http://filosof.historic.ru/books/ite...97/st078.shtml
Широкую известность уже не только в Германии, но и за ее пределами, принесла Хабермасу книга "Познание и интерес", которая вскоре была переведена на основные европейские языки. В ней, как и в вышедшей в том же 1968 г. небольшой работе "Техника и наука как идеология", он переосмысливает ряд положений представителей старшего поколения франкфуртской школы, для которых инструментальный разум и техника всегда были орудиями насилия и отчуждения. Хотя Хабермас в 60-е годы ничуть не менее жестко, чем Адорно или Хоркхаймер, критиковал "позитивистски ополовиненный разум", он уже в то время был далек от одностороннего отрицания Просвещения.
Хабермас отталкивается от учения М.Вебера о целерациональном действии, где рациональность выступает как эффективный выбор средств для достижения цели. Материальные интересы, планирование, индустриализация и секуляризация связаны с господством целерациональности. Г.Маркузе в те годы интерпретировал веберовское понятие "рационализации" в духе Фрейда, для которого "рационализация" была одним из защитных механизмов, скрывающих подлинный мотив поведения путем замещения его другим, иллюзорным мотивом. Маркузе делал из такого отождествления ряд социально-политических выводов. В частности, легитимация современного капитализма императивами науки и техники, модернизации, рационального управления объявлялась им идеологией, изощренной апологетикой классового общества.
В отличие от Маркузе, полагавшего, что науку и технику можно трансформировать путем бунта и "раскрепощения чувственности", Хабермас не был утопистом. Естествознание связано с техническим контролем и с инструментальным действием, труд всегда будет иметь целерациональный характер, он не станет "игрой". Но область применения такого рода рациональности ограничена. Хабермас приходит к своеобразной дихотомии труда и интеракции, целерационального действия и коммуникации.
Эмпирические науки опираются на инструментальный контроль над данными опыта, поскольку эксперимент и наблюдение предполагают операции по измерению; аналитическое знание есть исчисление, "перебор" стратегий, т.е. также относится к сфере целерационального действия. Напротив, коммуникация принадлежит к области взаимных ожиданий, интерпретации мотивов, интерсубъективного понимания, согласия относительно интенций, прав и обязанностей. В семье, в отношениях родства, соседства, во всех традиционных обществах доминировали нормы интеракции, тогда как подсистема целерациональных действий занимала подчиненное положение. Вместе с возникновением капитализма произошло резкое расширение этой подсистемы, она постепенно заняла господствующее положение, вплоть до того, что основаниями этики и права стали труд и эквивалентность обмена в рыночных отношениях. Рост государственного регулирования экономики способствовал увеличению планово-административного вмешательства сначала в хозяйственную и политическую жизнь, а затем в самые разнообразные "жизненные миры". Не только тоталитарные и авторитарные режимы, но и любое индустриальное общество увеличивает давление на индивидов, тогда как наука и техника приобретают идеологические функции: происходит фетишизация науки, а человек с технократическим сознанием начинает интерпретировать себя самого и других людей в терминах целерационального действия. "Идеологическим ядром этого сознания является элиминация различии между практикой и техникой" ". Практическое принадлежит сфере коммуникации, "жизненного мира", а не инструментального манипулирования.
Различию этих двух сфер соответствует различие номологических и герменевтических наук, в которых применяются различные методы - "объяснение" и "понимание". Эта давняя классификация наук, восходящая к Дильтею, с определенными оговорками принимается Хабермасом, но он стремится дать ей иное обоснование, разрабатывая учение о "познавательных интересах". Это учение одновременно развивалось другим немецким философом, К.-О.Апелем (род. в 1924). Оба они учились в начале 50-х годов у Э.Ротхакера, который, вслед за М.Шелером, уже предлагал сходное подразделение научных дисциплин. При небольших различиях в терминологии, Хабермас и Апель одновременно пришли к идее "трансцендентальной антропологии", которая становится фундаментом "наукоучения".