[Константин Сонин]

Моя последняя первая реакция на Трампа, уже вторая [последняя первая].

Ловушка для интерпретаторов

3 декабря 2016

В моей колонке три месяца назад, за два месяца до президентских выборов в Америке, было написано, что Хиллари Клинтон имеет большие шансы на победу. А в своем блоге я написал – и, как мне казалось, убедительно обосновал, – что гонка уже, по существу, завершена. Конечно, я тщательно добавлял оговорки о том, что шанс в 80–90% – это, с одной стороны, огромное преимущество, но, с другой стороны, 10–20% примерно соответствуют шансам «Томи» против «Зенита» в Петербурге или «Урала» против ЦСКА в Москве, т. е. победа Дональда Трампа не была чем-то невозможным или неслыханным. Однако, очевидно, мне не удалось точно описать, о чем говорили прогнозы. Mea culpa.

Казалось бы, очень просто, признав неудачу, двигаться вперед. Однако оказалось, что после избрания Трампа та же самая ловушка – признать что-то поверхностное за основное – снова находится на пути. Сотни комментаторов увидели в победе Трампа и недовольство американцев профессиональными политиками из обеих партий, и реакцию на победный марш глобализации, и отказ от политкорректности и большого внимания к проблемам разных меньшинств, и желание отменить реформу здравоохранения, проведенную Обамой, и негативное отношение к Хиллари Клинтон, кандидату от демократов.

Это все отчасти верно, но, если присмотреться повнимательнее, не особенно глубоко. Да, Хиллари Клинтон – пожилая женщина, находящаяся в гуще американской политики уже четверть века, – вызывает у многих, чуть ли не у половины американцев, негативные чувства. И все же никак нельзя сказать, что она непопулярна: она набрала на два миллиона голосов больше, чем Трамп. Те, кому Хиллари не нравится, – из меньшей половины – тут же бросаются говорить о том, что эти дополнительные голоса набраны в Калифорнии и Нью-Йорке, в которых Трамп практически не выступал. Так и Клинтон там практически не выступала. Клинтон прибавила в Техасе, одном из самых прочно республиканских штатов, столько же процентных пунктов (по сравнению с кандидатом от демократов в 2012 г.), сколько в Калифорнии. Два миллиона голосов, на которые она превзошла Трампа, набраны во всех штатах. Это, конечно, не означает, что она победила бы, если бы выборы проводились по другим правилам, – тогда стратегии обоих кандидатов были бы другими. Но говорить, что Клинтон менее популярна, чем Трамп, так же абсурдно, как говорить, что она победила на выборах.

То же самое с остальными «объяснениями» победы Трампа. Если считать выборы референдумом по поводу политкорректности и внимания к меньшинствам, то на два миллиона человек больше проголосовали "за". Американцы, может быть, и устали от демократов, но число демократов в обеих палатах конгресса в результате выборов-2016 выросло. (Они, конечно, добавили мест меньше, чем ожидалось, но "выиграли не так сильно, как ожидалось" и "проиграли" - это разные вещи.) Реформа здравоохранения (Obamacare) непопулярна, но практически все индивидуальные "плюсы" реформы - запрет на дискриминацию по истории болезни, возможность держать детей на страховке родителей до 26 лет - очень популярны, так что отменить её будет трудно. Истеблишмент, конечно, проиграл, но назвать тех, кого Трамп предложил в качестве министров после выборов представителями хоть чего-то, кроме как истеблишмента, рука не поднимается.

В то же время сказать, что Трамп победил случайно, невозможно. Он победил по тем правилам, по которым проводились выборы, и, если он осуществит то, на чем построил свою кампанию: ужесточение иммиграционного контроля и усиление протекционистских барьеров, – те, чьи голоса оказались решающими в штатах, традиционно голосовавших за кандидата от демократов, окажутся в выигрыше. Голосование этих избирателей было вполне осмысленным. Власть, которую Трамп получил в результате победы на выборах, даст ему возможность произвести серьезные изменения. Предстоящие изменения заслуживают самого пристального внимания и анализа, и простые для понимания, убедительно звучащие, но неправильные объяснения «феномена Трампа» – плохой фундамент.