[365 дней]

День Святого Бориса

Имя Борис в Болгарии очень распространено (по этимологии восходит к старотюркскому „бьори” – волк, или к алтайскому „барс” – тигр). В отличие от России, где оно связано прежде всего с именами святых мучеников Бориса и Глеба, к югу от Дуная его связывают с болгарским князем Борисом Первым Михаилом. Болгарская церковь принимает его как равноапостольного святого, так как именно он принял христианство, а также способствовал утверждению нового славянского письма.

Князь Борис управлял Болгарией с 852 по 889 г. Время это поистине можно назвать переломным. Еще в начале своего правления сын хана Персиана ощутил необходимость еще большей консолидации болгарских, фракийских и славянских племен на территории Балкан. Военный договор против общего врага – Византии — между славянами и древними болгарами времен Аспаруха уже начал изживать себя. Культурный же и политический расцвет Второго Рима сулил нерадостные перспективы болгарскому ханству. В народе многие стали принимать христианство. Христианкой стала и родная сестра Бориса. В ситуации, когда и родственные племена севернее Черного моря – хазары и волжские болгары — нашли упование в иудаизме и в исламе, болгарский правитель решился принять христианство.

Сначала он стал искать сближение с римо-католической церковью. Римскому папе Николаю Первому был отправлен список со 105 вопросами, призванными осветлить вопросы веры. Дело было почти решено, когда новый папа Адриан Второй, заменивший умершего в 867 г. Николая, неожиданно отказал Борису в назначении кардинала Формозы Портуенского главой болгарской церкви. Возникшие противоречия привели к созыву внеочередного заседания во время Восьмого вселенского собора (869 – 870 г.), на котором было решено, что болгарская церковь будет устраиваться по византийской модели. Это в конце концов пришлось по вкусу Борису, принявшего во время торжественного крещения в Константинополе свое новое христианское имя Михаил – он располагал возможностью своей властью влиять на решения патриарха. С 879 г. Константинополь и вовсе объявил болгарскую церковь автокефальной, что еще больше усилило позиции князя.

Конец девятого века был ознаменован еще одним крупным событием. Борис Первый принял изгнанных из Великоморавии учеников Кирилла и Мефодия (Наума, Ангелария и Климента) и предоставил им великолепные условия для развития их дела. Созданные две книжные школы – в Охриде (нынешняя Македония) и в болгарской столице Плиске – заложили основы культурному расцвету Болгарии. Задолго до Реформации церковные службы на Балканах стали вестись на всеми понятном церковно-славянском языке. То, о чем мечтал Константин-Кирилл – разрушение модели триязычия и достижение христианской веры до сердца любого верующего на его родном языке – сбылось. Были созданы все условия не только консолидации широких народных масс на основе новой веры и живого славянского письма, но и будущего культурного влияния на восточных славян. Наступил Золотой век Болгарии.

Двенадцатый день фестиваля Ридван

В 1863 году Бахаулла – основатель Веры Бахаи – объявил о Своей миссии. Возвещение Бахауллы ежегодно отмечается как двенадцатидневное Празднество Ризван, которое Шоги Эффенди называет «самым святым и самым значимым из всех праздников бахаи».

Отъезд Бахауллы из Сада Ризван в полдень третьего мая 1863 года сопровождался бурными проявлениями чувств. «Смятение, связанное с этим событием, – пишет очевидец, – можно сравнить разве лишь с тем, какое должно охватить людей в Судный День или День Собрания. Верующие, равно как и неверующие, стенали, скорбя. Знатные вельможи были поражены при виде такого горя. Поистине невозможно описать глубину охватившего всех чувства и невозможно было наблюдать его, оставаясь равнодушным».

Верхом на кауром, черногривом жеребце лучших кровей, которого подарили Ему спутники, оставив позади толпу коленопреклоненных почитателей, Он выехал по дороге, откуда начинался Его путь в Константинополь.

«Множество людей, – рассказывает Набиль, сам бывший свидетелем этой памятной сцены, – стоя на коленях по обе стороны дороги, целовали пыльные копыта Его коня, теснимые теми, кто хотел хотя бы коснуться Его стремян».

«Сколь многочисленны были проявления преданности, – свидетельствует один из сопровождавших Бахауллу путешественников, – когда люди, бросаясь под лошадиные копыта, предпочитали смерть разлуке со своим Возлюбленным! Порой казалось, что благородное животное ступает по телам этих невинных, чистых душою и сердцем людей».

«Он (Бог), – заявляет Сам Бахаулла, – и не кто иной, дал Мне выехать из города (Багдада), покрытым такою славой, какую не решится отрицать никто, кроме самого последнего клеветника и отступника». Подобные проявления уважения и почета Он встречал везде на Своем пути.

Использованы материалы из книги Шоги Эффенди «Бог проходит рядом».