*652. Путь кандидата

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/603241
3 февраля 2016, 18:00 | Политика |

Журналист — о борьбе лучших людей России за потерянные денежные знаки

Пять лет назад в интервью «Известиям» тогдашний первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков сказал про собравшихся на Болотной площади так: «Лучшая часть нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивная его часть требует уважения к себе».

И хотя отношение к тем митингам 2011 года в Москве с тех пор претерпело серьезную эволюцию, лучшая, или, вернее, наиболее продуктивная часть нашего общества своих требований не изменила. Она требует к себе уважения. А вот тактика стала другой.

Лучшие люди больше не собирают многочисленных митингов. Нет, они приковывают себя к креслам в отделении банка. Лучшие люди перекрывают столичные улицы. Лучшие люди звенят монетами в железных коробках и стучат ложками по кастрюлям.

Лучшие люди в день памяти жертв холокоста приходят в банки с детьми, одетыми в полосатые тюремные робы, и требуют освобождения. Поднимают плакаты, на которых написано, что этот банк во время войны обслуживал счета концлагерей. Рисуют губной помадой на стеклах окон. Пикетируют ресторан «Яръ», где в это время заседают банкиры.

Эти люди называют себя «ипотечники». Новое слово, оно только что появилось. Причем оно касается не просто абы каких ипотечников, а только валютных. Лучше даже сказать: «ВИПотечников». То есть тех, кто некогда взял ипотечный кредит в валюте, а теперь из-за роста курса доллара не может его отдать. Ну или говорит, что не может.

Да, конечно, в любом противостоянии слабого и сильного симпатии честных людей должны быть на стороне слабого. Конечно, прав Олег Кашин, когда он говорит, что государство для того и нужно, чтобы помогать тем, кому трудно. Да и те люди, которые злорадно пишут, что, дескать, валютные заемщики знали, на что шли, вряд ли могут убедительно объяснить, почему именно валютные заемщики могли это знать.

Но даже если абстрагироваться от всего этого и представить себе сферического ВИПотечника в вакууме, то становится ясно, почему лучшие и наиболее продуктивные люди в нашей стране столь малочисленны.

Вот ухоженная женщина в шубе из голубой норки на камеру предлагает вернуть Крым Украине, потому что ей «уже жить не на что абсолютно». Вот полосатые тюремные робы на взрослых и детях, которые тоже надо было где-то взять не бесплатно. А вот требования, которые предъявляют заемщики: пересчитать остаток долга по курсу на дату договора плюс 30% (запомните это число) или же списать 60% задолженности, после чего остаток перевести в рубли по текущему курсу. При этом предложения банков рассмотреть каждый случай индивидуально отвергаются, поскольку требования общие и банки должны списать долги всем. В том числе и женщине в голубой норке.

А теперь немного цифр от топ-менеджера ВТБ24 Михаила Кожокина (которые подтверждаются статистикой ЦБ и отдельными цифрами Сбербанка). Итак, в нашей стране сейчас около 17,5 тыс. валютных ипотечных кредитов. 80% из них (то есть 14 тыс.) получены до 2009 года. В декабре 2008-го курс доллара был 28 рублей. То есть 14 тыс. ВИПотечников (а это все ВИПотечники Москвы и Питера) предлагают конвертировать им кредит в рубли по курсу 28+30% = 36,4 рубля. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 3,3 млн рублей (то есть на 27,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

И по поводу второго варианта решения проблемы. Средний размер валютного ипотечного кредита в два раза выше, чем рублевого. Причем 40% от всех (то есть 7 тыс.) кредитов — это суммы более $400 тыс. Из них банку предлагается списать 60% задолженности ($240 тыс.), а остаток перевести в рубли по текущему курсу. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 1,5 млн рублей (то есть на 12,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

Всё это, разумеется, средние цифры и без процентов. Но это, честное слово, такие сладкие цифры, что будь у меня валютный ипотечный кредит, я бы тоже стучал ложкой по кастрюле в полосатой робе. И тоже чувствовал бы себя VIP.

Теперь, извините, посчитаем чужое. Если учесть первоначальный взнос, то средний ВИПотечник оперировал суммой в $500–600 тыс. За эти деньги в 2008 году (году самых запредельных цен на жилье) можно было купить для молодой семьи (ведь именно они наиболее уязвимы, не так ли?) приличную двушку где-нибудь… на Пушкинской площади. А уж где-нибудь в парковой зоне у большой воды и вовсе хватило бы на стометровую трешку. Не говоря уж об инвестиционной квартире в новостройке и без ремонта.

Так что же делать отчаявшимся людям, которые вот-вот окажутся на улице с пятью малолетними детьми?

Во-первых, продать шубу из голубой норки — это позволит, ужавшись, протянуть еще месяц. А во-вторых — попытаться-таки представить себе, что за пределами уровня жизни в стометровой трехкомнатной квартире в зеленой зоне Москвы есть еще очень много других уровней жизни, которые в нашей стране отнюдь не считаются постыдными. Хоть они и не VIP. Я, например, живу в куда меньшей квартире в куда более дальнем районе.

Ну а в-четвертых и в главных — не забывать ни на секунду, что тех, лучших людей на Болотной было 100 тыс. И даже у них ровным счетом ничего не получилось.

А вас, ВИПотечников, почти в шесть раз меньше.

[Mister Parker]

Если набрать в Google слово «кризис», то первое, что вы увидите, это следующее определение: цитирую: «Периодическое относительное перепроизводство товаров в капиталистическом обществе, ведущее к расстройству экономической жизни, безработице и нищете трудящихся.»

Вот уж не знаю, из какого именно словаря Google берет это замшелое советское определение, но если верить аналитикам и экономистам, то этот старинный словарь в пору возвращать в магазины. Безработица и нищета — это еще мягко сказано. Вот Левада-центр публикует доклад, в котором фигурируют такие слова о текущем отрезке истории, перечисляю: агрессия, ожесточение, страх, обида, отчаяние и зависть по отношению к окружающему миру. А также депрессия, астения, усталость, растерянность и одиночество. Социологи утверждают, что русские люди практически перестали испытывать удовлетворенность, самоутверждение, надежду и уверенность. А в отделении сексопатологии московского научно-исследовательского института психиатрии вообще считают, что из-за кризиса мы с вами стали меньше интересоваться друг другом. Ну, в том самом смысле. «Когда происходит кризис и самым важным становится проблема, утрируя, куска колбасы, то интимная сфера оскудевает и становится менее значимой», — говорит один из профильных специалистов.

А вот журналисты алтайского телеканала «Катунь 24″ взяли и решили проверить — а так ли всё это? И придумали вот что. Они взяли пачку сувенирных тысячных купюр и наняли актера, который должен был терять эту пачку при выходе из магазина. А сами снимали происходящее скрытой камерой.

И знаете, сколько людей забрало деньги себе? Двое. Двое из множества тех, кто не взял, а или просто прошел мимо, или же стал искать, кто потерял крупную сумму. Это в Барнауле — далеко не самом богатом городе нашей страны. Подошедшим журналистам люди, не делающие брать пачку купюр себе объясняли, что, цитирую: «чужие деньги брать нельзя» и «своих хватает». Одна пожилая дама, очевидно, совсем не богатая, сказала, что собиралась, если хозяин не найдется, отнести деньги в храм. И даже один из тех, кто деньги таки забрал, до этого 20 минут стоял на морозе, наступив на них ногой и, видимо, ожидая, что хозяин все же появится.

Ну и где здесь агрессия, ожесточение, страх, обида? Где здесь депрессия, астения, усталость и растерянность?

Нет, тут одна лишь уверенность и надежда.

А с ними нам никакой кризис не страшен.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/604305
16 февраля 2016, 15:27 | Гаджеты & Телеком |

Журналист — о том, почему следует воздержаться от соблазна государственной монополии на интернет

В последние дни стало известно о нескольких немаловажных инициативах государства в отношении интернета.

Во-первых, Министерство связи разработало законопроект о государственном контроле за прохождением интернет-трафика по территории России. Во-вторых, Роскомнадзор рассмотрел подготовленный Ассоциацией по защите авторских прав в интернете законопроект «О воспрепятствовании ограничению доступа к информации, распространение которой в России запрещено», то есть, проще говоря, о рекламе и пропаганде способов обхода блокировок сайтов. И в-третьих, стало известно, что в России может быть создан государственный удостоверяющий центр — организация, выдающая SSL-сертификаты, необходимые для организации защищенных соединений между пользователем и интернет-ресурсом.

О контроле над трафиком говорили давно. Речь идет не только о благородной задаче обеспечить беспроблемное функционирование русского интернета в отсутствие доступа к зарубежной инфраструктуре, но и о контроле особенных, более равных провайдеров над трансграничными каналами связи. Вопрос, как вы понимаете, денежный.

Что касается запрета пропаганды блокировок то, к счастью, в Роскомнадзоре понимают нереализуемость подобных предложений. Рабочая группа ведомства дала отрицательный отзыв на законопроект.

А вот история с «государственным удостоверяющим центром» куда более интересная.

Техническая сторона дела довольно проста: для того чтобы обеспечивать шифрованное соединение — информацию из которого нельзя перехватить — пользователя со своим сайтом (интернет-магазином, банком, социальной сетью), вы должны иметь так называемый SSL-сертификат. Это цифровая подпись, которую вам дает некая организация по выдаче сертификатов. Эта организация — своего рода виртуальный нотариус, ей во всем доверяют. У этого нотариуса есть своя цифровая подпись, которой он и подписывает выданный вам сертификат. Цифровая подпись виртуального нотариуса — то есть сертификат самой организации, выдающей сертификаты, — называется корневым сертификатом. А список корневых сертификатов подобных организаций встроен в каждую современную операционную систему и каждый браузер.

Когда пользователь заходит на сайт по протоколу HTTPS, чтобы установить защищенное соединение, браузер запрашивает у сайта сертификат и смотрит, кто его выдал. Если его выдал кто-то, чей корневой сертификат есть в системе, значит, сайту можно доверять. И даже в зависимости от уровня и стоимости сертификата можно выделить его адрес зеленым цветом в адресной строке браузера. Если же сертификат «левый», браузер немедленно выдаст пользователю предупреждение: этому сайту нельзя доверять, он опасен.

Кроме того, SSL-сертификат используется для шифрования данных, пересылаемых по защищенному соединению. То есть без него ваши номера счетов и коды кредитных карт открытым текстом полетят по радиоволнам Wi-Fi на радость тем, кто может их перехватить и использовать. Но самое страшное: организация, выдающая и контролирующая SSL-сертификаты, может, пусть и теоретически, участвовать в обмене сообщениями между пользователем и защищенным сайтом. А значит, получить доступ к защищенному соединению и зашифрованным данным. И даже (о ужас!) расшифровать их.

Самые понятливые, наверное, догадались, что все предустановленные в современных операционных системах и браузерах корневые сертификаты выданы иностранными организациями. И портал «Госуслуги» (сертификат, выданный английской компанией COMODO), и сайт Федеральной налоговой службы (сертификат американской компании Thawte), и любой другой государственный сайт, создающий защищенные соединения, используют иностранные сертификаты. Это совершенно справедливо вызывает волнение в головах русских чиновников. Время, сами понимаете, непростое. А ну как супостат возьмет да и аннулирует все выданные русским сертификаты? И всё поломается.

Вот вы спросите: а нельзя ли вообще без сертификата? Ну зачем он сайту, который не собирается устанавливать никаких защищенных соединений с пользователем? Скажем, сайту новостей или погоды. Справедливый вопрос. Действительно, сайт президента России, например, никакого SSL-сертификата не имеет. Однако компания Google еще в прошлом году объявила, что будет понижать в поисковой выдаче ссылки на сайты, не использующие протокол HTTPS. А те, кто пользуется таким протоколом, наоборот, поднимать, даже если они нерелевантны поисковому запросу. То есть лидеры глобальной индустрии однажды всё равно вынудят всех использовать защищенные соединения, даже если никакой секретной информации передавать не предполагается. Такова тяжелая поступь прогресса.

Надо сказать, что не мы первые.

Казахстан тоже идет по этому пути. Государственный провайдер «Казахтелеком» еще в декабре собирался предложить своим пользователям установить «национальный сертификат безопасности», согласно пошаговой инструкции. Однако потом новость об этом с сайта провайдера пропала — видимо, казахи осознали, что это сомнительный метод. В России собираются поступить элегантнее, а именно — убедить крупнейших производителей операционных систем и браузеров добавить русский корневой сертификат в свою продукцию. Нет сомнений, что методов подобного убеждения у России достаточно и производители сертификаты добавят.

Но вот что во всём этом важно.

В сообщениях, опирающихся на анонимные источники, говорится о создании государственного удостоверяющего центра. И слово «государственный» тут определяющее.

Дело в том, что все выдающие сертификаты организации — коммерческие. Сайт президента США подписан сертификатом компании Verizon, а сайт ЦРУ — сертификатом компании Symantec. Такова природа интернета — даже если государство контролирует каналы связи и в какой-то мере контент, то в работу программной инфраструктуры Сети оно раньше старалось не лезть. А тут ведь стоит только начать, и за государственным удостоверяющим центром появится государственный центр регистрации доменных имен, а там и (не дай бог!) какая-нибудь государственная служба маршрутизации.

Разумеется, если российский национальный корневой сертификат будет контролироваться выбранной на конкурсе коммерческой компанией, эта компания будет связана с государством чуть менее, чем полностью. Но даже такая связанная с государством коммерческая компания — это будет не так по-северокорейски, как государственный удостоверяющий центр.

Очень хочется верить, что разрабатывающие безусловно полезную инициативу по созданию российского национального корневого SSL-сертификата всё же воздержатся от соблазна начать устанавливать государственную монополию на интернет.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/606628
17 марта 2016, 15:16 | Культура |

Журналист — о скандале в Министерстве культуры

В середине 1990-х я учился в Литературном институте имени Горького. На заочном отделении критики училась всего 1 (одна) студентка по имени Таня В. Раз в неделю на творческий семинар к этой единственной студентке, учащейся на литературного критика, приезжал ее мастер. Мастера звали Евгений Юрьевич Сидоров. И он был министр культуры. Вот прямо тогда и был министр культуры, когда приезжал в институт к Тане, чтобы провести с ней, единственной, семинар. К простой понаехавшей девушке без денег и связей.

Таня В. выросла и стала уважаемым в литературной среде человеком. Устроителем литературных премий, критиком, талантливым организатором.

А несколько дней назад в интернете были опубликованы фотографии якобы отреставрированного памятника Ленину где-то в Краснодарском крае. Я пишу «якобы», поскольку поверить в то, что это реальный отреставрированный памятник Ленину, очень трудно, а никаких подтверждений, с указанием конкретного места, так и не нашлось. Ленин на этом памятнике похож не на Ленина, а на питекантропа. И можно было бы воспринять это как шутку, но ведь совсем недавно мы все видели реальный, подтвержденный такой же случай: «реставрацию» барельефа Меркурия на Торговом доме Кузнецова, построенном Федором Шехтелем на Мясницкой улице в Москве. В результате которой Меркурий стал похож хоть и не на питекантропа, но и не на Меркурия точно. А на кого-то совершенно другого, вроде комиссара НКВД. А до того подобный конфуз случился в Питере, где музу на доходном доме Бадаева «реставраторы» превратили в пропитого мужчину с плоским лицом.

И вот два следа, которые оставили разные министры культуры. Один был министром пять лет и за это время воспитал хотя бы одного человека, который до сих пор уважаем в культурном сообществе. Другой работает министром меньше четырех лет и довел свое министерство до обысков ФСБ и ареста собственного заместителя.

Конечно, министр говорит, что для него всё это было шоком и неожиданностью. В современной России довольно сложно представить себе министра, который, даже будучи не в курсе злоупотреблений своих подчиненных, не оправдывался бы вместо того, чтобы посыпать голову пеплом. Но давайте просто посмотрим на ситуацию не с точки зрения культуры, а с точки зрения простейшей житейской логики.

У министра Мединского шесть заместителей. Это больше, чем у министра здравоохранения или у министра по чрезвычайным ситуациям. Причем некоторые из них к культуре имеют самое таинственное отношение. Например, арестованный по обвинению в хищении средств, выделенных на реставрационные работы заместитель министра Григорий Пирумов никакого отношения к реставрации памятников культуры никогда не имел. По первому образованию он физик, по второму — финансист, по третьему — управленец. Зато господин Пирумов, например, владеет (совместно с дочерью и партнером) 8,36% акций банка «Нефтяной Альянс» (208 место в рейтинге российских банков). Я сейчас даже не хочу комментировать материалы ФСБ, согласно которым этот банк принимал участие в схемах по хищению средств, выделенных на реставрацию памятников культуры. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что совладелец коммерческого банка устраивается на работу заместителем министра культуры. Вот вы бы так сделали, имея в виду только культуру?

И вот теперь, зная всё это, а также зная историю про барельеф Меркурия, музу на доме Бадаева и памятник Ленину в Краснодарском крае, удивитесь ли вы тому, что деньги, выделенные на реставрацию крепости в Изборске, могли бы быть разворованы?

Крепость в Изборске простояла без всяких реставраций 600 лет. В 1962 году ее начали реставрировать и консервировать под руководством специалистов (то есть архитекторов, а не физиков и богословов). Я видел эту крепость в конце 1990-х, и она производила впечатление вечной. В 2001 году ее снова начали реставрировать, но не очень удачно — в 2012-м году обвалилась часть отреставрированной стены между Колокольной башней и башней Луковка. Ну то есть было куда приложить миллионы. Министерство Мединского их и применило. После чего одна из туристок написала в социальных сетях так: «А Изборск очень сильно изменился после реконструкции крепости. И хорошо, конечно, что камни из стен больше не сыпятся на голову туристам, но в то же время какая-то загадочность, старинность ушла…» (2014 год).

Я не был в Изборске после той реставрации, зато я год назад был в Кидекше, где своими глазами видел, как по наклонной колокольне древнейшей на северо-востоке Руси церкви Бориса и Глеба (1152 год) лазали представители одного древнего народа и мазали ее штукатуркой так, как подсказывало им их древнее воображение.

Так же, по словам свидетелей, поступили и с крепостью в Изборске. То есть замазали универсальным раствором для ремонта квартир сообразно своим представлениям.

Я, в общем, понимаю функцию министра Мединского, не имеющего никакого отношения к собственно культуре. Его функция — укреплять скрепы, не допускать разночтений и формировать единую историю.

И это именно те причины, по которым крепость в Изборске (одна из фундаментальных основ нашей государственности, легендарное место правления брата Рюрика Трувора) должна была быть отреставрирована идеально. С привлечением всех возможных специалистов. Со всенародной помпой, поскольку для развития внутреннего туризма Изборск крайне значим.

И если всё было сделано так, как было сделано, — значит, в консерватории надо что-то подправить

[Mister Parker]

Кажется, бессмертный афоризм Виктора Степановича Черномырдина «Хотели как лучше, а получилось как всегда» никогда не утратит актуальности в нашей стране.

1 апреля, в день смеха, вступил в силу федеральный закон номер 462. Это поправки к воздушному кодексу, согласно которым, вы теперь не сможете запустить со своим ребенком воздушного змея, не имея выданной государством лицензии пилота установленного образца.

Впрочем, мало ли странных и невыполнимых законов принимается в Государственной Думе. Но вот как именно это порой происходит — тема, вполне достойная дня смеха.

Итак, на протяжении нескольких лет правительство вместе с заинтересованным общественными организациями и профессиональными ассоциациями готовило поправки в воздушный кодекс, отражающие те изменения, которые произошли в окружающем мире. То есть — появление и массовое распространение беспилотных летательных аппаратов. В удовлетворившем всех заинтересованных лиц варианте законопроект предусматривал обязательную государственную регистрацию беспилотников массой 30 килограммов и более. Всё, что легче, считалось игрушками или авиамоделями. Разумеется, с распространением на них всех существующих ограничений на нарушение правил использования воздушного пространства.

Это вполне согласуется с правилами Международной ассоциации аэронавтики, которая считает, что авиамодель может весить до 25 килограммов.

И вот этот согласованный на всех уровнях законопроект поступает в Государственную Думу, где благополучно принимается в первом чтении в июне 2015 года. Второе чтение назначается на конец декабря. А 15 декабря средства массовой информации всего мира сообщают о том, что Федеральная авиационная администрация Соединенных Штатов Америки начинает обязательную регистрацию всех дронов весом 55 сотых фунта до 55 фунтов. То есть — именно от 250 граммов до 25 килограммов.

Прочитав об этом в газетах, член комитета Госдумы по транспорту, коммунист и кандидат, между прочим, филологических наук Андрей Андреев берет и меняет в законопроекте вес беспилотного летательного аппарата с 30 килограммов на 250 граммов. И, не согласовав эту поправку ни с кем из заинтересованных лиц, выносит законопроект на голосование. Спустя 15 секунд без какого-либо обсуждения законопроект принимается.

В результате получается вот что. Регистрацией дронов в США занимается Академия авиационных моделей — профильная общественная организация, которая, кстати, ведет борьбу за отмену такой регистрации. Но пока она не отменена, и любой американец, купивший летающую игрушку, должен зайти на специальный интернет-сайт, указать там свое имя, адрес и номер купленного устройства. А также оплатить 5 долларов пошлины. Вот и вся процедура.

Российский же воздушный кодекс ныне предусматривает регистрацию такой игрушки в уполномоченном государственном органе. Который, кстати, до сих пор не определен. На летательный аппарат должен быть получен сертификат летной годности — такой же, как на широкофюзеляжный авиалайнер. А управляющий дроном человек должен иметь свидетельство пилота, которое выдается только по прохождению обучения.

Это касается, напомню, любого беспилотного летательного аппарата весом более 250 граммов. В ответ на недоуменные вопросы автор революционной поправки отвечает, что таковы требования времени в условиях разгула международного терроризма. Поскольку на более тяжелом дроне можно перевозить бомбу.

Но как же тогда получилось, что в том же самом воздушном кодексе не предусмотрено никакой государственной регистрации для пилотируемых летательных аппаратов массой не более, внимание, 115 килограммов? Ну то есть, мотодельтаплан — пожалуйста. Перевози свою бомбу. А вот на воздушном змее — нельзя.

Министерство транспорта честно говорит, что выполнить этот закон невозможно, отменить или отложить оно его не может, а потому открытым текстом призывает его саботировать. Президент отдает прямое распоряжение правительству разобраться в ситуации и подготовить предложения по изменению законодательства.

И правительство, конечно, такие предложения подготовит. Они опять уйдут в Государственную Думу, а там попадут на стол какому-нибудь еще начитавшемуся новостей кандидату филологических наук из комитета по транспорту.

И, как говорил поэт, «эта музыка будет вечной».
Россия 24

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/608976
7 апреля 2016, 09:05 | Политика |

Журналист — о необходимости полного запрета коллекторской деятельности

В российское общество снова вернулся страх перед неподконтрольной неведомой силой. В середине 1990-х эта сила называлась «рэкетиры». В середине 2010-х она называется «коллекторы».

Конечно, между этими силами существует фундаментальная разница. Рэкетиры приходили к людям, которые ничего не должны. Коллекторы в общем случае приходят к людям, которые должны. Но, во-первых, и тогда и сейчас случались отклонения от общепринятых правил. А во-вторых, коллекторы страшнее, потому что они существуют как бы законно. И полиция зачастую закрывает глаза на их деятельность.

Между тем все СМИ полны заголовками один другого страшнее. Коллекторы похищают людей, расстреливают машины, звонят с угрозами о заложенной бомбе, пишут фекалиями на дверях должников, сжигают детей, угрожают отрезать руки и вырвать печень, поджигают детские коляски, замуровывают детей в квартирах и насилуют женщин. Это не мои фантазии, это действия реальных коллекторов из реальных заголовков за последние пару лет. И просто удивительно, что государство до сих пор смотрит на это сквозь пальцы.

Дело в том, что коллекторы в России существуют действительно «как бы» законно. Потому что в федеральном законодательстве никаких коллекторов нет. Есть лишь «юридическое лицо», которое может осуществлять «действия, направленные на возврат задолженности», в законе о потребительском кредите. А самое интересное, что этому юридическому лицу в том же законе прямо запрещено сжигать, насиловать, замуровывать и угрожать.

Иерархия взыскания долгов, заимствованная нами у США, выглядит так. Должник не платит долги. Кредитор либо поручает взыскать эти долги коллекторскому агентству за фиксированный процент, либо продает долги тому же агентству за другой фиксированный процент. Коллекторское агентство идет к должнику и пытается убедить его возвратить долг. Если убедить не получается и должник долг не возвращает — коллекторы или кредитор обращаются в суд. И только судебные приставы по решению суда имеют право взимать долги, используя право государства на насилие. При этом коллектор не может звонить ночью, не может действовать «с намерением причинить вред заемщику», а также обязан представиться, предоставить все документы по переуступке долга и по расчету задолженности. Повторю — всё это есть в законодательстве прямо сейчас. Вот только «коллекторов» нет.

Между тем новости вопиют об обратном: коллекторы ведут себя с должниками как звери, ни на какие законы не обращают внимания, а слов «суд» и «судебные приставы» просто не знают.

Тем удивительнее видеть, что Государственная дума собирается рассмотреть целый пакет законопроектов о регулировании коллекторской деятельности. Вот, например, законопроект «О деятельности по взысканию задолженности». В нем прописан запрет ночных звонков, ограничивается частота этих звонков, запрещается непосредственное общение коллекторов с беременными женщинами, стариками и инвалидами. Ограничений, конечно, больше, чем в существующем законе, но принципиально они ничем не отличаются. А если правоохранительная система никак не следит за исполнением существующего законодательства — то каковы у нас основания думать, что она будет следить за исполнением нового? Лично у меня нет на то никаких оснований. У нас в стране, например, запрещено пользоваться мобильным телефоном за рулем (п. 2.7 ПДД РФ), за что предусмотрена ответственность в виде штрафа в 1,5 тыс. рублей (ст. 12.36.1 КоАП РФ). Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы кого-нибудь оштрафовали за мобильный телефон за рулем? А ведь закон есть.

Я склонен согласиться с мнением о том, что законодательное предложение В.В. Жириновского о полном запрете коллекторской деятельности слишком уж радикально. Во-первых, судов и приставов на все долги не хватит, а основная деятельность коллекторов направлена все-таки не на частных заемщиков, а на юрлица. А во-вторых, свято место пусто не бывает. И когда с рынка уйдут коллекторские агентства, которые пытаются выглядеть хоть как-то прилично, их место займут вот те самые называющие себя коллекторами бандиты, о которых нам и пишут в новостях каждый день.

Обосновать это предположение очень просто: первое коллекторское агентство в России было зарегистрировано в 2004 году. И 10 лет о них практически ничего не было слышно. Всё изменила новая экономическая реальность, бросившая огромное количество людей, оказавшихся за чертой бедности, в объятия к ростовщикам. Симбиоз тех, кто ссуживает деньги под чудовищные, необъяснимые проценты, с теми, кто взыскивает за 5-тысячный долг по 250 тыс. рублей с помощью изнасилований, и породил весь этот кошмар, который теперь отчего-то хотят отрегулировать законодательно. Что тут регулировать-то? Тут надо ловить преступные группировки — ведь это именно они и есть. Реагировать на заявления граждан об угрозах. Контролировать все эти конторы по выдаче «микрозаймов», причем именно контролировать, а не крышевать, как это сейчас происходит. Всё это можно начинать делать вот прямо сейчас, без всяких ожиданий нового законодательства.

Потому что законодательство уже существует, и новое добавит к нему мало что нового.

[Mister Parker]

В современной России не очень сильна традиция официальных публичных выступлений. Причина этого кроется вовсе не в том, что начальникам нечего сказать населению. Нет, им как раз есть, что сказать. Но население в общем случае не хочет всё это слушать, потому что, во-первых, скучно, а во-вторых, всё равно начальству виднее, поэтому уж пусть делает, как знает, а мы подстроимся.

И вот в силу этого неразрешимого противоречия начальство не выступает с официальными заявлениями, а пользуется гораздо более востребованным и модным каналом связи с аудиторией. А именно: пишет колонки.

Колонки пишут все: олигархи, сотрудники Администрации Президента, губернаторы и официальные представители ведомств. А намедни в издании «Коммерсант Власть» свою колонку опубликовал Председатель Следственного Комитета Александр Бастрыкин. И эта колонка посвящена информационной войне.

По мнению Александра Ивановича, развязанная Соединенными Штатами Америки и их союзниками против России гибридная война началась не вчера. Эта война открыто идет уже как минимум десятилетие, но тайно она шла и раньше. В результате этой войны развалился СССР, вспыхнули множество межнациональных конфликтов, была разрушена экономика России, девальвировался рубль, упали доходы населения и были сокращены социальные траты. В этой войне используются любые методы. Решение суда по делу ЮКОСа, дело Литвиненко, доклад по-поводу крушения малазийского Боинга, осуждение российских граждан за рубежом и даже проверка легитимности присуждения России права на проведение чемпионата мира по футболу — всё это элементы гибридной войны. И мы просто обязаны всему этому противостоять, для чего господин Бастрыкин предлагает ряд мер.

Меры такие: создать государственную идеологию и защищать ее путем введения уголовного наказания за отрицание, скажем, результатов всенародного референдума. Тотально проверить все организации, которые могут заниматься экстремистской деятельностью. Ограничить распространение иностранных средств массовой информации. Цензурировать интернет путем внесудебных блокировок, а потом пусть владельцы сайтов сами доказывают, что они не виновны. Ввести уголовное наказание за обладание материалами, связанными с вербовкой террористов, а также за выпуск и оборот криптовалют. Конфискация имущества, лишение родственников террористов социальных льгот, усиление контроля за миграцией — в общем, ничего особенного. Все эти меры и раньше озвучивались чиновниками и депутатами. Нового тут, пожалуй, только объединение всех подобных предложений в единый план действий. И план этот, надо заметить, довольно суров.

Нет, конечно, у руководителя силового ведомства на душе должно быть тревожно. Он не должен расслабляться ни на секунду, поскольку если он расслабится — то зачем он тогда такой нужен. Но все же, как из отдельных предложений по усилению ответственности складывается суровый план, так и из тезисов колонки, каждый из которых вполне обсуждаем, складывается общая картина мира, в котором лично мне бы жить не хотелось. Мира, в котором всему только хорошему противостоит всё только плохое. И для того, чтобы хорошее могло остоять свою хорошесть и не стать плохим, это хорошее должно быть с кулаками.

«Хватит уже играть в лжедемократию, следуя псевдолиберальным ценностям.» — пишет Александр Бастрыкин, и эти его слова полны решимости. Председатель Следственного Комитета уверен. Одно только слово «очевидно» повторяется в его тексте несколько раз. И это не считая слов «конечно» и «безусловно». Здесь нет ни малейшего зазора для дискуссии. Всё решено.

И именно эта уверенность создает основной конфликт в драматургии колонки. Потому что, как ни крути, Александр Иванович не раз и не два открыто предлагает нарушать действующую Конституцию. Которая в статье 13 прямо запрещает государственную идеологию, в статье 29 — цензуру, а в статье 49 — обязанность доказывать свою невиновность. И никакой процедуры по изменению этих статей Конституции в нашей стране на сегодняшний день не существует.

Вряд ли доктор юридических наук Бастрыкин не знает об этой проблеме. А, значит, он вполне отдает себе отчет в том, что его план не реализуем. Однако, несмотря на всё это, он предлагает его аудитории. Причем не когда-нибудь в абстрактный момент времени, а непосредственно в ходе самого масштабного перераспределения полномочий в органах внутренних дел за многие годы.

Зачем он это делает, мы с вами, не обладающие всей полнотой информации, сейчас вряд ли сможем понять.

Но что-то подсказывает мне, что вовсе не в гибридной войне, развязанной против России, тут дело.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/612161
30 апреля 2016, 09:30 | Общество |

Журналист — о разных версиях в деле о массовом убийстве в Сызрани

Пытаясь анализировать события вроде случившегося в Сызрани массового убийства высокопоставленного полицейского и членов его семьи всегда приходится исходить из некоторого набора исходных данных, достоверность которых весьма ненадежна. А уж когда эти данные постоянно изменяются с течением времени, анализ и вовсе превращается в попытку попасть пальцем в небо.

Изначально сообщалось, что преступники ворвались в дом бывшего начальника полиции Сызрани Андрея Гошта, он оказал им сопротивление, но был забит тупыми предметами вместе со своими родителями, женой, женой брата и племянницей. Выжила лишь семилетняя дочь жены брата, которая находится в коме.

Потом появилось сообщение, что это был дом не начальника, а его родителей, что никто никому сопротивления не оказывал, а все были убиты в своих постелях. Потом вдруг опять сообщение, что господин Гошт был убит последним, причем его пытали.

Пытаться вычленить из этого истинное положение дел невозможно, поскольку мы можем оперировать только тем, что пишут в газетах, а это могут быть и откровенные выдумки, и ошибки, и испорченный телефон.

Поэтому есть смысл упростить ситуацию вот до какой: жестоко убиты нерядовой представитель правоохранительной системы и члены его семьи. И ключевых аспектов у этой ситуации два: это полицейский начальник и преступление крайне жестоко.

Раз это полицейский начальник, то первая версия, которая приходит в голову, — организованный криминал. Показное убийство из мести или в назидание. И сразу же хочется привести в пример станицу Кущевская, где бандиты подобным образом вырезали семью местного предпринимателя.

Аналогия эта совершенно бесперспективна. Одно дело, когда местная банда, сросшаяся с прокурорами и депутатами, убивает предпринимателя. И совсем другое дело, когда убивают полицейского.

В первом случае ты имеешь дело с запуганным, подконтрольным сословием. Во втором случае ты встаешь на тропу войны с могущественнейшей из сил, которая заведомо превосходит твои возможности на бесконечность. Запугивать ее бессмысленно, а вот неприятности будут наверняка. То есть нет никого менее заинтересованного в такой показательной казни, нежели местный криминал.

Ну хорошо, если местному криминалу это не выгодно, то, быть может, криминал был не местный? В прессе проскользнули интересные факты. После убийства в дом Гоштов вызывали саперов, потому что было обнаружено взрывное устройство, оказавшееся муляжом. А это, де, характерно для чеченской преступности, которая таким образом сбивает со следа (хотя, как мы видим, как раз наводит на след).

И я бы рассматривал эту версию, если бы не убийство родителей, а главное — покушение на жизнь семилетней девочки. Вот это с «чеченским следом» как-то совсем не ассоциируется.

Третья версия — случайные отморозки. Не знали, куда шли. Ну, как не знали — дом родителей Гошта, хоть и не очень богатый, но в Ивашевке, наверное, самый приличный. Да и стоит на отшибе. Версия вполне себе хороша, но именно с ней конфликтует тот самый муляж взрывного устройства.

Зачем отморозкам так делать? Муляж этот мешает и версии о профессиональных грабителях, в пользу которой говорят разбитые камеры и украденный сервер, на котором хранились записи с этих камер. Причем если даже закрыть глаза на муляж (мы же его с вами сами не видели), то грабители должны были бы быть очень залетными, поскольку местные грабители вряд ли не знали, где именно живет бывший начальник полиции. И уж точно бы туда не пошли.

То есть, как мы видим, все основные версии (если, конечно, исходить из того, что мы знаем) имеют свои недостатки. Однако наименее значимы (таинственный муляж взрывного устройства) недостатки версии о заезжих грабителях. Так что вы можете выбирать себе любую из версий или разрабатывать собственные (семейную, например, или внутрикорпоративных полицейских разборок, или вообще разборок между силовыми ведомствами за какой-то ресурс), я же для себя определю версию ограбления как основную.

И, приняв эту версию, я никак не могу пройти мимо того, что мы имеем дело с удивительным феноменом: начальника полиции, пусть и бывшего, жестоко убивают вместе с семьей на подконтрольной ему территории. При этом опрошенные прессой местные в один голос утверждают, что начальник был профессионален, боролся с преступностью, не жировал, держал весь район в кулаке. Но, как мы видим, одной борьбы бывает порой недостаточно. Бывает, и врача в больнице залечат. А бывает, и летчик оказывается среди пассажиров падающего самолета.

Ведь от судьбы, как говорят, не уйдешь.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/613269
12 мая 2016, 09:30 | Гаджеты & Телеком |

Журналист — о прослушке телефонных разговоров

Антиутопии как жанру не исполнилось еще и ста лет, однако он себя давно исчерпал. Во-первых, антиутопия — это чрезвычайно просто технологически (хрестоматийное «замени кит на кот»), а во-вторых, фантазии у человечества, как ни крути, маловато. Тотальное государство, следящее за каждым вдохом личности, — концепция чисто библейская, а вот за пределами этой библейской концепции ничего как-то и не придумывается.

Бог видит всё. Тоталитарное ничто видит всё. Что делает Бог с увиденным — непостижимо. А что делает с этим тоталитарное ничто, теоретически должны знать его представители. И даже когда однажды от них откалывается какой-нибудь ренегат и начинает рассказывать нам страшные тайны, понятнее не становится. Зачем может понадобиться прослушивание всех и вся? Тем более что для прослушивания миллиона ничего не подозревающих граждан понадобится не менее миллиона посвященных во всё слушателей. Которых, в свою очередь, тоже кто-то должен прослушать.

Однако, несмотря на кризис жанра антиутопии, граждане традиционно боятся государственной слежки. И нервно реагируют на любое ее возможное проявление — как, например, одна моя знакомая буквально накануне в панике писала в Facebook: «У меня на экране смартфона появился какой-то замочек с окружающей стрелочкой! Что это значит, товарищ майор?» Девушке немедленно объяснили, что это означает всего лишь нажатую кнопку блокировки поворота экрана, но осадок остался. Страх, безусловно, иррационален, но этот страх есть.

И вот на фоне всей этой вялотекущей паранойи вдруг выясняется сенсационное: Наталья Касперская, сама фамилия которой означает посвящение в тайны, занимается разработкой технологии, позволяющей прослушивать и автоматически анализировать переговоры сотрудников компаний, пользующихся корпоративной сотовой связью.

«Планируется, что аппаратное устройство, установленное в компании, будет интегрировано с ядром сети сотового оператора, чтобы оно стало доверенной базовой станцией оператора сотовой связи. Затем эта базовая станция будет перехватывать голосовой трафик с мобильных телефонов, находящихся в зоне ее действия», — пояснила Наталья Касперская газете «Коммерсантъ».

И началось.

Эта технология нарушает 23 статью Конституции («Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения»). Эта технология может использоваться без ведома сотового оператора. Прослушивание даже корпоративных телефонов незаконно априори, поскольку на эти телефоны могут звонить люди, не связанные корпоративными обязательствами.

Касперская оправдывается, говоря, что автоматический анализ речевого трафика по ключевым словам не является нарушением тайны переговоров, поскольку робот никому ничего не расскажет.

И вся эта возня выглядит, честно говоря, как-то странно.

За последние 10 лет человечество проделало гигантский технологический скачок, а ментально осталось всё тем же. Да вот взять хотя бы самый свежий пример: певица Анастасия Стоцкая, сидя в качестве участницы национального профессионального жюри России на генеральном прогоне первого полуфинала конкурса «Евровидение», комментировала в Periscope выступление артистов других стран. И когда представители этих самых других стран задали России недоуменные вопросы, вдруг выяснилось, что девушка, разумеется, совершенно не думала о том, что это может увидеть кто-то, кому это не предназначено.

Эта история повторяется изо дня в день: фотографии голых звезд Голливуда, которые они делали перед зеркалом для своих любимых, переписки политиков из любых лагерей, снятые спецслужбами эротические приключения общественных деятелей — все это каждый раз вызывает искреннее возмущение населения. Того самого населения, которое, не задумываясь, подписывает толстые корпоративные контракты с целыми страницами строгих правил о неразглашении, не глядя подписывает разрешения на обработку персональных данных, всегда таскает с собой паспорт (а вдруг где понадобится) и даже соглашается на исследование на полиграфе для того, чтобы получить работу в дорогом банке.

«Нет ли здесь какого-либо противоречия?» — так и хочется спросить мне. Но я не спрашиваю, потому что я знаю ответ. Мне ответят, что одно дело — «с ведома», а другое дело — «без ведома». Потому что там, где я виден, я буду пушистый. А там, где не виден, я могу заниматься всем, чем мне хочется. Таково современное общество. Общество, не забывающее о всевидящем оке большого брата, но забывшее о другом всевидящем оке.

А ведь еще две тысячи лет назад все было сформулировано и объявлено.

Живи так, как будто за тобой все время следит скрытая камера. Не греши даже в мыслях. Не фотографируйся голым в зеркале для любимых — просто поезжай к любимому. И если ты не прелюбодействуешь — никто не осудит, даже если там будет та самая камера. Не пиши в переписке ничего, что могло бы быть использовано против тебя. Просто потому, что любая информация (любая!), которая однажды попала в интернет, неизбежно останется там навсегда и может быть извлечена оттуда в любой момент самыми неожиданными людьми.

Казалось бы, самим своим прогрессом человечество вплотную приблизилось к идеальному, именно что утопическому обществу. Обществу, где все открыто. Где нет плохих людей, потому что не может быть плохих планов. Ведь та же объявленная технология Касперской — всего лишь последнее звено в разрабатываемой ее компанией InfoWatch много лет системе слежения (или, если хотите, поддержания порядка) за персоналом. Они давно уже анализируют всю переписку, мессенджеры и копирование информации на носители. И раньше это никого как-то не возмущало. Все, видимо, просто научились не писать в деловой переписке слова «бомба» и «взятка» и не копировать на носители содержащие коммерческую тайну базы данных.

Так в чем же дело? Просто живите по совести и по закону, и ни одной проблемы не будет. И, поверьте, так давно уже делают многие. И их голые фоточки в интернете не появляются. И в сливах переписок их имена не фигурируют. И эротических видео с их участием по телевидению не показывают.

Общепринятое определение антиутопии довольно красиво: это описание победы сил разума над силами добра.

Но ведь силы разума силам добра не противоречат.

Они конвергентны.

[Mister Parker]

http://izvestia.ru/news/614031
18 мая 2016, 09:00 | Общество |

Журналист — о Хованском кладбище и особенностях местного бизнеса

Двадцать с небольшим лет назад Хованское кладбище было просто территорией. Падающий бетонный забор с многочисленными дырами, непроходимые заросли в дальних углах, пустынная центральная аллея с осыпающимся бетонным помостом для последнего прощания. По ночам на кладбище было страшно, но не потому, что из могил появлялись мертвые, а потому, что по территории то тут, то там метались темные тени живых. На кладбище жили бомжи, их было очень много, они питались тем, что люди оставляли на столиках у могил, пили водку из стаканов, накрытых черным хлебом, и собирали свежие цветы, для того чтобы поутру продать их у кладбища.

Именно тогда на Хованском кладбище стали хоронить убитых бандитов. Одним из первых стал легендарный основатель Ореховской ОПГ Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр, взорванный в своей машине осенью 1994 года. Храма при центральных воротах на кладбище еще не было, и поэтому бандиты для отпевания своих павших соратников профинансировали восстановление закрытого при советской власти храма Живоначальной Троицы в расположенном рядом поселке Мосрентген. Этот храм конца XVII века —единственное, что осталось от села Троицкое, в котором собственноручно убила десятки крепостных, в основном девушек, печально известная Салтычиха. Настоятель храма, священник Степан Петров, активно ей в этом помогал. Символизм подобного симбиоза в контексте трудно переоценить, хотя сам храм, разумеется, ни при чем.

В том же 94-м году в Мосрентгене поселился и я.

С тех пор многое изменилось. Огромное (200 га) кладбище привели в порядок. Заборы поправили, заделали дыры, расчистили заросли. Кладбище теперь запирается на ночь, а на входе дежурят охранники.

Пустынной центральной аллеи больше нет — кладбище переполнено, а на ее месте теперь ровные ряды могил. У главных ворот вырос величественный храм Иоанна Предтечи, а в Мосрентгене уже много лет не видели скоплений черных тонированных иномарок, из которых выходят крепкие молчаливые люди с рублеными лицами в темных очках. С другой стороны кладбища выросла не менее величественная 70-метровая гора Саларьевского полигона твердых бытовых отходов — крупнейшая свалка в Европе, в темных делах вокруг которой тоже полегло немало людей, нашедших последний приют где-то на задворках Хованского кладбища.

Бандитский же некрополь разросся и прибывал не только ореховскими (которые хоронили рядовых боевиков все же на более территориально близком к району их происхождения Котляковском кладбище), но и, конечно, солнцевскими (Солнцево рядом). Памятники на их могилах стоят к аллее спиной. Кто знает — тот знает, а остальным ни к чему.

Описываю я всё это для того, чтобы было понятно: вот уже больше двадцати лет это место пропитано криминальным духом, это один из центров силы московского криминального мира. Вокруг Хованского кладбища кроме Саларьевской свалки расположено огромное количество подходящей для контроля инфраструктуры: строительные рынки, вещевые и продуктовые оптовые центры, нелегальные швейные фабрики, автомобильные разборки. Здесь работают десятки тысяч мигрантов из Таджикистана, Молдавии, Вьетнама — да откуда хотите. И все они могут делиться.

А кладбище с бандитским некрополем в центре этого огромного питательного конгломерата теневого бизнеса — неприкосновенное капище, красный уголок, в котором попросту невозможно никакое роптание, потому что это место священно.

А святыни имеют особенность оставаться святынями, даже переходя из рук в руки. Да вот хотя бы Иерусалим вспомните.

Совсем недавно прямо у забора, отделяющего Хованское кладбище от улицы Адмирала Корнилова, воздвигли впечатляющий монумент на могиле убитого три года назад Аслана Усояна, известного как Дед Хасан. Авторитет смотрит на посетителей издалека строго, но как-то беззлобно. Слева на каменном крыле золотом указано: родился тогда-то. Года смерти нет. Дедушка не умер. Он просто пошел по делам.

А дела вот какие. Аслана Усояна убили 16 января 2013 года, как считается, в результате передела рынка свежей зелени в Москве. В убийстве заподозрили авторитета Ровшана Лянкоранского, который контролировал Покровскую овощебазу в Западном Бирюлево. Подозреваемый от греха покинул Россию, и его влияние стало падать. 10 октября того же года произошли беспорядки в Бирюлево, в результате которых овощебазу закрыли и предприятие Ровшана стало кочевать по разным площадкам, остановившись в конце концов на Варшавском шоссе. Площадка — это просто место, куда приезжают фуры с зеленью, платят смотрящим (по 100 тыс. рублей с фуры), после чего зелень «Газелями» развозится по торговым точкам Москвы. Вот этот самый развоз, то есть всю основную логистику по торговле зеленью в столице, контролировал человек по имени Джамбулат Шамиль оглы. Именно от его работы с той или иной площадкой и зависел весь бизнес.

И вот на Калужском шоссе, рядом с Хованским кладбищем, открывается грандиозный оптово-торговый центр «ФудСити». И авторитет по имени Вагиф Сулейманов с благословения негласного наследника Деда Хасана Захария Калашова по кличке Шакро Молодой, решает перетащить Джамбулата Шамиль оглы с площадки Ровшана Лянкоранского на площадку «ФудСити». И перетаскивает! Отныне весь столичный рынок зелени контролируют люди покойного Усояна, причем контролируют его в непосредственной близости от могилы своего авторитета. Джамбулату Шамиль оглы смена площадки, кстати, даром не прошла — 16 марта этого года его застрелили возле подъезда собственного дома на Славянском бульваре.

А теперь окиньте взглядом весь этот грандиозный процесс и попробуйте представить себе в нем место проценту, который должны отстегивать бандитам мигранты, работающие на кладбище. Да это же капля в море, мимолетный эпизод, просто показавший нам тектонические изменения, происходящие вокруг Хованского кладбища, где формируется один из самых (если не самый) криминальных кластеров России. В центре которого, подобно некрополю первых революционеров на Красной площади, стоит некрополь первых авторитетов нового мира.

Нет, мы с вами видели не попытку обуздать непокорных. Мы видели переход святынь из рук в руки. Ореховские разгромлены и повержены, солнцевские легализовались. Криминальный пантеон переходит к тем, кто теперь контролирует бизнес. Это их храмовая гора, и она теперь в новых руках.

Есть, впрочем, и практическая польза.

Несколько дней назад стало известно, что Роспотребнадзор выпустил постановление о возможности расширения Хованского кладбища еще на 80 га за счет вырубки особо охраняемой дубравы между существующей территорией кладбища и деревней Николо-Хованское.

И хотя столичные власти после событий обещают нам немедленно провести проверку всех 78 столичных погостов — совершенно непонятно, зачем это.

Ведь на судьбу криминального кластера это никоим образом не повлияет. В апреле 2011 года, после присоединения этих территорий к Москве, их посетил мэр Собянин. И, поразившись масштабам происходящего, сказал так: «Я даю срок до 1 июля следующего года. За этот период все рынки должны быть закрыты».

С тех пор рынков стало больше.