Редакцию нового издания, которое было решено назвать OpenMedia, постановили делать в Лондоне — в московский офис «Открытой России» к тому времени уже не раз приходили с обысками (в заявлении Следственного комитета говорилось, что правоохранительные органы проверяют «сведения о легализации денежных средств, вырученных от легализации ранее похищенного имущества» ЮКОСа). В январе 2016-го для сотрудников проекта сняли небольшой дом. Концепция издания, по словам источника «Медузы» (Ковалев от комментариев отказался), не предполагала ориентацию на ежедневную повестку — OpenMedia должно было «писать об опыте решения российских проблем в других странах, создавая идейную площадку для глобальных решений».
Второй раунд обысков в московском офисе «Открытой России» в апреле 2016 года. Формальным поводом стала проверка сведений об экстремистских материалах, которые организация якобы намеревалась распространять на одном из мероприятий. Обыск продлился 14 часов; оперативники изъяли десять компьютеров
К апрелю 2016-го брендингом в «Открытой России» опять занимался новый человек — Евгений Чичваркин. «Медузе» свою работу на Ходорковского он объяснил тем, что хочет транслировать «великолепные» идеи «Открытой России» как можно большему количеству людей. Чичваркин же должен был решать и судьбу нового медиапроекта. Она оказалась неутешительной. «Ребята из OpenMedia показали ему проект сайта, — рассказывает источник из окружения Ходорковского. — Он посмотрел на дизайн и сказал: „Ребята, ну это все хорошо, но ведь в какой-то момент людей надо будет выводить на улицы — а кто пойдет на улицы под фиолетовым цветом?“»
Чичваркин в интервью «Медузе» сказал, что его цель — сделать из двух «недоСМИ» одно СМИ. «Я хочу, чтобы сайт „Открытой России“ был такой: вот, к примеру, мы сделали что-то неправильно, и нас херачат», — объяснил он. Разговор происходил в середине мая, когда было объявлено об увольнении топ-менеджеров нескольких СМИ холдинга РБК, и Чичваркин пытался выяснить у корреспондента «Медузы» контакт Романа Баданина, покидавшего пост главного редактора РБК. «Я просто хочу найти кого-то, чтобы ему все это отдать», — вздыхал он. (Баданин через некоторое время возглавил телеканал «Дождь».)
Так или иначе, проект OpenMedia принят не был — Ходорковский согласился с Чичваркиным. «Женя посчитал, что правильно развивать что-то одно. И я честно сказал ребятам: извините, просто по не зависящим от вас обстоятельствам поменялся человек, отвечающий за это направление, и у него в голове другая концепция», — говорит Ходорковский. По словам источников в издании, Ходорковского также неприятно удивляло стремление Ковалева любым способом дистанцироваться от бренда «Открытой России». «Лапшеснималочная» в итоге тоже осталась у прежнего владельца.
Удачнее сложилась история просветительского проекта «Открытый университет», выпускающего видеокурсы о современной истории России и гражданском сознании. Его дизайном тоже занимался Пойдо, а общим курированием — гражданская жена Чичваркина, гендиректор его компании Hedonism Wines Татьяна Фокина. Сам Ходорковский в проект не вмешивался, полностью отдав его на откуп организаторам. Фокина подобрала качественный преподавательский состав (Сергей Гуриев, Кирилл Рогов, Юрий Сапрыкин и другие); редактором стал филолог и журналист Глеб Морев. Как утверждает последний, впрямую политическим проектом «Открытый университет» не является. «Однако гуманитарная проблематика традиционно становится в России орудием идейной полемики. У нас нет национального консенсуса ни в одной области гуманитарных наук — ни в истории, ни в истории культуры, — объясняет Морев. — Так что, как сказал поэт, говоря о прошлом, мы предсказываем будущее. У нас вполне определенная позиция, которая видна по подбору спикеров и материалов, — и мы этой позиции не стесняемся, считая, что уровень наших лекторов и основательность наших материалов говорят сами за себя».
Сейчас лекции «Открытого университета», по словам представителей Ходорковского, даже рекомендуют преподаватели вузов в качестве дополнительной программы — например, в Высшей школе экономики и Институте иностранных языков. Правда, весь контент на сайте можно просматривать только после регистрации — а на нее, признает Фокина, готовы не все: многие пользователи не хотят делать публичным тот факт, что они пользуются проектом бывшего олигарха. На данный момент в «Открытом университете» зарегистрировались 22 тысячи человек.
Страница курса в «Открытом университете»
В конечном итоге самым популярным медиаресурсом Ходорковского остается его личный твиттер, который предприниматель завел в марте 2014-го, — там у него 340 тысяч подписчиков. Ходорковский ведет его сам, выкладывает новости своих проектов и фотографии с покемонами, реагирует на мировые новости, а также, несмотря на предуведомление «с хамами не общаюсь», регулярно вступает в полемику с самыми разными людьми, в том числе и с хамами.
Сотрудники Ходорковского признают, что одной из причин неудач медиапроектов могли стать его менеджерские методы. «Меня бесила его любовь к запараллеливанию задачи, — рассказывает Куцылло. — Разные люди делают одну и ту же похожую работу. А потом он смотрит, кто справляется, а кто нет. Чисто бизнес-модель управления». Романовская вспоминает, что в какой-то момент в «Открытой России» начались большие совещания, «как в реальной корпорации: куча людей сидят часами в переговорной, кто-то еще по скайпу — и спорят». «[Ходорковский] сам не понимает, чего хочет, и поэтому его шатает», — добавляет она.
По словам Арсения Бобровского, «Открытая Россия» постепенно стала похожа на вертикально интегрированную нефтяную компанию. «Под „вертикалью“ у нас понимают не столько вертикаль в геометрическом смысле, сколько попытку затащить всю цепочку производства под один зонтик, — объясняет он. — Как в любой вертикально интегрированной компании, в ней есть куча людей, которые мешают друг другу. У нефтяной компании более-менее получалось выпускать продукт. У гибрида медийной, общественной и политической организации с этим хуже. Во многом потому, что в творческих сферах вертикальная интеграция и вообще иерархия работают хуже».
Поворотный Майдан
Ходорковский вышел из тюрьмы в самый разгар противостояния на Майдане — и через пару месяцев, когда президент Виктор Янукович сбежал из страны, вдруг заявил, что хочет съездить на Украину. «Объяснил он свое решение так: у него это по живому проходит, он очень боится, что будут какие-то военные столкновения между Россией и Украиной, — вспоминает источник в окружении Ходорковского. — Это же тогда никому не могло прийти в голову. Он хотел понять, прощупать, что там происходит». По словам источника, на Украине бизнесмена особенно не ждали, но в итоге с ним встретились почти все украинские лидеры. «[Будущий президент Украины Петр] Порошенко первый примчался. Про него он [Ходорковский] сказал: „Коммерс. А коммерса всегда испугать можно“», — вспоминает собеседник «Медузы». При этом Юлия Тимошенко на Ходорковского произвела самое сильное впечатление. Единственным, кто не встретился с Ходорковским, был премьер Арсений Яценюк: «Он написал СМС одному нашему знакомому, что это нежелательно, так как этой встречей могут быть недовольны в Москве».
Один из членов оппозиционной коалиции Юрий Луценко предложил Ходорковскому выступить на Майдане — и тот согласился. Это была первая большая речь бывшего заключенного после освобождения — и он не смог сдержать слез. «Это не моя власть, — говорил Ходорковский, имея в виду власти РФ. — Я хочу, чтобы вы знали: есть совсем иная Россия». «Выступление на Майдане его сдвинуло, — рассказывает источник в окружении бизнесмена. — До этого он не показывал эмоции, а здесь были только они». Толпа провожала Ходорковского криками «Россия, вставай!».
Там же, в Киеве, бывший владелец ЮКОСа объяснил журналистам свое видение договоренностей с Путиным. Данное российской власти обещание «не заниматься политикой» он трактовал как отказ от участия в выборах — а попытки разрешить украино-российский кризис это не касалось. Чтобы помочь элитам двух стран наладить отношения, Ходорковский даже организовал в апреле 2014 года трехдневный конгресс «Украина — Россия: Диалог» — правда, диалог получился не особенно: например, журналистам российских независимых изданий украинские коллеги агрессивно предъявляли претензии в необъективном освещении происходившего на «Евромайдане» и в Крыму. Представители Юго-Востока Украины, где тогда как раз начались волнения, и вовсе проигнорировали конференцию — и тогда Ходорковский сам отправился в Донецк, где пророссийскими силами уже было захвачено здание областной администрации. «Сказал: что-то скучновато, — ну и полетели, — рассказывает один из тех, кто сопровождал предпринимателя. — Он считал, что основная проблема в том, что Киев не хочет разговаривать с теми, кто поддерживает идеи сепаратизма, а разговаривать надо».
В здание донецкой администрации Ходорковского не пустили. «Сначала все эти люди с большими животами, в тельняшках и с автоматами офигели, — рассказывает также ездивший в Донецк адвокат Антон Дрель. — Потом его попытались взять в плен. Вся охрана была — сопровождавшие нас Юля Латынина, Стас Белковский и кто-то еще». Плена удалось избежать, но и разговора не получилось. «Мы увидели не тех гэрэушников с военной выправкой, которые в Крыму были, судя по телевизору. Тут лица были прямо с картин Босха. Не обезображенные интеллектом. Какие-то махновцы», — говорит Дрель. Насмотревшись на будущих сепаратистов Юго-Востока Украины, Ходорковский встретился с донецкими сторонниками «Евромайдана» и посоветовал им бежать. «Я им сказал: ребята, вы такие все хорошие, замечательные, вас так много, а этих придурков — совсем чуть-чуть, — вспоминает Ходорковский. — Но поскольку они готовы взять в руки оружие, а вы нет, собирайте манатки и уезжайте, пока это еще возможно».
На этом украинские приключения Ходорковского, в общем, закончились — хоть был и неудавшийся проект еще одного миротворческого форума для некоммерческих организаций двух стран, и предложения занять посты в украинском правительстве. Как рассказывают источники в окружении бизнесмена, влиятельные на Украине люди сулили ему сначала портфель министра энергетики, а потом и пост премьер-министра — однако Ходорковский отказался, сказав, что все его политические интересы находятся в России.
Михаил Ходорковский (за столом слева) разговаривает с журналистами на пресс-брифинге в Киеве. 7 марта 2014 года
Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»
Провальные выборы
В конце июня 2015 года Ходорковский переехал в Лондон, смирившись с тем, что создать рабочую оргструктуру на удаленном доступе ему не удастся. Он купил двухэтажный особняк в двух часах езды от города и перевез туда семью; офис же — здание на Ганновер-сквер — был приобретен людьми Ходорковского, еще когда тот находился в заключении. Юристы бывшего владельца ЮКОСа занимали в нем две комнаты, остальные помещения сдавались в аренду — но теперь весь дом занял штаб «Открытой России». На первом этаже расположился политический клуб, на втором теперь сидит сам Ходорковский — причем предпринимателю так понравился интерьер офиса Антона Дреля, что он, к удивлению адвоката, решил делить кабинет с ним на двоих. «Сюда второй стол влезет?» — спросил Дреля Ходорковский, и с тех пор они работают в одной комнате.
Переезд в Лондон, где живет огромное количество ассимилировавшихся эмигрантов из России, был для Ходорковского важным операционным решением — но британская общественная жизнь его абсолютно не интересует. По словам близкого друга Ходорковского и бывшего топ-менеджера ЮКОСа Александра Темерко, который сейчас стал заметным спонсором партии консерваторов, ни на какие предложения заняться политикой в Великобритании Ходорковский не соглашался. «Он занял твердую позицию: „Я этим заниматься не хочу, потому что я сосредоточен на России“», — разводит руками Темерко.
Сосредоточенность на России в итоге привела Ходорковского к непосредственным занятиям политической деятельностью, от которой он открещивался по выходе из тюрьмы. Сначала бывший олигарх решил на региональных выборах поддержать ресурсами «Демократическую коалицию», которую создали шесть оппозиционных партий, включая Партию прогресса Алексея Навального, в апреле 2015 года на базе «Парнаса». «Мы договорились, что участвуем совместно», — рассказывает член центрального совета Партии прогресса Леонид Волков. В какой-то момент, однако, глава «Открытой России» заявил, что не хочет отдавать весь процесс на откуп команде Алексея Навального, а хочет натренировать своих людей, — и предложил поделить регионы. В итоге Волков и его люди занимались выборами в Новосибирске, а Ходорковский организовал и профинансировал сбор подписей за участие кандидатов от «Парнаса» в Костроме.
На должность начальника выборного штаба в Костроме был выбран молодой петербургский активист Андрей Пивоваров. 28 июля 2015 года он решил удостовериться в том, что в собранных списках подписей нет так называемых мертвых душ, — и не нашел ничего лучше, как обратиться с этим в отделение полиции, где его и арестовали за попытку получить неправомерный доступ к данным. Выручить Пивоварова из тюрьмы в итоге помогла Мария Баронова — бывшая помощница депутата Ильи Пономарева, проходившая по «болотному делу» и познакомившаяся с Ходорковским по переписке, когда тот еще был в колонии. Теперь она возглавляла правозащитное направление «Открытой России». Сотрудничество Ходорковского с Бароновой, известной своей эмоциональной публицистикой и ссорами с коллегами и оппонентами в соцсетях, было воспринято неоднозначно — но в итоге именно правозащиту Ходорковский считает самым эффективным из того, чем занимается «Открытая Россия». Источник в организации утверждает, что пока не было проиграно ни одного дела, на свободу выходили все, за защиту кого брались люди Ходорковского (включая освобожденного 9 августа из СИЗО под подписку о невыезде Сергея Ахметова). «Если мы можем вытащить человека [из тюрьмы], мы будем делать все, — добавляет источник. — Что именно — вы можете додумывать». В Костроме Баронова сумела организовать освобождение Пивоварова под подписку о невыезде.
Тем не менее начальника костромского штаба нужно было менять. Навальный считал, что им должен стать Волков, Ходорковский был против — и в итоге «Открытая Россия» окончательно отошла от кампании, сосредоточившись на организации штаба по наблюдению за выборами. Впрочем, проблемы возникли и там. По словам источника в штабе, составленной сметы хватило бы на то, чтобы отправить людей даже в самые дальние районы, — однако инструкция «Открытой России» предполагала размещение наблюдателей в гостиницах, а во многих райцентрах их попросту не было. «Это все выглядело как адский распил денег, миллионов пять таким образом ушло, — сказал «Медузе» источник из окружения Навального. — Они говорили: по фигу, нам главное — обучить наблюдателей и координаторов. Ну а нам главное — выиграть выборы». В итоге штаб Ходорковского обеспечил наблюдателей только на половине участков — остальные Волкову пришлось закрывать самому. На выборах в Костроме «Парнас» набрал 2,28% голосов.
Оформление наблюдателей в штабе «РПР-Парнас» в Костромской области. Крайний справа — глава штаба Леонид Волков. Кострома, 12 сентября 2015 года
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС
Этот результат неприятно поразил Ходорковского — и он созвал большое совещание с руководителями всех подразделений, советниками и активистами. Мария Баронова привезла туда с собой помощницу — 19-летнюю Полину Немировскую. После первого дня заседаний та написала Ходорковскому письмо с предложением, чтобы «Открытая Россия» занялась выборами самостоятельно и на всех этапах, начиная с отбора кандидатов. На следующий день бизнесмен озвучил эту идею и спросил: «Ну а кто возьмет на себя смелость прилюдно заявить, что он кандидат Ходорковского?»
— Ну я могу, — сказала Баронова.
Как рассказал источник, бывший на совещании, идею никто не поддержал. «Мы стали спорить, — говорит собеседник „Медузы“. — Он же обещал не заниматься политикой, а тут речь уже о прямом участии в выборах!» Но у Ходорковского загорелись глаза, и он решил искать кандидатов. Готовность открыто признавать, что политики работают с Ходорковским, стала одним из главных условий отбора. «Если человек говорит, что согласен, но только никому не говорите, — какая у него жизненная стратегия? Он не занял жесткую позицию по отношению к режиму, а значит, ему удобнее искать точки роста внутри режима, — объясняет свой подход глава „Открытой России“. — Зачем мне тратить не такие уж безграничные ресурсы на то, чтобы помочь этому режиму готовить себе дополнительную номенклатуру?»
Политики по объявлению
В небольшом офисе в центре Москвы в переговорной комнате сидит аккуратно постриженный молодой человек в костюме. На столе — агитационные газеты с агитационными заголовками: «Александр Куниловский: Развивать Тюмень, сохраняя лучшее»; «Марина Белова: Женский взгляд на мужскую тему»; «Егор Савин: Верьте только делам» и другие. Руководитель проекта «Открытые выборы» Тимур Валеев раньше не был связан с Ходорковским. Он работал креативным продюсером канала «Москва 24» и отвечал за организацию масштабной акции в рамках проекта «Бессмертный полк» в Москве. Валеев пришел в «Открытую Россию» сам — ответил на размещенную на сайте вакансию начальника штаба. Начал свою работу новый политический менеджер Ходорковского с колонки под названием «Я перешел на другую сторону!». Другие оппозиционеры не одобрили тот факт, что «Открытая Россия» наняла заниматься выборами коллаборациониста, — но Ходорковский в фейсбуке разъяснил, что «если мы будем отсекать тридцатилетних по признаку беспорочности репутации, нас (точнее, тогда уже вас, я ведь тоже не без греха) и двух процентов не будет».
Кандидатов на выборы решили тоже набирать по объявлению на сайте. «Все говорили, что мы никого не сможем найти, что проект изначально обречен на провал», — усмехается Валеев. Но желающих набралось полтысячи человек. Соискатели проходили несколько раундов собеседований — сначала с Валеевым, потом с Писпанен и, наконец, финальное — с самим Ходорковским. «Такое количество скайпов было — мама не горюй, — рассказывает Писпанен. — Спрашивала их про видение, про стратегию, что хотят, откуда пришли, чего боятся, на что готовы. Я сама никогда не проходила через собеседования, поэтому вопросы придумывала на ходу».
Процедура, через которую проходят будущие кандидаты, похожа на найм в корпорацию — но зарплату политикам не платят. По словам Марии Бароновой, баллотирующейся в Государственную думу как независимый кандидат в Центральном административном округе Москвы, в распоряжении каждого кандидата — восемь миллионов рублей, которые штаб тратит на печать газет, аренду помещений под встречи с избирателями и прочие нужды. Это относительно небольшая сумма: по данным источников «Медузы», близким к избирательному штабу «Единой России», депутат-единоросс тратит на свою кампанию в среднем около 30 миллионов рублей. Сама Баронова большую часть своего бюджета направила на сбор подписей, которые были необходимы для регистрации ее кандидатом (в последние дни перед дедлайном с ней ежедневно работали 400 сборщиков). Средства были потрачены не зря — подписи у Бароновой в итоге приняли (но как официального кандидата пока не зарегистрировали). На собственно кампанию она взяла кредит в два миллиона рублей как физическое лицо.
Кандидат на выборах в Госдуму от «Открытой России» Мария Баронова (крайняя справа) подает регистрационные документы в территориальную избирательную комиссию Басманного района. Москва, 3 августа 2016 года
Фото: Геннадий Гуляев / «Коммерсантъ»
Важный критерий для кандидатов «Открытой России» — возраст. По замыслу Ходорковского, на выборы надо привлекать людей моложе 35 лет, чтобы к тому времени, как режим падет, новые политики уже смогли нарастить политический капитал.
Предприниматель Марина Белова, идущая на выборы в Тверской области, несколько старше заявленного Ходорковским порога — зато подходит под критерий, согласно которому «Открытая Россия» должна открывать новые лица в политике. Белова занималась строительным бизнесом, но подалась в общественную деятельность, когда в кризис заказов у ее фирмы стало меньше. В какой-то момент она написала Ходорковскому письмо — и ее пригласили в московский офис «Открытой России». «Я долго общалась с Тимуром, рассказывала о своем видении, и в итоге мне предложили пойти в Думу от своего региона», — рассказывает Белова. От Ходорковского она получает помощь в издании газет и консультации специалистов, которых, впрочем, не всегда слушает. «Они мне говорят: мол, здесь должен быть зеленый пиджак, здесь галстук. Но я сама по себе такая, какая есть, и никакой политтехнолог не сделает так, чтобы меня принимали в обществе!»
По словам Бароновой, «Открытые выборы» — самый важный и затратный проект из всех сегодняшних проектов Ходорковского. Однако даже если верить ее оценкам (Антон Дрель утверждает, что расходы на одного кандидата в два с половиной раза ниже, чем говорит Баронова), в общей сложности на 24 кандидатов бывший олигарх собирается потратить три миллиона долларов. Сам Ходорковский говорит, что не собирается тратить на деятельность проектов «Открытой России» суммы больше, чем он получает по процентам от вложенного в консервативные инвестиции капитала.
В 2016 году Ходорковский впервые за 12 лет снова попал в составленный российским Forbes рейтинг богатейших людей России, который когда-то возглавлял. Даже при консервативных вложениях он может получать со своего состояния около 5% — а это 25 миллионов долларов в год. Однако сумма, которую тратит Ходорковский на все свои проекты, не превышает десяти миллионов в год, утверждает источник, близкий к бывшему владельцу ЮКОСа. Кроме проектов «Открытой России», по данным собеседников «Медузы» в окружении Ходорковского, он тратит деньги на поддержку нескольких российских СМИ, а также некоторых независимых политиков. В их число входит и Алексей Навальный — он подтвердил «Медузе», что Ходорковский в течение двух лет оплачивал работу его адвокатов по делу «Ив Роше».
Ходорковский полагает, что власть в России не сменится еще 10–15 лет — а значит, ошибки, которые совершаются сейчас, можно успеть исправить. Кроме подготовки молодых политиков, которые должны набрать вес к решающему историческому моменту, Ходорковский ставит задачу еще и подготовить программу реформ в будущей России. Изначально ей занимался все тот же Арсений Бобровский — но его деятельность зашла в тупик: известные американские и европейские экономисты вроде Джеффри Сакса, по словам источника «Медузы», не хотели, чтобы их разработки использовались в политических целях, — а Ходорковский стремился к огласке. После ухода Бобровского эстафету принял Владимир Пастухов — бывший советник председателя Конституционного суда, юрист и политолог, работающий в Оксфорде. Впрочем, по словам Пастухова, он отвечает «только за правовой и конституционный блок». Именно о конституционном кризисе был совместный доклад Пастухова с двумя профессорами Высшей школы экономики, который они недавно представляли в Лондоне. Ходорковский считает, что действующая Конституция РФ перестала работать, в стране необходимо провести децентрализацию, а состав правительства должен определяться депутатами парламента.
До написания конкретного проекта реформы дело пока так и не дошло. «Один раз вдохнули и выдохнули, а на второй уже несколько месяцев нет сил», — говорит Пастухов. По его мнению, «Открытая Россия» — одна из двух в стране структур, которые всерьез задумываются о «жизни после смерти». Вторая — Центр стратегических разработок Алексея Кудрина, бывшего министра финансов. «Кудринский проект гораздо более структурирован, обладает гораздо более мощным ресурсом, — говорит Пастухов. — Но все его проекты исходят из каких-то рамок, которые заложены как константа. А идеи часто несовместимы с константой. Для „Открытой России“ их гораздо меньше». Правда, по словам Пастухова, у «Открытой России» гораздо меньше и ресурсов — сам он и вовсе работает бесплатно. «Мне и на „Полит.ру“ не предлагали денег, и в „Новой газете“, и здесь. Видимо, лицо у меня такое».
Именно в перспективе «неближайшего будущего» Ходорковский беспокоит действующую власть, сообщил «Медузе» источник, близкий к администрации президента. На данный момент его большой проблемой не считают, хотя кандидатов «Открытых выборов», конечно, постараются не пустить в парламент. «В текущей оперативной повестке Ходорковский не стоит. Навальный беспокоит больше, — говорит собеседник „Медузы“. — Но в долгосрочной он один из главных врагов. У него есть деньги, он умен». Больше всего, по его словам, Ходорковский на свободе напрягает главу «Роснефти» Игоря Сечина — который, как принято считать, и был главным организатором разгрома ЮКОСа (Ходорковский и другие менеджеры компании неоднократно обвиняли Сечина в том, что именно он заказал доклад «Государство и олигархия» Белковскому и убедил Владимира Путина, что олигарх представляет угрозу для власти).
В краткосрочной же повестке перед Ходорковским и его командой стоит не только задача успешно выступить на выборах. «Открытая Россия» сейчас в очередной раз пытается найти главного редактора для своих медийных проектов. Заниматься этим на сей раз пришлось Марии Бароновой — из последних сил собирая подписи, она параллельно интервьюировала в Москве потенциальных кандидатов. В один из последних дней июля потенциальная кандидатка в депутаты Госдумы устало допивает кофе в ресторане рядом со своим штабом и отводит глаза в ответ на вопрос, получилось ли найти нужного человека, — а потом неожиданно говорит:
— А зачем нам главный редактор? Пусть главным редактором будет Михаил Ходорковский!
|