*305. Вторая мировая война-3

[Хельмут Грайнер]

Немецко-румынская группа войск выполняет следующие задачи: а) защищает территорию Румынии и южный фланг основной операции; в) в ходе наступления на северном фланге группы армий «Юг» сковывает противостоящие ей силы противника и при поступательном развитии ситуации вместе с люфтваффе предотвращает их организованный отход за Днепр ударом вслед»[106]. В директиве по развертыванию сухопутных сил соответствующие абзацы звучали следующим образом: «Группа армий «Юг» наступает своим усиленным левым флангом в общем направлении на Киев, имея впереди подвижные части. Общая задача – уничтожить советские войска в Галиции и Западной Украине к западу от реки Днепр и захватить своевременно переправы на Днепре в районе Киева и южнее, создав тем самым предпосылки для продолжения операций восточнее Днепра. Наступление следует провести таким образом, чтобы подвижные войска были сосредоточены для удара из района Люблина в направлении на Киев. В соответствии с этой задачей армии и танковая группа, руководствуясь непосредственными указаниями командования группы армий «Юг», должны обеспечить выполнение следующих задач. 11-я армия обеспечивает прикрытие румынской территории от вторжения советских войск, имея в виду жизненно важное значение Румынии для ведения войны. В ходе наступления войск группы армий «Юг» 11-я армия сковывает противостоящие ей вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания крупных сил, и по мере дальнейшего развития обстановки путем нанесения во взаимодействии с авиацией ряда ударов по отходящим войскам противника препятствует организованному отходу советских войск за Днестр. 1-я танковая группа во взаимодействии с войсками 6-й и 17-й армий прорывает оборону войск противника, сосредоточенных близ границы между Рава-Русской и Ковелем, продвигаясь через Бердичев – Житомир, своевременно выходит на реку Днепр в районе Киева и южнее. В дальнейшем, не теряя времени, согласно указаниям командования группы армий «Юг», продолжает наступление вдоль Днепра в юго-восточном направлении с тем, чтобы воспрепятствовать отходу за реку Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее ударом с тыла. 17-я армия прорывает оборону противника на границе северо-западнее Львова. Быстро продвигаясь своим сильным левым флангом, она отбрасывает противника в юго-восточном направлении и уничтожает его. В дальнейшем эта армия, используя успешное продвижение войск танковой группы, без промедления выходит в район Винница – Бердичев и, смотря по обстановке, продолжает наступление в восточном или юго-восточном направлении. 6-я армия во взаимодействии с соединениями 1-й танковой группы прорывает вражеский фронт в районе Луцка, прикрывая северный фланг группы армий от возможных атак со стороны Припятских болот, своими главными силами по возможности с максимальной быстротой следует на Житомир вслед за войсками танковой группы. Войска армии должны быть готовы по указанию командования группы армий повернуть свои главные силы на юго-восток, западнее реки Днепр с тем, чтобы во взаимодействии с 1-й танковой группой воспрепятствовать отходу за Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее». На совещании 17 марта обсуждались также операции, которые предстояло провести армейскому командованию Норвегии в Северной Финляндии. Однако главнокомандующий сухопутными силами на этот счет пояснил, что все распоряжения в этой области отдает ОКВ, которому с самого начала подчинялось командование в Норвегии. Гитлер с такой постановкой вопроса согласился и поручил генералу Йодлю разработать относящуюся к этому директиву ОКВ, соответствующую следующим основным направлениям. Планируется, как уже было сказано, наступление из полярной области для занятия Петсамо и атаки на Мурманск, а также удар из центральной части Финляндии по Мурманской железной дороге и бухте Кандалакши. Для северной операции требуемые силы должны освободиться в Северной Норвегии: имелась в виду 2-я горная дивизия. Для южной операции ОКХ намеревалось предоставить 199-ю и еще одну пехотную дивизию из своего резерва. Обе дивизии должны были быть переброшены в Норвегию, а оттуда через Швецию в Финляндию. Если это окажется невозможным по времени, тогда находящаяся в Осло 163-я дивизия будет перевезена через Швецию в Финляндию и в Норвегии заменена одной дивизией из состава резерва. Вторая дивизия будет переправлена из Германии морским путем. В Стокгольме намеревались объяснить, что речь идет о смене горного корпуса. Если же шведское правительство все же не даст разрешение на использование своих железных дорог, в этом случае следует одну из двух дивизий обеспечить повторной передислокацией стоящих в Норвегии сил на север[107]. К южной атакующей группе далее должен подойти норвежский смешанный танковый батальон, хотя все же не к северной, как распорядился Гитлер несколькими днями ранее. Планировалось подчинить обе немецкие боевые группы финскому главнокомандующему фельдмаршалу Маннергейму, причем северную группу должен был возглавить генерал пехоты Дитль. Между тем шеф ОКВ 13 марта издал распоряжение, регламентирующее управление на захваченных русских территориях[108]. Гитлер по этому поводу 3 марта высказал следующие соображения. Предстоящая кампания – это не только вооруженная борьба; это конфликт двух мировоззрений. Учитывая размеры русских пространств, для окончания этой войны недостаточно будет разгромить вооруженные силы противника. Всю территорию России нужно разделить на ряд государств с собственными правительствами, готовыми заключить с нами мирные договоры. Создание этих правительств потребует очень большой политической сноровки и хорошо продуманных общих принципов. Каждая революция большого размаха создает факты, от которых больше невозможно просто отмахнуться. Социалистическую идею нельзя отделить от сегодняшней России. Только она может быть внутриполитической основой при строительстве новых государств и правительств. Еврейско-большевистскую интеллигенцию, прежних угнетателей народа, необходимо устранить. Бывший буржуазно-аристократический слой общества также исключается, поскольку он отвергнут народом и, в сущности, настроен враждебно по отношению к Германии. Это относится прежде всего к бывшим прибалтийским государствам. Кроме того, при любых обстоятельствах необходимо избегать замены большевистской России государством националистическим. Уроки истории доказали, что такое государство опять станет врагом Германии. Напротив, задача Германии – как можно скорее, используя минимум военной силы, сформировать социалистическое государственное образование, зависимое от рейха. Эти задачи настолько трудны, что нельзя доверять их решение армии. Сухопутным войскам необходимо тыловое операционное пространство. Однако следует по возможности ограничить его глубину. Позади операционного пространства не нужно никакой военной администрации. Вместо нее здесь будут функционировать имперские комиссары. Границы пространства, входящего в компетенцию каждого из них, должны быть определены с учетом народонаселения. Комиссарам будет поставлена политическая задача быстро сформировать новые государственные образования. При каждом комиссаре должен находиться командующий войсками. В чисто военных вопросах, связанных с продолжением операций, этот командующий будет подчинен главнокомандующему сухопутными войсками, во всем остальном – Верховному главнокомандованию вооруженных сил. В штаб местного командующего следует включить также все те органы, которые обычно имеются в составе вооруженных сил (отделы военной экономики, связи, контрразведки и т. п.). Основную массу полиции нужно подчинить имперскому комиссару. Необходимо уточнить с рейхсфюрером СС, следует ли создавать уже в этих зонах подчиненные ему органы, которые действовали бы наряду с тайной полевой полицией. В пользу такого решения говорит необходимость немедленно обезвредить всех большевистских главарей и комиссаров. Военные трибуналы должны быть освобождены от решения подобных вопросов, им нужно будет заниматься только судебными делами в рамках воинских частей. Прошедшие переговоры между Верховным командованием вермахта и рейхсфюрером СС привели к тому, что фюрер поручил рейхсфюреру «особые задачи» и на операционном пространстве армии для подготовки политической власти, причем рейхсфюрер полностью самостоятелен и отвечает сам за себя. Среди этих «особых задач» в первую очередь подразумевалась политическая чистка, следовательно, уничтожение целых слоев населения, что Гитлер считал самым главным. Согласно «принципам управления» «оккупированная русская территория в тылу операционного пространства будет первоначально разделена на Север (Прибалтика), Центр (Белоруссия) и Юг (Украина)». Утром 30 марта Гитлер собрал в берлинской рейхсканцелярии всех участвующих в операции «Барбаросса» главнокомандующих сухопутными силами, люфтваффе и кригс марине и их начальников штабов, чтобы они лично ознакомились с выпавшими на их долю задачами. Затем он во всех деталях изложил свои обоснования для войны с Советским Союзом, подчеркнув, что эта борьба будет вестись не на общих чисто военных принципах. Поскольку речь идет о столкновении двух противоположных мировоззрений, она требует жесткости и беспощадности. Вермахт должен полностью освободиться от унаследованных им от прошлого понятий и масштабов. Речь идет об уничтожении большевизма. Носителями большевистских идей являются политические функционеры и комиссары в вооруженных силах. Последние никоим образом не могут считаться солдатами, и поэтому с ними не следует обращаться как с военнопленными. Как и политические функционеры, они должны быть сразу после взятия в плен отделены от остальных военнопленных и переданы айнзацгруппам СД, которые по приказу рейхсфюрера СС сопровождают немецкие войска в России. Если передача СД из-за военной ситуации невозможна, функционеры и комиссары должны расстреливаться войсками. Этот приказ Гитлер обосновал еще 3 марта тем, что Советский Союз не присоединился к Женевской конвенции и с немецкими военнопленными определенно будет обращаться не так, как она предписывает. В качестве примера он привел поведение русских солдат и особенно комиссаров в Польше, во время «зимней войны» в Финляндии, в Прибалтике и Румынии[109]. После обеденного перерыва Гитлер обсудил с командирами вермахта проведение восточной операции в деталях. В группе армий «Север» 4-я танковая группа генерал-полковника Гепнера должна действовать севернее Немана, чтобы избежать форсирования водной преграды. Повернет ли она сразу к Рижской бухте или сначала вдоль Чудского озера на север, чтобы отрезать противнику отступление на побережье, будет решено по ситуации. Конечно, существует опасение, что русские постараются уклониться от решающего сражения на границе. Этому необходимо помешать. Также возможны фланговые удары противника, при этом группа армий Лееба должна особенно заботиться о своем правом фланге. Пограничная охрана района Мемеля должна быть усилена на две дивизии. В группе армий «Центр» действует 9-я армия с танковой группой генерал-полковника Гота слева, 4-я армия с танковой группой генерал-полковника Гудериана справа, в обеих участок главного удара на южном фланге. Для укрепленного фронта Осовец – Гродно предназначена только одна дивизия. Обе танковые группы должны позднее, однако чем раньше, тем лучше, от Минска повернуть в направлении на Ленинград. Генерал-полковник Гудериан заметил, что за пять-шесть дней выйдет к Минску. Гитлер добавил, что в ударе танковых групп по Ленинграду он видит идеальное решение оперативных проблем. Сильным препятствием для продвижения танковых формирований является болотистая долина Березины. Военно-воздушным силам необходимо как можно более четко держаться над участками атаки танковых войск. Главные силы войскового резерва должны следовать севернее Припятских болот. В группе армий «Юг» на участке главного удара находится 6-я армия, она должна открыть тесно связанной с ней 1-й танковой группе генерал-полковника фон Клейста переправы через Буг и Стырь. Затем танковая группа должна наступать в сторону Киева, причем из-за нехватки пригодных дорог следует рассчитывать на более чем 100-километровую глубину (суточного) марша. Справа от 6-й находится 17-я армия, действующая из района северо-западнее Львова в юго-восточном направлении. Венгрия остается свободной. В Молдове 11-я армия генерал-полковника фон Шоберта выполняет задачи по осуществлению прикрытия тремя группами, чтобы дать румынским войскам необходимую поддержку. В заключение обсуждалась целесообразность немецкого наступления из Венгрии. Генерал-фельдмаршал фон Рундштедт высказался за необходимость атаковать шесть русских дивизий на венгеро-советской границе. Гитлер решил, что над этим следует еще подумать. Встрече Гитлера с генералами предшествовало два весьма значимых политических события: визит японского министра иностранных дел Мацуоки в Берлин и государственный переворот в Югославии. Чтобы правильно осветить значение первого события, представляется достаточным вкратце остановиться на отношениях между Германией и Японией, как они развивались после заключения Тройственного пакта. Согласно статье IV Тройственного пакта от 27 сентября 1940 года в Берлине, Риме и Токио должно быть сформировано по три комиссии, а именно: главная комиссия из соответствующего министра иностранных дел в качестве председателя и послов двух других стран в качестве членов, экономическая и военная комиссии. Последняя должна состоять из представителей частей вооруженных сил соответствующей страны и военных военно-морских и военно-воздушных атташе двух других стран. Председателем военной комиссии в Берлине 24 декабря 1940 года был назначен начальник особого штаба по ведению торговой войны и экономических боевых мероприятий (сокращенно HWK), почетный доктор, вице-адмирал Гроос. Ответственными представителями частей вермахта стали полковник Мацки, капитан 1-го ранга Штанге и полковник Ольбрехт. Прежде чем собрались эти комиссии – тому, чтобы это произошло скоро, придавали особое значение японцы, – в Берлин прибыла состоящая из 16 членов делегация японской армии под руководством генерал-лейтенанта Ямаситы. Они были приглашены в Германию и Италию правительствами этих стран для изучения на месте европейского военного опыта на местах. Одновременно японский военно-морской флот по собственной инициативе направил в Германию делегацию офицеров в учебных целях и для переговоров по вопросам вооружения. Ее глава вице-адмирал Номура[110] прибыл в Берлин в середине января, остальные члены миссии – только 24 февраля. Обе делегации не имели ничего общего с Тройственным пактом, хотя японские моряки намеревались делегировать адмирала Номуру в формирующуюся в Токио комиссию в качестве своего представителя. В своей первой беседе с адмиралом Гроосом 18 января адмирал Номура обозначил важнейшие вопросы для обсуждения военными комиссиями Тройственного пакта: 1. Мероприятия стран оси, позволяющие в существующей обстановке помешать вступлению Соединенных Штатов Америки в войну и началу японо-американской войны. 2. Создание общего плана операций Германии, Италии и Японии на случай вступления США в войну. 3. Поддержка Японии Германией и Италией для увеличения японского военного потенциала против США. После состоявшегося 23 января доклада адмирала Грооса руководителю ОКВ об этой беседе генерал Йодль 29 января высказал Гитлеру следующее: предложения адмирала Номуры поднимают вопросы о военном сотрудничестве с Японией. Можно сделать вывод, что Япония желает разработки общего плана операций трех держав и намеревается обратиться к Германии и Италии с материальными требованиями. Операция «Барбаросса», с одной стороны, снимет нагрузку с Великобритании, тем более что она лишь отчасти скована в Средиземноморье, с другой стороны, будет означать некоторую разгрузку и для Японии. Ведь в момент начала Восточной кампании для нее снизится угроза со стороны США, поскольку их готовность к войне все же не беспредельна. Если Япония в этих обстоятельствах найдет возможность вступить в войну и напасть на Сингапур, это будет иметь чрезвычайно важное военное, экономическое и психологическое значение. По сообщению бывшего военного атташе в Токио полковника Мацки, в японских вооруженных силах царит позитивный настрой в отношении нападения на Сингапур. Есть смысл провести переговоры с японцами, чтобы выяснить их боеготовность к выполнению этой задачи. Им должно предшествовать зондирование в военных комиссиях Тройственного пакта. После этого можно принять окончательное решение о совместном ведении войны. В аналогичном духе выразился гроссадмирал Редер 4 февраля, докладывая о ситуации на море. Он передал фюреру памятную записку морского командования относительно задач Японии при поддержании нейтралитета и при вступлении Америки в войну. Гитлер дал свое согласие на начало приготовлений, принимая во внимание военное сотрудничество с Японией, и 15 февраля поручил начальнику штаба оперативного руководства вермахта разработать директиву, в которой частям вермахта будут даны основные руководящие принципы по рассмотрению пожеланий Японии и соблюдению собственных интересов в военных комиссиях Тройственного пакта. При этом он озвучил следующие мысли. Цель Германии – побудить Японию как можно скорее приступить к активным действиям на Дальнем Востоке. Чем раньше атакует Япония, тем легче будет военная обстановка. Она должна овладеть Сингапуром и другими источниками сырья, необходимыми для ведения войны против Великобритании, и особенно если в войну вступят США. Чем больше промедление, тем сильнее станут Соединенные Штаты и сложнее собственные задачи. У Германии на Дальнем Востоке нет ни политических, ни военных, ни даже экономических интересов, которые могли бы побудить к ограничению японских операций. Все военные операции, необходимые ей для войны против Англии и, возможно, против Америки, определены. В качестве ответной услуги японцев можно широко и щедро ознакомить с военным и боевым опытом Германии и дать возможность создавать по образцам новое оружие и технику. Тайну они умеют хранить лучше, чем любые другие народы. То, что японское правительство еще может передумать, Гитлер считал невозможным. Через два дня адмирал Гроос рассказал о его новых переговорах с адмиралом Номурой, который тем временем был назначен членом военной комиссии Тройственного пакта, следующее: после заключения Тройственного пакта обстановка на Дальнем Востоке постепенно обострилась. США держат свои силы на Тихом океане в боевой готовности, усилили свои базы на Дальнем Востоке и увеличили экономическое давление на Японию и вместе с Англией поддержали чонкинское правительство[111]. Во французском Индокитае англо-американское влияние было заметным. И в голландской Индии англо-американские интриги противодействовали стремлениям японцев договориться с местным правительством об обеспечении необходимой для обороны страны нефтью мирным путем. Япония не хотела войны с США, однако было твердо решено не оставить у них ни малейших сомнений насчет того, что она находится в боевой готовности на случай любого американского вызова и постепенно полностью перестроится в противовес экономическому давлению, оказываемому на нее Великобританией и США. Отсюда следовала необходимость общих действий трех стран оси. По мнению представителей японского флота, предусмотренные Тройственным пактом комиссии должны собраться как можно быстрее. Как только был подписан пакт, японцы стали выдвигать требование о поддержке, и в первую очередь поставке металлорежущих и металлообрабатывающих станков и оружия, а также предоставлении технических консультаций. Соответствующие пожелания передавались дипломатическим путем. Кроме того, японский флот проявлял чрезвычайно большой интерес к получению в Германии четкой картины о дальнейшем ходе войны, немецкой воздушной и морской войне, возможности высадки в Англии, итальянских операций на Средиземноморье, масштабах поддержки Италии Германией. Японцы понимали, что с немецкой стороны им вряд ли сообщат время проведения десантной операции в Англии, однако они желали, по крайней мере, знать, надеется ли Германия, что Япония в связи с этой десантной операцией предпримет какие-либо действия на Тихом океане. По поводу упомянутого выше штаб оперативного руководства вермахта занял следующую позицию: представляется установленным, что Япония не желает войны с США, а против Великобритании выступит, только если Германия будет готовиться к нанесению по ней последнего удара. Между тем она будет делать все возможное, чтобы поднять свою боеготовность с немецкой помощью. Следует только выяснить, совпадает ли позиция японского военно-морского флота с общей политической позицией Японии, и проверить, какие существуют экономические возможности для удовлетворения желаний японцев. В конце февраля имперский министр иностранных дел Риббентроп обсудил эти вопросы с недавно назначенным японским послом, только что прибывшим в Берлин, генерал-лейтенантом Хироси Осимой, который всегда был другом Германии и сторонником тесного сотрудничества стран Тройственного пакта. Он заявил, что Япония в мае будет готова к нападению на Сингапур с суши. При этом не было ничего сказано о конкретном сроке ее вступления в войну. Ожидалось, что намерения японцев прояснятся во время предстоящего визита в Берлин японского министра иностранных дел Мацуоки. Между тем 7 марта частям вермахта была направлена разработанная отделом обороны страны и подписанная руководителем ОКВ директива № 24 на совместные действия с Японией. В ней сказано, что цель опирающихся на Тройственный пакт совместных действий – склонить Японию как можно скорее начать активные действия на Дальнем Востоке, которые отвлекут внимание Соединенных Штатов Америки на Дальний Восток. Основные военные переговоры с Японией должны вестись не немецкими представителями в военных комиссиях Тройственного пакта, а Верховным командованием военно-морского флота, как наиболее заинтересованным видом войск вермахта. 26 марта японский министр иностранных дел Мацуока прибыл из Москвы, где он имел короткие беседы со Сталиным и Молотовым, в столицу рейха. Он приехал, чтобы установить личный контакт с немецкими и итальянскими государственными деятелями и своими глазами увидеть ситуацию в Риме и Берлине. После того как он 27-го был принят Гитлером и на следующий день провел переговоры с Риббентропом и Герингом, Мацуока отбыл в Рим, где после аудиенции у короля побеседовал с Муссолини и графом Чиано. На обратном пути 4 апреля он имел еще одну долгую беседу с Гитлером и имперским министром иностранных дел[112]. При этом на первый план был выдвинут вопрос о выступлении Японии против Великобритании путем нападения на Сингапур. Мацуока призвал по возможности в широком объеме пойти навстречу пожеланиям японской военной комиссии, ибо Япония, в первую очередь в области подводной войны, крайне нуждается в военном опыте и технических новинках, которыми располагает Германия. Японское правительство сделает все возможное, чтобы избежать войны с Соединенными Штатами Америки. Если она все же решится на удар по Сингапуру, она должна готовиться также и к боевым действиям против Америки, которая, скорее всего, будет на стороне Великобритании. Даже если верить, что дипломатическими усилиями можно будет удержать США от вступления в войну на стороне Великобритании, следовало принимать в расчет и менее благоприятное развитие событий, иначе говоря, войну с Америкой. Для этого японскому военно-морскому флоту и нужны новейшие технические достижения немцев в этой области. Гитлер обещал выполнить пожелания японцев и пояснил, что и для Германии конфликт с Соединенными Штатами был бы крайне нежелателен, хотя с его возможностью нельзя не считаться. Приготовления к военным действиям велись таким образом, чтобы ни один американец не смог высадиться в Европе. Против Америки будет вестись активная борьба с использованием подводных лодок и авиации, в которой немцы имеют безусловное превосходство. Если Япония вступит в конфликт с Соединенными Штатами, Германия тотчас сделает соответствующие выводы, ибо в совместных действиях заложена сила держав Тройственного пакта. Мацуока возразил, что, по его мнению, война Японии с США является неизбежной и рано или поздно все равно начнется. Поэтому японское правительство должно в нужный момент проявить решительность и взять риск войны с Америкой на себя. Но только в Японии не решаются следовать таким мыслям. Соединенные Штаты недавно предприняли последний маневр, заявив, что не станут вести борьбу с Японией из-за Китая или южной части Тихого океана, если оттуда в Америку будет беспрепятственно поступать каучук и олово, но тотчас выступят против Японии, если она вступит в войну, чтобы способствовать разгрому Великобритании. При английском воспитании, полученном многими японцами, подобная аргументация, естественно, не может не оказать влияния. Гитлер на это заметил, что американская хитрость ничего не значит. Американцы заинтересованы в сохранении Британской империи, потому что надеются когда-нибудь совместно с Великобританией выступить против Японии. Если же Британская империя потерпит крах, они останутся с Японией один на один и не смогут ничего добиться. В заключение Мацуока указал на то, что он, являясь министром иностранных дел Японии, при существующих обстоятельствах не может говорить о планах на будущее и не знает, когда ему удастся доложить о поднятых в процессе переговоров вопросах премьер-министру своей страны или императору. Ему придется сначала внимательно проследить за развитием событий в Японии, чтобы выбрать благоприятный момент для изложения своих планов императору и князю Коноэ. Непосредственно по возвращении, если члены кабинета или тэнно[113] будут его спрашивать о результатах визита, он сообщит, что в Берлине велась речь о Сингапуре, но только в гипотетической форме. На следующий день после этой беседы японский министр иностранных дел выехал в Москву для продолжения переговоров со Сталиным и Молотовым. Представлялось весьма сомнительным, что исход берлинских переговоров показался ему удовлетворительным. Ведь на вопросы, которые интересовали его больше всего, а именно планирует ли Германия, как и прежде, высадку десанта в Англии и как обстоят дела с русско-немецкими отношениями, он так и не получил четкого ответа. Естественно, ему ничего не сказали о предстоящем нападении на Советский Союз. Точно так же он не давал никаких обещаний относительно вступления Японии в войну и нападения на Сингапур и не говорил, как далеко он намерен при необходимости зайти во время переговоров в Москве. Поэтому немцы были захвачены врасплох известием о том, что Мацуока 13 апреля подписал с русскими договор о нейтралитете и декларацию о взаимном уважении территориальной целостности и неприкосновенности Маньчжоу-Го и Монгольской Народной Республики. Тем самым японцы обеспечили тыл на случай выступления против британских баз на Дальнем Востоке, но одновременно и русские – при нападении немцев. В общем, при сохраняющейся неопределенности в Берлине не увидели в японско-русском пакте о нейтралитете непосредственной выгоды для Германии. В день прибытия Мацуоки в имперскую столицу – 27 марта – в Югославии произошел военный переворот, который сделал необходимым коренное изменение операции «Марита», о чем уже говорилось в главе 7. Операция против Греции, которая должна была начаться 1 апреля, теперь должна была соединиться с одновременным нападением на Югославию, которое не могло начаться раньше 6 апреля. Следствие – сдвиг операции «Барбаросса». Уже раньше представлялось проблематичным, смогут ли те подразделения 12-й армии, которые были незаменимыми для Восточной кампании, – в первую очередь танковые дивизии, – свое временно оказаться доступными для нового использования. В данный момент приходилось исключить возможность того, что 2-я армия генерал-полковника барона фон Вейхса (которая, согласно оперативному плану операции «Барбаросса», должна была следовать за группой армий «Центр» в качестве главного резерва, а теперь вместе с частями 12-й армии предварительно атаковать Югославию) успеет до середины мая прибыть с Балкан в район Варшавы. (Именно на середину мая было первоначально назначено начало Восточной кампании.) Даже при самых благоприятных обсто ятельствах проведение кампаний против Югославии и Греции означало сдвиг операции «Барбаросса» примерно на пять недель. Таким образом, при трехмесячной продолжительности Восточной кампании существовала вероятность захватить дождливый период в России, когда всякое передвижение, особенно техники, из-за осенней распутицы существенно затруднено. Этот факт следовало учитывать. Новую дату начала кампании первоначально не установили. После капитуляции югославской армии 17-го и греческой армии «Эпир» 21 апреля на следующий день ОКХ сообщило, что переброска основных сил с Балкан на Восточный фронт будет ориентировочно завершена 23 июня, а значит, Восточную кампанию можно начать 25-го. Поскольку Гитлер решил, что транспортировку можно сократить на несколько дней, 30 апреля он назначил начало операции «Барбаросса» (день «Б») на 22 июня. После начала операции против Крита (20 мая) создалось впечатление, что эту дату придется сдвинуть еще дней на десять. Дело в том, что участвовавший в ней VIII авиакорпус генерала авиации барона фон Рихтгофена, который должен был участвовать в Восточной кампании в составе 2-го воздушного флота, действуя совместно с группой армий «Центр», не успевал вернуться в район севернее Варшавы. Но быстрое взятие Крита сделало возможным переброску VIII авиакорпуса из населенного пункта Крайова на Сувалки в период 7 – 20 июня, так что день «Б» больше сдвигать не пришлось. После белградского военного мятежа Югославия начала искать поддержки у Советского Союза и 6 апреля заключила с ним в Москве пакт о ненападении и договор о дружбе, в котором оба государства брали на себя обязательство поддерживать дружественные отношения и тогда, когда одно из них подвергнется нападению третьей силы. Гитлер увидел в этом новое доказательство стремления русских вмешаться в проводимую им балканскую политику. Советское правительство во время кампании против Югославии и Греции постаралось соблюдать корректный нейтралитет и продолжить тесное сотрудничество с Германией в экономической области. Они даже увеличили свои предусмотренные торговым договором поставки, хотя Германия ответные поставки теперь под разными предлогами задерживала. Такая позиция России была очень кстати для немецкой военной экономики. Особенно ценным было беспрепятственное движение каучука из Восточной Азии через Россию. Начальник управления военной промышленности и вооружений ОКВ генерал пехоты Томас 8 февраля сообщил генерал-фельдмаршалу Кейтелю, что запасов каучука, учитывая предполагаемый ввоз в первом квартале 1941 года, хватит до конца марта. В случае если с 1 апреля ввоз будет невозможен, останется только небольшой резерв натурального каучука, который позволит выпускать 3500 тонн резины в течение восьми месяцев[114]. После этого Германия полностью перейдет на буна-каучук[115], из которого нельзя изготовить без добавления натурального каучука, например, шины для грузовых автомобилей. Это сообщение заставило Кейтеля принять срочные меры по экономии каучука и поручить соответствующим инстанциям проработать вопрос о ввозе каучука в Германию судами – прорывателями блокады. И рейхсмаршал, в качестве уполномоченного по четырехлетнему плану, занялся этим важнейшим вопросом, активно привлекая специалистов народного хозяйства. Было намечено движение судов – прорывателей блокады, сначала четырех, между Бразилией и сферой немецкой власти. Кроме того, надеялись следующий с Дальнего Востока (Индокитай) поток каучука, в настоящее время идущий через Сибирь, в будущем хотя бы частично поддерживать судами, для чего использовать в первую очередь теплоходы из-за их большой дальности плавания. Для экономии резины был отдан приказ о новом существенном ограничении движения гражданского и даже военного грузового транспорта и об учете автомобильных шин. Правда, все это не означало, что в будущем таким способом удастся создать достаточные запасы резины. Тем временем, благодаря бесперебойному поступлению каучука из Восточной Азии через Россию, был создан такой запас, что Верховное главнокомандование могло не опасаться серьезного вреда Восточной кампании из-за недостатка резины. В марте ежесуточно подвозилось в среднем 300 тонн, и по состоянию на 22 марта 5800 тонн находилось в пути от Маньчжурии, маньчжурско-сибирской пограничной станции к границам рейха, 2 тысячи тонн в пути от порта Далянь (японское название – Дайрэн) к Маньчжурии, 4 тысячи тонн в Даляне, 388 тонн в Японии и 5700 тонн в пути туда. Большая часть этих объемов прибыла в рейх как раз вовремя – перед началом Восточной кампании. Последний состав прибыл накануне дня «Б», что явилось еще одним доказательством отсутствия у Советского Союза планов начать враждебные действия против Германии. В мае начался подвоз каучука морскими судами, первое из которых вошло в западнофранцузский порт 20 июня. 6 мая Сталин принял на себя обязанности председателя Совета народных комиссаров вместо Молотова, который остался заместителем председателя и комиссаром иностранных дел. В этом Гитлер видел признак стремления Советов поддерживать и укреплять дружеские отношения с Германией. С другой стороны, Советы, вне всяких сомнений, принимали меры военного характера на немецкой границе, которые якобы проводились исключительно в целях обороны. Учитывая немецкое развертывание на востоке, которое не могло остаться не замеченным русскими, вряд ли этому стоило удивляться. Из 25 кавалерийских дивизий, 121 стрелковой и 31 механизированной бригады – так в конце января отдел иностранных армий Генерального штаба сухопутных сил оценивал численность армии противника в европейской части России – в середине марта 84 стрелковые дивизии и 8 механизированных бригад стояли вдоль финской и немецкой границ. С того времени русские постоянно продолжали подтягиваться к границам. В начале апреля отдел иностранных армий оценивал численность войск противника в европейской части России уже в 171 стрелковую и 36 кавалерийских дивизий, а также 40 механизированных бригад. В начале июня разведка обнаружила, что в пограничных округах находится 4600 самолетов, вплотную к ним располагается еще 1100 машин. В середине июня немецкий военно-морской атташе в Москве сообщил о масштабных железнодорожных перевозках оттуда в Прибалтику. Быстрее всего шло сосредоточение русских войск на Украине, что вызвало у немцев новые опасения относительно румынских нефтяных месторождений. Там находились следующие силы люфтваффе: истребительная группа, 16 зенитных батарей, а также 10 противопожарных рот. Из войсковых частей в Бухаресте и в районе Плоешти с начала апреля стояла 22-я пехотная (воздушно-десантная) дивизия. В середине июня она должна была смениться другим соединением и отправиться в Верхнюю Силезию. В начале июня началось развертывание 11-й армии в Молдове. Одновременно дивизия «Лер» (13-я моторизованная пехотная дивизия), которая тем временем была преобразована в танковую дивизию, из Румынии и 16-я танковая дивизия, которая во время Балканской кампании несла вахту на турецкой границе, были перевезены в район развертывания в Польше. К 11-й армии вместо этого должны были подойти еще остававшиеся в Южной Греции части 5-й танковой дивизии. С развертыванием в Молдове началась частичная мобилизация румынской армии и усиление оборонительных мероприятий на русской границе. 11 июня Гитлер при встрече в Мюнхене посвятил в свои планы генерала Антонеску и обсудил с ним задачи, выпадающие на долю румынских вооруженных сил в рамках операции «Барбаросса». Тревога из-за возможного вторжения русских войск оставила немцев только в середине июня, когда разлив рек Дуная и Прута сделал невозможной переправу до самых Ясс. Об участии Финляндии в кампании против Советского Союза шла речь 25 мая в Зальцбурге на переговорах генерала Йодля с начальником финского Генерального штаба генерал-лейтенантом Гейнрихсом. Там тоже не было достигнуто никаких четких договоренностей. Обсуждались только оперативные возможности в ни к чему не обязывающей форме. Также финны были официально поставлены в известность о намерении немцев в случае войны против Советского Союза направить свои войска из Северной Норвегии через район Петсамо против Мурманска и из Центральной Финляндии против Мурманской железной дороги. И в имевших на следующий день переговорах в Берлине с генерал-полковником Гальдером финский гене рал-лейтенант не дал никаких конкретных обещаний относительно участия финских вооруженных сил в войне между Германией и Советским Союзом. В начале июня начальник штаба армии «Норвегия» полковник Бушенхаген был отправлен для продолжения переговоров с финским Генеральным штабом в Хельсинки. Теперь финны объявили о своем согласии, чтобы немецкая 169-я пехотная дивизия в первой половине июня была транспортирована с родины морским путем на Оулу и Кеми, а оттуда по железной дороге в район развертывания восточнее Рованиеми[116]. Зато теперь намеченное заблаговременное выступление группы СС «Норд» из Киркенеса на Рованиеми было отложено до дня «Б». Кроме того, было согласовано, что финская пограничная защита начиная с 10 июня будет усилена и начнется мобилизация финской армии: стоящего в центральной части Финляндии V корпуса – 15 июня, а главных сил – только 18 июня. Обе дивизии V корпуса финны намеревались при необходимости задействовать в рамках немецкой операции «Чернобурая лиса» из центра Финляндии на Мурманскую железную дорогу и бухту Кандалакши. И наконец, они согласились на заблаговременную оккупацию Аландских островов, чтобы блокировать Ботнический залив. Морская перевозка 169-й пехотной дивизии началась 5 или 6 июня и продолжалась до 16-го. Посланник Шнурре, который в начале июня был послан в Стокгольм, чтобы прозондировать настроение шведского правительства, уже 5-го доложил о своем впечатлении, что шведы после начала Восточной кампании предоставят свои железные дороги для транспортировки немецких войск через свою территорию. Посланнику намекнули, чтобы он в день «Б» или вскоре после него обратился к шведскому правительству с соответствующей просьбой. Если согласие будет получено, 163-я пехотная дивизия в первые дни Восточной кампании будет переправлена через Швецию в Финляндию, чтобы сначала принять участие в совместных действиях при взятии Ханко. С Муссолини Гитлер 2 июня встретился на Бреннере, но при этом он снова ограничился смутными намеками на предстоящее событие. Проинформировать венгров Гитлер намеревался в самый последний момент, потому что не доверял им. Немецкий генерал в Будапеште – генерал Гимер – в конце мая имел беседу с представителями венгерского Генерального штаба относительно охраны венгерской территории в случае немецко-русского конфликта. Он получил информацию, что армия на венгеро-советской границе может развернуться в течение 12 дней после появления первых признаков угрозы со стороны Советского Союза. Уже 15 июня имперский министр иностранных дел фон Риббентроп поручил немецкому посланнику в Будапеште сообщить венгерскому правительству, что оно должно учитывать предстоящий разрыв между Германией и Советским Союзом и потому было бы правильнее немедленно начать укрепление границы. Это было сделано в последующие дни, но более серьезных мер венгры не принимали, ибо планы немцев до последнего момента оставались для них неопределенными. Зато со Словакией в середине июня были согласованы проход немецких войск и участие словацких войск в Восточной кампании. Между тем Гитлер 5 июня утвердил хронологическую последовательность плана «Барбаросса», и начались последние приготовления к началу боевых действий. Непрерывным потоком шли составы четвертого и последнего эшелона развертывания к предназначенным им местам на границе (весьма напряженный график движения поездов был утвержден 23 мая). С 10 июня началось развертывание авиационных подразделений на востоке. 4-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Лера занял позиции в районе действий группы армий «Юг», 2-й воздушный флот под командованием генерал-фельдмаршала Кессельринга – в районе действий группы армий «Центр», а 1-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Келлера – в районе действий группы армий «Север». Находившиеся в Финляндии подразделения подчинялись 5-му воздушному флоту в Норвегии, которым командовал генерал-полковник Штумпф. 10 июня были призваны на службу рабочие штабы трех военных командующих будущих оккупационных рейхс-комиссариатов на востоке. В середине июня кригсмарине было установлено два минных заграждения в Финском заливе. Пять подводных лодок заняли выжидательные позиции в Балтийском море. Предложение морского командования снять запрет на применение оружия было принято в ночь перед днем «Б». Утром 12 июня Гитлер вернулся в Берлин после почти пятинедельного пребывания в Бергхофе. Через два дня он собрал в рейхсканцелярии старших командиров и их начальников штабов для последнего обращения к ним. В длинной речи он еще раз изложил причины, побудившие его напасть на Советский Союз, и выразил надежду, что разгром русских вынудит Великобританию сдаться. До и после речи он выслушивал доклады командующих армиями и танковыми группами, а также командующего на Балтийском море адмирала Шмундта относительно выполнения поставленных перед ними задач. При этом время начала атаки было назначено на 3.00. 17 июня Гитлер отдал окончательный приказ о начале операции «Барбаросса» 22 июня, но до 13.00 21 июня не отказывался от возможности в последний момент дать отбой. Кодовое слово для отмены операции – «Альтона», для ее начала – «Дортмунд». А 18 июня он отдал приказ имперскому министру иностранных дел: он должен был, со ссылкой на имеющиеся в ОКВ сообщения, обратиться к нему по поводу того, что угроза развертывания русских не позволяет больше медлить. При этом Гитлер объяснил: он хочет обосновать нападение на Советский Союз тем, что уже давно существует договоренность между Англией и Россией, согласно которой Советский Союз должен развернуть свои войска против Германии, чтобы сковать ее армии на востоке и освободить Великобританию. В отношении этого весьма шаткого предлога следует еще раз подчеркнуть: Советский Союз сделал все возможное, чтобы избежать конфликта с Германией. Вечером 20 июня Гитлер передал вермахту кодовое слово «Дортмунд» и с ним приказ к выступлению в назначенный час. На следующий день он сообщил о своем решении в личном послании Муссолини и призвал его к совместным действиям. В ночь на 22-е Риббентроп передал немецкому послу в Москве графу фон Шуленбургу текст заявления, которое тот должен был на следующее утро передать комиссару иностранных дел. От созыва рейхстага 22 июня для передачи правительственного заявления Гитлер воздержался, поскольку, как он заявил, 700 депутатов рейхстага уничтожат маскировку и ликвидируют фактор внезапности. Вместо этого он написал обращение к немецкому народу, которое было передано по радио утром 22 июня. Во время совещаний с главнокомандующим сухопутными силами и начальником Генерального штаба сухопутных сил 9 января и 3 февраля Гитлер говорил, что не только Европа, но и весь мир затаит дыхание, когда будет идти операция «Барбаросса». Однако в действительности мир, пожалуй, скорее облегченно вздохнул, когда Гитлер, напав на Советский Союз, без необходимости навязал себе нового противника и войну на два фронта, которой доселе всегда старался избегать. Причем численность населения его противника более чем в два раза превышала численность населения Германии, и к тому же он обладал воистину гигантской территорией. Этот колосс, который никому еще не удавалось действительно одолеть, Гитлер всерьез собирался разбить в короткой военной кампании, которая, по его расчетам, должна была продлиться не более четырех месяцев, и подчинить своей воле. Он был в этом настолько твердо убежден, что еще до начала Восточной кампании начал строить дальнейшие планы. В середине февраля он сказал генералу Йодлю, чтобы тот поручил отделу обороны страны проработать вопрос вторжения в Афганистан для нападения на Индию. Как ни странно, но ответственные лица в армии тоже верили в быстрый и решающий успех. Во всяком случае, они не пытались удержать своего фюрера. ОКХ в начале июня подняло вопрос в штабе оперативного руководства вермахта о том, чтобы своевременно получить информацию об операциях, которые будут проводиться после разгрома русских вооруженных сил[117]. Это, безусловно, является одним из признаков уверенности высокопоставленных военных в победе. Тот факт, что предыдущие военные кампании прошли, сверх ожиданий, быстро и успешно, а Гитлер со своим даром предвидения против опасений и скепсиса военных всегда оказывался прав, очевидно, повлиял на способность ведущих военачальников объективно оценивать ситуацию. Они явно недооценили трудности, которые им предстояло встретить на бескрайних просторах Русской земли, ее бездорожье и суровый климат, невзыскательность и упорство жителей, энергию и крепость большевистского режима. Всего этого не предусмотрели и не знающие меры планы Гитлера.

Источник: http://historylib.org/historybooks/K...a--1939-1943/9

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E...B5%D0%B2%C2%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

План операции

Операция «Морской лев» (нем. Unternehmen Seelöwe) — кодовое название планировавшейся Гитлером десантной операции по высадке на Британские острова. План учреждён 16 июля 1940 года. Согласно ему, немецкие войска должны были форсировать Ла-Манш, высадиться между Дувром и Портсмутом в составе около 25 дивизий, а затем наступать с целью отрезать Лондон. Фронт предполагалось растянуть от Фолкстона до Богнора. Военное командование было поручено фельдмаршалу Рундштедту.

Дата начала операции постоянно откладывалась. 9 января 1941 года, после поражения в битве за Британию, Гитлер отдал приказ об отмене высадки на Британию. 13 февраля 1942 года командующий кригсмарине адмирал Редер в последний раз беседовал с Гитлером об операции «Морской лев» и убедил его дать согласие на прекращение какой-либо подготовки в этом направлении.

Когда после войны генерала Йодля спросили об этих планах, он ответил: «Наши планы в значительной степени напоминали планы Юлия Цезаря».

См. также

Нормандское завоевание Англии
План наполеоновского вторжения в Англию

Источник

Морской лев на Хроносе

[Хронос]

http://www.hrono.info/sobyt/1900sob/1940morlev.php
"Морской лев" ("Seeliwe"), кодовое наименование планировавшейся Гитлером десантной операции по высадке на Британские острова. Утвержденный директивой от 16 июля 1940 план сводился к следующему: форсирование Ла-Манша, высадка между Дувром и Портсмутом около 25 дивизий, затем наступление с целью отрезать Лондон. В директиве о подготовке операции Гитлер указывал: "Учитывая, что Англия, несмотря на свое безнадежное военное положение, не проявляет никаких признаков готовности к соглашению, я решил начать подготовку и, если возникнет необходимость, высадить десант в Англии. Цель этой операции - устранить английскую метрополию как базу для продолжения войны против Германии и, если это потребуется, полностью захватить ее". Дата вторжения на Британские острова переносилась несколько раз. 21 июля 1940 на совещании высшего военного командования было высказано общее мнение, что вторжение на Британские острова является весьма рискованным, поскольку связано с форсированием морской преграды, на которой находится сильный флот, имеющий богатый опыт в морских сражениях.

Командование вермахта пришло к выводу, что условием покорения Англии является уничтожение ее военного потенциала. Для этого надо было вначале разгромить английскую авиацию. Командующий Люфтваффе Геринг считал, что массированные атаки с воздуха парализуют жизнь Великобритании, терроризируют ее население, уничтожат административные и индустриальные центры. Завоевание абсолютного господства в небе должно было обеспечить немцам прикрытие армий вторжения во время переправы через Ла - Манш. По подсчетам командования вермахта, операция "Морской лев" потребовала бы 40 дивизий. В оккупированных портах на материке - Роттердаме, Шербуре, Кале и Остенде - было сосредоточено несколько тысяч транспортных барж. 8 августа 1940 началась воздушная война против Британии - операция "Адлерангриффе". Ее первый день - "Адлертаг" ("День орла") считается началом "битвы за Англию".

В октябре 1940 проведение операции "Морской лев" было перенесено на весну следующего года, но осуществить ее так и не удалось. 9 января 1941 Гитлер отдал приказ отменить все приготовления по высадке на острова.

Использован материал Энциклопедии Третьего рейха - www.fact400.ru/mif/reich/titul.htm

[Ведомости]

https://www.vedomosti.ru/opinion/gal...28088/normal/1
Советский Союз и Германия по-разному готовились к будущим сражениям
21 апреля 2015 22:07

Советский Союз и Германия заключили Пакт о ненападении и Договор о дружбе и границах, разделив восток и северо-восток Европы на сферы влияния. Обе страны, несмотря на уверения в продолжении сотрудничества, активно готовились к войне. Однако ряд просчетов советского руководства в стратегическом военно-политическом и экономическом планировании привел к серии катастрофических поражений лета 1941 года
Договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г., подписанный наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым (слева) и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом (Пакт Молотова-Риббентропа) не разрешил ключевых конфликтов в Европе, но позволил оттянуть начало войны между двумя странами. Нацисты получили возможность вести боевые действия против Польши и стран Западной Европы, не рискуя ввязаться в войну на два фронта

Фонд ЦГАКФФД
Договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г., подписанный наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым (слева) и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом (Пакт Молотова-Риббентропа) не разрешил ключевых конфликтов в Европе, но позволил оттянуть начало войны между двумя странами. Нацисты получили возможность вести боевые действия против Польши и стран Западной Европы, не рискуя ввязаться в войну на два фронта

РИА Новости
Советские командиры и германские офицеры договариваются об условиях взаимодействия и отвода немецких войск. Сентябрь 1939 г.

. Левшин / РИА Новости
Сентябрь 1939 г. Танк БТ-7 пересекает советско-польскую границу. Начало советского наступления в Западной Украине и Западной Белоруссии окончательно лишило Польшу шансов на продолжение борьбы против Германии.

AP
Германские войска в ходе блицкрига в мае — июне 1940 г. стремительно разгромили французскую, бельгийскую и голландскую армии и британский экспедиционный корпус, и заняли большую территорию Франции. На снимке: немецкая колонна проходит церемониальным маршем через Триумфальную арку в Париже.

Фотохроника ТАСС
Советские поставки сырья Германии, в частности нефти, в 1939-1941 гг., а также транзит каучука через территорию СССР позволили нацистам создать запасы топлива и других важных материалов для успешного ведения войны на Западе, а затем — и против самого Советского Союза

Фотохроника ТАСС
Руководство СССР и подавляющее большинство советского народа были уверены в высокой боеспособности Красной армии и том, что она быстро разгромит любого противника

waralbum.ru
Средние трехбашенные танки Т-28 предназначались для прорыва укрепленных полос противника, они считались лучшими в мире. Их успешно применяли в советско-финляндской войне 1939-1940 гг., однако к началу Великой Отечественной они устарели, уступая новым немецким танкам по маневренности и бронированию. Тем не менее, специалисты считают, что при умелом использовании и наличии достаточного количества запасных частей, они могли доставить много неприятностей наступавшим нацистам.

Петр Берштейн / РИА Новости
Нарком обороны маршал Семен Тимошенко (четвертый слева), начальник командующий Киевским особым военным округом генерал армии Георгий Жуков (пятый слева) и начальник Генерального штаба Красной армии Кирилл Мерецков (справа от Жукова) на учениях Киевского округа

Б. Федосеев / Фотохроника ТАСС
Жители украинского города Черновцы встречают входящую в город колонну Красной армии. В июле 1940 г. СССР присоединил территорию Бессарабии (нынешняя Молдавия) и Северной Буковины (Украина). Румынские войска не пытались сопротивляться. Однако этот поход заставил Берлин задуматься о советской угрозе для румынских нефтепромыслов, которые поставляли в Германию большую часть топлива.

AP
Ноябрь 1940 г. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов прибыл в Берлин для заключения новых двусторонних договоренностей. Переговоры завершились неудачей, после чего стороны форсировали подготовку к войне

AP
Немецкий генерал Гейнц Гудериан, командовавший в 1941 г. 2-й танковой группой, инспектирует подчиненные ему войска в сентябре 1941 г. В это время танки Гудериана замкнули кольцо окружения Юго-Западного фронта.

[Илья Носырев]

http://rusplt.ru/wins/sssr-chehoslov...sch-24864.html
15 мая 2016, 00:00
Русские победы, История

Подписание советско-чехословацкого договора о взаимной помощи. Фото: gigamir.net
16 мая 1935 года был заключен советско-чехословацкий договор о взаимопомощи

30 января 1933 года рейхсканцлером Веймарской республики был назначен Адольф Гитлер. И года не понадобилось Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), чтобы полностью захватить власть в Германии. Между зимой и летом в стране произошло несколько важнейших событий, превративших НСДАП в главную политическую силу страны. Благодаря поджогу Рейхстага, в котором были обвинены коммунисты, нацисты опубликовали закон «О защите народа и государства». Принятый позже закон «О чрезвычайных полномочиях» передал в руки имперского правительства законодательную власть. Были запрещены профсоюзы, а чуть позже — Социал-демократическая партия Германии, обвиненная в государственной измене. Наконец, закон «Против образования новых партий» превратил Германию в однопартийное государство.

Германия активно готовилась к войне — даже задачи в школьных учебниках отражали направление мыслей нацистского правительства: «Современный ночной бомбардировщик может нести 1800 зажигательных бомб. Какова длина пути, вдоль которого он может распределить эти бомбы, если он сбрасывает одну бомбу в секунду при скорости 250 км в час? Насколько далеко друг от друга окажутся воронки от взрывов? Сколько километров могут поджечь 10 таких самолетов, если они летят с дистанцией 50 метров друг от друга? Сколько костров получится, если 1/3 бомб достигнет своих целей и 1/3 из них загорится?».

Агрессивные устремления нацистов были очевидны Советскому Союзу. На смену советско-германской дружбе пришла взаимная ненависть: кампания против коммунистов и социалистов говорила сама за себя. Особенную тревогу внушало то, что крупнейшие западноевропейские державы — Великобритания и Франция — взяли курс на сотрудничество с фашистской Италией и нацистской Германий: 15 июля 1933 года был подписан «Пакт согласия и сотрудничества»: четыре державы Европы сформировали содружество, которое должно было заниматься решением международных проблем в Европе, в том числе и задачей противостояния коммунизму. Советские дипломаты справедливо опасались формирования единого антисоветского блока капиталистических государств.

В этих условиях советское правительство взяло курс на заключение договоров о ненападении и взаимопомощи с теми капиталистическими странами, которые считало «неагрессивными». В декабре 1933 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об активизации внешнеполитической деятельности Советского государства в целях предотвращения войны на основе плана коллективной безопасности». Этот курс быстро принес свои плоды: был заключен ряд договоров о ненападении с Латвией, Эстонией, Польшей, Афганистаном и даже двумя державами, участвовавшими в «пакте четырех», — Францией и Италией. Кроме этого, были заключены договоры о дружбе с Турцией и о гарантиях и нейтралитете с Ираном. Однако надежды советского правительства на то, что удастся договориться с Польшей о создании советско-польско-чехословацкого блока, который помешал бы возможной агрессии Германию в отношении одной из стран-участниц, провалился: 26 января 1934 года был подписан договор о ненападении между Германией и Польшей, вошедший в историю как «Пакт Пилсудского — Гитлера».

После этого важно было добиться заключения договора о взаимопомощи хотя бы с Чехословакией. Еще в апреле 1935 года правительства обеих стран начали взаимные контакты по заключению такого договора, но чехословацкое правительство не торопилось с согласием — оно желало, чтобы прежде СССР убедил заключить подобный договор Францию. Президент Чехословакии Эдвард Бенеш считал Советский Союз довольно слабой в военном отношении державой и сомневался, что в случае вторжения Гитлера в Восточную Европу обе страны сумеют ему противостоять. А вот если в дело вступит еще и Франция… Последнюю Бенеш как раз переоценивал. Но, как бы то ни было, советским дипломатам удалось заключить аналогичный договор с Францией, и 16 мая 1935 года советско-чехословацкий пакт о взаимопомощи был наконец подписан Бенешем и советским послом в Чехословакии Сергеем Александровским.

Текст основных статей документа фактически повторял положения советско-французского договора, за исключением 2-й статьи, где была такая формулировка: «Обязательства взаимной помощи будут действовать между ними лишь поскольку при наличии условий, предусмотренных в настоящем договоре, помощь Стороне — жертве нападения будет оказана со стороны Франции». В случае угрозы вторжения обе стороны должны были немедленно начать совместные консультации, при начале прямой агрессии против одной из них — оказывать друг другу военную помощь.

Договор о взаимопомощи с Чехословакией был несомненной победой советской дипломатии. Вместе с советско-французским договором он имел характер тройственного соглашения. Учитывая традиционную французскую германофобию, страх перед немецким военным реваншем, со временем это соглашение могло бы превратиться в основу для системы коллективной безопасности в Европе. Однако этот внешнеполитический успех свели на нет будущие союзники СССР по борьбе с Гитлером, которые пока что не хотели с ним конфликтовать. Увы, советско-чехословацкий договор не спас Чехословакию от расчленения. Когда Гитлер выдвинул права Германии на Судетскую область, советское правительство активно предлагало Великобритании и Франции общими силами защитить Чехословакию. Однако правительства обеих стран Западной Европы посчитали, что от Гитлера удастся «откупиться» небольшим кусочком чужой страны — обе державы демонстративно отказались от услуг Сталина и даже не пригласили советских представителей на Мюнхенское совещание в сентябре 1938 года. Согласие «великих держав» Европы на передачу Судетской области Германии было первым шагом к утрате Чехословакией целостности: в марте 1939 года Германия навязала Чехии и Моравии немецкий протекторат, запретив местные партии и ликвидировав оппозицию. Официальное начало Второй мировой войны неумолимо приближалось, хотя фактически она уже началась.

[Царьград TV]

https://www.youtube.com/watch?v=f2N1YbTzPbU

[Лентa.Ru]

https://lenta.ru/articles/2017/08/23/packt/
00:01, 23 августа 2017

Рисковал ли Сталин, заключая пакт с Гитлером

Пакту о ненападении СССР и Германии 23 августа исполняется 78 лет. Почему в августе 1939 года СССР заключил договор с Германией, а не с Англией и Францией? Были ли Гитлер и Сталин союзниками и зачем они разделили Польшу? Связаны ли военные неудачи 1941 года с решениями, принятыми в 1939 году? Об этом «Ленте.ру» рассказал военный историк, кандидат исторических наук Алексей Исаев.
Пакт без союза

«Лента.ру»: На ваш взгляд, приблизил ли пакт Молотова-Риббентропа начало Второй мировой войны? Не стал ли он ее катализатором?

Исаев: Безусловно, не стал, потому что все военные планы Германии к тому времени были уже сверстаны и заключение советско-германского договора в августе 1939 года никак на них не повлияло. Гитлер рассчитывал, что пакт существенно изменит позицию Англии и Франции, но когда этого не произошло, он не стал отказываться от своих намерений.

То есть Германия в любом случае напала бы на Польшу в 1939 году, даже без пакта Молотова-Риббентропа?

Да, конечно. Вермахт был уже готов к вторжению, и даже была направлена специальная диверсионная группа для захвата Яблунковского перевала, открывающего дорогу на Краков. В конце августа 1939 года колеса немецкой военной машины крутились вне зависимости от результатов переговоров в Москве.

Можно ли сказать, что пакт Молотова-Риббентропа сделал сталинский СССР и гитлеровскую Германию союзниками, которые якобы вместе развязали Вторую мировую войну?

Нет, никакими союзниками СССР и Германия после августа 1939 году не стали. У них не было совместного планирования военных операций, и даже боевые действия на территории Польши обе стороны вели независимо друг от друга. Более того, СССР долго выжидал, прежде чем выйти на линию разграничения сфер интересов, определенную секретными протоколами к пакту Молотова-Риббентропа. Никакой взаимной координации военных действий, подобной сформировавшейся позднее англо-американской коалиции, Германия и Советский Союз в 1939 году не осуществляли.

А как же совместный парад в Бресте и поставки советских ресурсов в Германию вплоть до июня 1941 года?

Парад в Бресте не был парадом в прямом смысле этого слова, неким торжественным мероприятием. Прохождение немецких, а затем советских войск по улицам города служило для советского командования зримым подтверждением того, что немцы действительно покидают территорию, находящуюся в сфере интересов СССР.

Подписание германо-советского договора о ненападении, 1939 год
Фото: ТАСС

Что касается поставок, то они шли в обе стороны. Советский Союз получал высокотехнологическое оборудование, а в ответ поставлял в Германию сырье. Впоследствии мы активно использовали немецкое оборудование для производства вооружений, с которым воевали против Германии. К тому же сами по себе поставки ни о чем не говорят. Вспомним об отношениях Германии и Швеции. Как известно, немцы были едва ли не главными потребителями шведской железной руды. Но значит ли это, что Швеция была союзником Германии? Конечно, нет. Швеция поставляла сырье Гитлеру из-за отсутствия других торговых партнеров и сложной ситуации с продовольствием. При этом в Германии имелись планы оккупации Швеции.

Раздел Польши

Если отношения СССР с Германией были не союзническими, то тогда как их можно назвать? Дружественными?

Нет, никакой дружбы не было. В наших отношениях с Германией с 1939-го по 1941 год сохранялись напряженность и взаимное недоверие.

А как же тогда договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года?

Он так назывался лишь формально. Никакой настоящей дружбы между СССР и нацистской Германией, конечно, не было, да и не могло быть. Это было вынужденное ситуативное партнерство и настороженный нейтралитет.

Оговаривались ли специально в пакте Молотова-Риббентропа или в секретных протоколах к нему сроки выступления СССР против Польши, которое произошло 17 сентября 1939 года?

Все соответствующие документы давно опубликованы и на Западе, и у нас. Конечно, никаких планов по совместной оккупации Польши в них нет. Там лишь обозначается линия разграничения сфер интересов обеих сторон.

То есть согласно пакту Молотова-Риббентропа у СССР не было письменных обязательств нападать на Польшу вместе с Германией?

Конечно, никаких обязательств, тем более с обозначением конкретных дат, не существовало. Более того, СССР мог вообще не переходить советско-польскую границу ни 17 сентября, ни потом. Но поскольку имелось явное недоверие к немцам, в некоторых местах перешедших линию разграничения интересов, то приняли такое решение. Однако давайте подумаем, как бы развивалась ситуация, если бы эти польские территории заняли германские войска? Тем более что на западном фронте тогда никаких активных боевых действий вообще не было — англичане и французы вели с немцами так называемую «странную войну».

В нынешней Польше занятие Красной Армией ее восточных территорий в сентябре 1939 года называют «ударом в спину». А как вы это оцениваете?

Если использовать эту терминологию, то к моменту вторжения советских танковых бригад никакой спины у Польши уже не было. К 17 сентября польская армия была уже полностью разгромлена вермахтом.

Советско-польская граница, 1939 год
Фото: ТАСС

И правительство Польши к тому времени эвакуировалось из страны.

Да, но не это стало спусковым крючком для советского вторжения. Решение о польском походе Красной Армии было принято независимо от этого. Хотя эвакуация правительства Польши наглядно демонстрировала коллапс ее армии. Повторюсь, занятие Западной Украины и Западной Белоруссии Красной Армией в сентябре 1939 года предотвратило ее захват гитлеровскими войсками.

«Припятская проблема»

Как вы оцениваете присоединение Восточной Польши (она же Западная Белоруссия и Западная Украина) с военно-стратегической точки зрения? Помог ли раздел Польши между Германией и СССР отсрочить войну или лучше к ней подготовиться?

Тут не следует ограничиваться только Польшей. Немцы нам тогда позволили занять часть территории Финляндии к северо-западу от Ленинграда и поглотить прибалтийские государства. И это в корне изменило всю стратегическую ситуацию в регионе.

На территории бывшей Восточной Польши тоже произошли существенные изменения. До 1939 года головной болью советского военного планирования была так называемая «Припятская проблема» — труднопроходимая лесисто-болотистая местность на юге нынешней Белоруссии. Но затем эта область стала проблемой уже для германского командования, что в 1941 году негативно сказалось на взаимодействии между группами армий «Центр» и «Юг» и дальнейшей реализации плана «Барбаросса».

После окончания Второй мировой войны бывший генерал вермахта Альфред Филиппи написал об этом целую книгу, которая так и называется: «Припятская проблема. Очерк оперативного значения Припятской области для военной кампании 1941 года». Поэтому здесь наше стратегическое положение в 1939 году тоже улучшилось, и 300 километров от старой до новой границы давали СССР существенный выигрыш во времени и расстоянии.

Но ваши оппоненты на это могут возразить так: границу-то отодвинули на 300 километров, но в результате хорошо укрепленную «линию Сталина» на старой границе мы законсервировали, а «линию Молотова» на новой границе к июню 1941 года так и не обустроили.

Утверждение, что так называемая «линия Сталина» была хорошо укреплена, может вызвать лишь горькую усмешку. Она строилась в 1930-е годы во многом по устаревшим чертежам и лекалам, и в ней имелись большие бреши, особенно на территории Белоруссии. Поэтому цепляться за нее особого смысла не было. Но линия обороны на новой границе, как ни странно, сыграла важную роль в 1941 году, несмотря на то, что немцы ее преодолели.

Нацистская пропагандистская открытка. Надпись на обороте: «Русская нефть на пути в Германию»
Фото: Berliner Verlag / Archiv / Globallookpress.com

Например?

Благодаря ей 1-я танковая группа вермахта была вынуждена сбавить темпы наступления и существенно скорректировать свои планы. Немцам пришлось перераспределить свои силы и средства, что впоследствии помешало им при продвижении к Киеву.

Еще говорят, что на вновь присоединенных территориях (особенно на Западной Украине) Советский Союз получил враждебное местное население, в 1941 году радушно встретившее немцев.

На общем фоне тех событий, когда воевали миллионные армии, этот фактор не имел существенного значения. На исход военного противостояния он вообще не влиял.

Передышка перед блицкригом

То есть вы не считаете, что достижения сталинской дипломатии 1939 года обесценила военная катастрофа 1941 года? Ведь, скажем, находящийся недалеко от границы 1939 года Минск немцы взяли уже 28 июня 1941 года.

Это ложный вывод. Ошибки, совершенные советским руководством в 1941-м, вовсе не были следствием решений, принятых в 1939 году. То, что Сталин не решился на развертывание войск на западных границах в мае 1941 года, не означает того, что положение Красной Армии на границах 1941 года было хуже, чем на рубежах двухлетней давности. Если бы со стороны советского руководства была нормальная реакция на события, предшествующие 22 июня 1941 года, то никакой катастрофы бы не было.

Но этого не случилось, поэтому Минск немцы действительно взяли уже 28 июня. Однако следует помнить, что это сделали подвижные дивизии вермахта еще до выхода к городу основных пехотных сил группы армий «Центр». Именно пехота определяет окончательный контроль над территорией, а не действия механизированных соединений.

Советский Союз получил передышку на два года, чтобы подготовиться к войне. Значительно усилилась наша военная промышленность, а численность Красной Армии возросла с 1 миллиона 700 тысяч человек в августе 1939 года до 5,4 миллиона человек в июне 1941 года.

Да, но из них в 1941 году только в плен попало более трех миллионов.

И что? А если бы война началась в 1939 году, и в плен к немцам попал миллион, после чего войска вермахта спокойно вышли бы на линию Архангельск — Астрахань? Кому от этого стало бы легче?

Как вы считаете, почему переговоры СССР с Францией и Англией летом 1939 года завершились неудачей? Был ли реален союз между ними вместо пакта Молотова-Риббентропа?

Да, теоретически они могли бы договориться, но только в том случае, если бы западные союзники предложили СССР то, чего он так настойчиво от них добивался, — конкретный план действий на случай войны. Однако Англия и Франция рассматривали эти переговоры лишь как средство воздействия на Гитлера, чтобы сдерживать его амбиции, и Москве они мало что могли предложить. В свою очередь, Сталину в случае конфликта с Германией не хотелось спасать западных союзников, как это было во время Первой мировой войны, и принимать основной удар на себя. Эти противоречия во многом и привели к провалу переговоров. Вообще, главная проблема предвоенной Европы заключалась в том, что никто не был готов вместе бороться против Гитлера, отбросив свои сиюминутные интересы.

Гитлер и Риббентроп, 1939 год
Фото: ТАСС

Мюнхенский сценарий Сталина

На ваш взгляд, понес ли СССР политический и моральный ущерб, заключая договор с нацистским режимом? В Коминтерне известие об этом вызвало шок, и сочувствие к Советскому Союзу среди западной левой общественности заметно поубавилось.

Для нашей страны польза от Коминтерна и от новых типов вооружения и военной техники, выпущенных с 1939-го по 1941 год, несравнима. Советский Союз был вынужден делать трудный выбор между симпатиями прекраснодушных замечательных людей на Западе и интересами своей безопасности.

Вы писали, что для СССР советско-германский договор в военном отношении был тем же, чем стало для Англии Мюнхенское соглашение 1938 года: минимум годичной паузой на подготовку страны к войне. То есть пакт Молотова-Риббентропа — наш Мюнхен?

Да, это был наш Мюнхен. У Англии и Франции была точно такая же мотивировка: лучше подготовиться к войне. Разница между Мюнхеном и пактом Молотова-Риббентропа лишь в секретных протоколах о разграничении сфер влияния в Восточной Европе. То, что Мюнхенское соглашение якобы имело целью перенаправить гитлеровскую агрессию на Восток, — это выдумки советских пропагандистов. На самом деле Англии и Франции тоже требовалась хоть какая-то передышка для мобилизации своих ресурсов.

Заключая в 1939 году договор с Гитлером, Сталин никак не мог предвидеть, что будущая война пойдет по совсем иному сценарию, чем он предполагал. Он, например, совсем не ожидал, что в мае 1940 года случится катастрофа Дюнкерка и Франция, которая в Первую мировую почти четыре года успешно держала западный фронт, капитулирует перед Гитлером всего через полтора месяца после начала активной фазы боевых действий. Конечно, пакт Молотова-Риббентропа был циничной сделкой с дьяволом ради интересов нашей страны. Однако дальнейший ход событий показал, что эта сделка для нас все-таки была оправданной.

Беседовал Андрей Мозжухин

[ChronTime]

https://chrontime.com/sobytiya-vtoro...skiiy-arbitraj

30 августа 1940
Европа

Границы Румынии менялись на протяжении всей Второй мировой войны, так как ее территория была интересна не только Советскому Союзу, но и другим европейским государствам. В результате Первой мировой войны, по мнению многих больших и малых стран территории были поделены неправильно. Румыния не стала исключением и также считала себя обделенной, поэтому искала пути возвращения желаемых областей. Однако не все складывалось так просто, так как у СССР и Германии были свои взгляды и планы на румынские земли.

После Первой мировой войны ситуация в Европе была очень обострена. В 1939-м году ряд европейских стран установили прогерманские режимы. После окончания Первой мировой войны Румыния сильно сблизилась с Великобританией и Францией, которая в тесном сотрудничестве с ними смогла присоединить к себе Бессарабию. Как известно в дальнейшем на нее начала претендовать советская власть. Когда началась Вторая мировая война, Румыния по-прежнему имела тесные связи с Францией,
однако в отношении происходящих боевых действий старалась придерживаться полного нейтралитета. Но румынское правительство даже не догадывалось о том, что СССР и Германия подписали документ (договор о ненападении), в котором они фактически поделили Восточную Европу, соответственно и их территории были под большой угрозой. СССР уже давно планировал вернуть в свой состав Бессарабию.
В начале 1940-го года Румыния оказалась в довольно сложном положении, так как она потеряла своего главного союзника – Францию, которую успешно захватила Германия. А тут еще и СССР начал обострять ситуацию на границе, требуя вернуть Бессарабию. Румынское правительство отчетливо понимало, что дело идет к войне и наступление не за горами. Пребывая в предвоенном состоянии с Советским Союзом, Румыния вынуждено начала сближаться с нацистской Германией, так как была уверена в том, что фюрер защитит их от советского вторжения и насильственного захвата территорий. Но так как Германия была в сговоре с Советским Союзом, помогать Румынии она не собиралась, а только лишь уверяла в том, сто им ничего не грозит. В тоже время фюрер в неофициальных бумагах рекомендовал румынской власти не сопротивляться советским намерениям, ведь сил у Красной Армии гораздо больше чем у Румынии. В свою очередь СССР от своих интересов отступать не собирался, и продолжал высказывать требования и грозить наступательными операциями.
Поняв, что вести боевые действия - это большой риск и огромные негативные последствия, румынское правительство решило не рисковать, не проливать кровь и отдать Бессарабию без боя. Нельзя сказать, что Румыния легко рассталась с территорией, но, по их мнению, так было лучше для всех. Румынские войска отступили, а советские заняли Северную Буковину и Бессарабию. Вскоре после завершения операции, Бессарабия стала частью СССР. В свою очередь Венгрия расценила такой поступок так, что румынское правительство не намерено вести борьбу за свою страну и больше не настаивает на ее целостности. Поэтому Венгрия посчитала необходимым, также поднять вопрос об отсоединении Трансильвании и присоединении к Венгрии. Как известно, ранее Трансильвания входила в состав Венгерского королевства, однако после Первой мировой войны она была присоединена к Румынии. Увидев, что вопрос с Бессарабией разрешился даже без войны, венгерское руководство приняло решение также изъявить претензии по поводу своих законных земель и пригрозить вторжением. Странам с прогерманскими режимами конфликт между Румынией и Венгрией был катастрофически не выгодным и поэтому они поспешили налаживать ситуацию и склонять конфликтующие стороны к мирным переговорам.
Начались переговоры. Каждое государство отстаивало свои интересы. Так, Венгрия желала заполучить как можно большую часть территории Трансильвании, а Румыния была согласна рассмотреть возможность передачи только лишь небольшой ее части. Стало понятно, что переговоры ни к чему не приведут и, испугавшись сражения, в дело вынуждено вмешались Германия и Италия. В результате проведенного арбитража немецкими и итальянскими министрами Венгрия получила практически половину уступленных Румынии в Первой мировой войне территорий.
Как Германия, так и Советский Союз претендовали на ряд европейских территорий, которые были утрачены после первого мирового конфликта. Именно территориальные претензии соседствующих стран друг другу и послужили поводом для начала Второй мировой войны. Много кому удалось компенсировать территориальные потери и даже начать завоевывать новые, а кто-то из-за своих пустых амбиций потерял все. В целом весь мир и все страны стали участниками Второй мировой войны, однако по ее окончанию именно СССР стал основным рычагом идеологического и политического влияния на страны Восточной Европы.
Ссылка на источник: http://wwii.su/boevye-deystviya-vtor...-avgusta-1940/

Границы Румынии менялись на протяжении всей Второй мировой войны, так как ее территория была интересна не только Советскому Союзу, но и другим европейским государствам.

В начале 1940-го года Румыния оказалась в довольно сложном положении, так как она потеряла своего главного союзника – Францию, которую успешно захватила Германия.

Начались переговоры. Каждое государство отстаивало свои интересы. Так, Венгрия желала заполучить как можно большую часть территории Трансильвании, а Румыния была согласна рассмотреть возможность передачи только лишь небольшой ее части.

Передел Румынии: северная Трансильвания выделена жёлтым цветом (перешла в состав Венгрии)

Территориальные изменения Венгрии в 1938—1941 годах

30 августа 1940 года состоялся Второй венский арбитраж, призванный урегулировать территориальные споры Румынии и Венгрии. Для большой войны Германии была нужна нефть. Соответствующей топливной базой стала Румыния. Роль румынской нефти признается исключительно важной, но то, как именно получил Гитлер эту нефть, обычно остается за рамками дискуссии. Говорят, что история не знает сослагательного наклонения.

На иллюстрации из архива: Маршал Антонеску (Ion Antonescu) - правитель Румынии в 1940-1944 годах.

На иллюстрации из журнала «Румынская панорама» к цитируемой нами статье «1940. Венский арбитраж. Вызов, брошенный истории»

[Евгений Сухарников]

http://histrf.ru/biblioteka/book/kra...-v-mirie-taran
5 августа 2017

5 августа 1939 года во время боя при Халхин-Голе в ходе советско-японского конфликта советский лётчик Михаил Ююкин первым в истории совершил таран наземной цели, направив свой бомбардировщик в скопление вражеских войск.

Проба сил

Военные конфликты накануне Второй мировой войны можно назвать пробой сил для будущих противников. В 1938 году в боях у озера Хасан в ходе двухнедельного пограничного конфликта с той же Японией СССР одержал победу. Но в 1939 году Япония потребовала признать границей между Маньчжоу-го (марионеточное государство, созданное на оккупированной Японией территории Маньчжурии) и Монголией реку Халхин-Гол. И советские войска вступились за союзника. Ранее граница проходила в 25 километрах восточнее, но японцам понадобились эти земли для строительства железной дороги и дальнейшего вторжения в СССР, Монголию и Китай. Хотя интересно, что на российских, китайских и японских картах начала 20 века граница действительно шла то ли по Халхин-Голу, то ли восточнее.

Закалённые Испанией и Китаем

В 1939-м бои были ещё более ожесточёнными, чем год назад. Особенно тяжело нашим давались сражения в воздухе – японские истребители господствовали в небе, так что советскому командованию пришлось срочно вызывать из Москвы лётчиков-асов, многие из которых уже получили закалку гражданскими войнами в Испании и Китае. Одним из таких лётчиков был Михаил Ююкин. Однако 5 августа его бомбардировщик был подбит зенитной установкой японцев. Сбить пламя с горящего крыла летчику не удалось, а до базы (25 километров) уже было не дотянуть. Скомандовав экипажу покинуть борт, сам Ююкин направил самолёт прямо в гущу японских войск. Посмертно Михаил Ююкин был награждён орденом Ленина.

М.А. Ююкин

Вместо СССР – Пёрл-Харбор

Советские историки называли бои при Халхин-Голе военным конфликтом, а японская историография – настоящей локальной войной. Впечатление японцев от столкновения с РККА было столь сильным, что в декабре 1941 года, когда фашисты стояли под Москвой, а Гитлер яростно требовал от союзной Японии ввести войска на Дальний Восток, они предпочли атаковать американскую базу Пёрл-Харбор. Это привело к вступлению во Вторую мировую США и позволило советскому командованию в критический момент 1941 года перебросить войска с востока на германский фронт.

[Сергей Роганов]

http://www.aif.ru/politics/world/13350
12:38 07/09/2009

Прошедшая неделя была посвящена визиту Владимира Путина в Польшу для участия в мероприятиях, посвященных 70-летию начала Второй...
© / www.russianlook.com

Российское общество разделилось, что, безусловно, нашло свое отражение в блогах, причем не только на известных сервисах, но даже и в мимолетных комментариях на те или иные статьи в онлайновых изданиях. В целом обсуждение этих тем свелось к одному, самому больному вопросу последнего времени: кто такой Сталин - друг или враг новой России? Стоит ли поступаться перед Европой собственными идеалами, ценностями, историей? Понятно, что исторические претензии «нам будут предъявлять тем чаще и тем громче, чем больше мы будем стараться им понравиться. Ибо чем больше мы будем стыдиться великого наследия - хоть советского, хоть царского, - тем будем слабее. А уж тогда нам всякое лыко в строку вставят, чтобы оправдать наше уничтожение, и уничтожат, даже если мы перед ними на брюхе будем ползать» (tambovsky_wolk). Не пора ли вспомнить былую силу духа и гордость за собственную державу, за которую, как ни крути, - обидно?!

В самом деле, не логично ли будет напомнить о той роли, которую сыграл Мюнхенский сговор 1938 года между Англией, Францией и Германией в развязывании Второй мировой? «Т.е. когда Англия и Франция подписывают Мюнхенский сговор - это международная политика, а когда СССР с Германией заключают пакт Молотова-Риббентропа - это сговор двух империй Зла о начале ВМВ?» (alekzander_s). Не логично ли будет признать, наконец, что все, я подчеркиваю - все ведущие державы на тот период истории несут равную ответственность за трагедию десятков миллионов людей СССР, Европы? Опять же, стоит напомнить, повторяют многие блогеры, что не существовало ни одной европейской страны, в которой не были сильны и фашистские, и коммунистические партии. И с которыми вели переговоры, договаривались о сотрудничестве, стравливали представители крупного капитала и подавляющее большинство тех самых «мелких лавочников» вкупе с профсоюзами того времени.

Что касается США, то здесь разговор особый. О том, как за океаном историю переписывают и предъявляют молодым поколениям, я лично знаком не понаслышке. В свое время с изумлением узнал, что решающую роль в разгроме Гитлера, оказывается, сыграла американская армия. А официальная цифра потерь СССР – 20 миллионов - приводит в ступор тех же американских студентов, которые свято верят в непобедимую силу американского духа. Они, оказывается, и слыхом не слыхивали о потерях советской страны. Соответственно, не слышали и о боевых действиях на территории «империи зла» СССР. Но Америка – далеко. В Европе память о войне – это память многих из ныне живущих поколений, и определить свое отношение ко Второй мировой - задача не для учебников истории. До сих пор многие материалы, и не только в России, но и, например, в Великобритании, остаются засекреченными.

Впрочем, споры о Второй мировой в России – самые непростые. Для нас та война - это ответ на вопросы: кто такие большевики и чем нас «осчастливил» Сталин, куда делся Советский Союз, недавнее прошлое – трагедия народа или счастье, о котором теперь можно только вспоминать? «Пока не будет внятно сформулировано, что русский народ является главным пострадавшим от коммунистического эксперимента на исторической территории своего проживания, а субъектов, которым можно предъявить счет за потери, не существует, - счета от ближних и дальних соседей будут плотным потоком поступать» (ivand). Странное суждение. Такое впечатление, что автор - кстати, журналист «Эксперта» - сидит между двух стульев. С одной стороны, нечего Европе нам «тыкать» и обвинять во всех смертных грехах, с другой – у нас не страна была, а эксперимент, от которого все мы страдали, хотя сами его же с воодушевлением проводили. Или Иван Данилов хочет сказать, что одна из самых мощных индустриальных держав прошлого века всего лишь «эксперимент» вроде «ваучеризации» или МММ? А позиция по поводу пресловутого пакта всего лишь «современная молодёжная политика Кремля, относящая советско-нацистские договорённости к внутреннему делу договаривающихся стран и чуть ли не благу для СССР (так как отсрочили вступление страны в войну)» как негодуют некоторые преподаватели «Живого журнала» в ответах своим студентам?

«И от европейцев вообще смешно слушать претензии по отношению к нам, поскольку самостоятельная история Европы закончилась тем, что они стали территорией победившего фашизма, и оставались бы таковыми до сего дня. И до сих пор это территория оккупированная - теперь войсками США» (Аллан Ранну). А Владимиру Путину стоило бы «покаяться» перед поляками за расстрел пленных польских офицеров. И поляки, с их обостренным, раненым национальным чувством и вековыми кровными обидами на Россию, поляки, знающие нас, как облупленных – они оценили бы в полной мере. Это был бы жест исторического очищения, элементарной гигиены. Так после сортира руки моют. И ничего больше. И ничего бы этот жест нам не стоил. И никак бы он нас не унизил» (lilofeia).

Вообще, реакция российских блогеров/общества на события в Польше и последние международные дебаты, дискуссии о начале Второй мировой, о роли Сталина и Гитлера в развязывании трагедии выглядит неуклюже, если, конечно, не считать совсем уж одиозных заявлений и текстов, которых немало в виртуальном пространстве. В атмосфере возвращения Иосифа Сталина на исторический пьедестал нашей истории в преддверии юбилея генералиссимуса в декабре этого года, любые дипломатические реверансы в сторону Европы выглядят более чем странно. Гордиться сталинской эпохой, возвращать мало-помалу символику, риторику той поры и одновременно выстраивать перед Европой имидж свободного, обновленного «реформами» государства будет очень сложно. Точнее – невозможно. Тут - или-или. Третьего как будто не дано.

Точнее – третье возможно. Нужно, наконец, четко и ясно дать ответ на вопрос: Сталин и эпоха СССР позор для современной России или история, которую мы обязаны ценить и уважать? Более того, ответ на вопросы недавней истории - это ответ нам сегодняшним: кто мы и куда идем? Насколько мы сильны как народ, который умеет держать удар? «Вопрос, в конечном итоге, не в том, что написано в московском метро на стенах (а там очень много чего написано - и цитата из гимна далеко не худшая из надписей), а в том, насколько сильны позиции страны по другим, более актуальным пунктам, извиняюсь за выражением, повестки дня. Потому как если эта сила есть (вне зависимости от ее оценок гуманитарными организациями) - с ней придется считаться. Равно как и наоборот» (mauvaise_herbe).

В самом деле, пора нам всем выйти из роли ребенка, который, наконец, вырвался из-под строгой отцовской опеки. Пора прекратить обвинять отца во всех своих неудачах и ошибках. Так студенты, которые запутываются в долгах и «неудах», обвиняют родителей в том, что они «пристроили» их не в тот вуз. Наша история не виновата в нашей нынешней слабости, в неумении и неспособности организовать свою жизнь на разумных принципах взаимного уважения. Пора опомниться. Мы – давно взрослые дяди и тети. И история нашей страны, и дореволюционная, и ленинская, и сталинская, и хрущевская - это наша с вами история, которую надо уважать и ценить.

Так же, как уважать и ценить памятники своей истории. Даже надписи в метро.

Наверное, с этого и начнется подлинная внутренняя свобода - свобода ответственности за сделанное.