http://www.odnako.org/blogs/sindrom-tretey-mirovoy/
16 января 2009
Прошлогодний итогово-прогнозный текст вашего покорного слуги назывался «Синдром Третьей мировой». Собственно, это тот самый зловещий и самый табуированный аспект прогнозирования, на котором казалось целесообразным сосредоточиться на старте 2008-го. Сегодня этот аспект не перестал быть менее зловещим, но явно стал менее табуированным.
По мере осознания теперь уже многими характера и масштабов нынешнего кризиса естественно понимание того, что такого рода кризисы не могут остаться в плоскости исключительно экономической, а выливаются в процессы социально-политические и военно-политические.
Опять же — все, что происходит вокруг кризиса, не может не подтвердить, что Соединенные Штаты до последнего будут стремиться сохранить свое глобальное доминирование, не только политическое, но и финансово-экономическое — несмотря на то, что весь мир, включая их ближайших союзников и партнеров, отказался признать их деятельность как глобального финансового регулятора удовлетворительной. То есть отказ от доминирования как цена предотвращения экономического коллапса системы для Соединенных Штатов неприемлем. Ни при каких рациональных соображениях. Это и есть системный кризис, когда и американские граждане, и американские элиты становятся рабами собственной системы, вынужденными обеспечивать ее воспроизводство.
Что касается конкретных очагов военно-политической дестабилизации, которыми можно было бы обеспечить реализацию идеи «Война все спишет», — стоит провести краткую ревизию прошлогодних акцентов.
1. Иранский узел. В прошлом году не сработало, хотя ситуация, как хорошо знают специалисты, находилась буквально на грани. Острому желанию ударить по Ирану противостояли как внутренняя вашингтонская оппозиция со стороны реалистов-прагматиков, так и категорический отказ части ключевых потенциальных союзников поддержать антииранскую операцию. США не смогли обеспечить северный фланг операции, получив очевидно мотивированный отказ Турции и Азербайджана и поставленные перед фактом нейтрализации военной инфраструктуры Грузии, которая, по известным причинам, Соединенным Штатам не могла бы отказать ни в чем. Тем не менее в сочетании с ХАМАСстанско-сирийско-израильским соусом иранский очаг представляет собой вполне разогреваемое блюдо.
2. Индо-пакистанский узел. Операция по демократизации Пакистана, снесшая в этой стране единственную дееспособную в кризисной ситуации власть. Мумбайская история, сегодняшнее развитие которой только подтверждает самые неприятные предположения по поводу ее инициаторов и их целей. Пакистан в настоящий момент остается гранатой с вынутой чекой, притом гранатой с ядерной начинкой. Пнуть которую очень легко технически, но все-таки пока еще очень страшно даже при самом поверхностном взгляде на цепочку последствий, предсказать дальнейшее развитие которых не берутся даже геополитические авантюристы, разрабатывавшие планы «Нового Ближнего Востока». Возможность инициировать глобальную катастрофу легко и втемную делает этот очаг чудовищно соблазнительным в условиях обострения кризиса.
Однако одним из ключевых событий минувшего года стало возникновение нового узла, который можно назвать «постсоветским» (то есть, что самое неприятное, контрроссийским). Самым важным аспектом грузинской акции против Южной Осетии (мы здесь не рассматриваем конкретные параметры, цели и результаты операции) была, несомненно, прямая санкция Вашингтона на военную операцию своего сателлита, направленную против России. То есть Соединенные Штаты продемонстрировали нежелание напрямую связываться с Москвой силами собственными и своих статусных союзников, но одновременно продемонстрировали очевидную волю в использовании живой силы и техники на постсоветском пространстве в военном конфликте против России.
И здесь сегодня основная потенциальная угроза — узел №3 — уже, наверное, не Грузия, а Украина. Опять же, Соединенные Штаты пока не давали санкции на прямые силовые действия против России своим ставленникам на Украине (хотя действия Ющенко в период осетинского кризиса прямо намекают на такую возможность), однако, как сегодня становится очевидным, Соединенные Штаты дали санкцию на беспрецедентно наглую и публичную блокаду Украиной газового транзита, без которой такие действия были бы попросту невероятны.
Украина находится на грани экономического коллапса. Что, кстати, лишает всяких ограничений организаторов антироссийских авантюр. Это беспроигрышный шанс перевести стрелки на Россию в ситуации экономического обвала, в неизбежности которого украинские политические элиты уже не сомневаются. Если такая санкция у «оранжевых» имеется до наступления коллапса, то есть основания полагать, что после его наступления даже специальные санкции не понадобятся. Достаточно веры в поддержку и заинтересованность «глобального регулятора». То есть одним из наиболее опасных потенциальных очагов реализации стратегии «Война все спишет» на настоящий момент становится именно Украина.
Идея крайне соблазнительная, поскольку позволяет с легкостью реанимировать всю систему антироссийских мотиваций, союзов, мифов и предрассудков. То есть единственную реально действующую западную систему управления сознанием, поскольку никакой другой после пресловутого «завершения холодной войны» создано не было.
И здесь надо обратить внимание на одну деталь: если прозападные, то есть проамериканские, деятели и на Украине, и на всем остальном постсоветском пространстве абсолютно уверены в крайней заинтересованности Вашингтона в их усилиях, то у обратной стороны такой уверенности нет. Вне зависимости от потенциала народной поддержки. И потому возникает впечатление, что и обратной стороны нет вовсе. В политических и неполитических классах на постсоветском пространстве окрепла уверенность, что там никаких операторов, кроме американцев и их порученцев, просто нет.
Российская Федерация доказала свою способность занимать очень жесткую позицию в защите своих интересов в пределах своих границ и своих ограниченных, публично закрепленных обязательств (Южная Осетия, Абхазия, может быть и дай бог — Приднестровье). И, кстати, именно этим в значительной степени деморализовала русоцентричные силы за пределами обозначенной территории.
Если кто-то рассчитывает, что такая позиция способствует укреплению мира на постсоветском пространстве и снижению напряженности в отношениях с западными партнерами, — это ошибка. Во-первых, партнерам напряженность и конфликты, как уже говорилось, нужны как таковые. А во-вторых, самый надежный способ гарантировать мир — это капитуляция. Лучше безоговорочная.
Что касается самого кризиса. В рамках глобального видения придется повториться. Номинально кризис — «29-й год» — состоялся в октябре 2008-го. Реально на живом теле мировой экономики он проявляется с серьезной задержкой благодаря мудрой антидефляционной политике «глобального регулятора». Для того чтобы первичный спад достиг «дна», и в эпоху Великой депрессии понадобилось три года. Прогноз Михаила Хазина о том, что благодаря антидефляционной политике сползание на «дно» в нашем случае может занять большее время, представляется спорным, поскольку степень воздействия безграничной необеспеченной эмиссии на платежную систему не имеет прецедентов. Есть основания полагать, что антидефляционная политика окажется еще более разрушительной, чем дефляционная, то есть приведет не просто к глубокому спаду и депрессии, – что является, в общем, болезненной, но закономерной стадией экономического цикла в нормальном капитализме, – а к разрушению основ общественной системы и существующего экономического уклада. Тем не менее, какое-то время у нас, очевидно, есть.
Социально-политические процессы, если они уже не дошли где-то до стадии полной спелости, зреют еще дольше, чем экономические. Даже у смертельной болезни есть инкубационный период. То же самое касается и собственно военно-политических конфликтов.