Собрание или установку на финал Кубка с «Ростсельмашем» не помню. Но то, что происходило между президентом и тренером – это война. Она влияла на результат и состояние Романцева. Как именно? Этот вопрос лучше задать Егору Титову, который всю жизнь с ним работал. Мне трудно сказать, я тогда только пришел в команду.
Практически вся игра в «Спартаке» строилась через Титова. Он не скоростной футболист, а работяга. Помню, как Романцев объяснял защитникам, что они не имеют права делать длинную передачу, чтобы мяч пролетел через Егора. Они должны отдать ему, а он уже делал погоду впереди. Титов очень много двигался с мячом и много отдал голевых передач. Я сам с них забивал. Он умный футболист и потрясающий человек.
Александр Старков
Весной 2006-го, когда Старков был главным тренером, шли неудачные игры. Были разговоры: если плохо сыграем с «Локомотивом», произойдут перемены в тренерском штабе.
Старков меня вызвал перед игрой и попросил: «Ром, ты можешь на 40% сыграть за команду и на 60% за меня? Сейчас сложный момент. Если мы не выиграем, меня уберут». Я ответил: «Хорошо, сделаю что смогу. Выйду и постараюсь забить».
Начало игры, а я в свои как дал! До сих пор не понимаю, как так получилось. Смотрю на Старкова – он злой, не понимает, что происходит. Подумал: «Ну, на 60 процентов сыграл за тренера». Но мы выиграли, слава богу. Там Быстров и Титов забили.
Старков любил опытных футболистов и старался меньше доверять молодым. Он всегда говорил: «Плохо, когда играет много молодежи. Надо наоборот, чтобы играли опытные футболисты». Из-за этого у меня тоже были проблемы. Не сказал бы, что провел при нем какой-то хороший отрезок. И конфликты были.
О чем подумал, когда прочитал интервью Аленичева? Не могу сказать это на камеру. Я видел, что произошло между Аленичевым и Старковым. В том моменте, конечно, Старков был не прав. Хотя он главный тренер и мог что угодно сделать. Но он был не прав. Аленичев ему это высказал, произошел конфликт.
Владимир Федотов
Каждый день с Федотовым – это счастье. Он очень сильно меня любил и ценил. Я тоже к нему хорошо относился. Федотов доверял молодым. Было видно, что молодежь его уважает. Они выходили и приносили пользу. Прибавляли на глазах, чувствовали доверие тренера и уверенно шагали вперед. На контрасте с работой Старкова это было особенно заметно. В итоге молодые давали результат. С тем же «Зенитом» в кубковых матчах.
Помню, как играл гимн Лиги чемпионов на телефоне Федотова. Была еще одна милая привычка: перед игрой он мог подойти и сильно треснуть мне по голове или по щеке. Я поворачивался и спрашивал: «Ну за что вы меня, еще даже игра не началась? Ладно бы после матча, если плохо сыграл, но сейчас-то за что?» Федотов отвечал: «Это специально, чтобы ты был злой». Он все время так делал, и я никогда на это не обижался.
Узнал, что его не стало, когда был в Лондоне. Сразу прилетел в Москву на прощание, просто не мог не приехать. Было очень грустно, это большая утрата для «Спартака», вообще для всех нас.
Станислав Черчесов
Я очень хорошо знаю Черчесова, даже забивал ему на тренировках. Играли как-то двустороннюю игру. Плетикоса или Ковалевски получил травму, нужен был вратарь. Тренером вратарей был Стауче, ему и пришлось сыграть. Так получилось, что мы никак не могли забить – он все отбивал. Были в шоке: в таком возрасте, а выглядит – просто шедевр какой-то. В итоге проиграли двусторонку.
Круг, стретчинг. Саламыч подходит: «Ребят, – показывает на Стауче. – Хороший вратарь?» Мы: «Сегодня просто Лев Яшин». Черчесов такой: «А он подо мной сидел. Какой я был?!» Он постоянно рассказывал такие байки.