: Киров — Молотов — Свердловск — Омск — Новосибирск — Красноярск — Иркутск — Чита — Хабаровск. В Кирове Николая ждал сюрприз: вызов в комнату свиданий и встреча с давней знакомой — конькобежкой Марией Исаковой. Она была местной уроженкой, пользовалась огромной популярностью среди динамовского руководства, а в Кирове в эти дни как раз проходили конькобежные сборы. Но несмотря на статус городской знаменитости, Мария, идя на контакт с заключенным, рисковала и карьерой, и свободой. Более того, она договорилась с начальником тюрьмы, чтобы Старостина не обыскивали, и передала ему 500 рублей и кисет с табаком. Совершить поход в тюрьму Исакову попросил ее тренер Иван Аниканов, позвонивший из Москвы. 500 рублей, по словам Исаковой, собрали ребята-конькобежцы, находившиеся на сборах. Надежно спрятать их Николаю Петровичу помог сокамерник, который распорол ручку дорожного чемодана и вшил туда деньги. В начале 1945 года в Молотове на пересылке Николай встретил своего брата Александра, где оба провели около месяца в медсанчасти благодаря тюремному врачу из-за его из уважения к знаменитым спортсменам. Здесь старший брат поделился половиной средств, полученных от Исаковой, с Александром. В Иркутском централе у Николая неожиданно разболелись верхние передние зубы, дошло до воспаления надкостницы — тюремный врач, не прибегая к наркозу (челюсть была очень распухшей), с помощью обыкновенных щипцов удалил два зуба.

Спустя полгода 8 мая 1945 года Николай Старостин прибыл к месту назначения в Хабаровск. Инициатором перевода Николая из Коми АССР стал генерал-полковник Серго Гоглидзе, который занимал пост уполномоченного МГБ СССР по Дальнему Востоку и патронировал «Динамо». Давняя дружба с Лаврентием Берией давала ему возможность направлять потоки заключенных в нужное русло. Именно Гоглидзе затребовал Николая Петровича в свои владения и, несмотря на противодействие Бурдакова, добился своего, пользуясь тем, что был личным другом Берии.

А уже на следующее утро его навестили земляки — сыновья водопроводчика, обслуживавшего дом на Спиридоновке, где он жил до ареста. Они и сами имели отношение к «Спартаку», а в то время проходили службу в армии и играли за хабаровское Динамо. Они пришли на пересыльный пункт, принесли Николаю еды и коротко ввели в курс дела: «Николай Петрович, мы знали, что вы прибудете. В хабаровском „Динамо“ у нас больше половины москвичей. Все просили вас в тренеры… Да и местные горой за вас…» Несмотря на свою влиятельность, Гоглидзе был слишком опытным аппаратчиком, чтобы открыто пригревать человека, к которому Берия относился с откровенной антипатией. А потому передал заключенного в Комсомольск-на-Амуре, направив его в Амурлаг, которым управлял генерал-майор Иван Петренко. Петренко был заражен футболом, но до разумной степени, головы не терял. Он посещал все игры и во всем опекал команду местного «Динамо», хотя формально над ней стоял городской совет «Динамо». Кураторство над вновь прибывшим взял Анатолий Иванов — капитан «Динамо», начальник лагерных гаражей Амурлага и личный водитель Петренко. Сам Старостин был назначен главным тренером команды.

Иванов до ареста работал в Москве, в НКВД. В Амурлаге быстро выдвинулся за счет трудолюбия и природной смекалке. Всегда знал, что делается у начальства, был вхож к генералу, и, что важнее, ему оказывала покровительство его жена, Анна Семеновна. Он приглашал Николая Петровича к семейному столу и поселил в комнатке при гараже вне лагерной территории: на территории гаража Иванов предоставил в распоряжение футболистов отдельный деревянный дом из 3-х комнат, где и поселился Старостин вместе с бывшими военнопленными Владимиром Месхи и Ильей Хачидзе, а также с осужденным за спекуляцию Василием Куровым. Из-за его фанатичной влюбленности в футбол, Николаю Петровичеву приходилось впоследствии ставить Иванова в основной состав команды, хотя в свои 36 лет бегал он уже не так хорошо, а в борьбе с противником надежно действовал только правой ногой (по словам Старостина: «горе-защитник»).

Динамовцы из Комсомольска-на-Амуре под руководством нового тренера успешно соперничали с одноклубниками из Благовещенска и Хабаровска, армейцами из краевого центра, армейцами Воздвиженки и Читы, командой Тихоокеанского военного флота из Владивостока. В некоторых армейских командах находились футболисты, в довоенное время игравшие в группе «А» всесоюзного чемпионата. А в распоряжение Старостина поступали в основном заключенные — бывшие военнопленные, которые после немецких лагерей попали в сталинские. С подачи Старостина в команде появился и «обслуживающий персонал» в лице бывшего ленинградского футболиста и хоккеиста Павла Петрова. Числился он в пожарной команде, а в реальности готовил еду для игроков. Кроме того, благодаря высокому покровительству, вся динамовская команда имела возможность проводить предсезонные сборы на станции Океанская под Владивостоком, в санатории МВД.

В то время в Комсомольске-на-Амуре ни в чем не нуждались. Все продовольствие было американское, так как грузы по «ленд-лизу» из Америки шли морем в порт Ванино, оттуда по вновь выстроенной заключенными железной дороге отправлялись до станции Пивань на правом берегу Амура, затем на американском пароме составы поездов перевозились на левый берег, где расположен Комсомольск-на-Амуре. В связи с чем, у работников Амурлага имелась возможность ходить в американской одежде и хорошо питаться. Всем этим Николай Петрович был очень удивлен после шестимесячного этапа на черном хлебе и «баланде».

Уровень конкуренции в футболе на Дальнем Востоке был выше, чем в Коми, и условия для занятий футболом также выгодно отличались. Начальник местной железной дороги Василий Прядко выделил команде для поездок на матчи в другие города специально оборудованный спальный вагон, включавший несколько 2-хместных купе для руководителей команды, большой салон, кухню с холодильником, спальные места для футболистов, туалеты. При вагоне состоял повар-проводник, тоже из заключенных. По приезде «на выезд» в этом же вагоне, отведенном на запасные пути, футболисты и жили.

По мере того как росли успехи команды, росли и льготы Старостина. Через какое-то время ему было разрешено жить «за зоной», имея т. н. круглосуточный пропуск. Его правовое положение стало больше напоминать участь ссыльного, чем политзаключенного. Как политзаключенный Старостин не имел права на свободу перемещения, а чтобы легализовать такую возможность начальство поступило следующим образом: он был вписан в командировочное удостоверение лагерного особиста — работника оперчекотдела Амурлага, который все 5 лет пребывания Старостина в Комсомольске сопровождал его в поездках с командой по Дальнему Востоку. Но главное, теперь Старостина могли навестить его родные. И уже в 1945-м в Комсомольск-на-Амуре прибыли его жена Антонина и младшая дочь Елена («Ляля»). В Комсомольске-на-Амуре Елена познакомилась с находившимся на поселении футболистом Константином Шириняном, который играл в команде у Старостина, и впоследствии стал ее мужем. Разрешение на посещение дал сам генерал-полковник Гоглидзе. Он же выразил пожелание, чтобы Старостин давал консультации старшему тренеру хабаровского «Динамо», но при этом предупредил, чтобы семья не афишировала свои поездки на Дальний Восток.

Но вниманием близких «приветы из Москвы» не исчерпывались. В 1948-м, как вспоминал Николай Петрович, за ним приехала ночью машина, чтобы срочно доставить в кабинет первого секретаря горкома партии Комсомольска-на-Амуре и приехавший на ней запыхавшийся капитан с порога выпалил: «Одевайтесь. Вас срочно требует к телефону Сталин!». Через полчаса Николай Петрович был в кабинете первого секретаря. Рядом с ним стояли не понимающие, что происходит, генерал-майор Петренко и хозяин кабинета. По телефону правительственной связи с заключенным желал поговорить Василий Сталин.

Сын вождя, боевой летчик, он был не чужд спорту. А в должности командующего ВВС Московского военного округа патронировал футбольную и хоккейные команды, куда — когда уговорами, когда в приказном порядке — пытался привлечь, используя особое влияние и положение, лучших игроков из других клубов (в народе аббревиатуру ВВС расшифровывали как «Взяли всех спортсменов»). Из комсомольского «Динамо», к слову, туда забрали Константина Шириняна, будущего зятя Старостина. Однако футболисты ВВС никак не могли создать конкуренцию лидерам из ЦДКА и «Динамо» (в 1947 году команда заняла последнее место и только благодаря Василию Сталину была в нарушение регламента оставлена в высшей лиге, в 1948 году команда плелась в нижней части таблицы, заняв в итоге 9-е место среди 14 команд, в 1949 году схожая ситуация — 8-е место среди 18 команд) — требовался «сильный» тренер.

Удивительно, что такая идея на Дальний Восток вообще возникла. Ведь в довоенные годы на профессиональном уровне Николай Петрович больше был спортивным организатором, нежели разработчиком тактических идей или методистом тренировочного процесса. Хотя, до войны, в конце 30-х годов, в конноспортивной школе «Спартака» верховой ездой занимались его дочь Евгения вместе с сыновьями Микояна и дочерью спартаковского футболиста Станислава Леута — Римма, будущая неоднократная чемпионка Союза. С ними вместе тренировался худощавый, неприметный паренек по фамилии Волков, настоящее имя которого было Василий Сталин. Но возможно, что тут сыграло роль то, что осенью 1948-го амурские динамовцы, выиграв свою зону, получили право сыграть в республиканских финальных соревнованиях, которые проходили в Ростове-на-Дону. Заключенного Старостина туда, конечно, не пустили, он оставался в Комсомольске-на-Амуре. Одновременно на какой-то ведомственный турнир уехали в Одессу и хабаровские армейцы. И тут в краевой центр для проведения двух товарищеских матчей пожаловала команда ВВС. Местные спортивные деятели были в панике, потому как не знали, кого можно выставить против летчиков. Обратились за помощью к Николаю Петровичу, и он «слепил» из тех, кто остался, вполне боеспособную команду, которая начисто переиграла москвичей. Повторная встреча не состоялась из-за обильного снегопада. И Василию Сталину вполне могли доложить, кто руководил командой-победительницей.

По воспоминаниям Николая Петровича далее состоялся следующий телефонный разговор:


— Старостин слушает.

— Николай Петрович, здравствуйте! Это тот Василий Сталин, который был Волковым. Как видите, кавалериста из меня не получилось. Пришлось переквалифицироваться в летчики. Николай Петрович, ну что они вас там до сих пор держат? Посадили-то попусту, это же ясно. Но вы не отчаивайтесь, мы здесь ведем за вас борьбу.

— Да я не отчаиваюсь, — ответил я бодрым голосом и почувствовал, как меня прошиб холодный пот. За один такой разговор я вполне мог получить еще 10 лет.

— Ну вот и хорошо. Помните, что вы нам нужны. Я еще позвоню. До свидания.

От телефонисток по Амурлагу мгновенно разлетелась весть, что Старостин разговаривал со Сталиным. Фамилия завораживала. В бесконечных пересудах и слухах терялась немаловажная деталь: звонил не отец, а сын. Местное начальство, конечно, знало истину, но для них и звонок отпрыска значил очень много.

Разговор с Василием вернул Николая Петровича к футбольным интересам Большой земли. Он стал регулярно слушать радиорепортажи Вадима Синявского — из-за разницы во времени это приходилось делать в 4 часа ночи. Однако пока что сын вождя смог лишь приободрить собеседника, но не изменить коренным образом его судьбу.

Освобождение, очередной арест и ссылка
В 1950 году Николай Старостин, отбыв 8 из 10 лет, досрочно был освобожден. Директор одного из местных заводов Рябов когда-то работал инженером в Москве, жил на Красной Пресне, болел за «Спартак». В 1948 году он придумал хитрую комбинацию, пробив зачисление политического заключенного на предприятие и его допуск к работе на станке. За выполнение дневного плана со срока списывалось 2-е суток. А фактически на этом станке точил болванки осужденный из Иркутска Дмитрий Михалев, пока его напарник уходил на тренировки. В свою очередь, Николай Петрович, пользуясь свободой передвижения, оказывал благодетелю разные услуги, принося из города то, что нельзя было купить в лагерном магазине. Так прошли 2 года, которые были зачтены Старостину за четыре. Местный народный суд утвердил досрочное освобождение, однако поражение в правах оставалось в силе. Выпущен был Старостин с формулировкой «-16» (запрещено жить в 16 центральных городах СССР). Восстановить московскую прописку возможности не было, а перевозить семью в Хабаровск, где предлагали тренировать «Динамо», не хотелось. Но Старостину не пришлось делать самостоятельный выбор: последовал новый звонок от Василия Сталина, который пообещал уладить вопрос с переездом в столицу. И вскоре после телефонного разговора за старшим из братьев Старостиных прибыл военный самолет с Капелькиным на борту.

Но решить проблему с пропиской Николая Старостина сын Сталина не смог — слишком сильно было влияние Берии и решить проблему можно было только с помощью отца. А Старостину, который несколько месяцев находился в неопределенном положении, ждать было уже невмоготу. И он принял решение — ехать в Краснодар, приведя Сталину-младшему логичные доводы. Тот согласился: видимо, к тому моменту он понял, что борьбу с Берией за Старостина он не выдержит.

Через 2-3 дня после приезда в Краснодар Старостина вызвали в городской отдел НКВД: «Москва не разрешила оставить вас в Краснодаре. Вам придется ехать в Майкоп». После приезда в Майкоп Старостин отправился к Ивану Угреватову, игравшему ранее в комсомольском «Динамо». Он, обрадовавшись, хватает паспорт и бежит в милицию. Приходит он оттуда довольный с вестью, что Николаю Петровичу разрешили работать с футбольной командой при мебельном комбинате и оформят прописку. Но через 4 дня все повторилось — Старостина вызывали в милицию, возвратили паспорт и сообщили, что прописать в Майкопе его не смогут: «Мы вам не имеем права ничего объяснять, но нам не рекомендовано». В тот момент Старостин вспомнил, что на Дальнем Востоке, в Хабаровске работал заместителем уполномоченного МГБ СССР по Дальнему Востоку Гоглидзе Олег Михайлович Грибанов, болельщик футбола и патрон местного «Динамо», которого в этом году перевели в Ульяновск на должность начальника УМГБ по Ульяновской области. Наудачу Старостин попросил соединить его по телефону с ним, и тот сказал: «Приезжайте ко мне в Ульяновск. Я жду». Так, в сентябре 1950 года Грибанов помог Николаю Петровичу в переезде в Ульяновск.

Формально Старостину поставили штамп о прописке вне городской черты Ульяновска, а в действительности он начал тренировать ульяновское «Динамо». По традиции тех времен футболисты зимой играли в хоккей с мячом. В феврале 1951 года, всего через несколько месяцев после приезда Старостина, ульяновское хоккейное «Динамо» заявилось на Кубок РСФСР и добралось до 1/8 финала. Нужно было ехать в Свердловск на матч против команды Дом офицеров. Местное отделение МГБ дало разрешение Старостину на командировку. Но «Динамо» вылетело из турнира, а на вокзале Свердловска Николая Петровича арестовали и в спецвагоне отправили обратно в Поволжье. В следственном изоляторе Ульяновска он пробыл до весны, передавая оттуда записки с планом тренировок и составами на матчи футбольной команды.[25].

Однако Берия снова напомнил о себе: в ноябре Ульяновск пришло решение Особого Совещания от 12 мая 1951 года коллегии МГБ об отправке Старостина за злостное нарушение паспортного режима на пожизненную ссылку в Казахстан. Грибанов, выполняя приказ МГБ, был вынужден 4 ноября 1951 арестовать Старостина и с извинениями объявить ему приговор Особого совещания о пожизненной ссылке в Акмолинск. По мнению самого Николая Петровича, это наступила расплата за его московскую эпопею с сыном Сталина и его появление вместе в центральной ложе стадиона «Динамо» на глазах у генералов МВД во время игры команды ВВС с московским «Динамо» (данная игра состоялась 20.07.1950), которую курировал Василий Сталин.

После освобождения
После смерти Сталина и последующего свержения и уничтожения Берии Хрущёвым все притеснения братьев Старостиных со стороны властей были объявлены незаконными, и братья были освобождены.[источник не указан 1879 дней] Андрей Старостин был приглашён на должность начальника сборной СССР по футболу, Александр стал председателем Федерации футбола РСФСР, а Николай в 1955 году был приглашён на должность главы спортивного общества «Спартак» — эту должность он занимал вплоть до 1992 года.

…"Спартак" — это философия общественной нравственности, а Николай Петрович являлся её творцом и хранителем. И значимость этого сильного, смелого и умного человека России в многогранной жизни «Спартака» — велика и неповторима…
— мини-футбольный клуб «Спартак», официальный сайт[26]
1 февраля 1992 года Николай Старостин вместе с Олегом Романцевым, а также с армейцами Павлом Садыриным и Виктором Мурашко, динамовцами Валерием Газзаевым и Николаем Толстых, торпедовцами Евгением Скомороховым и Юрием Золотовым выступили с меморандумом, в котором заявляли об отказе от участия в чемпионате СНГ по футболу — новообразовании, которым предполагалось заменить чемпионат СССР.[27]. В результате этого документа, после некоторых переговоров со спортсменами 3 февраля, в обход других организаций (Федерация футбола РСФСР, Всероссийская ассоциация футбола) 8 февраля 1992 г. был создан Российский футбольный союз[27], внутри которого в тот же день была образована Профессиональная футбольная лига[27].


Мемориальная доска в Москве, на доме по адресу Тверская ул., 19А. Надпись: «В этом доме с 1961 по 1996 жил основатель спортивного общества „Спартак“ Николай Петрович Старостин».
В 1993 году публично поддержал[28] президента России Бориса Ельцина, призвав голосовать за доверие ему во время референдума 1993 года.

Смерть и увековечивание памяти

Могила Старостина на Ваганьковском кладбище.
Николай Петрович Старостин скончался 17 февраля 1996 года на 94-м году жизни. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище. Могила расположена на Центральной аллее некрополя[29][30][31][32]. Ранее на том же кладбище были похоронены его братья[33][34][35].

В центре Москвы, на Тверской улице, в честь Старостина была открыта мемориальная доска. Памятная доска располагается на фасаде дома 19, где на протяжении 30 лет он проживал. На мемориальной доске, выполненной из бронзы, изображён профиль Старостина, а вокруг его головы лавровый венок, который венчает эмблема «Спартака». На церемонии открытия памятной доски, автором которой стал архитектор Анатолий Вечуков, присутствовал мэр Москвы Юрий Лужков, председатель Госкомспорта Павел Рожков и известные в прошлом футболисты Никита Симонян и Владимир Маслаченко. «Это событие становится особенно важным: Старостин был великим спортсменом и общественным деятелем, который активно участвовал в развитии футбола в СССР и в России», — сказал на церемонии открытия доски мэр Москвы[5].

На аллее Славы в «Лужниках» установлен памятник (работа скульптора А. Рукавишникова).

В 2010 году Олег Романцев заявил в интервью, что планирует написать книгу о Николае Старостине[36].

В честь Николая Старостина названа улица в Новокосино.

В районе Богородское стадион «Спартаковец», где проводят свои матчи молодёжный состав и команды детско-юношеской спортивной школы «Спартак» Москва, с 2014 года носит имя Н. П. Старостина (до 2014 года имел название «имени Игоря Нетто»).

Семья
У Николая Петровича было три младших брата, однако он пережил их всех. Все братья играли в футбол в московском «Спартаке».

Александр Старостин (1903—1981)
Андрей Старостин (1906—1987)
Пётр Старостин (1909—1993)
а также две сестры:

Клавдия Старостина (1905—1979), спортсменка, мастер спорта (1942), играла в волейбол и в хоккей с мячом за сборную Москвы.
Вера Старостина (1914—2002)
Супруга — Антонина Петровна Старостина, дочери — Елена (в семье ее называли «Ляля») Старостина и Евгения Старостина. Зять — Константин Ширинян — футболист, хоккеист и скульптор (автор памятника своему тестю на Ваганьковском кладбище), муж Елены. Внучка Екатерина Ширинян — супруга Сергея Королёва, внука Сергея Королёва[37]. Правнучка Наталья Королёва[38].

1-й муж сестры Клавдии — футболист Павел Тикстон, 2-й (с 1924 г.) — Виктор Николаевич Прокофьев (1898—1938), футболист «ЗКС», «Дуката» и «Промкооперации», а середины 1930-х годов — один из руководителей команды «Буревестник»; репрессирован[39][40]. Реабилитирован в 1956 году. У К.Старостиной и В.Прокофьева в 1925 году родилась дочь Ирина, Николай Петрович Старостин стал ее крестным отцом. 3-й муж — Виктор Иванович Дубинин.

1-й супруг Веры — Попов, Пётр Герасимович, 2-й — саксофонист Геворкян, Товмас Геворкович.

Награды и достижения
Спортивные достижения
Командные
Сборная РСФСР

Чемпион СССР: 1931
Спартак

Чемпион Москвы (4): 1923 (весна), 1924 (весна), 1927 (осень), 1934 (весна)
Обладатель Кубка Чемпионов двух Столиц (Кубка Тосмена) (2): 1924, 1929
Бронзовый призёр Чемпионата СССР: 1936 (весна)
Серебряный призёр Чемпионата Москвы: 1924 (осень), 1929 (осень), 1935 (весна)
Бронзовый призёр Чемпионата Москвы: 1926[b], 1927 (весна), 1928
Финалист Кубка Чемпионов двух Столиц (Кубка Тосмена): 1923
Победитель III летней рабочей Олимпиады 1937[c]
Сборная Москвы

Чемпион СССР (3): 1923, 1928[d], 1932
Чемпион РСФСР (3): 1922, 1927, 1931
Серебряный призёр Чемпионата РСФСР: 1924, 1932
Лучший бомбардир сборной Москвы в официальных матчах[e] — 47 голов в 55 матчах в период 1922—1935[f]; лучший московский бомбардир в матчах со сборной Ленинграда — 15 голов в 20 матчах
Сборная Москвы (хоккей с мячом)

Чемпион СССР (2): 1932, 1934
Победитель Всемирной рабочей зимней Олимпиады: 1928[6]
Личные
В списке «44-х» и «33-х» лучших (журнал «ФиС») — № 2 (1928 и 1930), в списке 33 лучших футболистов СССР — № 1 (1933)
Государственные награды
Три ордена Ленина (22.07.1937, 1987, 1990). Первый футболист, награждённый орденом Ленина.
Орден Дружбы народов (12 февраля 1982 года) — за заслуги в развитии физической культуры и спорта[41]
Герой Социалистического Труда — Указом № 85 Президента СССР Михаила Сергеевич Горбачёва «О присвоении звания Героя Социалистического Труда тов. Старостину Н. П.» от 22 апреля 1990 года «за выдающиеся заслуги в развитии и пропаганде советского спорта, плодотворную общественную деятельность»[42].
Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (19 апреля 1995) — за заслуги в развитии физической культуры и спорта и большой личный вклад в возрождение и становление спортивного общества «Спартак»[43]
Книги и публикации
Автобиография Николай Старостин. «Футбол сквозь годы». — 1-е. — «Советская Россия», 1989. — 208 с. — 100 000 экз. экз. — ISBN 5-268-00122-1.
«Звезды большого Футбола». — М., 1969.
Галерея

Гол Н.Старостина в ворота сборной рабочего спортивного союза Англии 24 августа 1927 года

Н.Старостин (крайний справа) - капитан сборной Москвы в финальном матче Всесоюзной спартакиады 23 августа 1928 года

Руководитель команды на III рабочей Олимпиаде 1937 года в Антверпене
Литература
Борис Духон, Георгий Морозов — «Братья Старостины»: Молодая гвардия, 2012. — 310 с. — 5 000 экз. Есть аудиокнига.
Николай Старостин, Александр Вайнштейн — «Футбол сквозь годы»: Центрполиграф, 2017. — 287 с. — 3 000 экз.
В кинематографе
«Исторические хроники»: 1948 год — Николай Старостин.
«Федя. Народный футболист» (2024) — роль исполнил Борис Щербаков.
Интересный факт
Среди игроков имел неформальное прозвище «Чапай», опосредованно связанное с героем гражданской войны: как-то придя на тренировку футбольной команды «Спартак» после просмотра фильма «Орлята Чапая», в обращении к футболистам использовал фразу «Орлята Чапая», из-за чего как их тренер и получил прозвище.[44]

Комментарии
В действительности Косарев был первым секретарем ЦК ВЛКСМ
Существуют разные версии о чемпионе и призерах первенства 1926 года (в первых командах); по одной из них, «Пищевики» Н.Старостина заняли третье место.
На рабочей Олимпиаде был тренером-руководителем команды; после травм целого ряда футболистов выходил на поле как игрок, в том числе и в финальном матче.
В рамках Всесоюзной спартакиады.
Соревновательные, междугородние и международные матчи с командами топ-уровня.
На основании неполных данных — составы команды и авторы голов в некоторых матчах в источниках не найдены.
Примечания
↑ Показать компактно
В книге А. Бубнова «Спартак — 7 лет строгого режима» оспариваются данные паспорта, согласно его данным Старостин родился в 1898 или в 1899, а данные в паспорте были изменены, чтобы избежать призыва в армию на Первую мировую войну
Олег Романцев в интервью сайту «Чемпионат.ком» говорит что Николай Старостин родился в 1898 году. Дата обращения: 26 февраля 2017. Архивировано 27 февраля 2017 года.
Историк Гридасов доказал, что Николай Старостин родился в 1902 году. Это очень важное событие для всего «Спартака». Sports.ru. Дата обращения: 31 января 2023. Архивировано 31 января 2023 года.
Горянов, Леонид Борисович. Колумбы московского футбола / А. Бармасов. — М.: Московский рабочий, 1983. — С. 157—159. — 206 с.
«ХРАНИТЕЛЬ СПАРТАКОВСКОГО ОЧАГА» Архивная копия от 5 ноября 2018 на Wayback Machine, статья на rusteam.permian.ru
Статья «Николай Петрович Старостин. ФУТБОЛЬНЫЙ КЛУБ „СПАРТАК“ МОСКВА» Архивная копия от 6 августа 2020 на Wayback Machine на redwhite.ru
День Рождения Патриарха Спартака — Н. П. Старостина
Старостин Н. П., А. Л. Вайнштейн. "Футбол сквозь годы". — Москва: ЦЕНТРПОЛИГРАФ, 2017. — С. 17. — 287 с.
Edelman, Robert. A Small Way of Saying "No": Moscow Working Men, Spartak Soccer, and the Communist Party, 1900–1945 (англ.). The History Cooperative. Дата обращения: 11 июля 2007. Архивировано 19 февраля 2012 года.
Н. П. Старостин, А. Л. Вайнштейн. "Футбол сквозь годы". — Москва: ЦЕНТРПОЛИГРАФ, 2017. — С. 19. — 287 с.
Riordan, Jim (1994) «The strange story of Nikolai Starostin, Football and Lavrentii Beria», Europe-Asia Studies, Vol.46, No.4, pp.681-690
ЛЕГЕНДАРНЫЙ СТАРОСТИН. ГОДЫ ССЫЛКИ В АЛМА-АТЕ Архивная копия от 5 ноября 2018 на Wayback Machine — Андрей ЖАРКОВ. «Наш спорт», 28 апреля 2003 г.
В русский хоккей (бенди)
https://redwhite.ru/historyy.html Архивная копия от 6 августа 2020 на Wayback Machine «Николай Петрович Старостин. ФУТБОЛЬНЫЙ КЛУБ «СПАРТАК» МОСКВА»
Рафаэлло Джованьоли написал исторический роман «Спартак» про римского гладиатора Спартака, поднявшего восстание в Римской республике.
Аркадий Галинский. Играл ли Берия в футбол? // Физкультура и спорт. — 2000. Архивировано 10 апреля 2008 года.
Max Delaney. Iron Felix to Metals Magnate for Dynamo (англ.). Saint-Petersburg Times, Issue #1367 (31) (22 апреля 2008). Дата обращения: 30 июня 2008. Архивировано 19 февраля 2012 года.
Аксель Вартанян. Летопись Акселя Вартаняна. Футбол в годы войны. Часть первая. Расправа над Старостиными // Спорт-Экспресс : газета. — 2006. — 24 ноября (№ 271 (4250)).
1939 (pdf). История клуба «Спартак»-Москва на официальном сайте клуба.. Spartak.com. — История Кубка СССР-1939 на spartak.com. Дата обращения: 30 июня 2008. Архивировано из оригинала 6 декабря 2008 года.
Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о "профашистских" настроениях среди (html). АП РФ. — Архив А.Н. Яковлева. Дата обращения: 3 августа 2008. Архивировано 19 февраля 2012 года.
Старостин Н. П. Весна патриарха : "Дело братьев Старостиных" // Печальная пристань / сост. Кузнецов И. Л. - Сыктывкар : Коми кн. изд - во, 1991 (html). Старостин Н.П. Весна патриарха: "Дело братьев Старостиных".. Коми кн. изд - во/sakharov-center.ru. Дата обращения: 5 ноября 2011. Архивировано 11 января 2019 года.
«Молодежь Севера», № 45 за 6 ноября 2003 года (html). Молодежь Севера. — газета республики Коми. Дата обращения: 3 августа 2008. Архивировано 27 февраля 2012 года.
Дело братьев Старостиных. Дата обращения: 18 мая 2018. Архивировано 19 мая 2018 года.
Анатолий Сеглин. Отрывки из воспоминаний (html). Российский хоккей+. — Анатолий Сеглин. Отрывки из воспоминаний. Дата обращения: 5 ноября 2011. Архивировано 5 марта 2016 года.
Как Николай Старостин ульяновский футбол поднимал. media73.ru. Дата обращения: 4 мая 2023.
Николай Петрович Старостин. mfkspartak.ru. Дата обращения: 30 июня 2008. Архивировано из оригинала 2 апреля 2008 года.
1992 (pdf). История клуба «Спартак»-Москва на официальном сайте клуба.. Spartak.com. — История событий футбольного мира СНГ и РФ 1992 года на spartak.com. Дата обращения: 30 июня 2008. Архивировано из оригинала 4 февраля 2007 года.
c5638c7c5ab90d6c89466aeef5463d34.jpg (500x328 pixels)
Могила Н. П. Старостина Архивная копия от 24 февраля 2020 на Wayback Machine на m-necropol.narod.ru
Могилы знаменитостей. Старостин Николай Петрович (1902-1996). www.m-necropol.ru. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 29 января 2020 года.
Московские могилы. Старостин Н.П. www.moscow-tombs.ru. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 27 июня 2020 года.
Старостин Николай Петрович | Спорт-страна.ру. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 21 марта 2022 года.
Могилы знаменитостей. Старостин Александр Петрович (1903-1981). www.m-necropol.ru. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 5 февраля 2020 года.
Могилы знаменитостей. Старостин Андрей Петрович (1906-1987). www.m-necropol.ru. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 4 февраля 2020 года.
Московские могилы. Старостин П.П._2. www.moscow-tombs.ru. Дата обращения: 21 марта 2022. Архивировано 21 марта 2022 года.
Олег Романцев: «Шевченко — спартаковский игрок». Дата обращения: 10 мая 2010. Архивировано из оригинала 17 сентября 2012 года.
«Спартак» не пришел на похороны Старостина. Дата обращения: 19 мая 2018. Архивировано 20 мая 2018 года.
ДОЧЬ, ПРАВНУЧКА И ПРАПРАВНУЧКА СТАРОСТИНА ПОСЕТИЛИ «ОТКРЫТИЕ АРЕНУ». Дата обращения: 27 апреля 2020. Архивировано 2 февраля 2019 года.
[sport24.ru/news/football/2022-10-22-viktor-prokofyev-futbolist-sssr-rasstrelyali-iz-za-zheny-zhertva-repressiy-stalina Его расстреляли всего лишь из-за фамилии жены. Трагическая судьба великого футболиста СССР - 22 октября 2022 - Sport24]. sport24.ru. Дата обращения: 25 октября 2022. Архивировано 25 октября 2022 года.
Прокофьев Виктор Николаевич. Бессмертный барак. Дата обращения: 25 октября 2022. Архивировано 25 октября 2022 года.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 февраля 1982 года № 6549—X «О награждении тов. Старостина Н. П. орденом Дружбы народов». Дата обращения: 28 января 2018. Архивировано 13 ноября 2019 года.
Указ № 85 Президента СССР «О присвоении звания Героя Социалистического Труда тов. Старостину Н. П.» Дата обращения: 6 августа 2020. Архивировано 19 июля 2020 года.
Указ Президента РФ от 19 апреля 1995 г. № 384
Рабинер Игорь Яковлевич — Спартаковские исповеди
Ссылки
Биографические сведения статья на redwhite.ru
«Хранитель Спартаковского очага», статья на rusteam.permian.ru
«Совесть российского футбола» Геннадий Ларчиков. «Советский спорт», 26.02.2002 г.
«Легендарный Старостин. Годы ссылки в Алма-Ате» — Андрей Жарков. «Наш спорт», 28 апреля 2003 г.

[Биограф.Ru]

http://www.biograph.ru/index.php/who...6-starostinnik


Герой Социалистического Труда, заслуженный мастер спорта СССР, двукратный чемпион СССР, четырехкратный чемпион РСФСР, чемпион СССР по хоккею с мячом, основатель общества «Спартак», почетный президент Международного спортивного общества «Спартак», кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени

(Иллюстрированная версия из книги "Легенды отечественного футбола")

Родился 13 февраля 1902 года в Москве в районе Пресня, в семье егеря Императорского охотнического общества Петра Ивановича Старостина и Александры Степановны Старостиной (Сахаровой). В могучем, с разветвленными корнями родословном древе Старостиных: Псковская и Владимирская губернии, в предках егеря и ямщики, старообрядцы и православные, многодетные семьи. У отца был крутой характер и свои взгляды на порядок в семье. Мать – Александра Степановна среди пятерых детей была третья. Вышла замуж за Петра Ивановича в 18 лет, он был старше ее на девять лет. По жизни – мудрая женщина.

В семье кроме старшего Николая было три сына – Александр, Андрей, Пётр и две дочери – Клавдия и Вера. Быт и уклад семьи подчинялся главному делу – охоте. Сыновья росли под влиянием Петра Ивановича и его старшего брата Дмитрия Ивановича, потомственных егерей. За особые заслуги Общество охотников «имени императора Александра II» выстроило Петру Ивановичу и Дмитрию Ивановичу в егерстве небольшой дом на Пресненском валу. Братья-егеря были на редкость дружны и всю жизнь прожили вместе в одном доме. Они были в своей профессии людьми видными, в любой охоте знали толк. Это были рослые, сильные люди и пройти в день 20–30 километров по лесам и болотам с собаками на поводке или пробежать 100 верст на лыжах, преследуя волчью стаю, считалось для них делом привычным. Об их выносливости в охотничьей среде ходили легенды.

О футболе в семье заговорили в 1912 году, когда в Стокгольме состоялись летние Олимпийские игры, в которых впервые участвовали спортсмены России. Не столько спортивные результаты, а сам факт неудачных выступлений спортсменов жарко обсуждался отцом и его братом. Слово «футбол» в этих спорах звучало чаще всего. Российская футбольная команда проиграла в первом матче финнам, а затем сборной Германии с разгромным счетом 0:16. По поводу неудач русских спортсменов Дмитрий Иванович высказывался категорически: «Осрамили Россию, голоштанники!» Его презрительное отношение к спорту со временем изменится, впоследствии он станет заядлым футбольным болельщиком и с гордостью будет наблюдать за игрой знаменитых племянников.

В детские годы братьев Старостиных спорт в семье не поощрялся. Отец строго наказывал своих неугомонных сыновей за разбитые ботинки, за грязные после футбола ноги, за синяки под глазом.

Первые домашние футбольные поединки проходили в детской и отличались непримиримой, доходящей до драк борьбой. Мяч был из чулка, набитого бумагой и туго перетянутого шпагатом. Играли команды: Николай и Пётр, они именовались «сборной Москвы», против Андрея и Александра, которые «Санкт-Петербург» представляли. Ежедневные матчи, проходившие всю зиму, заканчивались победой «сборной Москвы». Будучи старшим, Николай брал верх в схватках массой и напором. И безапелляционно останавливал жаркую стычку, поражая младших братьев словами «хендс», «пенальти-кик», «фол», «офсайд». Он – учащийся коммерческого училища братьев Мансфельдов был осведомленнее младших братьев в правилах игры. Первым спортивным увлечением Николая, Александра и Андрея были коньки. В 1929–1935 годах в сборной Москвы по русскому хоккею эти братья Старостины были заметными фигурами.

В Москве до революции были очень популярны рукопашные бои, так называемые «стенки». И старшие братья Николай и Александр были непременными участниками традиционных московских сражений. Честная борьба и уважение к противнику, ставшие смыслом их существования в спорте, уходят корнями в те самые рукопашные бои на Москва-реке в 1916 году. Николай Петрович в своей книге писал: «Участие в этих боях пробудило умение верить в себя, а если понадобится, дать отпор. Так ковались наши характеры».

В 1920–1921 годах Николай Петрович серьезно занимается боксом, даже выиграл первенство Москвы среди новичков в полутяжелом весе. И в этом, по его признанию, во многом ему помогли «стенки».

В начале ХХ века мода на спорт буквально обрушилась на Россию. В те времена футбол еще не пользовался большой популярностью. В 1910 году была основана московская футбольная лига, однако же спустя несколько лет она прекратила свое существование – в стране разразилась революция.

Впервые на настоящее футбольное поле Николай Старостин вышел 16 лет отроду. Весной 1918 года во второй команде Русского гимнастического общества (РГО) он дебютировал в качестве правого инсайда.

В 1920 году умер от тифа отец – Пётр Иванович Старостин и главой семьи в 18 лет становится Николай. На его иждивении кроме матери остались три брата и две сестры. Для поддержания финансового состояния семьи он играет летом в футбол, а зимой в хоккей. С тех пор его авторитет в семье все Старостины признавали беспрекословно.

В то время в стране шли поиски наиболее подходящей структуры физкультурной работы. В спорте совершалась революция, на стадионы хлынул рабочий люд. Спортивное движение, в том числе и футбольное, постоянно перестраивалось, комплектование команд по территориальному принципу сменялось производственным. В 1921 году Иваном Тимофеевичем Артемьевым было основано «Московское спортивное общество» (позднее – «Красная Пресня»), где Николай Петрович начинает играть в футбол. Команда, которую сформировал Артемьев, была интересна тем, что в ней играл тот, кто жил на самой Красной Пресне или в непосредственной близости от Краснопресненской заставы.

Но знаменита она была в первую очередь другим – лучшим нападающим советского футбола тех лет Павлом Канунниковым. Он начал свою карьеру в большом футболе в 16 лет. У Канунниковых тоже, как и у Старостиных, было четыре брата и трое играли в футбол. В «Красной Пресне» играли все пятеро братьев Артемьевых. Старшего Ивана Артемьева Николай Петрович Старостин считал своим крестным отцом в спорте, хотя тот был старше Николая всего на пять лет. От него он перенял такие качества, как вера в победу и беззаветная преданность футболу.

Команда росла. Вскоре построив свой собственный стадион, она зарабатывала на существование продажей билетов на матчи и платным проведением выездных матчей по России. Стадион был вторым домом для игроков, и на тренировки они ходили с женами и детьми. Были отчаянными патриотами. Глубокой осенью 1924 года Николай Старостин провел свой первый международный матч за сборную Москвы. Матч с турками закончился со счетом 2:0 в пользу москвичей. А дебютировал он в ней двумя годами раньше. Тогда на собрании Московской лиги Николая, правого крайнего команды «Красная Пресня», шестью голосами против пяти утвердили в основной состав на выездной матч с командой Ленинграда. Матч тот москвичи проиграли – 3:4, Николай Старостин забил гол.

В 1926–1930 годах он играет за команду «Пищевики». Михаил Якушин вспоминал: «Николай Старостин был типичным фланговым нападающим, славился неудержимым напором и сильными ударами. Особой хитрости в его игре не было, он шел с мячом, как правило, по прямой, что называется, напролом, и соперник, пугаясь неустрашимого форварда, нередко просто отступал». Вследствие реорганизации футбола СССР в 1926 году Старостину пришлось привлечь к спонсорству клуба Союз пищевых производителей. Команда «Пищевики» успешно выступала не только в региональных соревнованиях, становясь чемпионом Москвы, но и в многочисленных турне по городам российской провинции и союзных республик. Линия нападения «Пищевиков» в составе Николая Старостина, Петра Артемьева, Петра Исакова, Павла Канунникова и Валентина Прокофьева была в то время сильнейшей в стране. В таком составе они два сезона выступали за сборную СССР. Всего за сборную СССР Николай сыграл в шести неофициальных матчах, забив один гол.

В 1928 году команда «Пищевики» в составе сборной Москвы обыграла французскую рабочую команду со счетом 22:0. Этот матч на стадионе имени Томского смотрели 20 тысяч зрителей.

Интерес к футболу был необъятным. Именно после этой игры было принято решение о строительстве гигантского, по тем представлениям, стадиона «Динамо» в Петровском парке. Успехам во многом способствовало стабильное финансирование – команда не испытывала организационных трудностей, а футболисты были поставлены на довольствие в различных организациях отраслевого профсоюза. Так, Николай Старостин получил должность служащего «Сельхозмашины», его брат Андрей – монтера «Сельхозмашины», а любимец болельщиков Пётр Канунников числился продавцом в магазине «Коммунар». В начале 1930-х годов Николай Старостин – капитан сборной Советского Союза.

В 1931 году единый профсоюз пищевиков был ликвидирован. Он распался на мелкие отраслевые профсоюзы, что сказалось и на названии команды: «Пищевики» были переименованы в «Промкооперацию». Потом была история с переходом ведущих игроков в «Дукат», их возвращение и последующая реорганизация спортивной работы в «Промкооперации».

В 1933 году секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Косарев предложил Николаю Петровичу и еще ряду знаменитых мастеров создать новое спортивное общество, в состав которого должны были войти не только команды, но и коллективы спортсменов-производственников артелей промкооперации, богатейшей по тем временам организации. Руководители промкооперации вовлекали молодых рабочих в занятия спортом, открывали спортивные секции, строили стадионы, спортивные площадки. Название «Спартак» для нового спортивного общества, по версии самого Николая Петровича, было выбрано «потому, что в этом коротком и звучном слове слышалась мелодия порыва, таилась готовность к бунту, чувствовался неукротимый порыв». Само слово запомнилось ему в 1927 году, когда в составе сборной страны он побывал в Германии. Принимали команду рабочие-спортсмены, объединенные в клуб «Спартак». Н.П. Старостину очень нравилось их приветствие – вскинутая рука с твердо сжатым кулаком, как символ победы. Название было восторженно принято не только руководством страны, но и широкими народными массами. С самых первых дней молодое спортивное общество было необыкновенно популярным.

В июне 1934 года Николаю Петровичу Старостину в числе первых 22 выдающихся спортсменов СССР было присвоено только что учрежденное звание заслуженного мастера спорта CCCР. В Постановлении Всесоюзного совета физической культуры при ЦИК СССР Николай Старостин отмечался как лучший правый край сборной СССР по футболу и хоккею, участник ряда международных встреч, капитан сборной страны 1933 года.

1935–1936 годы ознаменованы уникальным событием в истории футбола: четыре брата Старостина играют за московский «Спартак». Обладая ярким организаторским талантом, Николай Петрович успешно занимается внутренними и внешними делами команды на посту ответственного секретаря МГС «Спартак». В «Спартаке» с самого начала сложилась дружная атмосфера во многом благодаря братьям Старостиным. Трудное детство и совместная борьба в спорте приучили их поддерживать друг друга. Между ними никогда не было серьезных ссор. Но какие горячие споры возникали при каждом разговоре о футболе! Общего согласия достигнуть было невозможно: у каждого было свое мнение.

В 1936 году в СССР приходит новая форма организации соревнований по футболу – чемпионат и Кубок страны. В первом розыгрыше «Спартак» остался без трофеев, но уже в осеннем первенстве 1936 года он лидировал, оттеснив московское «Динамо» на 2-е место. Именно тогда возникло непримиримое соперничество этих команд, которое затем только усиливалось. Началось это с разыгранного футбольного матча на Красной площади во время физкультурного парада. По инициативе А.В. Косарева, председателя правительственной комиссии по организации праздника, матч провели футболисты «Спартака» под руководством Н.П. Старостина. Всенародно любимая игра впервые предстала перед взором самого И.В. Сталина. Задуманный Косаревым спектакль удался. Сам факт выступления на Красной площади на глазах всего руководства страны воодушевлял футболистов – они играли не щадя себя.

1937 год принес «Спартаку» новый взлет популярности. Н.П. Старостину была доверена подготовка матча со сборной Басконии. Игра испанцев вызывала восхищение знатоков и болельщиков футбола. На пути в Советский Союз эта первоклассная команда, доказывая свою силу, легко обыграла знаменитый парижский «Рэсинг», потом последовали две победы в Бельгии, выиграли они у чемпионов Болгарии, победа над сборной Польши. «Спартак» – чемпион страны осеннего розыгрыша 1936 года не был включен в число соперников испанцев. После проигрыша с басками «Локомотива» 1:5, «Динамо» 1:2 гости продолжали выигрывать в Тбилиси, Минске, Киеве. Только сборная Ленинграда сумела свести матч вничью – 2:2. Игра испанцев, по входившей в моду новой тактике, – «дубль-ве» имела неоспоримое преимущество перед привычной схемой игры советских футболистов – «пять в линию». Матч-реванш «Динамо» – «Баскония» не задался – 4:7. Оставалась одна надежда на «Спартак». Перед Н.П. Старостиным было поставлено условие: обязательно победить – под ударом престиж страны. Основной состав «Спартака» был усилен игроками других клубов. «Спартак» победил со счетом 6:2, честь советского футбола была спасена. После победы «Спартака» над сборной Басконии советские футболисты стали переходить на новую техническую схему игры – «дубль-ве».

В 1937–1942 годах Н.П. Старостин – председатель правления МГС «Спартак». 21 августа 1937 года вышли указы о награждениях – Н.П. Старостин награжден орденом Ленина. В числе одиннадцати ведущих футболистов страны Александр Старостин награжден орденом Трудового Красного Знамени, Андрей Старостин – орденом «Знак Почёта».

До войны официальное первенство Советского Союза по футболу разыгрывалось шесть раз, и трижды чемпионом становился «Спартак». Дважды в те годы (1938 и 1939) он выигрывал и первенство, и Кубок страны по футболу. В команде блистали братья Старостины – Александр, Андрей и Пётр, вратарь Анатолий Акимов, нападающие Алексей Соколов, Владимир Степанов, Владимир Семёнов, Георгий Глазков. Руководил командой Николай Петрович Старостин. Это был коллектив единомышленников, истинных патриотов «Спартака», беззаветно увлеченных футболом. Своей техничной, азартной игрой они завоевали симпатии миллионнов любителей футбола.

Успехи команды «Спартак» ревниво воспринимало могучее ведомство, опекающее московское общество «Динамо», в лице Лаврентия Берия. В это время со стороны НКВД были серьезные попытки контролировать спортивные события, включая и полуфинал Кубка СССР по футболу 1939 года, который был переигран после того, как «Спартак» выиграл матч, забив спорный гол. «Спартак» выиграл и эту переигровку с «Динамо» Тбилиси, после чего одержал победу в финале. «Именно в 1939 году, – как отмечал в своей книге Н.П. Старостин, – он (Л. Берия) отнес меня к разряду если не личных врагов – больно уж велика была разница в положении на государственной иерархической лестнице, – то наверняка к разряду людей, ему явно неугодных. Судьба Старостиных была предрешена». И первый звонок прозвенел в 1940 году: Николай Петрович стал невыездным. В турне по монархической Болгарии во главе делегации «Спартака» ему было отказано.

В 1942 году братьев Старостиных арестовали по нелепому обвинению. Затевалось «спартаковское дело», которое сначала связали с показаниями бывшего руководителя комсомола Александра Косарева как «врага народа», расстрелянного в 1937 году. В одну роковую ночь 1942 года в тюрьму на Лубянку были отправлены не только братья Старостины, но и зятья – мужья сестер Пётр Попов и Павел Тикстон, а также близкие друзья семьи Старостиных – известные спартаковские футболисты Станислав Леута и Евгений Архангельский. Николаю Петровичу и его братьям следствие сначала предъявляло обвинения в терроризме, далее дошло до обвинений в хищении вагона мануфактуры и в конце концов вынуждено было опуститься до явной нелепицы – в пропаганде нравов буржуазного спорта. Братья Старостины были отлучены от футбола на долгие двенадцать лет. Воспользовавшись военной обстановкой, руководитель НКВД Лаврентий Берия, один из самых высокопоставленных болельщиков динамовских команд, решил таким жестоким образом расправиться с выдающимися спартаковцами.

Все случившееся с ним и его братьями Николай Петрович оценивал так: «Конечно, безумно жаль потерянные в расцвете сил лагерные годы. Но человеку свойственно себя успокаивать. Я себя успокаиваю тем, что они не прошли впустую, многому в жизни научили, дали возможность узнать собственную страну: от Ухты до Владивостока, от Инты до Алма-Аты. И везде футбольный кожаный мяч, как это может быть странно, оказался неподвластным Берия. Болельщик везде болельщик». От гибели в тюремных застенках и лагерях братьев Старостиных спасли только известность в широких кругах болельщиков и огромная любовь к футболу ряда руководителей ГУЛАГа. Ссылка не изменила Николая Старостина. Он работал в Комсомольске старшим тренером местного «Динамо» (1945–1946), затем в алма-атинском «Динамо» (1952–1953).

После смерти Сталина и последующего свержения и уничтожения Л. Берия, все притеснения братьев Старостиных со стороны властей были объявлены Н.С. Хрущёвым незаконными, и братья были освобождены. Андрей Петрович был приглашен на должность начальника сборной команды СССР по футболу, а Николай Петрович, в 1955 году, на должность главы спортивного общества «Спартак» — на этой должности он пребывал вплоть до 1992 года.

Вот как вспоминал олимпийский чемпион, заслуженный мастер спорта Алексей Александрович Парамонов первую встречу после ссылки спартаковского патриарха с игроками: «Футболисты «Спартака» перед поездкой в Тарасовку на тренировку в те годы собирались у своего автобуса в центре Москвы, рядом с гостиницей «Метрополь». Приезжали заранее, чтобы не опоздать, рассаживались по своим местам в автобусе. Вдруг наш тренер Николай Гуляев негромко, но все услышали, произнес: «Николай Петрович идет!» Мы со дня на день ждали его появления в команде, но не думали, что всё произойдет так просто. Старостин вошел в автобус, с каждым стал здороваться за руку и, что удивительно, всех футболистов называл по имени: «Здравствуй, Игорь!» – обратился он к Игорю Нетто. «Здравствуй, Никита!» – пожал руку Симоняну. «Здравствуй, Анатолий!» – приветствовал Ильина. Походит ко мне: «Здравствуй, Алексей!» – крепкое рукопожатие. Ни с кем из нас он до этого лично не встречался, а вдруг проявил такое внимание к футболистам. Оказывается, он нас всех хорошо знал не только по фамилиям, но и по именам. А спустя несколько дней Николай Петрович уже официально был представлен команде как руководитель».

Второй великий взлет в истории команды «Спартак» пришелся на 1955–1959 годы, когда старшим тренером был Н.А. Гуляев и руководителем команды – Н.П. Старостин. С возвращением в команду Николая Петровича футболисты сразу почувствовали его хозяйскую руку и поистине отеческую заботу. Он взял на себя все административные и органионные дела, связанные с подготовкой команды, приглашением новых игроков. Без промедления решал различные проблемы, возникавшие в коллективе. Любая организаторская, хозяйственная деятельность не была в тягость Николаю Петровичу. Как начальника команды его очень часто выручала его профессия финансиста. В молодые годы он окончил коммерческое училище братьев Мансфельд. Хотя в чемпионатах страны он провел один матч и никогда «Спартак» не тренировал, именно он определял, кто будет руководить футболом в команде.

Так было в 1960 году, когда Старостин во всех инстанциях, в том числе и в горкоме КПСС, настоял на том, чтобы старшим тренером команды стал 33-летний Никита Симонян, только что закончивший играть. Так было и в 1977 году, когда вопреки традиции и в интересах дела Старостин доверил бразды правления родным клубом динамовцу Константину Бескову. Он был уверен, что опыт и доскональное знание предмета позволят Бескову поднять «Спартак» со дна, на которое он опустился за год отсутствия самого Николая Петровича. Так было и в 1989 году, когда преемником Бескова стал 35-летний Олег Романцев. Он оправдал доверие Николая Петровича – под его руководством «Спартак» девять раз удостаивался золотых медалей чемпионата (одного союзного и восьми российских). Пройдет немного времени, и вскоре после развала Советского Союза Старостин сумеет не только сохранить ядро «Спартака», но и, по-хозяйски распорядившись деньгами, по рекомендации О. Романцева приобрести и ввести в команду В. Онопко, И. Ледяхова, А. Пятницкого, Р. Рахимова, В. Касумова, К. Цхададзе, А. Чернышёва, Ю. Никифорова, И. Цымбаларя, В. Кечинова. Со Старостиным команда чувствовала себя как за каменной стеной.

Ровесник века – эти слова необычайно подходят к Николаю Петровичу. Он и в семидесятые, и в восьмидесятые годы прошлого столетия был строгим хранителем традиций, заложенных еще первыми поколениями российских футболистов: в манере держаться, одеваться, говорить, в разнообразии знаний и осведомленности обо всем, что происходит в мире. Поражало в Николае Петровиче то, с какой легкостью он находил общий язык с игроками разных поколений. Его потрясающие рассказы о прошлом игроки готовы были слушать, будь то в Тарасовке, в электричке на пути с базы до Ярославского вокзала или в автобусе. Об одном эпизоде вспоминал Олег Романцев. Желая развеселить аудиторию, поведал смешную историю: «Подходит к нему футболист пожаловаться: Николай Петрович, я подвернул голеностоп. «Послушай, что было со мной, – отвечает Старостин. – Играем в Ленинграде, бегу, чувствую – не бежится. Посмотрел – перелом».

Главной целью его рассказов было желание перенести игроков в атмосферу прежней спартаковской футбольной жизни, в которой интеллигентность и культура занимали далеко не последнее место. О его фантастической начитанности говорили все. Как-то «Спартак» был на экскурсии в знаменитом Доме инвалидов в Париже. У могилы Наполеона русская девушка-гид быстро проговорила свой текст и предложила двигаться дальше. Николай Петрович остановил своих подопечных и минут тридцать рассказывал молодым игрокам о великом французе с таким знанием его биографии и французской истории, что ребята, замерев, слушали, совершенно сраженные эрудицией новоявленного экскурсовода. Он знал наизусть множество стихотворений, мог страницами читать по памяти и прозу любимого им В. Гюго. Театр Николай Петрович боготворил. Хорошо знал многих театральных знаменитостей и в театр входил, как в храм. Был благодарным зрителем, искренне переживал всё, что происходило на сцене. В одной из книг он сам признавался в своей «слабости».

Незадолго до смерти Николаю Петровичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Присвоение высокого звания расценивал как признание государством его заслуг, а не как извинение. Ведь государство, по его мнению, извинилось перед ним еще в пятидесятые годы, когда реабилитировало его, вернуло награды, восстановило в звании заслуженного мастера спорта СССР.

Он прожил долгую жизнь, и, по мнению всех без исключения спартаковцев, членов его семьи, друзей, соперников, футбол был смыслом и делом его жизни.

Заслуженный мастер спорта СССР (1934).

В сборной Москвы (1922–1935), РСФСР (1928–1930). Победитель Всесоюзной Спартакиады (1928, 1932). Чемпион СССР (1928, 1932), чемпион РСФСР (1922, 1927, 1928, 1931), капитан сборной Москвы (1928–1933). Победитель финального турнира III рабочей Олимпиады в Антверпене и турнира Всемирной выставки в Париже (1937). Играл нападающим в хоккей с мячом (до 1938), в сборной Москвы (1926–1935), РСФСР (1926–1931), чемпион СССР (1933), 2-й призер чемпионата (1935), чемпион РСФСР (1932, 1934), чемпион Москвы (1927, 1928), победитель Всемирной рабочей зимней Спартакиады в Осло (1928).

Ответственный секретарь (1935, 1936) и председатель правления МГС «Спартак» (1937–1942), старший тренер «Динамо» (Комсомольск, 1945, 1946), «Динамо» (Алма-Ата, 1952, 1953). Начальник команды «Спартак» (1936, 1955–1964, 1967–1975, 1977–1995). Почетный президент Международного физкультурно-спортивного общества «Спартак» (1991–1996), которое носит его имя.

Герой Социалистического Труда (1990). Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени, тремя орденами Ленина, орденом Дружбы народов.

Автор книг «Звезды большого футбола» (М., 1967, 1969), «Мои футбольные годы» (М., 1986). В конце 1989 года Николай Петрович выпустил свою последнюю книгу – «Футбол сквозь годы» (2-е изд. 1992).

В центре Москвы, на Тверской улице, в честь Николая Петровича Старостина открыта мемориальная доска на доме, в котором он прожил с 1961 по 1996 год. Его именем названа улица в Москве. На аллее Славы в Лужниках в Москве ему установлен памятник работы скульптора А. Рукавишникова.

В статье использованы материалы:

Ратнер А.Ф. Старостины (Биографический очерк). – Изд.1-е, М. «Книжный клуб», 2000
Николай Старостин «Футбол сквозь годы» — 1-е. — «Советская Россия», 1989
Н.П. Старостин « Звезды большого Футбола». — М., 1969
Российский футбол за 100 лет. Энциклопедический справочник. Российский футбольный союз, Москва, 1997