http://www.ng.ru/krugman/2016-12-13/5_6883_krugman.html
13.12.2016 00:01:00
Southern Company в январе начнет работу в графстве Кемпер (штат Миссури). ФОТО JOSH HANER/THE NEW YORK TIMES
Я смотрю, Тим Дуи опять сердится на меня. Повод довольно странный: я недавно написал небольшую статью «для специалистов» о торговле и рабочих местах. Цель этой статьи заключалась в том, чтобы увязать внешне противоречащие друг другу оценки влияния торговли на совокупную занятость в промышленности (читайте ее здесь: bit.ly/2hgVwpQ).
Однако г-н Дуи, экономист из Университета Орегона, возмущен, поскольку, если верить его блогу, «сухая торговая статистика не остановит Трампа» (читайте полный текст тут: bit.ly/2h7CoGG).
Я и не ставил перед собой такой цели. Моя статья не была задумана как политический манифест и никогда на это не претендовала. Не была она и попыткой заступиться за общепринятые взгляды на торговлю. В ней я просто написал о том, что статистические данные говорят по конкретному вопросу. Разве нам нельзя делать такие вещи в эпоху Дональда Трампа? На самом деле, видимо, нельзя.
Часть феномена Трампа заключается в том, что белые представители рабочего класса поддержали кандидата, пообещавшего вернуть назад канувшие в Лету рабочие места в угледобыче и промышленности, и набрасывались на любого, кто отказывался давать подобные обещания. Однако это обещание является чистой воды мошенничеством. Если попытка дать правильный анализ считается проявлением элитистских наклонностей, то мы в очень большой беде.
Как бы выглядел политический манифест, цель которого – заполучить голоса этих избирателей? Можно пообещать улучшить их жизнь теми способами, которые не требуют возвращения старых заводов и шахт, а, как вы знаете, президент Обама сделал это с помощью реформы здравоохранения, а Хиллари Клинтон пошла бы дальше за счет семейной политики и других мер. Однако, очевидно, это не тот ответ, который нужен избирателям.
Можем ли мы пообещать новые, другие рабочие места? При Обаме процесс создания рабочих мест шел довольно хорошо, но места для синих воротничков появлялись не там, где происходил развал промышленности.
Так, может быть, ответ заключается в региональной политике, которая будет работать над увеличением занятости в упадочных регионах? В принципе это могло бы стать решением проблемы, поскольку затраты на переселение рабочих и их семей больше, чем кажется экономистам. Тем не менее должен отметить, что результаты политики поддержки регионов в странах, которые тратят на подобные цели куда больше, чем мы, выглядят не очень впечатляюще. Например, масштабная помощь бывшей Восточной Германии не предотвратила огромное снижение численности населения – куда более значительное, чем в Аппалачах за последние несколько десятков лет.
И у меня есть серьезные подозрения, что предложения о проведении региональной политики, нацеленной на перемещение предприятий сферы услуг в индустриальные штаты, не встретят одобрения и подвергнутся критике как элитистские. Люди хотят, чтобы им вернули работу в промышленности, а не чего-то другого. И говорить, что такое сделать нельзя, – значит демонстрировать снобизм и пренебрежительное отношение, даже если это чистая правда.
Впрочем, вернемся к моему исходному тезису: когда я анализирую влияние торговли на занятость в промышленности, то моя цель – разобраться во влиянии торговли на занятость в промышленности, а не привлечь на свою сторону избирателей. Сухая статистика не годится для политических кампаний, но это еще не повод запрещать статистику.