http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1874314-echo/
06:42 , 15 ноября 2016
автор
экономист
Федеральная налоговая служба России подала заявление в Арбитражный суд Мурманской области о признании банкротом ОАО «Мурманский рыбокомбинат». Казалось бы, ну и что тут такого, у нас полно банкротств. И всё-таки это не рядовое банкротство, потому что оно является прямым следствием российской политики контрсанкций, когда с 7 августа 2014 года Россия запретила ввоз важнейших видов продовольствия и сельхозпродукции из стран ЕС, США и других стран в качестве ответной меры на их санкции против России.
Дело в том, что работа Мурманского рыбокомбината в последние годы критично зависела от поставок живой рыбы со специализированных судов (т.н. живорыбных судов), приходящих с промысла. В самой России живорыбный промысел практически не ведётся, поэтому и сотрудничали с норвежскими компаниями.
После введения контрсанкций предприятие было вынуждено остановить работу и в 2014 году пыталось оспорить решение правительства в Верховном суде России. Заявители считали, что соответствующее правительственное постановление нарушает права и законные интересы предприятия в сфере предпринимательской деятельности.
Не знаю, рассчитывал ли всерьёз Мурманский рыбокомбинат на положительное решение их вопроса в Верховном суде России, но такового, разумеется, не состоялось. Введение продовольственных контрсанкций правительством было признано Верховным судом законным. И вот финал: банкротство.
Кто-то скажет, что, мол, сами виноваты, не сумели перестроиться и т.п. Может, в какой-то степени это и так. Но первопричина очевидна: контрсанкции — самосанкции.
Да, Мурманский комбинат сегодня уже был совсем не тем флагманом рыбоперерабатывающей отрасли, каким он был в советские времена. Он ведь создавался ещё до Великой Отечественной войны: холодильный завод № 1 был построен в 1930 году, а филейно-пельменный цех в 1934 году. В 1990-м году на рыбокомбинате трудилось 5,5 тыс. человек, а это уже были не самые лучшие годы. С того времени и выпуск продукции, и численность работающих уменьшились в десятки раз, но предприятие всё-таки работало. Оно пережило и приватизацию, не без потерь, естественно. Не пережил Мурманский рыбокомбинат только российских контрсанкций. Но это же большая политика, кого тут волнует судьба какого-нибудь предприятия.
Как известно, одним из условий возвращения России к выполнению соглашения с США по утилизации оружейного плутония была также выдвинута компенсация вреда от российских(?!) контрсанкций. Банкротство предприятий в результате контрсанкций — это вред. Но вряд ли мурманчане могут рассчитывать на то, что им кто-то компенсирует убытки.
Когда-нибудь в экономической истории России её контрсанкции, введённые в августе 2014 года, будут занимать, я уверен, отдельную главу. Это, действительно, уникальное явление, когда принимается решение, наносящее собственной стране, её народу, гораздо больше вреда, чем пользы. Вред, как уже отмечалось выше, был признан российскими властями официально. Упоминанию о Мурманском рыбокомбинате в этой главе место тоже найдётся.