[Forum.msk.ru]

То есть, само по себе осуществление организацией экстремистской деятельностью НЕ ЯВЛЯЕТСЯ основанием к запрещению данной организации по понятной причине - экстремистская деятельность не запрещена Конституцией РФ. Запрещается только та организация, от экстремистской деятельности которой нарушаются права и свободы человека и гражданина, и причиняется вред личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству.

В ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ по уголовному делу 385061, возбуждённому по признакам части 1 статьи 2822 УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации», вне зависимости от того, в организации какой именно организации обвиняются Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов, обвинение:

- ни разу не упомянуло и не опёрлось ни на единое положение закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»;

- не выявило ни единого случая нарушения прав и свобод человека и гражданина и причинения вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству от организации, в деятельности которой обвиняются Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов;

- закончило обвинительное заключение сообщением результата деятельности Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова: потерпевших нет, исков к подсудимым никто не предъявлял. Мало этого, никакая надзорная организация никогда не выносила подсудимым предупреждения за их организационную деятельность, а такое предупреждение требует выносить статья 7 всё того же закона «О противодействии экстремистской деятельности».

Доказательством того, что подсудимые не совершали противоправных деяний, запрещённых статьёй 1 закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» является статистика материалов предварительного следствия. В 19 томах материалов дела свыше 5400 листов, в том числе: 181 поручение и рапорт; 204 постановления следователя и судов; 138 протоколов допросов; 153 протокола обысков, выемок, осмотров. Но ни в этих документах, ни даже в тексте обвинительного заключения не упоминается статья 1 этого закона, устанавливающая, какие деяния являются экстремистскими, мало этого, во всех этих документах сам этот закон не упоминается ни разу, а в обвинительном заключении он упоминается всего один раз и то, упоминается его статья 9.

Соответственно, в этих судебных и служебных документах не то, что не вменено подсудимым, а просто не упомянуто ни единое деяние, которое согласно статье 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности» могло бы быть отнесено к противоправной экстремистской деятельности.

Убогие юристы стороны обвинения уверены, что экстремисткой деятельностью является то, что они сумеют придумать. В результате подсудимые при участии гособвинителя Фроловой были арестованы за ««расшатывание» политической обстановки в Российской Федерации в сторону нестабильности, а также смену существующей власти нелегальным путем», - как следовало из постановления о возбуждении уголовного дела. Именно за это «преступление», гособвинитель Фролова требовала держать под арестом меня, а моих товарищей держать в тюрьме, именно этим малограмотным бредом она убеждала судей, что лишение меня услуг адвоката это законно.

Ещё раз повторю, и дальше буду повторять, что Верховный Суд в пункте 20 Пленума Верховного Суда №11 от 28 июня 2011 года «О судебной практике по уголовным делам экстремистской направленности» указал: «Под организацией деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности (часть 1 статьи 282.2 УК РФ), следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление противоправной деятельности запрещенной организации…».

***

Как видно из этих фактов, во всех материалах дела, собранных следователем, ни одной из трёх организаций, в организации деятельности которых нас толи обвиняют, толи не обвиняют - ни АВН, ни ИГПР ЗОВ, ни организации под названием «какая-то экстремистская» - не вменяется в вину ни единая противоправная деятельность.



7.3. Из части 1 статьи 2822 УК РФ следует, что речь идёт об организации деятельности не только уже созданной, но уже и запрещённой организации, поскольку деятельность ещё не созданной организации невозможно запретить.

В данном деле обвинение оперирует названиями двух организаций – Армии воли народа (АВН) и Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР ЗОВ). Армия воли народа (АВН), имевшая целью дать народу выразить свою волю на референдуме и в первую очередь, принять на референдуме закон, похожий на закон «об оценке Президента и членов Федерального собрания Российской Федерации народом России», была организована по правилам закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях». А по этому закону организация считается созданной и действующей, даже если в ней состоит три человека. Поэтому АВН была реально действующей организацией, деятельность которой суд прекратил.

Но Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР ЗОВ) так и НЕ БЫЛА СОЗДАНА, поскольку создавалась по правилам иного закона - от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации». А по этому закону: «Инициативная группа по проведению референдума должна состоять из региональных подгрупп, создаваемых более чем в половине субъектов Российской Федерации. В каждую региональную подгруппу инициативной группы по проведению референдума (далее - региональная подгруппа) должно входить не менее 100 участников референдума, место жительства которых находится на территории того субъекта Российской Федерации, где образована региональная подгруппа».

ИГПР ЗОВ не сумела собрать количество участников референдума до численности, при которой ИГПР ЗОВ можно было создать и начать её ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

Эта подмена понятий ведётся с самого первого документа следствия, к примеру, Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов в постановлениях следствия и судов, повлёкших лишение их свободы, обвиняются в организации деятельности Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть». Но в Постановлении следователя о возбуждении уголовного дела и в постановлениях следствия о привлечении Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова в качестве обвиняемых, и в ответах на жалобы обвиняемых прокуроры и судьи пишут, что обвиняемые ставили себе целью: «СОЗДАНИЕ инициативных групп по проведению референдума». То есть, сами пишут, что та организация, деятельность которой, якобы, организовывают Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов, ещё не только не запрещена судом, а ещё и не создана! Но предъявляют обвинение в «организации деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности».

Понимал ли это следователь и его руководители или нет, но следствие это прекрасно знало, поскольку об этом ему говорили и обвиняемые, и адвокаты. Вот В.Н. Парфёнов 10 сентября 2015 года в своём возражении на предъявляемое обвинение пишет:

«Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть» (далее ИГПР ЗОВ) на данный момент только формируется в строгом соответствии с Федеральным конституционным законом «О Референдуме», поскольку имеет целью проведение общероссийского референдума, но пока не имеет необходимой для ФКЗ «О референдуме» численности и географии, а потому этой организации пока нет. Как нет ИГПР ЗОВ и в списке организаций, чья деятельность запрещена судом» (Т.3, л.д. 53).

И адвокат Г.И. Журавлёв в самом начале следствия подал следователю «Возражения»: «1. Парфёнов В.Н. НЕ мог организовывать деятельность общественной организации под названием Инициативная группа по проведению референдума за ответственную власть (ИГПР «ЗОВ»), ввиду того, что такой организации не существует. Нет организации как таковой, нет её руководящих органов» (Т.3, л.д. 60).

Произведя арест Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова, обвинение во всех 20 томах дела тщательно уклонилось от указания их должности в ИГПР ЗОВ и объяснения, почему арестованы именно они, а не кто-то иной? На основании каких документов и доказательств организаторами ИГПР ЗОВ считают именно их?

Умолчание о должностях Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова в создаваемой ИГПР ЗОВ не случайно, поскольку в создаваемой ИГПР ЗОВ не было руководителей, как таковых. А не было их в строгом соответствии и с соглашением членов ИГПР ЗОВ, и по положению закона от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации». В частности, члены ИГПР ЗОВ договаривались между собою в пункте 10 «Начального соглашения участников референдума об образовании инициативной группы подготовки референдума «За ответственную власть»»: «10. Участники референдума региональных инициативных групп и инициативной группы России руководят собою сами, не перекладывая эту обязанность на уполномоченных. По Делу, которое нужно будет исполнять лично участникам референдума, они лично и принимают решение» (Т.1, л.д. 168).

Таким образом, для законного обвинения Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова по части 1 статьи 2822 УК РФ заведомо ничтожны все доказательства, основанные на описании того, что именно делали или в чём раньше обвинялись эти обвиняемые по данному уголовному делу или иные члены ИГПР ЗОВ. К примеру, то, что Мухина и Барабаша ранее осудили по уголовному делу за какие-то высказывания, не имеет никакого отношения к обвинению по этому делу. Ни Мухин, ни Барабаш технически не могли представлять ни создаваемую ИГПР ЗОВ, как таковую, технически не могли представлять мнение или стремления остальных членов создаваемой ИГПР ЗОВ.



7.4. Доказательства того, что МОД АВН и ИГПР ЗОВ это абсолютно разные организации.

Создавало ИГПР ЗОВ Межрегиональное общественное движение «За ответственную власть», сокращенно МОД ЗОВ. И название инициативной группы ИГПР ЗОВ произошло от названия МОД ЗОВ, а МОД ЗОВ было создано за три года до прекращения деятельности АВН – 15 мая 2008 года и зарегистрировано Управлением Федеральной регистрационной службы по Москве Минюста России 01 июля 2008 года за учётным номером 7712020257. Документы об этом были предъявлены следствию, но член преступного сообщества, считающая себя следователем, Талаева эти документы уничтожила и к материалам дела не присоединила.

Начнём с утверждения обвинительного заключения о «переименования» АВН в ИГПР ЗОВ. В русском языке «переименование» означает только изменение названия и ничего иного. Скажем, в переименованных городах не построили и не разрушили ни один дом в связи с этим переименованием. А в случае с АВН и ИГПР ЗОВ:

- ИГПР ЗОВ начала организовываться раньше, чем прекращена деятельность АВН;

- ИГПР ЗОВ начала организовываться иным учредителем, нежели АВН;

- ИГПР ЗОВ начала организовываться по правилам закона от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», а АВН была организована по закону от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»;

- АВН была действующей организацией, а ИГПР ЗОВ только создавалась;

- ИГПР ЗОВ имеет совершенно не тот вопрос референдума, что имела АВН, - ИГПР ЗОВ предлагает не вводить в Конституцию статью 138, а изменить статьи 93 и 109 Конституции РФ, кроме того, в отличие от текста закона АВН, текст закона ИГПР ЗОВ не закончен, поскольку предполагалось закончить его тогда, когда ИГПР ЗОВ организуется.

Но разве малограмотный юрист это поймёт? И по всем томам уголовного дела, следствие, работники Центра «Э» МВД РФ и судьи утверждают: «По результатам совещания Мухиным Ю.И., Соколовым А.А., Парфёновым В.Н., Барабашом К.В. и иными участниками движения принято решение о формальном переименовании АВН в ИГПР «ЗОВ». Далее, воспользовавшись формальным изменением названия Движения, которое было проведено лишь с целью избежать ответственности за свою противоправную деятельность…» (К примеру, Т.3, л.д. 196 или Т.4 л.д. 84).

Как видите, в данном абзаце обвинение употребляет «умное» слово - «формально», причём, в контексте данного дела слово «формально» может иметь только смысл «существующий исключительно для видимости». Но переименование АВН в ИГПР ЗОВ только для видимости означает, что организация до сих пор не переименована и называется «АВН». А про ИГПР ЗОВ никто ничего не знает и не слышал: на самом деле граждане вступали в АВН, а не ИГПР ЗОВ, выступали от имени АВН, а не ИГПР ЗОВ, и со стороны все называли эту организацию АВН, а не ИГПР ЗОВ.

Но это малограмотный бред, поскольку само следствие признаёт, что организация, в организации деятельности которой обвиняются Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов, называется не АВН, а ИГПР ЗОВ, и само следствие эту организацию называет не АВН, а ИГПР ЗОВ.

Эти, так сказать, «юристы» хотели уверить коллег, что в организации АВН изменено только название, но за пять лет не смогли сформулировать эту несложную мысль русского языка.

То, что ИГПР ЗОВ создана не подсудимыми, а руководителями совершенно иной организации - МОД ЗОВ, следует из переписки членов АВН, собранной в томе 1. На л.д. 98-108 председатель политсовета МОД ЗОВ прямо заявляет своё право приоритет: «ИГПР ОРГАНИЗОВАНА в рамках МОД ЗОВ». Это следует и из текста объявления В.В. Шарлая: «Данным объявлением сообщаем, что Межрегиональным общественным движением «За ответственную власть» учреждается инициативная группа граждан для реализации инициативы проведения референдума по вопросам, указанным в тексте далее…» (л.д. 168). И из «Заключения эксперта» №390э/2 ещё от 26 сентября 2014 года, изложенного на л.д. 164. Эксперт делает вывод: «Цели и задачи инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»), …НЕ СОВПАДАЮТ с целями и задачами указанной организации в документе «Уговор АВН» (л.д. 164). На л.д. 254-255 в расшифровке аудиозаписи, заслушанной судом, Парфёнов объяснял шпиону «Власову», что ИГПР ЗОВ и АВН это совершенно разные организации.

В томе 2. На л.д. 47 слова В.В. Шарлая из переписки бойцов АВН:«Не знает этого один только Барабаш, который следователю заявил под прОтокол, что ИГПР ЗОВ учреждён МОД ЗОВ и следствие установило, что это именно так». На л.д. ответ Барабаша: ««А вот факт учреждения ИГПР «ЗОВ» устанавливается из данной статьи http//svoim.info/201013/713_1_1». Л.д. 59 заявление Шарлая: «Согласно закону об общественных организациях, с момента ликвидации МОД ЗОВ, обязана прекратить свою деятельность и ИГПР ЗОВ!». Из переписки на л.д. 101-102 сообщение В. Шарлая: «Да будет известно Мухину, Шарлай никакого общественного движения не организовывал. Организовали его 6 бойцов АВН (этих своих товарищей Мухин на одном из заседаний послал на …уй), которым надоело руководство Мухина организацией, и они решили пойти другим путём……МОД ЗОВ Мухину был поперёк горла. В этом движении он видел себе конкурентов». Так о каком переименовании АВН в ИГПР ЗОВ может идти речь, если АВН и МОД ЗОВ были не просто разные организации, но и конкуренты?

Ещё можно было бы понять, если бы нас обвинили в том, что мы, перейдя из АВН в ИГПР ЗОВ, стали внедрять там цели и задачи АВН, но обвинять нас в переименовании запрещённой АВН в уже действующую ИГПР ЗОВ?? Мы же в прокуратуре ЦАО работали.

Т. 3, л.д. 213. Показания Парфёнова: ««В ходе допроса обвиняемый Парфёнов В.Н. вину не признал, но пояснил, что примерно с 1999 года занимался организацией референдума, а именно сбором 20000 человек в организацию под названием «Армия воли народа». После того, как в 2010 году АВН признали экстремистской, то он стал создавать организацию строго в рамках закона, которая была названа «Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть»». Л.д. 53, возражение Парфёнова на обвинение: «Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть» (далее ИГПР ЗОВ) на данный момент только формируется в строгом соответствии с Федеральным конституционным законом «О Референдуме», поскольку имеет целью проведение общероссийского референдума, но пока не имеет необходимой для ФКЗ «О референдуме» численности и географии, а потому этой организации пока нет. Как нет ИГПР ЗОВ и в списке организаций, чья деятельность запрещена судом».

Т.6, л.д. 164. Заключение эксперта из экспертного заключения 679 э/2 от 31.05.2016 года: «…не содержится упоминаний о том, что «ИГПР ЗОВ» и «АВН» являются одной и той же организацией».

Том 14, л.д. 226. Свидетель Нехорошев показал подробности организации ИГПР «ЗОВ»: «В 2011 году, точную дату не помню, на одном из совещаний ИГПР «ЗОВ» коллегиальным решением участников движения была образована следующая структура ИГПР «ЗОВ» (далее - движение)». То есть, участники не переносили в ИГПР ЗОВ структуру АВН, а создали новую структуру.

Как видите, шантажируемый следствием Нехорошев, тем не менее, дал показания о создании совершенно иной организации, полностью отвергающие заказанное следствием утверждение, «что ИГПР «ЗОВ» является запрещённой организацией АВН».

В Т. 14 на л.д. 283 из подслушанного телефонного разговора подсудимого К. Барабаша, убеждающего кого-то вступить в «Рот Фронт»: «И, в общем, всё застопорилось потому, что там вот эти «дедушки», которые из АВН, они там что-то как-то… не горели желанием работать. А я предлагаю сейчас уже как совсем иная организация и как люди, которые действительно готовы активное участие принимать…».

***

Как видно из этих фактов, в документах дела, собранных самим следователем, уже содержались неопровержимые доказательства оказательства того, что МОД АВН и ИГПР ЗОВ это абсолютно разные организации.



7.5. Деятельность ни АВН, ни ИГПР ЗОВ по организации референдума не запрещена судом.

Согласно части 1 статьи 282 УК РФ преступная организация деятельности возникает лишь тогда, когда организуется деятельность уже запрещённой судом организации. Но, во-первых, деятельность ИГПР ЗОВ не была запрещена судом, и по этой причине обвинение прекрасно понимает, что совершает преступление, возбудив уголовное дело против активистов ИГПР ЗОВ.

Доказывается это уже упомянутым ходатайством в Хамовнический суд члена преступного сообщества, считающей себя следователем, Талаевой Н.А. о продлении срока домашнего ареста Мухину Ю.И., рассмотренного судом 18 сентября 2015 года. В этом ходатайстве Талаева просила (и суд это зафиксировал) продлить арест, поскольку ей необходимо «направить материалы в органы прокуратуры для последующего обращения в суд с целью признания ИГПР «ЗОВ» экстремистской организацией и ее последующего запрета» (Т.2, л.д. 211). По тому же основанию Талаева просила продлить арест Парфёнову и Соколову (Т.3, л.д. 62-65 и 168-171).

Потом, видимо, «умные люди» объяснили Талаевой, что не надо самой давать доказательства того, что арестованные невиновны, однако, как видите, в сентябре 2015 Талаева сама подтвердила, что и ИГПР ЗОВ к АВН не имеет отношения, и никакой суд деятельность ИГПР ЗОВ не запрещал.

Том 10, л.д. 210-234. В своём решении от 19.10.2010 года Мосгорсуд установил: «Таким образом, суд приходит к выводу, что АВН под видом достижения своей уставной цели, осуществляет экстремистскую деятельность, которая выражена в массовом распространении и изготовлении, с целью массового распространения, экстремистских материалов». То есть, и МОД АВН не вменялась в вину организация референдума - та цель и задача, которые, якобы, совпадают с целью и задачей ИГПР ЗОВ. Повторю, и деятельность АВН по организации референдума не была запрещена судом



7.6. Доказательства того, что документы предварительного следствия своим слабоумием и малограмотностью выражают нескрываемое презрение к российскому правосудию.

Барабаш, Мухин, Парфёнов и Соколов обвиняются по части 1 статьи 2822 УК РФ, при этом, игнорируя доводы защиты, обвинение муссирует и массирует мысль, что это тяжкое преступление. Но как это преступление может быть тяжким, если за совершение его полагается штраф?

Безнаказанность судей, прокуроров и следователей в плане совершения преступлений против правосудия, привело катастрофическому падению профессионализма - теперь этим лицам нет необходимости понимать, что требуют законы. Скажем, статья 14 УК РФ устанавливает, что «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». Если организация деятельности даже экстремистской организации не вызывает общественной опасности, то как такой организацию деятельности можно считать преступлением?

Я буду это повторять и повторять, Верховный Суд, осознавая малограмотность нынешних судей, специально в пункте 20 Пленума Верховного Суда №11 от 28 июня 2011 года «О судебной практике по уголовным делам экстремистской направленности» прямо указал: «Под организацией деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности (часть 1 статьи 2822 УК РФ), следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление ПРОТИВОПРАВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ запрещенной организации…». То есть, организация деятельности даже экстремисткой организации, деятельность которой запрещена судом, не является преступлением, запрещённым частью 1 статьи 2822, если не организовывается противоправная деятельность этой организации.

А конкретно противоправной деятельностью, объединяемой понятием «экстремистская деятельность», является деятельность, перечисленная в части 1 статьи 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности», причём, список части 1 статьи 1 исчерпывающий, причём вся указанная в этом законе деятельность по отдельности запрещена либо уголовным законом, либо кодексом об административных правонарушениях, то есть, является противоправной. И только организацию этой, указанной в части 1 статьи 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности» деятельности, закон считает тем преступлением, о котом идёт речь в части 1 статьи 2822 УК РФ.

Отсюда и разбег наказаний, установленных частью 1 статьи 2822УК РФ - от штрафа до 8 лет лишения свободы. Всё зависит от того, какой противоправной деятельностью занимается та экстремистская организация, деятельность которой запрещена судом, - преступлениями или правонарушениями. Если преступлениями, то наказанием может быть лишение свободы в зависимости от тяжести преступления, если организация занимается правонарушениями, то наказанием может быть только штраф.

В который раз повторю и повторять буду, что в материалах данного уголовного дела нет никаких попыток следствия доказать, что ИГПР ЗОВ, как организация, занималась хоть какой-то экстремисткой или противоправной деятельностью. Заметьте, что в этом деле оперативные работники, следователи, прокуроры и судьи везде старательно избегают ставить прилагательное «преступной» или «экстремисткой» перед понятием «деятельность». Они обвиняют ИГПР ЗОВ просто в «продолжении деятельности АВН». Какой деятельности?

Законной. Потому, что текст обвинения, к примеру, Парфёнова следует читать так: ««Парфёнов В.Н., являясь одним из лидеров ИГПР ЗОВ, законные и охраняемые Конституцией цели и задачи которой идентичны законным и охраняемым Конституцией целям и задачам межрегионального общественного движения Армия воли народа (далее - АВН), …осуществляет действия организационного характера, направленные на продолжение законной и охраняемой Конституциейдеятельности данной запрещённой организации».

Чтобы убедить соучастников своего преступления, формально считающихся прокурорами и судьями, в том, что обвиняемые организовывали деятельность уже запрещённой судом преступной организации, следствие утверждает, что Инициативная группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР ЗОВ) это на самом деле формально переименованная организация Армия воли народа (АВН). (Т.1, л.д. 1 и далее по всем материалам дела).

Но, как видно из диспозиции части 1 статьи 2822 УК РФ, закон не знает никаких формально или неформально переименованных экстремистских организаций - организация, которая подлежит преследованию, должна быть запрещена судом.

Понятным каждому нормальному человеку доказательством нашей невиновности является, прежде всего, дебильность самих доказательств обвинения.

К примеру, по всем материалам дела разбросано: «…при этом осознавая, что истинная цель состоит в «расшатывании» политической обстановки в Российской Федерации в сторону нестабильности, дискредитации законодательной и исполнительной власти, а также свержения существующего режима незаконным путём» (Т.5 л.д. 76, л.д. 124, л.д 148).

Ни в Конституции, ни в Уголовном кодексе нет запрета, свергать существующий режим хоть законным, хоть незаконным путём, поскольку просто словом «режим» без уточнений, в русской социологии называют исключительно антидемократические, фашистские режимы, то есть ЗАВЕДОМО НЕЗАКОННЫЕ. Что смешно, даже эксперты, нанятые самими следствием, пытаются объяснить этим «юристам»: «режим - государственный строй (обычно об антинародном, антидемократическом строе)», - при этом эксперт ссылается на «Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов» под редакцией Н.Ю. Шведова (Т.6, л.д. 101). Бесполезно! Эти генералы и полковники полиции и юстиции, вместе с государственными советниками и заказанные ими заключения экспертов не читают, и даже прочитав, понять их не способны.

В томе 12 на л.д. 62-65 находится экспертное заключение лингвистов ЦСТ ФСБ, выполненное 15 декабря 2008 года. Помимо лингвистических вопросов, суд поставил им и вопросы:

«2. Имеет ли место в информационных материалах… публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения?

3. Какое психологическое воздействие на сознание читателей…».

И эксперты-лингвисты А.П. Коршиков (стаж работы экспертом 22 года) и О.Е. Николаева (стаж работы экспертом 21 год) сообщают суду: «Вопросы 2-3 не рассматривались как не входящие в компетенцию экспертов».

И это не единственный пример профессионально отношения экспертов в материалах данного дела, поэтому, казалось бы, уже и полная дура, а не только майор юстиции и её начальники, должна бы понять, что лингвистам нужно ставить вопросы только лингвистики.

Но следователь Талаева выносит на экспертизу вопрос:

«- сходна ли символика межрегионального общественного движения «Армия Воли Народа» …с символикой организации «Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть?». И поручает эту экспертизу одному просто филологу - А. Баранову, и двум специалистам речеведческой экспертизы - Ю. Носик и М. Петровой (Т.5, л.д. 148-149). А те за деньги готовы смастерить «экспертизу» по любой специальности, хоть по запуску искусственных спутников Земли.

Обвиняемый А. Соколов протестует против таких «экспертов», он пишет:

«Экспертиза выполнена некомпетентными специалистами, поскольку в ней сравниваются визуальные объекты, однако никаких данных о том, что эксперты Баранов или Петрова являются специалистами в сфере геральдики или имеют право и аттестацию на проведение судебных экспертиз не продуктов речевой деятельности …нет» (Т.5, л.д. 186).

Что тут может возразить человек, знающий, что филологи по своей специальности не имеют отношения к изображениям? Но следователь Талаева возражает без проблем:

«Судебная экспертиза проведена экспертами, обладающими специальными знаниями (но ведь и доярка обладает специальными знаниями), перед экспертами были поставлены исчерпывающие вопросы (а что эти вопросы исчерпали?), перед началом проведения экспертного исследования эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (это сделало их специалистами по геральдике?). Оснований не доверять экспертам ГБУ г. Москвы «МИЦ» не имеется, эксперты обладают достаточной квалификацией для производства данной судебной экспертизы».

Вот, что эдаким утверждением продемонстрировала Талаева? Уверенность в безнаказанности или слабоумие, при котором не понимают, что означают слова «квалификация» или «специальные знания»?

И что касается экспертиз, то в данном случае трудно найти иное, кроме слабоумия, объяснение поступкам следователя.

Не только обвиняемые и адвокаты, но и грамотные эксперты объясняли Талаевой, что экспертам нельзя ставить вопросы права - те вопросы, на которые должны отвечать следователи, прокуроры и судьи, а не лингвисты. К примеру, вот экспертам психологу Д. Бережной и лингвисту Н. Фатееввой среди прочих вопросов следователь Талаева поставила вопрос: «9. Содержаться ли в представленных материалах… упоминание… об организации проведения обучения новых участников экстремистской деятельности, вербовки, конспирации, расшатывания политической обстановки в РФ в сторону нестабильности, смене существующей власти нелегальным путём?» (Т. 6, л.д. 91). Эксперты ей отвечают:

«…ответ на вопрос №9 (об экстремистской деятельности, о вербовке) предполагает правовую квалификацию деяний, что не входит в компетенцию эксперта-лингвиста и эксперта-психолога».

И никакого эффекта не производят на следователя и прокуроров ЦАО эти попытки экспертов объяснить им то, чему их должны были обучить на юридическом факультете. Следователь Талаева смело выносит постановление о назначении ещё одной экспертизы и без колебаний ставит эксперту-лингвисту вопросы:

«- содержится ли в представленном тексте выступления лица, обозначенного как Кирилл Барабаш, негативная оценка Президента Российской Федерации и его деятельности в качестве должностного лица и оценивается ли эта деятельность как ПРОТИВОПРАВНАЯ?

- имеется ли в представленном тексте выступления лица, обозначенного как Кирилл Барабаш, высказывания, в которых речь идёт о действиях, результатом которых является НЕЗАКОННАЯ смена существующей власти? Если да, то имеется ли в тексте обоснование допустимости и желательности их осуществления?».

То есть не суд, а лингвист должен установить, противоправность и незаконность деяний обвиняемых. А почему лингвист, а не, скажем, выпускник театрального института или швея-мотористка?

Или вот практически анекдот.

Следователь делает вывод: «Отказать в удовлетворении ходатайства обвиняемого Соколова А.А. о приобщении приговора в отношении Замураева Романа и о прекращении заведомо незаконного преследования в отношении него (Соколова А.А.)». (Т. 7, л.д. 116). И сопроводительное письмо от 19.12.2015: «Направляем ответ на ходатайство Соколова А.А. об истребовании приговора в отношении Замураева Романа и о прекращении заведомо незаконного преследования в отношении него (Соколова А.А.) по уголовному делу № 385061»

Заявление следствия, что оно отказывается прекратить «заведомо незаконное» преследование Соколова, вызывает удивлённую насмешку неспособности следователя сформулировать простую мысль русского языка, но только у умственно нормальных людей. У тех, кого преступное сообщество наняло в судьи, прокуроры и следователи, такие перлы и улыбки не вызовут.

И уж как тут считать, что эти малограмотные люди с чётко выраженной общей малограмотностью и неспособностью сформулировать простые мысли, могут знать законы?

И это не сегодня взялось. В 9 томе помещены материалы рассмотрения дела о запрещении АВН Мосгорсудом в 2019 году. В своём иске в Мосгорсуд № 13-25-2010/83167 от 16.08.2010 года тогдашний Прокурор Москвы, государственный советник юстиции 2 класса Ю.Ю. Сёмин обвинял АВН:

«Таким образом, главная цель межрегионального общественного движения «АВН» по организации референдума для принятия поправки к Конституции РФ и закона «О суде народа России над Президентом и членами Федерального собрания Российской Федерации» противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов, что в соответствии с ч.1 ст.1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» признается экстремистской деятельностью».

Вдумайтесь - в понимании этого «юриста» референдум противоречит Конституции Российской Федерации!

Или оцените вот такие примеры.

8 декабря 2015 года обвиняемый Соколов, как уже сказано чуть выше, просит следствие «приобщить к материалам у/д 385061 материалы уголовного дела по ст. 282 в отношении Романа Замураева, в частности, вступивший в законную силу полностью оправдательный приговор Костромского суда» (Т.7, л.д. 115). В ответ, 19 декабря следователь Талаева выносит постановление на 2 страницах, в котором сообщает: «Данное ходатайство не подлежит удовлетворению, поскольку в соответствии с п. 3 ч.2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных действий», - и делает вывод: «Отказать в удовлетворении ходатайства обвиняемого Соколова А.А. о приобщении приговора в отношении Замураева Романа и о прекращении заведомо незаконного преследования в отношении него (Соколова А.А.)». (Т. 7, л.д. 116).

Однако Соколов 10.05.2016 снова просит о том же и получает от следователя всё тот же отказ (Т.8, л.д. 64-65). Соколов жалуется тогдашнему руководителю следственного органа Крамаренко, вместо того отвечает заместитель подполковник юстиции Д.В. Семёнов - отказать (Т.8, л.д. 177 -178).

Следствие стоит на своём – не допустить в материалы дела приговор Костромского суда по делу Романа Замураева! Однако не только этот приговор, но и кассационное определение по делу Замураева находятся в материалах уголовного дела уже с ноября 2015 года, то есть задолго до ходатайств Соколова, в частности в томе 12 на л.д. 24-37. Мало этого, этот приговор по делу Романа Замураева плюс кассационное определение по его делу находятся в материалах уголовного дела 385061 в томе 12 и на л.д. 233-245. Если бы следователь Талаева и лица, считающиеся прокурорами, понимали, что именно она набросала в дело, то они просто удовлетворили бы ходатайство Соколова, а так вынуждены были писать длинные мотивированные отказы.

Ещё пример. 29.12.2015 Соколов просит: «Приобщить к материалам у/д 385061 проект поправки к Конституции и текста закона «Об оценке деятельности Президента и членов ФС народом России», принятие которых является целью ИГПР ЗОВ» (Т.8. л.д. 18). И опять постановление от формально именующей себя следователем: «Данное ходатайство не подлежит удовлетворению, поскольку в соответствии с п. 3 ч.2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных действий» (Т.8. л.д. 19). Но проект поправки к Конституции и текста закона «Об оценке деятельности Президента и членов ФС народом России» уже находились в материалах дела, и подшиты не один раз, к примеру, в томе 13 эти материалы находятся на л.д. 186-188, а потом ещё и на л.д. 222-224, а потом ещё и томе 14 на л.д. 114-117.

Таким образом, материалы уголовного дела № 385061 представляют собою мусорную кучу совершенно случайно собранных и порою подшитых в нескольких экземплярах документов, которые как доказательства обвинения по части 1 статьи 2822 УК РФ являются совершенно неотносимыми. К примеру, в деле подшита копия определения Мосгорсуда от 19 мая 2009 года, оставляющее в силе решение о закрытии газеты «Дуэль», которая к данному делу никак не относится, но в томе 13 она тоже подшита дважды – на л.д. 18-21 и 136-139.

Полиграфические предприятия ООО «Вектор» и ООО «Интерфлаг» когда-то оказывали свои обычные платные полиграфические услуги по заявкам Парфёнова, в результате в томе 19 на л.д. 143-152 находятся договора об аренде помещений этими ООО. А что они доказывают? Такие же платные услуги оказывало и ООО «Кул-принт», в томе 19 на л.д. 11-18 договор аренды ООО «Кул-принт» помещения у ООО «Кожевники». А что это доказывает?

То есть, ни следователь Талаева, ни её преступные начальники, ныне разоблачённые и уволенные, сами не соображали, а Талаева и прокуратура ЦАО и до сих пор не соображают, что находится в материалах этого уголовного дела. Они засунули в дело, что попало, и обвиняют с потолка, не сообразуясь с тем, что на самом деле находится в этих материалах, поскольку знают, что их сообщникам, - лицам, входящим в преступное сообщество и считающихся судьями, - понятное дело, и так сойдёт!

При чтении материалов дела удивляет исключительное презрение следствия к суду - для полиции и Следственного комитета судьи - это мелкие, слабоумные холуи, которые по приказу обвинения подпишут то, что надо обвинению. От этого презрения к судьям идёт непонимание того, как именно работает судебная система - эти генералы, полковники и майоры юстиции и полиции не знают о судах элементарного. К примеру, не знают, что у судов есть апелляционная инстанция, и судебное решение вступает в законную силу только после того, как с этим решением согласилась эта инстанция.

Решение о запрете деятельности АВН было вынесено Мосгорсудом 19 октября 2010 года, но на это решение была подана кассационная жалоба, которая была отклонена Верховным Судом 22 февраля 2011 года, с этой даты решение и вступило в законную силу. Эта тонкость оказалась недоступной для генералов, полковников и прочих майоров полиции и юстиции. В деле несколько десятков документов тупо утверждают: «…после вступления решения суда в законную силу, но не позднее конца октября 2010 года…» (к примеру, Т.2, л.д. 129, 140, Т.3, л.д. 1 и так далее), то есть эти люди либо вообще не знали, что решения судов обжалуются, либо не знали, что Мосгорсуд тоже может рассматривать дела в первой инстанции.

К началу 2016 года это было кое-как разъяснено следователю, но полиция осталась при своём девственном идиотизме.

Вот оперуполномоченный 5 отдела ГУПЭ МВД России, подполковник полиции Аванесян О.С. 4 марта уже 2016 года фабрикует протокол допроса работника Центра дизайна и полиграфии А.А. Филатова. Это работник, якобы, вспомнил, что 6 лет назад: «В конце 2010 года, точную дату не помню…», - к ним обратился Парфёнов с заказом напечатать листовку АВН аж на 200 рублей, но передал сразу 600 рублей. А: «Примерно через 1 месяц, точно дату не помню…», - то есть в том же 2010 году Парфёнов попросил на оставшиеся деньги ещё напечатать листовки. После этого Филатов, якобы, разорвал отношения с Парфёновым потому, что: «В тот же день я решил поинтересоваться об организации «Армия воли народа» в сети Интернет, где я увидел данную организацию в списке запрещённых экстремистских материалов Министерства юстиции РФ» (Т.18, л.д. 131).

Поскольку Аванесян сам своей рукой писал протокол, то его квалификация видна, как на ладони, - этот подполковник полиции, к примеру, искренне полагает, что запрещённые организации находятся в списке запрещённых информационных материалов, то есть, он никогда не видел этих списков. Такие у нас борцы с экстремизмом!

Но обратите внимание и на другое - этот Аванесян как бы понимает, что организации включаются в список после вступления судебного решения в законную сил. Но он и в марте 2016 года не понимал, что решение по запрету АВН вступило в законную силу не 19 октября 2010 года, а только 22 февраля 2011, и АВН появиться в списке Минюста могла не ранее лета 2011 года - через определённый технический срок после 22 февраля. Малограмотность не даёт этим полицейским даже сфальсифицировать доказательства так, чтобы было похоже на правду, хотя, как видите, они пытаются это сделать.

Во всех постановлениях следствия, начиная от постановлений на производство обыска, бессовестно утверждается, что обвиняемые «…проводили обучение методам конспирации», но во всех 20 томах дела и следов нет о подобном обучении - какой конспирации конкретно обучали? Выдумать себе партийные клички, писать письма молоком между строк?

Давайте сравним. Как известно, преступники, генерал-майоры юстиции из СКР Максименко и Никандрова, полковника Ламонова, а также один из следователей по делу ИГПР ЗОВ Бычков, были пойманы на получении очередной взятки в миллион евро от «вора в законе». Но договаривались они с этим вором о взятке прямо в прокуратуре ЦАО. После того, как их разоблачила ФСБ, прокуроры и следователи прокуратуры ЦАО перешли на методы конспирации. А именно.

Я получал обвинительное заключение в прокуратуре ЦАО (там же и СК ЦАО). Сначала просидел бестолку два с половиной часа во второй половине дня пятницы 14 октября, но сидел на стульях для посетителей так, что у вахтёра видел экран от камер видеонаблюдения, показывающих двор и вход. Видел, что происходит и внутри, и на улице. Так вот, следователи и работники прокуратуры для того, чтобы договорится о совершении преступлений так, чтобы ФСБ их не накрыло, теперь выбегают на улицу, и уже с улицы звонят по телефонам. Один следователь и пришедших к нему посетителей вывел на улицу и минут 15 с ними там договаривался, и только потом завёл к себе в кабинет. Умные стали после того, как их переговоры с преступниками засекли ФСБ! Теперь работники прокуратуры ЦАО и следователи творят свои делишки используя методы конспирации. Но гособвинителю Фроловой необходимо сообщить прокурору ЦАО, что с целью конспирации необходимо убрать видеокамеры вокруг прокуратуры, чтобы посетители не видели, какими делишками занимаются работники прокуратуры и СК.

И что - хоть одного участника ИГПР ЗОВ хотя бы в подобной конспирации уличили?

А ведь в материалах дела обвинение неоднократно приводит то, чему обучали в ИГПР ЗОВ. К примеру, вот в томе 19 на листе дела 51 даны требования к вступающим в ИГПР ЗОВ:

«По решению ИГПР включающийся должен показать знание:

1. Вопроса референдума IGPR.info/1.

2. Соглашение между участниками ИГПР IGPR.info/3.

3. Существенной части Конституции РФ, а именно:

- Глава 1. Основы конституционного строя (ст. 1-16);

- Глава 4. Президент Российской Федерации (ст. 80-93);

- Глава 5. Федеральное собрание (ст. 94-109);

- Глава 9. Конституционные поправки и пересмотр Конституции (ст.134-137).

4. Первых 17 статей регламентирующих деятельность ИГПР «ЗОВ» федерального конституционного закона «О референдуме»».



7.7. Доказательства невиновности подсудимых, следующие из фактов того, что преступное сообщество, состоящее из работников МВД, следователей, прокуроров и судей совершает против подсудимых деяния, запрещённые Уголовным законом под угрозой наказания.

Согласно полномочиям судьи, установленных частью 4 статьи 29 УПК РФ, судья обязан: «Если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым».



Совершение преступным сообществом преступления, предусмотренного частью 2 статьи 141 УК РФ, косвенно доказываетсяотсутствием в России за всю историю РФ общероссийских референдумов. И прямо доказывается умышленностью воспрепятствования участию граждан России в референдуме, организуемом ИГПР ЗОВ.

Есть мнение, что по статье 141 УК РФ («Воспрепятствование свободному осуществлению гражданином …права на участие в референдуме»), может наказываться только воспрепятствование участию в референдуме уже созданных и зарегистрированных инициативных групп. Это ошибка! Наказывается не то, что полицейский не пускает кого-то голосовать. Наказывается нарушение конституционного ПРАВА на участие референдуме!

А что именно это право включает, разъясняется в части 2.11 статьи 4 закона от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»: «право на участие в референдуме - конституционное право граждан Российской Федерации голосовать на референдуме, участвовать в выдвижении инициативы проведения референдума, а также в иных законных действиях по подготовке и проведению референдума».

Подсудимые выдвинули инициативу референдума, подсудимые были заняты подготовкой к его проведению, следовательно, мы, подсудимые, находимся под защитой статьи 141 УК РФ, и все, кто попирает наше право на участие в референдуме, являются фашиствующими уголовными преступниками.

Умышленности этого деяния доказывается материалами следствия во всех томах дела, к примеру, в Т.1, л.д. 8; Т.8, л.д. 9-10; Т.9, л.д. 13; Т.10, л.д. 23, 186, 189, или в заключение эксперта №643 э/2: «Исходя из содержания текстов «Наша цель», «Цель Армии воли народа...» и «Что такое АВН, или Цель Армии Воли Народа», ИГПР «ЗОВ» и «АВН» преследуют цель внести решением референдума изменения российское законодательство (Т.5, л.д. 47-48). А сам факт совершения преступления, доказывается отсутствием у преступного сообщества доводов, оправдывающих совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 141 УК РФ, что следует из ответов на заявления о возбуждении уголовного дела (Т.7, л.д. 23, 27, 31, 33). Доказывается также уже рассмотренным сокрытием обвинением факта того, что ИГПР ЗОВ создалась строго по закону от 28 июня 2004 г. №5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» (к примеру, Т.3, л.д. 53, 213; Т.7, л.д. 23-33; Т.15, л.д. 47). А также уклонением начальствующих лиц России от получения доказательств их открытой связи с преступлением по воспрепятствованию народу России участвовать в референдуме. Доказывается это тем, что при попытке обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела по статье 141 УК РФ, ответы давали только прокуроры и руководители следственных органов до уровня в лучшем случае заместителя прокурора округа Москвы, мало этого, жалобы пересылались для ответа тем лицам, на бездействие которых и поступали жалобы. Это вопиющее беззаконие, поскольку попирается часть 5 статьи 10 ФЗ № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и часть 6 статьи 8 закона от № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». И то, что аппараты СК России и Генеральной прокуратуры идёт на подобное прямое нарушение закона, доказывает, что они видят совершение преступления, предусмотренное статьёй 141 УК РФ, но не хотят давать общественности и прессе доказательства их личного соучастия в этом преступлении.



Совершение преступным сообществом преступления, предусмотренного статьёй 278 УК РФ «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», которая запрещает:«Действия, направленные на насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции Российской Федерации, а равно направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации».Совершение данного преступления доказывается тем, что арестовав членов Инициативной группы по проведению референдума силой имеющихся полномочий у лиц преступного сообщества, формально называющих себя следователями, прокурорами и судьями, преступное сообщество прекратило действие части 3 статьи 3 Основ конституционного строя, и части 2 статьи 32 Конституции РФ. Тем самым насильственно изменила конституционный строй Российской Федерации, причём, в тех его частях, в которых он не может быть изменён даже Государственной Думой.



Совершение преступным сообществом преступления, предусмотренного статьёй 275 УК РФ «Государственная измена», доказывается тем, что на моё заявление, поданное по подследственности в ФСБ, о возбуждении уголовного дела по признакам статьи 275 УКРФ против следователя Талаевой, её руководителей и надзирающих прокуроров, работники ФСБ отказывались не только возбуждать его, но и проверять. Я 8 раз обжаловал у вышестоящих начальников ФСБ отказ ФСБ проводить проверку его заявления так, как этого требуют статьи 144-145 УПК РФ и ничего не добился - работники ФСБ разных уровней 8 раз отказывались выносить постановления, об отказе возбуждать уголовное дело. Между тем, в томе 13 на листах дела с 59 по 80 находится 5 постановлений об отказе возбуждать уголовное дело по статье 280 УК РФ против Зубкова. То есть, если речь идёт об отсутствии признаков преступления, то ФСБ выносит постановления об отказе возбуждать уголовное дело, как того требует УПК РФ.

Причём, при попытке обжаловать отказ возбудить уголовное дело по признакам статьи 275 УК РФ у директора ФСБ А. Бортникова, мне давали ответы только мелкие клерки ФСБ России, которые посылали меня обжаловать их решения не к своим начальникам - не к Бортникову или к его замам, - а «в прокуратуру или суд». Из этого следует, что, по мнению компетентных работников ФСБ, самые бессовестные члены преступного сообщества работают в прокуратуре и судах, а обращение граждан к ним гарантирует безнаказанность преступников преступного сообщества. И то, что высокопоставленные лица ФСБ России идут на подобное уклонение от своих обязанностей, доказывает, что они видят совершение преступления, предусмотренное статьёй 275 УК РФ, но не хотят давать общественности и прессе доказательства их личного соучастия в этом преступлении. А таким доказательством, без сомнений, была бы их подпись под документом, оправдывающим бездействие их подчинённых при виде государственной измены.



Совершение преступным сообществом преступления, предусмотренного частью 2 статьи 299 УК РФ «Привлечение заведомо невиновного к уголовное ответственности», доказывается:

а) Тем, что, не смотря на протесты обвиняемых, обвинение цинично отказывается руководствоваться положениями закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», а это доказывает, что следствие и прокуратура, поправ статью 2 этого закона, умышленно совершали преступление, предусмотренное статьёй 299 УК РФ «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности».

б) Обоснованием обвинения заведомо незаконным судебным актом, поскольку прокуратура пытается обосновать обвинение решением Московского городского суда от 19.10.2010, которым была прекращена деятельность ставящей себе целью проведение референдума организации Армия воли народа (АВН). Но в ходе этого процесса Московскому городскому суду были представлены неоспоримые доказательства того, что АВН является Общероссийской организацией: Армия воли народа пыталась реализовать инициативу проведения не местного, а общероссийского референдума, и уже по этой своей цели АВН не могла быть ничем иным, как Общероссийским общественным объединением. Кроме этого, в 2010 году АВН имела 61 структурное подразделение и представительства в 52 из 83 субъектов Федерации и одно представительство в Канаде. В результате, АВН, как организация, полностью соответствовала положению статьи 14 Федерального закона «Об общественных объединениях» от 19.05.1995 № 82-ФЗ: «Под общероссийским общественным объединением понимается объединение, которое осуществляет свою деятельность в соответствии с уставными целями на территориях более половины субъектов Российской Федерации и имеет там свои структурные подразделения - организации, отделения или филиалы и представительства».

А по положению статьи 27 ГПК РФ рассматривать дело о ликвидации деятельности Всероссийского общественного объединения может только Верховный Суд, а не суд субъекта Федерации - не Мосгорсуд, как это было.

Вопреки статье 47 Конституции РФ: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом», - дело АВН в Мосгорсуде было рассмотрено судом незаконного состава.

в) Тем, что документы предварительного следствия своим слабоумием и малограмотностью выражают нескрываемое презрение к российскому правосудию, факты чего рассмотрены выше.

г) Умышленным сокрытием обвинением факта того, что ИГПР ЗОВ была организована МОД ЗОВ и не имеет отношения к АВН. Обвинение буквально из шкуры вылезает, чтобы скрыть факт того, что ИГПР ЗОВ это и близко не АВН. И вот это умышленное сокрытие обвинением факта того, что ИГПР ЗОВ была организована МОД ЗОВ и не имеет отношения к АВН, является доказательством совершения преступления, предусмотренного частью 2 статьи 299 УК РФ.

17 ноября 2015 года я направил следователю Талаевой ходатайство о присоединении к материалам дела доказательств того, что АВН и ИГПР ЗОВ это разные организации и ИГПР ЗОВ работала в контакте с Центральной избирательной комиссией России.

В ответ Талаева 18 ноября 2015 года вынесла постановление: «…Как следует из текста ходатайства, обвиняемый Мухин Ю.И. просить приобщить к делу документы, доказывающие, что следователь Талаева совершила преступление, возбудив уголовное дело против заведомо невиновных и препятствует гражданам России участвовать в референдуме, а именно: копию устава МОД ЗОВ на 8 л., экземпляр газеты «Своими именами», копия ответа ЦИК от 08.04.2014 на 1 л., письмо обвиняемого в ЦИК от 14.09.2015 на 2 л., копия ответа ЦИК на 1 л.».

И постановила:

«Удовлетворить ходатайство обвиняемого Мухина Ю.И. о приобщении копий документов к материалам уголовного дела № 385061».

Но в материалах дела и присоединённых к делу доказательствах нет ни малейшего упоминания об этих документах - обвинение просто уничтожило эти доказательства.

д) Приданием лжи следователя о том, что ИГПР ЗОВ это АВН, значение юридически установленного факта, подробности чего рассмотрены выше в пункте 7.5.

е) Отказом приобщать к делу доказательства невиновности. Согласно статьи 85 УПК РФ: Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. А статья 73 УПК РФ устанавливает: «1. При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: …5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния».

То есть, следователь обязан доказывать и невиновность обвиняемых. В данном деле выпирает даже не то, что следователь, игнорируя статьи 73 и 85 УПК РФ не собирает доказательства невиновности, выпирает циничный отказ следователя удовлетворить совершено очевидные ходатайства защиты.

Всего в 4 томах уголовного дела 385061 с №5 по № 8 помещены 139 ходатайств, поданных обвиняемыми и их адвокатами по разным аспектам следствия, и столько же постановлений следователя и его руководителей в ответ на эти ходатайства. В том числе 119 ходатайств о доказательствах невиновности, начиная от постановки вопросов экспертам, кончая просьбами о присоединении к материалам дела доказательств того, что в деле нет инкриминируемого обвиняемым состава преступления. И из 119 ходатайств частично «удовлетворены» всего два - о постановке эксперту дополнительных вопросов и о знакомстве адвоката с материалами дела. По остальным ходатайствам - полный отказ.