8 февраля, 1836 года
...в Петербурге прошла премьера пьесы А. С. Пушкина «Мо́царт и Сальéри».
Музыкант Сальери долгие годы подчинял своё искусство холодному рассудку.
Сальери
...Ремесло
Поставил я подножием искусству;
Я сделался ремесленник: перстáм*
Придал послушную, сухую беглость
И верность уху. Звуки умертвив,
Музы́ку я разъял, как труп. Поверил
Я алгеброй гармонию.
Знакомство с гениальным музыкантом Моцартом наполняет Сальери завистью. Он пытается убедить себя, что слышащий божественные звуки Моцарт — «гуляка праздный», не достойный своего дара. Сальери рассуждает об отсутствии высшей справедливости: «...Нет правды на земле, / Но правды нет — и выше». И — вознамеривается сам исправить «несправедливость», убив соперника. При этом он проговаривается, что гений Моцарта попросту грозит гибелью таким музыкантам, как он: «...Я избран, чтоб его / Остановить — не то мы все погибли, / Мы все, жрецы, служители музы́ки».
Моцарт предчувствует смерть. По заказу неизвестного человека в чёрном, так и не пришедшего вновь, он создаёт Музыку для заупокойной службы — Ре́квием. При этом Моцарту везде видится его чёрный человек. Он сознаёт, что пишет Реквием самому себе.
На дружеском застолье Моцарт говорит, что не верит в виновность известного писателя Бомаршé, которого подозревают в отравлении жены:
Моцарт
Он же гений,
Как ты да я. А гений и злодейство —
Две вещи несовме́стные. Не правда ль?
Сальери тем временем подсыпает в чашу с вином яд. Сразу же после отравления убийцу настигает мысль о правоте Моцарта и о несовместимости божественной гениальности и зла:
Сальери
...Но ужель он прав,
И я не гений? Гений и злодейство
Две вещи несовместные. Неправда:
А Бонарóтти**? Или это сказка
Тупой, бессмысленной толпы — и не был
Убийцею создатель Ватикана?
* Персты — пальцы.
** Бонаротти — имеется в виду Микелáнджело Буонаррóти, великий скульптор эпохи Возрождения. Архитектор главного здания резиденции папы римского — собора Святого Петра в Ватика́не. Существовала сплетня, будто Микеланджело был убийцей.